1. This site uses cookies. By continuing to use this site, you are agreeing to our use of cookies. Learn More.
  2. Переполох Йорм Поэзия Календарь Гильдия Дайджест Календарь событий в Aion

Прием работ "острое перо" - конкурс фанфиков до 9го мая

Discussion in 'Мероприятия и конкурсы' started by Yorida, Apr 19, 2011.

Thread Status:
Not open for further replies.
  1. Yorida

    Yorida Почетный пользователь

    Joined:
    08.02.11
    Messages:
    3,055
    Likes Received:
    3,469
  2. CreoF

    CreoF User

    Joined:
    28.12.10
    Messages:
    1,923
    Likes Received:
    335
    тема #50. инстинкт, измена, люди.
    краткое описание: где есть люди всегда имеется место предательству, так было всегда и никто не порвет этот порочный круг.
    от автора: это повествование является не полным из-за слишком огромного количества праздников и прочих мероприятий, к сожалению не успел оформить работу в должный вид, множество аспектов были недописаны, хотя по проекту все еще имеют место. в дальнейшем планирую дописать. так же замечу это работа является предысторией моей предыдущей "trolling lantis history" и планируется продолжение.
    автор: лантис, элиос, creo.
    ps: все ники и персонажи чьи ники совпали с реальными сервера лантис чистая случайность.


    я чувствую, что моя жизнь вот-вот прервется, я слышу чьи-то голоса, но не могу понять кто говорит и говорит ли вообще кто, может это просто все это происходит у меня голове? пытаясь сосредоточиться, я услышала невыносимо громкие непрерывные барабанные дроби, которые били так сильно словно желая скрыть эти едва слышные разговоры. не хватало того, что я по пояс в грязи с тяжелыми ранами посреди келькмароса, так теперь еще и начался проливной дождь. каждая капля попадавшая на мое израненное тело доставляло мне адские невыносимые боли, перед глазами все начало мутнеть. “кажется, я умерла” с этой мыслью мое тело рухнуло в болотистую грязь…
    -проснись , кому сказал! уже третий час дня, а ты все спишь! просыпайся! – грубый мужской голос пытался добудиться до моего сознания.
    -шотакое? – прошипилявила я и снова укуталась в шкуру фесилота
    -вставай! – приказал мужчина и сдернул согревающую меня шкуру, и сразу отвернулся весь в смущении, - сколько я тебе раз говорил не спи голая! это не прилично!
    -ну шотакое… может мне так нравиться!? и вообще раз ты видел меня голой ты мне должен вкусный завтрак! и ты оплатишь все что я закажу! а иначе я все расскажу легату!
    -э-э-э! так не честно ты каждый день меня так шантажируешь! я свою жену так часто не вижу обнаженной как тебя! у меня из-за тебя скоро все кинары кончатся!
    -ну шо ж блин такое… на мне женился бы! бе-е-е-е, - пройдя голышом рядом с ним, показала язык , как бы дразня что он упустил. – я купаться , а ты закажи мне жаркое из балаурятинки, надеюсь там еще осталась хоть капелька этого вкуснейшего блюда…
    -вот маленькая стерва… - прошептал смущенный элиец.
    вода была такая теплая, что я и не заметила, как пролетело несколько часов, лишь звуки тревоги заставили меня впопыхах вылезти из воды. на ходу напяливая свое одеяние, я чуть пару раз не грохнулась со спуска в юфросине. остановившись у патрульных, я попыталась разузнать что произошло и куда выдвинулись войска моего легиона, но ничего путного от них не смогла добиться, словно они увидели смерть собственными глазами.
    не сбавляя скорости, я добежала до руин патемы, там были следы крови. неужели здесь произошла чудовищная бойня, неужели опять проклятые асмодианцы решили нарушить наш покой!? по кровяном следу я проследовала до руин мелантиса, там как никогда была зловещая аура, меня словно подменили, я вся побледнела , ноги затряслись, мое сознание не могло в это поверить, еле держась на ногах я подобралась ближе к обрыву ведущему к побережью стенона. я хотела верить в то, что мои глаза играют со мной в злую шутку, но увы это была жестокая правда. мне словно сдавили грудь, пытаясь втянуть в свои легкие как можно больше воздуха, я начала задыхаться , как будто комок в горле застрял и он сжимал мою шею изнутри. мелкими глотками я старалась принимать в себя этот зловонный воздух, но как бы не старалась сдержать свои чувства, слезы потекли из моих глаз.
    -не умирай... - тихо шептала я, надеясь что он все еще жив, - не умирай... прошу... ты все еще должен мне жаркое из балаурятины! серембон, я тебя ненавижу! почему!? почему ты всегда лезешь куда не просят!?
    -вставай! и чтобы я видел твои руки!
    -шо-шо-шо такое? -всхлипывая, я старалась осознать что происходит... - ему нужна помощь! он умирает!
    -ты обвиняешься в коварном убийстве офицера первого ранга серембона и воина третьего ранга маркизу. ты должна пройти с нами.
    -вашу мать! ему еще можно помочь вы что не понимаете!

    в тот момент я не знала что произошло, но удар был настолько сильный, что тело перестало слушаться и обмякло, ноги подогнулись, веки прикрыли мне глаза, и как мешок с кесталом я рухнулась на землю. лишь чьи-то голоса слышались в моем помутненном сознании, они пробивались сквозь скрежет и свист доносящихся откуда-то издалека. открыв глаза, я увидела потрясающую цветовую гамму , словно все стало ярче , насыщеннее и пестрее, недалеко от меня стояла девочка. она смотрела на солнце, которое по неведомым причинам было ярко красное и не слепило как это было в другие любые дни, засмотревшись на этот феномен, я совсем забыла про ту девочку, из глаз которой текли слезы, словно два ручейка, которые казалось еще с несколько лет могли продолжать свое водяное странствие. мое любопытство к красному солнцу могло длиться вечно, но его прервала эта плаксивая девочка. в очертании ее лица я увидела саму себя, это немного меня испугало. чем дольше я на нее смотрела, тем сильнее осознавала, что это я. с моих глаз, то есть ее глаз перестали струиться слезы, в ее голубых глазах не было ничего живого, словно бездушная кукла на меня посмотрела. этот взгляд начал меня пугать, в ее глазницах зарождалась тьма, голубое очертание плавно переходило в черную тьму, кожа вокруг меняющих цвет глаз постепенно бледнела, лишь как две черные кляксы отпечатанные посреди глаз похожие на вены остались на лице:
    -это война! – с яростью в голосе прокричала девочка, и в ее руке образовалось скопление энергии, которую она с такой легкость воссоздала.
    -…
    -а ты все еще слаба… - еле слышно добавила девочка и запустила свою руку с этой странной ранее мне не виданной энергией в лицо.

    меня окотили водой, и на мое едва пробудившееся сознание накатилась жуткая головная боль и невыносимый шум, словно царапающий мои барабанные перепонки. едва открыв свои слипшиеся глаза, я увидела факелы и двух людей в балахонах, на плечах которых был герб моего легиона. я хотела было задать вопрос, но поняла что у меня во рту повязка и руки связаны довольно туго, так что я их совсем не чувствовала. пытаясь собраться с мыслями, мои усилия были напрасно перебиты зверским варварством:
    -разойдись! – жалобно сквозь слезы выкрикивал лысый толстый дядька, который несся по тоннелю, держась за живот.
    -эктелион, стой, - приказал женский голос, довольно мне знакомый, но чей я не могла разобрать,-ты куда несешься друг мой?
    -йонка, разреши пройти, пожалуйста… я не могу терпеть… пожалуйста…
    -экти, друг, мне так редко с тобой приходиться общаться, а ты как всегда куда то спешишь, прям так герой любовник, хе-хе, -ехидно посмеивалась йонка, та что была заместительницей легата нашего легиона, теперь то я была в этом полностью уверена.
    -йоночка, отпусти меня… мне действительно надо бежать!
    -успокойся малыш, дай я тебя поглажу, утипути мой лысенький пузатенький герой. я сегодня слышала как ты нанес поражение асмодианскому лучнику накуролесившему недалеко от юфросина, почему мне не доложил как положено?
    -йоки, я действительно спешу … - со слезами на глазах умолял эктелион, раздался характерный треск, который вверг мага в отчаянье и тот утирая слезы об рукав своей туники побежал прочь
    -экти, экти… -размахивая рукой перед носом шептала йонка, после прокричала в след убегающему собеседнику, - чтоб убрал за собой вдоль прохода паршивец!
    медленной походкой йонка в кожаном наряде на высоких каблуках проследовала в мою сторону, запустив свою кисть в мои каштановые волосы, она развязала повязку , которая не давала мне и слова вымолвить. получив свободу слова, я даже слегка пожалела что повязку сняли, ибо неописуемая боль постигла уголки моих губ и занемевшую полость рта.
    -ну как же ты угодила в такое тухлое дельце, моя милая шо… - нежно обратилась йонка ко мне, поглаживая слипшиеся от крови волосы.
    -йоки, ты же знаешь… я не могла бы такое совершить… он мне был как брат, - с хрипом в голосе я старалась уверенно и отчетливо ответить ей.
    -шо… ты была преградой между мной и мужем… и тут его убивают посреди элиоса среди белого дня. тебе не кажется странным? а ведь его видели последний раз у тебя и ты между прочим вышла купаться без какой либо одежды, не дождавшись отбытия моего мужа из твоего дома. опережая события сразу отвечу, всеми «любимый» эктелион любитель подглядывать за такими симпатичными девушками как ты, и именно он видел что произошло. так же он утверждает, что спас твою шкуру от лучника асмодианского, который мимоходом промышлял свои темные делишки. тело правда его найти не удалось, но экти утверждает, что его магия была настолько сильной что живого места от того не осталось. конечно он как всегда безалаберен и не написал отчета…. но я верю тем кому он рассказал о сегодняшних происшествиях. .
    -йоки… я вышла из юфросина, когда тревога возгласила о вторжении… ты же знаешь серембон мне было дорог… а эктелион еще тот балабол, он врет всем и всегда… ты только вспомни где мы с тобой его нашли… и кем он был…

    пятнадцать лет назад.
    молодой худощавый парень, еще не осознавший свою роль в этом мире, жил в обычном селении смертных граждан элиоса. родом из богатой семьи он был жутко избалован, родители ему во всем потакали и все прощали. имя ему дали в честь одного барашка, которого их прапрадед считал чуть ли не за своего сына, почести этой зверюшке было столько же сколько молодому экталиону сейчас. не пользовавшийся популярностью среди сверстников избалованный богатей из-за своей скудной прыщавой внешности и страстной паранормальной любви к собачкам предпринимал нечестивые усилия заработать популярность, выдумывая правдоподобные истории, которые как по маслу проскальзывали в уши его слушателей и те с открытым ртом проглатывали все его враки. день ото дня он приходил в забегаловку со странным названием "три хомяка и рыжий бо", хозяин которого был любитель пропустить пару рюмок и любого завязавшего с ним беседу опустить лицом в грязь. показывая насколько ущербен его собеседник, он забывал о любых дозволенных рамках и терял нить первоначальной темы разговора, и сводил все к одной хорошо избитой им из года в год теме «а ты кто?». терявший бдительность собеседник не готовый к такому вопросу, пытаясь вразумить бо огребал по шее и старался долгое время не появляться в его забегаловке. лишь один эктелион, который огребал раз за разом в каждой беседе с бо, появлялся как штык ровно в восемь вечера каждый день, и рассказывал очередную байку в его "ресторане". в один из дней когда предвещали проливные дожди эктелион выдумал историю, что его родители стали даэвами и этим хвалился, что рано или поздно и на него взойдет благодать бога. все на его удивление засмеялись, это вранье местные алкоголики, румохлебы, чикопотребители не смогли переварить, толи мало выпили, толи наконец осенило что их обманывают. лишь один бо поверил в эту историю:
    -я хочу с ними познакомиться, экти.
    -б-б-бо… т-т-тебе не стоит бросать свои дела, без тебя людям негде будет пить… - заикаясь, пытался отговорить его эктелион.
    -ничего. пошли. бар закрывается!
    толпа недовольных элийцев все еще желавшая напиться в стельку негодовала, и чтобы занять свои руки отправились громить соседнюю деревню крича гневные оры: « во славу воеводе эктелиону».
    никто не знает, что произошло дальше с эктелионом и он это умалчивает по сей день, но ходят слухи, что бо изрешетил родителей врунишки экти кухонным ножом, надеясь увидеть чудесное воскрешение, которое так и не произошло. бо в ужасе покинул деревню и спасение нашел в той самой деревне , где учудили погром его односельчане. в этом селении трактирщик бара «три хомяка и бо» рассказал ужасные истории про эктелиона, которого начали бояться сильнее чем асмодиан. а эктелион тем временем не имевший желания больше жить захотел покончить жизнь от разрыва желудка… день ото дня он поедал все припасы его семьи запивая годовалым коктейлем из руниме. набрав лишний вес и приняв вид по размеру талии больше чем у медведя на него превзошла благодать и он стал даэвом… но как все было на самом деле знает лишь он сам.

    -я бы тебя тут продержала бы и дольше… но старый алкаш фема, черт его за ногу… не хочет чтобы ты тут сидела… не верит наш легат в твою вину… - медленно произносила йонка, похлопывая ладошкой по упругой ягодице обличенной в гладкую черную кожу.
    -йоки, я…
    -заткнись, сейчас я тебя развяжу и вали к чертям собачим от моих глаз. появишься в моем поле зрения, кину в клетку с келлату, загрызут и имени не спросят.
    как она и сказала мне освободили руки, теперь предстояла беседа с легатом. он честно говоря мне не по душе, его в легионе все пытаются избегать ведь тот воплощение разберга в лице элийца. такой же могущественный и за деньги готовый все и вся продать. и сейчас так просто дав приказ меня освободить, он ищет личных целей, я просто уверена.
    как всегда пьяный, небритый с выбитым передним зубом и подбитым глазом фема стоял на улице и курил сигары с листьями вяза. на его лице как всегда были черты лица словно он мать родную променял на честь и славу, все это видели, но боялись сказать ему в лицо, ведь тот без всяких причин мог треснуть в репу не разбирая причин и половых отличий. легатом он стал совершенно случайно, бывший воевода легиона отправился в экспедицию в асмодею и бесследно пропал. вовремя подсуетившийся скользкий и тонкий как бычий цепень фема занял место безумного старца-легата, который мечтал заключить союз с асмодианцами и основался на этом месте решительно и всякого бунтаря пресекал в корне.
    -м-м-можно обратиться? –заикаясь, я прервала его одиночество
    -шо? да… проходи моя милая, шо. у меня к тебе есть поручение.
    -какое поручение?
    -ходят слухи, что легат наш жив… и скрывается в морхейме. ты у нас так сказать задолжала мне, ведь убийство, ахахаха, двух товарищей серьезное преступление. и ниодно твое слово не переубедит судейство, ведь мастер красивых сказок эктелион наврет так что ты еще окажешься и проституткой асмодианской, так сказать эксклюзив. и при моей поддержке ему поверят. теперь я хочу узнать готова ли ты предать своего старого легата и присягнуть мне, и устранить угрозу в лице безумца, который где то в асмодеи?
    -скорее всего у меня нет выхода…

    это является второй частью трилогии.
    первую можете прочитать тут https://forum.4game.ru/showthread.php?t=248940&page=1
     
    Last edited by a moderator: May 10, 2011
  3. Crazy Alice

    Crazy Alice Журналист

    Joined:
    13.02.10
    Messages:
    626
    Likes Received:
    0
    назвние: полночная серенада.
    тема №14. восхищение, улыбка, перекресток.
    краткое описание: известный столичный менестрель приезжает в поселение вальтазара. его поведение и манеры вызывают недоумение и страх, его музыка не похожа ни на какую другую, звучавшую ранее, а его помыслы и желания непонятны даже близким друзьям.
    от автора: счастье порой бывает даже там, где ему, по идее, вовсе нет места.
    автор: гардарика, асмодианка, ринд.

    сапоги ингилейва мерно стучали по камням разбитой и неухоженной мостовой. широкополая шляпа скрывала глаза, бросая тень на лицо, но жители поселения вальтазара все равно шарахались от него – за месяц его проживания здесь даже эти глупцы успели усвоить, что лезть к нему со своей фальшивой добротой и гостеприимством себе дороже. даже милые прелестницы, пытавшиеся разжечь огонек жизни в его каменном сердце медовой улыбкой и взмахом пушистых ресниц, были жестоко проигнорированы. а та, что была бойчее всех и подошла так близко, что не замечать ее было просто невозможно, теперь при появлении ингилейва на улице скорее убегала домой, под защиту отца, матери и толстой дубовой двери...

    ***

    - эй, знатный господин, ну посмотри же на меня! быть может, именно для тебя создана такая красавица, как я, - девушка залилась грубоватым смехом, который, впрочем, вполне подходил к ее простоватому, но миленькому лицу, розовым щечкам и пухленьким ладошкам.
    ингилейв остановился, холодно разглядывая селянку из-под шляпы. внезапно его худое лицо озарила хищная улыбка.
    - правда? – спросил он, резким движением руки хватая пролетавшую мимо лица девушки бабочку. хрустнули крылья, и шаловливую улыбку с лица селянки будто смыло, - только скажи, что я могу делать все, что захочу.
    трупик бабочки полетел на землю и был размазан в пыли подкованным сталью каблуком. девушка нестройно взвизгнула и бросилась бежать. ей вслед доносился безумный хохот менестреля.


    ***

    когда отсветы эфирного щита на деревьях уже не были видны, а в воздухе перестали порхать лепестки. когда трава на обочинах сменила цвет с жизнерадостно-зеленого на бурый, а каменная дорога уступила место грунтовой. когда он поднял голову, глядя на темнеющее небо, и крыло вивэля накрыло на мгновение его лицо тенью, еще более глубокой, чем та, которую порождала шляпа, лицо ингилейва резко изменило свое выражение. не было больше презрительной гримасы, не было отсутствующего ледяного взгляда – теперь на его устах играла мечтательная полуулыбка, а в глазах появился живой блеск.
    азартный? скорее да, чем нет.
    нет, не любовь к мрачным пейзажам и не страсть к охоте на всяческую живность и неживность заставляла его каждый день ходить по разбитой, заброшенной дороге к кладбищу вальтазара, душой менестреля двигали совершенно другие мотивы.

    ***

    - зачем же ты так внезапно покинул столицу, мой друг? – вопрошал седовласый акан-страж, друживший еще с покойным отцом ингилейва, а сейчас восседающий в кресле с чашкой ароматного чая в руках и укоризной на суровом, будто вытесанном из камня лице, - с одной стороны, мне понятны твои чувства, все-таки музыканты – народ ранимый и тонкочувствующий, однако же не стоило, право, так расстраиваться из-за того, что твою новую композицию привередливая знать не смогла оценить по достоинству. тебе ли не знать, что жизнь полна взлетов и падений, особенно с твоей-то профессией?
    ингелейв так долго молчал в ответ, что страж уже начал подумывать, не обидеться ли... но тот внезапно оживился, провел рукой про растрепанным черным волосам и, устремив полубезумный взор на небо, казавшееся черным на фоне освещенных неугасающим эфирным сиянием ветвей, тихо рассмеялся.
    - все это уже не имеет значения. меркнет рядом с тем, что теперь является целью и смыслом моей коротенькой жизни.
    акан нахмурился и аккуратно поставил чашечку на стол. все шло к тому, что разговор перейдет на эмоции – мальчишка упорно не желал его слушать и понимать – а портить при этом хорошие вещи он считал напрасной расточительностью.
    - значит, все дело в «коротенькой жизни»? тогда зачем было отказываться от церемонии перерождения? это по меньшей мере не вежливо по отношению к избравшим тебя владыкам вечности, так что не стоит и удивляться тому, что слава оставила тебя! и люди, и даэвы, и даже боги любят, чтобы артист поступал так, как им хочется. бунтари привлекают, но до определенного предела, а ты его уже благополучно перешел!
    менестрель вздохнул, не отрывая напряженного, тоскливого взгляда от окна. будто бы высматривал кого-то. «как потерявшаяся собака», - зло подумал акан.
    - уходи, - проронил ингилейв, на короткий миг оторвавшись от созерцания окрестностей, - и не тревожь меня больше никогда.


    ***

    по земле, будто разлитое из крынки молоко, распозалась белесая туманная вуаль. однако она не помешала ингилейву еще издали узнать причудливо изогнутое, будто бы изломанное дерево, кажущееся в тумане черным многоруким чудовищем, тянущим неестественно длинные когтистые пальцы к беззащитному путнику. однако, ингилейв обрадовался ему, как земле обетованной, потому что за ним - менестрель не видел этого, но точно знал – три дороги сошлись в перекресток, закрепленный покосившимся от времени указателем.
    - скоро, очень скоро я снова увижу тебя, - прошептал он, привычным движением расстилая под деревом плащ и усаживаясь на него. лютня с изящным точеным грифом будто бы сама собой оказалась у него в руках, и пальцы менестреля забегали по струнам, проверяя настройку и звучание. все это время ингилейв не отрывал от перекрестка тревожного, ищущего взгляда, силясь увидеть что-то сквозь туман.
    что-то... или кого-то? скорее второе, нежели первое.
    она появилась неслышно, и ее силуэт казался продолжением туманной дымки, вздымающейся иногда над землей причудливыми серебристыми облачками. но ингилейв заметил бы ее, наверное, и в полной темноте – не глазами, так каким-нибудь шестым чувством. он был совершенно в этом уверен. поудобнее перехватив лютню, менестрель на мгновение прикрыл глаза и замер. казалось, что весь мир застыл вместе с ним в ожидании момента, когда его пальцы наконец ударят по струнам. и тогда...
    мелодия грянула посреди затихших холмов удивительно громко. отрывистая, грубая, она сперва была больше похожа на ураган, чем на обычную музыку, привычную человеческим ушам. а потом на фоне разыгравшегося в аккомпанементе буйства стихии в основом мотиве проступили нотки мольбы и ярости, боли и агонии, злорадного хохота и горьких слез. ингилейв запрокинул голову, торжествующе улыбаясь – ему удалось. у него получилось передать с помощью одной лишь лютни всю ту трагедию, что развернулась здесь несколько веков назад. и легион красной эссии снова принимал героическую смерть, и бессильная ярость бритры вновь обрушивала проклятья на цветущие земли... и тонко, нежно звучал сперва еле заметный, а потом все больше крепнущий мотив надежды. надежды на лучшую жизнь для тех, кто придет потом, на изуродованную, но все-таки ценой страшной жертвы спасенную землю брустхонина.

    ***

    видар был весьма удивлен и раздосадован. и об этом безумце столько судачили на улицах, его талант буквально три недели назад восхваляли на каждом углу? да что с ним, разве можно эту безумную какофонию, вызывающую перед глазами странные видения, назвать полноценной музыкой? настоящий менестрель должен приносить людям радость, а не заставлять вспоминать самые страшные моменты их истории.
    говорят, раньше он играл совершенно в другой манере. наверняка так и было, главнокомандующий и сам, кажется, слышал что-то приятное и легкое в исполнении долговязого юноши с лохматой головой и веселыми, немного наивными глазами... однако, теперь перед ним был совсем другой человек. нет, все же не стоило отпускать его из столицы в проклятый брустхонин до церемонии перерождения. эти земли не приносят смертным пользы. случилась беда: талантливый менестрель ушел бродить по жутким и опасным местам в поисках вдохновения и острых ощущений, а вернулся безумцем, одержимым.
    конечно. только сумасшедший назовет подобную композицию «серенадой для моей возлюбленной». какая девушка может благосклонно отнестись к тому, что вызывает только слезы и страх? да и серенада без слов - это явная недоделка.
    видар брезгливо нахмурился и, запахнув подбитый мехом плащ, удалился с трибуны. наверное, это к лучшему, что этот ингилейв отказался от дара владык вечности. ни к чему давать бессмертие испорченному материалу.


    ***

    облаченная в строгий военный дублет, она уверенным шагом шествовала по дороге. за ее спиной, как и всегда, виднелся хищный изгиб лука, обещающий врагам скорую гибель, а взгляд ее был холоден, как наконечник стрелы. когда она приблизилась настолько, что можно было уже разглядеть черты лица подробней, ингилейв не удержался от восхищенного вздоха – она была прекрасна, так прекрасна, что не найти было на свете вторую обладательницу таких легких серебристых волос, такого гордого профиля и таких блестящих сталью глаз.
    изо дня в день он пел для нее все свои лучшие песни. сперва он был весьма уверен в себе, ведь красивым девушкам всегда нравилась его музыка... но он перебирал их одну за другой, а она не удостаивала его даже мимолетным взглядом. он был для нее не важнее и не ценнее камня на обочине дороги. однако ингилейв не привык сдаваться, особенно теперь, когда он точно знал, что игра стоит свечь. когда он изменил себя, изменилась и его музыка. всего-то и нужно было, что забыть о солнце, цветах, помпезных залах столицы и стать единым целым с этими мрачными, мертвыми холмами.
    на какой-то миг менестрелю показалось, что она, как и всегда, пройдет мимо, не замедляя шаг. но стоило мелодии дойти до кульминации, как девушка вздрогнула, остановилась... и посмотрела на него. и пусть ее глаза были так же холодны, ингилейву все же привиделось в них что-то, заставившее его подняться с земли и пойти ей навстречу. шаг, другой – она стояла и вроде бы не собиралась доставать лук из-за спины. казалась, что музыка заворожила ее, заставив на несколько мгновений вспомнить о чем-то, что ингилейв пытался воссоздать при помощи лютни. не двинулась она и тогда, когда менестрель приблизился к ней почти вплотную и замер, от нахлынувших чувств позабыв и о музыке, и о тех самых главных словах, что он хотел ей сказать.
    она подняла на него глаза и улыбнулась. наверное, ему стоило бы испугаться алого блеска в ее глазах, но ингилейв не хотел больше ходить вокруг да около или тем более убегать. она была здесь, так близко, что он мог бы почувствовать ее дыхание, этого было вполне достаточно. и нужно было наконец что-то сказать.
    - я люблю те...
    все еще глядя в ее глаза, принявшие еще более хищное выражение, он почувствовал удар и острую боль в груди. был ли он удивлен таким исходом? нисколько. ингилейв улыбнулся ей в ответ – нежно и ласково, насколько только был способен в этот момент, когда кровь вместе с жизнью толчками уходила из его тела. он попытался снова сказать ей это, но губы не послушались его. казалось, что это конец, и остается только надеяться на то, что она, расхаживая изо дня в день по этой дороге, будет вспоминать иногда о глупом человеке, рискнувшем предложить беспокойному призраку руку и сердце...
    как вдруг мир изменился. ингилейв вроде бы еще слышал, как падает на землю его тело, но уже не смог ощутить этого. блеклый мир, заполненный тусклым светом звезд, туманом и тьмою, вдруг просветлел и наполнился красками. пахло луговыми цветами и свежескошенной травой, на зеленеющих холмах мирно паслись фессилоты, какие-то мелкие пичуги выводили трели, притаившись на раскидистых древесных ветвях... а перед ним стояла его возлюбленная, и в ее улыбке не было и тени прежнего злорадства. ее волосы золотились подобно пшеничному полю, а холодные серые глаза сияли блеском жизни, а не стали.
    красавица взяла его за руку и повела по дороге вдаль. остановившись на мгновение, она прошептала:
    - и я тебя тоже.
     
    Last edited by a moderator: May 10, 2011
  4. Белеф

    Белеф Тестер Aion <br><a href="https://forum.4game.ru/gr

    Joined:
    24.12.09
    Messages:
    144
    Likes Received:
    14

    название: лед, пламя и плоть
    тема: 23. уверенность, атака, призраки
    краткое описание: у всего есть начало..
    от автора: написано с моих персов, имена придуманы для фанфика
    автор: валшепник\элиец\гардарика
    работа закончена
    типичная жара в интердике снова дала о себе знать. ньюты спокойно летали по своим делам и даже не подозревали что через несколько минут случится то что изменит ситуацию межрасовой борьбы длившуюся уже не одну сотню лет.

    в этот раз разлом в пространстве появился в «ньютане», из него выскочило несколько темных теней которые тут же скрылись в лесу. спустя 2 минуты из разлома выскочила невысокая фигура с копьем на перевес и огляделась.
    -вылезай, они ушли.- гладиатор убрал копье и присела на ближайшую кочку.- а я умудрился наступить на ньюта.
    - знаю, они не любят долго сидеть около разломов. особенно на заданиях – волшебник осторожно вышел из разлома.
    -сигналим о новой дырке и идем на отлов – айжзаель начал стирать ихор с сапога. – нас нехило потрепали в белуслане , хотя могли бы и спасибо сказать. я убил только троих.
    - да ладно , как только асмодианина увидишь сам на него бросаешься, как волк на форгуса,
    если б я тебя не сдерживал ты бы всех там в капусту порубил – месфиэль исхитрился остаться удивительно чистым. – хотя кое-что меня волнует, их было шестеро но среди них не было ни одного целителя.
    -знаю, мне это тоже показалось странным , но они в таком составе только за одним приходят.
    -да, ты прав ,6 убийц, идеальный вариант для зачистки и устранения. но за кем они на этот раз ?
    ответ они нашли через 10 минут , когда они увидели, целый альянс асмодиан. похоже это была не простая вылазка. это была попытка атаки и последующего уничтожения небольшого поселения.

    4 часа до нападения
    -учитывая такую толпу они могут пойти только 2 путями, через лабораторию повстанцев – месф содрогнулся – или через руины патэмы. с одной стороны повстанцы, с другой призраки и вивэли.
    какого балаура ,они сюда припорхали ? – айзжаель осторожно вышел на пустынную дорогу и осмотрелся.- кстати проверь округу на невидимок, как-то мне не спокойно…
    - чисто, только 1 асмик на тебя в засаде сидит, осторожней меня он не заметил.- месф начал яростно листать гримуар. – что ж, ему это потом так аукнется, что я ему не завидую..
    - от нее, братец, от нее.. – гладиатор сделал вид что о убийце он ничего не знает, и пришел только на поиски руды.
    осторожная тень мелькнула рядом с айзжаелем. он напряг мышцы и приготовился к удару сзади,
    но удара не последовало и тень бросилась к укрытию волшебника. он был готов закричать , что бы предупредить брата, но не успел. из кустов вылетела асмодианка и в большей части она была заморожена, руки опалены, а часть ее брони просто сплавилась. из кустов раздался повелительный крик и убийца , чуть слышно охнув упала замертво.кристалики льда со звоном упали на землю.

    - значит вот что ты задумал. – айзжаэль нахмурился. – похоже ты знал , что охота на тебя, но откуда ?
    -смотри внимательно. – месф наклонился и порылся в сумочке асмодианки.- видишь ?
    -письмо как письмо, что в нем такого ?
    - дело все в том , что оно написано не по асмодиански а по балаурски следовательно адресат не асмодианин. они не все знают балаурский, как и наш почтальон – волшебник задумчиво изучал письмо.- однако странно , имя получателя написано по-краллски а у них нет слова «волшебник»
    поэтому написано шаману..
    - не забивай мне голову своими размышлениями. что там написано ?
    - секунду , я сам балаурский не очень хорошо знаю. вот что тут написано:

    я знала что, этот курьер доставит письмо именно вам, так как только о вас ходят слухи по всему белуслану.
    мои возможности сейчас ограничены, но надеюсь это письмо дойдет до вас прежде чем начнется атака на деревню юфросини. эта атака все лишь прикрытие , и настоящей целью является деревня фасерта. возможно когда оно дойдет до вас деревня будет спалена и разорена , но надеюсь вас это не затронет. если письмо опоздало , то они вернуться через земли расберга, там очень нестабильное эфирное поле, и разломы открываются очень часто.
    по возможности напишу вам снова.
    ваша далекая сестра


    - у нас есть сестра ?! – копье выскользнуло из рук гладиатора. – у нас есть сестра асмодианка?! отвечай , живо, то что здесь написано правда ?
    -успокойся , да здесь все правда .знаешь , у каждой семьи в шкафу есть пара унфестов ,
    а в шкафу нашей семьи можно уместить целую армию унфестов.
    - как все это получилось ? я думал у меня только брат , а теперь еще и сестра причем асмодианка, объясни, пока мы не дошли до деревни.
    - все сложилось очень просто – волшебник глубоко вздохнул, и начал рассказ.-до катаклизма, наша семья была одной из самых влиятельных в атрее , ей принадлежали земли на территории современной асмодеии , и маленький кусочек на территории элиоса.
    в то время , когда все собрались на подписание мирного соглашения с балаурами, наш род собрался в потрясающей усадьбе нашего пра-прадедушки , но не все там собрались , часть рода , была на подписании , и вовремя взрыва , их закинуло в элиос. род распался на 2 части ,элийскую и асмодианскую. связи конечно поддерживались , и встречи происходили в основном на землях расберга , где полно призраков, но все же одно время медеус давал нам проводить такие сходки в своем поместье, благодаря чему и разбогател.
    в самом начале , все шло хорошо, но потом он нас сдал , и почти всех перебили, выжили всего 6 человек, а теперь у нас только сестра , как видимо остальные погибли или были убиты.
    - все получается очень мрачно, но почему ты уверен что это именно она ?
    - не сомневайся , это она. раз она послала письмо , значит скоро она придет.- мефс задумался и почесал подбородок. – кстати , ты из всего рода имеешь права на земли.
    - почему ? – айзжаэль поспешно надел шлем , что бы брат не заметил улыбки.- почему я?
    ты же старше и ты маг , а это гораздо более существенно, нежели простой воин , я ведь прав?
    - ты смотришь поверхностно. да маги гораздо влиятельнее, но в нашем роду , было hедкостью , когда рождался человек без способностей к магии. наш род поставлял магов и целителей, но что бы уладить разборки с наследством придумал это правило , и все наследовал самый старший не-маг в семье, а на данный момент это ты. наша сестра тоже маг, и у нее есть сын , но как сложилась судьба , он тоже не обделен магией. радуйся, если когда-нибудь все разрешиться, то ты сможешь получить нехилую часть земли.
    -кстати , как сложилось что в нашем роду редкость не-маг, ведь в других случаях магами рождаются двое из сотни , у нас же все наоборот. это очень странно.
    - согласен , это странно . но это объяснить я не могу, это надо у жрецов спрашивать.
    перед ними взметнулось пламя , и они затормозили.
    -что за чертовщина ? – айзж быстро достал копье и начал осматривать местность. – кто это ?
    - мы были слишком беспечны, мы привлекли призраков – мефс побледнел и раскрыл гримуар. – я боюсь что они смогут нас прикончить раньше чем мы их , их тут 5.
    тебе придется , по возможности махать копьем как можно чаще.
    - это призраки , их можно только магией сразить , я их даже задеть не смогу.
    - сможешь , я над твоим копьем не зря сидел , символы чертил и инкрустировал магическими камнями , оно может их не только задеть но и убить. вернуть в течение эфира.
    - ну тогда пора его проверить.

    до атаки оставалось два и с половиной часа. не подозревающая деревня, занималась своими делами , ходили патрульные древни, летали мюты….

    -первая группа , занять позицию около моста. вторая группа, укрепляете пляж. третья группа , вы держите оборону на случай прорыва у ящиков. - командующий перевел дыхание. - надеюсь они успеют предупредить фасерта, иначе будет все очень плохо...
    - командир , они пошли в наступление .
    -сколько их ?
    - почти легион, но... простите, но я не понимаю зачем им нас атаковать. деревня юфросини крайне незначительный пункт, они могли попробовать прорвать оборону самой крепости , шуму было бы больше.
    - солдат , никогда не пытайся понять план атаки, мозг сломаешь. это надо делать только командирам...
    -оборона прорвана , они убили обе группы , третья пытаеться спасти кибелиск!
    -что ж солдат теперь от нас уже ничего не зависит.

    деревня юфросини пала за 2 часа , была ли предупреждена деревня фасерта ?
    неизвестно, в билиотеке мудрецов мне не дали прочесть конец этого тома биографии братьев марсьив.
    кто-то говорит что они до сих пор живут в интердике, кто-то говорит что они пропали в бездне..
    но все уверены , что братья вернуться когда прогремит призыв на последнюю войну с асмодианами.
    и они придут! один в сверкающих латах с копьем на перевес , а второй черных одеждах, с кровавым узором..
    принесут смерть, победу и новою жизнь где все забудут о войнах и сотреться память о темных временах.
    и только призраки прошлого в архивах будут шептать о беспщадных атаках, о непреклонной уверености , и безграничной храбрости.

    к сожалению незакончил т.к не расчитал время из-за сессии , выложил хотя вовремя , но это 30% от всего что хотел написать...
     
    Last edited by a moderator: May 12, 2011
  5. Reiny

    Reiny User

    Joined:
    24.02.11
    Messages:
    315
    Likes Received:
    10
    номер 21. атака - призраки - мания.

    название: цвет крыльев.
    краткое описание: легенда о призраке бездны.
    от автора: читайте и поймете все сами ^_^
    об авторе: гардарика - асмодея - рейнеке

    я уже пару веков как даэв. но, хвала асфелю за мою хорошую память, помню свое детство, будто это было вчера. меня воспитывала бабушка. суровая женщина, которой за всю свою жизнь я не осмелился перечить. жили мы в одиноком домике в глухом асмодианском лесу. и я, ребенок с отличным воображением, часто плохо засыпал. что только не мерещилось мне за окном. в комнате моей тени от ветвей деревьев, настойчиво бьющихся в стекло, сопровождаемые жуткими для детского слуха звуками, рисовали на стенах ужасающие картины. в светлое время суток я считал себя храбрецом. но каждой ветреной ночью моя храбрость улетучивалась до обидного быстро. спустя минут пятнадцать заранее проигранной борьбы с тенями, я вдруг вскакивал с кровати и, свято веря, что комнату мою атакуют призраки леса, несся к бабушке. пока я был совсем маленьким, бабушка разрешала мне оставаться в ее комнате и сквозь всхлипы рассказывать о том, что призраки эти наверняка умерли долгой, мучительной смертью. и потому даже после гибели преследуют маленьких мальчиков вроде меня. я засыпал, благодарно прижавшись к большой и мягкой руке, обнимавшей меня. и в десять, и в одиннадцать лет каждую ночь, наполненную шумом деревьев на ветру и скрежетом ветвей по стеклу моего окна, я появлялся на пороге бабушкиной комнаты. вцепившись когтями в дверной косяк, я привычно ныл, прося меня впустить. но однажды…

    - тарий, марш в свою комнату!

    голос бабушки громыхнул так, что напугал меня похлеще любого ветра. от неожиданности я подпрыгнул, вмиг перестал рыдать и пулей метнулся в свою комнату, где тут же прыгнул в кровать и спрятался под одеяло. жуткие призраки, правда, бабушки не испугались и продолжали свое настойчивое вторжение. напуганный звуками ночного леса, грозы и бабушкиной ярости, я боялся даже всхлипнуть и, наверное, задохнулся бы, не смея вдохнуть. если бы не мягкий родной голос, прозвучавший над моей головой:
    - мальчик мой, тарий, ну, не дуйся, не плачь, - бабушка стояла у моей кровати с книгой в руках. – давай-ка, вытри слезы. я расскажу тебе историю, после которой ты никогда, я обещаю, никогда не будешь бояться призраков.

    перестать бояться? я всегда этого хотел! правда, в чудодейственные средства в виде пары тысяч букв верилось с трудом. но… пока я буду слушать сказки, жуткая ночь пройдет. сделав вид, что мне очень интересно, я вынырнул из-под одеяла и, вытирая слезы, уселся поудобнее.

    - пятьдесят лет назад… тарий, ты представляешь, сколько это – пятьдесят лет?

    - нууу, очень-очень много, - ответил я бабушке, совершенно не представляя отрезок времени больше моей собственной жизни.

    - не так уж и много, – усмехнулась бабушка. – я живу на свете куда дольше. пятьдесят лет назад атрея была, в общем-то, такой же, как сейчас. разве что настоящих героев и в асмодее, и в элиосе было гораздо больше. даэвы сражались самозабвенно, они защищали родину, не думая о наградах. но я крылатой становиться не хотела. мой отец был даэвом. ну, ты это и сам прекрасно знаешь. глядя на него, я еще в детстве раз и навсегда поняла, что бессмертие – сомнительный дар и мне совершенно не нужный. он прилетал, уставший настолько, что не мог рассказать мне даже самой коротенькой сказки. первую историю от него я услышала, когда мне исполнилось двадцать. да-да, пятьдесят лет назад. как-то ночью папа залетел в дом, не складывая крыльев. не представляю, как он умудрился вписаться в узкое отверстие окна. в трещинах рамы тогда застряло столько перьев, что я даже испугалась: а вдруг после очередного возрождения у кибелиска отец не досчитается целого крыла! но все обошлось. с крыльями, не с отцом. вот уже полсотни лет он сам не свой – ищет друзей, потерянных в бездне. в тот день папа рассказал мне, что в одном из сражений с элийцами потерял весь свой маленький отряд. они исчезли без следа. еле дыша, он появился у ники в бездне. а вот где возродились его товарищи. и возродились ли… он не знает до сих пор. десять лет отец был уверен, что его друзья попросту перешли в другой отряд. пока в бездне сами собой не возникли странные слухи. история, за десятилетие обросшая легендами, дошла и до моего отца. в тот самый день, когда он, словно шальной, ворвался в собственный дом и долго метался по комнатам, не в силах найти себе места, он и услышал эту историю. и, пораженный совпадениями с той самой последней битвой его отряда, тем же вечером рассказал ее мне.

    с этими словами бабушка открыла книгу и начала читать текст, записанный ее собственной рукой.

    - … порою в бездне, то ли верхней, то ли нижней, появляется ника. увидеть ее непросто. она вроде и есть, а вроде ее и нет. ника наполовину прозрачна и, наверное, даже мерцает. ника очень стара. ей…, - бабушка с хитрой улыбкой глянула на внука. – шестьдесят лет. ты слышал, чтобы ники существовали так долго? а эта стоит себе. но кое-кто ежедневно платит огромную цену за то, чтобы она не исчезала. дух, который все никак не найдет покоя и не может вернуться в потоки эфира. хотя, возможно, эфир и не примет его. ведь это даэв, по собственной воле ставший бестелесным существом. он бродит вокруг своей ники, печально глядя себе под ноги. круг, второй, третий… и нет конца его мрачной прогулке. опустив крылья, прозрачные, как и он сам, дух задумчиво бормочет что-то себе под нос, а временами останавливается, хватается за булаву и яростно размахивает ею, будто отгоняя кого-то. обычно он ни с кем не говорит, а на вопросы смельчаков, подлетающих к нему, не отвечает. лишь грустно смотрит куда-то сквозь крылатых гостей и исчезает вместе с никой. говорят, он появляется на восьмой день каждого месяца. совершенно в разных уголках бездны. внезапно, будто не выбирая пути, возникает со своей никой и бродит, бродит… но раз в году призрак вдруг решает заговорить. в этот день ника стоит особенно долго – несколько часов, будто и не призрачная она вовсе. говорят, целый год призрак копит силы для того, чтобы всего раз за двенадцать месяцев ника его внешне ничем не отличалась от настоящей, а он сам мог заговорить. и тогда к каждому приближающемуся даэву он радостно бросается навстречу и рассказывает свою историю.

    "был день из дней самый обычный. и снова бездна, снова бой. мы верили в победу, но нельзя недооценивать врага. и я поставил нику… уж и забыл, куда. все хорошо шло. мы сражались. но вот противников внезапно стало больше раза в два. приказ нам отдан был об отступлении, но в планы врагов это, увы, не входило. я летал над жарким сражением, и не было времени даже увернуться от стрел. они пронзали мое тело, и я, морщась от боли, быстро шепнув на себя пару простых исцеляющих заклинаний, самые мощные заклятия тратил на своих друзей. ирам, наш чародей, вдруг прекратил яростно лупить посохом вражеского мага и кинулся ко мне. едва успел я сотворить щит вокруг себя, как вдруг нас с ирамом сбил с ног гладиатор. о, ирам, ты слишком близко подошел ко мне! вскочив на ноги, друг мой сложил руки в молитве, и меня окутал свет исцеления. а я… я растерялся! наш заклинатель, миниатюрная дерр, только что отправила элементаля ветра на верную смерть: будто сотканный из потоков воздуха, элементаль ринулся на стрелка, принимая на себя всю ярость лучника. лишь только забилась в моих пальцах исцеляющая магия, элементаль, не дождавшись помощи, вдруг неловко споткнулся и, печально фыркнув, растворился в воздухе. в тот же миг ирам, сдержанно хмыкнув от боли, неестественно выгнулся в паре метров надо мной и замер. его крылья безвольно повисли, будто ирама держала в воздухе незримая гигантская рука. я навсегда запомнил виноватую улыбку на его лице. ведь я не успел вернуть его, не успел прошептать молитву, как вдруг крылья мои объял огонь, я даже ощутил жуткий запах паленых перьев. я не понял, что произошло, да только мир померк, и я перестал что-либо чувствовать, кроме каменной слабости в сердце.

    - ирам, тарий, к нике! оба! – не оборачиваясь и лихорадочно отстреливаясь, крикнул наш лидер, стрелок ройс.

    я открыл глаза. надо мной возвышалась ника, приветливо мерцая. обессилевший, я с трудом сел рядом с ней и с изумлением разглядел удаляющийся силуэт ирама. ослушавшись приказа ройса, он летел обратно. а я послушно остался ждать у ники…

    я проснулся, когда ника уже еле светилась и жалобно мерцала, будто напоминая горе-целителю, что вот-вот исчезнет. о, нет! как я мог допустить такое?! еще ни один из трех моих друзей не вернулся! прикинув, что ника простоит еще как минимум минут двадцать, я расправил крылья и, не разбирая дороги, полетел. отведенные на поиски минуты улетучились быстро, и я вернулся ни с чем. ника уже еле светилась, но что будут делать мои друзья, куда вернутся, как выполнят приказ? решать надо было быстро. перебрав в голове все варианты, я решил попытаться восстановить нику, отдав ей частичку своей энергии. спустя пару минут ювелирного переливания жизненных сил из моей души в нику я вдруг ощутил резкую боль в сердце. будто невидимой иглой его пронзили, и будто незримая нить протянулась из моей груди. пара десятков шагов в сторону от ники. я проверял, дальше меня не пускало… с каждым годом расстояние сокращалось, и сейчас я могу отойти шага на два, не больше. за эти годы я истратил все свои силы. боюсь, я даже рассудком повредился. ведь не могу никак вспомнить, на чьей стороне я воевал… асмодея? или, может, элиос? но имена своих друзей я не забыл. ирам, дерр, ройс. чародей, заклинатель, стрелок… вот только где искать их? по какую сторону от бездны? может, ты, путник, сможешь помочь мне. скажи же, светятся ли глаза мои, подобно асмодианским, или остаются прозрачными, как у элийских призраков?"

    говорят, с этими словами дух хватается за булаву и с яростным криком замахивается на своих слушателей. видимо, боль утраты и тяжелое чувство вины придают ему сил, и в этот момент он обретает поистине пугающий облик. никто во всей атрее не сумел еще ответить духу на его вопрос – все в страхе разлетаются. а призрак, печально вздохнув, исчезает. и виновато молчит потом целый год.


    я уже пару веков как даэв. и я не боюсь призраков. духи стали моей манией, моей страстью. будучи двенадцатилетним мальчишкой, я узнал, что имя мне было дано в честь самого верного и несчастного во всей атрее целителя – духа, привязанного к своей нике и скитающегося вместе с ней где-то на просторах бездны. каждый день я ищу его, своего тезку, тария. я должен сказать ему, что как минимум один из его друзей – мой дед ирам – жив. я хочу освободить тария от его безнадежной миссии. пока существуем мы с дедом, есть кому искать ройса и дерр – бесследно пропавших в бездне даэвов. я хочу ответить тарию на его вопрос, взглянуть в его горящие отчаянием глаза и, я уверен, ничуть не испугавшись, разрешить его вечные сомнения. я скажу ему:

    - тарий, ты – асмодианский целитель, но спустя века ты стал героем атреи. и элийцы, и асмодиане чтят тебя как образец верности и самоотверженности. ты не просто позабыл, на чьей стороне воевал, твои крылья и правда потеряли свой цвет. и тысячи даэвов по обе стороны бездны возносят мольбы айону, чтобы он освободил тебя от твоей тягостной ноши.

    вот что скажу я ему. но за два века я лишь однажды встретил тария.

    прозрачная ника и грустный призрак, меряющий тяжелые шаги вокруг нее. он бормотал что-то себе под нос, невидящими глазами глядя себе под ноги. я разобрал его слова. он будто шептал колыбельную для своей ники.

    через пару минут он исчез, а песня его до сих пор в моей голове. возможно, моя фантазия сложила слова в рифму, я не знаю. но, летая в бездне, я без конца напеваю эти строки, врезавшиеся в мое сердце.

    я цвет своих крыльев давно позабыл,
    не знаю, на чьей стороне воевал.
    но помню, отряд боевой я лечил
    и падших друзей воскрешал.

    неравным, наверное, был этот бой.
    от вспышек и молний болели глаза
    и стрелы свистели одна за другой,
    и не было битве конца…
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  6. Darein

    Darein User

    Joined:
    17.05.10
    Messages:
    9
    Likes Received:
    0
    назвние: я - творец
    тема: 33. уверенность, хозяин, книги
    краткое описание: его жизнь это не его жизнь. это всего лишь одна из его личностей.
    от автора: считайте что я схожу с дистанции( я не рассчитала своё личное время((( так, чтобы было не пусто, выставлю хотя бы это.
    автор: делика, элиец ксэн

    каждый день я прибываю на штормовую верфь. бросаю пару слов старине хаймону, вечно стоящего на стрёме верфи, и пикирую на нижние антресоли элизиума. я единственный кто знает об их существовании, кроме господина ксенофона конечно. среда это, наверное, единственный день, когда я могу свободно гулять по подвальным залам, наполненными самым лучшим что есть на этом свете - книгами. даэвов в этот день в элизиуме можно по пальцам пересчитать. кто-то, например, заседает в бездне. да-да, именно заседает. в замке, вероятно, спит, вероятно, бросает пару камешков в парящих рядом монстров, но не более того. те коварные планы, которые якобы разрабатывают легаты, по захвату замков балауров, обычно утаиваются от тех же легионеров. знаю я их планы, планы по захвату асмодианских девиц. бываю в этих замках я нередко, поэтому скрыть что-либо от меня невозможно, да и ко всему прочему, на меня обычно никто не обращает внимания.

    ксенофон же обычно закидывает меня разными заданиями, будто я даэв. благо я провожу большую часть времени в подвалах потайной библиотеки. и, между прочим, упомяну, что та закрытая библиотека, в которую вход возможен лишь благодаря связям, находящаяся на втором этаже в библиотеке мудрецов, ни несёт никакой значимой ценности. я перечитал её всю, за что обычно сэр нестор меня бил по рукам. это было одно из его любимых занятий, но я и не жаловался. всё равно я получал то, что хотел, тогда когда этого хотел, и ничего не могло мне помешать. правда порой, когда хаймон пытается меня сосватать с алькестис, зеленоволосой бестией, уж очень давно положившей на меня глаз, моя уверенность сворачивается в трубочку и уползает далеко-далеко на территории асмодеи. алькестис хочет выйти замуж за даэва. коим я не являюсь и являться не буду. никогда. если я стану даэвом я не смогу бывать на «этаже», предназначенном мне самим богов айоном, и я больше не смогу проводить время за книгами.

    то, что произойдёт в тайной библиотеке элизиума будет считаться недоразумением, но это изменит мою жизнь. жизнь ксенофона элийского. хозяина тайной библиотеки.
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  7. Аписин

    Аписин <img src="http://ipic.su/img/img3/fs/Aion_1695_but

    Joined:
    26.10.10
    Messages:
    5
    Likes Received:
    0
    название:верность
    тема 22. привычка, атака, призраки
    краткое описание: на севере белуслана всё чаще и чаще замечены набеги элийцев. дабы разведать обстановку выслан отряд из 5 асмодианских убийц. но что-то вдруг пошло не так. чем обернется разведывательная операция для 5 живых душ?
    от автора: «это небо одно на всех».
    автор: делика/асмодея/coolness

    в доме царила мёртвая тишина. лишь серый дождь тихо стрекотал снаружи. в углу комнаты, рядом с резным столиком, обхватив ноги руками и положив голову на колени, сидела светловолосая девушка. мелкая дрожь изредка сотрясала её хрупкое тело – сил на слёзы просто не осталось. на маленьком столе лежал желтоватый клочок бумаги. на нём ровным торопливым почерком было выведено несколько фраз:

    мы выходим на рассвете.
    командир отряда,сайрон.​

    чувство невесомости пропало – телепортация прошла успешно. почувствовав под ногами твёрдую землю, ларен облегченно вздохнул. не любил он телепортироваться – ощущение свободного полёта не внушало ему доверия. он прикрыл глаза ладонью, ожидая, что когда он откроет их, то по глазам, словно кинжалом, полоснёт холодный свет асмодеи.

    ларен был одним из четырех даэвов, включённых в разведывательный отряд под предводительством сайрона, даэва, известного на своей родине как лучший стратег асмодеи. задачей их отряда было не сражение с элийскими лазутчиками, их задачей была разведка на поле брани. для этого этим холодным утром, чуть свет сонного солнца коснулся верхушек деревьев, отряд убийц, даэвов, коим не было равных в искусстве маскировки, был собран в городе белуслане и телепортирован на север, туда, где по последним донесениям были заcечены вспышки элийских набегов. конечной точкой телепортации была маленькая деревушка, находившаяся в десятке километров от точки назначения, где был замечен последний пространственный разлом.

    как только ларен почувствовал, что тело его полностью материализовалось, и он не стоит, будто сшитый из частичек пыли, он убрал руку с лица, готовый встретить колючий свет зимнего солнца. сначала щурясь, но потом, распахнув глаза, ларен беспокойно огляделся. сзади он услышал еле уловимый скрежет металла – его команда лёгкими движениями обнажала закаленные в боях клинки. они ожидали очутиться в деревушке, просыпающейся под шорох ветра и мелодию утренних лучей, но место, где они очутились, окутывала ночь. ларен, прикусив губу, стиснул рукоять клинка.

    - вроде ночь, но..
    - но тут светлей, чем днём.

    закончил за него рыжеволосый даэв, положив руку на плечё ларена и отстранив его тем самым назад.

    -что, чёрт возьми, тут происходит!

    глаза ларена сверкнули кровавым огнем. сейчас его вид как никогда подходил этой деревне – деревне, разрушенной на щепки.

    мягкий снег белым вальсом тихо падал на землю, укутывал раны обуглившихся домов, покачивающихся ставень, плачущих тихим печальным скрипом, снег укрывал сожженные массивные доски- единственное, что осталось от амбара. уже порядочным сугробом замело покосившуюся лавочку шиго, еле заметную на краешке площади. снег – слёзы белуслана, как мог укутывал изуродованную деревню, но не в его силах было потушить синий коварный огонь, беспощадно пожирающий оставшиеся клочки домов. этот огонь не был тёплым, не нёс света, он кристально пылал, обгладывая обугленные головешки, и ничто не могло потушить его кристального блеска.
    рыжий даэв сайрон, медленно поднял руку и два раза махнул кистью, приказывая отряду рассредоточиться. ларен тут же прошептал заклинание, скрывающее его тело от посторонних глаз и тихо, плавно ступая по снегу, двинулся вглубь деревни. лишь красные глаза, источающие лишь ненависть, долю мгновения мерцали в воздухе, а потом и они растаяли в ночи. даже эта маленькая деревня забытая богом была раздавлена жестокостью элийцев. на что же вы готовы пойти ведомые жаждой убийства! обогнув очередной разрушенный дом, ларен присел на расколотый кибелиск, неловко распластавшийся на земле и безмолвно смотрящий в небо. он и его отряд находились в селении больше 5 минут, но ни ему ни кому-либо еще из асмодеанский убийц не удалось найти хоть одну живую душу. но и мёртвых тел, погребенных под снегом, не было видно. ларен, убрав кинжалы за пояс и дунув на оледенелые ладони, раздраженно пнул тлеющую деревяшку. если бы они вышли раньше! если бы! заклинание, до сих пор оберегающее его от посторонних глаз, тут же развеялось, но это ничуть не смутило светловолосого асмодеанина. даже последней туке было понятно, что деревня была пуста. хотя.. вдруг сзади ларена раздался скрип, но он не был похож на плач умирающих домов. асмодеанин резко обернулся, успев выхватить лишь один кинжал, а в другой руке зажав маленький пузырек с изумрудной жидкостью, отливавшей в свете синего пламени чёрным оттенком. ларен уже занес руку, дабы разбить колбочку о сверкающий клинок, готовый впитать в себя изумрудный яд, как вдруг его руку остановил рыжеволосый лидер, сбросивший ,как и ларен пару минут назад, защитную маскировку. даэв поднёс палец к тёмным губам, уже заметно отливавших синей окраской, и кивнул в сторону накрененной постройки, напоминавшей какой-то трактир. вдруг из глубины трактира снова послышался хруст и на белый снег упало пару досок, а вслед за ними на свет звёзд выползла маленькая фигурка, тащившая за собой какой-то мешок. фигура отнюдь не была похожа на завоевателя, она напугано прижимала голову к плечам, часто оглядывалась, и, переминаясь с ноги на ногу, как можно скорее старалась убраться из этого гиблого места, прихватив с собой небольшой трофей, найденный в разрушенном здании. переглянувшись, ларен и сайрон прыгнули к ближайшей тени пустующего дома и растворились в ней. в следующую минуту они уже угрожающе нависали над маленькой фигуркой, испуганно прижимавшейся к земле. холодный зимний ветер резким порывом сорвал капюшон, скрывающий лицо незнакомца и глазам асмодеан предстала бледная девочка, чья кожа отливала серебряным оттенком. глаза её испуганно перебегали с лица одного даэва на лицо другого, но в скором времени признав в них своих соотечественников, девочка облегченно вздохнула и, схватив их за руки, позабыв при этом про мешок, одиноко валявшийся на земле и припорошенный снегом, потащила их к выходу из деревни, за которым чернел угрюмый лес.

    тени от языков пламени размеренно плясали на лицах собравшихся в эту ночь вокруг костра. их было немного, жалкая кучка людей, оставшихся в живых после набега элийцев. а среди жалких затравленно сгорбленных фигур возвышалось 4 силуэта, угрюмо нависших над костром. разведывательный отряд был приведен девочкой к руинам, скрывающихся под покровом леса, где притаились остатки жителей разрушенной деревни. сейчас все пятеро молча слушали рассказ старейшины поселения, печальным монотонным голосом повествующий о последнем набеге элийцев, что беспощадно разрушили деревню. ларен, примостившийся в тени развалин, будто совсем не слушал рассказа старейшины. его взгляд был направлен в чернеющее небо, мрачным покрывалом укрывший страдающий уголок земли. облака мрачным вальсом медленно ползли по небу в неизвестность, и лишь свет от эфирных потоков, волнующимися спиралями разметанных по небу, освещал тихий лес. казалось, этот мир совсем не создан для войны. всё было так тихо и безмятежно, природа была молчаливо красива, и лишь рассказ старика глухими ударами разрывал сердце ларена на части. элийцы - убийцы. это нам внушали с самого рождения. белоснежные ангелы, чьи крылья тяготит кровь, красной пеленой засохшая на прекрасных перьях – вот образ, страшная сказка, которую каждый родитель рассказывал своим детям. а что же элийцы? как они видят нас? глупы ли мы, сражаясь с ними? ведь нам всем дано лишь одно небо. одно небо на две расы, одно небо на множество сердец. но разве небо может искупить грехи , в коих погрязли наши души? сколько убийств на наших руках. мы убиваем, почему? да, наверное, для того, чтобы отплатить. отплатить убийцам за их жестокость с невинными людьми. мы ни в чем не виноваты, виноваты они в слёзах нашего народа. мы лишь защищаемся. виновны элийцы. тихий голос старика вдруг затих, мысли ларена прервались, и он скосил голову в сторону костра. к огню медленной шаркающей походкой шёл мужчина, на вид ему было лет 20, голова замотана кровавой тряпицей, множество ран на руках и шее наспех обработаны лекарственными препаратами. раненый, они все ранены. физически и духовно. но дабы не выдавать местоположение разведывательного отряда, в их группу не был включен целитель, который мог бы вылечить раны бедных жителей, хотя бы видимые раны. мужчина, прихрамывая, подполз к костру и с размаху сел на голый ствол дерева, вальяжно растянувшийся около живительного огня. охватив голову руками, парень принялся раскачиваться из стороны в сторону, будто не замечая сидевших рядом, и тихим, дрожащим голосом шептать:

    - я слышу, слышу! эти голоса, о боже, я их слышу. голоса заклинателей, нашептывающие нам песню смерти. ничто, ничто не способно заставить их замолчать. нас заставляют в страхе умирать..а кто…а кто! свои же! я слышу их…

    ларен, оперевшись о ногу рукой, медленно встал и, стараясь не загребать сапогами снег, тихо подошел к своим. пятеро даэвов молча смотрели на покачивающийся силуэт обреченного человека, не в силах помочь ему. вдруг мужчина, в свои 20 лет уже седой, замер и медленно повернул голову в сторону даэвов. глаза его горели нездоровым огнем.

    - вы не знаете, что вас ждет. вы не познали что такое настоящий бой.. а вами правит лишь безумная отвага…

    седой мужчина одной рукой схватился за волосы, а другой принялся скрести по стволу дерева, раздирая пальцы в кровь и шепча как приговор лишь одну фразу :

    - охотники тут не мы.

    старейшина деревни устало встал и подошел к пострадавшему, положив одну руку ему на плечо, а другой отдернул руку безумца от ствола.

    - он не выдержал потрясения прошлой ночи,- старик печально посмотрел на своего односельчанина, что начал заново раскачиваться и повторять одну и ту же фразу,-за ту ночь он поседел, за этот день он повредился рассудком. быть слабым – это тоже грех.

    сайрон, всё это время стоявший в стороне, быстро кивнул своему отряду и развернулся лицом к лесу. шаг и он растворился во тьме. отряд безмолвно последовал за ним. последним от света костра оторвался ларен, приблизившись к всепоглощающей тьме, жадным залпом уже проглотившей его товарищей.

    - куда вы идете? там, в лесу, находятся врата ада. вас уже давно ждут, вы слишком молоды, вы еще не поняли, что это война. вам незачем умирать.

    ларен, стоя к старику спиной и сжав рукоять клинка, лишь дернул плечом, слегка наклонив голову в сторону человека.

    - нас позвала асмодея.

    и даэв растаял в ночи. скользя по блёклому снегу и твёрдо сжимая рукоять своего оружия, ларен был готов не изменить родине на поле боя. а ему вслед, будто стараясь нарушить всю его решимость, ветер разносил шёпот, несущий страшную судьбу разведывательному отряду : охотники тут не мы.

    ночь, наконец, решила снять свой венец и передать его рассвету, сонно обнимавшего промерзшую землю. разгоняя по углам остатки тьмы, рассвет будил птиц, красовался,отражаясь в свисающих вниз сосульках, безмолвно играл с ветром тихую мелодию утра. лес, отдельно от асмодеан, праздновал начало нового дня, но лишь пятеро даэвов, сокрытых маскировочным заклинанием, нервно вздрагивали и щурились от солнечного света. их домом, местом, где они родились, была беспроглядная тьма, а лучи солнца истязали, ломали их мир. души асмодеан боялись света, им было куда спокойнее под покровом сумрака.

    остановившись на небольшой поляне, сайрон первый сбросил маскировку. командир отряда помялся с ноги на ногу, похрустел костяшками пальцев, а затем резко взмахнул рукой. четверо оставшихся даэвов, рассредоточившихся по краям поляны, тут же скинули чары. группа настороженно оглядывалась, казалось, даже воздух потрескивал от напряжения. ларен, взволнованно теребивший по привычке край своего кожаного облачения, нервно поглядывал по сторонам. в эту минуту их жизни подвергались наибольшей опасности. так как деревня, где они планировали оставить эфирные отпечатки их душ на кибелиске, была разрушена, им пришлось устанавливать переносной кибелиск – нику прямо в лесу. хоть они и были на довольно внушительном расстоянии от точки, где появлялся пространственный разлом, это не давало им полной уверенности в своей безопасности. всё же элийцы – не раненые фонгосы, прекрасно могут перемещаться по лесу. в момент, когда даэв наносит новую печать души на кибелиск, эфир вокруг самого даэва весьма нестабилен, на долю секунда воин становится просто беззащитным, ибо в момент накладывания печати связь с прошлым местом возрождения становится настолько тонкой, а новая печать еще не наложена, и любая смерть, произошедшая на пике «регистрации» у кибелиска, может стать для даэва последней.

    сайрон еще раз медленно огляделся по сторонам – никого. лишь белый снег блестел вокруг. командир запустил руку в кармашек походной сумки, нащупал угловатый предмет с виду похожий на кубик для более удобного переноса портативной ники. достав кубик, сайрон примостил его под деревом, заслоненным стеной враждебно колючих кустов, и положил на него ладонь. «почувствовав» эфирные потоки, окутывавшие тело даэва, кубик послушно засветился блёклым светом и развернулся в миниатюрную статую – подобие величественных кибелисков в городах, хранивших множество бессмертных душ. четыре фигуры резко повернулись в сторону ники и жадными глазами принялись пожирать нику и их капитана. сайрон удовлетворенно кивнул и четверо ребят тут же кинулись к нике, стараясь как можно быстрее оставить отпечаток души на «хранителе жизни» пока вокруг всё было безопасно. ребята стали вокруг ники рядом со своим капитаном, и все пятеро протянули руки к маленькой нике. еще пару секунд и они могут продолжить свою миссию.

    шёпот, быстрый и мелодичный, шёпот, не принадлежащий ветру. вспышка. хруст веток. зрачки испуганно расширились. один удар сердца. шёпот и голубой огонь.

    ларен не успел понять, откуда доносился предательски сжимающее верное родине сердце шёпот, как вдруг на их нику обрушился столб синего пламени. ника в секунды затрещала, издавая последний крик, и разрушилась на части. по кристальному снегу разлетелись осколки объятые синем пламенем. земля вдруг ушла из-под ног, и в ту же секунду ларен ощутил ее своей спиной. тупая боль моментально захлестнула его тело, убийца прикусил губу и приподнялся на локтях, оглянувшись. трое других товарищей, вытирая кровавые дорожки, текущие на глаза, уже озирались по сторонам, вынув переливающиеся на свете солнца клинки, отсвечивающие зеленым свечением. но один синеволосый даэв не поднялся. ларен, спотыкаясь и морщась от боли в руке, кинулся к раненому товарищу. схватив того за плечо, убийца нервно тряханул марона, испуганно смотря в моментально побледневшее лицо товарища. голова марона послушно вздрогнула и снова опустилась на грудь. ларен прикусил губу и запустил руку в походную сумку, болтавшуюся на его поясе, и достал маленькую колбочку, на этот раз заполненную кроваво-красной жидкостью. зубами вырвав крохотную пробку, ларен дрожащей рукой поднес ко рту давнего товарища живительную жидкость. но тот оставался нем и неподвижен. тонкие полосы губ уже приняли тёмную окраску, не свойственную живым существам. ларен сжал кулаки, и тонкое стекло в момент треснуло, и по руке убийцы потекла красная жидкость. светловолосый даэв как будто во сне медленно отодвинулся от тела мертвого товарища и неживыми глазами посмотрел в небо. он видел множество смертей, но это был лишь секундная боль, все знали, что даэвы возродятся вновь, ведь они бессмертны. и всегда ритуал перерождения сопровождался сверкающим столбом света, салютом храброму сердцу, который вел душу даэва к кибелиску. а сейчас марон неловко растянулся на земле, оперевшись плечом о ствол дерева, а по подбородку стекали капли крови. и не было ничего: ни радужного света перерождения, ни жизни, ни надежды. ларен, стиснув зубы, привстал и пошатывающейся походкой подошел к товарищам, стоявших спиной к спине и пристально высматривающих среди черных стволов деревьев летящие одежды вражеского мага. ларен одной рукой достал из своей сумки красноватый пергамент и быстро принялся читать замысловатые знаки, призывая на помощь силы предков. вдруг пергамент засветился тёплым ободряющим светом и разлетелся в прах, передав своё свечение кинжалам асмодеанина. а вместе с кинжалами загорались глаза ларена, приобретая кровавый оттенок, такой же цвет, как и кровь его погибшего товарища. в этот же миг за стволами деревьев колыхнулся водопад сверкающих одежд и тишину разрезал просто оглушительный хруст снега под ногами врага. сайрон еле махнул в сторону убегающей фигуры. трое убийц уже были готовы кинуться на врага, лавируя сквозь тёмные неживые стволы, неся за собой моментальную смерть кровавому врагу, как вдруг сзади них предательски хрустнула ветка. сзади, тихо хихикая, на коленях рядом с телом мертвого даэва сидела элийка и водила клинком голубоватого цвета по синеющей щеке асмодеанина, оставляя на ней тоненькие ранки. шторн не смог вынести надругательства над телом мертвого война, он издал толи крик толи всхлип и кинулся к элийке. но вдруг из-за дерева в асмодеанина с тихим шорохом полетела стрела, шуршащая светлыми перьями. стрела впилась в плечо убийцы, вывеши тем самым его из равновесия на долю секунды. в этот же миг элийка кинулась вперед и полоснула кинжалами по горлу шторна. в лучах света сверкнули тёмные капли крови, и для шторна его миссия навсегда закончилась. элийка, стоявшая спиной к амодеанам, резко повернулась. солнце яркой палитрой теплых красок заиграло на её светло-русых волосах. лицо ее имело черты детской невинности, правильные контуры тела и лица поразили бы всякого, перед асмодеанами был ангел во плоти, но эта лживая маска была несовершенна, ибо голубые большие глаза светились ледяным презрением, красивые губы были искажены в пугающей усмешке, а тонкая кисть, касающаяся уголка губ, была измазана кровью. сайрон будто змея тихо зашипел. ларен, не веря своим глазам, смотрел на тела двоих погибших товарищей. происходило невозможное, бессмертные умирали. командир отряда поднёс руку к щеке, пригнувшись слегка к земле, и тихим, но твёрдым голосом шепнул:

    - всё, прощайте, ребятки.

    тут же над асмодеанами затрещали сучья и на место, где они стояли, упал шар голубого пламени. но никого из трёх асмодеан там уже не было.

    ларен, сжимая кинжалы в руках, тихо скользил по снегу в поисках жертвы. целью их отряда была разведка в лесах белуснала, а задачей стала смерть на благо родины. асмодеанин прислонился к стволу дерева и нетерпеливо втянул в себя воздух. вокруг было всё спокойно, будто бы не было ни разрушенной ники, ни кровавого снега, ни смерти близких друзей. но вдруг в пару метрах от ларена хрустнул снег и на полянку вышел статный парень. смазливая мордашка, не знающая шрамов, красивые сверкающие одежды, разлетающиеся в миг от порыва ветра, гримуар, украшенный драгоценными камнями,весишвих, наверно , целую тонну. идеал красоты и вместе с этим мечта смерти. ларен коварно усмехнулся. ну что ж, пусть начнется игра. даэв завёл руку за спину, приготовившись кинуться на противника и, отсчитав 10 секунд, рванул вперед. по всем расчетам элиец не должен был заметить его, но вдруг тот развернулся и взмахнул рукой. ноги и руки ларена моментально потяжелели, казалось, он тащит на себе целый мир. движения стали медленными, тело неповоротливым. вдруг где-то сбоку раздался рёв, не свойственный монстрам этой местности, и ларен почувствовал сильный удар в бок, сбившей его с ног. в глазах мир поплыл, но ларен быстро взял себя в руки и вскочил на ноги. перед ним стоял элиец, жадно облизывая губы, а рядом с ним, грозно рыча и роя снег лапой, стоял элементаль. ларен стиснул клинки сильней, кисти побелели. кажется, это будет долгая битва. вдруг элиец раскрыл гримуар и принялся на распев читать заклинание. этого нельзя было допустить. ларен бросился на врага, но элементаль, не задумываясь, тоже сделал выпад в сторону асмодеанина. убийца успел пригнуться и элементаль с ревом пролетел над даэвом и упал наземь, подняв облако снега. ларен попытался сделать выпад в сторону противника, но вдруг резкая боль пронзила его руку. ларен стиснул зубы,стараясь не проронить ни слова, но новая волна боли пронзила кисть убийцы, заставив того выронить оружие. волна за волной жгучая,мучительная боль раскатывалась от руки по всему телу. внутри,казалось, горел огонь, а в сердце и легкие врезались шипы. вены по всему телу убийцы вздулись, лицо стало красным, из носа текла кровь. у ларена не хватило сил устоять. он упал на колени,а затем на живот, опустив лицо на снег, пытаясь заглушить ноющую боль по всему телу прохладой кристально белых песчинок. боль заглушала всё, гордость и разум, голова раскалывалась, ларена мутило. шторн, марон, ребята.. стиснув руку на рукояти кинжала,который лежал поодаль, ларен ели –ели встал и опрокинулся на заклинателя, который уже с довольным видом медленной походкой удалялся в глубь леса. удар пришелся прямо в спину, кровь хлынула на сверкающие одежды. ларен, без сил выпустил кинжал и тут на него с боку налетел элементаль. острые зубы сомкнулись на его боку, новая боль прибавилась к проклятью, насланным элийцем. в глазах ларена потемнело. разум медленно отключался.

    вдох.. приступ боли..выдох..вдох..

    почему так холодно..

    ларен застонал, хватаясь за бок. тело еще помнило мучительные раны. лицо и руки были облеплены снегом, да и весь он был похож на зимнюю нимфу, засыпанную снегом. не чувствуя холода, ларен поднялся на колени, а затем встал на ноги. в душе не было ни страха ни боли, лишь чувство выполненного долга. теперь он может вернуться домой, ведь они узнали, кто скрывался в этом лесу. шаг, за ним еще один. ларен, неловко покачиваясь, подошел к грубоватому стволу очередного дерева и взглядом безразличных глаз взглянул на рукоять его клинка, спрятавшуюся под покрывалом снега. лишь синий драгоценный глаз маленького дракона,вырезанного на рукояти кинжала, участливо сверкал в лучах мёртвой луны.

    милая, я иду домой..

    ларен, молча повернулся к своему клинку, охранявшего и спасавшего его жизнь много лет, и направился навстречу свету ночи, лавируя меж деревьев и спускаясь с холма. его путь лежал домой.
    дорога была длинной, но для ларена будто время остановилось. сгорбленный, уставший, его единственной целью был дом. почему он так звал его? потому что у ларена, как и у любого живого существа было место, к кому можно вернуться, где его ждали.

    снег под ногами пропал, сменившись болезненно сморщенной от недостатка влаги землей,а затем жухлой травой. колючие очертания негостеприимного белуслана сменились родными просторами морхейма. вот рядом уже деревня иральсига, вот уже рядом холм, на котором красуется маленький домик, аккуратно и заботливо обнесенный невысокой преградой. вот уже рядом дом. ларен, покачиваясь, будто в забытье подошел к резной двери, заботливо сделанной мастерами-шиго в знак благодарности помощи даэва в очередном задании. ларен поднял кулак, чтобы пару раз стукнут о дверь,повествуя о своём возвращении, но вдруг заметил маленькую щелочку между дверью и домом. дверь были открыта, линнет по привычке оставляла её каждый раз открытой, ожидая возвращения мужа с миссии домой. ларен болезненно улыбнулся. милая, она ждёт. я дома. я вернулся к тебе. он толкнул дверь, и та послушно скрипя, распахнулась. линнет, молодая красивая девушка, обладающая чарующим миндальным цветом волос, маленькая и хрупкая сидела с ногами на диване,что стоял напротив двери, обняв одной рукой колено, а другой держащая старую книжку,очередную сказку. как только дверь открылась, та с затаенной надеждой в глазах обратила свой взор на дверной проем. резная дверь неловко ударилась о соседнюю стену и обиженно покачивалась из стороны в сторону. никого. линнет медленным жестом захлопнула книгу, спустила ноги на пол и босая подошла к двери. она взглядом полным надеждой смотрела в даль,поправляя то и дело спадавшую шаль, а ларен,угрюмой тенью, стоял по другую сторону двери, толи печально толи радостно глядя на свою невесту. я дома. линнет продолжала стоять и вглядываться в густевшую дымку, а ларен молча обошел родную комнатку, подошёл к резному столику,хмыкнув, кончиками пальцев провел по желтоватой записке, что стала его билетом на тот свет. вдруг убийца услышал лёгкий шорох, похожий на шёпот ветра,и уловил теперь настолько чувственный колебания эфира. в следующий миг перед дверью материализовался пожилой даэв. не дожидаясь, пока он полностью переместиться, он шагнул к линнет и скорбно поклонился. невеста ларена вздрогнула, будто её ударили,и прижала руку ко рту. ларен не услышал ни всхлипов ни плача, линнет лишь болезненно сгорбилась, слушая рассказ прибывшего даэва. вдруг он порылся в походной сумке и протянул девушке обрывок жёлтоватой бумаги, в некоторых местах заляпанной кровью. ларен прекрасно узнал клочок бумаги, именно его он написал прямо перед уходом на последнюю миссию и хранил в нагрудном карманчике весь поход. девушка дрожащей рукой приняла бумагу и,прочитав, беспомощно сползла по стене вниз. пожилой даэв бросился к девушке и обнял за плечи. но ни одна слеза не затуманила взор её чудных фиолетовых глаз. она была сильной, она будет сильной.
    ларен не замечал сколько прошло часов.он без дела слонялся по дому, дотрагиваясь до родных вещей, старался находиться рядом с любимой, но она не видела его. быть призраком прошлого сражения было тяжело. за всё это время, пока он находился в доме, он увидел множество друзей, серьёзных и печальных, кто-то плакал, кто-то был похож на тень, все они оплакивали его потерю. он видел своё тело, сначала ларен просто не узнал себя, он был похож на старика. волосы окрасились в серебряный цвет от пережитых им мук, лицо не выражало никаких эмоций, глаза больше не пылали. но всё это было неважно, ему казалось это всё далёким миром, которому,увы,он больше не принадлежал. единственным, что он до сих пор считал важным, была его любимая линнет.

    когда на землю спустились сумерки, все друзья, пришедшие оплакать потерю друга и поддержать линнет, разошлись. в небе пылал поток эфира, он звал и манил, но ларен не мог шагнуть к нему, развеявши свои беспокойства навечно. призрак даэва сидел на кушетке, застеленной пледом, и смотрел в одну точку. без линнет он ничего не чувствовал, ему казалось, что он небольше, чем клочок воздуха, который может развеяться в любую минуту. не выдержав этого,ларен встал на ноги и вышел во двор. стрекотали мюты, спарки спокойно кружили на обочине, освещая своим огнем жухлую траву, всё было как обычно, но появилось что-то новое, пугающее. неподалеку от дома возвышалась небольшая насыпь, во главе которой стоял могильный камень. на земле, сжав комок земли в ладони и положив голову на руку, лежала линнет. тишину ночи сотрясали плачь и стоны. теперь она была одна, теперь можно быть слабой. в другой руке девушка держала листок, что передал ей пожилой даэв. на нём чуть дрожащей рукой были выведены слова: «прошу тебя, улыбайся. я умер за твою улыбку». сжав листок в кулаке, линнет закричала, будто стараясь докричаться до самого неба, вкладывая в свой крик всю свою боль.

    - почему! умоляю, я не хочу, чтобы ты еще раз исчез. я очень хочу быть с тобой.. я совсем не хочу прощаться. не хочу обратно во тьму,туда,где я была без тебя..в мир потерянных сердец и мечтаний,в мир слез и тьмы. я не хочу уходить от своего света! милый, умоляю..

    крик перешёл в шёпот, плечи безвольно опустились, глаза, мокрые от слёз, были затуманены. линнет снова прижалась к могиле жениха и затихла. лишь рядом с ним она всегда находила покой. ларен, стоящий позади, молча наблюдал за возлюбленной. он не хотел приходить сюда, ему казалось,что это неправильно. он не хотел видеть, как прощается линнет с мёртвым телом, он не хотел прощаться. вдруг ларен услышал топот множества ног. беспокойно оглянувшись, ларен пошел к холму и взглянул в долину. по степи, разделенные на маленькие группы, шли асмодеане. отряды направлялись к лесу, туда, откуда пришел ларен. даэв проводил их печальным взглядом. вы живы, прошу вас, живите. но тут несколько фигур привлекли внимание призрака. из тёмного леса, прямо навстречу вооруженным отрядам, шло трое даэвов. никто из живых не заметил их, слившись с толпой, а затем, разминувшись с альянсом асмодеан, трое даэвов приблизились к холму, где стоял ларен. в них он узнал своих товарищей. встречай же, асмодея,своих героев,героев посмертно! они тебе не изменили, не пощадили себя.

    вдруг на плечо ларена опустилась тяжелая рука, даэв обернулся и увидел сайрона. командир стоял, гордо глядя на своих подчиненных. затем он улыбнулся и посмотрел вверх, на потоки эфира. трое даэвов тоже устремили взгляд в небо и потихоньку начали таять. ларен взглянул в лица мёртвых ребят, становившихся уже невидимыми в вечернем тумане, затем повернулся в сторону линнет, тихо лежавшей на земле.

    - милая, ты имеешь право быть счастливой без меня. будь счастлива, ведь я привык видеть лишь твою улыбку.

    а потом ларен шагнул к мёртвому отряду, наконец, позволив себе отпустить этот живой, яркий мир, и отправиться в поток эфира. очертания пяти даэвов таяли в белом тумане, мёртвый командир уводил свой отряд в небытие, охранять асмодею свыше.

    эта война уносит множество жизней, калечит и ранит души. не смотря на это каждый даэв готов поставить жизнь на кон и остаться на поле боя за свою родину навсегда. но нужна ли эта война миру? сколько командиров, а вслед за ними мёртвых ребят отправится нести караул в небесных просторах атреи? ведь это небо в конечном счёте объединит нас навечно. это небо одно на всех.
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  8. Melofonique

    Melofonique User

    Joined:
    05.04.11
    Messages:
    10
    Likes Received:
    0
    тема 48!
    зарезервирована:)
     
  9. Тайга

    Тайга User

    Joined:
    06.10.10
    Messages:
    489
    Likes Received:
    148
    название: перекрёсток (а мой фанфик - первый!)
    тема: 11. мания, улыбка, перекресток.
    краткое описание:
    - мечтать не вредно...
    - вредно курить.
    от автора: все персонажи (почти все) реальные, возможно даже будут выложены скрины.
    мда... взятые за основу персонажи, после обновления, жестоко изменились, так что не вижу смысла их выкладывать - атмосфера уже не та.
    автор: териос/асмо/химерра

    - перестань! – наконец не выдержала клубника.
    у девушки уже опустились руки.
    - не пойду! – прохныкала вурана.
    - вылезай! – даэва опустилась на колени, - ты, наверно, старейший даэв, из всех кого я знаю, а ведёшь себя как маленькая девочка!
    - не пойду…
    клубника фыркнула, и сама полезла под стол – убежище своей подруги.
    - ну, чего ты так боишься?
    вурана сидела, забившись в самый дальний угол, поджав под себя ноги.
    - это ты – воин, ты сражаешься с ними…, а я не вылезаю из элизиума… я даже умирала только два раза: первый раз – из любопытства и научного интереса, а второй – отравилась ягодами…
    истерика подруги, клубнику ничуть не трогала. она продолжала смотреть на неё, хлопая своими огромными глазами.
    - что если я кого-то из них узнаю? они же изменились до неузнаваемости! что если среди них есть кто-то из моих друзей, кого я похоронила более тысячи лет назад?
    - я бы, на твоём месте, обрадовалась.
    - ты смелая, а я боюсь…
    за окном раздались звуки труб, это означало начало церемонии.
    - пойдём, - клубника взяла подругу за руку и вытянула из-под стола.

    сегодня весь элизиум стоял на ушах. сегодня было небывалое событие: мой враг в доме моём – элийцы и асмодиане заключали мир. всё формальности уже были соблюдены, а договоры скреплены. сегодня элизиум принимал у себя делегацию из асмодеи.
    - девушки страшные, а мальчики – ничего, - щебетала какая-то элийка, - прямо дикие хищники…
    - девушки тоже милые, - возражал ей элиец.

    - это ты! – клубника подскочила к какому-то асмодианину и влепила ему оплюху, - подлый тёмный маг. убил меня, а ведь, мне нужно было только собрать немного саликса!
    асмодианин – статный маг, одетый в изящную чёрную мантию, бывший на голову выше юной волшебницы, не поддался на явную провокацию, к счастью последней. несколько секунд, он вспоминал элийку.
    - помнится, ты сама на меня напала…
    - да ладно, я не в обиде!
    вурана всегда поражалась жизнерадостности своей подруги, в её улыбке, словно отражалось солнце. вот, и теперь, та спокойно общалась с недавними врагами, словно со старыми приятелями.
    делегация асмодиан, пока старалась держаться вместе. интересно, каково это – оказаться в самом сердце вражеской территории? сама вурана ни за что бы не решилась отправиться в пандемониум. хотя обстановка оказалась не столь напряжённой, как опасались инициаторы мероприятия – многие даэвы знали друг друга, прямо скажем не понаслышке (взаимные убийства оказывается очень сближают).

    официальная часть, наконец, закончилась. вурана скромно встала в уголке местной таверны, куда клубника решила пригласить всех асмодиан, её убивавших, и в знак примирения угостить их выпивкой. жрица кайсиэль разглядывала недавних врагов, со смесью любопытства и волнения. как же они изменились… когда-то асмодиане выглядели так же как элийцы, но суровые условия асмодеи их преобразили. течение эфира, повёрнутое вспять, повлияло на их внешность. душа – тоже состоит из эфира. интересно, как могла измениться их душа?

    - они все такие… дикие? – удивился химера.
    как он только умудрялся это делать? полчаса назад, он был гордым магом, изрекающим мудрые речи, а теперь сидел на столе (стульев не хватило), подобрав ноги по-турецки и разве что, за ухом не чесался…
    - да нет, эти ещё нормальные, - отозвался шураки.
    шурак стоял у него за спиной и оглядывал таверну из-за укрытия плеча даэва. шураки – так его называл химера. несмотря на дружеские (можно сказать даже братские) отношения, тот так и не назвал настоящего имени.
    маг вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. одна из элийцев пристально разглядывала его. жрица тоже заметила, что даэв на неё смотрит.
    - ты? – наконец заговорила она.
    - мы знакомы? – удивился асмодианин.
    женщина хотела что-то добавить, но не решилась и поспешила убраться из таверны, оставив мага в полной растерянности.
    - это жрица кайсиэль вурана, - поведал шураки, - она ещё помнит единую атрею, а ещё она не покидала элизиум с тех самых времён.
    этот пронырливый тип знал буквально всё обо всех. если в пандемониуме это ещё было нормально, то его осведомлённость и о жителях элиоса уже настораживала.
    - интересно, где мы могли встречаться? – удивился маг.

    - так! – клубника встала руки-в-боки, - а ну вылезай!
    вурана вновь нашлась у себя дома, под столом. жрица пробормотала что-то невнятное, по интонации можно было понять, что он крайне растеряна.
    - ну, кто тебя опять напугал? – даэва опустилась на колени и полезла к подруге, - хочешь, я превращу его в дерево?
    молчание.
    - ты кого-то узнала, да?
    - я не могла ошибиться, - вурана всё же решилась поделиться мыслями, - его поза, осанка, этот взгляд… его жесты…
    - так подойди к нему.
    - он меня не узнал.
    - может ты обозналась?
    - возможно…, но…
    - расскажи!

    - я уже сама ни в чём не уверена, - отнекивалась жрица.
    - ну, расскажи, - не унималась клубника, - я от тебя не отстану.
    - это было очень давно…
    - ну же, вурана. – волшебница сморщила носик, - тогда я отвечу на любой твой вопрос.
    жрица вздохнула. зная патологическую, почти маниакальную, любопытность юной волшебницы, можно быть уверенным, что она всё равно не отступит… пожалуй, был один вопрос, который интересовал вурану.
    - твоё имя – клубника со льдом, - начала она, - что это значит?
    - мм… это песня. меня назвали в честь песни и ещё за мои волосы. я могу тебе её даже спеть… глупая песня… но, только после того, как ты всё расскажешь.

    - он изменился…, - вурана не знала как начать, - ох, я даже не уверена что это именно он!
    - рассказывай.
    - он тогда не был даэвом. я помню его ребёнком… странный, дикий… знаешь, тогда у него не было гривы и когтей, но они его ни чуть не изменили. их словно не хватало. они всегда были, только их не было видно…

    ***

    жрица кайсиэль должна нести слово прекрасной в каждый уголок атреи. она должна наставлять на путь истинный и разрешать конфликты.
    при слове «каждый уголк», я всегда представляла себе сказочные полутуманные дали или светлые башни элизиума… реальность оказалась куда прозаичнее. хуксия встретила меня криками беспокойных коко и тушкой ленивого фогуса в ближайшей грязевой луже. эта деревенька была моим первым назначением.
    здесь я и увидела его. на заборе сидело странное существо: его тёмные, чуть синеватые волосы торчали во все стороны, как у соломенного пугала, одеяние давно превратилось в лохмотья (колени и локти были перевязаны кусками ткани, что б одежда вовсе не развалилась). он сидел и грыз початок зерногнила. не знаю, сколько ему было лет, но выглядел он как подросток.
    - ах ты, маленький воришка! – мимо меня пробежал фермер, размахивая вилами.
    парень, от неожиданности, свалился с забора. фермер попытался отобрать недоеденный початок и преподать вору урок, а в следующую минуту он уже бежал в обратную сторону – мальчишка поджог ему волосы…

    итак, моё первое в жизни деяние, как жрицы, свелось к наложению лечащих чар и выслушиванию жалоб фермера.
    - он крадет, что бы есть, - попыталась оправдать я поступок парня – жрецы проповедают терпимость, ко всем существам (асмодеи тогда ещё не существовало).
    впрочем, я тут же пожалела об этом. фермер выдал мне получасовую лекцию о сложности выращивания зерногнила, о его рыночной стоимости, о скудном доходе фермера и вообще о несправедливости жизни. я даже слова не успевала вставить…

    утро второго дня началось с громкого крика.
    - ааааа! – огласило всю деревню.
    даже петух-коко потом весь день дулся – его лишили работы.

    скопление народа привело на главную (и единственную) площадь деревушки. жители хуксии кого-то загнали под повозку.
    - что происходит? – поинтересовалась я.
    - мы воров не терпим, - ответил староста.

    оказалось, что кто-то из деревенских задир (хорк) поутру случайно столкнулся с, виденным мною вчера, мальчишкой. похоже, в парне дремали силы мага, в чём хорк и смог убедиться – у него был ледяной ожог. поднялась суматоха… её итог я и могла наблюдать: сгоревший амбар, куча людей с ожогами и фогус, неизвестно как, оказавшийся на дереве.
    воспользовавшись моментом, юный маг связал оковами и без того пострадавшего хорка и скрылся в неизвестном направлении.

    пожар был благополучно потушен. хвала кайсиэль – день выдался почти безветренным, так что огонь не перекинулся на другие постройки. войдя в прохладу храма, я мечтала только плюхнуться в кресло (и ещё о стакане воды). храм хуксии, как и любой деревенский, был достаточно небольшим, всё же там хватало места и для моего личного пространства – моё скромное жилище располагалось прямо там, в комнатке за алтарём.
    - вылезай, - велела я.
    мальчишка от неожиданности даже уронил подсвечник, но не убежал, просто застыл в нерешительности.
    - как тебя зовут?
    парень промолчал.
    - откуда ты взялся? жители деревни раньше не видели тебя.
    молчание.
    - ты вообще умеешь говорить?
    молчание.
    - есть хочешь?
    мальчишка не произносил ни слова, но, похоже, всё понимал.

    ***

    - и всё? – клубника растеряно захлопала ресницами, - я думала ты сейчас историю романтической любви выдашь, с обещаниями… как ты его вообще узнала?
    - это ещё не вся история.
    - мм…, - даэва уселась поудобнее, - а любовь будет?
    - нет!

    ***

    - что-то припайламы совсем обнаглели, - жаловался, пару дней спустя, староста ванор.
    не знаю, как ему достался титул «старосты» - ванор был крепким мужчиной в годах, но не старейшим в хуксии.
    - откуда только столько взялось? – продолжал он, - они живут к северу, за рекой. припайламы не умеют плавать, так что сюда один-два, только и забредали… им здесь, главное, и охотится-то не на кого, только на деревенский скот.
    теперь понятно, кто мне сегодня не давал спать…
    - ночью будем жечь костры, - сообщил хонур, - а то эти твари ещё и в деревню сунутся…

    староста ушёл. к ночи следовало подготовиться и мне. я – не воин, но моё присутствие не менее важно.
    - снова ты? – войдя в свою комнату, я обнаружила того мальчишку.
    он сидел прямо на столе и поедал уже второй плод рума. на его плече можно было заметить огромный синяк.
    - если я накормила тебя однажды, это не значит, что теперь ты можешь брать без спросу, всё что тебе захочется!
    парень по-прежнему молчал, но надкушенный рум решил положить на место.
    - мне казалось тебя достаточно проучили… в лесу полно еды. почему же ты возвращаешься в деревню?
    юный маг слез и юркнул под стол. он забился в дальний угол.
    - полагаю это равносильно просьбе остаться.

    я хотела его вымыть, но он не захотел. зашипел, как рюкрок… а вот от лечения не отказался. знаешь, животные и дети боятся исцеляющих чар. не знаю почему, наверно из-за искажения естественного потока эфира… мальчишка чар не боялся – выходит не такой он уж и дикий.
    парень напенил руки и надул мыльный пузырь, а потом заморозил его – получилась тонкая ледяная сфера. стоило взять её в руки, как тепло пальцев тут же протапливало в ней дырки – забавный фокус.
    до темноты оставалось не больше часа. я не решилась его выгонять.

    наверно я задремала, а когда проснулась – уже было темно. он сидел на широком подоконнике и смотрел куда-то в темноту.
    - там припайламы? – спросила я – в ночи слышались их крики.

    по периметру хуксии разожгли костры. я ходили от одного к другому, благословляя каждого, кто встречался мне.
    - чёртовы ящеры – совсем озверели, - ругался староста.
    один из припайламов попытался напасть на него, бросившись, чуть ли не на костер. действительно, их поведение было слишком необычно. понятно чего боялся тот мальчишка и почему не спешил уходить из деревни, несмотря на холодный приём её жителей.

    - должна быть причина, - говорила я утром.
    ночью обошлось без потерь. было несколько пострадавших с серьёзными ранениями, но когда рядом жрица кайсиэль – даже смерть не страшна.
    жители хуксии согласились со мной. было решено прочесать лес, и главное наведаться за реку, на север, откуда пришли ящеры.

    отправились немедленно. припайламы – ночные животные, так что днём они не так страшны, а до реки не близко.

    наверное, можно опустить все детали нашего похода. в лес отправилась группа из шести человек, включая меня. припайламы обезумили на столько, что не побоялись напасть на нас днём… ну, итог ты себе наверно представляешь. в хуксии не было сильных воинов, это была небольшая мирная деревенька, там не было даже кибелиска.
    я пыталась спастись бегством. мне самой смерть была не страшна – я даэв, вот только возродиться я должна была в индерике – далековато. если я сейчас умру, то эти люди уже не воскреснут. я бежала что есть сил, но припайламы быстрее меля. наконец, я споткнулась. всё – конец, оставалось только проститься с жизнью и зажмуриться. я уже буквально ощущала, что острые зубы вонзаются в меня, как вдруг почувствовала холод. ближайший ко мне припайлам покрылся инеем, а в следующий миг его отбросило. ну, ты уже догадалась, что это тот мальчишка решил спасти меня… ещё одного ящера, самого прыткого, он связал оковами. парень помог мне подняться, и мы побежали куда-то вместе. я тогда только-только переродилась в даэва, и ещё не успела освоиться с крыльями. парень побежал к ближайшему обрыву, им оказался крутой берег реки, и мы спрыгнули… нет, он тогда не был даэвом. я, со страху, расправила крылья и воспарила, а он нырнул в воду. припайламы отстали.

    я говорила, что мне нужно вернуться к людям из деревни, а он меня куда-то потянул, пришлось последовать за ним.
    мы вышли к странной поляне. деревья и трава там словно обгорели, посреди неё возвышалось… нечто. очевидно, это было творением балауров, упавшим прямо с неба.
    - это испугало припайламов, до такой степени, что они напали на деревню? – догадалась я.
    я воззвала к силе кайсиэль и создала оградительный барьер, что бы защитить лес от скверны, несомой этим устройством. это временная мера. нужно было срочно доложить об всём в элизиум.
    так я собственно и попала в столицу и… влюбилась. в её светлые башни, в звонкие фонтаны и теннисные скверы…, но это было позже.

    мы благополучно добрались до хуксии. воскрешение – вещь не самая приятная (как пробуждение с похмелья), так что остальных членов группы необходимо было встретить.
    после сотворения барьера, весь лес сразу успокоился.
    - подожди, - окликнула я мальчишку, - ты куда?
    он обернулся.
    - ты мог бы остаться. я расскажу им, как ты помог. наверняка тебя примут.
    он как-то грустно улыбнулся и побрёл прочь.
    - нельзя убегать вечно. однажды тебе станет некуда идти.
    - тогда можно будет повторить.
    - так ты всё-таки умеешь говорить.
    парень улыбнулся.
    - до встречи, на следующем перекрёстке.
    больше я его не видела.

    ***

    - ну, подойдём к нему? – спросила клубника.
    сейчас асмодиане изучали внутреннее убранство храма элизиума.
    маг, в красивой чёрной мантии совсем не походил на того оборванца, которого узнала в нём вурана.
    - а вдруг это действительно не он?
    - так ты ни когда не узнаешь.
    - зато я буду верить.
     
    Last edited by a moderator: May 7, 2011
  10. Агапи

    Агапи <img src="http://ipic.su/img/img3/fs/Aion_1695_but

    Joined:
    19.12.09
    Messages:
    53
    Likes Received:
    4
    название: младший
    тема: привычка, небо, хомбель (17)
    от автора: опытные исследователи пустыни эракус говорят, что воги редко смотрят в небо… это не так…
    автор: агапи (кассиэль, элиос)

    первым, что он увидел, когда открылись его глаза, было небо - пронзительно ясное, лазурное, бескрайнее, оно бесцеремонно вторглось в его сознание и перевернуло устоявшийся привычный мирок, который прежде состоял только из звуков, ощущений и запахов… темнота ночи сменилась предутренним туманом, первые лучи заскользили по влажному песку пустыни, расцвечивая каждую впадинку оттенками глубокой меди и все это великолепие казалось ему самым красивым зрелищем на свете. младший удивленно поднял голову, приподнялся на лапах и неуверенно поковылял навстречу рассвету и новым впечатлениям. теплый луч света опасливо скользнул по влажному камешку, и затем, осмелев, перепрыгнул прямо на любопытный нос младшего, от чего тот звонко чихнул. в глубине пещерки от внезапного звука проснулась мать, шумно втянула воздух, огляделась и, заметив отсутствие одного из малышей, мягко взяла за загривок любознательную пропажу, уложила возле себя и стала вылизывать. «еще только рассвет, малыш, спи, здесь уютно и безопасно». младший недовольно фыркнул, пытаясь протестовать, но ритмичные касания теплого маминого языка убаюкали его и он снова задремал, ворочаясь и перебирая лапками в воздухе, будто бы бежал во сне навстречу новому яркому миру…<o:p</o:p
    <o:p</o:p

    жизнь в пустыне течет медленно и размеренно, как песок сквозь пальцы. рассветы и закаты складываются в дни, дни в недели, но пустыня остается неизменной, – безбрежный океан песка, бесконечный контур песчаных барханов застывшими волнами струится до самого горизонта, редкие измученные зноем растения и ни одного живого существа. но это только на первый взгляд. в сумерки, когда в пустыню приходит спасительная вечерняя прохлада, внимательный глаз может приметить на песке свежую цепочку следов спешащего по своим делам крохотного скорпа, а чуткое ухо – услышать шорох выглядывающего из-за камня любопытного критона. если же пройти дальше, к самому сердцу пустыни, то у скалистого ущелья в низине высохшего русламожно увидеть семейство вогов, которое как раз вышло на воздух порезвиться в последних лучах заката.<o:p</o:p
    детеныши носились по песку, подпрыгивая за пролетающими в воздухе мошками, забавно возились, стремясь отнять друг у друга какую-то старую высохшую косточку, совершенно бесполезную с точки зрения еды, но увлекательную, как игрушка. косточка ежеминутно оказывалась в пасти то старшей, которая была покрупнее и чаще одерживала победу, то юркого младшего, умудряющегося выхватить забаву прямо из-под носа сестренки. мать сидела в сторонке и с интересом наблюдала за детскими играми, иногда позволяя малышам гоняться за ее роскошным пушистым хвостом, но прямая спина и приподнятые чуткие уши говорили о том, что она готова в любой момент при малейшей опасности унять непослушную детвору и затаиться в глубине пещерки, скрытой высохшим кустарником. спустя некоторое время малыши утомились, закончив подвижные игры, старшая, устроившись возле спящей матери, принялась сосредоточенно грызть свежепойманного скорпа, младший улегся на пороге пещеры, уложив мордочку на вытянутые передние лапы, и задумчиво смотрел вдаль, где сочное золото песков перетекало с линией горизонта в глубокое пасмурное ночное небо.<o:p</o:p
    малыш подрос и его нежная персиковая шерстка сменилась снежно-белой с бурыми пятнышками, почти как у взрослого зверя. он многому научился за это короткое время, как прятаться, ловить и убегать, изучил повадки пустынных жителей, мирных шелуков, которые не обращали ни малейшего внимания на мелких зверьков, зарывая поглубже свои громоздкие панцири в теплый песок и опасных симургов, которые были не прочь полакомиться нежным мясом вога. младший старался быть предельно осторожным, помня предостережения матери обо всех опасностях, которые таит в себе пустыня, но иногда озорство и любопытство брали над ним верх и он тайком по ночам уходил подальше от пещеры, чтобы разведать новые незнакомые места. однажды, во время такой прогулки его застала гроза, небо швырялось молниями и плевалось каплями, рвалось в клочья и трещало по швам, младший забился под старую корягу, где было сухо и куда не задувал ветер, дрожал, не сомкнув глаз, до самого рассвета, а на утро, когда все улеглось, прокрался домой и только слипшаяся шерстка и перепуганный взгляд могли выдать маленького бродягу. с той ночи он знал, что небо может быть разным, приветливым и не очень, но страшное забылось довольно быстро и через пару дней он был снова готов к ночным приключениям.<o:p</o:p
    <o:p</o:p

    в эту ночь младшему снова не спалось, острый незнакомый аромат доносился откуда-то с востока, щекотал ноздри и звал за собой, малыш боролся с искушением, поддавшись зову ветра, мчаться во весь опор к манящей цели, но потом интерес победил, он вскочил на лапы, тихонечко, чтобы не разбудить сестру и мать, вышел из пещеры и стал кружить по песчаным барханам, разглядывая и обнюхивая каждую ямку. как приятно скользить вперед по ночной пустыне, залитой серебристым сиянием, когда ветер подсказывает, куда бежать, а все тело от загривка до хвоста дрожит от азарта и любопытства! <o:p</o:p
    мчась со всех лап, младший обогнул песчаный холм, и выбежал к небольшому оазису, сплошь поросшему маленькими растениями, которые еще утром выглядели неприметными колючими шариками, а сейчас, среди ночи были усеяны удивительными цветами, источающими терпкий медовый аромат. яркие бордовые лепестки, подхваченные ветром рвались вверх к небу, кружились в серебристом свете, а затем, замедляясь, оседали на землю и снова подхватывались восходящими потоками воздуха… младший остановился, присел, склонил голову набок, заворожено наблюдая за чудным зрелищем, а лепестки все кружились и падали, и снова взлетали вверх, будто дразнясь, и через несколько мгновений он сам приобщился к этому дивному ночному танцу, подпрыгивая вверх и ловя тугие мерцающие соцветия…<o:p</o:p
    серебристая плеть хлестнула по спине, заворачиваясь вокруг тела, сотни шипов вонзились в густой белоснежный мех, волна боли прокатилась судорогой по всему телу, и еще, и еще, разрывая сосуды и оболочки, ломая суставы, невыносимо, невыносимо больно и внезапно все закончилось с последним вздохом, с вытянутой лапой навстречу ветру, с крохотной слезинкой, с небом, отразившимся в глазах, которые расширились от ужаса и закрылись навсегда, резкий сильный рывок утащил тельце, в котором больше не было жизни…<o:p</o:p
    <o:p</o:p

    двое патрульных гарнизона остановились, рассматривая что-то, лежащее в песке. <o:p</o:p
    - зачем? это просто маленький пустынный вог, они же совсем безобидные! – целитель удивленно смотрел на стража, который прятал меч в ножны.<o:p</o:p
    - я… я не знаю, случайно, что-то зашевелилось в кустах, ну я и… привычка… он жив?<o:p</o:p
    - да какое жив! твоей удочки ему с головой хватило… жалко…<o:p</o:p
    - жалко, - виновато и грустно подтвердил страж, - может ты?...<o:p</o:p
    - ты же знаешь, на животных не действует… пошли… такой у моей тещи был, они ласковые, совсем ручные…<o:p</o:p
    на горизонте забрезжил рассвет, страж и целитель медленно побрели прочь. <o:p</o:p
    - да провались оно все в бездну! – в сердцах шипел страж, - четыре недели в этой проклятой пустыне, все эти шелуки, василиски, вонючие ремфисы, ночные патрулирования, без воды, без нормальной еды и отдыха! завтра же возьму расчет и домой, к жене, к сыну… знаешь, у меня мелкий начал ходить недавно, жена писала… <o:p</o:p
    <o:p</o:p

    на смену тихой ночи пришло теплое утро, пустыня пробуждалась, радуясь рассветной утренней прохладе и только кроваво красные лепестки хомбеля, подхваченные потоками ветра, кружились в воздухе, подлетая вверх, плавно опускаясь вниз, и оседая яркими рубиновыми каплями на белую пятнистую шкурку неподвижного вога…
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  11. СнорриСтурлусон

    СнорриСтурлусон User

    Joined:
    11.11.10
    Messages:
    181
    Likes Received:
    0
    назвние: храм знаний силентера.
    тема: 31. мания, хозяин, книги
    от автора: здесь был пространный комментарий про собственный текст, но он был удален за ненадобностью. вы ждали чего-то в аннотации?
    автор: векна, асмодианин, гардарика.

    знаете, я привык слушать голос земли. в полной тишине, которая сделалась моей верной спутницей на века, это единственное, что развеивает её. лишь неяркий красный свет кристаллов, льющийся на древние камни, мою обитель и темницу, да шелест страниц древних книг которые стали моей страстью, жизнью. манией. я покинул бы это место, но не могу бросить драгоценные воспоминания, связанные с каждым томом, страничкой, корешком. едва слышное журчание подземного ручья не доносится сюда, и благословенная тишь нависла надо мной. сколько прошло времени? я не знаю. с тех пор, как я слышал чей-то голос, кроме своего собственного, утекло много воды. эпохи? столетия? годы?!

    время потеряло свой смысл и словно остановилось, застыв на страницах истории. вероятно, все, кто помнил меня, уже тогда старого хранителя абисарихи из правящей фракции тиамаранты, давно погибли. но, вопреки всему, я выжил. я…


    камни рухнули в провал, и экспедиционный отряд легиона весов правосудия осторожно вступил на территорию давно заброшенного подземного комплекса.
    - судя по всему, обвал случился по естественной причине, – бородатый даэв камней провел рукой по сколу гранита, и тень беспокойства скользнула по его суровому лицу. – но по какой-то причине они не стали проводить раскопки. это место было заброшено, как и город, который мы миновали.
    отряд под руководством центуриона харальда направился вглубь древних тоннелей, обнаженных недавним землетрясением. балауры давно пользовались порталами для связи с ингисоном и келькмаросом, поэтому линии сообщения, ведущие напрямик из тоннеля силентера, были уничтожены, чтобы преградить путь захватчикам из внутренних земель. это место сохранилось лучше, чем перемолотые в щебень строения, что открылись асмодианам сперва. величественная постройка, масштабами превосходящая даже храм асфеля в пандемониуме, возвышалась над площадью, словно нефилим над керукой. буквы на табличке потускнели, поэтому даже при ближайшем рассмотрении…

    …«храм знаний». я до сих пор помню, как управляющий балих вешал этот знак над входом. сияющий золотом, изваянный из практически вечного инсидиума, металла, хранящего память о сражении тиамата с исчадием зла, сиэлью, он, вероятно, уже рассыпался в прах. но я до сих пор жив. я… *вымарана целая строчка*.

    похоже, у меня гости. посетитель!


    здание все же сильно пострадало во время обвала и выглядело полностью заброшенным. это было чем-то вроде административного центра древнего города. истлевшие бумаги и сгнившие портьеры – запустение и хаос царили здесь. но гнетущая тишина была нарушена приближающимся звоном стали. похоже, драканы все же оставили кого-то на страже памятников былого.

    никогда не думал, что придется прибегнуть к этому средству. я открыл первую попавшуюся книгу и вслух прочитал заглавие: «пехотная тактика и вооружение. легат энтемена».

    «первой волной в расход идут диверсанты из разведотрядов, нанося атаки в ключевые точки снабжения…».


    альянс харальда сильно пострадал при атаке многочисленного отряда воинов-балауров, словно соткавшихся из воздуха. хотелось бы знать, как им удалось так долго продержаться здесь без поставок пищи и снаряжения, учитывая то, что даэвы камней определили, что эта часть тоннеля была разрушена задолго до вторжения в земли балауров. однако прежде чем асмодианам удалось хоть немного продвинуться вперед, последовали новые неприятности…

    как только магия книги исчезла, она вспыхнула и рассыпалась золой. я бережно собрал её, поместив в футляр, в котором содержалась бесценная память моего народа. кем бы ни были захватчики, я остановлю их, чего бы это мне не стоило. шелест страниц вновь прозвучал под высокими сводами библиотеки.

    «о природных катаклизмах. энума» .
    «дрожь земли, иначе землетрясение, часто сопряжено…»

    «бестиариум. профессор энума».
    «…сила измененных благословенной драной животных превосходит силу обычных животных в разы, что в очередной раз является доказательством нашей богоизбранности по сравнению с жалкими эфироедами» .


    похоже, что первая атака действительно была плодом магии. в пользу этого говорило и внезапное появление балауров, и столь же стремительное исчезновение их трупов. однако то, что последовало после, развеяло любые сомнения. в здании, прямо под высоким потолком, зародились облака, при этом сбежать от них не удалось, тучи с завидным упорством преследовали отряд харальда, прорубающийся сквозь неизвестно откуда взявшиеся орды гигантских скорпионов, октасидов и прочих гадов и хищников, сумевших своим яростным натиском смести и утащить в кишащую толпу сразу троих легионеров. когда харальду пришлось занять оборону в том, что когда-то было приемной – огромном круглом зале с высокими сводами, тучи, наконец, разразились метелью, освобожденно хлынувшую на асмодиан. барьеры даэвов огня, привыкших бороться со стихией, успешно отражали большую часть снега, однако он был лишь покровом, скрывавшим истинную опасность. клуксы и драновые каллифы нападали внезапно, словно из ниоткуда, атакуя ослепленных даэвов из-под укрытия снежных вихрей, и тут же отступали вновь. прежде чем даэвы огня справились с разбушевавшейся стихией, а единственный даэв камня усмирил начавшуюся дрожь земли, клуксы и падающие глыбы камня лишили отряд еще пятерых. за одну стычку легионеры весов судьбы потеряли почти половину альянса. лишь следы на быстро исчезающем снегу да истерзанные в клочья трупы легионеров напоминали о том, что здесь кипела яростная схватка. как только центурион объявил о дальнейшем продвижении, яростный вопль донесся из глубин здания, прогремев словно горн, возвещающий о начале сражения. и им пришлось принять бой – проход в подземелье обрушился во время землетрясения.

    грязные твари! мои бесценные книги! они поплатятся жизнями за это. дальше, дальше… «драна, и ее влияние на ткани. неизвестный автор».
    «это немыслимо! похоже, я нашел метод трансформации эфира, подходящий для преобразования даэвов. мои исследования были свернуты, но то, что удалось узнать…»


    …позже эльма, экспедитор от второй лаборатории, в своем докладе написала следующее:

    «первый удар был совершенно внезапен… для всех кто не привык проникать взглядом в самую суть тканей. я едва успела открыть рот, как вихрам рявкнул «все, назад!».
    передовая группа, состоящая из шести опытных, закаленных в бесконечных сражениях даэвов, рухнула в одночасье, я же попыталась закрыть глаза, или хотя бы отвести взгляд от развернувшейся предо мной бойни. эфир в каждой клеточке их тел словно вскипел, бурля и плавясь, видоизменяясь и перетекая в новую, противоестественную форму».

    заметки на полях. дневник эльмы.
    теперь я понимаю, что довелось испытать драканам, на чьи головы обрушилась башня айона. драновая пыль, поднятая сапогами передового отряда, вызвала столь стремительную реакцию, что помогать им было уже бесполезно. драканы, подвергшиеся влиянию эфира в чудовищных количествах, превратились в нагарратов и драконидов, наши же воины… словом, это уже нельзя было назвать даэвами. гротескные, нелепые фигуры, покрытые костяными наростами, словно доспехами, и развевающимися кожаными полотнищами, что раньше, похоже, были мантиями, приближались к нам словно в кошмарном сне. их оружие превратилось в части тел, и выражение бесконечной боли застыло на уродливых лицах тварей, в которых превратились могучие даэвы. деформировавшаяся глотка самого большого из них, четвероногого кентавра, ранее бывшего требом, лидером отряда, издала отвратительный звук, и мутанты ринулись на нас.


    физическая сила и магическая мощь мутантов явно превосходила ту, которой они обладали до перевоплощения. неспособные использовать тонкие эфирные плетения, те, кто раньше были магами, с лихвой компенсировали это нечеловеческой скоростью и сырой энергией драны, воплотившейся в ядовито-зеленом сиянии на клинках атакующих. атаки их оружия оставляли не подлежащие исцелению кровоточащие язвы, поэтому даже уцелевшие после первой атаки скончались от кровопотери.

    - их сила превосходит разумное, – харальд, свесившись через парапет, наблюдал за развернувшимся внизу кровавым пиршеством. только что мутант, при жизни, похоже, бывший брокком, гладиатором отряда треба, одним ударом превратил недобитого даэва в облако кровяной взвеси, едва не обрушив костяной алебардой опорную колонну залы.
    харальду, эльме и вихраму удалось ускользнуть от атаки и забраться в заброшенную вентиляционную шахту, находящуюся за пределами досягаемости мутантов. путь обратно был отрезан, и исследователи двинулись вглубь здания, по чудом уцелевшим трубам, из которых теоретически можно было проникнуть в любую залу древней цитадели.

    похоже, нескольким крысам все же удалось ускользнуть. зола сгоревших книг обжигает, словно пламя мирастада, но я не отступлю, пока последний из них не будет истреблен. я прикончу их одним ударом.
    «мощь хаоса и ночи. лорд бритра» .
    «…тьма поглощает все сущее, растворяя его в себе. никто не останется в живых, когда могучий дракан-заклинатель освободит гнездящийся в самых глубинах его сердца мрак» .


    слабый свет еле теплящегося огонька, призванного целителем, лишь едва рассеивал гнетущий мрак подземных шахт, и даэвы, идущие на полусогнутых ногах в абсолютной тьме, совершенно потеряли чувство направления. даже магия камня не могла проникнуть столь глубоко, и вихрам, ведущий остатки отряда, махнул рукой на поиски выхода и двигался по бесконечным одинаковым трубам наугад, пытаясь выбраться в любое помещение, где он мог бы провести ритуал поиска. сдавленный вопль харальда заставил даэвов обернуться, а увиденное – припустить с максимально возможной скоростью, так как светлячок озарил их преследователя – неотвратимо надвигающуюся стену черного дыма. прежде чем тьме удалось настигнуть их, они выскочили из шахты, словно пробка из бутылки, спланировав прямо на груду древних томов. труба привела их в титанических размеров залу, бывшую, похоже, библиотекой. книжные шкафы повсюду, яркий, непривычный для глаза даэва красный свет кристаллов. здесь хранилась вся мудрость тиамаранты, накопленная за тысячелетия существования драканов. тьма протянула несколько узких щупалец, словно пробуя на вкус напоенный запахом гари воздух, и медленно потекла вниз, следуя за своей добычей.

    маги и целитель достигли центра зала, как им казалось, в мгновение ока, и застали там совсем не то, чего можно было бы ожидать. за широким каменным письменным столом восседал древний даже по виду балаур. как и драматы, драканы растут на протяжении всей своей жизни, и этот старец явно прожил очень, очень долгую жизнь, судя по тому что даже могучий джаната годился ему самое большее на подставку для ног. полным ненависти взором он следил за каждым движением своих мучителей, стремительно переворачивая страницы книги, тут же обращающиеся в золу при прикосновении его почерневших, обуглившихся лап.

    - bkrospli? – с натугой выговорил он, исказив свое лицо в зловещей усмешке, однако даэвы не знали древнего языка балауров, поэтому его вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. в то же время рухнувший с потолка поток теней смял и разорвал несчастных, попавшихся в ловушку дракана даэвов. булькающий смех древнего хранителя разнесся по библиотеке, и его остекленевший взгляд вперился в охваченные пламенем стеллажи, занявшиеся от отброшенных в сторону книг.

    - попались?
    радости моей не было предела. крысы сами принесли мне свои жизни, и я исполнил свой долг сполна. я уже не могу двигаться, мое тело стало слишком тяжело для моих старых костей. я надеюсь, что когда-нибудь вы найдете мои записи, ставшие хроникой этого храма. я влагаю в эту бумагу последнюю крупицу своей магии, дабы защитить её от огня, уже лижущего мои бесчувственные, подведшие меня стопы. враги тиамаранты обратились в пепел и тьму, благословенную лордом бритрой, и, похоже, та же судьба ждет меня.
    хранитель абисарахи, последний из защитников храма.


    бесценные знания балауров, книги, каждая из которых содержала мудрость равную всем знаниям, накопленным даэвами за их мимолетную историю, догорали в жарком пламени. дракан закрыл глаза, слезящиеся от едкого дыма, и перевернул последнюю страницу.

     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  12. Tarani

    Tarani User

    Joined:
    18.04.11
    Messages:
    47
    Likes Received:
    8
    название: пища даэвов
    тема: 43 уверенность, защита, еда
    от автора: есть тут аналогия с пасхой, надеюсь критики не будет)
    автор: кассиэль, элиос, тарани чародейка 50

    - ммм… как вкусно пахнет. так и слюной захлебнуться не долго.
    - эй, тарани! может тебе слюнявчик подарить? пожалей бедных дворников. им твои слюни придется отмывать.
    - а, это ты тэрнура. рада тебя видеть. ты опять в кузню? ( вытерла рукавом ”улики” )
    - ну да. ух, ты! и впрямь вкусно пахнет. ох уж эти кулинары элизиума.
    - вот бы и мне так готовить как они. тогда энвил точно будет моим! – тарани стала в позу “победителя”, опираясь ногой на невидимую тушку поверженного зверя, и сжала кулак в победном жесте.
    - ну и что тебе мешает? вон гестия стоит, попроси, чтоб она тебя научила готовить.
    кто-то положил руку мне на плечё, я обернулась.
    - а колпак кулинара я тебе прямо сейчас подарю!
    энвил! моя мордашка тут же расплылась в довольной улыбке.
    - энвил. как я по тебе соскучилась. – кинулась я ему на шею.
    - вот, держи. как и обещал – колпак для занятий по кулинарии.
    - ребят спасибо вам, что в меня верите. я обязательно приготовлю для вас что-то вкусненькое. – счастливо заулыбалась тарани.
    - тогда в перёд! – и дружеский шлепок подсказал, что пора начинать обучение.

    - амм… прошу прощения, гестия? – теребя краюшек кольчуги начала тара
    - да да. о, даэв! чем могу быть полезной. – доброе лицо этой женщины, немного успокоило тарани, и она продолжила.
    - я бы хотела научиться готовить пищу даэвов.
    - хорошо, замечательно! начнем с того, что ты уже умеешь.
    - я ничего не умею. – вдруг погрустнела наша героиня.
    - неужели твоя мама не научила тебя, деточка, как жарить яичницу с шерри?
    настроение тарани упало ещё больше.
    -давай сделаем так, - ободряюще подмигнула гестия – собери на берегу крепости бертрона шерри, и попроси лиеласа продать тебе немного яиц коко.
    лицо тарани в миг озарила довольная улыбка.

    через столичного телепортера я очень быстро добралась до крепости бертрона. буквально сделав пару шагов за воротами крепости, я увидела ракушки, которые и были шерри. ну что ж, не будем терять время.
    мало кто знает, что на самом деле, достать содержимое шерри из панциря, не простая задача. вот и со мной приключилась та же беда. по началу сбор шел хорошо, конечно не всегда удавалось собрать шерри целым кусочком, а иногда она вовсе не хотела собираться, и преобразовывалась в кашу. но эта шерри, не хотела даже открываться. что я с ней только не делала: тянула, расшатывала крышку, пыталась поддеть и отколупать. я была согнута в 3 погибели, пытаясь открыть эту шерри с помошью своего драгоценного посоха, как вдруг…
    - тебе помощь не нужна?
    подняв голову к свету, я увидела силует молодого человека, освещенным ореолом солнечных лучей…
    наверно мою макушку уже пару раз хорошенько шарахнуло солнечным ударом. передо мной стоял дракулин. он ели сдерживал откровенный смех по поводу моего положения в пространстве.
    - меньше яду, драк. – подколола я его в ответ.
    - знаешь, у шерри есть секрет, - его смех перетек в ехидную ухмылку, и уже не так меня раздражал,- что бы дверь открыли, нужно просто постучать.
    я была шокирована. проползала пол дня, под раскаленным солнцем, на рачках, а все возьми, и окажись так просто.
    - ты так уверен в этом?
    он присел на корточках, протянул руку, и постучал по ракушке. и та с радостью приоткрылась.
    - да. я уверен.
    я уселась попой прямо на песок.
    думаю, на сегодня хватит. собранного мной шерри достаточно и пора отправляться в элизиум, начинать обучение методом собственных проб и ошибок.

    прогремел взрыв. за последние пару дней это уже не первый взрыв в храме мастерства. если первый раз на шум сбежалась вся стража элизиума, то сейчас на это уже не обращали внимания.
    -пять богов, смилуйтесь на до мной!- взмолилась гестия.- тарани, неужели так сложно пожарить яичницу с шерри?
    тара виновато уставилась на наставницу.
    - что ты туда добавляешь? не может пища даэвов взрываться. она предназначена для повышений возможностей даэвов, а не для их уничтожения.
    мастер-кулинар элизиума без сил села на, учтиво предложенный лиеласом, стул.
    - успокойся гестия, она ещё совсем юна, она очень старается, правда, порой, слишком сильно.- попытался утешить он.
    - я приношу извинения, мастер. я все тут уберу, и вы ничего не заметите.
    - конечно, уберешь, куда ты денешься!
    - наверно я никогда не смогу готовить как вы, гестия.
    чародейка присела на корточки и начала вытирать пол от гари.
    - доставила вам столько хлопот.
    женщина посмотрела на юного даэва и сжалилась:
    - послушай тарани, а ты рисовать умеешь?
    - я не художник, я только учусь. это было моим хобби, когда я работала наемником в фоэте.
    - а на нестандартных поверхностях сможешь?
    - о чем вы, гестия?
    - дело в том, что скоро в элизиуме будет праздник. мы раскрашиваем яйца и выпекаем здобные пасхи. так вот, помоги мне раскрасить яйца, что бы хватило каждому даэву. ведь по некоторым причинам, - гестия пристально посмотрела на тару, - я не успеваю сделать это одна.
    - конечно, я помогу. я вас не подведу!
    - отлично. тогда сбегай к юнес, и поговори с ней о красках. уверенна, она тебе не откажет в помощи.

    так я и поступила.

    вечер перед праздником прошел плодотворно, весело и до утра. гестия отваривать яйца мне не дала, сказала, что так безопасней. помогать пришли и другие даэвы, и в результате мы все перемазались краской, даже лиеласу досталось. пока бедолага спал, утомленный процессом, женская половина наших “помошничков” взяла и разукрасила его лицо. меня в обиду не дали. я уснула уже рано утром и раздавать яйки не пошла.
    очнувшись, я увидела гестию, стоявшую у окна, и любовавшуюся праздничным элизиумом.
    - знаешь тарани,- обратилась она, ко мне не оборачиваясь, - ты вчера очень хорошо потрудилась. сама того не понимая, ты наделила обычное расписное яйцо своей энергией, и теперь всякий кому попадет, сделанная твоими руками, еда, будут под защитой твоих чар. это замечательно, и я правда считаю, нет я уверенна, что у тебя есть все, что бы стать великим кулинаром и даже больше. ты способна дарить защиту своим друзьям, близким и братьям по оружию. возможно, даже однажды это защитит их от смерти.
    тара поднялась со стула, подошла к гестии и они уже вместе наслаждались видом из окна.
    конец.
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  13. Фокся

    Фокся User

    Joined:
    12.01.10
    Messages:
    1,680
    Likes Received:
    33
    название: короткое счастье.
    тема: 47. привычка, измена, люди.
    краткое описание: героем одной даэвской жизни ты будешь недолго, он быстро вычеркнет тебя из своей памяти.
    от автора: все персонажи выдуманы итд итп. но тема реальна.
    автор: кассиэль, элиос, volpicella


    -ну куда ты пошла?
    -дерадикон опять угрожает нашим крепостям. – вольпи посмотрела с надеждой на тереуса, который листал свою магическую книгу.
    «ну почему он всё ещё спрашивает, ведь он то должен знать, куда я собираюсь!» -думала она, пока собирала свои вещи. зная, что ответ будет отрицательным, она всё же спросила. – пошли со мной?

    - так, так. зелья, свитки, еда. что ещё? – каждый раз вольпи долго собиралась. она хотела всё делать правильно. лечить товарищей было её призванием. мать всегда говорила ей, что в жизни самое главное – люди и отношения. молодая целительница сначала не понимала, как чужие люди могут стать самым важным в жизни. потом, через много лет жизни и сражений стало ясно, что мать хотела ей сказать.

    - ура, мы победили!
    - победили, победили. зато теперь у меня всё тело будет болеть! вы то привыкли, а я всегда просто исцеляла вас. повезло, что сегодня был ещё целитель и я смогла показать асмодеанинам и балаурам, как целители умеют махать палкой! – засмеялась вольпи и зашагала в сторону своего дома. после смерти матери, родной дом недалеко от деревни акариоса, был продан, и вольпи, добавив денег, купила маленький, уютный дом в элизиуме. конечно же, она бы не смогла его себе позволить, если бы не была даэвом. за различные задания и за защиту крепостей давали хорошую плату, можно было жить и ни в чём себе не отказывать.
    завалившись домой, целительница бросила свои вещи в ближний угол, разделась и по пути в ванную, посмотрела на себя в зеркало.
    - ну и страшная же ты! везде царапины, шрамы, кровь.. сколько крови то! измазанная, страшная.. на на на! – подпевая себе под нос, она начала умываться. холодная вода текла по хрупкому телу, наполняя его новой энергией.
    чистая и замотанная в халат, она легла на кровать. что-то зашевелилось и через окно в комнату прыгнула огромная кошка.
    - вила! а ну иди отсюда! хватит путать моё окно и окно твоей хозяйки. – вольпи не могла не посмеяться. каждый раз эта толстая кошка запрыгивает к ней, а не к соседке. – да ты не только толстая, но ещё и с мозгами у тебя не в порядке! ха-ха!
    с прекрасным настроением девушка оделась, привела в порядок свои волосы и вышла на улицу. начало темнеть, как раз для похода в таверну. корабль довёз её до порта элизиума, где уже собралось порядочно народу. вольпи увидела своих друзей.
    - эй, ты! неужели ты пришла. мы то думали, что после дерадикона ты подняться с кровати не сможешь. – тереус смотрел на неё своим насмехающимся взглядом.
    - ну хватит, тереус! не обращай внимания, вольпи, он уже довольно много выпил. ты будешь пить? сегодня тут намечается большая пьянка. видимо вы были успешны! говорят, другие отряды тоже победили и асмодеан и балауров. надо было тоже сходить, но лаборатория теомобоса так и манила меня, ты же знаешь! – шерия пищала от восторга. эта маленькая женщина умела обращаться со своей палкой и изучила почти все мантры, о которых кто-либо знал.
    - да? не знаю, что насчёт других, но мы отлично справились с заданием. отчёт о других я получу только завтра, так что..
    - так хватит! мы не хотим слышать ничего о дерадиконе и войне, надоело. ты бы лучше с нами сходила в лабораторию, трирон подарил тереусу свою редкую книгу, а ты не была рядом. тебе не кажется, что пора заканчивать с войной? – керли, самый опытный в компании. в своё время он был успешен и знаменит. теперь же он гонялся за монстрами и не хотел ничего слышать о бездне.
    - знаешь, керли.. я получаю очки бездны и медали, на них я смогу купить себе хорошую броню, щит и даже булаву! это самая лучшая броня и оружие во всей артрее!
    - только для асмодеан, а пойдёшь с нами в фоэту тьмы – загнёшся. – керли повернулся и пошёл в таверну.
    - да как он смеет? почему я должна делать всё, как он хочет? мне нравится сражаться, вам же тоже, ребята? – ей было трудно дышать, слёзы обиды появились на глазах.
    - прости, но это не так. мы завтра пойдём в стальной плавник, надеюсь ты пойдёшь? собираемся днём у шиго, сразу после обеда. – тереус и шерия пошли вслед за грубым стражем.
    желание праздновать победу сразу пропало и вольпи села на следующий корабль. ветер тихо играл с её рыжими волосами, длинные ресницы намокли, а взгляд был пустым. добравшись домой, она села за письменный стол, который был одним из её наиболее любимых мест в доме. так получилось, что вольпи, чувствуя себя плохо, писала. без разницы что, придуманные рассказы, стихи, о прошлом, о будущем – главное писать. в эти моменты становилось легко, как будто бумага - её лучший друг. пару минут она смотрела на пожелтевшую бумагу, собралась и начала писать.

    «когда меня отправили в крепость элтенен, я боялась, что не смогу выполнить те задания, которые мне поручил главнокомандующий. как всегда - долго собиралась, узнавала что это за крепость и что нужно знать. все советовали брать самую хорошую броню и главное – опасаться асмодеан. тогда я о них только слышала от более опытных даэвов и очень хотела встретить хотя-бы одного из них.
    в первые дни я знакомилась с жителями элтенена, сражалась с монстрами вокруг крепости и собирала ресурсы для даэвов. помню, как ловила рыбу для лано, это было очень весело. но все эти занятия быстро надоедали. когда же меня отправили в пустыню эракуса всё изменилось. монстры стали сильнее и часто приходилось останавливаться. рядом с звёздным анисом ( я любила эту траву, она пахла так вкусно!) я остановилась, чтобы немного перекусить. как только я взяла в руки суши, я услышала дикий крик, как мне показалось, девушки. вскочив на ноги, я побежала в ту сторону, где теперь кроме криков были слышен другой голос. издалека я увидела сначала девушку, которая бежала ко мне, а уже потом... его. он был волосат, кожа светилась странным голубым оттенком, а в глазах горел яркий огонь. мне было сразу понятно – это был асмодеанин. когда девушка добежала до меня, она только тихо попросила о помощи. ну, дело целителя – спасать. как можно скорее я прочитала заклинания исцеления и уже полная сил девушка развернулась и побежала прямо на страшного противника. я поспешила за ней. бой был достаточно быстрый, нас же было двое, а он всего один. всё я не помню, но чётко помню счастливое лицо той чародейки, когда невезунчик сделал последний выдох и закрылся крыльями. радостно я пригласила её в таверну – выпить и поговорить. шерия конечно же согласилась, сказав, что на сегодня охоты с неё достаточно. с этого дня мы общались каждый день. часто сидели в таверне, пили крепкие напитки и болтали обо всём – красивые одежды, красивые даэвы, красивые бои. я привязалась к ней, желала её общества и мне казалось она тоже. сейчас же, через много времени, я поняла, что это было не так. она всегда была свободной и хитрой. часто она говорила мне, что не дождалась меня и пошла по своим делам, тогда меня это обижало, но я не могла ничего сделать, её право куда и с кем она шла. но раньше..раньше я была счастлива с такой подругой.
    тереус. мой милый тереус. с ним я познакомилась немного позже. в очередной раз шерия ушла со своими друзьями в святилище огня, а я не знала, чем себя занять. бродя вокруг башни элтенена, я нашла тропинку, по которой ещё не ходила. я ушла по ней не так далеко, видела ещё башню, как я увидела монстров. они напоминали мне турсинов в бертроне, но казались уже не такими страшными, я ведь набралась опыта, сковала себе новую броню. не думая, я напала на одного из них, и поняла, что это было большой ошибкой. слишком поздно я заметила, что это не простые монстры, а элитные. без сил я читала своё последнее, как я думала, заклинание исцеления, когда я заметила ветки вокруг ног монстра и в тот же момент услышала «беги!». я бежала к башне и думала, что пора бы мне научиться пользоваться своими оковами. как только я добежала до сторожей башни, я рухнулась перед ними на землю. кто-то принёс мне воды и дал грязную тряпку, чтобы я могла стереть пот с лица.
    -да, бежишь ты лучше, чем сражаешься!-сказал молодой человек, сев рядом со мной на землю.
    я внимательно осмотрела этого волшебника. как же он был хорош собой! голубые глаза с длинными ресницами, длинные тёмные волосы, широкие плечи, сильные руки. что ещё нужно девушке?
    -ну же, не молчи, всё таки я тебя спас. я тереус. – и в самый первый раз я увидела его насмехающийся взгляд.
    - да ладно, спас ты меня! как же! я бы сама справилась, но спасибо. я вольпицелла, но можешь называть меня вольпи, очень приятно. – моя первая улыбка.
    -вкусная ты видимо девушка, раз в тебя вцепился такой монстр, хм?
    - а ты сам проверь. – подмигнув, я встала и позвала его в таверну (куда же ещё).
    кажется я влюбилась в него с его первой насмешки. между нами образовалась связь, которую трудно описать. подкалывать друг друга, ругаться, смеяться друг над другом – это было в порядке вещей. и всё же, без него я больше не существовала. но из-за моей гордости у нас не получилось ничего серьёзного, хоть мне и хотелось подойти к нему, обнять, поцеловать, а потом утащить в свою кровать. да и сейчас иногда хочется, но уже более дружески. этот даэв был всем для меня, был всегда рядом.
    так втроём мы часто ходили на охоту, набирались опыта, сражались на арене, чтобы заточить свои навыки против асмодеан и балауров. помогали друг другу во всём, шерия готовила нам зелья и свитки, я ковала броню, а тереус готовил полезную и вкусную еду. ещё тогда мы решили, что будем вместе охотиться на асмодеан и защищать крепости. всё было хорошо. я по-прежнему была влюблена в тереуса, а он делал мне больно, заигрывая специально с шерией, и она отвечала ему взаимностью. но я не расстраивалась, я знала, что у моего волшебника чувства только ко мне.
    через много лет тереус познакомил нас с керли. страж мне сразу не понравился, в нём было что-то злое. хоть я и пыталась относиться к нему хорошо, он постоянно меня ругал, говорил, что я не умею ничего и в принципе я не нужна в этой группе. а тереус и шерия не возражали ему и делали вид, что либо не слышат, либо соглашаются. и именно это были невидимые удары в живот. я глотала слёзы, спорила с керли, пару раз доходило до драки. ведь как же так, я с ними так долго дружила, мы прошли через многое, а тут пришёл он и начал их настраивать против меня. как то я решила просто замолчать и пыталась всё делать так, как скажет этот нахал. почти получалось, но всё таки он находил всегда что-то, что я не так делала. это продолжалось долгое время, но они стали как-то отдаляться от меня. не звали больше в нашу таверну, прекратили разговаривать со мной о разных темах. я им нужна была только как целитель.
    хоть моя гордость спала много лет, она появилась в нужный момент. мы были впервые в стальном плавнике. всё новое и никто из нас не знал, что нас ждёт впереди. буквально через пару минут керли притянул всех монстров и мы потерпели поражение. что же было... я услышала такие слова от него, буд-то я виновата, что мы не выжили. и он просто меня спихнул с корабля и позвал знакомого целителя. возродившись у кибелиска, я побежала домой и не выходила пару дней. мне было больно и в тот же момент я была зла. никто из моих любимых друзей не пришёл ко мне, не подумал о моём состоянии и не попытался утешить.
    когда внутренняя боль утихла и толстая кошка соседки опять ошиблась окном, чем привела меня в восторг, я оделась и пошла к доске объявлений. быстро нашла подходящих людей, им не хватало целителя в стальной плавник. обрадовшись, я нашла их у шиго и мы отправились в путь. мне очень понравилось, с ними было легко, мы смеялись, меня не ругали, и главное, я увидела разницу. они были лучше одеты и намного опытнее. когда мы убили капитана корабля атина и вернулись в элизиум, они пообещали позвать меня, когда пойдут в следущий раз. обрадовавшись, я ушла домой, где мирно уснула. я стала часто ходить с ними на задания, в стальной корабль и на охоту и была опять счастлива. через пару недель мы праздновали в таверне день рождения общего знакомого. мы так веселились, что я не заметила, как в таверну вошли тереус и шерия. шерия подбежала ко мне, обняла меня и сказала, что скучала. тереус обнял нас двоих за талию и прокричал «всем вина!». я расплакалась как маленькая девочка. «они помнили обо мне,- думала я, -они наверняка хотят, чтобы мы опять были вместе!» как же я ошибалась.»

    положив перо грифона на стол, вольпи решила немного поспать. закутавшись в одеяло, девушка упала в глубокий сон.
    как только солнце поднялось над элизиумом, девушка распахнула глаза. одевшись, она побежала к шиго, в надежде, что сегодня они спокойно победят шураков и отношения наладятся. но уже издалека она увидела, как тереус обнимает незнакомую ей цулительницу, а та мило болтает с сидевший на полу шерией. вольпи сразу же повернулась и села обратно на корабль. она уже не видела, как тереус смотрел ей вслед, она вообще ничего не видела.
    на следущий день она прочитала записку, висевшую на двери её дома.
    «так получилось, не принимай близко к сердцу. прощай. тереус.»


    целительница стояла на обрыве бездны. смотря в даль, она вспоминала их. милых. родных. предателей. последний раз. любовь и измена.
    -ненавижу.- прошептала вольпи сквозь слёзы. –я вам отомщу.
    прыжок с обрыва. свобода.
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  14. К0шарик

    К0шарик User

    Joined:
    23.11.10
    Messages:
    13
    Likes Received:
    0
    тема: 45. инстинкт, защита, еда
    название: истиктивная защита еды или история о вкусных пирожках зорянки.
    описание: задайте вопрос: на что способны существа нашего не самого реального за вкусную еду и какие недоразумения могут произойти? прочитайте и получите ответ ;)
    от автора: чукча — не читатель, чукча — писатель (с)
    автор: гардарика/элийцы/кошарик
    что может быть лучше раннего утра в элизиуме? вы не знаете? а я знаю, мои свежеиспеченные пирожки: с мясом, картошкой, капустой… можно перечислять долго. все сойдутся в одном - вкус божественый. а вид… мммм… можно только позавидовать. небольшие, румяные, пышные! прям как я.
    это было как раз один из тех дней, когда в нижнем городе элизиума я пекла свои любимые пирожки, правда, забыла упомянуть еще одну важную вещь. день был не совсем обычный. сегодня ко мне должны были прийти гости. в честь чего? очень просто, в этот день двадцать лет назад я появилась на свет. не правда ли хороший повод сделать выпечку еще лучше?
    я все сделала как всегда: достала с теплой печки с вечера заготовленное тесто, приготовленное по старому рецепту моей пра-пра-пра… в общем семейному рецепту. ну и начала лепить свои пирожки. они выпекались в духовке, как в дверь постучали и тут же засунули свой любопытный нос.
    - керун, - прозвучал голос хозяина носа и сразу за носом появились мохнатая мордочка.
    ну конечно это был проныра шиго. мой старый друг и маленький проказник, который всегда вызывал добрую улыбку на лице.
    -привет, нурик.
    -вкусно пахнет! – его маленький носик забавно подергивался, а глаза зажмурились от удовольствия. – когда кушать?
    - это к пикнику, - я кивнула на пекущиеся пирожки. – ты рановато.
    -хочу есть, - мой друг невинно захлопал глазками, прекрасно зная, что без вкусного он не останется в этом доме.
    пока шиго уплетал пирожки, я продолжала готовить. через час пришли остальные гости. наш высокий, широкоплечий, жгучий брюнет, страж тис. эссилепитримия, проще говоря, эсси: заклинатель и профессор в сфере алхимии. волшебник бо, как всегда со своей засаленной и потрепанной книжечкой заклинаний, чуть подкопченном костюме и шляпой на голове. последней появилась красавица-целительница эльнура вместе со своей маленькой собачкой гитси, на сегодняшний день она выбрала коротенькое розовое платье и белые сапоги на высоком каблуке. не самый лучший вариант для пляжа в интердике.
    -тис! я устала, - захныкала наша целительница почти на подходе к пляжу (от деревни мы решили добираться пешком).
    -зачем ты взяла с собой эту большую сумку? – буркнул страж, решив помочь слабой девушке, забрав ее ношу.
    - там мои вещи, - эльнура невинно захлопала глазками.
    - или весь гардероб, - язвительно подметила эсси.
    чем ближе мы подходили к пляжу, тем сильнее ощущался морской воздух. солнце ярко сияло в небе и прогревало песок. мы расположились в тени гор, окружающих пляж.
    эльнура забрала свою сумку и гордо ушла в кусты передеваться, за ней виляя хвостиком убежал ее питомец. мы расстелили покрывало и стали выкладывать еду из корзинки.
    -о, а твои, пирожки до сих пор горячие, - трогая мои изделия оценил бо. – как тебе это умдается, - пирожок уже направился в его рот.
    -секрет фирмы,- я улыбнулась и продолжила доставать пирожки снова и неожиданно что-то холодное коснулось моей руки. от неожиданности я вскрикнула и отпрыгнула.
    -что случилось?- мой вопль привлек тиса, разводившего костер.
    бо и эсси тоже удивленно посмотрели на меня, а вот нашего шиго нурика привлекла корзинка с пирожками. он внимательно посмотрел на нее и принюхался. в кустах что-то хрустнуло.
    - ах, ты!!! темный извращенец!!! – раздался вопль возмущения эльнуры.- тис!!! на помощь!!! тут асмо!!!! убери свои руки!!!!
    -зоря бафы! – крикнул мне тис.
    эсси вызвала элементаля воздуха, а бо заготовил заклинание. неожиданный прилив сил и мы в одно мгновение там, за кустом, где нас поджидал вечный враг. но оказалось, помощь требовалась врагу… эльнура от испуга кинула в противника заклинание ослепления и стала бить его сумкой. асмодеанин попытался дотянуться до своего лука, что бы хоть как-то защититься, от девушки. попытка не увенчалась успехом, вместо этого из его сумки выпал ворованный пирожок.
    -получи!!!негодяй!!! нахал!!! получи!!! куда пошел!!!
    несчастный пирожковый вор, хотел было убежать но путь ему преградила грудь тиса. асмо упал, что-то сказал на своем языке, хотел встать, но по затылку заехали сумкой.
    -тис, держи его!!! держи этого нахала!!!
    но тис схватил эльнуру, она возмущенно забрыкалась и завизжала.
    -эльнура, возьми в себя в руки!!!- рявкнула на нее эсси. – он маленький!!!
    -он хотел на меня напасть!!! он подглядывал за мной!!! – истерла целительница.
    -не льсти себе, он просто украл пирожок зори и хотел его съесть в этих кустах, но там оказалась ты, на его несчастье - сурово заметил бо, опуская книгу с заклинаниями.
    пока мы успокаивали эльнуру, асмодианин быстро убежал куда подальше. думаю, эльнуру он запомнит на долго. она у нас самая не забываемая в компании. так сказать роковая девушка.
    а вот на выходе из кустов нас ожидал неожиданный сюрприз. шиго лежал на спине и нежился на солнышке. его пузо заметно увеличилось, а вот корзинка и тарелка с пирожками опустели. шиго звучно икнул, лениво потянулся и обратил свой довольный взгляд на нас.
    - ну и где мои пирожки и вся еда? – с интересом спросила я моего пушистого друга, хотя уже знала место ее пребывания.
    -я ее инстинктивно защитил! – очень гордо заявил нурик и похлопал себя по животу.
     
    Last edited by a moderator: May 5, 2011
  15. NamAnoor

    NamAnoor User

    Joined:
    01.12.10
    Messages:
    37
    Likes Received:
    0
    неизданный, незавершенный.

    тема: №32.
    хозяин, привычка, книги.
    краткое описание:
    он терпел боль, он примирился с безумием, он почти обрел...
    от автора:
    а что писать тут? все поймете сами.
    и простите мне несколько минут опоздания. праздник и все такое)
    автор:
    лэйаста, асмодианка с гардарики.




    на прилавок с аккуратно уложенными рядами книг упал очередной листок, и в который уже раз лапка торговца-шиго, терпеливо ждавшего одного-единственного клиента, смахивала его прочь. открывать лавку здесь, в городском саду, было абсолютно бестолковой идеей, если бы он хотел получить хоть какую-то выручку с продажи, но так было нужно. потрепанная рукопись с пожелтевшими от времени страницами и местами в разводах, лежавшая отдельно от прочих книг в приспособленном под дном прилавка кармане, могла окупить все его хлопоты. тот, кого он сегодня ждал, сделал этот заказ давно и … ну наконец-то!
    - мастер крел! - шиго всплеснул руками, будто совершенно неожиданно встретил на улице старого приятеля. ошибки быть не могло: юноша, которого сопровождал седовласый даэв в кожаном доспехе и кинжалами у пояса, был не кто иной, как «тот самый покупатель».
    - я счастлив лицезреть вас в моей скромной лавке, кярун, - пролепетал торговец.
    - он у тебя? - крел не обращал внимания на елейные речи «мохнатого» - так он называл все их племя - лишь делал вид, что внимательно изучает обложки лежавших перед ним книг.
    - торговая гильдия «темное облако» никогда не подводит своих клиентов, нян-нян, - черные глазки уставились теперь на пожилого спутника крела.
    - айгхотор, забирай дневник и расплатись с ним, - парень указал пальцем на хозяина лавки и, резко обернувшись, зашагал прочь.


    ***


    « день первый.
    это вовсе не первый день. это для тебя первый, а для меня - уже нет., много лет прошло до того, как ты появился у меня. я не знаю, дневник, нужно ли сообщать тебе мое имя, но все же представлюсь: одвин тольк, так меня зовут. я твой хозяин отныне, и ты будешь старательно впитывать то, что я тебе поведаю. айгхотор велел мне записывать те вещи, которые я сочту интересными или важными, а так же следить за изменениями в моем здоровье. мне кажется важным, что в комнате передо мной живет лэй, а после — нит, если считать от главного зала. иногда я слышу их - шепот справа и крики слева. где-то есть еще трое, но я точно не знаю где. на сегодня это все, лягу спать пораньше, очень уж болит голова.»



    - смотри-ка, а одвин весьма осведомлен был, хорошо, что нам удалось-таки вовремя «выцепить» его писанину, и лорд ничего не узнал - крел сидел прямо на земле, прислонившись спиной к дереву, и держал рукопись так, чтобы его товарищу она была отлично видна. он посмотрел в серые глаза последнего, которые неспешно бегали по строчкам.
    - медленно читаешь, охотник, - усмехнулся маг.
    - зато убиваю быстро, - буркнул седой.


    « день второй.
    с радостью сообщаю тебе, что мои успехи в общении с водой значительно возросли. она отныне послушна моим желаниям и отвечает на мои вопросы. нужно бы дать ей имя. айгхотор сказал, что завтра мне предстоит пройти особое испытание, и, если все пройдет гладко, я стану сильнее. не могу дождаться. лучше я лягу - быстрее усну, да и голова опять болит.»


    ***


    парнишка ерзал на стуле и постоянно оглядывался, всматриваясь в плясавшие на стенах тени, они то появлялись, то пропадали, будто пугаясь неровного пламени свечи. на исхудавшем и измученном бессонными ночами лице больше не было той мечтательной улыбки, с которой он делал свои первые записи. щеки и шея были исцарапаны, раны заживали плохо и постоянно кровоточили, но одвин не обращал внимания - затуманенный видениями разум не придавал веса таким пустякам.


    « день седьмой восьмой девятый.
    айгхотор был прав: мое тело не выдержало, только лишь спустя неделю я вернул над ним контроль. но это не важно, потому как только наши воля и желание ведут нас к бессмертию, так он сказал. я видел его крылья, и я желаю себе такие же. а еще я желаю, чтобы игва снова мне спела этой ночью. хоть пруд и далеко, она услышит своего хозяина, когда тот ей прикажет.
    голова болит, но я уже привык, я больше не обращаю на это внимания.»



    одвин ворочался на кровати, кутался в одеяло, скидывал его на пол, затем вновь поднимал и опять пытался завернуться. и постоянно повторял, будто заклинание:
    «спой, спой, спой ...»
    это работало, последние несколько ночей к ряду он засыпал под тихую песню, что мягко лилась ему в уши в полнейшей тишине, когда весь мир уже спал. одвин всегда видел один и тот же сон: стройное и гибкое тело фантастического существа, едва различимое в глубине, прекраснейшее лицо, манящие глаза, губы, что говорят с ним, но он не слышит слов сквозь толщу воды. и он всегда просыпался от резкой боли в висках.



    ***


    - так он освоил призыв или нет? - крел пролистнул сразу несколько страниц, явно намереваясь скорей найти ответ, - и знал он, что у нит тоже вода?
    - не уверен, - молвил убийца. - и что их так всех в сырость потянуло? понимаю, что осилить что-то еще им было не под силу, и так умом тронулись, но чтоб оба в одну сторону, - продолжил он, на что волшебник только хмыкнул.


    «первый день.
    пришлось начинать все заново, потому что я опять забыл, сколько времени прошло с последнего ритуала. я не хочу больше ни прикасаться к этому эфиру, ни, тем более, принимать внутрь, знаю, он меня убьет. но он делает меня ближе к игве, с каждой ночью я все отчетливей вижу ее очертания, когда она танцует в воде. жалко только, не могу разобрать, что она говорит мне.
    голова болит почти всегда, и я стал кашлять, иногда - с кровью. только это уже почти не важно. осталось несколько дней до того, как айгхотор выдаст мне желе, он обещал. уж тогда-то я точно смогу вытащить ее, игва не может быть одна.»



    он уже не замечал, что не раздевается, когда ложится в кровать, не гасит свечу и не говорит самому себе «спокойной ночи, одвин», как делал это когда-то. все прошлые привычки, прошлый образ жизни, прошлого 'его', беспокойного и шустрого мальчугана одвина вытеснили глаза игвы, навсегда заполнив собой его думы. закутавшись в одеяло с головой и зажмурив глаза он каждую ночь твердил, пока не уснет:
    «спой, спой, спой...»



    ***

    «последний день.
    прости, дневник, но ты мне больше не нужен. айгхотор сдержал свое слово и выдал мне баночку эфирного желе. а я сдержу свое: с силой покровителя я стану ей хозяином. мне больше нечего поведать тебе, на этом все. сейчас мы идем во двор к пруду, там она меня ждет.»



    одвин сел на корточки на мостках и долго всматривался в темную воду, пока не увидел ее. как и всегда, она манила его взглядом и что-то шептала. время шло, а он все боялся использовать желе, слишком хорошо тело помнило боль, которую приносит с собой эфир. в попытке услышать и быть услышанным одвин окунул голову в холодную воду. игва в своем завораживающем танце медленно уходила вглубь, она пела, она звала. а он, не раздумывая, последовал за ней.
     
    Last edited by a moderator: May 10, 2011
  16. Вигижа

    Вигижа User

    Joined:
    27.04.10
    Messages:
    81
    Likes Received:
    0
    удалено,не учавствую
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  17. Avantguard2

    Avantguard2 User

    Joined:
    06.08.10
    Messages:
    43
    Likes Received:
    2
    название: шкуры
    тема: 5. инстинкт, страх, шкуры
    автор: гардарика, асмодианин, дафир


    собираемся на большую охоту. в этом году риг решил на месяц раньше идти. странный, наши его даже расспрашивать начали, а он всё ходит угрюмый, говорит мол: «а чего тянуть, раньше появится товар – быстрее и дороже продадим!». в принципе, всё так, да все и рады, но у меня плохое предчувствие. если б не были так нужны деньги… а шкуры зимой хорошо расходятся, греться же всем надо. особенно аканы из крепости разбирают, перепродают наверно, спекулянты хреновы.

    ну вот, уже почти все в сборе, сидим на сумках, травим байки. жаль, полный состав не набрали: гарфус с носатым уехали в крепость недавно; выходит, в этом году идем впятером. радует погода: на небе ни тучки.

    третий рассвет встречаем в дороге. тарки с бесмиром подстрелили за это время всего пару фесиллотов, хотя белобрысый утверждает, что это он уложил обоих, «а бесмир бы и с метра не попал». идем каким-то новым маршрутом; дорога отличная, здорово тут: нетронутый никем снежный лес порой завораживает, успел даже сделать пару зарисовок во время вчерашних привалов.

    четвертый день пути. кузов обоза постепенно заполняется шкурами, но мы идем все дальше, в глубь леса. здесь очень красиво, но так тихо, что порой мурашки пробегают по коже. кажется, будто лес замер, словно присматривается к нам. вечно у меня проблемы с новыми маршрутами.

    еще одно утро, пока все собирают пожитки, можно черкануть пару строчек. хочу сказать, что мне здесь не нравится. не знаю, замечают ли другие, но все вокруг будто пронизано каким-то незримым прозрачным холодом. он везде, этот холод, он словно живой и следит за нами из-за каждого дерева, глазами каждого убитого фесиллота.

    кажется, мы заблудились. риг постоянно смотрит в свою треклятую карту и меняет курс. тради попытался спросить у него, но тот лишь наорал на беднягу, сказал, что мы все паникеры и трусы. все-таки ригарт ведет себя очень странно, он никогда не повышал голос на команду; да и трусами их не назовешь: ребята закаленные, опытные. вечер пятого дня.

    так, день седьмой, по-моему. бес простыл, вчера пришлось мне исполнять роль стрелка. неважно у меня выходит, или бесмиров лук неправильный какой-то, в любом случае за тарки или тради, или даже ригом, нам с бесом в этот раз не угнаться. погода заметно ухудшилась: за ночь небо затянуло облаками. кузов уже почти полон, пора назад, ребята осаждали командира вопросами часа два. наконец риг сдался и рассказал, что хотел найти какого-то белого трирога, мол, за его шкурку можно выручить кинар как за три наших обоза. и кто его только надоумил? никогда не слышал о том, что бывают белые трироги, глупость какая. решили, наконец, повернуть домой.

    десятый день. вчера поднялась метель. похолодало так, что чернила теперь приходится всякий раз размораживать. по всем расчетам мы уже должны были выйти из леса, но, кажется, мы ходим кругами. снег рыхлый и следы заметает в считанные минуты, словно лес не хочет отпускать нас.

    только что видели трирога, о котором говорил ригарт. он действительно белый. сперва не поверил своим глазам, но его видели все – тарки даже успел выпустить пару стрел, бегает сейчас, злится; говорит, что попал. но ни тела зверя, ни крови мы не нашли. продолжаем двигаться, бесмир только совсем плох.

    трирог следует за нами, но как только ребята срываются в погоню за ним, он словно растворяется в этой треклятой метели. мне как-то не по себе становится, когда сквозь сплошную снежную завесу вижу его силуэт. замерзаю под двумя шкурами, хочется домой скорее. в ушах уже час стоит какой-то шум. может, я тоже приболел?

    день… боже, никак не вспомнить. этот шум, голос, он сводит с ума. с трудом заставил себя сделать запись. обоз мы бросили два дня назад, починить так и не удалось, не в такую погоду. хорошо, что бесмир может идти сам, видимо, поправляется. метель только усилилась, от холода не спасает уже ничего. людей гонит страх, или инстинкт самосохранения, я не знаю... быстрее бы выбраться из этого проклятого богами места.

    да что же это? лес все не кончается. изо дня в день мы словно проходим заново ту дорогу, по которой шли вчера. я всюду вижу трирога, он каждый раз выглядит иначе и лишь безумные пылающие яростью рубиновые глаза не меняются никогда, они словно в душу заглядывают; я уже видел их раньше, и этот голос, он мне знаком. неужели я один слышу его?

    риг и тарки винят во всем трирога; я сказал им, что трирог – это шаман, который покупал у нас шкуры; но на меня теперь смотрят, как на сумасшедшего. утром они опять поругались с тради и ушли за зверем вдвоем. или это было вчера? не могу понять, что происходит: мысли в голове путаются, сплетаются в какой-то безумный клубок. не знаю, как мне еще удается писать, да и пишу ли я вообще, или это очередная игра воображения. фесир, меня зовут фесир...

    сегодня утром, забавно так получилось, мы с бесом нашли возле костра фесиллота, укутанного в спальник и несколько шкур. это выглядело, хм… странно? позже я зарисовал, как бесмир забавлялся: он отрезал язык бестолковому фесиллоту и крепко обхватил ему пасть; тот так и захлебнулся в собственной крови, даже не смог выбраться из спального мешка. мне вдруг стало так жалко его, словно ком к горлу подкатил; дожил – охотник жалеет свою добычу. да, кстати, пора бы собираться домой, бес упаковывает шкуры, а наш провожатый, чудной шаман с красивыми темно-красными, как рубины, глазами уже скрылся, забрав свою плату. все-таки поход удался на славу: погода, будто лето в наших краях раньше времени наступило, а шкур столько, что хоть телегу сооружай, не представляю, как все это дотащим. видимо, слишком мы увлеклись охотой, но почему я не помню, чтобы убил хотя бы одного фесиллота? мне кажется иногда, что я и не охотник вовсе – ужасно стреляю… наверное, красота этого места так на меня действует.

    вечером того же дня двое друзей выбрались из затянутого словно густым туманом леса.
    - эй, бес, ну ты где там? – идущий впереди асмодианин обернулся, чтобы проверить, почему его друг отстал.
    солнца не было и в помине, только сплошь затянутое серыми облаками небо, да метель, несущая в себе воспоминания… бесмир стоял на коленях, закрыв лицо окровавленными, промерзшими до костей ладонями. рядом, на снегу, среди фесиллотовых шкур, свисало выпотрошенное тело тради.
    фесир выронил дневник из дрожащих рук; их было пятеро в начале пути, пятеро! ветер подхватил потрепанные страницы, словно просматривая написанное. чернила сменялись кровью, текст – рисунками и невнятными каракулями. словно сделав выбор, ветер притих, являя серому зимнему небу последний рисунок автора, где охотник, обхватив голову своего укутанного в спальный мешок приятеля, наблюдает за тем, как тот давится собственной кровью.
     
    Last edited by a moderator: May 9, 2011
  18. GreenHorror

    GreenHorror User

    Joined:
    24.01.10
    Messages:
    827
    Likes Received:
    110

    название: мания мести.
    тема: 6. мания, турнир, арена
    краткое описание: так ли все в порядке в тихом омуте асмодианских даэвов?
    от автора: (завершено)
    автор: гардарика, асмодиане, midoraku




    вечно тусклое небо над пандемониумом, как и обычно зачаровывало своими вспышками авроры, периодически пробегавшими то в одной его части, то в другой. однако в данный момент взгляды всех, кто находился на трибунах арены, были направлены вниз, на желтый песок амфитеатра. шел очередной бой вступительного тура ежегодного великого турнира асмодеи. и именно в данный момент близилась его развязка: на песке почти неподвижно лежал светловолосый убийца в черном костюме клыков фенрира. по его телу через равные промежутки времени пробегали прожилки коррозии, сразу же лопаясь и открывая все больше и больше кровоточащих ран, которые, почти не успевая пролить крови, вновь покрывались коррозией, и вновь лопались. на груди у убийцы сидел внешне невесомый, а на деле же оказавшийся фактически полу-тонным, элементаль ветра. его хозяин, облаченный в униформу безмолвных судей темно-зеленого цвета с такой же маской на лице, скрестив руки, наблюдал, как насланное им проклятие медленно добивало обессилевшего даэва. с трудом разлепив иссушенные кровью губы, убийца презрительно процедил в сторону заклинателя:
    - урод!..
    - боюсь, твое мнение весьма субъективно, - с глухим смешком заметил заклинатель, не меняя позы.
    - что понадобилось изумрудному отряду судей на арене? какого черта ты тут вообще делаешь.
    - тебя это уже не касается… будем считать, что я просто убиваю время. заодно избавляя турнир от такого ничтожества как ты. – насмешливо прошипел судья на ухо убийце, и, разворачиваясь, дал магическую команду элементалю. удар! и убийца уже развоплощен.
    возрождаясь у центрального кибелиска, светловолосый со злобой посмотрел в сторону арены.
    - это еще не конец, во вступительном туре один проигрыш ничего не значит. еще посмотрим, кто из нас ничтожество! – со злобой прокричал он, и резко развернувшись, пошел в таверну, ловя на себе удивленные взгляды прохожих. ничто так не успокаивало боль после ревопрощения, как бутыль добротного вина из центральной таверны пандемониума.

    ***

    белобрысый асассин зашел в таверну пандемониума хмурый как туча и злой как медведь-шатун, которому дали по башке в родной берлоге, при этом выкинув из нее и захлопнув двери.
    - генфельс, плесни "дух анфеста", башка раскалывается.
    - никак в самом начале продул, а серж? - вечная ухмылка на лице хозяина таверны говорила о том, что в таком состоянии он видит сержа не впервые. достав несколько бутылок крепкого алкоголя, он начал мешать свой фирменный сверхкрепкий коктейль, впрочем, появившийся благодаря сержу же. к тому же мало кто, кроме этого светловолосого убийцы мог выпить сей адский напиток менее чем за минуту, не вырубившись, посапывая и мерно причмокивая в течение ближайших пары часов. серж же, залпом выпив коктейль, довольно расслабился и впал на несколько секунд в прострацию. через несколько мгновений до него дошел смысл заданного генфельсом вопроса и он, вернув злобное и раздраженное выражение лица, ответил:
    - да, по арене размазали... а главное кто! какой-то урод заклинатель в зеленой робе безмолвных судей. какого черта им всем вообще понадобилось на турнире!?
    ну, ничего! еще не вечер! я пробьюсь в финал и размажу этого уродца по стенке!!! - уже чуть ли не на всю таверну прокричал он, в бешенстве ударяя кулаком об деревянный стол.
    генфельс, все еще ухмыляясь, и удивленно приподняв бровь, смотрел куда-то за спину сержа, смешивая еще одну порцию анфеста.
    - в зеленой робе говоришь... зеленая маска, темные длинные волосы, шипастый орб-артефакт?
    - ммм, да... прямо точь в точь! а ты откуда знаешь? был тогда на арене?
    - да нет, что ты. мне и здесь зрелищ по горло. просто он прямо сейчас входит в двери таверны. - довольно усмехнувшись, генфельс кивнул в сторону входа. серж недоверчиво повернул голову, и в мгновение стал похож на быка, которому показали красную тряпку. стало понятно, что еще мгновение, и он кинется на входившего заклинателя. громкий стук опустившегося на стол железного бокала с "духом анфеста" вернул его в реальность, заставив повернуться к хозяину заведения. вздохнув, генфельс, наклонился к сержу и сказал
    - вот! вторая порция за счет заведения. только не думай сейчас играть в обиженного ребенка и с воплями кидаться на злого дядю, окей? к тому же он не один. еще и друг его как всегда с ним. боюсь ты в невыгодном положении.
    огорченно вздохнув, серж, уже неспеша, отхлебнул коктейль, и вновь посмотрел в сторону вошедшего врага. на этот раз тот был не один - с ним вошел, беловолосый, прямо таки седой маг, между тем не старше сержа. глаза его с нескрываемым презрением и толикой безразличия пробежались по внутреннему помещению таверну, а затем вновь вернулись к зеленому судье.
    - и все же, бэзил, подумай над моим предложением... такими темпами мы и дальше не сдвинемся с мертвой точки, весь план будет под угрозой.
    - давай позже, арисами. во-первых, мне надо закончить с одним нынешним делом. во-вторых, мы же сюда пришли отдохнуть все-таки. - зеленый судья, которого, судя по всему, звали бэзилом, повернулся к хозяину таверны. - генфельс, внутреннее помещение, как обычно. мне "дух анфеста" сразу, мой друг закажет позже. никого не впускать к нам.
    взгляд бэзила остановился на другом взгляде, в котором явно горело желание убить его здесь и сейчас. с усмешкой он добавил:
    - да, и порцию "духа", месье сержу. а то он никак не желает остыть.
    - сию минуту, месье мидораку. - поклонившись, генфельс ушел в погреб, попутно показав сержу кулак. все, что ломалось в драках в этой таверне, всегда оплачивали зачинщики драки, и все это прекрасно знали. зеленый судья и его друг, одетый в аналогичную мантию, но белого цвета развернулись и ушли во внутреннее помещение - одну из комнат, для персон, которые не жалели средств на уютный и спокойный отдых.
    когда генфельс вернулся с очередной порцией фирменной бормотухи, порядком уже расхмелевший и успокоившийся серж спросил:
    - да кто он такой, черт его дери?..
    - глава изумрудного отряда безмолвных судей, мидораку бэзил.
    - ему не жить в финале, генфельс.
    - тебе виднее. - сказал хозяин таверны, уходя обслуживать своих особых гостей. серж же с улыбкой усмехнулся, подражая зеленому судье и приложился к очередной кружке.
    - голова завтра будет на части раскалываться... ну и пусть.

    ***

    а вот и оно - долгожданное действо, пафос, феерия! толпы людей на трибунах, устремившие взгляды на желтый песок арены, а на ней заклинатель и убийца... дежавю, скажете вы? ничуть - враги только что вошли на арену, и на лице убийцы явно читалась решимость завершить бой с совершенно другим финалом, нежели в прошлый раз. впрочем, и заклинатель тоже был совершенно спокоен. а как же иначе, если между тобой и убийцей стоит элементаль магмы.
    - серж, прежде чем ты решишь провести ритуальное самоубийство, можно поинтересоваться? - слегка издевательским голосом протянул зеленый судья. убийце это явно не понравилось. он все пытался найти место, откуда можно было допрыгнуть засадой до заклинателя, но все время между ним и целью стоял элементаль. эта громадина была явно шустрей, чем казалось сначала.
    - чего тебе, ублюдок? - раздраженно прорычал серж.
    - как грубо. - бэзил рассмеялся. - я всего-то хотел спросить, зачем ты стал даэвом.
    - а разве непонятно - какой дурак откажется от силы и бессмертия, если они сами идут к тебе в руки?
    - ах вот оно что! слушай, а тебя случаем не мунин и три его ученицы сюда отправили?
    - откуда ты узнал? - убийца на секунду опешил. он старался не распространяться на эту тему. в пандемониуме не очень почитали выходцев из простолюдинов, а тем более разбойников ульгорна. - опять твои вездесущие разведчики-исполнители нашептали?
    - ну зачем же. - заклинатель сделал пасс рукой, и элементаль магмы придавил огромным кулаком замешкавшегося сержа к земле. мидораку подошел к нему и впервые за все время снял свою маску. шок от увиденного пригвоздил ассасина к земле получше, чем кулак элементаля. - неужели ты думал, что ты один такой "избранный", а?
    - эти татуировки на лице, эт... это же метки...
    - да, да. метки разбойников ульгорна. и заметь, я уже более тысячи лет пребываю даэвом, ты же, судя по всему, не более сотни. - бэзил вернул маску на место. - большинство новоиспеченных даэвов заменяют татуировки после обращения на новые, дабы никто не знал это. да и вся волокита с презрениями к "простолюдинам" служит лишь одной цели - скрыть правду. - заклинатель вновь махнул рукой и элементаль отшвырнул убийцу об стену арены. трибуны, не слышавшие разговора, взвыли в восторге - в их глазах просто напросто происходило очередное избиение одного претендента другим. пока серж сползал по стене и пытался восстановить дыхание, отплевываясь кровью, бэзил продолжил:
    - а вся эта чушь с картами судьбы! избранный! тринадцатый бог?!! да мы все по сравнению с людьми боги, не думаешь? мы живем вечно, пока в мире есть хоть капля эфира. мы не старимся, не болеем, не страдаем в клоаке жизни!
    - но я убил гелиона... - тихо прохрипел серж, все еще пытаясь восстановить дыхание - пара ребер были определенно сломаны и срастутся не ранее чем через пару дней, если не развоплощаться. впрочем, после развоплощения все тело болит еще хуже с неделю.
    - так почему же никто об этом не знает? дай угадаю - наш великий вождь запретил тебе об этом говорить, не так ли? или же ты согласился встать на сторону ривара и притворяться вести себя как ни в чем не бывало? - заклинатель рассмеялся почти сумасшедшим, истерическим смехом, и внезапно прекратив, сказал взглянув в глаза вставшему, наконец, ассасину - да никто тебе не поверит. подумают, что ты хочешь присвоить чужую славу. задумайся - ведь гелион тоже даэв...
    серж стоял, будто оглушенный всем, что на него только что свалилось. он не избранный? есть еще такие? гелион не более чем пешка? он сам пешка?
    - нет! нет! нееет!!! такого не может быть, все это чушь! ты просто хочешь запутать меня, чтобы забрать приз за турнир! я отомщю тебе за то поражение, и оскорбления, что ты мне нанес в прошлый раз!!! - завопил, не выдержав, серж. его глаза загорелись красным огнем еще сильнее, чем у любого даэва, что готовится убить врага, и, расставив кинжалы, он присел, готовясь кинуться на заклинателя. бэзил же, вздохнув, встал, широко расставив руки:
    - мания мести, значит... ну что же дерзай! попробуй, ничтожество, если сил хватит!
    в следущее мгновение оба кинжала сержа вонзились ему в грудь, сам же убийца, тяжело дыша, отходил от того бешенства, в которое на мнгновение погрузился. заклинатель же наклонился, к его уху, и, откашливаясь от крови, прошептал:
    - если хочешь знать правду, приходи в таверну афельбайн, в мою комнату. генфельс тебя пропустит. зеленые судьи могут дать тебе и знания и силу...
    ошарашенно глядя на поверженного бэзила, серж выпусти кинжалы из рук и упал на колени, опустошенным взглядом следя за падающим телом и исчезающем духом магмы.
    -ах да, с меня выпивка. арисами поставил на твою победу довольно крупную сумму денег 1000 к 1. - рассмеялся заклинатель и окончательно развоплотился, дабы через некоторое время внось появиться у главного кибелиска пандемониума. в конце концов, такова жизнь даэва. к сержу же подошел судья чемпионата и, подняв его, безвольную руку прокричал:
    - у нас в этом году новый чемпион! один из клыков фенрира, великий даэв серж!!!

     
    Last edited by a moderator: May 7, 2011
  19. Mefista

    Mefista User

    Joined:
    21.12.09
    Messages:
    1,535
    Likes Received:
    2,332
    назвние: по ту сторону смерти.
    тема: 25 (инстинкт, атака, призраки)
    краткое описание: в каждом из нас живут свои страхи. и зачастую именно они, а не реальные обстоятельства, являются причиной наших несчастий. гибели. в мире даэвов все обратимо. даже смерть. но - какой ценой?
    от автора: все имена и персонажи вымышлены.
    автор: гардарика-элиос-мефиста


    дверь маленького, не слишком уютного домика на окраине пандемониума с грохотом ударилась о стену. в проеме возникла худощавая фигура в развевающихся одеждах мага.
    крысы испуганно шарахнулись по темным углам от раздавшегося крика:
    - шалой! шалой, быстрее! бежим!
    - кира?!
    встревоженный молодой человек, будучи не в силах ответить, просто кивнул. он несся к другу с другого конца города, напрочь позабыв, что только недавно вылечил сломанную ногу. легкие горели огнем, место перелома пульсировало, наскоро обезболенное заклинанием. но это были мелочи по сравнению с тем, из-за чего он посреди ночи ворвался в чужой дом.

    хозяин неуютного помещения (вообще-то временный квартирант, но время это все никак не хотело кончаться) вскочил с лежанки, мгновенно переходя из состояния сна в боевую готовность. он одним движением оказался рядом с магом, заставив того отшатнуться.

    - ты же говорил, что кризис миновал! – шалой едва сдерживался, чтобы не схватить друга за воротник и не вздернуть тщедушное тело над землей. – ты сказал, что все получилось!..
    - шалой, я не виноват, она действительно начала возвращаться! но потом что-то произошло, там, в полусвете, и она мгновенно оказалась слишком глубоко! шалой, пожалуйста, убей меня потом, если хочешь, но мы должны провести обряд!

    шалой нервно сжимал и разжимал кулаки, угрюмо глядя на дерека. он физически чувствовал, как утекает сквозь пальцы время и вместе с ним жизнь киры. решение было принято мгновенно.
    - бежим.

    двое асмодиан летели по улицам ночной столицы подобно сгусткам чернильной темноты. редкие ночные гуляки шарахались в стороны, нервно отирая мгновенно вспотевающие лбы. любой, кого задевала тень черного крыла, враз терял праздничный настрой и торопился убраться домой как можно скорее.
    - у тебя все готово? – на ходу выспрашивал шалой. дерек кивнул, потом спохватился и ответил:
    - давно. я рассматривал вариант, что нам все-таки придется это сделать, поэтому заранее позаботился о месте и ингредиентах.
    - месте? – шалой говорил резко, отрывисто, боясь, что сорвется на крик, если начнет произносить более длинные фразы.
    - для обеспечения стабильности обряда необходимо, чтобы потоки эфира пересекались особым образом… - начал было объяснять дерек, но махнул рукой и жалобно попросил:
    - давай потом, а? я сейчас не могу думать больше ни о чем, кроме формул проведения ритуала, любая посторонняя мысль воспринимается как песок в глазах… я просто перенес ее в подвал храма.

    все вопросы потом. еще успеется. дерек здесь, жив и невредим, а кира… кира там умирает. медленно истаивает, уходит в эфир, исчезает из этого мира.
    резко затормозив на пороге святилища, дерек огляделся по сторонам, приложил палец к губам, призывая хранить молчание, и нырнул в незаметную на первый взгляд дверь, притаившуюся в тени деревьев. шалой скользнул вслед за ним, по привычке просканировав пространство на предмет наличия ненужных свидетелей. с мягким стуком дверь за ними захлопнулась, оставив даэвов в кромешном мраке. шалой быстро сориентировался на звук удаляющихся торопливых шагов дерека (маг знал это место как свои пять пальцев и прекрасно ориентировался даже в темноте). поспешив за ним, он вскоре оказался на ступеньках лестницы, круто уходящей в подвал. оттуда доносилось тихое гудение, были видны розоватые всполохи, будто какая-то сумасшедшая ведьма варила свое зелье в гигантском котле. шалой бегом рванулся вниз, по пути осмысливая происходящее.

    кира, девочка моя, что же ты натворила? зачем нужно было это глупое геройство? почему ты не убежала, не спряталась, а встретила белокрылых убийц лицом к лицу? что двигало тобой в тот момент? помощь опоздала на какие-то доли секунд, но их оказалось достаточно, чтобы я успел только подхватить твое падающее тело с мешаниной костей и плоти на месте сердца. подхватить, сплести эфирную сетку, зацепить край гаснущего сознания, продержать до прихода целителей.… но даже они не смогли вернуть тебя к жизни – только протянуть тонкую ниточку, привязать тебя к миру живых, не давая уйти полностью. поможет ли обряд? должен помочь. пусть так редки случаи его проведения, пусть в двух из трех обрядов проводник гибнет, но я все равно сделаю это для тебя. я просто не смогу жить без твоих черных кудряшек, ласковых синих глаз, без твоей ехидности и язвительности. прости меня, что я струсил, что согласился на развод, что не удержал тебя тогда. я был глупцом. прости меня… и вернись.

    - шалой, - дерек осторожно тронул друга за плечо, не в силах видеть то, как даэв с болью в глазах едва касается посеревшей кожи маленькой женщины, лежащей на кушетке в центре подвала. ее била дрожь, сердце колотилось так, что это было видно невооруженным взглядом. капли пота стекали с высокого лба, путаясь в свалявшихся волосах. дерек старался не смотреть на нее, слишком тяжело ему было видеть свою вечно жизнерадостную подругу на грани смерти. он сплел защитный барьер, не давая мятущемуся духу киры уйти слишком далеко, но малиновые нити, сияние которых шалой видел на лестнице, почти истончились.

    времени было в обрез.

    дерек внимательно посмотрел на шалоя.
    - пора. сядь сюда. хорошо. слушай меня внимательно. сейчас я создам проекцию ее эфирных токов. и передам ее тебе. не возражай! я знаю, что я делаю. ты сможешь. ты хочешь ее вернуть? и я хочу. но ты не умеешь проводить обряд, а я не знаю ее так хорошо, как ты.
    - сколько их будет? – шалой сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну, механически опускаясь на стул рядом с кушеткой.
    - три. самых сильных, самых потаенных. ты прожил с ней десять лет, ты должен хотя бы иметь представление. в любом случае я буду наблюдать и подскажу, если вдруг меня озарит.
    - ты понимаешь, что она нам этого не простит? - шалой, кажется, впервые с начала этого кошмарного вечера, посмотрел дереку в глаза.

    дерек помедлил, прежде чем кивнуть, но на лице его застыла решимость.

    - пусть даже она меня проклянет, это неважно. я хочу, чтобы она жила.
    дерек сделал знак шалою закрыть глаза, сам сделал то же самое и принялся кастовать заклинание.

    низкое, глухое гудение заполнило маленький зал. дерек выплетал невероятный сложный узор в воздухе, тут же застывающий синими нитями, похожими на лед. темный балахон развевался вокруг его ног, хотя ни малейшего сквозняка в подвале не было. шалой чувствовал кожей, как пробуждаются неведомые силы, лениво потягиваясь и на пробу покачивая стены показавшегося вдруг очень хрупким здания. эфир начал пульсировать, каждый удар отдавался во втором сердце болезненными толчками. дерек начал двигаться по окружности вокруг центра комнаты, где билась в агонии кира. по-прежнему не открывая глаз и не прерывая пения, юноша приступил к формированию проекции. по виду она напоминала небольшую, но очень плотную сферу, сияюще – белоснежную с дымкой глубокого фиолетового цвета внутри. шалой видел ее, несмотря на опущенные веки. будто она впечаталась в тонкую кожу, прожгла ее до сетчатки… ассасин вдруг понял, что его тянет прикоснуться к этой сфере, поделиться с ней своими силами и магией. и в то же время что-то останавливало его от поспешных действий. сфера была неправильной. будто червяк в яблоке, нечто неизвестное затаилось внутри нее и страшно не хотело, чтобы дерек извлекал на свет странную сущность даэвы.
    движения дерека все ускорялись. пение сменило ритмику. теперь оно напоминало бой барабанов – четкий, ритмичный, уверенный. последние ноты и вовсе прозвучали приказом. сфера дернулась раз, другой – будто сердце, которое пытаются запустить заново. в некотором роде так и было.

    с полувздохом – полувсхлипом дерек распахнул глаза. они сияли ярко-красным, будто маг почувствовал поблизости врага. требовательно протянув руку к дрожащей сфере, асмодианин выкрикнул несколько слов на неизвестном шалою языке. повинуясь указующему персту мага, сфера неохотно дернулась и поплыла к шалою. инстинктивно ассасин вытянул руки, принимая колючий дар. в тот момент, когда сфера опустилась в его ладони, адская боль пронзила все тело асмодианина. на мгновение ему показалось, что рук коснулось живое пламя бездны.

    но боль ушла так же внезапно, как появилась. шалой медленно разжал стиснутые зубы. сфера лежала в его руках как снежный ком, переливаясь всеми оттенками лилового. даэв залюбовался на пляску цветов. она завораживала, манила, притягивала взгляд. шалою начало казаться, что яркие всполохи стали складываться в слова. он наклонился чуть ближе, всматриваясь в сферу, пытаясь прочесть эти послания потустороннего…
    дерек наблюдал за другом с замирающим сердцем. когда тот неожиданно ткнулся лбом в сферу, по – прежнему не открывая глаз, оба сердца мага зашлись в паническом вопле ужаса. но он заставил себя успокоиться, вспоминая описание обряда. так и должно быть.
    убедившись, что ассасин устойчиво сидит на своем стуле, крепко-накрепко вцепившись в астральную проекцию жизни киры, юноша метнулся к загодя приготовленному зеркалу. сегодня его задачей было отражать нечто куда более важное, чем красота сестрички ноны…

    ***
    шалою показалось, что он лишь моргнул. но внезапный порыв горячего воздуха, слишком похожий на ветер бездны, опалил его кожу. оглядевшись, асмодианин с удивлением обнаружил, что в самом деле находится в сердце расколотого мира. кажется, это остров сиэли…
    шалой осторожно двинулся вперед. ощущения были настолько реальными, что шалой на миг усомнился – а было ли все это: рана киры, дерек, прибежавший посреди ночи, наконец, обряд? внезапно шалой натолкнулся на что-то вроде прозрачной стены и вспомнил – в полусвете пространство ограничено тем местом, в котором заключен страх умирающего. значит, у них получилось запустить цепочку обряда, и шалой попал в подсознание киры. теперь его задача – вытащить эту дрянную девчонку обратно в мир живых.
    вот только знать бы, с чем придется бороться.

    ***
    дерек напряженно вглядывался в зеркало. вместо низкого потолка и каменных стен храмового подвала оно отражало синие пески бездны и растерявшегося от неожиданного перехода ассасина.
    дерек внимательно наблюдал за шалоем. определив по реакции друга, что тот тоже осознал факт перемещения, дерек вдохнул и только тогда понял, что не дышал с момента начала обряда. мимоходом отметив для себя этот факт, маг снова принялся наблюдать. параллельно он проверил стабильность эфирной проекции и в который раз сдержал слезы, бросив взгляд в сторону киры.
    ну как же так…

    ***
    - ты маленькая дурочка. неужели ты думаешь, что они оценят твою жертву?
    шалой резко повернулся в сторону голоса. но ведь это…!
    - мне все равно. я делаю это потому, что должна. и еще потому, что хочу этого. в конце концов, предназначение целителя – спасать. – гордо вскинутая голова, сжатые на рукояти булавы блестящие когти. другая рука бессильно повисла, на ней чудом держались обломки щита. пол-лица заливает кровь, но синие глаза все так же бесстрашно пылают алым.
    кира.
    - ты никого не спасешь, - насмешливо бросает ее собеседник. собеседник? да это же элиец! тот самый, который выжег ей грудную клетку огненным шаром!
    шалой с трудом подавил желание броситься вперед и зарубить гада на месте. напомнил себе, что все это уже случилось, что он уже ничего не сможет изменить в этой битве.

    ***
    - молодец, - прошептал дерек. – все верно. это уже было. ищи. ищи, чего она боится.

    ***
    - ты никого не спасешь. твоя смерть будет бессмысленной. ты знаешь об этом? о, вижу, что нет. так давай расскажу, почему бы не поболтать напоследок?
    подлетает чуть ближе, поганец… кира кривится, но не отодвигается, бесстрашно глядя на противника.
    - дело в том, милочка, что твой отряд давно уже выследили. я – всего лишь отвлекающий фактор. очень сильный фактор, должен признать, - элиец самодовольно усмехается, и желание все-таки всадить в него кинжал почти целиком захватывает шалоя.
    - но ведь и ты не лыком шита. моей задачей было выманить тебя из-под защиты сферы фримума, чтобы твоя группа осталась без целителя хотя бы на минуту. моим ребятам хватит этого времени. жаль, я сам не смогу поучаствовать в этом чудесном процессе. но у меня есть ты!
    хищный оскал, исказивший красивое лицо элийца, больше подошел бы какому-нибудь одичавшему асмодианину. он вскинул руку и легонько толкнул киру в сломанное плечо. шалой скривился, вспомнив весь букет ощущений, сопровождающий перелом – она не шевельнула и бровью. только покачнулась, чуть сбив плавный ритм взмахов огромных крыльев цвета ночи.
    - ты можешь болтать, сколько влезет, тряпка, - презрительно бросает она ему. когти сжимаются на булаве еще сильнее. элиец, озлобившийся от оскорбления, не видит, но шалой, не спускающий глаз с даэвы, замечает, как начинает формироваться под ее ладонью холодное зеленое пламя.
    - даже если ты говоришь правду, тебе все равно не победить! – кира вскидывает руку, объятую заклинанием кары небесной, над головой элийца…он вдруг начинает хохотать и зачем-то лезет за пазуху.
    выдергивает какой-то предмет и бросает в киру…
    она машинально ловит его…
    - не-е-е-ет!!!
    крик отчаяния разорвал пространство. кира обезумевшими глазами смотрит на голову кайена – отрубленную, в потеках бурой влаги, с вывалившимся изо рта распухшим языком, прокушенным насквозь.
    - вообще-то мы уже все сделали!
    шалой замер в ошеломлении. и вдруг сообразил.
    но ведь этого не было! кайен жив, как и весь ее отряд! он вместе со всеми надрался с горя сразу после возвращения из бездны, кляня себя, что не успел остановить глупую девчонку, не предотвратил беду!

    ***
    - вот оно! – дерек подался вперед, вцепившись в зеркало обеими руками. – переломный момент! я понял! шалой, друг, это же так легко! она ведь была без сознания, когда мы прилетели, и не приходила в себя потом! она не видела нас! ну давай же, действуй!

    ***
    так вот каков ее первый страх…
    целительница до мозга костей, кира боится, что ей не удалось спасти свою группу. наверняка из фримума ее выманили хитростью, поманив обещанием либо даже просто намеком, что если элийцы получат ее, то дадут уйти остальным. кира не была бы кирой, если бы не воспользовалась малейшей возможностью, крохотной надеждой.
    что ж, это легко. шалой прикрыл глаза, нащупывая эфирный ток. здесь он тек параллельно временному, что позволило спокойно погрузиться в течение секунд, чуть убыстряя ход в одной линии и придерживая в соседней. всего лишь чуть – чуть.

    река времени поддалась легко и охотно, будто ее саму тоже не устраивало развернувшееся зрелище. шалой нарочито не смотрел в сторону киры и ее противника, понимая, что не сможет сдержаться в тот момент, когда враг обрушит на его любимую ревущее пламя. это там, в реальности, ассасин превратил белокрылого в кучу мятого окровавленного тряпья, а здесь он жив.

    ненадолго.

    …одна за другой, бесшумные тени выныривали откуда-то снизу, из багрового сияния ядра. свистнула стрела с особым наконечником, прорывая эфир крыльев элийского мага. он вскрикнул – скорее удивленно, чем испуганно. вскинул руки и забормотал заклинания, окружая себя щитами, плетя паутину атакующих связок.

    не попытался сбежать.

    шалой рванулся вперед, подхватывая легкое тело киры. жуткий ревущий шар все-таки продырявил ее тело, но она была еще в сознании, инстинктивно прокачивая эфир через рану. курс первой помощи кира знала на ура…
    - мы победили? – едва шевельнулись стремительно белеющие губы. шалой притянул девушку к себе и прижался щекой к холодному лбу. против воли его глаза заполнили бессильные, злые слезы. как бы он хотел, чтобы всего этого не было. чтобы последних пяти лет не было. тогда ему не пришлось бы второй раз переживать смерть самого дорогого существа в этом сумасшедшем мире.
    - да, любимая. ты сумела.

    ***
    с пронзительным звоном одна из линий лилового сумрака внутри проекции лопнула. откат пронесся по подвальчику, стегнув плетью по рукам шалоя, удерживающего колючий шар. мгновение раны были не видны, но потом сеть глубоких порезов проступила на черной коже, быстро наполняясь кровью. шалой не шелохнулся.
    дерек застонал. прорыв первого слоя полусвета отразился на нем не так заметно, как на друге, но куда более болезненно. отдача от заклинания ударила по эфирному току внутри тела мага.
    тряхнув головой в попытке разогнать туман, уже начинающий заволакивать сознание, дерек усилием воли заставил себя вновь припасть к холодному стеклу.
    самый легкий этап позади.

    ***
    так холодно внутри.
    часами сижу на солнце – пытаясь согреться – все тщетно. поднимаюсь с антрацитовой поверхности камня и медленно бреду вдоль линии прибоя. инстинктивно понимаю, что вода должна быть ледяной, но внешнего холода тоже не ощущаю.
    крылья бессильно волочатся по земле, не оставляя, впрочем, следов. в который раз отмечаю это. горькая усмешка кривит губы.
    останавливаюсь. глубоко вдыхаю и запрокидываю голову, глядя прямо на ослепительный шар в безмятежном небе.


    шалой будто чумной сделал один неровный шаг, за ним другой. прижал ладони к вискам. это ведь не его мысли!

    чужое всепоглощающее одиночество обрушилось на неподготовленное сознание асмодианина как океаническая волна, сметающая все на своем пути. шалоя повело, и он припал на одно колено, больно ударившись им о песок. сжимая голову руками, шалой едва сдержался, чтобы не начать кататься по земле в попытке избавиться от жуткой тоски, вгрызающейся в сердце.

    хочется плакать. боги, это желание преследует навязчиво и неотступно…
    кричу. за что?! чем я провинилась?!
    светило молчит.
    а слез нет.
    и больше не будет.


    ***
    ой как плохо!
    дерек заметался по подвалу, пытаясь сообразить, что же делать. остановился перед застывшим в трансе шалоем, заламывая руки. касаться его нельзя, если прервется контакт с полусветом, уйдет не только кира, но и шалой. как же помочь ему? как напомнить, что это нереально?
    маг кусал губы, глядя на стремительно становящиеся прозрачными руки стража. потом принял решение, метнулся к зеркалу, положил обе ладони на гладкую поверхность и позвал…

    ***
    шалой…
    шалой, очнись…
    друг, это она страдает, это не твоя боль. отгородись от нее, шалой…


    настойчивый шепот появился где-то в глубине разума. постепенно его звук заполнил голову шалоя, странным образом очищая и придавая ясность сознанию. шалой наконец-то отнял руки от висков и раскинулся на песке, тяжело дыша. немного придя в себя, он нашел силы все-таки встать на ноги и оглядеться.

    мда… не хотел бы он когда-нибудь оказаться здесь в реальном мире. хотя ассасин и не был уверен, что такое место реально существует, в то же время какая-то часть его памяти глухо шевельнулась, выпуская на свет картинку очень похожего побережья. но в асмодее его не было, даэв знал это точно.

    она шла ему навстречу. не шла – брела. тяжелой, шаркающей походкой. опустив плечи и понурив голову. крылья, как в его видении, волочились бесполезными тряпками.
    а еще она была прозрачной.

    ***
    дерек нахмурился. призрак?..

    ***
    шалой изумленно наблюдал за кирой, пока она не оказалась совсем рядом. только когда прохладный ветерок, всюду сопровождающий духов, коснулся его кожи, шалой будто очнулся и протянул руку. рука замерла в воздухе, так и не коснувшись прозрачного плеча.
    когда кира поравнялась рядом с ним, он все-таки решился:
    - почему ты боишься стать призраком?
    кира вздрогнула всем телом. медленно подняла голову. шалой прикусил губу. пустые, потухшие глаза смотрели на него с лица-маски. его кира никогда не была такой. в ней всегда билась жизнь, ярким фонтаном искр разбрызгиваясь вокруг этой девушки, то жаля, то согревая, в зависимости от того, в каком настроении просыпалась она утром. единственное, какой не была кира, это равнодушной.
    - призраки не умеют плакать, - прошелестел ее голос. она подошла чуть ближе. шалой едва не отшатнулся от бесчувственного существа, подменившего асмодианку. но даэв сдержался и тоже сделал шаг навстречу.
    - мне холодно. мне теперь всегда холодно, – она говорила монотонно, безразлично, но глаза начали оживать. наполняться болью и сожалением. - каждый день я прохожу вдоль этого берега. и вижу только серый цвет. ненавижу серый цвет. я хочу уйти. но что-то держит. что?
    - не знаю, - страж все-таки попытался коснуться киры. но рука прошла сквозь эфирную субстанцию, которой она была здесь, оставив на коже ощущение покалывания миллиона иголочек. кира равнодушно наблюдала за его действиями.
    шалой стиснул зубы так, что заходили желваки на скулах. уронив руки, он молча смотрел на киру, так же беззвучно наблюдавшую за ним. плеснувшиеся было чувства пропали, будто припорошенные серым песком, на котором они стояли.
    - ты тоже не знаешь, - грустно констатировал призрак и продолжил свой путь, обогнув застывшего ассасина, - никто не знает… - шорохом донесся ее слабый голос. даже такие же, как я.

    ***
    что-то неладное творилось с созданной дереком эфирной проекцией. шалой едва слышно застонал, крепче обнимая пульсирующий шар, из-под его ладоней потекла кровь. проекция билась в руках ассасина, будто пытаясь вырваться на свободу. опять поднялся колдовской ветер, взметая одежды дерека и незакрепленные предметы, разбросанные по комнате. дерек едва успел заслониться от увесистого фолианта «некромантии. пособия для начинающих зомбиводов», рывков выбросив руку перед собой, испепелил несущийся на него стул. другой рукой юноша старался удержать вырывающееся зеркало, одновременно пытаясь разглядеть происходящее в полусвете.
    судя по тому, что он там увидел, дела у шалоя шли, мягко говоря, нехорошо. дерек успел заметить, как отдаляется от него призрачный силуэт девушки, но в следующий миг его внимание привлекло собственно то место, где находились ассасин и целительница. волна всепоглощающего изумления накрыла асмодианина, испустившего вздох удивления:
    - интердика?!
    в следующий миг ветер ударил по магу тысячами невидимых кинжалов. на пол брызнули дымящиеся черные капли.

    ***
    интердика?!
    шалой оглянулся вокруг точно в первый раз. вскрик дерека, донесшийся откуда-то из реального мира, будто пробудил спящие доселе где-то глубоко в памяти воспоминания. да, это была интердика – элийская земля, пропитанная кровью асмодианских воинов. захватившая в плен тысячи душ и поставившая их на колени перед новыми хозяевами. они мстили жестоко, даже в загробной жизни оставаясь верны своей ненависти. потеряв жизнь, они не потеряли способности чувствовать.

    и теперь на месте плодородных и цветущих земель раскинулись смрадные болота, источающие галлюциногенные испарения. порождающие мерзких слизней и огромных пиявок. заманивающие путников блуждающими огоньками, чтобы отдать их на расправу бесчувственным унфестам, убивающим по привычке, но неустанно.
    а где-то на окраине этого ужаса тихо шелестел серый океан. к нему уходили призраки, выжженные изнутри местью и смертями. равнодушные, слепые, даже не замечающие, как их уничтожают отчаянными набегами элийские смельчаки, уставшие засыпать под вой неприкаянных душ.

    возрождающиеся еще более опустошенными.

    как кира.

    шалой вспоминал, как оказался здесь в первый раз. как ужаснулся тому, во что превратились гордые воины клыка фенрира, объятые пламенем безумия. и как наставник показал ему, что даже сейчас еще не все потеряно.

    воспоминание пришло так же легко, как недавно (вчера? в прошлой жизни? одновременно?) подчинился ассасину поток времени. он рванулся вперед и сомкнул пальцы на сияющем холодным голубым светом плече киры. рука коснулась не мертвого эфира, но теплой кожи, и шалой уверился в правильности принятого решения.

    - я знаю, почему ты здесь. почему вы все здесь. – он обвел глазами вдруг проступившие из ниоткуда прозрачные фигуры, плечом к плечу встающие за спиной целительницы. тысячи глаз смотрели на него с надеждой, прорвавшейся сквозь мутную пелену отчаяния.
    - идите за мной, - властно приказал он.
    они подчинились беспрекословно, будто ждали именно этих слов. шалой уверенно двинулся прочь от пляжа в сторону полоски пожухлой травы, которой зарос весь берег. когда под его ногами хрустнул первый стебелек, он остановился. армия призраков замерла в ожидании.
    - вы думаете, что, кроме смерти, вам больше ничего не осталось. думаете, что аион предал вас, лишив права на перерождение, несмотря на все ваши заслуги. но это не так.
    шалой опустился на корточки, а потом и вовсе на колени.
    - всевидящий умирает с каждым из нас. и возрождается вновь – тысячи, миллионы раз. он чувствует боль каждого своего чада, растворяющегося в течении эфира, и его слезы падают благодатным дождем, даря нам, несмышленым детям его, жизнь и очищение. он в каждом из нас.

    аион не лишил вас права на перерождение. он заменил его на нечто более ценное.

    он дал вам право искупить свою вину.

    каждая смерть вашего врага добавляла красных перьев в ваши крылья. каждая могила друга укрепляла глухую ненависть в ваших сердцах. ваши души ороговели под гнетом непрекращающихся войн. даже после смерти вы не можете успокоиться, покуда ваши сердца не переполнятся злом. и только тогда вы уходите сюда.
    призраки молча внимали. кира не сводила глаз с ассасина.
    шалой осторожно дотронулся до ржавых стебельков, осыпавшихся прахом от его прикосновения. погрузил когти в коричневую пыль.

    ***
    - шалой, разрази тебя асфель, что ты делаешь, - дерек глухо стонал, уткнувшись лбов в треснувшее зеркало. рука висела плетью, совсем как у киры в первом слое, горячие капли тяжело падали с локтя, у подножия стола уже собралась небольшая лужица. ему едва удалось совладать с эфирными потоками. одна из линий вырвалась из – под контроля, задев дерека и – что самое плохое – хлестнувшая прямо по сферической проекции в руках шалоя. глубокая черная трещина пролегла через снежный эфир, переходя в ожог на лице шалоя. проекция больше не напоминала своими движениями сердце, теперь она мелко вибрировала, вспыхивая алым в месте разрыва.
    дерек прикусил губу и отчаянным усилием бросил ставшее непослушным тело на деревянную поверхность стола. весь эфир уходил на подкачку шалоя, на то, чтобы излечить себя, сил уже не оставалось.
    а ведь второй слой еще даже не был прорван…

    ***
    - и здесь вы продолжаете умирать. ненависть перестает напитывать вас своей темной мощью, и тогда вы начинаете сожалеть. о врагах, которых не пощадили. о близких, которых позабыли. о непосаженых деревьях и непостроенных домах. о нерожденных детях. и когда ваши враги приходят вас убивать, вы встречаете их с затаенной надеждой, что откроете глаза не на этом берегу.
    шалой сомкнул когти и поднял руку, вынимая пласт земли с осыпающейся пылью. он на миг замолк, глядя на открывшийся кусок черной почвы.
    - вы снова и снова возрождаетесь духами серого берега. но ведомо ли вам, что каждая ваша смерть дает жизнь исковерканной нашим народом земле? и когда эта жизнь снова прочно укоренится здесь…

    шалой нежно прикоснулся к хрупкому стебельку маленького линона. бледно – зеленый, слабый и жалкий, он упорно полз к небу, неизвестно каким ветром занесенный на эту мертвую землю. тычась острыми листочками в сухую землю, он слепо искал выход – чтобы там развернуться во всю красу, выпустить гордые стрелки, зацветающие пушистыми шарами, поклониться другим смельчакам, выжившим там, где жизни не было по определению.

    ассасин знал – стоит сдернуть душное покрывало пыли чуть в стороне, и там тоже обнаружатся эти первые ростки жизни. как сигнал о том, что интердика начала возвращаться к жизни. маленькие ладошки – листья, протянутые неразумным крылатым в жесте дружбы.

    - …вы снова откроете глаза у кибелиска.

    тихий вздох пронесся по рядам духов. надежда в их глазах засияла ярко, как маленькая звездочка, своя у каждого. но шалой смотрел только на киру. на то, как уходит глухая тоска из ее черт. как распрямляется спина и разворачивается полотно крыльев. как сияющие губы складываются в одно – единственное слово….
    внезапная вспышка ослепила шалоя. он заслонил лицо рукой, чувствуя, как мир вокруг него медленно выворачивается наизнанку. а в ушах его все еще звучал тихий шепот тысяч голосов, слившийся в один – киры.

    …спасибо…

    ***
    молодой маг инстинктивно сжался в ожидании удара, сопровождающего прорыв второго слоя полусвета. тускло поблескивающее зеркало перед ним, испачканное наспех стертой кровью, отражало уже новый мир и шалоя, скривившегося в гримасе узнавания. но ожидаемая боль все не приходила. подлатанная сфера щерилась черным проломом, больше не делая попыток вырваться из рук ассасина. подвал еще покачивался, вздрагивая, от никак не желающей утихомириться бури.
    дерек вздохнул и покрутил головой. он так и не понял, как шалой догадался о глубоком страхе киры. о том, что все бесполезно, что их действия и ошибки никогда нельзя будет исправить. и что смерть все-таки восторжествует над жизнью. но маг не старался докопаться до причин и следствий именно сейчас, в конце концов, у него была более важная задача.
    юноша отвернулся от накрепко сплетшихся пальцев киры и шалоя и снова приник к зеркалу. он не увидел, не почувствовал, как за его спиной из пола выросла огромная тень с сияющими угольями глаз. тень ощерилась бесшумно и обрушилась на сгорбленную спину дерека, чтобы тут же рассыпаться на миллионы искр, запрыгавших по подвалу. в тот же миг трещина на эфирной проекции затянулась, а дерек, изогнувшийся в беззвучном крике, конвульсивным движением руки смахнул зеркало на каменный пол.

    ***
    о да, шалой узнал это место. слишком часто он бывал тут – на этом островке хаоса, постоянно порождавшем грозовых драконов. каждая такая тварь в состоянии уничтожить атрею, и удерживает ее от этого только давным – давно наложенное каким-то умником заклинание, запечатывающее все выходы с острова при появлении дракона. однако ничто не вечно под этим небом – да и само оно ненадежно. и заклинание это тоже не является вечным. а если его методично подтачивать, то однажды оно и вовсе пропадет. инструкции же по его повторному применению древние, увы, не оставили.

    поэтому с давних времен существовали отряды драконоборцев, ставившие своей задачей уничтожение появляющихся в темнице тварей, причем чем быстрее убивали монстра, тем меньше ущерба он наносил заклинанию. и шалой, и кира истребили не один десяток грозовых рептилий. вряд ли сам по себе он является ее страхом.

    что же тогда?

    дерек молчит. раньше его присутствие ощущалось хотя бы где-то на задворках сознания. сейчас даже малейшего напоминания о том, что где-то там, снаружи, щуплый маг держит в свои руках нити двух жизней – его и киры, - не было. и от этого становится жутко.

    кто знает, что там происходит?

    впрочем, сейчас шалой об этом не задумывался. а думал о том, что предстало перед его глазами.

    в центре опаленной множеством молний площадки переливался вспышками молний особо крупный экземпляр грозового дракона. разевал пасть в ехидной ухмылке, лупил хвостом, выбивая каменную крошку, отпускал ехидные комментарии, что, дескать, вот еще одного никчемного даэвишку принесло в его уютную норку.
    а позади злобствующей твари, на ступеньках уходящей в никуда лестницы, скорчилась фигурка в простом белом платье.

    убей дракона – спаси принцессу.

    шалой истерически ухмыльнулся.

    оставалась техническая мелочь – на таких драконов ходят только вшестером.

    ***
    - извини… - дерек едва слышно шептал слова, не ожидая, что шалой его услышит. – в легких что-то подозрительно булькало, иссеченные руки немилосердно жгло. – кажется, в этот раз я тебе не помощник.
    последним усилием воли дерек бросил шалою все запасы эфира, какие только были в его распоряжении. он уже не видел, как затянулись раны на теле ассасина, как тот поднял голову, выпрямляясь. как руки его уверенно охватили сферу, приближая ее к сердцу.
    дерек соскользнул в благословенное небытие.

    ***
    дракон бесновался чуть поодаль. шалой еще не сделал тот последний шаг, который отделял его от полного погружения в третий слой полусвета. поэтому дракон еще не мог воплотить все свои угрозы в жизнь. но ассасин уже знал, что шаг будет сделан. лишь удостоверившись напоследок, что монстр не пытается причинить вреда кире, дерек мягким кульбитом спрыгнул на площадку. потянул кинжалы из ножен. приглашающее свистнул.
    - погублю всех!!! – заревел грозовик и рванулся в атаку.

    это внушительное зрелище – когда огромная туша высотой метров двадцать и в длину около пятидесяти, окутанная разрядами молний, несется в лобовое столкновение, раскинув крылья будто парус. камни под ногами заходили ходуном. шалой покрепче уперся в ненадежную опору и призвал на помощь всех существующих богов.

    когда морда дракона была уже настолько близко, что от электричества волосы встали дыбом, шалой пригнулся и метнулся прямо под мягкое брюхо. спину опалило, клинок чиркнул по чешуе, оставив неглубокий порез. шалой чертыхнулся и выкатился между правых лап, чуть не врезавших в крыло – один сплошной грозовой фронт. дракон обиженно взрыкнул и щелкнул челюстями.

    мимо.

    шалой начал танец. кружить вокруг огромной туши не было никакой возможности, поэтому он ограничился мордой. от природы подслеповатые, грозовые драконы обладают исключительным слухом и по нему обычно ориентируются. шалой выкрикивал оскорбления, одновременно отпрыгивая в противоположную сторону и стараясь зацепить дракона. один из таких трюков почти удался – шалой метнул кинжал, угодив грозовику прямо под мягкую горловую чешуйку. кинжал, разумеется, остался в ране, оставив ассасина наполовину безоружным.

    в какой-то момент шалой оказался рядом с кирой. он успел лишь мельком взглянуть на нее и отметить, что она выглядит точно так же, как в жизни, разве что осунулась и очень-очень встревожена. но чего именно она боится?

    возможности узнать не было никакой.

    дракон взмахнул хвостом, порождая смерчики на площадке. один из таким смерчиков все-таки зацепил ассасина. он сцепил зубы, удерживая стон. кожа в месте соприкосновения со стихией запузырилась, адская боль растеклась по боку. кира рванулась к нему, но споткнулась, чуть не упала, восстановила равновесие.
    только сейчас шалой разглядел, что она прикована к основанию лестницы тяжелой цепью. кира яростно дернула равнодушный металл, всхлипнула, принялась что-то кастовать. в следующее мгновение шалоя смело крылом, превратив все тело в один большой ожог.
    в ушах звенело. все звуки доносились словно через толстое одеяло. шалой висел на краю острова, уцепившись обуглившимися пальцами за какую-то железку. он слышал, кира что-то кричала ему, но уже не воспринимал смысла.

    дракон грузно подполз к висящему над вечностью даэву. внимательно посмотрел на него. густая ультрамариновая кровь стекала по горлу, левое крыло висело тряпкой, одну лапу он поджимал. шалой вяло подумал, что мог бы гордиться собой – все-таки здорово он в одиночку потрепал эту гадину… вот если бы еще не было так больно.
    - вы все равно все подохнете, - пророкотал ящер и раскрыл пасть. в глубине ее начал зарождаться электрический разряд огромной силы.
    последним, что уловило гаснущее сознание ассасина, был звук лопающейся цепи.

    ***
    - эй! друг, очнись! ну давай же, открой глаза, я не верю, что ты прорвал три слоя полусвета, чтобы сдохнуть в моем кресле от кровопотери из царапин!
    хлесткая пощечина обожгла щеку. шалой застонал. опять ожоги…сколько можно?!
    - разуй свои зенки, ты, притворщик! – дерек. психует, вон какие слова начал употреблять. наверняка кайен научил. но как же не хочется приходить в себя, тревожить тело, пропитанное болью. маг считает ожоги четвертой степени ста процентов тела царапиной? флаг ему в руки, попутный ветер в одно известное место…

    а это что? тонкие пальчики на руке? такие знакомые. и колечко знакомое, кире дарил на первую годовщину свадьбы. тонкий серебристый ободок, один-единственный алмаз – маленький, в виде цветка. кира как увидела его, три дня ходила мимо витрины с горящими глазами, пока шалой, не выдержав, не купил его. отнекивалась еще, глупая…

    кира?!

    шалой рывком вернул бунтующее сознание в тело и распахнул глаза. и нос к носу столкнулся с дереком. ассасин отшатнулся, чертыхаясь, и инстинктивно оттолкнул мага. несильно. тело еще хранило память о пережитых мучениях. да и совесть не позволила.
    ключники умирали ненамного реже проводников. в этом обряде выжил и ключник, и проводник. осталось только проверить, правда ли, или он сошел с ума…

    даэв медленно, нехотя повернулся к центру комнаты.

    она растерянно куталась в одеяло, шаря взглядом по окружающему пространству. все такие же синие глаза, наполненные чудовищной силы любопытством. мордашка, меняющая выражение чуть ли не ежесекундно. стальные когти, нервно теребящие край полотна.

    любимая. родная.

    живая.

    на этот раз шалой не колебался. рывком подхватившись из кресла, он преодолел разделяющее их расстояние одним слитным движением, подхватил даэву на руки, прижал крепко-крепко, зарывшись лицом в густую копну белых волос.

    снежно-белых волос.

    кира протестующе вскрикнула, но шалой не слышал ее. ему достаточно было ощущать ее тепло под пальцами, чувствовать, как бьется ее сердечко. и больше он никуда не отпустит это взбалмошную девчонку.
    - кира, - шалой поднял голову и серьезно посмотрел в синие глаза. – выходи за меня замуж.
    - глупый, - вздохнув, она нежно провела когтем по его щеке. – мы ведь так и не развелись.

    ***
    дерек тихо прикрыл за собой дверь. он еще успеет наговориться с кирой.
    маг прислонился к холодному камню храма, вдыхая свежесть предрассветного воздуха.

    самым потаенным страхом девушки оказалась боязнь потерять его – своего упрямого, гордого мужа, ушедшего из отряда, когда ее поставили во главе. назвавшего ее при всех слабохарактерной девицей с манией величия. бросившего слова о ее некомпетентности как командира. прилетевшего в лазарет чуть ли не одновременно с тем, как клерики доставили в него киру, и сутками напролет дежурившего у ее постели.

    шагнувшего на самую неизведанную территорию - в мир ее страхов, и вернувшегося оттуда вместе с ней.

    и они теперь как близнецы.

    оба седые.
     
    Last edited by a moderator: May 10, 2011
  20. Groza~

    Groza~ User

    Joined:
    18.02.11
    Messages:
    2,785
    Likes Received:
    1,808
    название: "изломанные"
    тема: 15. инстинкт, улыбка, перекресток.

    http://s008.**********/i306/1105/b4/3c532fbf85c8.jpg

    от автора: небольшая зарисовка.
    в произведении присутствуют надругательства над общепринятой историей атреи. если вы не знаете истории, то зарисовку скорее всего не поймете.

    автор: асмодианский накажуха с гардарики.

    "прокляты небом, землёю не приняты,
    дьяволом брошены и богом покинуты." (с)​


    двенадцать небесных владык. двенадцать слуг вечности. двенадцать избранников айона. их называли по разному, но одно было известно точно - их было двенадцать. о них слагали легенды, пели песни, их боготворили и им завидовали. их имена знает каждая тварь в атрее, а их великие деяния пересказываются из поколения в поколение.
    двенадцать великих воинов, храбрых и сильных, столь прекрасных в своей жажде власти. они отважно вновь и вновь бросали вызов царившему в былые времена злу, сгорая от праведного гнева и отдавая самих себя до последней капли в жертву войне. о да, так сказано в легендах, так поют в песнях. и это даже выглядит достаточно правдоподобно.
    и только я один знаю, что на самом деле их было тринадцать.
    о тринадцатом не сказано ни в одном писании и о нем не помнит никто из ныне живущих. но и он сыграл свою роль в той безумной постановке, которую позже старые мудрецы, высохшие над книгами, прозвали катаклизмом.
    ведь этот тринадцатый - я!

    я видел рождение и гибель единой атреи своими глазами. я был последним из избранных, последним не только по званию, но и по степени могущества. но мне было все равно, я был худшим из избранных... но все таки избранным. остальные владыки никогда не были особо дружны между собой, строя свои отношения лишь в виде взаимовыгодных сделок, а я просто старался не вмешиваться в их привычный ход вещей. меня это вполне устраивало, я был свободен и впереди у меня была целая вечность. вялые стычки с балаурами ни к чему не обязывали. это был всего лишь фарс, игра по негласным правилам, но которых все придерживались. а над всей этой партией неуловимо возвышался лик аиона, который искусно дергал за нити, направляя своих послушных марионеток на очередную стычку, которая ни к чему не приводила.
    а в один день аион отвернулся от нас. он устал, устал от этой нелепой игры и я отлично его понимаю. я тоже устал от самого себя. я видел, как сиэль с израфелем взялись за руки, видел их обреченные улыбки и затравленный взгляд. я видел, как они шагнули в самый центр раскола башни и навеки соединились в потоке эфира. признаюсь, был момент, когда мне хотелось так же само покончить наконец с этой фальшивой полужизнью. я не желал жить кому-то в угоду, хотел положить этому конец раз и навсегда, но вместо этого просто стоял и смотрел на вырвавшийся из башни эфир, обжигающий мои глаза своей яркостью.
    естественно, другие избранные поспешили поскорее спасти свой собственный зад, сгинув прямо на месте трагедии самым неестественным образом. асфель вместе со своим давним любовником джикелом, а за ними еще примазавшиеся триниэль, маркутан и румиэль, основались на севере. ариэль, неджакан, кайсинель, юстиэль и байзел в свою очередь поделили между собой южную сторону. ни разу не высказав сожаления о случившемся, они быстро освоились в роли местных богов. кто я такой, чтобы их осуждать? в конце концов, они просто хотели лучшей доли для своего народа.
    так аион был позабыт.
    а я просто остался один, наедине со своими принципами и непоколебимым инстинктом выживания, который упорно требовал мне не сдаваться и жить дальше. я и жил. и живу до сих пор, много веков подряд, наблюдая за развитием обеих сторон атреи.

    не так давно я заметил, что люди и даэвы меняются под влиянием иной, непостижимой силы. они перестали намеренно искать встречи с врагами, они просто не испытывают ненависти к противоположным расам. их сердца больше не пылают гневом, заботливо вскормленным легендами властелинов. даэвы сложили оружие, променяв смертоносный блеск мечей на мертвую тяжесть мешочков с кинарами. почетные медали и титулы стало престижнее не отвоевывать в бою, а просто покупать. нет больше понятия чести и гордости, нет доблестных воинов с душой, жаждущей мести и битв. вместо вражеской крови нынче проливаются лишь чернила, ведущие учет купленных очков бездны. асмодея и элиос погрязли в лени и жадности. мир стоит на перекрестке между истинным и порочным, но я так боюсь что он выберет не тот путь...
    мне больно наблюдать гниение родной атреи, останками которой будет править новый бог - деньги. порой я с содрогание думаю: а что же будет дальше?


    окраины пандемониума, наши дни.​

    у стены дешевой таверны, среди помоев и пустых бутылок, ютился жалкий бродяга. он печально смотрел на свои грязные ладони и невнятно бормотал какие-то слова себе под нос. внезапно взгляд убогого прояснился и сфокусировался на каком-то прохожем. бездомный резко поднялся, подбежал к незнакомцу, мертвой хваткой вцепился в полы его плаща и начал орать прямо ему в ухо, страшно вытаращив глаза:
    - вы слышите? новые боги пришли! аион отвернулся от нас!
    человек опешил, не зная как себя вести с этим дурно пахнущим безумцем. а тот тем временем продолжал свой безумный монолог:
    - ...вы не понимаете, я тринадцатый!
    прохожий выдавил из себя жалкую улыбку и, испытывая отвращение, отлепил от себя руки бродяги.
    - отстаньте от меня! прочь!
    незнакомец поспешил поскорее ретироваться. бродяга проводил его мутным взглядом, опечалился еще сильнее и плюхнулся обратно на свое насиженное местечко. тринадцатый странно улыбался, вновь и вновь повторяя единственную фразу, смысл которой был понятен ему одному:
    - ваши души проданы в рабство новым богам... но аион помнит обо мне... помнит... помнит...
    и лишь грустно звякали бутылки, выражая горечь своего хозяина.


     
    Last edited by a moderator: May 10, 2011
Thread Status:
Not open for further replies.