1. This site uses cookies. By continuing to use this site, you are agreeing to our use of cookies. Learn More.
  2. Колесо Йорм Поэзия Календарь Гильдия Дайджест Календарь событий в Aion

Пак Кьён Су - СТОЛКНОВЕНИЕ (горячий перевод для любителей почитать на ночь)

Discussion in 'Литературное творчество' started by Longtail, Mar 10, 2014.

?

Продолжать перевод текста?

Poll closed Apr 9, 2014.
  1. Да

    0 vote(s)
    0.0%
  2. Нет

    100.0%
  1. Longtail

    Longtail User

    Joined:
    07.07.13
    Messages:
    1
    Likes Received:
    0
    пак кьён су
    столкновение
    (пер. с кор. - longtail (делика), корректура - itsatrap (делика))​

    предисловие от переводчика

    будучи серьёзным исследователем и историком, профессор пуcсанского университета пак кьён су попал в художественную литературу случайно. в 1996 году он написал серию исторических очерков, где в изящной развлекательной манере рассказал о возникновении корейского языка. изначально эти очерки предназначались для привлечения внимания студентов к своему предмету преподавания, но год спустя ими зачитывалась уже вся корея.

    “с детства я в тайне мечтал переписать историю своей страны. для историка это нонсенс, а для писателя обычная работа. поэтому, мою писательскую карьеру можно смело назвать сбывшейся мечтой. но это не означает, что я намерен бросить свои исследования и уж тем более преподавание”, - рассказал он в недавнем интервью газете hongkong daily.

    сейчас книги профессора су переведены на несколько языков мира. их с удовольствием читают в китае, гонконге, таиланде, японии, канаде и соединённых штатах америки. основные направления в которых творит автор: фентези, альтернативная история, исторический детектив и научно популярная литература. особым успехом среди читателей пользуется цикл произведений “господин дознаватель”, основанный на сеттинге онлайн mmorpg aion: tower of eternity. цикл состоит из трёх романов об элийском целителе намеде справедливом - ветеране тысячелетней войны, посвятившем себя борьбе с организацией повстанцы ривара.

    по признанию автора, намед справедливый - образ собирательный. “он является крупным чиновником с широким кругом полномочий как древнекитайский судья ву, предпочитает “сидячие” расследования как американский детектив ниро вульф и любит дурить голову подозреваемым как порфирий петрович у достоевского”.

    повесть “столкновение” частично является продолжением истории дознавателя ордена слуг неджакана намеда справедливого, но он здесь является отнюдь не самым главным героем. произведение посвящено переломному моменту в жизни атреи - появлению пространственных разломов и первым столкновениям между элийцами и асмодеанами в бездне, морхейме и интердике.

    фрагмент произведения предоставляется с целью ознакомления. корыстных целей переводчик и редактор не преследуют.

    p. s.: из источников близких к достоверным, нам стало известно, что nc soft заключила с господином су договор на написание нескольких художественных произведений по истории атреи.

    [​IMG]

    пролог. адъютант легата

    из-за разрежённого воздуха здесь было трудно дышать. адъютант легата легиона золотой ветви открывал рот как выброшенная на берег рыба, пытаясь получить хоть немного кислорода. он умирал.

    умирал медленно и мучительно от неизвестного ему яда. умирал, будучи не в силах выдернуть торчащую из левого бока стрелу, и проклиная себя за неосмотрительность.

    далёкие звёзды освещали пустые пространства тусклым светом. багровая сфера висящая на горизонте придавала, и без того слабому освещению, зловещий кровавый оттенок. попав сюда, адъютант акрос сперва принял загадочную сферу за солнце, но прошло уже много часов, а она продолжала висеть неподвижно, в самом центре это странного и жуткого мира.

    здесь не было привычной смены дня и ночи, не было знакомых акросу созвездий, и казалось, самого течения времени здесь не существовало вовсе. адъютант легата мог бы рассчитывать на собственное чувство времени, но в этот раз оно изменило ему.

    сколько времени прошло с тех пор, как он, очертя голову, кинулся в неизвестность на поиски пропавшего брата? сколько времени он лежит здесь, зажимая рукой рану и глядя на чёрное оперение торчащей из него стрелы? как долго он пребывает в этом непонятном мире, состоящем из красной сферы, и скалистых островов, хаотично плавающих в разряженном воздухе без всякой видимой опоры? сутки? двое суток?

    брата он нашёл быстро: всё что от него осталось было раскидано по одному из ближайших парящих утёсов. акрос понял, что этот кусок истерзанного обескровленного мяса и есть цель его поисков лишь тогда, когда разглядел мятый дрениумовый наплечник с гравировкой изображающей центурионовские полосоки над позолоченной ветвью гардении.

    чувства потери и вины притупили осторожность. пение натянутой тетивы и сильный удар по рёбрам вернули его к реальности. горе отступило на второй план, уступая место профессиональным навыкам. акрос, рывком поднялся с земли, метнул кинжал в бесшумную бурую тень и, расправив крылья, устремился ввысь. уже поднявшись на безопасное расстояние, он посмотрел на противника. прямоходящее с короткими ногами, сильными четырёхпалыми руками, маленькой головой без шеи и мощным хвостом растущим из известного места. он походил на иллюстрацию к книге по истории атреи. кажется, их называли драканы или дракониды - древний вид агрессивных разумных существ, уничтоженных богами много веков назад. существо натягивало тетиву, целясь в зависшего в воздухе легионера. акрос решил не рисковать: поднялся ещё выше и быстро затерялся среди маленьких островков. погони не было.

    сейчас акрос мог лишь удивляться тому, что в пылу короткой схватки не заметил торчащую из него стрелу, которая пробила дублет и вонзилась меж рёбер. дотянув то того места, где началось его недолгое путешествие по этому миру, акрос рухнул на камни. спустя какое-то время, тело перестало слушаться приказов мозга - стрела была отравлена парализующим ядом. простого смертного такая доза свалила бы с ног в первые же секунды, но сильный организм даэва сопротивлялся дольше. однако, и у даэвов есть предел выносливости.

    тело под кожаным доспехом чесалось, губы высохли и потрескались, ужасно болели глаза, все мышцы расслабились и он опростался прямо в штаны. такой яд акросу был неизвестен; он не знал сколько продлится паралич и выживет ли он вообще.

    он не мог шевелиться и говорить, но всё ещё мог молиться, хоть и мысленно. сначала адъютант взывал к милосердной сиэли, потом требовал справедливости у строгого неджакана, но боги молчали.

    сердце акроса замедляло свой ритм, а дышать становилось труднее - яд проникал всё глубже. он пытался сделать пересохшим ртом ещё один глоток воздуха, когда боги ответили на молитвы. пространство над акросом осветилось бледным сиянием и в пыль перед его носом упала маленькая жёлтая баночка. акрос узнал её: такие вытянутые тонкостенные баночки алхимики элиоса наполняли зельем исцеления - универсальным противоядием. но тело акроса уже было парализовано целиком.

    от отчаянья и обиды он беззвучно заплакал. адьютанту легата легиона золотой ветви оставалось жить меньше минуты.

    спустя полчаса после его смерти, на тело акроса, прямо из воздуха, посыпалась еда, фляги с водой и баночки с целебными зельями. будь рядом кто-нибудь живой, он непременно отметил бы, что у богов атреи странное чувство юмора.

    [​IMG]


    элиос
    1. слуга неджакана​


    “грудку ко-ко промой в воде, измельчи ножом и отбей колотушкой до кашицы. добавь сырых яиц ко-ко, соли, душистого бертронского перца, щепотку сушёного ароматного дудника из фоэты и хорошо перемешай. добавь кукуровой муки и снова перемешай, чтобы загустело, но не сильно. полученную субстанцию выкладывай ложкой на раскалённую сковороду, смазав предварительно её дно вязовым маслом. обжарь с двух сторон и подавай на стол с зеленью и пряным яичным соусом”.

    кулинары древности, почему-то никогда не указывали пропорции. в их записях можно было часто встретить “добавь того” или “добавь этого”, но сколько именно “того” или “этого” требовалось оставалось тайной. у каждого мастера были свои мерила, каждый ученик получал лишь скелет рецепта - базис, который ему следовало доводить до совершенства самостоятельно, путём проб и ошибок.

    намед закрыл древнюю книгу и огляделся. за чтением он не заметил как отступил лес тольбаса и начались бертронские топи. дознаватель ордена слуг неджакана бережно завернул книгу в лист дубовой бумаги и спрятал свёрток в седельную сумку. такие предосторожности не были лишними: мастерица гестия очень расстроится если с её раритетным томом что-то случится, и тогда “новых старых” книг намеду не видать. а он их очень любит - в наши дни таких кулинарных загадок уже не сочиняют.

    ездовой ящер еле плёлся, книга была прочитана и намеду оставалось лишь глазеть по сторонам. бертрон ему нравился, а в бертронских топях, по его мнению, можно было устроить настоящий курорт: тихое спокойное место на берегу моря. дичи здесь в изобилии, климат хороший. разве только солёные болота и отсутствие благ цивилизации портят идиллию. но болота можно засыпать землёй, крепость или посёлок можно построить... а вот с транспортом здесь большие проблемы. элизиум посчитал слишком затратной установку телепортов и эфирных птиц в полудиких бертронских землях. добирались сюда пешком или верхом на ящерах по единственной дороге, которая вела из элтененских болот. на такое долгое путешествие решались лишь отважные пилигримы, доставляющие подношения в храм эльдес, и упрямые любители тихого отдыха. такие как намед.

    как минимум один месяц в году он проводил на ферме своего старого приятеля ареаса бальбоа: помогал со сбором кукура, слушал пение лесных птиц и каждый день купался в тихой бухте, на берегу которой стояла ферма. десять лет назад бывший бакалейщик бальбоа, устав от столичной суеты, купил у старого тольбаса полуразвалившуюся ферму. ареас нанял рабочих, отстроил ферму заново и засадил поля кукуром и линоном. дело процветало и бальбоа начал подумывать о том, чтобы купить у тольбаса кусок леса или, чем нага не шутит, пай в сереброносной шахте, которая располагалась в горах севернее фермы. как раз этими планами он делился с намедом, когда прибежал запыхавшийся мальчик из соседний деревни и вручил дознавателю два письма: одно из тайной службы элизиума, второе от совета ордена слуг неджакана.

    секретарь совета писал, что дознаватель ордена намед справедливый поступает во временное распоряжение к тайной службе элизиума, а потому, вышеозначенному намеду надлежит самым тщательным образом исполнить инструкции, которые прибудут ближайшей почтой из тайной службы. в более неформальном постскриптуме, он туманно сообщал намеду, что просьба тайной службы напрямую связана с его, намеда, последним нераскрытым делом, просил, по исполнении задания, выслать подробный отчёт и приложить к нему копию отчёта, который намед будет писать для тайной службы. “и конечно же, нашим друзьям из верхней башни совсем не обязательно об этом знать”.

    читая последнюю строчку дознаватель позволил себе улыбнуться. конечно же наши друзья из верхней башни отлично знают, что свои отчёты намед в первую очередь отправит в совет ордена, а не им.

    подробности дела раскрывались во втором письме. адъютант главы тайной службы элизиума в первых строках просил намеда отнестись к предстоящему заданию со всей серьёзностью и перво-наперво чётко запомнить, что намеду справедливому будет сообщена государственная тайна, бремя сохранения которой теперь ляжет и на него в полной мере. адъютант вообще любил громоздкие конструкции из пафосных слов, читать его письмо было утомительно, но интересно - намед чувствовал себя исследователем, продирающимся через словесные джунгли.

    “последние несколько месяцев,” - писал адъютант. - “в элтенене и интердике бесследно исчезают люди. немногочисленные свидетели говорят, что пропавшие растворяются в воздухе. разные, незнакомые друг с другом, люди описывают один и тот же механизм исчезновения, что заставляет нас поверить неправдоподобным, на первый взгляд, показаниям”.

    эти вести не удивили намеда. возможно, в элизиуме многочисленные исчезновения селян, торговцев и пилигримов были тайной, но на местах люди во всю судачили об этом, обвиняя в похищениях повстанцев ривара и ругая власти за бездействие. однако следующие строчки заставили намеда напрячься.

    “...исчезновением людей дело не ограничилось. утром 13-го числа сего месяца один из центурионов легиона золотой ветви, даэв амброз, направился в бертрон для несанкционированного сбора эфирного порошка. его сопровождал ученик кузнеца легиона, кранг ково, который 14-го числа вечером вернулся один и, трясясь от ужаса, сообщил легату о том, что центурион амброз бесследно растворился в небе прямо во время сбора эфира”.

    вот и неожиданная развязка затянувшего расследования. и ково и амброза намед никогда не видел, но до того часто встречал их имена в отчётах своих агентов, что порой эти двое снились ему в беспокойных снах. интересно, знает ли тайная служба хотя бы половину из того, что знает намед?

    “легат рамер посадил ученика кузнеца на гауптвахту и выслал в элизиум соответствующий отчёт. однако, адъютант легата акрос, вместо того, чтобы доставить отчёт в элизиум, обманул часовых, освободил подмастерья ково из заточения и угрозами заставил того показать место, где исчез центурион амброз”.

    адъютант... импульсивный инфантильный брат центуриона амброза. акрос - самая неподходящая кандидатура на роль адъютанта. но мы-то знаем, как он получил эту должность. намед снова ухмыльнулся и продолжил чтение.

    “...вечером 15-го числа сего месяца, патруль элтенена подобрал наполовину обезумевшего подмастерья ково на дороге ведущей из элтенена в бертрон. ково требовал, чтобы его вернули на гауптвахту и сильно заикаясь сообщил, что бертронские болота прокляты и сами небеса с жадностью пожирают бессмертных даэвов одного за другим. так как дознаватель ордена слуг неджакана намед справедливый находится в непосредственной близости от бертронских топей, ему следует немедленно направиться туда, для осмотра места происшествия и допроса подмастерья ково, а так же легата легиона золотой ветви рамера, которые уже покинули элтенен и направляются к месту встречи в топях. далее дознавателю намеду надлежит составить подробный отчёт о проделанной работе и отправить его главе тайной службы элизиума. после этого намед справедливый выходит из подчинения тайной службы и может вернуться к своим обязанностям члена ордена слуг неджакана. к письму прилагаю карту с отмеченной на ней точкой сбора”.

    всё складывалось довольно удачно. во-первых, намеду светило закончить неприлично затянувшееся расследование, а во-вторых, он уже с неделю собирался посетить бертронские топи - там была отменная рыбалка.

    дознаватель намед никогда не упускал возможности совместить приятное с необходимым.

    [​IMG]

    2. будущий бывший легат​


    дознаватель не понравился рамеру с первого взгляда. чуть выше среднего роста, располневший от спокойной штабной жизни с въедливым взглядом каре-зелёных глаз и давно небритым лицом. при этом рамеру казалось, что он уже где-то видел это лицо, но ни как не получалось вспомнить где и при каких обстоятельствах.

    чиновник перехватил укоряющий взгляд легата и провёл рукой по подбородку. “я был на отдыхе, когда меня вызвали”, - он не оправдывался и не жаловался, просто констатировал факт. голос у этого справедливого был какой-то неживой - лишённый эмоций и оттенков. он уже допросил подмастерья и легата. причём с последним умудрился поссориться.

    рамер случайно назвал намеда сотрудником тайной службы, но намед поправил его.

    “орден слуг неджакана”, - твёрдо сказан он.
    “да какая разница!”, - в сердцах воскликнул рамер. из-за последних событий он изрядно нервничал и плохо себя контролировал. его бесил столичный дознаватель, который заведомо относился к легату как к обвиняемому.
    “большая”, - также ровно ответил намед. - “сотруднику тайной службы пришлось бы доставить вас в элизиум, получить у начальства разрешение на применение некоторых непопулярных мер дознания и уже потом заниматься вами. я же могу прямо тут, заподозрив ложь, зажать ваши гениталии в тиски и закручивать механизм до тех пор, пока не услышу правду”.

    рамера перекосило от такой наглости.

    “я - легат легиона золотой ветви! здесь со мной двадцать легионеров!”
    “а я - дознаватель ордена слуг неджакана. нападение на должностное лицо равносильно государственной измене", - тон намеда не изменился. - “кроме того, в виду последних событий, легатом вы пробудете не долго. я более, чем уверен, что штаб легионов уже ищет вам замену”.

    намед повернулся к рамеру спиной и снова принялся изучать небо. говорят, что все слуги неджакана раньше состояли на воинской службе. но намед не походил на бывшего военного - выправка не та. во всём виде какая-то расхлябанность и нарочитая небрежность: щит на спине висит косо, булава давно потускнела, кольчуга не чищена...

    легат буравил глазами затылок намеда. а что если... нет, не выйдет. дознаватель тоже даэв, а значит, он возродится на ближайшем кибелиске и тогда легату точно не избежать проблем.

    “и давно здесь это... эта аномалия?” - дознаватель указал пальцем на... рамер даже не знал как назвать эту штуку - переливающееся разными цветами пятно, которое зависло на порядочной высоте от земли.

    “не могу знать, господин дознаватель”, - легат уже немного успокоился и разговаривал подчёркнуто холодным, но вежливым тоном.

    “ну да, ну да”, -задумчиво пробормотал намед.

    первая эмоция за день - отметил про себя рамер. но эмоции дознавателя сейчас меньше всего волновали его. пропажа центуриона и адьютанта - это однозначный трибунал. вряд ли его пошлют на рудники - слишком много у легата заслуг перед элизиумом. скорее всего разжалуют или отправят в ссылку осваивать джунгли интердики. и всё из-за двух идиотов: одного жадного, второго чрезмерно эмоционального. да и рамера вина тут тоже есть...

    “надо подняться посмотреть”, - снова констатировал дознаватель. не дожидаясь ответа, он расправил ослепительно белые крылья и начал медленный подъем к непонятному природному явлению.

    вон как тяжело поднимается. отъел жопу на штабной работе, теперь она его к земле тянет. а может, всё ещё обойдётся? может пропавшие бойцы вернутся на кибелиски? к др-р-раканам всё, надо посмотреть, что же там за штука.

    рамер тоже расправил крылья и, в несколько широких взмахов, догнал тяжёлого чиновника. тот уже завис в опасной близости от аномалии, которая оказалась плоским идеально ровным кругом выше человеческого роста. намед положил ладонь на рукоятку булавы, но в последнюю секунду передумал и обратился к легату.

    - у вас нет с собой какой-нибудь ерунды?
    - что? - рамер не понял чего от него хотят.
    - камушка или безделушки, которой не жалко?
    - я... не... - легат был сбит с толку.
    - ладно, я сам.

    дознаватель похлопал себя по поясу, вздохнул и достал из кошеля небольшой флакончик зелья исцеления.

    - посмотрим. - тихо сказал он и бросил ёмкость в аномалию. раздался негромкий хлопок, по глазам ударила яркая вспышка и флакончик с зельем исчез.

    - и где он сейчас? - спросил удивлённый легат.
    - там же, где и ваши люди.
    - думаете они ещё живы?
    - сомневаюсь. однако прикажите бойцам накидать в эту... в эту штуку как можно больше еды, воды и лекарств. если центурион и адъютант всё ещё живы, то это им не повредит. здесь всё. спускаемся.

    ступив на ненадёжную болотистую почву, рамер озвучил свою недавнюю мысль.

    - может они ещё вернутся на кибелиски?
    - вы знаете как работают кибелиски? - скептически спросил намед.
    - в общих чертах... - неопределённо кивнул легат.
    - и я “в общих чертах”. никто досконально не знает как работают кибелиски, даже целители душ, которые приставлены их обслуживать. но точно могу сказать только одно: если бы кибелиски там работали, ваши люди уже были бы под арестом. нага меня забери, мы даже не знаем, что это. вдруг это путь в никуда? или короткая дорога в преисподнюю? их могло кинуть хоть в фоэту, хоть на любое из двух солнц. они могли просто исчезнуть, раствориться в этом радужном пятне.

    намед почесал заросший чёрной щетиной подбородок и нахмурился.

    - и что дальше. - у легата пересохло во рту.
    - лично я сейчас пойду удить рыбу. - намед оглянулся на заходящие солнца: одно уже почти скрылось за горизонтом, а второе едва коснулось воды. - обожаю ночную рыбалку. присоединитесь ко мне? я захватил запасной комплект снастей.
    - нет, пожалуй, - легату вдруг стало невыносимо тоскливо, то ли от ясных недобрых перспектив, то ли от деланной человечности обычно равнодушного чиновника.
    - завтра-послезавтра, из элизиума прибудет гонец, - продолжил намед. - он привезёт приказ из штаба легионов, обязывающий вас в срочном порядке прибыть в столицу, чтобы предстать сначала перед следователями тайной службы, а затем перед трибуналом. когда вы прибудете на место, тайная служба элизиума и орден слуг неджакана подерутся за честь зажать ваше хозяйство в стальные тиски. несмотря на все ваши былые военные заслуги, им это разрешат. знаете почему?
    - н-нет. - запинаясь прознёс будущий бывший легат, он понимал, что слуга неджакана ведёт какую-то игру, но не мог понять какую именно и с какой целью.
    - пойдёмте, я как раз достану снасти. запоздалый у горизонта - самое время разбросать прикорм для ночной рыбы.

    они неторопливо побрели к пасущемуся в стороне уродливому ящеру на котором приехал намед. подальше от стоянки легионеров и посторонних ушей.

    - я вам не нравлюсь, рамер. - снова констатировал дознаватель, открывая одну из седельных сумок. - впрочем, я не должен вам нравится, это не входит в список моих должностных обязанностей. нагья кровь, как здесь быстро темнеет, подержите, пожалуйста.

    он сунул рамеру в руки какой-то пухлый свёрток из дубовой бумаги.

    - не бойтесь, не кусается. это всего лишь сборник кулинарных рецептов. очень старый и очень дорогой. на чём мы остановились?

    - на моих гениталиях в тисках ордена и тайной службы. - угрюмо ответил легат, рассеянно вертя в руках свёрток.

    - ах, да-да. - намед углубился в чрево бездонной сумки. - я вам не нравлюсь. вы мне тоже, но сейчас я расскажу вам кое-что из того, что не должен рассказывать никому. это внутренняя оперативная информация ордена. а знаете почему я это делаю?
    - к делу, намед. - рамер терял терпение: манера дознавателя ходить вокруг да около действовала военному на нервы, он больше привык к лобовым атакам.
    - потому что, несмотря на взаимную антипатию, я не питаю к вам ненависти. - намед не замечал нервозности собеседника. - вы мне неприятны, но ненависти нет. слуги неджакана почти каждый день имеют дело с негодяями всех мастей. но, во-первых, вы не тянете на полноценного злодея, во-вторых, слуги неджакана - воплощение справедливости, а справедливость не знает ненависти.
    - хватит намёков, намед. - легат положил ладонь на рукоять меча и подался вперёд.
    - не уроните книгу, она действительно очень дорогая. - дознаватель вытянул из сумки складную бамбуковую удочку и коробочку с крючками. - у вас не хватит денег, чтобы возместить её стоимость, хотя, кажется вам удалось скопить приличную сумму на старость? о, не отвечайте, мне это достоверно известно. в последнее время вы только и делали, что копили и совершали ошибки.

    намед, повернулся лицом к почти закатившемуся светилу и сильно щурясь принялся насаживать на леску поплавок.

    он знает - с ужасом понял рамер, - он всё знает.

    - когда-то вы были одним из лучших, но последние несколько лет мысли о личном благе заставили вас позабыть о долге. а тому, кто ставит личное выше общего - нет места ни в одном из золотых легионов. не перебивайте, дослушайте. - покончив с поплавком, намед начал прилаживать к леске небольшое свинцовое грузило. - именно за то, что вы не нашли смелости уйти с поста вовремя и добровольно, я презираю вас. а ваши ошибки... что ж, жадность ослепляет и это ещё один повод не испытывать к вам симпатии.

    за грузилом пришла очередь крючка. запоздалый стремительно уходил под воду вслед за торопливым и намеду приходилось действовать едва ли не на ощупь. легат слушал его и чувствовал, как сердце бешено колотится о рёбра. точно так же оно стучало, когда молодой легионер рамер впервые возродился на кибелиске, ощупывая размозжённую минуту назад голову. так оно стучало, когда небольшой отряд заматеревшего в боях центуриона рамера попал в засаду лепаристов. так оно стучало, когда легат рамер брал свою первую взятку три года назад.

    - пожалуйста, уберите руку с эфеса. нападение на дознавателя - это чистосердечное признание. благодарю вас. кажется, я упомянул ошибки? первым вашем серьёзным промахом стал адъютант акрос. вернее, тогда он был просто легионером акросом. худшим из возможных претендентов на роль адъютанта. тем не менее, он получил этот пост. кинары творят чудеса и превращают честных легатов в обычных взяточников. а ещё они закрывают глаза и притупляют чутьё. вы даже не попытались узнать откуда у даэва из благородного, но безнадёжно обедневшего рода взялась такая сумма. это вторая ошибка. последние пять лет ваш адъютант был активным агентом повстанцев ривара - тех самых лепаристов, с которыми вы так долго и безуспешно боретесь.

    новость подкосила старого легата. теперь многое в поведении намеда стало ясным и холодные тиски палача из фантазии дознавателя превратились в реальную перспективу.

    - кажется вам трудно стоять? - невесело ухмыльнулся намед. - можете опереться на ящера. он-то к вам точно ничего не испытывает. а я, с вашего позволения, продолжу. акрос, находясь у вас на службе имел доступ ко всей оперативной информации легиона. говоря языком штатских, он был вашим секретарём, то есть, имел доступ к вашим секретам. сколько удачных операций против лепаристов вы провели за последние три года? нисколько. сколько операций легиона за последние три года закончились провалом? все. и вы ни разу не задумались почему. это третья ошибка.

    наконец-то удочка была полностью снаряжена. намед снова полез в сумку и достал из неё средних размеров корзинку. надо полагать, внутри была провизия или наживка, или и то и другое вместе.

    - амброз, брат акроса, был серым агентом лепаристов. так мы называем тех, кто работает на ривара даже не подозревая об этом. кстати, в наших отчётах вы тоже проходите как “серый агент”, но не суть... амброз и ково развернули, с вашего согласия, целую торгово-добывающую кампанию. амброз собирал в бертроне эфир, ково переправлял его в интердику и там сбывал, а вы закрывали глаза на их частые отлучки. не бесплатно, разумеется, за процент от продаж откуда вам было знать, что до брокера доходит лишь малая толика собранного, а основная часть идёт напрямик в лаборатории ривара? всё это устроил акрос: подговорил брата, свёл ково с “надёжным”, а главное, нужным покупателем, своевременно закрывал ваши глаза кинарами...

    - что вы хотите... - в горле у рамера пересохло, слова давались с трудом.

    - я хочу, чтобы вы знали - вы по уши в балаурьем дерьме, дорогой рамер. - собрав удочку, намед раздевался, укладывая в сумку элементы своей тусклой кольчужной экипировки. - на вашем месте, я бы покончил с собой, лишь бы не попасть в руки других дознавателей и не покрыть прославленное имя вечным позором. пособник лепаристов, легат-оборотень... это очень и очень серьёзно. впрочем, самоубийство для даэва - лишь способ быстро добраться до кибелиска. решить разногласия со стражами закона оно не в силах.

    дознаватель закончил с кольчугой и принялся закатывать штанины насквозь пропотевшего грубого луссового гамбезона, туго набитого жёстким ворсом бракса.

    - и, что же вы мне посоветуете?
    - для начала верните мне книгу, пока я не забыл про неё.

    засунув книгу в седельную сумку, намед подхватил удочку, корзинку и повернулся к морю.

    - из-за своей жадности, вы потеряли всё. честное, имя, звание, легион, товарищей, которые отвернутся от вас, едва узнают в чём вас обвиняют... вы - бессмертный даэв, а значит у вас впереди целая вечность сожалений и раскаяния. по крайней мере, до тех пор, пока существуют кибелиски. мне даже немного жаль вас, легат рамер. надеюсь, мы больше не увидимся. прощайте.

    “прощайте-прощайте-прощайте-прощайте”, - эхом пронеслось в голове легата. сердце било в такт этим жестоким но правильным словам. что значат какие-то тиски палача против вечности наполненной раскаянием? слуги неджакана разбираются в справедливости. особенно этот, бодро шлёпающий босиком по песчаной отмели с удочкой на перевес.

    “где же я его видел?”, - уже в который раз спросил себя рамер, направляясь к стоянке, разбитой его легионерами прямо под светящейся в темноте разноцветной кляксой.

    пятеро бойцов зависли цепочкой на разной высоте перекидывая друг другу припасы. еда, питье и зелья уходили в портал, каждый раз вызывая короткую неяркую вспышку.

    пока намед играл с легатом в кошки-мышки, легионеры успели подстрелить двух хайков и одного здоровенного антклокля. очень вовремя в виду того, что практически все припасы съестного сейчас уходили в никуда.

    пригнувшись, рамер зашёл в командирский шатёр и снял покрывало с маленькой деревянной клетки стоящей в углу. в клетке томился походный ночной спарки. его тусклого зеленоватого света хватало, чтобы осветить небогатую обстановку шатра: складная койка, складной стол, складной стул, походный набор письменных принадлежностей и тубус с картами местности.

    “походная жизнь,” - невесело подумал рамер, тяжело опускаясь на стул. - “складная роскошь. из битвы в битву, из гарнизона в гарнизон. это не жадность, господин дознаватель, это усталость. я устал от походной жизни, от пота и крови. я устал умирать и воскресать, порой несколько раз на дню. всё чего я хочу - маленький домик на берегу пруда, грудастую бабу с покладистым нравом и кучу ребятишек. что вы знаете о войнах, господин штабная крыса? вы говорите - “честное имя”, но что вы знаете о чести, воин пера и пергамента? сколько раз вы, конкретно вы, умирали?”

    легат рассеянно хлопнул крышкой походной чернильницы.

    “у меня была мечта, господин дознаватель. красивая и уютная мечта, которую я почти осуществил. но тут пришли вы и натоптали своими грязными сапожищами. провоняли всё своим потным гамбезоном. скомкали все планы своими грязными длинными пальцами”.

    “вы - бессмертный даэв, а значит у вас впереди целая вечность сожалений и раскаяния”, - вновь прозвучало в голове легата.

    “даже попрощавшись, ты не покидаешь меня, намед!”, - рамер взял из пачки чистый лист бумаги, потом ещё один. немного подумав, взял третий и разложил их на столе в ряд. достал из футляра новое перо и обмакнул его в чернила.

    голос намеда не покидал его головы.

    “из-за своей жадности, вы потеряли всё...”

    “дорогая сайя,” - вывел легат на первом листе бумаги.

    “...честное, имя, звание, легион, товарищей, которые отвернутся от вас, едва узнают в чём вас обвиняют...”, - вкрадчиво нашёптывал намед в его голове.

    “управителю штаба легионов, лорду раверинтосу. объяснительная”, - начертал он на другом листе

    “на вашем месте, я бы покончил с собой...”

    “намед, когда вам доставят это письмо,” - вывел он на третьем листе.

    “- вы знаете как работают кибелиски”
    - в общих чертах.
    - и я в общих чертах”.


    легат писал сразу три письма. писал быстро, но не сбивался, несмотря на голос намеда, продолжающий разрывать его голову.

    “..если бы кибелиски там работали, ваши люди уже были бы под арестом...”

    “на вашем месте, я бы покончил с собой...”

    “...самоубийство для даэва - лишь способ быстро добраться до кибелиска...”

    “вы знаете как работают кибелиски?”

    “никто не знает”.

    “из-за своей жадности вы потеряли всё”.

    закончив писать, рамер свернул две бумажки трубочками и завязал их почтовой тесьмой. нет смысла греть сургуч и запечатывать письма. теперь он государственный преступник и намеды-дознаватели всё равно сорвут печати раньше, чем письмо попадёт к адресату.

    третий лист легат свернул вчетверо и вручил дежурившему у входа стюарду с приказом передать его рыбачившему на берегу намеду на рассвете. не раньше и не позже. за это письмо легат был спокоен - стюард был из смертных, не обученный грамоте крестьянский парнишка. больше рабочая сила, чем боец.

    легат отошёл от лагеря так, чтобы отблески сторожевых костров не выхватывали его силуэт из темноты. он поднял голову и уже в который раз за сегодня посмотрел на... как же назвать эту штуку? наверное, портал. хочется верить, что это портал, а не какая-нибудь хитроумная мясорубка для государственных преступников.

    он расправил крылья и начал подниматься вперёд и вверх. сначала до уровня портала, потом выше. легат рамер завис над разноцветной плоскостью. из-за сияния, его было невозможно заметить с земли. ещё несколько секунд на смотрел на неё как бы примеряясь, затем сложил крылья и тут его, словно молнией, пронзило озарение.

    молодой повстанец рамер падал, сложив бесполезные, прошитые стрелами крылья. падал в гущу сражения прямо на головы своих вчерашних хозяев - ненавистных ему балауров. резкий рывок остановил падение. задрав голову, рамер увидел другого молодого даэва. ему было тяжело, но он продолжал медленно подниматься, отчаянно хлопая по воздуху белоснежными крыльями, крепко сжимая предплечья рамера.

    снизу юный рамер видел лишь вены, вздувшиеся на напрягшейся шее спасителя и край его аккуратно подстриженной чёрной бородки. меньше чем через минуту, они приземлились на одном из высоких утёсов.

    спаситель сложил руки у своей груди, прошептал короткую молитву и на рамера пролился исцеляющий свет юстиэля.

    целитель. его спас один из целителей неджакана, если верить знаку на наплечнике.

    - спа... - рамер не успел поблагодарить неизвестного целителя. тот улыбнулся ему, подмигнул каре-зелёным глазом и резко поднялся ввысь, направляясь в гущу сражения. даже без рамера он летел тяжело. из его спины торчало не меньше пяти стрел.


    “я вспомнил тебя, намед”, - улыбнулся легат легиона золотой ветви и потерял сознание.

    [​IMG]

    3. намед справедливый

    “почему у рамера такое знакомое лицо?”, - гадал намед, наблюдая за поплавком. - “где же я его встречал? может на одной из церемоний в элизиуме?”.

    непрерывная череда всполохов за спиной всё-таки прервалась и на топи опустилась настоящая тёмная ночь. легионеры закончили переброску припасов, догадался намед. всю рыбу распугали своими вспышками.

    уже довольно давно он стоял по колено в воде: успел замёрзнуть и проголодаться. вскоре из лагеря потянуло сладковатым ароматом жареного на костре антклокля.

    “в самом деле, свинство какое-то,” - обиженно пробормотал намед и попытался сосредоточиться на поплавке. ночная рыбалка больше не казалась ему хорошей идеей.

    день выдался трудным, слуга неджакана устал и морально, и физически. о написании отчётов не могло быть и речи.

    “завтра. вот прямо с утра”, - успокоил свою совесть намед. - “тем более, дело ещё не закрыто. за ночь может многое произойти”.

    в животе заурчало. на берегу осталась корзинка с бутербродами из страусятины, но намед поклялся себе не прикасаться к пище, пока не выудит хотя бы три рыбины. чтобы отвлечься, он, как всегда, начал думать о вечном.

    боги дали нам кибелиски, но не рассказали как они работают. мы лишь бездумно собираем конструкцию, сверяясь с выцветшими чертежами. у нас не хватает разумения, чтобы понять, как и почему это работает. такая же история с телепортами и эфирными птицами: мы умеем ими пользоваться, но не более. мы слишком сильно доверяем богам. настолько сильно, что последние несколько веков элийская научная мысль стоит на месте. кто-то изучает историю по старым черепкам, кто-то упрощает кулинарные рецепты, но настоящего прогресса нет. мы пользуемся технологиями, которые подарили нам боги. но боги же могут отнять их в любой момент. почему так?

    балауры, как бы мы к ним не относились, добились всего сами. они создали уникальную культуру и сложную технику работающую не на эфире и одиуме, а на чём-то другом не менее эффективном. взять хотя бы прозрачные барьеры и дерадиконы... хотя, где сейчас те балауры на своих дерадиконах? низвергнуты. да, они сами добились, но чего? немилости айона. возгордились. почувствовали себя умнее создателя и поплатились за это.

    может поэтому айон ограничивает нас в развитии? он дал нам игрушки, чтобы нам не пришлось самим изобретать их? чтобы мы не почувствовали себя умнее создателя и не повторили судьбу балауров? были краллы и оборотни, балауры и элийцы. остались только мы и если айону придётся истребить нас, мир превратится в безлюдную пустыню. значит ли это, что сдерживание науки - трогательная забота богов о благосостоянии атреи?

    от богохульных мыслей намеда отвлёк клёв. поплавок легонько дёрнулся, распространяя круги по водной глади. потом ещё раз и ещё. едва намед собрался подсекать, яркая вспышка осветила топи. от громкого хлопка заложило уши, небольшая волна прошла от берега и скрылась в темноте. рыба, конечно, сорвалась.

    намед не обернулся. он знал, что произошло: легат рамер принял единственно правильное решение.

    сменив наживку, намед снова забросил крючок. до рассвета он выловил десяток куроа и пару крупных мэгримов.

    дознаватель как раз заканчивал пересчитывать улов, когда услышал позади вежливое покашливание. стюард легата принёс записку.

    пробежав глазами текст, намед строго посмотрел на гонца.

    - почему не пришли сразу?
    - приказ легата, господин дознаватель. не раньше рассвета. - стюард виновато опустил стриженую голову.
    - где ферма бальбоа знаешь?
    - бывшая тольбаса? конечно!
    - отряди бойца, чтобы привёл моего ящера на ферму и передал поводья лично в руки ареасу бальбоа. приказ ордена слуг неджакана, раз уж ты так уважаешь приказы старших. и вот, ещё, держи. - намед протянул стюарду корзину с рыбой. - пусть кто-то из даэвов бросит это в ту штуку, которая в небе. и дров туда накидайте... огниво не забудьте и котелок какой-нибудь. выполняй.

    стюард послушно кивнул и лёгкой трусцой побежал к стоянке легионеров. намед проводил его взглядом, глубоко вздохнул и расправил крылья. поднявшись на достаточную высоту, он ещё раз мельком глянул на разноцветную аномалию и перестал контролировать течение эфира. через несколько секунд дознаватель возродился у кибелиска в святилище элизиума.

    - - - добавлено - - -

    бронь под вторую часть, на случай позитивного результата опроса. асмо, не бухтите, вторая часть целиком про вас :)
     
    Last edited by a moderator: Mar 10, 2014