1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

Тема для приема работ по фанфикам «Первая кровь» до 24 августа

Тема в разделе "Мероприятия и конкурсы", создана пользователем Mig777, 28 июл 2016.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Rin Kalista

    Rin Kalista User

    Регистрация:
    16.04.16
    Сообщения:
    12
    Симпатии:
    11
    Deus ipse se fecit
    Три судьбы, одна из которых – стражник, коего из мирной деревушки переводят в «горячую точку»
    - Ты же понимаешь, что достоин лучшего? – взгляд сапфировых глаз.
    Ли Мин вздохнул. Он понимал, что хотела сказать его жена. Эта красивая, хозяйственная, полноватая дама относится как раз к той породе женщин, кои делают мужчин такими, какие они есть.
    - Я знаю, – он прижал её к себе, из-за большой разницы в росте это получилось несколько комично. – Но это место…
    - Это лишь начало! – она посмотрела на мужа снизу вверх, а глаза загорелись живыми искорками. – Я знаю, я вижу, что ты достоин большего, чем охранять от насекомых захолустный посёлок.
    Она рассмеялась звонким смехом и отпрянула. Это была лишь условность, их мнения никто не спрашивал, когда пришло распоряжение о переводе Ли Мина на перевалочный пункт в долине Великих скал. «Трактир на скале» - так, кажется, называется это место. Нередкие путешественники останавливаются там, иногда сдают свои вещи на склад, а работа стражников – не дать пройти пиратам к Сосновому кряжу и не дать себя ограбить. Гавань Южного Морского братства находится как раз неподалёку, поэтому пиратов там предостаточно. И трактир частенько подвергается их нападению. Иногда путники помогают страже, а иногда и наоборот. В общем, там явно не соскучишься.
    Но как раз это и является поводом для сомнений. Ли Мин встретился с будущей женой в этой маленькой деревушке ещё будучи совсем молодым, а затем появился ребёнок – девочка – самое милое и невинное существо в мире. Имея крепкое телосложение, он поступил на службу, чтобы хоть как-то прокормить семью. Помимо него, в деревне существует ещё один стражник, хотя одного было бы достаточно. Вся работа Ли Мина проходила в бесконечном патрулировании спокойных улиц и сопровождении пьяных жителей до дома. Высокий рост, короткие стоящие торчком чёрные волосы, кожа тёмная то ли от солнца, то ли от рождения. Квадратное лицо с застывшей на нём глуповатой улыбкой и маленькие карие глаза. Форма смотрелась на нём нелепо, в основном из-за больших мускулистых рук и ног, на которых выступали вены. В реальном бою он никогда не участвовал, но на его способности это никак не повлияло. Что не укрылось от тех, кто перевёл стражника в трактир.

    - Чжи Ха! Чжи Ха!
    - Я тут, большой брат, - игриво хихикнула, сидя на корме корабля, девушка.
    - Не называй меня так, - он нахмурился.
    Девушка повернулась к морю, а её белоснежные длинные волосы разлетелись по тонким плечам.
    - Я же знаю, что тебе нравится это, – «большой брат» не заметил её победной улыбки.
    Парень решил оставить Чжи Ха наедине с синей бездной и направился в трюм, качая головой.
    Впервые он встретил её совсем мальчишкой. Обломки какого-то галеона царапали корпус корабля, на одном из них обнаружили молодую девушку без сознания. Когда та пришла в себя уже на борту, оказалось, что абсолютно все воспоминания были утеряны. Поначалу она была похожа на маленького ребёнка, познающего мир. Заботу о новенькой поручили мальчику, который и заметил её в открытом море. Шли года, парочка привязалась друг к другу и стала называться братом и сестрой. Первый рос, но девушка так и оставалась молодой. Тогда-то все и поняли, что она из колдовской расы фэн. Однако это ушло на второй план, Чжи Ха уже успели полюбить. Даже когда возмужавшего парня, который делал успехи, повысили до капитана небольшого судна, Чжи Ха была рядом с ним.
    Девушка, в свою очередь, ещё та заноза в мягком месте. С виду – сущий ангел: бледная кожа, которая никогда не темнеет, сколько бы ни проводила времени на солнце. Аристократические черты лица: прямой нос, узкий, чувственный ротик. А также длинные прямые волосы цвета ещё более белого, чем её лицо, если такое вообще возможно. Багряно-красные глаза с причудливым узором смотрят на мир насмешливо, с толикой иронии. Чжи Ха привыкла, что ей во всём потакал младший брат. И не только: она нравилась всей команде, её считали неким местным божеством, которое снизошло до их грешных душ. И девушка вовсю пользовалась своим положением. Один раз, сделав невинное выражение лица и надув губки, вынудила всю команду атаковать морской народец, чтобы украсть у них какое-то сокровище. Сама же палец о палец не ударила, разве что один раз ледяной сферой защитила группу от дальних атак. Возможно, в прошлой жизни она была императрицей.
    Откуда-то из-за спины внезапно появился молодой паренёк и озабоченно заметил:
    - Наши припасы на исходе. Точнее, ничего уже не осталось, кроме бочки с водой.
    Девушка лишь равнодушно пожала плечами, не отвлекаясь от моря. Братик что-нибудь придумает.
    - Вижу землю! – донеслось с вершины мачты, и капитан вышел из трюма.
    - Нужно разжиться едой и пресной водой. Отличный шанс.
    Но ликование длилось недолго. Тот самый паренёк, что стоял рядом с Чжи Ха, выхватил с пояса капитана подзорную трубу и начал лихорадочно разглядывать кусочек суши.
    - Боюсь, у меня плохие новости, капитан. Рядом находится одна из баз пиратов. Это опасно.
    - Черт возьми, но ведь мы сами из Морского братства!
    - Ты же знаешь, что они считают нас предателями, - успокаивающе сказала девушка. Её голос всегда действовал на него, как успокоительное.
    - Знаю… - тяжело выдохнул капитан корабля.
    Стоит отметить, что сказанное не в полной мере отражает их состояние. Ещё один капитан, человек, которого вся команда считала соратником и другом, бросил их в самый трудный момент. Брат Чжи Ха вынужден был капитулировать, и из-за этого их заклеймили предателями и начали преследование. Покажись они сейчас на базе Морского братства, всю команду неминуемо схватили бы. Если сильно повезёт – убьют на месте, нет – кинут в клетку, будут пытать, используют в назидание. Предателей нигде не любят.
    - Я вижу пещеру, возможно, там можно скрыть корабль, – пресловутая трубка была в руках у Чжи Ха.
    Действительно, у них не было выбора. Либо мучительная смерть от голода и жажды, либо надежда на то, что пираты их убьют быстро. Конечно, был и третий вариант: благополучно пополняют припасы и снова уплывают в море живыми.

    - Га, га, га! – гортанный смех стражника разнесся по округе и ударился о скалу. – Я выиграл!
    Остальные трое обречённо кинули в его сторону горстку серебра на импровизированный стол из ящиков.
    - Если и дальше так пойдет, то жена меня убьет, - грустно заметил Ли Мин, сидя напротив победителя.
    - В любом случае нас что-то убьёт, - философски сказал пожилой мужчина, сидящий с левой стороны, и пожал плечами: - Или кто-то.
    - А вы знаете про арену? Слышал, там идут бои. Противники зачастую даже не знают друг друга. Бьются, пока один не сможет сражаться.
    - То есть – «не сможет сражаться»? – нашего героя эта тема заинтересовала.
    - Смерть, что же ещё! – сидящий напротив гулко рассмеялся.
    - А тогда откуда молва расходится, если все погибают?
    - От победителя? – равнодушно пожал плечами старик.
    На этот раз в разговор вмешался четвёртый – молодой парень с узкими скулами и уродливым шрамом через губу:
    - Может, хватит о смерти? Какой пример мы подаём новичку?
    - Но я уже неделю с вами, – казалось, что Ли Мин обиделся.
    - Ага, - гоготнул ванн, загребая выигрышные монетки. – И за неделю всем понравился.
    - И за неделю ни одного нападения.
    - Точно, будто затишье перед бурей.
    «Новичок» лишь промолчал. Они были правы, он действительно был ещё зелёным, в отличие от этих троих, которые защищают трактир продолжительное время, при этом оставаясь в живых. Ли Мин отличался преданностью и дружелюбием, всегда вливается в любую компанию и становился «своим». В любую минуту помогал какой-нибудь старушке с её багажом. А остальные гадали, на каком повороте он снова встретит пожилого человека.
    Веселье прервали жуткий вопль и сигнал тревоги.
    - Неужели объявились? – ван уже поправлял на руках свои любимые кастеты.
    Остальные закинули за спину сверкающие в лунном свете клинки, а Ли Мин только бросил взгляд на секиру, которая сиротливо подпирала каменную стену скалы. Ощущение, что это орудие само выбрало хозяина. Владельцу же оружие приходилось по вкусу, как будто он родился с секирой в руке. И вот представился шанс использовать свои навыки, так сказать, в деле.
    По округе раздался какой-то грохот, крики, а к командиру, ковыляя, шёл один из стражников, охранявших пост. Подойдя ближе к четвёрке, он остановился, ноги его дрожали. «Вызывайте… подмогу…» - еле движущимся языком выдохнул он и рухнул на землю лицом вниз. Из его спины торчали три стрелы. Ли Мин видел, как вытекает из ран кровь, питая землю. Его начало мутить. В реальности всё не так, как представляешь. Ещё вчера с этим человеком он обсуждал все прелести и недостатки семейной жизни.
    - Как? – тихо сказал он.
    - Птичкой, - думая, что тот спрашивал про подкрепление, ехидно заметил мечник со шрамом и мягко подтолкнул оцепеневшего стражника вперёд.
    Окровавленное тело товарища вызвало бурю эмоций: злость и гнев переплетались с чувством беспомощности и жалости. Ко всем. К себе, к пиратам, к умершему человеку и к тем, кто ещё не умер. Командир, любитель философских высказываний, отправил послание и, обнажив меч, жестом показал на поле битвы.
    На самом поле, а точнее на наклонной дороге, ведущей к трактиру, изо всех сил сражались две стороны. Шестеро людей в бардовой форме Морского братства и масках на лицах пытались прорваться через трёх стражников. Последние были сильно ранены.
    Вскоре приблизились ещё четверо в бело-зелёной униформе, и стало ещё горячее. Под мистическим светом луны пропали многие, и эта ночь не была исключением. Ли Мин вступил в схватку неуверенно, лишь отражая некоторые дальние атаки лучника. Его новые друзья привычными выпадами и манёврами пытались оттеснить противника. Пожилой мужчина боролся яростнее всех, блокируя каждую атаку. Юный мечник со шрамом возился с копейщиком, а ван своими кастетами оглушил мастера тени и готов был нанести смертельный удар. Краем глаза Ли Мин отметил, что одинокая фигура, стоявшая позади всех пиратов, начала двигаться. Он давно наблюдал за ней, гадая, отчего та стоит и смотрит на всё это, будто каменное изваяние. Хватило доли секунды понять, что это мастер стихий, и что он произносит заклинание. Ещё секунда на то, чтобы сообразить, куда будет направлена магия. По ярко рыжей ауре можно было представить только пламя, и целилось оно прямо в спину стражника, который зажал в угол пирата с кинжалом.
    Недолго раздумывая, ван рванул с места, заслоняя спину товарища. И успел вовремя – летящий огненный шар ударился о секиру. Искры разбились во все стороны, а часть попала на одежду, оставляя магический след. Тем временем, шэн очнулся и, когда противник на момент отвлекся на летящий в него огонь, отпрыгнул назад на пару метров. Но кастетчик не растерялся, одним прыжком догнал и опрокинул его. Маг небрежным движением руки отправил в полёт небольшой сгусток бледно-голубого цвета, замедлив стражника, что позволило пирату встать. Ли Мин снова вмешался, напав на мастера стихий, но тот резво отдалился. Используя секиру, как тяжёлый груз, ван закрутился и, отбивая непрекращающийся поток разноцветных шариков, снова подобрался ближе. И ударил. Замахнувшись, он контратаковал. Громоздкое оружие и врождённая сила вана сделали свою чёрную работу. Нарушитель не смог ни заблокировать, ни увернуться и получил критический удар. Смертельный.
    У Ли Мина задрожали руки, а секира буквально вывалилась из рук и упала рядом с телом. Жертва умерла мгновенно. Маска сползла, и стали заметны женские черты лица. Белоснежные волосы, которые ещё недавно были завязаны в высокий хвост, распустились и хаотично лежали на земле, пропитываясь кровью. Неподвижные, широко распахнутые глаза глядели в ночное небо.
    В этот момент прибыло подкрепление стражи. И теперь они намного превосходили поредевшую команду пиратов. Но их капитан этого не замечал, он видел только сестру, лежащую на земле в луже крови. Раздавленную этой ужасной секирой. Он что-то истошно кричал, вырывался, но его крепко держит подчинённый и уводит прочь. Он всё дальше и дальше от своей сестрёнки, его Чжи Ха!
    - Капитан, успокойтесь! – потряс пирата за плечи друг. – Их слишком много, нам не победить. Всем нам … тоже очень трудно. Все её любили.
    - Да… - брат упомянутой неторопливо шёл, не боясь погони. – Все любили мою Чжи Ха. Я же говорил ей не идти с нами! Эта дурёха!
    - Кто же знал, что нас обнаружат? Мы двигались под покровом ночи, нас не должны были заметить.
    - Но заметили…
    Побитые, раненные снаружи и внутри беглецы возвращались во временное убежище: пещеру, где они оставили половину команды и корабль. Но и возвращение не принесло облегчения.
    - А мы вас уже заждались, - проговорив последнее слово, нарушитель проткнул мечом ладонь лежащего на полу человека, в котором капитан узнал одного из своих людей.
    Внутри пещеры оказалась засада, устроенная кем-то с Южной гавани Морского братства. Пятеро из оставшихся охранять корабль лежали на каменном полу, не подавая никаких признаков жизни. А шестого как раз добивали.
    - Ты думал, что мы не заметим в море ваше… судно? – раздирая мечом последнего выжившего, сказал мучитель.
    Командир почти мёртвой команды презрительно фыркнул. Ему был понятен мотив выслужить перед начальством, перебив кучку предателей.
    В голове мелькнула мысль, совсем мимолётная. О Чжи Ха, которая по своей эгоистичной натуре решила пойти с ним, и не осталась здесь, где её ждала бы куда худшая участь.
    Неожиданно в правый бок сзади что-то воткнулось. Посмотрев вниз, он увидел кончик собственного кинжала. Похоже, что его кто-то незаметно украл, а затем использовал против владельца. Одежда уже вся пропиталась алой жидкостью, а по ноге протекла струйка крови. Двое сопровождавших его людей уже лежали мёртвыми. «Бежать» - с одной только этой мыслью брат Чжи Ха во время следующего нападения выполнил отвлекающий манёвр и ушёл в тень, сделался невидимым и сбежал из пещеры от расправы Морского братства.
    «Моя бедная сестрёнка, любимая Чжи Ха» - он попытался заплакать, но не смог.

    Кто-нибудь замечал, каким может быть красивым потолок вашего дома ночью? Вот и Ли Мин заметил это только сейчас, когда его мучила бессонница. Один из снарядов, выпущенных мастером стихий, попал ему прямо в плечо, оставив серьёзный ожог. Как только закроет глаза, вспоминается лицо. Красивое лицо, искажённое гримасой смерти. Для него было неожиданностью увидеть под маской девушку.
    Вся одежда, лицо, шея были в чужой крови. Он не помнил, как потом переоделся, умылся. Даже не помнил, как добирался до дома. Всегда верный муж, ничего не скрывающий от своей жены, на этот раз промолчал и ничего не сказал о событии минувшей ночи. Просто язык не повернулся рассказать о том, что гложет его изнутри. Не притронулся к еде, каждый раз представляя звук вонзающейся в плоть секиры. Со временем, обязательно, воспоминания об этом забудутся, станут обыденностью. Но сейчас это было для него впервые и сильно давило морально. Рядом мирно сопела супруга, а чуть поодаль, на другой кровати спал ребёнок. Его дочь – прелестное создание. Наверное, такой же красивой была та девушка при жизни. Ли Мин помнил её бледные длинные ноги и несоизмеримо короткое тело, тонкую талию, округлые бёдра и пышный бюст. Да, наверняка она была неотразима. Редкая красота, даже мистическая.
    Мысли стражника плавно перешли к погибшим в ту же ночь соратникам, о горюющих семьях и о том, что не желает ту же участь своим близким. Задремав, он не сразу понял, что услышал снаружи странный звук, будто к стене бросили мешок с картошкой.
    Выйдя на улицу. Ли Мин заметил бесчувственное тело, прислоненное к его дому. Сказать, что он удивился – не сказать ничего. А изумление не поддавалось описанию, когда он узнал в ночном госте одного из напавших на трактир пиратов. Того самого, кто истерически кричал, пока его товарищи пытались сбежать. И того самого мастера тени, которого защищала погибшая девушка. Мужчина нахмурился, пытаясь припомнить, что же кричал шэн. «Сестра! Чжи..» - большего он не припомнил. «Значит, это её брат. Зачем он пришёл?»
    Подойдя ближе, он понял, почему тот потерял сознание: правый бок превратился в жуткое месиво из запёкшейся крови, гноя и грязи. Раненный был безоружным, и Ли Мин затащил его в гостиную так, чтобы жена и дочка не проснулись. Не бросать же в беде человека, каким плохим бы он тебе не показался. А пират был очень плох. Не в смысле поведения, а в плане здоровья. Потерял много крови, даже рана начала гноиться. Как вообще можно ходить с дыркой в животе?
    Хозяин дома аккуратно промыл гостю рану и пошёл искать мазь и чистые тряпки, чтобы обеззаразить и перевязать. Когда вернулся, то обнаружил пациента в сидячем положении.
    - Где я… - тихо проговорил раненный и, наверно, заметив крупного вана перед собой, встрепенулся и потянулся за спину. Не обнаружив там кинжала, он сразу вспомнил произошедшее прошлой ночью. – Кто ты?
    Парень не узнал убийцу сестры. Возможно, принял его за простого доброго самаритянина, коим, несомненно, и является Ли Мин. Но стража и пираты – природные враги. Каждая из сторон считает другую злом, и это распространяется не только на них.
    - Я промыл рану. Позволишь перевязать или сам?
    - Сам.
    Мужчина не возражал и положил рядом белую ткань и мазь.
    - Может, хочешь есть?
    - Пить. Если будет не трудно.
    - Хорошо, - ван кивнул в сторону кувшина, которым недавно пользовался. – Там ещё осталось немного.
    Пират не признал в нём стражника – Ли Мин облегчённо выдохнул, но держался настороже:
    - Можешь немного поспать тут, но на рассвете, чтобы я тебя уже не видел, - единственное, что он мог сделать.
    Капитан усмехнулся и сморщился от боли. Мазь неприятно жгла кожу и то, что от неё осталось. Хозяин дома уже ушёл за перегородку, где, как догадывался шэн, находилась спальня. К счастью, вор кинжалов оказался неумелым и промахнулся на пару сантиметров от важных органов. Но сквозное отверстие в его правом боку сильно омрачило сей факт. Усмехнувшись, на этот раз мысленно, брат Чжи Ха лёг на любезно предоставленную софу и попытался заснуть.
    Удивительное дело, пока он пробивался через лес и скалы, мечтал только о сне, о мягкой постели. И вот, в конце концов, он может отдохнуть пару часиков, но спать совсем не хотелось. В настоящий момент, когда его жизни относительно ничего не угрожало, в его голове роились разные мысли. Что он будет делать дальше, о чём мечтал в детстве. Невольно начал разглядывать помещение. Мало мебели, скромная кухонька, кое-где разбросаны простенькие детские игрушки. В углу темнел какой-то силуэт. «Секира» - одними губами сказал бывший капитан.
    Как заколдованный он, превозмогая боль, подобрался ближе к оружию. И охнул. Эту секиру он мог узнать из тысячи других секир. Теперь не было заметно ни капли крови, но брат знал, что когда-то орудие в ней утопало. Купалось в крови Чжи Ха.
    Перед глазами возникли картинки из прошлого, как его сестра улыбается на фоне синей глади, как толкает его в море со звонким смехом. Образ сменился другим, тёмным и мрачным. Где ещё тёплая Чжи Ха лежала на холодной земле, рассечённая проклятой секирой. Прекрасная при жизни и при смерти.
    Очнулся он уже у изголовья чужой кровати и грязно выругался. Вообще, будь какой либо экзамен на пиратство, то самым важным был бы тест на знание разнообразных ругательств. Пират без них не пират.
    Однако после этого шэну не полегчало. Руки по плечо и голый торс заляпаны кровью, даже на лице, как он чувствовал, было пару капель. В тусклом свете догорающей свечи виднелась до боли знакомая тень оружия. Секира зловеще торчала из разрубленного пополам тела вана, который не моргая уставился в свой красивый потолок. Бывший капитан горько усмехнулся: теперь он, как и секира, купается в крови. Его взгляд устремился рядом с телом, там крепко спала женщина. Живая, на неё попала часть крови супруга. А немного дальше, на другой кровати сопел их ребёнок.
    «Что... что я наделал? – тошнота подступила к горлу, но парень больше суток ничего не ел, поэтому смог удержать позывы. – Это оружие действительно проклято. Чжи Ха его прокляла».
    Потушив слабеющий огонёк, убийца скрылся в красном зареве рассвета. Для всех, кто был в том доме в злополучную ночь, время остановилось.

    Эта повесть о двух судьбах и их столкновении. События, предшествующие ему, и то, что изменилось после. Оба героя ни разу не принимали участие в битве, а когда пришлось это делать, судьба свела их вместе. Дважды.
    Гнев порождает гнев, месть порождает месть. И эту бесконечную цепь разорвать в состоянии лишь поистине Сильный человек.
    Имена и события полностью вымышлены, любые совпадения случайны.


    Сервер: Аметист
    Ник: Nen
     
    Последнее редактирование: 13 авг 2016
    Hitomeru и Stefanelka нравится это.
  2. NolanSkor

    NolanSkor User

    Регистрация:
    04.03.16
    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    4
    Сервер: Аметист
    Ник: Nolan

    Новый наставник

    Расплывшийся между корнями высоких деревьев туман безмолвно расступался перед осторожными шагами Мистэри. Девушка всегда любовалась новыми пейзажами, пусть даже мрачными, как этот, но прекрасными каждый по-своему. Сумерки пропитали темными тонами высокий лес, пропускавший сквозь тяжелый утренний воздух редкие лучи поднимающегося солнца.
    Стройные ноги вели её сквозь таинственную тишину, прерываемую тихим шелестом листвы и редким напевом незнакомых птиц. Таинственная и мрачная обстановка ничуть не пугали девушку, храбрую и натренированную ученицу Пути Хона. Она знала, что существуют последователи других философий, ученики других Великих Мастеров, глав Боевых Школ, и многие из них – члены вражеской фракции Хаоса, именуемой Хончон. Но никогда не сражалась с ними прежде. Она полагала, что главное в бою с врагами – быстро и четко следовать определенной ротации. Скорее всего, так и есть, иначе как же сражаться, не имея представления о том, какой шаг будет следующим?
    Мистэри направили главы Альянса Мурим к основному аванпосту, расположенному в этом лесу – по слухам, самую опасную точку всей Равнины Изобилия, в которой постоянно ведутся жесточайшие бои между двумя воюющими сторонами, Порядок против Хаоса, Красные против Синих.
    Отогнав от себя все сомнения, девушка ускорила шаг, решительно ступая между деревьев. Храбрость накапливалась в её сердце вместе с долей ярости. Ярость и гнев, как и учил Чон Чинвон, её новый наставник, дают великую силу, и она черпала гнев из ненависти к тем, кто сражался за Хаос. К тем, кто носит красную форму Хончон.
    Не заметив того, девушка в порыве ярости уже перешла на Поступь Ветра и мчалась к Аванпосту, привычными движениями перепрыгивая через заросли кустарников. Впереди неподалеку от бегущей сбоку дороги виднелась большая скала, окутанная туманом как и все в этом лесу. Мистэри, не замедляя бега, собиралась перепрыгнуть её, но чем ближе она подлетала к вершине, тем яснее очерчивались два маленьких силуэта на нём. Девушка выставила руки перед собой и зажмурилась, пытаясь остановиться и не врезаться в них. Клацнули зубы, раздалось резкое «мяу» и детский истошный крик, резко оборвавшийся, когда из легких Мистэри вышибло весь воздух.
    Наконец, с болью, вобрав полную грудь воздуха, она начала подниматься на четвереньки, пытаясь понять, на кого налетела. Логика подсказывала, что это…
    С воинственным «мяу» что-то пушистое и твердое влетело ей в бок, когда она только попыталась подняться на ноги, и девушка перевернулась на спину, растирая ладонью пострадавшую сторону. Послышались детские бормотания и стоны, смешанные с сочувствующими мяуканьями кота, пытавшемуся своим телом помочь подняться маленькой линке на ноги.
    - Я же… - оханья брали верх над внятными словами, гневно проговариваемыми милым высоким голоском ребенка с растрепанными от тяжелого падения волосами и испачкавшимся маленьким платьицем. – Я же вас всех одолею… проклятые Мурим! – Поднявшись на маленькие ножки, она оказалась чуть выше своего белого котика, грозно сверкающего хищными глазами на Мистэри. Она достала посох и начала махать им из стороны в сторону, гневно прокричав: - Али!
    - Стойте, стойте! Простите, я не хочу с вами драться, - слова путались, слетая с языка Мистэри, испуганно вжавшейся в скалу и ожидая получить на орехи от грозной малышки. – Я просто бежала по лесу, через этот туман, и хотела перелететь через эту скалу и бежать дальше. – Маленькая девочка с серьезным выражением лица надвигалась вместе со своим котиком на девушку, выставившую ладони перед собой, и уже ощущавшую лопатками холодную скалу. – И…случайно влетела в вас… Извините. М? – попыталась изобразить она милую улыбочку, но, видимо, чары её не подействовали, так как линка гневно сдула набок нависшую над переносицей прядь растрепанных волос.
    - Ты бессмертная что ли? – серьезно проговорила она детским голоском, вытянув посох. Мистэри зажмурилась, ожидая побоев, но неожиданно выражение лица малышки исказилось от изумления и вытянулось почти в ужасе, когда она посмотрела в сторону. – Неееет!
    Осторожно приоткрыв один глаз, Мистэрия с удивлением уставилась им в то место, где стояла линка с котом. Взглянув, от куда доносились тихие шажки, она обнаружила гордо шагавшего к хозяйке кота. Девочка же, взяв в руки кирку, гневно дробила ею камень, бормоча что-то себе под нос, из чего Мистэри сумела разобрать только «упала» и «реликвии». Из-за скалы, с которой они свалились, вышла ещё одна малышка с котом и прошагала рядышком с первой, старательно не обращая на неё внимания. Коты встретились взглядами - ещё немного и полетят искры.
    Упавшая вместе с Мистэри линка проводила вторую взглядом, взвешивая полученные камушки в маленьких ладошках и приговаривала: «Думаешь, я тут 10 минут стояла, чтобы ты прибежала и украла мои реликвии? Убирайся, убирайся! Тоже мне, Мастер Призыва!». Та, высоко поднимая ножки перед собой, громко хмыкнула, не оглядываясь на первую, и делала вид, что просто гуляла рядом и не собиралась забирать реликвии.
    Наблюдая за этим, девушка подавила в себе смех и прикрыла кончиками пальцев появившуюся улыбку. Интересно, подумала девушка, все линки такие же озлобленные, как эта милашка с завитыми волосами? Стоит уходить, пока та занята подсчетом полученных камней.
    Пробежав на цыпочках с сотню шагов, прячась между стволами деревьев, девушка почувствовала былую уверенность в себе и ускорилась. Вскоре она оказалась на краю леса, вместе с которым ограничивался и туман. Теплые солнечные лучи неожиданно овеяли девушку, осветили её синий облегающий наряд. Расположив ладошки домиком над глазами, она начала вглядываться в места, знакомые по описаниям своего задания, и пошла к вышке, расположенной справа от плато. Слева стояла точно такая же, но вражеская вышка с прилегающим к нему аванпосту. Справа – он, Аванпост Альянса Мурим. Вдалеке она уже видела бойцов в синих одеяниях, своих новых товарищей. Радостно махая им рукой и крича им приветствия, она побежала к ним, но неожиданно почувствовала чье-то присутствие. Тень промелькнула за спиной, едва заметная и поднявшая легкий ветерок.
    Мистэри одела кастеты, начиная подозрительно оглядываться, выискивая противников. Возможно, они и тут могут напасть. Никого поблизости не было, но ощущался взгляд, давление и нарастающее напряжение, будто кто-то смотрит на неё и дышит в спину, холодным маньякальным желанием убивать сжимая воздух вокруг. Сердце забилось чаще, начали слышаться странные звуки вокруг; каждый шевельнувшийся листик будто говорил, что тут рядом убийца.
    Храбрая девушка приготовилась к бою, продолжая шагать к своим товарищам вдалеке, к вышке Мурим и базе под ней, но ощущение постороннего присутствия оставалось. Тень быстро проползла мимо неё по земле, девушка начала пугаться всего вокруг, все незнакомо и… опасно… Она подняла голову вверх, перед собой, и увидела парящий силуэт на фоне облаков. Она не могла видеть лица и одежды, но отлично знала, что он пожирает её взглядом. Что он – враг.
    Сердце заколотилось как бешенное, выбивая в груди отверстие, из которого хотело выпрыгнуть, все тело отяжелело, она не могла пошевелить ни одной частью тела, даже под угрозой смерти. Кастеты оказались тяжелее её самой. В горле пересохло так, что она не могла даже крикнуть, пытаясь позвать на помощь. Этот боец намного страшнее всех, кого она встречала ранее. Огромным топором он размахивал, паря в воздухе, будто намечая движения, которыми будет...
    Мистэри едва успела додумать страшную мысль, как сильная боль от края до края спины заставила её закричать, разворачиваясь назад. Она пыталась заблокировать нечто, что порезало ей спину несколько раз. Молнии со всех сторон ударяли с бешенной скоростью, девушка успевала принимать только часть ударов в кастеты, но другие молнии доставали цель, доставляя сильную боль, которую перекрывала смесь страха и ненависти. Неистовый крик за спиной предшествовал сильнейшему оглушающему удару, после чего наступила темнота…

    Весь мир, казалось, потемнел и расплылся. Каждое движение доставляло боль, расплывающуюся по всему телу и отдающуюся в голову, раны на спине и по всему телу пульсировали и будто впитывали жар в себя, как отравленные. Сквозь свое частое сердцебиение и оханья, Мистэри слышала приглушенные звуки разговора. Слегка подняв голову, она увидела двух Хончон, - один с кинжалом за поясом, другой – с огромным топором за спиной. Они что то говорили о задание и какой-то Чизи.
    Боль по всему телу и постепенно оставляющие силы заставляли её искать выход, пока враги забыли про неё. Она поползла в сторону, истекая кровью. Ещё чуть меньше полутора минут и она истечет кровью окончательно, если не начнет собирать энергию Ци. Подтягивая свое тело раненными руками вперед, она ползла к базе Мурим, где её должны спасти. Сдаваться нельзя! Очередная волна боли оказалась невыносимой, и из девушки вырвался стон, два Красных, будто вспомнив о ней, развернулись в её сторону, прервав разговор. На их лицах появились ухмылки.
    - Очнулась, да? – прохрипел Мастер Тени, неспешно потянувшись к своему изящному кинжалу.
    - Остынь, Стэм, с неё хватит, – прогудел Мастер Секиры, махнув огромной ладонью на упорно ползущую девушку. – Мы выполнили наше задание на десяток врагов, остается забрать кристаллы и можно спокойно идти на пляж! Она явно новенькая и уровнем способностей явно ниже нас. Пусть погуляет. – Снисхождение и жалость на лице гиганта обрели новый уровень, когда он довольно подмигнул поверженному врагу. Неужели он... чуть не прикончил её и теперь делает поблажку, показывая свою доброту? Гнев заставил Мистэри дрожать, заскрипели зубы и глаза заполонили слезы. Её пощадят только из-за снисходительности, и после такого поражения? Она надолго запомнит их. Дрожащие руки едва давали ей возможность слегка приподняться и сверлить взглядом врагов.
    - А как на счет наших товарищей? – В тихом шипение ассасина крылась сильнейшая ненависть, глубоко посаженные глаза смотрели на Мистэри поверх сложенных на груди рук. Этот хладнокровный взгляд добавил к переполнявшим чувствам девушки толику страха, эти глаза не пощадят никого, как и острый кинжал за его спиной. – Как на счет тебя самого и меня? Мурим стали невыносимы, они трусливы и нападают только когда нас меньше. Убивают нас, даже когда мы просим пощады. Хоть раз они щадили тебя, эти трусы в синем? Не щади никого из врагов, Мэникс. Позволишь ей встать и она мигом побежит к своему лагерю и позовет десяток таких же слабаков, как и она сама! – Больше не сдерживая гнева, ассасин выплевывал каждое слово, сверля взбешенным взглядом полуживого противника. Дрожащие от ярости губы раскрылись в ужасном оскале, обнажив сцепленные зубы. Страх и ужас, как перед бешеной собакой, подавляли в полуживой девушке остальные чувства.
    Сознание постепенно покидало девушку, едва остававшуюся в силах, чтобы смотреть в сторону Аванпоста. Кто-то в синем неспешно шел в их сторону. Трава закрывала обзор, но кто-то шел к ним, пусть даже и один, и это было точно. Надежда согрела её холодеющее тело, она потянула руку к приближающемуся незнакомцу, пытаясь позвать на помощь, но вырывались лишь стоны.
    - Мастер кунг-фу? Один? Мясо и только, - самодовольно проговорил ассасин, слегка наклонив голову набок. – Это всего лишь один муримский слабак из любителей драться кулаками - для меня они не страшны, как тебе, дружище. Я разберусь.
    - А ты уверен, что тебе не нужна помощь? Дружище. – Огромный Мастер Секиры, достав топор и облокотившись о него, хитро сверкнул глазами на Мастера Тени, что выдавило из того самодовольный смешок. – Как знаешь, Стэм. Я пока пойду, поищу мелкую нашу. – Разрушитель в красном костюме закинул за спину огромное оружие и зашагал прочь, бормоча под нос: «Раньше она с обрыва провидения не вылезала, ради острых ощущений, а теперь только о деньгах и думает… Все лины о золоте мечтают. Мелочь пузатая только и добывает реликвии…».
    Лениво выдвинув кинжал из ножен, Стэм резко растворился в воздухе и лишь едва различимая тень понеслась к муримскому бойцу. Тень начала обходить противника сбоку, тот резко сократил дистанцию, на долю секунды оказавшись спиной к ассасину. Вылетевший в этот момент теневой сюрикен из едва различимых рук Стэма, пролетел то место, где стоял только что мастер кунг-фу. Оказавшись рядом с тенью, муримец попытался опрокинуть противника, но безуспешно; сверкнула молния вокруг мастера кунг-фу, и изворотливый убийца начал смеяться, но неожиданно оказался приморожен и четко виден, как и стоящий в упор к нему невозмутимый боец Мурима. Они встретились глазами на долю секунды, и Стэм в тот же момент получил сильнейший удар в живот, заставивший его перевернуться через себя, прокатившись по земле, но мастер кунг-фу неумолимо продолжал атаку, не отпуская ассасина.
    Мистэри узнала этот прием, но никогда не знала, что он так используется… Серия из четырех ударов путем утомительных тренировок позволяла ослабить противников, давая необходимое время для основной стратегии – скоростных ударов по обезвреженному врагу. Ей оставалось только наблюдать и надеяться, но казалось, что её защитник, хладнокровно смотрящий сейчас на бегущую вокруг него тень, в силах справиться. Он мог выиграть время для медитации! Из последних сил девушка подтянула ноги и села, поглощая энергию Ци.
    Мастер кунг-фу был предельно спокоен и не делал лишних движений. Ассасин уже остался без слеповой мины после серии из четырех ударов, но это не делало его менее опасным противником. Остается ждать его ошибки и не делать ничего лишнего.
    Неожиданно тень на долю секунды взлетела за спиной муримца и материализовалась, - убийца с безумной улыбкой замахивался кинжалом, прыгая вниз, на стоящего к нему спиной мастера кунг-фу. Тот поворачивал голову, уже заметив противника, но сам не успевал развернуться, чтобы заблокировать удар. Неожиданно он ударил ногой по земле, оглушив убийцу у себя за спиной, и начав серию молниеносных ударов, в которой каждое движение останавливалась на половине и прерывалась следующим ударом кастетами или ногами.
    Мистэри впервые своими глазами видела это – невероятно быстрая скорость ударов, кажется, вышибала всю жизнь из убийцы, схватившегося за голову в попытках прийти в себя. Оставалось ещё немного, чтобы добить Стэма, но тут с неистовым криком влетел в мастера кунг-фу огромный мастер Секиры. Девушка запомнила его имя, как и имя ассасина, чтобы мстить в будущем обоим.
    Мэникс прыгнул с топором наперевес на мастера кунг-фу, но тот уже был сбоку от разрушителя. Вращая топором вокруг себя, Мастер Секиры ранил врага, но тот мужественно терпел. Отскочив назад, боец в синем набрал дистанцию, чтобы резко сократить и опрокинуть новую цель. Топор, вращаясь вокруг владельца, воспылал красным и начал рубить все вокруг. Мастер кунг-фу, влетев в противника получил несколько сильных ран от красного вращения секиры и сразу ушел в сторону, уворачиваясь от остальных ударов. Сконцентрировавшись на скорости и уклонение, он побежал подальше от красного циклона, медленно двигающегося за ним. Мимо него пролетел теневой сюрикен, врезавшись в дерево – ассасин скрылся из виду, но сомневаться не приходилось – он рядом и жаждет отмщения.
    Мистэри пришлось закрыть глаза, и собраться с мыслями. Она не сможет помочь союзнику, если не закончит медитацию. Мерное дыхание и абсолютное спокойствие сместили на второй план все, что она переживала. Энергия Ци подпитывала и восстанавливала силы, давала второе дыхание. Раны залечивались и мышцы наполнялись новой силой. Звуки вокруг обрели новую силу – легкий утренний ветерок нежно ласкал кожу и вместе с этим приносил с собой ожесточенные крики бойцов, - битва на смерть, и, судя по мерзкому смеху ассасина, мастеру кунг-фу приходилось слишком тяжело, чтобы надеяться на победу. Сдавленные стоны слышались между яростными криками Разрушителя и сумасшедшим смехом убийцы. Оглушающий треск молнии приглушал остальные звуки с одной и той же периодичностью. Сердце Мистэри забилось чаще от тревоги, она позволила себе открыть глаза, чтобы убедиться, что с её спасителем все хорошо – он не мог проиграть!
    Огромный Ван, сдавив горло Мастера Кунг-фу рукой, изо всех сил бил его о свой топор. Красный от гнева, он неистово кричал при каждом ударе, давая время своему напарнику, чтобы уничтожить врага. Тень перед ним невероятно быстро двигалась, ударяя молниями в беззащитного мастера кунг-фу.
    «Почему он бездействует, и даже ногой не бьет в ответ? Он может хотя бы попытаться ударить Мэникса! Он не может сдаться так просто. Он почти победил их! Оба красных изрядно потрепаны. Не сдавайся же!» Мистэри продолжала медитировать, наблюдая за безвольно болтающимися ногами мастера кунг-фу, захваченного и нещадно избиваемого двумя врагами. Ещё немного и она будет в состояние помочь, лишь бы он продержался!
    Неожиданно крики Мэникса на долю секунды прервались, он весь напрягся, продолжая держать в захвате беззащитное тело врага. Глаза муримского бойца сверкнули и расширились.
    «Это конец… Сейчас он зашвырнет тебя вверх и тебя погубит огромный топор… Нас не пощадят, обоих! Почему ты бездействуешь в захвате? Почему сдаешься?» Слезы навернулись на глаза девушки от этих мыслей, сильно переживавшей за спасителя. Он пришел на помощь, - к ней. Пришел, сражался, и почти победил. Но так быстро сдаваться не должен был!
    Оставалось совсем немного до восстановления сил. Теплые слезы девушки скатились по щеками и упали на поднятые вверх ладони. Утренний ветер раздул черные локоны девушки, медитировавшей на фоне боя. Мир замедлился, - даже если она встанет после медитации – не сможет противостоять двоим, как это делал спасший её. Она смирилась с тем, что им конец. Теплый луч пробудившегося солнца приласкал её напоследок, овеял своей любовью, которой неважно в каком она костюме. Говорят, что прощаться всегда тяжело... Ей будет не хватать этих восходов солнца, бодрящих утренних дуновений ветра, приносящих с собой одурманивающие ароматы распускающихся цветов… Закрывая напоследок глаза, она увидела, как избитый до полусмерти спаситель взлетает в воздух из рук Разрушителя, последняя надежда угасала так же медленно, как воспринимала окружающий мир Мистэри.

    Глаза мастера Кунг-фу сверкнули и расширились, когда схвативший его Ван напрягся, словно пружина, готовясь бросить захваченного врага в воздух. Молнии нещадно резали спину, но нельзя было упустить последнего шанса. Удары секиры о лицо были неприятны, но нельзя было моргать. Ударить ногой в захвате равносильно самоубийству. Сил оставалось слишком мало, чтобы допустить хоть одну ошибку. Один шанс, последний, - привычное дело для авантюриста.
    В одно мгновение все его тело напряглось, мышцы стали каменными, когда мастер Секиры собрался запустить его вверх. Ноги в один момент взлетели в небо, вырывая отчаянного бойца из захвата. Оказавшись над противником, он резко выпрямился, вдавив ногой голову гиганта в землю. Ещё несколько ударов и ему конец.
    Резко обойдя сбоку ещё валяющегося гиганта, он сразу отпрыгнул назад в тот же момент, когда маскировка ассасина кончилась. Это конец для него или для его противников, - кто быстрее думает, тот и победит!
    С оглушающим рёвом, он прыгнул вперед, замахиваясь двумя кулаками в воздухе. Все или ничего!

    Мистэри, восстановившись, легко вспорхнула в воздух, жадно вобрав полную грудь воздуха. Коснувшись земли ногами, она все ещё не открывала глаз, боясь увидеть поверженного союзника. Но, наконец, решилась. Солнце пронзило её взгляд.
    Земля под ногами сотряслась в тот же момент, - девушка еле устояла. Резкий ветер, как от сильного хлопка, заставил прищуриться и прикрыться ладонями.
    Ошарашено вглядываясь вперед, она не могла поверить. Синий плащ раздувался на ветру, озаряемый яркими лучами солнца. Разорванный и в крови, он свисал с широких плеч мастера кунг-фу, тяжело дышащего. Медленно, он слегка повернулся в её сторону. Солнце мешало рассмотреть его лицо получше. Суровое, оно стало ещё жестче после тяжелого боя, упрямый подбородок напряжен от сжатой челюсти. Они встретились глазами. Его цепкий взгляд смягчился, взмокшая широкая грудь в разорванной вклочья одежде стала медленнее вздыматься, напряженные губы расслабились. Сколько они смотрели друг на друга? Мистэри забылась, -кажется, она спросила его имя, но, возможно, она только хотела спросить.
    - Логайн Аблар. – Приятный низкий голос внушал спокойствие. Мистэри ничто не может угрожать, пока он рядом. Он защитит.
    - Спасибо… Логайн. – Она засмущалась под испытующим взглядом и надеялась, что краска на щеках не будет сильно заметна ранним утром. – А я Мистэри Лиан…
    - Что ты сделаешь с ними, Мистэри Лиан? – Вопрос звучал совсем непонятно, учитывая как он рассматривал её и взвешивал, не сводя цепких глаз.
    - С чем? – Девушка поправила волосы. «С волосами? Он имеет ввиду мешающие мне в бою длинные волосы?» – Они вовсе не мешают мне. Пусть…
    Кряхтенье, перешедшее в стон, напомнило ей, что они не одни. Убийца переворачивался на живот, едва в силах ползти. Один глаз у него был закрыт, зубы сцеплены от боли. Мастер Секиры целеустремленно отползал в сторону своего лагеря, стараясь не шуметь.
    - Пусть гуляют, - припомнила девушка, осознав о чем спрашивал Логайн. Разрушитель, притягивая за собой своё огромное оружие, не останавливался.
    - Логайн, - произнесла Мистэри, осторожно шагнув к нему. – Неудобно просить, но может быть ты согласишься… Если тебе не трудно, научить меня сражаться.
    Глаза девушки сверкнули и она вытянула руки вниз, сцепив пальчики. Покусывая губы и приподняв брови, она ожидала положительный ответ. Если он научит её – она сможет постоять за себя, будет нести справедливость.
    Внимательные глаза Логайна немного сузились, продолжая рассматривать девушку. И ответом ей послужила загадочная улыбка на фоне восходящего солнца.

    Слов: 3171
    Знаков(без пробелов): 18283
    Знаков(с пробелами): 21825
    P.S.Не знаю почему, но сайт сам уменьшает последний абзац на меньший шрифт( Не могу исправить
    P.S.S. Главная героиня фанфика (Мистэри Лиан) - это моя ассоциация с моей подругой из игры по имени Лия (Ник в игре Mistery). Говорит, что её фраки не похожи на описанное мною(Больше бомбёжки и криков), но ей понравилось)))
    P.S.S.S. Имеется идея продолжения сюжетной линии с добавлением новых персонажей (так же являющихся неким намёком на моих игровых друзей и, возможно, меня самого в качестве главного антагониста второй части). Если и вас заинтересует - с удовольствием напишу, пока есть вдохновение, тем более что и друзьям интересно читать, какими я их вижу в игре!

     
    Последнее редактирование: 14 авг 2016
    Stefanelka, Eolla и Glaffy нравится это.
  3. Stefanelka

    Stefanelka User

    Регистрация:
    07.08.16
    Сообщения:
    20
    Симпатии:
    18
    Сервер: Агат
    Ник: Serenyty
    Описание: В жизни многих людей бывают такие моменты, которые полностью их меняют. И вернуться к прежнему бывает очень трудно. Это же произошло и с молоденькой девушкой, полностью ее изменив.
    Примечание автора: Надеюсь, я не слишком увлеклась сражениями, и фанфик не сойдет за сценку. Писала под музыку БнС, особенно помогла музыка с арены. Долго думала над названием. Так как в пер. с английского варлок - это чернокнижник/колдун + это еще и класс главной героини, решила остановиться на нем. Действие происходит до игровых событий, так сказать. Имена придумывала сама, надеюсь они нормально вписываются в мир БнС. Есть задумки на продолжение, но пока не уверена, буду ли писать. Так как очень много идей разворота сюжета.
    Warlock

    На улице стояла теплая погода, легкий ветерок изредка подувал, неся с собой освежающую прохладу. Бамбуковая деревня праздновала фестиваль фонарей. Собралось очень много людей, некоторые прибыли из других деревень, чтобы погулять на празднике. Даже стражники оставили свой пост и веселились. Ремесленные гильдии закрылись пораньше, закончив все свои дела, и отправились праздновать. Только из кузницы доносились звуки работающего мастера.
    - Работаешь даже в праздник! – Ким Ан На скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на работающего мужчину. – Долго тебе еще? Мама с братом уже ушли на фестиваль.
    Ким Бао отвлекся от своей работы и посмотрел на дочь. Это была молоденькая четырнадцатилетняя девушка, одетая в бледно-красное праздничное платье, подпоясанное большим бантом на спине.
    - Я уже закончил. Осталось только остудить. – Кузнец устало потер лоб, убирая непослушную челку с лица, и опустил только что выкованный меч в воду. Металл зашипел, заполняя помещение паром. Вынув меч из воды, мужчина довольный посмотрел на свою работу. – Осталось доделать рукоять и можно выставлять на продажу.
    - А сделаешь и для меня меч?
    - Ан На, я тебе уже говорил, что оружие детям не игрушка!
    - Я уже не ребенок! – надула она губки.
    - Конечно - конечно, – мужчина улыбнулся и погладил девчушку по голове. – Хоть завтра замуж выдавай. Ты же девочка, зачем тебе оружие?
    - Но ты же разрешаешь мне помогать тебе в кузнице, да и Ену ты обещал, что выкуешь для него меч! Так почему ты не хочешь выковать и для меня?! Я хочу сражаться с бандитами, наказывать злодеев. – В ее глазах вспыхнул огонек. – И не говори мне, что это не женское дело! Среди стражей нашей деревни есть и женщины...
    Кузнец почесал щетину и устало засмеялся.
    - Да, приносить обед из дома, у тебя очень хорошо получается.
    Девушка недовольно хмыкнула.
    - Ан На, я не хочу чтобы оружие, которое я кую служило для убийства. – Ким Бао посмотрел дочери в глаза. – И тем более, я не хочу, чтобы моя дочь брала в руки меч и размахивала им во все стороны. Взявшись за оружие, на твои плечи ложится ответственность за то, как ты с ним обращаешься.
    - Но… - она хотела было возразить, но отец ее прервал.
    - Твой брат – страж деревни и мужчина, ему положено заботиться и защищать дорогих людей и жителей деревни.
    - Ну, тогда можно мне этот айкути взять? Ну пожалуйста, обещаю, я буду очень осторожно с ним обращаться. – Ан На умоляюще посмотрела на отца. Тот лишь вздохнул.
    - Ты совсем меня не слушаешь. Ладно, бери, – сдался он, дальше спорить с дочерью не было сил. – Смотри не покалечь никого и сама не поранься!
    Ким Бао снял айкути со стены и вложил дочери в руки. Она радостно обняла отца, поцеловав в щеку, и стала разглядывать оружие. Он выглядел, как кинжал, рукоять и ножны были черного цвета, перевязанные красными нитями, у основания на ножнах была закреплена красно-оранжевая лента, завязанная бантом. Ан На закрепила оружие на левой руке с помощью ремешка, который был прикреплен к ножнам. Айкути был легким, его вес совсем не ощущался.
    - Смотри, как раз к платью подходит! – хихикнула девушка. – А это что? Бумажки какие-то.
    - А, это талисманы, один из клиентов дал. Сказал, что они защищают от бед и приносят удачу. Если хочешь, можешь взять. – Улыбнулся кузнец, заметив заинтересованный взгляд дочери.
    Ан На перевела взгляд на отца и нерешительно протянула руку к талисманам.
    - Правда, можно?
    Мужчина кивнул.
    - Бери и пошли скорей, а то весь праздник пропустим. Мама ругаться будет.
    Отец и дочь вышли из кузницы. На улицах кипела жизнь. Фестиваль шел полным ходом. Всюду были развешаны бумажные фонарики, они были яркие и красочные. Их свет освещал улицы, и атмосфера казалась очень уютной. Играла музыка, в воздухе витал запах приготовленных вкусностей. Из трактира слышались шутки, смех и напевание каких-то песен. Детишки подбегали к торговым лавочкам, клянча у родителей купить сладости. Танцоры и танцовщицы танцевали различные танцы. Неожиданно раздался хлопок.
    - Папа, смотри! – воскликнула Ан На.
    В небе появились огоньки. Их было так много и все разных цветов. Залп за залпом огоньки вспыхивали в небе, оставляя за собой многочисленные искры. Последний залп был громким, и после него небо усыпалось желтыми звездами. Эти звезды быстро приближались к земле, не думая потухать.
    В тот же миг на деревню обрушился ливень огненных стрел. Деревья и крыши домов запылали ярким пламенем. Люди закричали и заметались по улице – началась паника. Послышался крик, и из темноты появились пираты. Стражники кинулись в атаку, защищая горожан. Но они с трудом отбивали натиск врага. Силы были не равны.
    Ким Бао быстро передвигался, стараясь не попадаться в поле зрения морскому братству, буквально таща за собой дочь. Она крепко вцепилась в руку отца, с ужасом наблюдая за происходящим. Пираты грабили и разрушали торговые лавочки, убивали жителей деревни. Отовсюду доносились крики и звон скрещивающихся клинков, в воздухе летали огненные и ледяные шары, слышались звуки выстрелов. В нос ударил запах пороха и гари. Из глаз начали течь слезы, к горлу подступил ком. Неожиданно кузнец резко остановился.
    На дороге лежали тела женщины и молодого парня. Над их трупами стояли трое мужчин, одетых в пиратские одежды. Кузнец напрягся, сильнее сжимая руку дочери и не давая ей увидеть тела. Он хотел было бежать в другую сторону, но было поздно. Разбойники их заметили.
    - Ого, тут еще пожаловали! Выворачивай карманы, папаша! – один из пиратов стал приближаться, скривившись в ухмылке.
    - Да он не один! Вот это нам везет! – усмехнулся второй. – Ты только глянь, какая милашка.
    Ким Ан На прижалась к отцу и тихо всхлипывала, с ужасом глядя на окружающих их пиратов. Один из них схватил ее за руку и дернул на себя, но Ким Бао оттолкнул разбойника, ударив в лицо. Пират зашипел и выругался, замахиваясь мечом. Ан На чуть не завизжала, но отец закрыл ее собой, прижав к груди. Через секунду послышался глухой удар, Ким Бао тяжело выдохнул и упал на колени.
    - Беги, – шепотом сказал он. – Беги, спасайся, живи!
    Это были его последние слова. Кузнец упал на землю, открывая дочери вид на ухмыляющихся пиратов. Они медленно подходили к дрожащей девушке, корчили страшные гримасы и насвистывали. Ан На хотела было бежать, но ее сковал страх, моргнув, она увидела тела убитых. Девушка попятилась назад, но запнулась и упала на землю. Ее глаза расширились, она посмотрела на лежащего на земле отца, а затем перевела взгляд на трупы женщины и парня.
    - Папа… мама… брат… – еле слышно проговорила девушка. Тем временем пираты склонились над ней и стали похотливо разглядывать.
    - Кто-нибудь… помогите. Кто-нибудь… пожалуйста… папа… мама… – шепча и плача, повторяла она.
    - Никто тебе не поможет! Если сделаешь так, как скажем то, может, останешься жить! – ухмыльнулся пират, схватив девчушку за горло и подняв.
    - Кто-нибудь… помогите! – закричала Ан На из последних сил.
    Пираты лишь засмеялись. Двое, что стояли рядом с товарищем, который держал девушку, отшатнулись от него и вскрикнули. За его спиной появился сгусток темной ауры, постепенно приобретающей тело. Через пару секунд раздался рык и звон цепей; пирата, словно пушинку, откинуло в сторону. Ан На упала на колени, перед ней было существо – черный дух с разорванными кандалами на руках, похожий на демона. От него исходили черный дым и синие искры, руки горели синим пламенем. На шум прибежали еще пираты.
    - Колдунья! – заорал один и бросился на девушку.
    Дух снова зарычал и притянул пирата к себе, поднимая руки и звеня цепями, сильным ударом он отшвырнул мужчину назад. Рыча, демон переместился к морскому братству и стал раскидывать разбойников в разные стороны. Из его рук вылетали сгустки черного и синего пламени. Один из пиратов упал рядом с дрожащей девушкой.
    - Ведьма! – прохрипел он и схватил ее за ногу, окровавленной рукой. Его тело было сильно покалечено, из ран текла кровь. Ан На завизжала и попыталась освободиться, но пират до боли сжимал ее ногу, подползая ближе. Девушка со всех сил дернула ногу и освободилась, оставшись без обуви, но было уже поздно, пират вскочил и замахнулся.
    - Сдохни! – зарычал он.
    В этот момент дух прыгнул на мужчину, припечатав его к земле, и исчез. Разбойник вскрикнул и закрыл глаза. Ан На попыталась встать, но тут на нее налетел другой пират. Сверкнуло лезвие. Разбойник замер, уставившись на девушку. Из его груди торчал айкути, который Ан На сжимала в правой руке. Мужчина заскрипел зубами и кашлянул кровью, попав девушке в лицо. Она резко вынула оружие из пирата, и он замертво упал к ее ногам. Талисманы, которые Ким Ан На выронила, когда пират схватил ее за горло, стали кроваво-красного цвета. На них появились черные символы, и листки бумаги стали кружить вокруг девушки. Она посмотрела на окровавленный айкути, а затем перевела взгляд на тела родных. Ан На закусила губу, сдерживая слезы.
    На небе появились тучи, скрывая за собой луну. Подул ветер, растрепав волосы девушки. Когда-то светло-русые пряди стали черными, как ночь. Слезы высохли, карие глаза приобрели золотистый оттенок, зрачки сузились. А на лице появилась еле заметная улыбка. На некоторое время вокруг воцарилась тишина. И только было слышно, как, словно в адском пламени, тают дома, и как стонут выжившие после атаки духа пираты.
    Со стороны главной площади послышалась ругань пиратов, которые, похоже, куда-то ломились. Ан На, медленно передвигая ногами, направилась туда. Со всех сторон слышались крики, стоны, мольбы о помощи. Где-то голоса обрывались, и звуки сражения исчезали. Всюду были лужи крови и тела убитых. Но девушка не обращала на это внимание. Она тихо и уверенно шла к своей цели. Проходя мимо раненного пирата, Ан На поймала один из круживших вокруг нее талисманов и кинула в мужчину. Лист бумаги, словно нож, вошел в спину и растворился, через секунду он снова появился возле девушки и присоединился к остальным талисманам.
    Дойдя до главной площади, Ан На увидела, как пираты ломятся в трактир – единственное здание, которое уцелело. Увидев ее, разбойники оторвались от своего занятия и стали подходить к девушке.
    - Эй, вы, какого черта творите? Достаньте мне этих трусов оттуда! – раздался грубый голос за спинами пиратов. Они послушно расступились, давая дорогу своему главарю. Закинув секиру себе на плечо, Дон Ван величественно расхаживал по площади в сопровождении мастера стихий. Увидев девушку, мужчина оскалился. – Кто это у нас тут?! Хватайте ее парни, как закончим здесь, я развлекусь с этой красоткой. Может и вам что-нибудь перепадет.
    Пират громко рассмеялся. Разбойники послушно стали подходить к девушке. Она спокойно стояла, и следила за действиями врагов. Ан На ледяной рукой стерла стекающую кровь с лица, задев губы. Почувствовав вкус крови, на ее лице появилась ухмылка, а глаза сверкнули. Девушка встала к пиратам полу-боком, вытянув руку, и что-то прошептала. В ту же минуту появился дух, звеня цепями и рыча. Он сразу же бросился на врагов, а следом за ним поспешила и хозяйка.
    Опьяненная битвой, Ан На бросалась на разбойников, кидая в них, словно ножи, талисманы и нанося точные удары. Заметив перед собой несколько пиратов, она остановилась и взмахнула рукой. Из земли выросли шипы, раня противников и не давая им пошевелиться. Вокруг разбойников стали появляться мечи, соединенные между собой цепью. Ан На начала водить рукой в воздухе, словно рисуя. От мечей стали подниматься синие языки пламени, пираты закричали и попадали на землю. В этот момент в девушку полетел огненный шар, но она уклонилась и исчезла из поля зрения, оставив после себя стайку летучих мышей. Мастер стихий завертел головой в поисках врага, но лишь громко вздохнул и повалился на землю. Девушка хищно улыбнулась, слизывая кровь с айкути, и посмотрела из-под бровей на Дон Вана.
    Мужчина злобно засмеялся, сжимая огромную секиру. Главарь выглядел грозно, он был выше девушки в два раза и внушал страх. Взмах и резкий удар секиры, заставили землю содрогнуться, но Ан На ловко увернулась. Взмахнув рукой, она опутала главаря цепями, некоторые цепи даже проткнули его тело. Мужчина зарычал, резким рывком он разорвал цепи, освободился и бросился на девушку. Она отскочила и послала духа в атаку.

    ***

    - Когда подоспело подкрепление, сражение уже закончилось. Шел сильный ливень, потушивший пожар. Некоторые дома медленно догорали, а некоторые уже сгорели совсем. Стражники под командованием До Чонпуна сразу направились на главную площадь. Морского братства нигде уже не было, за исключением серьезно раненых или мертвых. Всюду валялись трупы, где-то слышались стоны раненых стражников и пиратов. А в центре мертвых тел стояла девушка и смотрела в сторону сгоревшей кузницы. Услышав шаги, она повернула голову и посмотрела через плечо на стражников. Пустой и холодный взгляд, равнодушная улыбка застыли на ее лице. Кровь стекала с рук и оружия, которое держала девушка. Капли дождя падали ей на лицо и быстро стекали, казалось, что из ее глаз текут слезы. Стражники тогда сильно удивились, увидев эту девчушку среди кучи трупов. Когда капитан До Чонпун спросил ее, есть ли выжившие, она лишь молча указала на трактир, из которого начали выходить успевшие спрятаться жители. Все поспешили к ним. А девушка не спеша стала удаляться в сторону Леса мертвецов, оставляя за собой кровавые следы, которые тут же смывал дождь.
    - Какая интересная история. Не мог бы, ты, рассказать, что было дальше? – попросил седоволосый лин со шрамом на лбу.
    - А дальше ничего не было. Она исчезла. И никто не знает, кто была эта девушка. – Ответил Ен Джу, доедая булочку.
    - Что скажешь? – обратился старец к сидящему рядом мужчине.
    - Ну, кажется, там и правда была девушка. Но почему-то с каждым разом, я начинаю думать, что мне почудилось.
    - Д-до Чонпун?! – Ен Джо чуть не свалился со стула.
    Мужчина подмигнул лину и почесал бороду.
    - Но кто тогда убил пиратов? Может, это была Варлок?!
    - Убийца, скрывающий свое лицо? – Му Сон приподнял бровь. – Шутишь?!
    Лин вздрогнул, что не скрылось от взгляда старца.
    - Юноша, ты, знаешь что-то еще? Например, знаешь, кто была эта девушка?
    - Н-нет, я ничего не знаю! – пискнул он, сжимая руки в кулачки.
    - Не бойся и расскажи все, что знаешь. Мы никому не расскажем, обещаю.
    - Кто, вы, такой?
    - Меня зовут Хон Соккын. Я учитель школы пути Хона. А это мой ученик Му Сон. – Представился лин со шрамом на лбу. – До Чонпуна ты знаешь.
    Парнишка удивленно моргнул.
    - Вы, правда, никому не расскажете?
    Мужчины кивнули.
    - Девушка, которая убила пиратов… Ан На… – лин замолчал собираясь с мыслями. – Семья Ким была очень доброй. Глава семьи Ким Бао – потомственный кузнец, жена Су Мин, старший сын – страж деревни Ким Ену и младшая дочь Ким Ан На. Ее с самого детства интересовало оружие. Поэтому Ан На часто вертелась в кузнице отца, помогая и мешая одновременно. Отец очень гордился сыном. И Ан На, глядя на брата, тоже захотела вступить в ряды стражи. Отец и мать ее тогда еле отговорили.
    Ен Джу невольно хихикнул.
    - Вижу, ты много знаешь об этой семье. – Улыбнулся Хон Соккын.
    - Когда я приехал в эту деревню, они приютили меня, и я жил с ними. Ан На была моим единственным другом. Ее и в деревне все любили. Веселая, беззаботная, добрая девушка. Кто же знал, что произойдет такое… – лин запнулся. – Тогда на нашу деревню напало морское братство под командование Дон Вана – правой руки Ин Гваниля. Я не успел забежать в трактир и спрятался под лестницей. К счастью меня не заметили, и я видел, как Ан На сражалась с пиратами, и победила главаря. Сначала я ее даже не узнал. Ее глаза сверкали, а на лице была хищная улыбка. Она словно кошка, ловящая мышь, бросалась на пиратов, убивая одного за другим. Сковывая их цепями, она сжигала их в синем пламени. С главарем она хотела сделать так же, но он разорвал цепи. Тогда Ан На призвала двух драконов, они, словно змеи, кружили вокруг нее, а потом понеслись на Дон Вана. Я зажмурился, чтобы не видеть происходящего. Когда все стихло, я открыл глаза и увидел только Ан Ну, смотрящую вслед убегающим пиратам. Я не знаю, что случилось с Дон Ваном. Он… просто исчез.
    - Хм… эта девочка и правда жила здесь пять лет назад. Но мы думали, она погибла вместе с семьей. – До Чонпун потер бороду.
    - Хм… очень интересно…
    - Учитель, неужели вы поверили в это? Девчонка… драконы… демоны …бред какой-то!
    - В мире есть много вещей, в которые сложно поверить, Му Сон. Я не думаю, что юноша соврал нам.
    Лин потупил взгляд.
    В трактире, где сидела компания, стали собираться люди. На улице тоже кипела жизнь, жители развешивали бумажные фонарики, готовясь к празднику. Ребятня бегала по улицам, мешаясь под ногами у взрослых.
    - Не рассказывайте никому. Я не хочу…
    - Эй, а, вы, слышали, говорят, в пустыне кто-то убил культистов. Вырезал всех работников на плантации. – Прервал разговор, подошедший к товарищам стражник. – А недавно рядом с Изумрудной деревней видели девушку, одетую в черные одежды и с повязкой на лице.
    Услышав это, Ен Джу вскочил.
    - Рядом с Изумрудной? Вы уверены?
    Стражники вопросительно посмотрели на него.
    - Что такое, малыш, испугался?
    - Варлок… – тихо проговорил юноша, садясь на свое место.



    Ен Джу брел по берегу.
    - Пять лет прошло… – шепотом сказал он, погружаясь в свои мысли. Из раздумий его вывел женский голос, донесшийся над ухом.
    - Если быть точным, то почти шесть.
    Юноша вздрогнул и посмотрел на источник голоса. Рядом с ним стояла девушка, одетая в бледно-красное платье и с ярко-синим цветком дурманника в волосах. Она посмотрела на лина и улыбнулась.
    « Все тот же холодный взгляд и равнодушная улыбка. Ты совсем не изменилась, только подросла и стала еще красивее. Интересно, где-то глубоко в душе еще осталась та добрая и веселая Ан На?! И есть ли шанс вернуть ее?!»
    - Зачем ты пришла? Тебя же могут узнать, разве не опасно приходить сюда? – шепотом спросил Ен Джу, наблюдая за взглядом девушки.
    - Не бойся, мышонок, я не собираюсь никого убивать… – девушка замолчала и добавила, встретившись взглядом с незнакомцем, который пристально наблюдал за ней. – … Пока.
    По телу юноши пробежал холодок.
    - Ан На…
    - Сегодня праздник фонарей. В этот день, шесть лет назад, на нас напало морское братство. – Тихо сказала она.
    Ен Жду с сочувствием посмотрел на девушку.
    - Тогда погибло много людей. И только благодаря тебе, смогли выжить остальные. Чертовы пираты! Напасть во время праздника! Ан На мне так жаль твою семью…
    - Сейчас деревня выглядит иначе. Вижу, вы отстроили кузницу… – прервала она лина. Ее голос звучал спокойно, а глаза равнодушно смотрели на деревню, в сторону, где шел дым из кузницы.
    - Сейчас ее возглавляет ученик твоего отца Мо Сунмо. Он стал хорошим оружейником, и дела кузницы идут в гору.
    - Понятно.
    Юноша в очередной раз поразился спокойствию девушки.
    - Вообще-то, я пришла кое-что отдать тебе на хранение. – Ан На протянула лину айкути. – Мой отец не хотел, чтобы его оружие служило для убийства, поэтому я хочу оставить его здесь.
    - Почему мне?
    - Когда-то мы были друзьями. – Сказала она и стала удаляться.
    - Продолжаешь убивать, пряча лицо?! Зачем тебе все это, Варлок? Продолжаешь мстить даже тем, кто не причастен к нападению на деревню шесть лет назад?! – тихо крикнул ей вслед лин, но не получил ответа. – Пожалуйста, будь осторожна!
    - Не смей потерять этот айкути! Возможно, я еще вернусь за ним, – девушка махнула рукой на прощание и растворилась в стайке летучих мышей.


    - Либо эта девочка открыла в себе редкие способности, либо тут виновата темная энергия, поменявшая даже внешность обладателя. Она выглядит, как живой мертвец. Равнодушная к окружающим, и только вкус крови заставляет ее что-то чувствовать.
    - И вы это поняли, раз взглянув на нее? – Му Сон недоверчиво поднял бровь. – Может, это и не она. Не та, о ком ходят слухи.
    - Я это понял по ее глазам. Му Сон, найди и приведи ее в школу, я хочу помочь этой девочке обрести смысл жизни.
    Ученик вздохнул.
    - Вы уверены, учитель?
    - Да.
     
    Последнее редактирование: 17 авг 2016
  4. Shachi

    Shachi User

    Регистрация:
    23.07.11
    Сообщения:
    277
    Симпатии:
    112
    Сервер: Аметист
    Ник: Шачи

    ......– Совсем уже обнаглел, свинтус!
    ......Маленькая, совсем еще юная линка тщательно готовилась к первой в своей жизни серьезной битве. Собственноручно сшитый доспех из плотной ткани, чехол на уши и обязательная дырочка для свободного свисания хвоста-балансира. Разработанный заранее план боя предполагал активные прыжки вокруг неповоротливого врага.
    ......– Я тебе покажу, где каппы зимуют! – бормотание под нос перемежалось клацаньем застежек. – Думаете, если я от горшка два вершка и пока только младшая уборщица, то и обижать можно безнаказанно? Сначала луговые собаки за хвост щипают, теперь этот боров в грязь толкнул… И ведь специально же! Ну, держись, сволочь!
    ......Противник линки пока еще не подозревал о нависшем над его пятаком карающем мече и грядущем возмездии. Огромный хряк по имени Обжора, покрытый неопрятными желтыми пятнами по красноватой шкуре, беззаботно предавался любимому занятию – рылся в корыте с объедками, сладострастно похрюкивая. Над Пастбищем свиней вовсю сияло яркое солнце и ничто, как говорится, не предвещало.
    ......Тем не менее, громы и молнии были уже близко. Линка решительно вооружилась крепкой кипарисовой палкой и в последний раз оглядела себя, проверяя экипировку.
    ......– Ну, все! Сейчас я тут всех научу правильно тыквы собирать! И плевать, что Нэль Бу будет голосить, как По Хваран! – линка никогда не слышала криков легендарной капитанши, и тем более не видела ее лично. Но истошные вопли, издаваемые По в бою, уже давно стали притчей во языцех по всем Равнинам изобилия.
    ......Твердым шагом юная мстительница приблизилась к Обжоре и смело ткнула его палкой в бок. Свин даже не пошевельнулся.
    ......Линка задержала дыхание и перетянула борова поперек спины. Обжора поиграл заплывшими жиром лопатками, но пятак из корыта вытащить не соизволил.
    ......Хвостатая воительница размахнулась и нанесла сразу несколько, как ей казалось, могучих ударов. Хряк неспешно обернулся, покосился на агрессора налитым кровью глазом, презрительно хрюкнул и вернулся к еде. Задуманного эпического сражения с прыжками, уклонениями и контратаками однозначно не получалось.
    ......– Да что ж такое! – взбеленилась линка. – Ты! У меня! Забудешь! Как! Толкаться! Гад!
    ......С каждым словом кипарисовая палка все сильнее прикладывалась к свинской спине и бокам. А сама ушастая девица, зажмурившись, всей душой желала, наконец, уязвить обидчика побольнее.
    ......И вдруг пронзительный визг стрелой вонзился в синее небо над Пастбищем. Обжора подскочил на месте, затравленно оглянулся на линку и помчался в загон, оглашая окрестности паническим хрюканьем. По земле за ним тянулся след из красных капель – на боку борова отчетливо виднелся участок содранной кожи размером с медяк.
    ......Открыв глаза, линка недоверчиво повела носом – в воздухе витал насыщенный аромат розовых лепестков. От хряка обычно пахло иначе.
    ......– Эй, красавица! – из-за ближайшего дерева появился благообразный старик-лин с длинными седыми усами. – Достойная битва! Поздравляю с победой! Тебя как зовут, гроза окрестных ферм?
    ......– Э… Я… То есть, Шачи меня зовут, – выдавила все еще ошарашенная линка. – А что тут произо..? В смысле, как это я его? И почему – розы?
    ......– Хм… – задумчиво протянул старик, внимательно глядя на собеседницу. – Пожалуй, я смогу тебе все объяснить. Но не здесь и не сейчас. Если надоест свинтусов воевать – приходи на Пик Рассвета, спроси Хона. Посмотрим, что из тебя выйдет.
    ......Старик кивнул, развернулся и неспешно направился в сторону Волчьих холмов. Шачи, раскрыв рот, смотрела ему вслед. Потом, вспомнив о приличиях, поклонилась в удаляющуюся спину и бесстрашно пошагала навстречу бегущему Нэлю Бу.
    ......И пока хозяин Обжоры размахивал руками, возмущенно кричал, брызгал слюной и неистово сверкал лысиной, меж пушистых ушей линки медленно, но уверенно зрело по-настоящему Важное Решение.
     
    Последнее редактирование: 18 авг 2016
    ParadOXia, Hitomeru, Sqwoip и 2 другим нравится это.
  5. Курису

    Курису User

    Регистрация:
    03.11.11
    Сообщения:
    3
    Симпатии:
    4
    Сервер: Рубин
    Ник: Allele
    Это был один из тех всем хорошо известных погожих солнечных дней, когда начинает вершиться история отдельно взятого персонажа. В такие дни ничто не предвещает беды, небо как всегда голубое, а птицы поют свои трели, перелетая с дерево на дерево. Вот и я, Аллеле Вон, и не задумывалась о том, что вскоре может произойти нечто великое.
    Долгое время я жила в Изумрудной деревне, улучшая свои навыки (только в целях защиты мирных жителей в случае внезапной атаки на поселение) и наслаждаясь вполне размеренной и спокойной жизнью. Война и прочие разборки мало меня волновали, в отличие от моего верного друга – Грана, который то и дело пропадал невесть где, сражаясь с представителями альянса Мурим и не только. Он обладал душой настоящего воина и рьяно оттачивал свои умения, покоряя невиданные вершины, чему я иногда даже завидовала. И, то ли учуяв мою зависть, то ли не желая больше тратить монеты на путешествия в мою деревню, в один прекрасный день Гран схватил меня за шиворот и выволок из моего любимого уютного дома, знатным пинком отправив навстречу приключениям.
    Конечно, он приходил ко мне на помощь всякий раз, когда та мне требовалась (и не только для того, чтобы убить особо надоедливого врага, но и помогая материально), но в целом я путешествовала в одиночку, выполняя всевозможные поручения и сея, как мне всегда казалось, справедливость и добро. И то, что меня толкало вперед, была мысль, что в один прекрасный день я встану плечом к плечу с моим наставником, и от моей былой зависти не останется и следа. Был и второй сценарий развития сюжета, где Гран, поняв, что мое воспитание – дело бесполезное, отправил бы меня восвояси, а я бы занялась своим размеренным и лишенным приключений существованием.
    Жизнь моя проходила в сражениях до тех пор, когда одним прекрасным солнечным днем (который я проводила в своей комнате на Постоялом Дворе) мой сон не был прерван грохотом и бесцеремонным вторжением в комнату. И, неохотно просыпаясь, я и понятия не имела, что тот день, когда все перевернется с ног на голову, настал.

    ***

    -Ал!- настойчивый голос снаружи и удары кулаков по двери не могли не разбудить временную хозяйку комнаты, заставив ее проснуться и недовольно нахмуриться. Блондинка терпеть не могла, когда прерывали ее покой, а различив голос, звавший ее, так и вовсе пришла в ярость. Она бы могла проигнорировать гостя, сделать вид, словно в комнате ее не было, но настойчивый грохот кулаков так сильно действовал на нервы, что это вынудило ее встать.
    -Чего тебе, Гран?!- в голосе девушки, что распахнула дверь, звучала не столько злость, сколько обида. За порогом она обнаружила ухмыляющегося мастера духов, чей кулак замер в воздухе, готовый нанести еще один удар по двери, но так и не успевший этого сделать. Двое встретились взглядом, а Ал не смогла сдержать ответную улыбку.- Как же ты выводишь меня из себя…
    Аллеле намеревалась пройти обратно в комнату и улечься на свою кровать, готовая выслушать то, с чем так настойчиво пожаловал ее друг. Но не успела она развернуться и сделать и шагу, как сильная рука мужчины (которого было невероятно легко заметить в толпе благодаря торчащим в сторону ярко-алым волосам) ухватила ее за плечо и потянула на себя. Гран без лишних слов начал уводить блондинку из ее скромных покоев, спускаясь вместе с ней по лестнице и игнорируя все ее попытки высвободиться и выяснить, в чем, собственно, дело.
    -На стену,- скомандовал Гран, стоило друзьям оказаться на улице. И Ал, понимая, что сопротивление было бесполезно, лишь вздохнула и, разогнавшись, прыгнула следом за мужчиной.
    Они отошли подальше от стражи, озирающих раскинувшуюся вокруг пустыню, а затем Гран, выдержав необходимую паузу, скрестил руки на груди и с важным видом толкнул свою речь.
    -Я знаю, что ты, моя ученица, упорно занимаешься уже долгое время. Я вижу твой прогресс, и он радует меня,- поначалу мужчина говорил спокойным тоном, но далее его голос резко стал более выразительным и громким, отчего Ал непроизвольно вздрогнула.- Но(!) это не значит, что ты не можешь стремиться еще дальше, к большим вершинам и оттачивать свое мастерство на более серьезных противниках, верно? Конечно же, верно! А это, в свою очередь, значит, что пришла пора заняться чем-то отличающимся от вечных поручений сомнительных незнакомцев, верно? Очевидно, что верно…
    -Гран, Гран, Гран!- торопливо закричала Аллеле, размахивая руками и прерывая тираду друга.- Давай ближе к делу, эти твои затяжные речи делу не помогут. А то ты начинаешь меня пугать, а речь твоя звучит так, словно ты собираешься пихнуть меня в объятия По.
    -Нет, для По ты еще слабовата. Хотя-я-я…
    -Гран!
    -Ладно, ладно, не бесись. Я имел в виду арену.
    -Арену?
    -Ну да. Такие же воины, как и ты. Все это зверье, которое ты лупила до этого, пользы мало принесет. Ты наверняка пользуешься одним и тем же приемом, который я тебе и показал.
    -Ну да, но…
    -А тут есть шанс посмотреть свои сильные и слабые стороны, стать более внимательной и…
    -Но я никогда не сражалась ни с кем ранее.
    -Так самое время начать!
    -С чего ты вообще вдруг начал это?
    -Пойми, чем сильнее ты становишься, тем больше ответственность. Вскоре ты не сможешь ограничиваться лишь заданиями от чужаков, тебе придется принять участие в разборках между альянсом Мурим и культом Хончон. И ты должна быть хотя бы немного готова к тому, что тебя ждет, согласна?
    -Согласна, но…
    -Ну, раз согласна, то и слушать ничего не желаю!- развеселившись заключил Гран и хлопнул подругу по плечу.- Я все тебе объясню, но действовать будешь сама. И не вздумай опозорить честное имя своего учителя!- грозно заключил мужчина, скрещивая руки на груди. Его глаза горели так, как горят у детей, получивших свой заветный подарок.
    Аллеле лишь вздохнула, кивнув головой скорее своим мыслям, чем Грану, с трудом, но улавливая суть сказанных им вещей. Ее друг, вне всяких сомнений, был прав, но несмотря на это некое чувство тревоги все равно сковывало сердце девушки. Нечто ранее неизвестное, дурное, что поселилось в ее сердце, мучило ее, а причина осталась за гранью понимания.
    В пустыне перед друзьями завихрениями кружился песок, то скрывая, то показывая бродящих опасных тварей, солнце в голубом небе палило нещадно, а голос Грана понемногу успокаивал душу.

    ***

    -Мы с тобой все это уже проговаривали не раз. Во-первых – бояться тебе нечего…
    -Я не боюсь…
    -Во-вторых – способности сравниваются, значит, ты и твой противник будете примерно на одном уровне…
    -Как будто нам и количество проведенных боев сравняют…
    -И третье – ты же моя ученица, значит, надерешь всем..!
    -Гран!
    -Понял, понял. Ну что, готова?
    -Ты сам знаешь, что нет.
    -И отчего ты только такая упрямая?- и, не дождавшись ответа от подруги, мужчина покинул зал ожидания, оставив девушку совсем одну. Двери за спиной Грана закрылись, а эхо глухо разнеслось по помещению. Ал невольно вздрогнула и обернулась, обхватывая себя за плечи. В какой-то момент ей показалось, что ее друг вернется. И хотя она понимала, что это бессмысленно, что ему незачем возвращаться, но некоторое время девушка простояла в ожидании, надеясь на чудо. Она сама не отдавала себе отчета в своих надеждах, не понимала, что ее так страшило, но просто так проигнорировать эти ощущения не могла. И лишь спустя еще некоторое время, мучительно тянувшееся подобно дегтю, девушка сумела взять себя в руки и пересилить свое нежелание выходить на арену. Ее противник уже ждал.
    Выйдя из полумрака зала ожидания, девушка зажмурилась, выставляя руки перед лицом и привыкая к обилию света. Последняя готовность, и вот она уже на огромном открытом пространстве арены, среди вздымающихся в небо колон и порывистого холодного ветра. А на противоположной стороне появился незнакомый тонкий силуэт. Расплывчатая и далекая фигура не спешила делать первый шаг и нападать, и эта заминка придала Аллеле уверенности. Однако, этого все равно было недостаточно для того, чтобы заставить ее саму пошевелиться.
    Девушка положила ладонь на рукоять айкути, призывая духа ночи и неуверенно приближаясь к врагу. Это был мастер тени, двух мнений быть не могло. Их приемов Ал не знала, не знала она и того, как вести с ними бой. Гран объяснил ей всю суть арены и сражений в целом довольно размыто и в общих чертах, потому что был уверен, что лучший учитель – это опыт. Но теперь девушка, стоя напротив абсолютной неизвестности и буквально застыв на месте, начала сомневаться в словах своего «великого» учителя. А между тем противник начал действовать.
    Все сражение длилось не более пары десятков секунд, которые для Ал растянулись в целую вечность. Она едва успела послать своего духа к противнику, как тот исчез из поля зрения. Легкий взмах ладонью – и вокруг девушки закружились амулеты, защищая ее от вражеских атак. Но противник оказался мудрее, не поспешив атаковать, а дождавшись, когда амулеты развеются в воздухе, поэтому прием Ал не помог избежать удара, последовавшего из тени. Девушка ощутила резкую боль в районе поясницы, и изо рта вырвался приглушенный стон. Сразу же после этого последовала серия размашистых ударов, а смертоносный клинок оставлял неглубокие кровоточащие раны по всему телу. Девушка едва не упала, но, взяв себя в руки, отскочила назад, ненадолго исчезнув из виду, занося руку с амулетом, зажатым между двумя пальцами. Она была готова использовать прием, невзирая на раны и растекающуюся по телу ноющую боль, как очередной удар заставил ее припасть на колено. Рот заполонила кровь, которую девушка тут же сплюнула, ощущая оставшийся металлический привкус. Капли стекали по подбородку, пачкая лицо и одежду, ярко алыми цветами оставаясь на площадке арены. Исход боя был решен еще до того, как начался, а грудную клетку Ал разорвало от боли. Острие тати проткнуло ее насквозь, а девушка, задыхаясь, упала на колени, не в силах больше сражаться. Она неловко завалилась набок, подобно дереву, сраженному молнией. Легкие раздирало от боли, в них словно полыхал огонь, в них поселилась само адово пламя, а вместо выдохов и вдохов раздавалось лишь хриплое сипение. Айкути выпал из рук и со звоном ударился о каменную площадку арены. Ал медленно поднесла руки к своему телу, ощущая многочисленные порезы, всепоглощающую и невыносимую боль. Все, о чем кричало ее сознание – чтобы эта боль прекратилась. Девушка чувствовала, как смерть подкрадывается к ней, как мир перед глазами темнеет, как сама бездна готова захлопнуться над ней, как вдруг…
    Все вокруг вновь залил ослепляющий яркий свет. Аллеле очутилась на площадке перед ареной, а от ран не осталось и следа. Вокруг тела девушки закружились мерцающие зеленые огоньки. Она вновь могла дышать, двигаться. И некая сила избавила ее от страданий по взмаху руки. К горлу подкатил ком от нарастающего шока. Она и представить себе не могла, что все произойдет настолько быстро, что ее «возрождение» окажется настолько молниеносным и болезненным.
    Перед Ал был проход на арену, где ее ждал противник, заставивший ее страдать. В памяти моментально всплыли мельчайшие подробности их боя, длившегося не больше минуты. Она вновь ощутила привкус крови во рту, то, как болезненно сжималось сердце, вспоминая боль от разорвавшего ее грудную клетку смертоносного лезвия. Тело девушки затрясло мелкой дрожью, она едва стояла на ногах, моментально побледнела и даже осунулась, пока тикал таймер.
    «Я не вынесу этого».
    Она сбежала.

    ***

    Гран ожидал возвращения своей подруги десять минут (что уже показалось ему подозрительным, ведь в среднем бой на арене проходил максимум за три). Затем минуло полчаса. Час. Два. Но никто так и не объявился. И когда терпение мужчины окончательно лопнуло (а лопнуло оно еще на десяти минутах ожидания: Гран ненавидел кого-то ждать, и только для Ал он делал исключение), он отправился на поиски подруги.
    В таверне на постоялом дворе, где девушка временно проживала, ее не нашлось: комната была пуста, а посетители лишь качали головами и разводили руками. Поняв, что вразумительного ответа он ни от кого не дождется и лишь зря теряет время, Гран решил попробовать продолжить свои поиски в Изумрудной деревне. Там он надеялся застать Ал, забившуюся в угол и, возможно, плачущую, либо со свитком в руках, который она бы внимательно изучала, либо же как ни в чем не бывало пропалывающую грядки, но, как мужчина и подозревал в глубине души, нашел кого угодно, только не ее. Расспросы вновь ни к чему не привели, никто не видел ее и не знал, куда она могла отправиться. Решив сделать небольшой перерыв и как следует все обдумать, Гран устроился на берегу небольшого озера, и, просидев без единого движения с неизменным хмурым выражением на лице, мужчина отправился на почту и написал письмо, хотя и не был уверен, что оно найдет своего адресата.
    За своими поисками Гран провел неделю, не добившись никакого результата. Следом незаметно миновал целый месяц, а далее прошло еще два, не принеся за собой ни единой зацепки о местоположении Аллеле. В какой-то момент мужчина совсем отчаялся отыскать свою подругу, но, случайно оказавшись в деревне угольщиков, он решил порасспрашивать местных рабочих. Вдруг кто-нибудь, да видел пробегающую мимо девицу? И вдруг чисто случайно этой самой девицей оказалась бы Ал. С сим намерением мужчина повернулся в сторону огромного бугая, которому он едва доставал до груди. С трудом сумев привлечь его внимание, Гран повысил голос, словно боялся, что здоровяк его не расслышит.
    -Вы тут девицу не видели? Может быть, мимо прибегала. Ростом такая,- мужчина опустил руку на уровень своей талии,- светлые волосы по плечи, стройная, глаза голубые, довольно бледная и…
    -А не она ли она там случаем?- мужчина бесцеремонно прервал Грана, не давая ему даже договорить и указывая своей огромной лапищей за спину мастера духов.
    Вся последующая сцена пронеслась словно в замедленной съемке.
    Гран обернулся, натыкаясь взглядом на толпу мельтешащих и спешащих по своим делам воинов, угольщиков и обычных жителей. За долю секунды он поймал их неуклюжие или довольно ловкие движения, выискивая среди незнакомцев хрупкий женский силуэт. Вот он заметил плавный изгиб талии, выпирающую ключицу и аккуратно причесанные пряди светлых волос, до боли знакомые ему с давних времен. И в тот момент, когда глаза Грана переместились выше, выискивая лицо подруги, в то самое мгновение, когда на долю секунды их взгляды пересеклись, Аллеле рассеялась, словно мираж. И, не успев даже сдвинуться с места, мужчина учащенно задышал, словно на пару минут его окунули с головой.
    -Убежала,- равнодушно заключил здоровяк, а Гран, едва уловив даже это единственное слово, ринулся следом за Ал, не будучи абсолютно уверенным в том, что видел ее вообще.
    Немного разогнавшись, мужчина подпрыгнул и, паря в воздухе, пытался отыскать в толпе и за ее пределами блондинку, проклиная то, что именно в этот самый день, словно назло ему, эта деревня превратилась в какой-то проходной двор. Но сколько не силился мастер духов, то, что он искал, он так и не нашел. И, оказавшись на земле, огорченно вздохнул.
    Во всяком случае, теперь Гран был уверен, что она хотя бы жива. И если Ал не хотела видеть его, и какие бы причины за этим не скрывались, он был готов подождать, пока подруга со всем разберется.
    Оставалось лишь найти уютное место для этого ожидания.

    ***

    Девушка тяжело дышала, согнувшись пополам и осторожно выглядывая из-за угла здания, за которым она спряталась. Ей чудом удалось скрыться из поля зрения Грана, и Ал не понимала, каким образом она вообще это провернула. С орлиным зрением, которым обладал ее друг, он должен был уже стоять за ее спиной и злорадно ухмыляться. Но минуты медленно протекали одна за другой, а она все еще стояла за домом совершенно одна. И только убедившись, что ее друга рядом нет, девушка аккуратно вышла из убежища и направилась в сторону Изумрудной деревни.
    Мысль о том, как Гран всегда был близко к ней, ее смешила. И если бы только мужчина знал, что всякий раз оказывался в нужном месте, но немного позже Ал, он бы сильно разозлился. Вот и теперь он каким-то чудом оказался среди угольщиков, едва не поймав ее. Если бы только она не упала, не замешкалась, то этого можно было бы и избежать.
    Решив, что использовать маяк будет неразумно, Ал отправилась в деревню пешком, благо, идти было совсем недалеко. Она обогнула главную тропу и шла по окраине, то и дело воровато оборачиваясь и придерживаясь кустов, в которые была готова юркнуть в любую секунду, стоило бы красной голове появиться в поле зрения. За все то время, которое она скрывалась от своего друга, ей удалось изрядно попрактиковаться в своем умении скрываться, а оттого ей впору было примерять на себя шкуру мастера тени, а не призыва. И, поглощенная этими отвлекающими мыслями, Ал довольно быстро добралась до деревни, направляясь к своему неприметному домику.
    Открыв дверь и войдя внутрь, девушка оторопело застыла на месте. Она не помнила, сколько времени прошло с того момента, как она покинула свой дом и отправилась навстречу приключениям под руководством Грана. Но то, что она увидела, повергло ее в шок.
    Помещение выглядело абсолютно заброшенным и разграбленным, словно здесь орудовал не то вор, не то сама смерть.
    По углам нависала паутина, всю мебель покрывал толстый слой пыли. Некоторые столы и стулья были опрокинуты, а книжный шкаф, где хранились драгоценные для Ал свитки, был перевернут, и все его содержимое ненужным мусором валялось на полу. Половицы скрипели под ее ногами, словно дереву было больше сотни лет, а полутьма, образовавшаяся из-за грязных окон, только сильнее нагоняла атмосферу абсолютной разрухи.
    Не веря, что это помещение и есть ее дом, Аллеле сделала несколько шагов вперед, прежде чем услышала в одной из комнат тревожный шум. Запоздало обратив внимание на следы чьих-то ног на полу, хорошо заметных благодаря пыли, девушка застыла на месте, вслушиваясь в окружающую ее обстановку. В доме определенно кто-то был. И этот кто-то затаился так же, как и она.
    Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем незнакомец сделал свой ход. Аллеле увидела, в полутьме движение чьей-то руки, а затем инстинктивно отскочила в сторону, поднимая за собой облачко пыли. В то место, где секунду назад стояла девушка, с глухим треском вонзился кинжал, а Ал, едва успев перевести дыхание, вновь вскочила на ноги, отпрыгивая и избегая очередного выпада со стороны вора. Айкути оказался у девушки в руках, но стоило ладони обхватить рукоять, как что-то внутри перемкнуло. Поверхность оружия словно обожгла всю конечность, оно выпало из рук Ал, а удар незнакомца заставил согнуться пополам и упасть на колени. Воспоминания моментально помутили разум. Она была уверена, что все произойдет так же молниеносно, как и там, на арене. Что за одним ударом последует другой, и что третий мгновенно отправит ее в небытие. Но, вопреки всем ее ожиданиям, дальнейшего избиения не последовало. Незнакомец грубо схватил ее за запястье, притягивая девушку к себе, а затем и вовсе поставил перед собой на ноги. Даже в полутьме Ал удалось различить копну алых волос.
    -Какого…!- одновременно выпалили оба мастера духов, раскрыв от изумления рты и в немом шоке уставившись друг на друга. Пыль медленно оседала после недолгой потасовки. Зрение постепенно адаптировалась к полутьме, позволяя различить и другие черты лица. Да, вне всяких сомнений. После стольких усилий она все же попалась.
    -Теперь не убежишь,- хватка стала сильней и грубей. Ал ощутила боль и поморщилась, попробовав отступить назад, но Гран не позволил, вновь потянув ее на себя.- И все мне объяснишь. И тебе не удастся от меня отмахнуться, не думай даже начинать вот эти ваши женские «ничего не случилось, ничего не скажу», не надо такого, понятно?
    -Я все скажу.
    -И не начинай отнекиваться, юная… Стоп, что ты сказала?- даже во тьме Ал заметила, как переменился в лице Гран. И эта перемена ее позабавила.
    -Отпусти пожалуйста, мне больно,- мужчина разжал хватку, а Аллеле вновь опустилась на колени, усаживаясь прямо на пол. Некоторое время Гран стоял на своих двоих, прежде чем присоединиться к подруге.- С чего именно мне начать?
    -Почему ты сбежала, конечно же! Что за глупые вопросы?!- нетерпеливо выпалил мужчина. Девушка видела, что хотя он и злился, но вместе с тем в его глазах читалась неподдельная радость.
    -Быть может, для тебя было бы интереснее, почему я тебя избегала?
    -На это ответишь после. Говори.
    -Да нечего особо и говорить-то. Просто меня размазали по этой арене, а я, в силу своей мягкотелости, не смогла этого выдержать. Первое время скрывалась с твердым намерением начать жизнь сначала и забросить боевые искусства, чтобы не позорить ни себя, ни… тебя. Но я быстро поняла, что так просто этого не добиться, что для начала пришлось бы избавиться от тебя. А ты… ты такой приставучий. Так и не удалось убежать.
    -Твоя речь такая спокойная, будто ты передаешь прогноз погоды. Неужели тебя больше не волнует твое поражение?
    -Волнует. Но уже не так сильно. Думаю, я слегка перегнула палку. Сначала скрывалась от тебя намеренно, в силу своих неразумных соображений, а потом это стало чем-то вроде игры. Мне стало любопытно, как все завершится.
    -Нашла во что играть,- недовольно пробубнил в ответ Гран, запуская пальцы в волосы и пряча взгляд.
    -Просто…- словно не слыша Грана продолжила Ал.- В тот момент, когда я не сумела дать отпор врагу, мне показалось, что я не просто проиграла, а… подвела тебя. Ты же мой учитель, тот, кто воспитал меня, обучил приемам и помогал на протяжении всего пути материально и душевно. И я не смогла использовать ни единого приема! Нет, ты представляешь? Первые мои мысли крутились вокруг того, что это все просто не мое, что я не справлюсь, что это слишком тяжелая ноша. Ведь потом, на более высоких ступенях развития, мне бы пришлось сражаться. И если я не смогла справиться с одним, то не справлюсь ни с кем. Но, проанализировав ситуацию позже, я поняла, что все дело было в банальном стыде. Мне было настолько стыдно перед тобой из-за моего провала, что я сбежала. Глупость же какая, правда?- Ал усмехнулась, не сводя взгляда со своих переплетенных пальцев. На ее голову упала ладонь.
    -Еще какая глупость. Знал бы я, что все так обернется, не отправлял бы тебя туда. Я ведь надеялся, что это разожжет в тебе азарт и желание побеждать, а ты наоборот, только сильнее приуныла. Но теперь-то мы все поняли и больше не будем совершать таких ошибок, верно?
    -Верно. А позже я попробую еще. И на сей раз не сбегу.
    -Договорились.
    С минуту двое провели в тишине, прежде чем ее прервал Гран.
    -Пойдем отсюда, место гиблое и уже давно заброшенное. Хозяйка из тебя, скажу честно, никудышная.
    -Кто ж знал, что это путешествие так затянет. Хотя… Ты-то наверняка знал. Ты всегда все знаешь,- с усмешкой произнесла девушка. Мужчина поднялся первым, предлагая раскрытую ладонь Аллеле. Девушка охотно схватилась за протянутую руку и поднялась на ноги, а друг начал уводить ее прочь.
    -Погоди, пока мы не ушли…- Гран внезапно остановился, повернувшись лицом к Ал. Взяв ее за плечи, он уставился в глаза девушке, а та оторопела, боясь пошевельнуться. Внезапно она ощутила всю его непоколебимую мощь.- Вспомни, что ты ощутила, когда тебя убивали? Не то, что терзало тебя изнутри в моральном и физическом плане, а нечто другое.
    -Ну… Было очень больно. И эта боль была такой всепоглощающей, что становились страшно. Даже была мысль, будто это и правда конец.
    -Но, быть может, ты ощутила что-то еще? Что-то помимо всех этих отрицательных ощущений и эмоций?
    -Не понимаю, к чему ты клонишь…- Гран раскрыл рот, чтобы продолжить, но Ал резко опередила его, заговорив первой.- Хотя вот сейчас припоминаю. Ощутила тепло в груди, словно там загорелся маленький огонек, а когда меня ударили, то это пламя полностью охватило все сердце.
    -Ты думаешь, чего это я тут затеял, что за чушь несу, но не-е-ет, моя дорогая ученица, это не чушь! Я к тому веду, что запомни это чувство. Запомни этот огонь внутрь себя, это зародившееся пламя. Поначалу всегда бывает тяжело, больно, неприятно и много еще чего. Но это не главное. А знаешь, что было главным во всей этой дурацкой затее?
    -И что же?
    -То, что даже если бы ты вышла абсолютно побитая за пределы арены, ты бы вышла ко мне. Понимаешь?
    На губах девушки показалась неуверенная улыбка, постепенно растянувшаяся вширь. И, больше не проронив ни слова, друзья покинули заброшенное помещение, погрязшее в слоях пыли и паутины. Покинули его затем, чтобы больше никогда не вернуться.

     
    Последнее редактирование: 23 авг 2016
    Sqwoip нравится это.
  6. Hana Letham

    Hana Letham User

    Регистрация:
    19.08.16
    Сообщения:
    3
    Симпатии:
    12
    Сервер: Аметист.
    Никнейм: Кёка.
    Название: Дедушкин рассказ.
    Домик на окраине Изумрудной деревни, где жил знахарь, был наполнен уютным теплом, ароматом сушёных трав и, несмотря на поздний час, радостными детскими возгласами. Вернувшиеся с прогулки довольные Бон Ян и Бон А наперебой рассказывали дедушке про увиденную ими драку стражника и наглого пирата:
    Ходил там, высматривал чего-то...
    А стражник - хвать клинок! - и спрашивает, что он забыл в деревне...
    И пират ему, мол, не твоё дело, и тоже к ножнам потянулся!..
    Но стражник атаковал первым! - Бон Ян вскочил на ноги, победно выбросив руку вперед, точно сам держал в руке меч. - Он опрокинул пирата навзничь, и тот завизжал, как девчонка!
    Знахарь натурально удивился, протянув долгое 'о-о-о-о', а Бон А восторженно захлопала в ладоши.
    Как думаешь, дедушка, тот стражник уже не впервой сражается с пиратами? Он был таким смелым!
    Да, дорогая Бон А, думаю, он уже встречался с ними. И не раз. Как, впрочем, многие, кто служат здесь, в Изумрудной деревне. Но пираты - всего лишь жалкая шайка воров по сравнению с теми, кого встречают на пути истинные герои. А я повидал на своём веку немало подобных...
    Увлеченные дети замерли, предвкушая продолжение. Но хитрый знахарь лишь наигранно зевнул, обронив, что время уже позднее - пора спать, отчего дети жалобно протянули: 'Ну расскажи, пожалуйста! Ну де-едушка!' Старичок миролюбиво уселся напротив внуков, взял в руки глиняную чашку и неспешно потянул из неё травяной чай.
    Неужто вы хотите услышать про великие подвиги великих героев? - в глазах его блеснула озорная искорка.
    Да! - единогласно воскликнули дети.
    Но это же так скучно!
    Бон Ян и Бон А переглянулись. На их лицах застыл понятный вопрос: 'Отчего же?' Белокурая внучка неуверенно повела ушками и, кивнув брату, обратилась к знахарю:
    Тогда о чем ты нам расскажешь, дедушка?
    Старичок отложил чашку и заговорщически начал:
    Я поведаю вам историю о самом сложном испытании героев. О нем не пишут в книгах, не слагают песен и его не ставят детям в пример. Первый бой.
    Знахарь заметил разочарованное лицо Бон Яна и усмехнулся:
    Ты, - обратился он к внуку, - наверное, думаешь, что начинать легко? Киваешь? Что ж, Бон А, - повернулся он к внучке, - помнишь ли ты того щуплого юношу с карими глазами, которого ты привела ко мне? Он ещё просил научить его бегать по Драконьим Тропам?
    Девочка кивнула. Бон Ян непонимающе уставился на сестру.
    При чем тут он? Ты, деда, только и делал первую неделю тренировок, что посылал его то за дровами, то за водой. Он, поди, так и не научился бегать...
    Ты прав, бег по Драконьим Тропам он тогда так и не освоил. Бестолковый был юнец, ничего не скажешь. Пришёл ко мне весь изодранный, в грязной, некогда белой, одежде, перетянутой на пузе каким-то канатом. И говорит, мол, научи меня бегу по Драконьим Тропам. Позарез нужно ему было в какую-то пещеру попасть. Ну я, по доброте душевной, - дети иронично закатили глаза, - взялся-таки за парня. Правда, сначала я решил, что он вор. Или того хуже - засланный пират!
    Бон А испуганно охнула, а Бон Ян залился смехом: 'Да зачем ты пиратам, деда!'
    И я решил его проверить. Тем более он был таким тощим на вид, я боялся, что его попросту сдует ветром на Тропе! Но он исправно таскал для меня дрова и воду, за что я ему благодарен.
    Я помню, он ещё постоянно напевал, когда шёл по твоим поручениям! Приветливый был, даже беззаботный какой-то, - улыбнулась девочка.
    - Так сразу и не скажешь, но юнец оказался последователем пути Хона. Он верил в ученье Души и Клинка и до прибытия в Изумрудную деревню обучался владению мечом на Пике Рассвета. Однажды он пришел ко мне совсем поздно, и я отдал ему остатки супа, спросив, зачем ему сдался бег. Он ответил, что в пещере, куда он направлялся, его ждет судьба, но встретить ее он сможет лишь тогда, когда научится бежать по Драконьим Тропам. Помимо моих поручений, юнец еще и продолжал тренироваться. Он желал лучше овладеть клинком и повторял: «За Ен Мука… За Чин Ен… За Гиль Хона… За Хва Чжуна… За мастера Хона!..» Его старые друзья… Я, было, подумал, что именно их он надеялся встретить в пещере. И вот наступил долгожданный день обучения! Однако, казалось, юнец совершенно не был сосредоточен и не ощущал важность момента. Да и первые попытки бежать по Драконьей Тропе проваливались одна за другой. Упрямый был парень, да… Пару раз даже падал со скалы в реку, что течет в ущелье. Когда у него наконец стало получаться, и юнец перестал выпадать из воздушного потока, я решил, что дальше он справится сам.
    - И что случилось? – белокурая Бон А взволнованно обняла пушистый хвост.
    - Бедняга так радовался успеху, что потерял концентрацию и не долетел до нужного уступа. Он сорвался и упал в кусты, и мне пришлось лететь к нему, чтобы проверить, не разбился ли он. Не успел я приблизиться к месту падения, как заметил несколько человек в черных одеждах с красной каймой…
    - Культисты Хончона! – Бон Ян нахмурился.
    - Да, дорогой Бон Ян. Они рыскали меж скал и откапывали блестящие камни, но несколько человек услышали шум от падения моего горе-ученика. Они окружили его, доставая клинки. Я видел, как он дрожал: то ли от страха, то ли от боли падения. Белый, как стоящая перед ним смерть, он схватился за свой меч, направив его на культистов, в сравнении с которыми он казался еще более тщедушным. Те смеялись и подшучивали над его приближающейся кончиной. На лбу его выступил пот, капли были размером с горошину – ей-ей не вру! -, а в жилах стучала кровь. Вены на висках и кистях взбухли, а вечно веселое лицо вмиг стало серьезным и сосредоточенным, каким до тех пор, наверняка, никогда не бывало. Один из культистов играючи занес над юнцом клинок, даже не глядя на парня. Тот сделал шаг назад, встал в стойку и приготовился обороняться. Клинок культиста блеснул на солнце и тут же был отражен мечом. Враг сделал выпад, второй. Юнец грамотно блокировал атаки, хотя и весь трясся. Культист потерял терпения и пнул парнишу ногой, опрокинув на землю. Он хотел замахнуться и выбить меч из его рук, но тот вскочил и в полете полоснул культиста по ногам. Он осел на землю, и почва под ним заплыла красным. Его товарищи, уже собравшиеся уходить, обернулись и кинулись к бедняге. Парниша застыл в ужасе, завидев кровь, хлынувшую из-под неподвижного рухнувшего тела, и не в силах шелохнуться. Парень иступлено смотрел перед собой и ничего не видел, а толпа культистов все приближалась. Я крикнул ему что было сил: «Очнись!» Он вскинул голову. Ослепительное солнце, что стояло в тот день, тенью закрыл здоровый культист, занесший над ним секиру. Юнец едва успел отскочить, как земля разошлась на месте, где он стоял. Он пнул секиру, и ее владелец, покачнувшись, упал на колени. Парниша схватился за рукоять меча обеими руками и, напрягшись, резанул культиста так, что того подбросило в воздух. Стоявшая поодаль толпа запаниковала и начала редеть. Кто-то крикнул: «Не отступайте!», но культисты пропадали меж кустов и деревьев. Вскоре поляна опустела, и мой ученик устало выдохнул. Он озирался, пытаясь найти меня глазами, и я спустился к нему с ссохшейся лианы, на которой пережидал бой. Смотреть на побитого паренька было больно. Голова у него шла кругом. Он едва стоял на месте, весь обрызганный багряной кровью, поблескивающей на солнце. Губы, в попытках безмятежно мне улыбнуться, кривились от боли, рассеченные ударом культиста. Страх не покидал карих глаз, осматривающих поляну и застывших на двух телах. Я подошел к громиле, что был с секирой, но он уже не дышал. Тело первого напавшего едва подрагивало, и мы услышали слабое мычание. Юноша с опаской сильнее сжал свой меч, а я подошел к культисту. Его сердце неровно билось, дыхание прерывалось кашлем. «Его еще можно спасти», - донеслось до меня. Слабый голос парня, не терявшего надежду, молил помочь нашему врагу.
    - И что ты сделал? – спросил притихший Бон Ян.
    - Разумеется, послал его за травами для отвара! – недовольно фыркнул старичок.
    - Вот так сразу? – изумилась Бон А. – Твой ученик же так устал! И тоже был ранен!
    - Дорогая Бон А, он сам вызвался помочь. Да и прогулка за травами в более безопасном месте отвлекла его от горьких мыслей и страхов. Естественно, сначала он помог дотащить того культиста к нам в дом, где я и подлечил его ноги. А потом и парню помог, что же я, зверь какой-то. Как только культист пришел в себя, юноша привел стражу, и его отнесли в городскую лечебницу, а потом и допросили об их шайке. После того случая культистов в Долине никто больше не видел, а блестящие камни добываются гильдией рудокопов для Изумрудной деревни. Их теперь используют ювелиры для различных украшений.
    - А что же стало с твоим учеником? Ты даже имени его не узнал! – возмутился Бон Ян, тряхнув головой.
    - Имя? Ох-ох, я его не помню… После того, как его наградили табличкой и званием героя Диковинного леса, он сразу же покинул Изумрудную деревню, оставив мне на прощание свой меч с той битвы.
    Знахарь встал и направился к шкафу, заставленному горшками и чашками, книгами и корзинками. Он отодвинул часть, открыв детскому взору тайную секцию, в которой лежал сверток из окровавленной красно-черной ткани. Старичок аккуратно развернул его и обнажил медный меч с резной серебристой рукоятью, запачканный в багровых пятнах и кое-где поддавшийся едкой ржавчине. Дети восхищенно открыли рты, касаясь края лезвия своими малюсенькими ручонками. Они то и дело переглядывались, и глаза их искрили восторгом.
    - Я уверен, тот юноша стал великим героем и уже совершает великие подвиги, ведь он преодолел тогда свой страх, смог постоять за себя, отпустить беды и отправиться по своему пути дальше. И вы, мои дорогие внуки, сможете стать героями, если…
    Дети внимательно посмотрели на дедушку. Старичок улыбнулся и, вздохнув, убрал сверток:
    - … сейчас же отправитесь спать и наберетесь сил к завтрашнему дню!
    Дети сокрушенно опустили головы и поплелись к кроватям. Стоило знахарю погасить фонари, как во власть вступила давно ожидающая на небе луна, и ее свет залил домик. В Изумрудной деревне, наконец, стало тихо. Сверток с мечом был убран на место, и старичок, подобно внукам, зевнул и отправился спать.
    На полу возле шкафа лежал выпавший из черной ткани и незамеченный знахарем листочек пергамента. Корявые чернильные иероглифы, выведенные на нем, складывались в едва понятные благодарственные слова. «Знахарю Чо в благодарность за обучение от Бао Ёнга».
     
    RemiLami и Hitomeru нравится это.
  7. Naides

    Naides User

    Регистрация:
    06.06.16
    Сообщения:
    50
    Симпатии:
    313
    Сервер: Аметист
    Никнейм: Naides

    Говорят, любую ошибку можно исправить. Говорят, что просто не существует вещи, которая может показаться непреодолимой преградой, ведь решение проблемы есть всегда – нужно только его найти. Ким Мэн Хо с уверенностью мог сказать, что это не так. Он был убеждён в этом. Он смотрел на свои руки, перепачканные по локоть в крови, и на зажатый в них нож. Он смотрел – и не верил, что это можно исправить. Ким Мэн Хо знал, что не существует ошибки страшнее ошибки лекаря. Он был уверен, что их точно невозможно простить, потому что мёртвые не возвращаются такими, какими они уже были когда-то. Можно было оживить тело и поработить дух, заставить его жить в покинутом мире… но едва только дух освободиться, он сразу же поспешит прочь. Мэн Хо никому бы не пожелал однажды увидеть таких вот «вернувшихся», не пожелал бы он так же однажды узнать, что значит быть тем, кто понимает, что помочь раненому уже ничем нельзя – разве что облегчить боль. Или добить.
    Когда он был ещё совсем юным учеником и только помогал алхимику, на его руках часто умирали больные и раненые. Признаться, он и сейчас всё ещё был учеником. Но такой крови на его руках ещё не было никогда – теперь Мэн Хо знал, что чувствуешь, когда тебе приходиться добивать, потому что ты не в состоянии даже облегчить боль, ведь раненый или захлёбывается собственной кровью или потерял её столько, что для жизни уже совсем не осталось – лишь пара минут, на которые ещё было способно тело… и ты не можешь на это смотреть… ты можешь помочь только тем, что вонзишь нож в его сердце, чтобы он перестал мучиться.
    Мэн Хо наконец осознал, что это – и теперь давился слезами, в бессилии сжимая нож и похолодевшую руку своей младшей сестры. Он видел много крови, но эту кровь он предпочёл бы не видеть никогда. И всем сердцем желал найти того, кто был этому виной, понимая, что это был он – он не уследил и не помог им сбежать из деревни, когда на неё напали пираты. Соседский мальчишка, который был с ней, умер быстро. Он был уже мёртв, когда Мэн Хо нашёл их, а жизнь Джин-Хо всё ещё медленно утекала. Он мог спасти их, если бы отправился искать их раньше. Он мог выменять себя и своё искусство алхимика на их свободу – он мог хотя бы попытаться это сделать, если бы был рядом. Но в этот момент он был в лечебнице. И сейчас он должен был туда вернуться. Он был алхимиком и не имел права ставить свои чувства выше долга, он не мог их даже похоронить, потому что где-то там, в деревне, сейчас умирали те, кого он мог бы спасти, если бы он был там. В такое время каждое его решение медлить влекло за собой ещё больше смертей. Он мог лишь выбрать, кого будет спасать, а кого приговорит к смерти. Мэн Хо ненавидел выбирать. Но ещё больше он ненавидел, когда у него не было выбора. Он предпочёл бы, чтобы первым человеком, которого он добил, была не его сестра, а кто-нибудь незнакомый. Кто-нибудь, кто вызвал бы в нём лишь сожаление – и не более того.
    Он резко поднялся на ноги.
    – Я вернусь за тобой, за вами, – это всё, что он мог пообещать мёртвой сестре, глотая слёзы и не замечая, что говорит шёпотом. Она всё равное его больше никогда не услышит. – И похороню.
    Джин-Хо всегда его понимала. Он был уверен, она одобрила бы его поступок и решение спасать тех, кого ещё можно спасти вместо того чтобы сидеть с погибшим, кем бы он ни был. Но от этого ему становилось ещё хуже, потому что он понимал, что просто пытается сбежать. Уйти прочь, прочь, и никогда больше не видеть её обескровленного лица с застывшей на губах улыбкой. Не видеть тех страшных ран на её теле. Сбежать, отчаянно желая, что всё это лишь дурной сон и скоро он очнётся и кинется к ней в комнату, проверить, жива ли она. А она лишь рассмеётся и улыбнётся так, как умела только она – как маленькое солнышко.
    Мэн Хо казалось, что его чувства будто бы заморозили. Он медленно спустился вниз по верёвке с дерева, на котором располагался тот злополучный домик, в котором они решили спрятаться. Ей было всего десять лет – трудно было ожидать, что маленький ребёнок будет осознавать, что прятаться там не стоит. Он шёл прочь, с трудом осознавая, зачем это делает. У него больше никого не осталось – отец утонул во время шторма, а мать умерла в родах. Ему незачем больше было жить, ему хотелось просто лечь и перестать дышать, перестать двигаться, просто исчезнуть – исчезнуть навсегда, будто бы он никогда не существовал. Но он шёл, не представляя, сможет ли взять себя в руки и спасти хоть кого-то. Сейчас ему никак нельзя было умирать.
    В деревне царил хаос. Стоны раненых и отчаянные крики немного отрезвили его. Окружающие звуки, которые он слышал, но не осознавал, будто бы резко вернулись и он почувствовал себя ещё более ошарашенным и оглушённым, чем раньше. Пираты часто нападали на Бамбуковую деревню и в ней не всегда хватало стражи, для того чтобы от них отбиться, а последователи Пути Хона, хоть и заглядывали в деревню, редко задерживались в ней и помогали только тогда, когда нападение случалось во время их пребывания в деревне. Лечебница здесь пустовала редко и у Мэн Хо всегда было много работы – он ухаживал за ранеными, собирал травы, готовил лекарства, и из-за этого часто приходил домой очень поздно. Из-за этого он не мог уделять своей сестре достаточно времени, но он по-настоящему любил её и всем сердцем желал ей лучшей жизни, всеми силами старался работать столько, сколько мог, чтобы она ни в чём не нуждалась. После смерти отца несколько лет назад жизнь стала тяжёлой, но, тем не менее, они были счастливы. А теперь этого не было.
    Он шёл в лечебницу, переступая через трупы и оглядываясь в поисках раненых жителей или стражей, но все казались относительно невредимыми, но очень уставшими. Звуки битвы ещё доносились с побережья, ветер разносил дым с пепелища, оставшегося от каких-то домов на краю деревни – похоже, их некогда было тушить. В лечебнице не было свободных коек, а некоторых раненых и вовсе уложили на пол, потому что для них не оставалось места. Алхимик Гва Чун в спешке бегал от одного к другому и раздавал указания нескольким женщинам, которые часто помогали в таких ситуациях.
    – Я думал, ты сгинул где-нибудь по дороге, Мэн Хо! – встретил он его гневным восклицанием. – Немедленно принимайся за работу, у нас мало времени!
    Мэн Хо смог разве что отрешённо кивнуть и принять из его рук дополнительную сумку с зельями. Гва Чун тут же унёсся в противоположную часть комнаты. День завершился будто в тумане – он мало помнил из того, что делал. Вынырнул он из этого состояния уже глубокой ночью, сидя на пороге лечебницы и бездумно скользя взглядом по окрестностям. Алхимик Гва Чун через некоторое время сел рядом с ним. Этой ночью они не могли спать – так бывало всегда. Раненым требовалось постоянное наблюдение, а они обычно были настолько измученными и истощёнными морально, что совсем не могли уснуть. Боялись.
    – Где ты был те пару часов, Мэн Хо? Отлучился проверить сестру, когда пиратов выгнали из деревни, и так долго не возвращался… Я уже решил, что тебя кто-нибудь убил.
    – Я долго искал её, – проглотив ком в горле, отозвался Мэн Хо. – Слишком долго.
    Алхимик устало облокотился о дверь лечебницы и провёл рукой по лбу.
    – Иди домой, она наверняка ждёт тебя. Я сам покараулю до утра и…
    – Нет. Она больше никогда не будет ждать меня дома, – он резко прервал его, ощущая, как задрожал голос.
    – Мэн Хо…– Гва Чун выглядел растерянным первые несколько мгновений, но понимание к нему пришло быстро.
    – Их больше нет, – не в силах больше говорить громко, шёпотом подтвердил Мэн Хо. – Я отпустил её с ребятами накануне погулять по лесу, просил не уходить далеко... Она и соседский мальчик спрятались в домике на дереве… С ними должны были быть те близнецы, мои ровесники, и ещё кто-то, но я не знаю, где они. Я не стал их искать. Я не должен был отпускать её в лес, – он зарылся пальцами в волосы и с силой сжал их. – Их смерть – моя ошибка.
    – Ты ошибаешься. Ты же знаешь, что…
    – Не надо, – снова прервал его Мэн Хо, покачав головой. – Если бы я нашёл их раньше, я бы мог их спасти. Как рассветёт, я пойду к матери того мальчика… а потом мы их похороним. Это всё, что я теперь могу сделать. Простите. Я больше не хочу разговаривать, – он резко поднялся на ноги и направился в сторону своего дома. Алхимик проводил его взглядом, полным печали, но не стал останавливать.

    Ему было всего пятнадцать и в его душе царил холод. Ему казалось, будто мир кончился, и он никак не мог выбраться из той трясины, которая всё затягивала его, затягивала и затягивала… Он жил словно в тумане, всё больше погружаясь в болото под название «Отчаяние» и никак не мог заставить себя выбраться оттуда. Ему не помогало ни выполнение привычных обязанностей помощника алхимика, ни просто помощь соседям. Мир будто застыл и размылся. В конце концов Гва Чун не выдержал – ему надоело смотреть на состояние, в котором Мэн Хо пребывал целый месяц.
    – Это мой ученик, Мэн Хо, вы же помните его? – то туманное утро началось со знакомства с каким-то высоким мужчиной. Кажется, он был новым командиром стражи. – Пожалуйста, До Чонпун, отвезите его в свою школу. Может быть, там его приведут в чувство. Ему больше нельзя тут оставаться.
    До Чонпун смерил его оценивающим взглядом. Мэн Хо раскладывал травы и связывал их в пучки, когда алхимик неожиданно вернулся вместе с ним, поэтому сейчас он продолжал отстранённо перебирать зажатый в руках пучок. Ему было всё равно – всё, на что его хватило, это приветственный поклон.
    – Да, с этим определённо нужно что-то делать. Что с ним?
    – Его сестра во время прошлого нападения…
    – Хорошо, – оборвал Гва Чуна До Чонпун, заметив, как Мэн Хо вздрогнул при этих словах. Даже взгляд на несколько секунд прояснился. – Из него может получится замечательный мастер тени, он маленький, лёгкий, значит, скорее всего будет быстрым. Он ведь разбирается в ядах, верно? Нам нужны такие люди. Я думаю, что учитель согласится ему помочь. И, если он захочет учиться и докажет, что достоин этого… Что ж, Мэн Хо, собирайся, мы отплывём через час, – после этих слов До Чонпун покинул лечебницу.
    – Но я не хочу никуда ехать, – Мэн Хо нахмурился, а его пальцы крошили травы и те осыпались к его ногам. – Я хочу остаться рядом с сестрой.
    – Мэн Хо, тебе нужно уехать отсюда. Хотя бы на время, – Гва Чун приблизился к нему и положил ладонь на плечо. – Тебе нужно сменить обстановку. Не думаю, что твоя сестра хотела бы, чтобы ты хоронил себя заживо – день за днём. Всё становится только хуже, ты ведь сам это понимаешь.
    Мэн Хо неохотно кивнул. Он не хотел ничего менять.
    – Не оскорбляй её память, – эти слова Гва Чуна заставили Мэн Хо вздрогнуть. Ему показалось, будто бы его ударили по голове чем-то очень-очень тяжёлым. А алхимик тем временем продолжал. – Уезжай. Тебе нужно. Посети эту школу, а когда вернёшься, докажи ей, что достоин жить. Будь добр, выполни мою просьбу. Ты же знаешь, что я желаю тебе только лучшего.
    – Да, учитель, – сейчас он чувствовал себя таким жалким. И в глазах Гва Чуна слишком сильным было сомнение. – Я поеду. Спасибо.

    Он стоял на обрыве над морем. Плещущаяся внизу вода завораживала – она была настолько восхитительна, что Мэн Хо не мог оторвать от неё взгляд. На Пике Рассвета было красиво, но это место у обрыва, определённо, нравилось ему больше всего. Месяц назад Пик Рассвета его не капли не впечатлил – они прибыли туда туманным утром, да и у Мэн Хо не было совершенно никакого желания наслаждаться природой.
    Другие ученики поначалу боялись, что он с этого обрыва попросту сброситься и от этого Мэн Хо становилось не по себе. Он не мог выглядеть настолько плохо, чтобы другие могли подумать, будто бы он собирается окончить жизнь самоубийством. Это было бы слишком глупо и расточительно – он мог ещё столько всего сделать. Например, ему нужно было найти тех, кто поступил так бесчеловечно и лишил жизни детей.
    Алхимик Гва Чун оказался прав – ему нужно было уехать из деревни и заняться чем-то другим. Здесь боль потери не казалась такой уж невыносимой, и её вполне можно было терпеть, не выпадая из реальности.
    Командир стражи Бамбуковой деревни тогда сказал, что из него мог бы получиться неплохой мастер тени… что ж, он может хотя бы попытаться чему-нибудь научиться. И тогда у него появится шанс сделать хоть что-нибудь. Может быть, он даже сможет отомстить. Но если он будет учиться убийству ради мести, то он будет ничем не лучше тех пиратов. Мэн Хо было противно от своих мыслей – он привык выхаживать раненых и помогать людям, а не убивать их. Но если став убийцей, он сможет положить конец бессмысленным смертям невинных, он это сделает.

    Хон Соккын всегда хмурился, когда смотрел на него в последнее время. Мэн Хо не нравились эти взгляды, ведь за прошедшие два года учитель о многом говорил с ним и где-то через полгода после приезда Мэн Хо на Пик Рассвета он перестал награждать его хмурыми взглядами. Только улыбался и старался научить его принимать боль, а не постепенно сгорать от неё. Он пытался научить его жить с ней и Мэн Хо даже верил, что получилось, но последнее время он ощущал себя почти таким же пустым, как и раньше. Пик Рассвета начинал тяготить его. Наверное, именно это и было причиной того, что учитель снова начинал хмуриться. Это удручало. Ему казалось, будто бы он на самом деле всего лишь слабый мальчишка и именно из-за этого чувство пустоты возвращается. Он предпочёл бы просто скорбеть о сестре, а не ощущать себя бесконечно потерянным и беспомощным при каждой мысли о ней.
    Мэн Хо не нравилось считать себя слабым, он привык справляться со своими чувствами и умел задвигать их глубоко внутрь, когда это было нужно для дела. Когда он помогал Гва Чуну выхаживать смертельно больных, или когда их пациенты умирали, ему приходилось наступать себе на горло и вести себя так, как должен был вести себя человек его ремесла. Он не мог оплакивать их всех – только помнить и приносить скорбные вести родным. Потеря сестры же, казалось, была сильнее него. Но он всегда делал всё возможное, чтобы помочь… Всегда, кроме того дня, когда погибла сестра, ведь если бы он только оставил Гва Чуна одного чуть раньше, он бы смог их спасти… тогда, конечно, погиб бы кто-то другой. Для алхимика правильного выбора в той ситуации не существовало. Но для брата выбор был очевиден. Мэн Хо иногда ощущал себя больше алхимиком, чем братом, и долг часто ставился выше желаний. Его сестра иногда грустила из-за этого, но она многое понимала. К тому же он жалел, что не уделял ей достаточно времени, хоть и всегда старался закончить работу раньше, но всё же всё могло сложиться иначе, если бы он только раз пренебрёг своим долгом… Эти мысли лежали камнем на его сердце.
    Он снова сидел у обрыва, когда Хон Соккын подошёл к нему и осторожно сел рядом.
    – Тех, кто рождён с духом воина, всегда трудно удержать на месте, когда они начинают это осознавать. Когда я создавал эту школу, я надеялся, что смогу передать знания людям с благородными сердцами.
    – Мне не кажется, что во мне есть дух воина, – отозвался Мэн Хо, передёрнув плечами. Хон Соккын печально улыбнулся.
    – Тебе кажется, будто твоя душа навсегда заперта в прошлом, пусть ты и пытаешься что-то изменить, но ты не ощущаешь, что у тебя получается, – вздохнул учитель. – Для чего нам, по-твоему, дана сила?
    – Чтобы изменить мир к лучшему, – предположил Мэн Хо. Он часто думал об этом, представляя, что способен сделать для своей родной деревни. Так как у него не было ответов, эта абстрактная формулировка была единственным, до чего он смог додуматься.
    – Верно. Но ты всё ещё чаще думаешь о том, как изменить прошлое.
    – Хотя стоит думать о будущем, – ему часто говорили об этом. И он действительно старался смотреть вперёд, пусть у него и не совсем хорошо получалось. – Но невозможно думать о будущем, пренебрегая ошибками прошлого. Тогда мир не изменится.
    – Воспоминания стоит чтить, а не жить в них, Мэн Хо. Ты был здесь достаточно. Я больше ничего не могу дать тебе. Оставшись здесь, ты не сможешь понять, как ты хочешь жить дальше. Ты запутался. Чтобы найти себя, тебе нужно покинуть это место.
    – Тогда я уйду завтра на рассвете, – согласился Мэн Хо, чувствуя, как дрожит голос. Он не собирался сопротивляться и пренебрегать советом учителя, когда сам не имел ни малейшего представления о том, что он хочет делать дальше. Идея путешествий не была ему чуждой. Жаль было только прощаться с людьми, которые помогали ему всё это время.
    – Посмотри на мир. Протягивай руку помощи слабым, как делал это раньше. Не полагайся только на свой клинок. И возвращайся, когда осознаешь, к чему стремится твоё сердце. Мне будет приятно увидеть тебя снова.
    – Мне жаль расставаться с вами, – Мэн Хо чувствовал ком в горле, обнимая учителя, но глаза его оставались сухими.
    – Быть может, ты вернёшься скорее, чем думаешь, – Хон Соккын похлопал его по плечу.

    Перед дальней дорогой Мэн Хо решил заглянуть в родную деревню. Он возжигал благовония в память о родителях и сестре, когда снова услышал их. Эти звуки. Звон стали, треск огня и крики людей. Мэн Хо не заметил, как рука сжалась на рукояти клинка. Он знал, кто мог снова напасть на деревню и не собирался оставаться в стороне. Вряд ли стража откажется от его помощи. За всё время, проведённое на Пике Рассвета, ему не приходилось убивать – он только участвовал в тренировочных боях и ничего более. Такой крови на его руках ещё не было. Мэн Хо чувствовал это лихорадочно возраставшее возбуждение и не мог понять, откуда оно берётся. Ему не приходилось отнимать жизни у людей, не приходилось желать этого. Но сейчас пираты были так близко и среди них могли быть те, кто напал тогда два с лишним года назад. Он не мог сбежать прочь, словно трус, поджав хвост. Настало проверить остроту своих клинков. Мэн Хо казалось, будто он готов к этому.
    …Убийство не принесло ему облегчения. На душе стало так холодно, будто бы всё это время он только и делал, что плутал во тьме, и вот, наконец, в неё провалился. Его руки снова были перепачканы в крови – он не смог убить пирата с одного удара. Он колебался, когда от мыслей перешёл к действиям. Горло сдавило. Мэн Хо чувствовал всё нарастающее отвращение к себе. Он спокойно относился к крови, но ему никогда не нравилось смотреть на неё. В его сознании она всегда ассоциировалась со смертями. Убивать собственными руками даже ради чьего-то спасения было сложнее, чем ему казалось. Так же сложно, как добивать тех, кто умирает в мучениях.
    Сжавшаяся за бочкой с водой девчушка, на помощь которой он поспешил, едва заметив, выглядела насмерть испуганной. Это заставило Мэн Хо крепче сжать в руках кинжал и стереть с него кровь о свою одежду. Он огляделся.
    – Спрячься вон там, – Мэн Хо указал в пространство за соседним домом. – Если закрыть небольшую дырку бамбуком, тебя не заметят, если ты не будешь двигаться и кричать. В случае чего оттуда удобно будет сбежать. Я помогу тебе спрятаться. Не бойся, я постараюсь сделать так, чтобы они сюда больше не пришли. Веришь мне? – он потрепал девочку по растрёпанным волосам. Та, судорожно всхлипнув, кивнула. – Быстрее.
    Спрятав девчушку, он снова огляделся. Звуки битвы слышались у входа в деревню, люди старались убежать прочь или спрятаться, и больше пиратов внутрь пока не проникло, но всё равно стоило быть внимательным. Мэн Хо поудобнее перехватил оружие. Он постарается убивать их так, чтобы как можно меньше пачкаться в их крови. Будет бить в самое сердце, стараясь лишить жизни одним ударом. Он мог бы заставить их мучиться, мог бы травить их ядом, или наносить повреждения, несовместимые с жизнью, бить так, чтобы они мучились так же долго, как когда-то его сестра. Он знал, как… но не мог заставить себя, не мог даже представить, как делает это. Он всё ещё был слишком добрым, чтобы заставить так же мучиться всех. Вот если он когда-нибудь найдёт тех, кто тогда убил сестру, то вряд ли сможет и захочет держать себя в руках… А сейчас он должен сохранить здравый рассудок. Иначе он станет чем-то, что вряд ли можно будет назвать человеком. Он не получал от убийства наслаждения и не собирался скатываться до того, кому просто нравится убивать.
    Некоторым приходилось перерезать горло, некоторым он действительно смог пронзить сердце, некоторые смогли зацепить его своими клинками по рукам... К тому моменту, как нападение пиратов было окончательно отбито, одежда Мэн Хо настолько сильно пропиталась кровью, что сменила свой цвет со светло-серого на бардовый. В таком виде он и отправился в лечебницу, в которой и застал того, кого искал. Алхимик Гва Чун, увидев его, побледнел.
    – Это не моя кровь, не вся, – поспешил успокоить его Мэн Хо. – Вам нужна помощь, учитель Гва Чун? Я всё ещё помню, как лечить людей.
    – Скольких ты убил, Мэн Хо? – ошеломлённо прошептал он. Казалось, будто все его надежды на помощь школы Пути Хона рухнули в одно мгновение.
    – Столько, сколько необходимо было для спасения деревни… – начал было тот, но заметив помрачневший взгляд своего первого учителя, глубоко вздохнул и продолжил. – Тридцать. Я убил тридцать человек, – он передёрнул плечами и поспешил заговорить о чём-то ещё. – Сегодня у тебя намного меньше раненых благодаря мне. Это хорошо. Если ты не против, я помогу тебе, как перевяжу свои руки.
    – Ты изменился, – заметил Гва Чун.
    – Меньше, чем хотелось бы. Я не чувствую себя ни сильным, ни воином. Просто делаю, что могу. Как и всегда, – Мэн Хо окинул помещение лечебницы взглядом и добавил совсем тихо: – Мне не понравилось убивать.
    – С возвращением, – облегчение на лице алхимика, пожалуй, было чересчур сильным.
    – Я ненадолго, уйду через пару дней.
    Гва Чун улыбнулся и вернулся к работе. Мэн Хо поспешил обработать раны на своих руках. Несмотря на то, что он попал в место, в котором проводил большую часть своего времени, когда жил в деревне, он не чувствовал радости. Сердце совсем не желало здесь находиться – слишком много боли было в воспоминаниях.
    – Ты действительно выглядишь несколько лучше, чем тогда, когда уходил, – заметил Гва Чун, когда они по старой традиции снова сидели на пороге у лечебницы. Мэн Хо устало привалился к стене, он всё ещё был в одежде, насквозь пропитавшейся кровью. Правда, она успела подсохнуть, но ощущения от этого не стали более приятными.
    – Учитель Хон Соккын сказал мне, что тех, кто убит горем, воскрешает время. Так что, когда-нибудь, я стану почти таким же, каким был когда-то.
    Гва Чун улыбнулся и улыбка его была полна печали. Он как никто понимал, что «как раньше» всего лишь несбыточная мечта. Ничего уже не будет как раньше.

    Он так и не отомстил за сестру. Просто однажды понял, что пора назад, да и тревожные слухи не давали покоя.
    Вернувшись через шесть лет на Пик Рассвета, Мэн Хо не нашёл ничего, кроме развалин. В месте, где многие обретали дом, ничего больше не было. Только жалкие останки, разрушенные, сгоревшие здания, пожухлая трава. Даже водопады теперь пели иначе.
    Убитых горем воскрешает время… и оно же убивает навсегда. Никому не под силу воскресить тех, кого никто не помнит. Таким был конец той фразы, что однажды сказал Хон Соккын. Мэн Хо не нравился такой конец.
    Ему захотелось убежать отсюда, далеко-далеко, чтобы въедающиеся в кожу отчаяние и неизбежность никогда его больше не нашли. Но он решил остаться. Он не позволит времени стереть память об этом месте окончательно. Ни за что.
     
    Hitomeru нравится это.
  8. Левальвалев

    Левальвалев User

    Регистрация:
    04.07.16
    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    23
    Сервер - Рубин
    Ник - Dark Crash
    Глава I - Послание
    Утро. В Землях мучеников солнце встает рано, поэтому рано просыпаются все. Мне тоже пришлось вылезти из постели, так как свет отражался от картин в моем номере прямо мне на глаза. Э Харан любезно предоставила мне этот номер за счет заведения. Что ж, похоже, сегодня будет еще один утомительно скучный день…
    Неделю назад я предал Путь Хона, ступив на Путь демонов. Мне не оставалось выбора - я чувствую, что должен достать Чин Соён во что бы то ни стало. Но сумеречная рана до сих пор не дает мне покоя. Чин Соён властна над сумеречной раной, а сумеречная рана властна над моим телом… Мне нужно подчинить темную энергию себе. Но я не нашел ответа, как мне это сделать.
    Ко мне в номер постучались, и я открыл дверь. Передо мной стоял лин; судя по униформе, он был почтальоном из Гильдии молодого дракона.
    - Вам послание от госпожи Ю Ран, - сказал лин и передал мне конверт.
    - Благодарю, - я оплатил доставку письма.
    - И еще: мне сказали передать послание лично вам. Похоже, что послание очень важное.
    Почтальон поклонился и ушел. Достав айкути из ножен, я вскрыл конверт. В послании было написано:
    «Надеюсь, что ты не скучаешь. Даже если ты и скучаешь, то я нашла тебе занятие. Один из последователей Пути демонов хочет с тобой встретиться. Он сказал, что поможет тебе совладать над сумеречной раной. Этот человек ждет тебя на закате в Пещере тьмы.»
    Я крайне надеюсь, что он действительно сможет помочь. Я отчаянно искал способы приручить энергию сумеречной раны, но все безуспешно. Сегодня меня не покидало благое ощущение, что сегодня у меня получится это сделать. Не мешкая, я собрал вещи и покинул трактир, напоследок оставив на столе в номере пару золотых монет.

    Глава II - Наставник
    Я прошел к центру пещеры. Шрам, доставшийся пещере от темной энергии, не зажил. Корни деревьев, выглядывавшие из стен, были мертвее прежнего. Внутри медитировал представитель расы Шен, одетый в наряд отступника. Я слышал, что это одеяние - добровольное клеймо тех, кто ступает по пути тьмы. Я хотел сказать что-то, но таинственный человек опередил меня.
    - Последний ученик Хон Соккына, все же ты пришел.
    - Как вы узнали, что я здесь? - я был слегка удивлен, что отступник заметил мое присутствие, ведь мои шаги были крайне тихими.
    - Никто, кроме тебя, не отважился бы сюда прийти. Тем более, никого другого я не приглашал сюда.
    - Ю Ран сказала, что вы поможете мне с сумеречной раной. Это правда?
    Незнакомец поднялся.
    - Мое имя Чин Кан, - представился отступник, - Я занимаюсь ментальной тренировкой новобранцев.
    - Так вы будете мне помогать? - мое терпение подходило к концу.
    - Не торопись, тренировку мы начинаем уже сейчас. Для начала прими эти пилюли.
    - Это же пилюли для медитации!
    - А ты сообразителен.
    - Почему же вы выбрали именно Пещеру тьмы для нашей встречи?
    - Это место все еще не полностью избавлено от темной энергии. Оно идеально подходит для тренировок последователей Пути демонов.
    - И что мне нужно будет делать? - я проглотил пилюли. Они были отвратительны на вкус.
    - Сейчас ты должен начать медитацию, - Чин Кан начал давать указания, - Когда она начнется, сумеречная рана покажет тебе одно из твоих воспоминаний. Какое именно из воспоминаний - мне неизвестно.
    - И все? - удивился я, - Мне нужно только медитировать?
    - Да, именно так.
    Я вздохнул и принял позу лотоса. Закрыв глаза, я ощутил остатки темной энергии в пещере. Казалось, что вся эта энергия собралась во мне и пробудила сумеречную рану.. Видение началось.

    Глава III - Демон внутри меня
    - Вы в порядке? - прозвучал голос молодой девушки.
    Я проснулся в небольшом помещении. В нем было 6 кроватей и небольшой стол с лекарствами; похоже, что это была лечебница. Девушка была одета в белое платье с цветочным узором.
    - Что произошло? - спросил я девушку.
    - Вас спас мой дядя.
    - Дядя?
    - Моего дядю зовут До Чонпун. Он из той же боевой школы, что и вы. Сейчас он обороняет нашу деревню от пиратов. Меня же зовут Нам Сою.
    - Я должен идти!
    - Вам стоит…
    - Нет!
    Я спрыгнул с кровати и выбежал из лечебницы. Снаружи шла битва между стражами деревни и пиратами. Мечи, секиры и кастеты ударялись друг об друга. Аритмичный звон металла играл мелодию кровавой битвы. Я почувствовал, что я должен До Чонпуну за свое спасение, поэтому пошел на помощь стражам.
    Командир увидел меня на поле боя. Он повалил на землю группу пиратов и заговорил со мной.
    - Вы уже проснулись? Вы, наверно, уже познакомились с моей племянницей.
    - У нас нет времени! Я должен отплатить вам за спасение.
    - Вот как… Тогда помогите перенести раненых в лазарет, прошу вас!
    Я заметил лежащего на окровавленном песке стража из расы Шен. Он был жив, но не был способен пошевелиться от полученных ран. Я решил помочь.
    - Оставь меня… - выдохнул страж.
    - Нет, вы будете жить! - я решительно отказал несчастному в смерти.
    - Не думаю, что лин сможет поднять меня… Дай мне умереть...
    - Ни за что!
    Еле-еле взвалив стража на плечи, я дотащил его до полевого лазарета. Лекарь велел положить несчастного на землю.
    - Спасибо вам, - сказал лекарь, - Но кто вы?
    - Я пришел к вам на помощь. Я из школы Пути Хона.
    - Я слышал, что командир До Чонпун учился там… В любом случае, спасибо вам огромное. Ох, бедный Чин Кан… - вздохнул лекарь. Я же поспешил к полю битвы.
    Осознание того, что надо победить пиратов, ударило мне в голову. Моим единственным оружием был только тренировочный айкути, оставшийся с Пика рассвета. Пришло время испытать приемы мастера духов!
    Я вернулся на место, где подобрал раненного стража. Меня увидел пират, только что одолевший своего противника. Он набросился на меня; я парировал удар меча защитным амулетом, отскочил и связал пирата духовными цепями. Далее кинжалом я начертил пару линий, позже эти линии превратились в змееподобных духов. Духи полетели прямо к пирату и вцепились ему в шею. От боли он издал громкий крик, заглушенный шумом битвы, и потерял сознание от быстрой потери крови.
    Я ощутил 2 чувства. Первое чувство - это чувство вины. Да, пират хотел напасть на меня. Но совесть говорила мне, что Путь Хона никогда не учил убивать. Второе чувство, противоположное первому - это чувство желания убийства. Во мне словно просыпался демон, который желает отведать чужой крови. Я испугался этого демона.
    Сзади на меня напал еще один пират. Он обрушил всю мощь своей секиры на меня, но я успел увернуться. Оттолкнувшись от секиры, я ударил противника в лицо, а затем воткнул айкути в сердце. Демон внутри меня наслаждался зрелищем. Я испугался еще больше.
    Я разжал трясущуюся ладонь с кинжалом. Из нее произрастали маленькие черно-фиолетовые цветы. В голове прозвучал зловещий голос и сказал «Продолжай в том же духе».
    Мой разум помутнел от убийств. Я словно стал одержим. Желание убивать усилилось, а ужас сменился наслаждением. Я призвал своего духа-помощника и приказал ему атаковать еще одного пирата. Дух прижал головореза к земле, затем бросил его в ближайшую скалу. Ударившись об камень, пират издал предсмертный хрип и затих. Та часть меня, что была предана Пути Хона, продолжала ужасаться тому, что я делал.
    Всю оставшуюся битву я не мог сопротивляться демону, одержавшему надо мной верх. Я был слишком напуган, чтобы что-либо предпринять…
    Я был напуган… Я все понял!

    Глава IV - Прошлое и настоящее
    Я открыл глаза. Передо мной сидел Чин Кан и слегка улыбался.
    - Похоже, что у тебя все получилось, - суровый на вид отступник действительно был рад за меня, - Какое воспоминание тебе показала сумеречная рана?
    - Сражение за Бамбуковую деревню, - ответил я.
    - Вот как… - Чин Кан задумался, - Прошлое и настоящее связаны, и ничто этому не исключение. Если бы демоны не вторглись в наш мир, темной энергии бы не было. Не было бы и Хранителей. Ты бы мог не стать учеником Хон Соккына. Даже если бы и стал его учеником, то ты мог дальше жить на Пике рассвета и не спасти мою жизнь во время нападения пиратов.
    - Да, я все понял. Я боялся сумеречной раны. Это воспоминание помогло мне разобраться в себе.
    - Я всего лишь отплатил тебе за мое спасение, ученик Хон Соккына. Услуга за услугу.
    Мы с Чин Каном поклонились друг другу, и я покинул Пещеру тьмы. Когда я вышел из пещеры, в небе светила луна. Её свет был ярок, можно было разглядеть магические столбы, стоявшие у входа в пещеру. Я присел возле одного из них и ударился в размышления…
    Прошлое и настоящее связаны… Моя первая кровь… Сумеречная рана овладела мной именно тогда, когда я совершил свое первое убийство. Именно тогда я и предал Путь Хона. Когда я пошел путем мести, я не смог отринуть учение Хон Соккына полностью. Теперь же я полностью уверен в Пути демонов. Эти убийства - лишь малая плата за месть Чин Соён. Но где-то в глубине души во мне еще жив Путь Хона. Если бы учитель был жив, я бы не смог взглянуть ему в глаза до конца жизни.

    З.Ы. Давно хотел почувствовать себя Молодым и Талантливым Автором.
     
    Последнее редактирование: 24 авг 2016
  9. Iris Sepperin

    Iris Sepperin User

    Регистрация:
    10.07.16
    Сообщения:
    8.164
    Симпатии:
    5.345
    Сервер: Рубин
    Никнейм: Retia Adolf
    Совершенное Зло

    ….. Ей всегда нравилось следить за мерцаниями черно- красной энергии Лорда Тьмы. Она часто, когда было свободное время, часами сидела и наблюдала за игрой черно- красных красок, их волшебными переливами- она знала, что это не просто энергия- это некий живой организм, спрессованные злые чувства, мысли, надежды людей и не совсем людей ….. Лорд Тьмы, Манхван, заботливо собирал щедро распускаемое обитателями верхнего мира зло и питал им свои земли. Для жителей верхнего мира, или по другому мира людей, эта энергия была невероятно страшна, она отравляла их не хуже чумы, превращала в зомби и злых духов- а для нее она была нечто вроде вод ласкающего теплого озера- ибо Лорд Тьмы, Манхван, и создал ее из этой прекрасной красной черноты …..
    Лорд Манхван
    ее создатель
    ее отец
    ….. Это была интересная картина- представьте себе: огромное колышущееся, будто живое, черно- красное озеро под сводом такого же цвета, и в нем – лишь в одних маленьких стрингах- изящная линка, с пушистыми русыми волосами , большими красивыми ушками и лисьим хвостиком- маленький совершенный ангел ….. очень, очень легко было обмануться этой совершенной для расы линов внешностью- красотой, которая даже у самых милых линок считается огромной редкостью ….. но ….. все это было до тех пор, пока вы не посмотрите ей в глаза. Глаза линки были кроваво- красного, нечеловеческого цвета, с узкими зрачками демона. В них не было ни намека на какие бы то ни было человеческие чувства. Если бы кто то внимательно взглянул вглубь этих зрачков- он нашел бы в них все. Кроме двух вещей. Кроме добра и кроме света.
    Да, это был один из самых удачных экспериментов Лорда Тьмы. Он звал это существо женского пола просто- «моя дочь».
    Долго наблюдая за миром людей, изучая их вкусы, пристрастия, привычки, то, что им нравится и что не нравится, Лорд Тьмы задумался- а не попробовать ли создать из огромного океана накопленной им злой энергии существо, которое не имело ничего общего с монстрами, создаваемыми обычно им- скелетами, злыми духами, демонами и всеми прочими- существо, наделенное куда большим интеллектом чем эти достаточно примитивные творения, и одновременно очень красивое ….. для чего? Хм, странный вопрос. А хотя бы для того, чтобы это существо, исполняя его волю, убивало тех, кто опасен для Лорда Тьмы- маскируясь под обычную красивую и милую линку.
    Он долго творил, не счесть какую невероятно огромную злую силу он вложил в свое творение. В конце концов у него все таки получилось.
    Итак, то, что у него получилось, после долгой- долгой подготовки, тренировок, изучения верхнего мира людей, было готово.
    Готово к первому бою и первой крови.

    …. Итак, светловолосый ангел- линка с пушистым лисьим хвостиком в одних стрингах сидела в океане злой энергии и любовалась его переливами, когда сзади будто раскрылась из черной пустоты вибрирующая воронка наподобии черной дыры, и оттуда прозвучал голос, пронзающий обычного человека до глубины души. Однако, эта линка не была никогда человеком. Она была злой энергией Манхвана, обретшей милый облик.

    «Дочь моя, я хочу поручить тебе сделать кое что важное. Один из моих старых врагов, мастер Хон Соккын. Я рассказывал тебе про него. Недавно у него появился новый ученик. По линиям жизни и положению звезд и светил я проследил его Путь- в будущем он будет представлять для меня опасность. Убей его. Сейчас, пока он еще не слишком усилился и познал путь хона. Его зовут Ен Гак и он лин, обычно живет в поселке линов. Ты найдешь его там или в убежище мастера хона, Хон Соккына.»

    Светловолосая линка сладко потянулась, будто просыпаясь, даже Манхван залюбовался ее милой фигуркой. Линка заметила это, поэтому вышла специально так, чтобы Лорду Тьмы было по- виднее, преувеличенно медленно надела шорты, повернувшись так, чтобы Лорд Тьмы долго видел ее сзади.
    «Тренируешься на мне искусству обольщения или как то так у людей это вроде бы зовется?» громыхнул голос Манхвана.
    «Ага»- пропищал светловолосый ангел – «уж если даже на тебя действует ….. то на более слабых существ верхнего мира- тем более подействует!» линка мило подняла вверх маленький пальчик и чуть улыбнулась.
    Если можно применить слово «любовь» к злой энергии и демонам- Лорд Тьмы «любил» по своему свою дочь, и позволял ей много чего такого, чего не позволил бы ни одному из других своих помощников. Это его чувство, насколько это вообще возможно, было полностью взаимно.
    «Действуй, дочь моя!»- громыхнул по всему видимому пространству голос Повелителя Тьмы.
    «Кстати, а могу я убить всех в деревне линов?» линка вдруг неожиданно оказалась перед самой черной дырой Манхвана, вопросительно туда заглядывая.
    «Зачем?» спросил Лорд Тьмы.
    «Ну во- первых, ради удовольствия, а во вторых- если я начну убивать мирных жителей- Ен Гак точно не сможет продолжать прятаться- он выйдет защитить жителей деревни- таким образом искать его будет не нужно- он сам придет ко мне» светловолосый ангел лениво разглядывала ногти, вися перед черной дырой Манхвана закинув одну ножку на другую.
    «Логично. Я пошлю скелетов- пригодятся» ответил Лорд Тьмы.
    «Не стоит. Я справлюсь сама. Считай Ен Гак мертв» линка неуловимым движением достала откуда то довольно длинный, жутковато выглядящий меч, а затем вдруг превратилась в столб черно- красного дыма, и исчезла оттуда.


    Деревенька линов жила своей обыденной жизнью- дети носились по улицам друг за другом и веселились, взрослые занимались своими повседневными делами …..
    Покой деревеньки был разрушен столь же неожиданно сколь и грубо- два стоящих и беседующих друг с другом лина были проткнуты насквозь непонятно откуда взявшимся, в буквальном смысле слова, прилетевшим с неба, хорошо известным нам мечом- да да, тем самым, жутковато выглядящим, что был в руке у ангелоподобной линки Манхвана. Меч, будто живой, сам выдернулся из них, они упали, так и не успев понять, что уже мертвы ….. а меч полетел дальше- разрушая поселок, пронзая и убивая по дороге все живое. Дочь Манхвана при этом в любимой позе, закинув одну очаровательную ножку на другую, лениво болтая ими, будто скучая, сидела на крыше пагоды, и телепатически управляла полетом своего меча, делая пальцами правой руки немного странные движения- меч, послушный ее воле, летал по поселку со скоростью молнии, и от него не было спасения ни мужчине, ни женщине, ни ребенку- никому. Наблюдая за смертью каждого пронзенного мечом, дочь Манхвана радостно улыбалась.
    «Ен Гак, ауу, ты где? Давай выходи, а то скоро тебе просто некого будет спасать!» мило пробормотала она.
    Ен Гак в это время медитировал у себя дома, постигая дальше путь хона, когда на улице раздались крики линов, постепенно превращаясь в его ушах в жуткий однотонный вой, как воют призраки ….. поняв, что стряслась беда, он вскочил и схватил свое оружие, хотя ….. почему то внутри него все съежилось, и возникло желание не выбежать на улицу и спасать жителей поселка, а повернутся и бежать прочь из города, куда угодно- только подальше- ибо он ощутил рядом, совсем недалеко, настолько кошмарную ауру- нет, не просто кошмарную ауру ….. он ощутил будто ….. будто ….. будто рядом находится как бы кусок Манхвана- пусть и небольшой, но именно часть Манхвана ….. огромным усилием воли подавив свой страх, он выскочил на улицу ….. и поразился насколько изменился поселок. Все вокруг уже горело, что то догорало, на улицах бегали лины, и что то летало, как молния, и после того как это что то касалось одного за другим бегающих жителей – они резко падали в луже крови и оставались лежать неподвижно. Приглядевшись, он признал в этой летающей молнии меч- такой техникой не обладал даже сам мастер Хон Соккын ….. а в следующую секунду он почувствовал, что жуть стоит прямо за его спиной, совсем рядом, в двух шагах- и резко обернулся. Да, сзади на него смотрела очень красивая линка- таких красивых он никогда не видел, хотя прожил среди линов всю свою жизнь. Только вот ….. глаза линки светились как два фонаря жутким красным светом, и она дымилась настолько плотным черным дымом зла что Ен Гак чуть не задохнулся, ему показалось, что перед ним стоит сам Лорд Тьмы …..
    Линка подняла руку вверх, и летающая молния, пронзив очередного жителя поселка, послушно влетела ей в ее милую ручку и действительно оказалась мечом.
    «Привет» мило пропищала линка, свет ее глаз потух и на Ен Гака чуть прищуренно уставились суженные зрачки демона. «Я так понимаю, ты и есть Ен Гак? Я пришла тебя убить» линка произнесла эти слова с таким выражением, будто произнесла фразу «я пришла попить с тобой чаю».
    «Это не душа которой завладел Манхван- это сама энергия зла Манхвана, обретшая такой милый облик- тут разговоры бесполезны- эту тварь нужно уничтожить во чтобы то ни стало» мелкнуло в голове у Ен Гака. Он решил сразу покончить все самым мощным и неуловимым боевым приемом- выпадом (на изучение этого приема у него ушло два года), поэтому резко, как только мог, выбросил вперед руку с мечом, целясь милому существу Манхвана точно в сердце …..
    но …..
    Линка сделала еще быстрее чем он, неуловимое движение, и сталь Ен Гака столкнулась со сталью меча линки на полпути к цели ….. Ен Гак обомлел ….. скорость линки вообще была нечеловеческой- это как если бы Ен Гак атаковал сейчас штук пять мастеров Хон Соккынов ….. и еще Ен Гака ужаснуло, что линка отбила его удар, держа меч чуть ли не двумя пальчиками, и удерживала всю силу ученика пути хона совершенно не напрягаясь …..
    «Хмм» пропищало милое существо Манхвана «мне сказали, что ты опасен ….. я ожидала куда большего …..» в голосе линки явственно звучало большое разочарование- она начала скучать. Это как если бы 25 лвл напал на 45 лвл- у Ен Гака было именно такое ощущение, хотя мастер Хон сказал что у него огромный потенциал ….. он вспомнил как в одиночку отбил нападение целой армии скелетов и тварей Манхвана во время великой войны с демонами, даже 8 великих героев благодарили его ….. а тут всю силу его удара удерживает двумя пальчиками какое то детское ангелоподобное существо …..
    «Ладно, пора заканчивать, мне надоело» детский голосок линки прозвучал как приговор. «Нет, я еще не …..!!» завопил Ен Гак и атаковал двумя молниеносными ударами, которые так же бессильно скользнули по мечу милой линки …..
    «А я сказала пора, ты мне надоел- даже ранить меня не можешь» был ответ.
    Ен Гак резко поднял меч, целясь линке в голову и со всей возможной скоростью опустил его, но в этот раз его меч пронзил лишь дым Манхвана, и в следующую секунду он, безмерно удивившись, увидел, как из его груди, прямо из сердца, вылезло острие меча милого существа ….. сколько живет человек с пробитым сердцем? По крайней мере Ен Гак успел понять, что линка невероятно быстро переместилась ему за спину и просто воткнула меч ему сзади в самое сердце, но сделала это с такой быстротой, что человеку не под силу не то что отбить- даже отследить такой удар ….. последнее, о чем он подумал, был его учитель- лицо его мастера Хон Соккына, мастера Хона, улыбнувшееся ему, и будто позвавшее его куда то ….. « ….. Мастер, я иду …..»
    Секунду будто все замерло, Ен Гак, меч, насквозь проткнувший его, маленькая линка, держащая меч за рукоятку, стоящая, чуть расставив ножки, сзади него в своих шортах и стрингах, и дымящаяся злом Манхвана ….. а затем глаза Ен Гака сами собой закрылись, будто он очень захотел вдруг спать, его тело безвольно соскользнуло с меча линки и плашмя упало на землю. Один из лучших учеников Хон Соккына был мертв.
    Линка какое то время стояла над ним и злобно улыбалась, а затем быстро отсекла ему голову, подбросила ее вверх как мячик, и, быстро повернувшись, поставив меч почти горизонтально, заблокировала мощный, направленный в нее энергоудар. А затем еще один и еще один- пять подряд. Эта энергия была пущена в нее гигантом, который только что появился- этим гигантом был превратившийся Хон Соккын …..
    «Мастер Хон Соккын, вы немного опоздали» милое существо Манхвана уже стояло на крыше сгоревшей пагоды и крутило на пальчике отрубленную голову Ен Гака, будто это была детская игрушка. «Однако сражаться с вами меня не просили- так что мне пора, до встречи!» мило улыбнулась Хон Соккыну линка «А это я заберу с собой, не скучайте, мастеер ~» смех линки, будто серебрянный колокольчик, звонко пронзил пустоту мертвый поселок, под конец превратившись в такую жуть, будто вопили от радости все призраки Манхвана разом ….. линка превратилась в черную дыру и тут же исчезла. Хон Соккын стоял посреди догорающего поселка, валяющихся вповалку трупов жителей, и обезглавленного тела своего ученика …..

    «Это было хоть и очень приятно, но довольно скучно ….. вот» милое существо Манхвана положила перед Лордом Тьмы голову Ен Гака с пустым, остановившимся остекленевшим взглядом.
    Лорд Тьмы был немного удивлен, но приятно. Его дочь одна сделала то, что не могли сделать несколько огромных армий его скелетов и злых душ.
    «Если когда нибудь меня эти всякие Хон Соккыны доканают- я знаю кому я оставлю свой подземный мир» мелькнуло у Манхвана.
    «И пожалуйста, в следующий раз дай мне задание посложнее- для того потенциала что ты в меня вложил все ети ученики старого Хона- это тоже самое что стрелять из пушки по воробьям» линка, как ни в чем не бывало, сидела закинув ногу на ногу и расчесывала свои прекрасные волосы.
    «Разумеется» проговорил Лорд Тьмы «Одна из ставших служить мне сейчас охотится за важной вещью- Сумрачным Клинком- он нужен, чтобы снять печати с этого мира и освободить нас полностью ….. она со своей командой уже на пути к месту, где должен быть этот клинок. Ее зовут Чин Соен. Следи за каждым ее шагом, дочь моя, и если она, завладев Сумрачным Клинком, попытается использовать его в своих целях, а не в моих- убей ее …..»

    Хотя, о чем это я? Это ведь уже совсем- совсем другая история! А эта, к большому сожалению, подошла к концу
    Спасибо, что читали, и надеюсь- вам понравилось!
     
    Im_Okay и PoisonLips нравится это.
  10. Souru

    Souru User

    Регистрация:
    26.06.12
    Сообщения:
    33
    Симпатии:
    23
    Сервер: Рубин
    Имя персонажа: Град
    Первая кровь.
    Пролог​
    - Просыпайся! Хватит спать! – Чувствую, как трясут за плечо. - Сколько можно? Али!

    Удар от приземления белой кошки подбрасывает меня в ветви дерева, у которого я так мирно спал. Спал до прихода моей боевой подруги Лис и её питомца.

    - Град, нам уже пора идти, скоро начнется турнир! – слышу писк откуда-то снизу.

    Турнир… Зачем я вообще согласился в нём участвовать? Это всё Лис и её постоянное желание поучаствовать везде, о чём напишут на Доске объявлений. Везде: от упокоения По Хваран до уборки на Свиноферме.

    - Уже спускаюсь, - Срываю спелое яблочко с ветвей и спрыгиваю вниз, - Лис, и сдался тебе это турнир, а? Может, ну его? Пойдём лучше в бухту, поплаваем?

    - Нет! Я хочу на Турнир! Хочу побеждать! Да и приз там заманчивый, согласись?

    - Приз? Опять ящик какой? – Как же меня раздражают эти ящики. Устал мусор из сумки вытряхивать. Зелья всякие, булки какие-то.

    - Нет! Вот именно, что не ящик! – восторженно воскликнула подруга, - хотя, да, ящик там тоже есть, но он в комплекте, не главный. Главный приз – костюм Чёрное Солнце и Камень Призрака! А ещё куча кристаллов! Я слышала, около двухсот…

    Пораскинув мозгами, соглашаюсь, приз действительно неплохой.

    - Ну всё, зови свою Грозу и побежали. Если я прибегу к Аренам первая, с тебя пара золотых! – И, задорно засмеявшись, Лис убежала вперед.


    Мы с Лис оба представители расы лин. Да, мы невысокие ростом неопределённого возраста худенькие полулюди, полузвери. Говорят, наш предок ̶ великий зверь Цилинь. Наши уши подрагивают при быстром беге, а хвост дёргается при сильной степени раздражения.
    Несмотря на различия в характерах и темпераментах, мы с Лис выбрали один путь в Срединном Мире. Мы Мастера призыва. Моей спутницей стала большая чёрная кошка, я назвал её Гроза. Мощные рывки и молниеносные подсечки оправдывают её имя. Свою белую кошечку Лис назвала, не заморачиваясь… Киса. Киса, она и в Империи Ун киса. Всё просто.


    Впереди показались транспаранты Турнира. Яркими жёлтыми нитями на красном полотнище было выткано: «Победит сильнейший!» О да, как иначе.

    Боги, тут очень много народа! Не протолкнуться совсем. Пока я пытался втиснуться в Зал ожидания, Лис быстро шепнула на ухо, что пошла нас регистрировать, и скрылась толпе. Боги, она слишком энергична для такой давки.

    - Посмотри на этих коротышек, ха-ха. Что они здесь забыли? Какой-то зоопарк с кошками своими развели. А у этого что за спиной? Меч? Серьёзно? Ха-ха-ха. А правда, что Мастера призыва бросаются цветочками? Розы всякие, подсолнухи? Вот умора, - раздались шепотки со всех сторон.

    Как же раздражает… Да, лины не обладают выдающимися физическими данными, но хотел бы я посмотреть на мужчину расы ван, который так же гибок и ловок, как мы. В толпе замечаю знакомые макушки Мастеров меча лин, думаю, эти ребята покажут, что не стоит недооценивать таких крох, как мы.

    - Град! Град! Я записала нас! – налетает на меня Лис, словно маленький смерч. ̶ Держи, это твой номер. Будет один бой. Это отборочные. Как я слышала, в полуфинале будет по три раунда, а в финале пять раундов. Кто соперник, объявят за минуту до начала. Советую поднапрячься, здесь участвуют призёры прошлого Турнира, да и просто короли арены.

    - Какой-какой у меня номер? Пятьдесят девятый? Это мне сегодня приходить надо было? Точно? Ты уверена? – От номера чуть глаза на лоб не налезли.

    - Ну… Э… Да. Наверное, сегодня. – задумалась подруга. – А! Вспомнила! Время каждого боя ограничено по минутам, каждый длится не более четырёх. А про сегодня… Судя по расстроенным лицам вон тех девушек, турнир растянули на несколько дней… Народа очень много.

    - Да, ни продохнуть, ни протолкнуться.

    ***
    Что-то я волнуюсь. Первый бой с другим учеником боевой школы для меня в новинку. Ранее я дрался разве что против монстров, ну, пара уличных драк возле таверны не в счет. Да и те драчуны явно не держали ни секиры в руках, ни айкути… А тут всё серьёзно. Аж поджилки трясутся.

    Тише, Гроза, тише. Со мной всё будет в порядке.

    Первая кровь – Кровь человеческая.​
    - Дамы и господа! Мы продолжаем наш турнир! И сейчас настал черед пятьдесят девятого боя! Встречайте! Мастер призыва Град и Мастер стихий Соу! Приветствуем участников! – громко вещал с трибун комментатор. Толпа радостно приветствовала меня и моего противника. Толпа вообще всех так радостно приветствует, ̶ как мне сказали, это первый такой масштабный Турнир. Ранее были лишь свободные аренные бои, где призы были довольно заурядны.

    Мастер стихий… Я не уверен, что смогу победить. Я много наслышан об этих бойцах, и доводилось сражаться рядом как-то. Чувствую, поджарят меня, а потом мгновенно заморозят. Эх, будет больно.

    - Я надеюсь, ты бросишь под мои ноги огромный букет роз? – легко посмеиваясь, спросила меня высокая девушка. – Или больше будет подсолнухов? – В лиловых глазах я видел насмешку.
    Моим противником оказалась высокая девушка расы ван. Очень высокая… Я был ей примерно по пояс, но в её взгляде не было презрения или пренебрежения, лишь смешинки и лукавая улыбка на губах.

    - У всякой розы есть шипы, знаешь ли, и каждый шип найдёт, в чьи ладони вонзиться. – буркнул я под нос.

    - Ты какой-то злобный. Не напрягайся так. Не скажу, что сильна, но победу просто не отдам. Мне это интересно. Сам бой, не его исход. Я буду стараться, милашка, - и, подмигнув, девушка ушла на другой конец поля.

    - Бой начинается!


    - Кошка Града совершает стремительный прыжок на противника и при столкновении опрокидывает его на землю! Соу на лопатках! Ей нужно что-то сделать, или Град не скоро отдаст преимущество в бою! Боги, вы только посмотрите! Гроза целится когтями в глаза противника! Какая жестокость от, казалось бы, домашнего питомца!

    Да, верно. Гроза моя жестока и сильна. Своенравная кошка и меня не всегда слушается. Тем временем, мастер стихий уже держит моего питомца над землёй, Гроза отчаянно пытается достать когтями до улыбающегося лица, но пара мгновений, и мой дорогой питомец… что? Спит?

    - Пусть отдохнёт котёнок, - услышал я женский голос, - а ты сейчас сгоришь!

    Выходя из рук Соу, на меня быстро понеслись огненные и ледяные сгустки. Очень странно ощущать кожей обжигающие и сразу же леденящие удары.

    - Контрастно, красотка, но слабенько, - произнёс я, призывая пыльцу розовых цветов вокруг себя, - теперь не достанешь!

    Мощная цепкая лоза обвила ноги моего противника, а колючий плющ заставил упасть на колени, но ненадолго. Мощный удар огненным шаром чуть было не отшвырнул меня, а секунды моего замешательства от удара дали Соу возможность поднять меня в захвате на уровень своих глаз.
    Внезапно с неба обрушился огненный дождь. Больно! Очень больно! Я кричал, пытался выбраться, брыкался и дергался, но хватка была словно стальная.

    - Гроза! – Хриплый выкрик, и мой только очухавшийся питомец стремительно подлетает к девушке, на бегу доставая огромный загнутый клинок. Широкий замах! И Мастер стихий снова лежит лопатками на земле, а кошачьи когти пытаются добраться до её лица.
    И вновь цепкая лоза обвивает сильное тело, а осиный рой неистово жалит обнажённые руки.

    - Не так быстро! – Соу в резком прыжке выходит из пленения, Грозу отшвыривает, а лоза рвётся, как паутина.

    Ледяной буран подбрасывает меня в воздух, и я чувствую, как мелкие льдинки царапают кожу. И вновь становится слишком горячо. Соу кидает в меня маленькие огненные и снежные шары, а я пытаюсь найти Грозу на арене.
    Кошка бросается к моему противнику, но Соу делает взмах руки в её направлении, и ледяной дракон вырастает на пути зверька. Мгновение, и Гроза примёрзла к полу, а я судорожно вспоминаю про защитную пыльцу и снова развеваю её над собой.

    - Ай! – Короткий вскрик противника, и я вижу, как её шею оплетает вьюнок-кровосос, неприятно, наверное. – Не думай, что всё будет легко!

    Пространство вокруг Мастера стихий странно исказилось… Какой-то купол? Взмахнув пару раз жезлом, вижу, что мои бабочки не долетают до Соу буквально метр. Ко мне приближался маленький огненный вихрь, но я не уверен, что пыльца сможет спасти меня от него. Отскочив назад, услышал радостный возглас, и тут же меня окатила волна холода. Ноги покрылись тонкой коркой льда, а я… а я, как и мой питомец, примёрз к полу и не смогу даже отклониться от будущих атак. Краем глаза заметил, как ледяные оковы спали с Грозы, но появившийся ледяной дракон вновь приковал её.

    Я попал.

    Не знаю, как мне удалось выдержать шквал огненных и ледяных снарядов, даже не вскрикнув, но боль была адская. С одной стороны, я чувствую, как горю внутри, а с другой – как сводит зубы от мороза. Слишком больно!
    Гроза всё ещё прикована льдом… Тогда попробую побегать. Сделав короткий замах жезлом и выпуская заросли плюща, поднимаю над своей головой одуванчик.

    - Да сколько же у тебя там цветов?! – Сорвав наконец-то с шеи вьюнок, Соу швыряет в меня ледяной шар, а я только и жду удара.

    Погасив силу шара одуванчиком и скрывшись от глаз противника в пушинках цветка, я быстро, очень-очень быстро оббегаю Соу и бросаю под ноги колючий каштан, это должно отвлечь её.

    - Гроза! – Стремительный прыжок, и сцена вновь повторилась: Соу лежит на спине, полностью обездвижена, а кошка раздирает когтями кожу девушки.

    Как только Соу поднялась, её ноги обвили заросли ядовитого плюща.

    - Прости, но будет больно. Очень. – произношу я.

    Выросший из земли колючий плющ обвился поверх ядовитого и сильно стиснул колени и икры девушки. Раздался треск костей и оглушающий вопль, на пол арены брызнула кровь. Мощный удар молотом по голове от Грозы прекратил вопль, но Соу внезапно отскочила назад и, сделав пас рукой, покрылась льдом. Если бы это был конкурс ледяных статуй, я бы дал все десять из десяти. Действительно, очень красиво. Но мне сейчас-то с этим что делать?
    Гроза пыталась пробить и процарапать ледяной слой, но ничего не выходило. Мои удары подсолнухом и плющом также не приносили вреда Соу… Внезапно, ледяная корка треснула и опала на землю крупными осколками, появившаяся девушка легко тряхнула головой, вытряхивая из волос маленькие льдинки. Кажется, Соу стала выглядеть более… бодрой? Исчезли следы осиных укусов, пропала ссадина на шее от вьюнка, не было и глубоких царапин на ногах.
    Девушка кинулась навстречу мне, за ней я заметил ледяную дымку, а в следующее мгновение я потерял её из виду!
    Тут же спиной я почувствовал настолько обжигающее прикосновение, что не смог сдержать собственный крик. Казалось, моя кожа сгорает, плавится, стекает живым огнем. Краем глаза я заметил движение слева, а после услышал отчаянный вой своего питомца. Еле найдя силы, я отскочил назад и увидел, как Гроза под градом огненных и ледяных снарядов бьётся с Мастером стихий. Глаза кошки горели таким огнём, что я бы поспорил, что горячее ̶ её взгляд или огненный шар Соу.
    Выпустив осиный рой в сторону Соу, я призвал свою кошку к себе.

    - Повторим? – Тихий вопрос и встретившиеся взгляды.

    Слабая ухмылка и едва заметный кивок головы.

    Травяные путы вокруг ног, тело в стальном захвате, стремительные огненные снаряды, колючий каштан, ледяной буран и царапающие осколки, колючий плющ и острые шипы. Мы обменивались ударами настолько быстро, насколько могли. Розы и осы стукались о слабо видимый барьер, а розовые лепестки с пыльцой не давали огненным и ледяным снарядам достигнуть цели. Пол арены был наполовину обуглен, наполовину разрушен корнями мощных растений. Я не мог понять, горячий ли воздух или холодный. Обожжено моё горло или оледенело? Мысли путаются, все движения выходят на автомате. Выпад жезлом, короткий взмах рукой, приказ питомцу… Главное не проглядеть мощную атаку.

    - Очень жаль прерывать такой насыщенный бой, но время вышло! Бойцы, прошу остановиться! – Громкий, оглушающе громкий, голос комментатора раздался над ареной.

    ***
    Сидя на трибуне, я наблюдал за очередным боем на арене. Справа от меня сидела Лис, а слева, как ни странно, Соу. Между нами не было ни вражды, ни злобы, поэтому я не видел причины отказать ей в таком своеобразном соседстве. Однако Лис выдумала себе, что мы враждуем, что я в опасности, поэтому она постоянно придвигалась всё ближе и ближе…

    - Я так испугалась, когда пламя объяло твою спину, - шептала мне подруга на ухо.

    - Мы называем это Сферой огня, и, если бы не твоя кошка, ты бы узнал, что такое Пламя бездны. Жар и огонь Подземного мира рвётся наружу настолько сильно, что, прорвавшись на поверхность, сжигает всё… - слышал я вкрадчивый голос Мастера стихий.

    Наш бой с Соу прервал судья. Никто из нас не смог одержать окончательную победу за четыре минуты, и судьи удалились решать, кто же победитель. Я так понял, проводился подсчёт очков: кто сколько раз метко ударил, кто провел успешную комбинацию приемов, насколько мощные были удары, и так далее.
    В общем… Эх, суммарно вышло, что победил я. Лестно, конечно. Ладно, ладно, даже приятно, но я думаю, не моё это. Арены всякие, турниры… Я лучше вновь буду с Лис бегать по Деревне гончаров и ломать вазы…
    Громкий крик с арены отвлёк меня от раздумий, и, взглянув туда, я готов сам был закричать. Закричать от злобы, закричать от ярости и ненависти, потому что на арене стояла она. Она со своим верным псом… Она, в прошлом чистый ребенок, и он, некогда великий полководец, стояли у трибун судей… Чин Соён и Го Гобун.
    Скамьи под нами трескались, а поднимаемые клубы пыли не позволяли разглядеть, что эта мерзавка делает там. Не вижу, нужно подойти ближе…

    - Соу! Уведи отсюда Лис! – крикнул я куда-то вбок.

    - А ты? Уходим вместе. Запахло жареным.

    Короткий звериный рык, вырвавшийся из моего горла, заставил вздрогнуть высокую девушку, краем глаза я заметил, как она поднимает на руки побледневшую Лис…
    Где эта тварь? Женщина, убившая моего наставника и друзей… Где она?!
    Пыль внизу улеглась, и я смог увидеть, что там происходит… Обломки оружия, брызги крови, куски плоти и части тел, и посреди этого возвышалась она. Как всегда надменная, с высокомерной ухмылкой на лице. В своих руках Чин Соён сжимала небольшую сферу… Призрачную сферу. Камень Призрака?!
    Гроза рванулась с места к Чин Соён, но мощный удар секирой откинул её на другой конец арены. Го Гобун… Он силён. Я слишком много слышал о нём от жителей Диковинного леса.

    - А, это ты, - бросила Чин Соён, скользнув по мне взглядом, - всё никак не угомонишься? Хочешь побыстрее отправиться к своему учителю? Го Гобун, разберись.

    Сумеречная рана дала о себе знать тягучей болью, выросший цветок сковал моё тело, я не мог даже крикнуть, что отомщу за своего учителя… Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
    Из-за сильного рывка за шиворот, я не смог увидеть, как исчезла эта… тварь. Поднявшись на ноги, я увидел возвышающуюся фигуру Го Гобуна перед собой…

    Первая кровь – Кровь чудовищ.​
    Огромной глыбой возвышался Го Гобун на арене. Он был… монстром? Чудовищем? Но точно не человеком. Воскрешённый Манхваном убийца. Да, Го Гобун, я видел, как ты убил моих друзей. Видел и никогда не забуду.

    - А-ха-ха! Прощайся с жизнью! – пробасил здоровяк.

    Мощный удар секирой в землю был настолько силён, что Грозу отшвырнуло назад, а опалённые камни царапнули моё лицо. Снова ожоги.

    - Гроза! – Вскочив на лапы, кошка стремительно набросилась на монстра и прицельным прыжком в лицо смогла оглушить Го Гобуна.

    Толстые ветви плюща вырвались сквозь толщу земли и обвили тело моего противника, упругие лианы сжимали ноги силками, я слышал, как рвалась ткань и сминался металл.
    Взревев, Го Гобун разорвал растение, а невидимая ударная волна сбила меня с ног. Вскочив и скрывшись в пушинках одуванчика, отбегаю поскорее к своему питомцу. Гроза оглушена, лапы изранены, ей нужна помощь. Рассыпав вокруг нас живительную пыльцу и сделав пару взмахов жезлом, кое-как подправил физическое здоровье питомца, на большее времени нет ̶ действие невидимости заканчивается, Го Гобун спокойно дожидается моего появления. Знает, что я не сбегу. Ублюдок.
    Огромные бабочки начинают кружить перед глазами Го Гобуна, а кровожадные осы жалят плечи.
    Многие смеются над Мастерами призыва из-за наших боевых приёмов. Слишком мило, слишком по-детски, слишком мягко и совсем не страшно. Мало того, что ростом не удались, так ещё и цветочками дерутся. Слабаки и посмешища.
    Уверены? Да, наши умения выглядят не так грозно и пугающе. Но разве смешно сейчас Го Гобуну, когда вьюнок-кровосос пустил корни в его шею и выкачивает из него жизненную энергию? Когда вены вздулись от яда лозы? Я слышу хруст костей, кажется, это плющ стиснул замахнувшуюся руку с секирой. Насмехается ли надо мной Го Гобун, когда его броню протыкают шипы колючего каштана? Смеётся ли он, чувствуя, как острые когти проникают в плоть до костей?
    Чудовище пытается спастись, внезапно схватив Грозу и бросая её мордой вниз. После короткого рыка Го Гобун резко прыгает в мою сторону. Не достанешь! Отскакивая назад, успеваю бросить цепкую лозу под ноги противнику. Огромный молот опускается на голову монстра, и я вижу, как сознание покидает Го Гобуна. Думаешь, это конец? Сейчас я схвачу тебя и буду допрашивать о Чин Соён? Нет. Я буду упиваться своей местью. Манхван может возвращать тебя к жизни сколько угодно, но при каждой нашей встрече я буду напоминать тебе, как это больно, когда в твою кровь попадают крохотные бабочки, а кожу раздирают проросшие растения…
    Говорят, в крови линов течёт кровь демонов. Лишь осознав, что смотрю на тлеющие останки Го Гобуна, я пришёл в себя… Я был в шоке, но не от того, что сделал. От того, как я это сделал. Я… не замечал за собой таких вспышек ярости и гнева. Ненависть никогда не обжигала так мою душу. Да, я хочу отомстить. Но… Но…

    - Не сдерживай свой гнев! – Обрушившийся громкий мужской голос окружил меня со всех сторон.

    – Я хочу увидеть твою жажду мести! Поддайся тьме! Твоя алчность, высокомерие, гнев и ненависть – это я!

    Что… Что происходит? Мир передо мной начал погружаться во тьму, и вскоре я перестал что-либо видеть.


    Первая кровь – Кровь собственная.​
    Передо мной стоял высокий мужчина в тёмных доспехах. Его лицо обезображивал шрам, проходящий через переносицу от правой щеки. Взгляд нельзя было назвать человеческим из-за по-кошачьи вертикальных зрачков. Поза, в которой он стоял, была обманывающе расслабленной. Всё в этой странной комнате с резными драконами на колоннах было пропитано напряжением. Уверен, стоит мне только потянуться за жезлом, как моё тело будет скованно захватом Бога Войны.
    Да, я узнал этого человека. Это был Чон Чинвон. Бог Войны, закрывший проход в Земли демонов ценой своей свободы.

    - Ты примешь Силы Тьмы? – Вопрошающий голос был полон власти и мощи. – Смотри мне в глаза. Я это ты. Тьма твоей души.

    Сила Тьмы… Да, я вспомнил. Пик линов. Жертвенный алтарь. Ослабление боли от Сумеречной раны. Тьма, обволакивающая тело.
    Отречение от Пути Хона.

    - Сражайся! – Резкий удар отшвырнул меня на несколько метров. – Ты забыл о своей цели?
    Позволил себе помечтать о спокойной жизни?! Ничтожество! – Воздух из лёгких вырвался вместе со слабым хрипом. Чужие руки били меня в живот и по рёбрам. Сильный выпад ногой попал в подбородок, и меня подбросило в воздух. Кажется, по каждому позвонку ударило сотней кулаков.

    - Ты ещё не знаешь, что такое настоящие страдание! – кричал Чон Чинвон, избивая моё безвольное тело.

    Я чувствовал боль, но не от ударов. Перед глазами стояли прошедшие дни… Предательство Иль Сима, смерть Ик Сануна. Безумная жажда мести и абсолютная беспомощность. Я хотел отомстить, я шёл к этому, тренировался, набирался сил, уничтожал на своём пути толпы монстров и демонов, плясал под дудку отвратительных людей, был пешкой в политических играх. Было плевать на все эти унижения и рабский труд, я становился сильнее, оттачивал мастерство боя. Количество шрамов на теле увеличивалось с каждым днём, сердце каменело, а разум искал способы найти и уничтожить Чин Соён, избавиться от Сумеречной раны…
    И что в итоге? Загубленная деревня, смерть Хранителя…
    Нет. Не хочу. Не надо вспоминать это! Боль, пронизывающая до нервов костей. Боль, сковывающая мысли. Боль, текущая вместо крови по венам.
    Я сдался. Я сломался, как дешёвая тарелка из суглинка. Я был опустошен, как бутылка Повелителя Ночи Юк Сона. Меня не осталось. Совсем. Абсолютно. Не было больше Града, героя служения Альянсу неба. Была лишь пустая оболочка. Выжатый, как лимон, маленький полузверь, получеловек.

    - Поддайся темноте! Победить тьму нельзя. Запомни… ̶ Голос Чон Чинвона долетал до меня будто через толщу воды. Бог Войны держал меня за горло, ноги не касались земли, но я бы не сопротивлялся ударам даже будь у меня на это силы. Ведь я предал сам себя.

    Я отказался от Пути Хона. От основ жизни, что так старательно в меня втолковывали друзья и Хон Соккын. Наставник... Почему всё так обернулось?
    Я предал себя. Дважды. Первый раз я позволил мести занять своё сердце и разум. Второй… Второй раз я и Путь Тьмы предал, попросту сбежав. Бросив всё, я ушел искать место, где меня не достанут ни Чон Чинвон, ни воспоминания тяжелого прошлого…

    - Смотри мне в глаза! Прекрати витать в облаках! Ты должен заставить своих врагов корчиться от боли! – Отшвырнув меня в стену, Чон Чинвон встал в центр зала. Пол под ногами мужчины начал воспламеняться ровными кругами, постепенно закрывая площадь зала. Думаю, это много больнее, чем все пропущенные удары ранее. Осматриваюсь в поисках Грозы, глаза неприятно режет от вида крови на мраморной мозаике пола, горло неприятно саднит, кажется, сорвал в криках от боли, думаю, в ближайшее время я не смогу даже шептать... Чёрной кошки нигде не видно. Убил? Или её здесь и не было? Надеюсь на второе, не хотелось бы, чтоб она видела это избиение…

    - Ха-ха-ха! – Грубый смех вырвал меня из раздумий. Кольца Золотого дракона уже приближались ко мне. Быстро выкинув перед собой одуванчик, смог уйти от огненной волны.

    - Думаешь, тебе по силам победить меня? Так докажи! – Стремительный рывок Чон Чинвона я встретил крепким плющом перед собой. Победить? Бога Войны? Я ему не ровня. Я могу выдержать неистовые удары, спасибо тренировкам, но умирать пока не собираюсь.

    Из-за неё. Бог знает, как она забрела в ту глушь, где я обосновался, но пройти мимо Лис не смогла. Как она потом объяснила, ей не понравилось смотреть на меня во время обеда. Видите ли, я своими мёртвыми глазами портил ей аппетит. Ха-ха. Забавная девчонка, всё-таки. Стала таскать меня за собой. Деревья какие-то сажать, ловить полевых псов, пиво воровать у Братства кувшина… Мне было глубоко без разницы, чем я занимаюсь, но вроде рядом с Лис становилось как-то легче. Я чувствовал себя более… целостным, что ли. Не знаю, как описать эти ощущения. Я чувствовал, как собираюсь заново, заполняя иллюзией беззаботной жизни свои раны.

    - Слабак! Ты действительно думал, что сможешь уйти от Тьмы? – Выкрик Чон Чинвона прозвучал где-то рядом. Похоже, я сражался на полном автомате. А-ха-ха.

    Нет здесь рядом Грозы, нет Лис и её Кисы. Здесь нет никого кроме меня и… Тьмы моей души.
    Верно, это моя алчность, высокомерие, гнев и ненависть. Мне не совладать с ними. Было ошибкой закапывать внутри себя эти чувства.

    - Град! Град! Очнись! Очнись же! – донесся до меня женский плач откуда-то сверху. – Гра-а-а-ад!

    Постепенно величественная зала с золотыми драконами стала исчезать, и я снова погрузился в темноту.


    Эпилог​
    Открыв глаза, первым делом я заметил, что нахожусь в помещении… Я лежал на мягкой кушетке в чьём-то доме.

    - Слава Богам! Ты очнулся! Град, обещай, что ты никогда не будешь драться с подобными чудовищами! – Лис громко плакала, сидя рядом со мной. Гроза, грязная, но здоровая, дремала в ногах. Значит, её не было со мной в Зале Бога Войны. Хорошо.

    - Я не знала, куда себя деть от беспокойства! Увидев того здоровяка, я словно оцепенела! Кто это был? Почему ты остался там?! Почему не убежал вместе с Соу, когда она предложила! Ты бы видел, какой бледной она стала, увидев ту девушку внизу! Что происходит?!

    - Лис… Прекрати, пожалуйста. Я... – Как же трудно говорить. Сложно сказать дорогой лин, которая вытащила тебя из гнилой пустоты, что ты убийца и чудовище, что ей лучше бежать от меня со всех ног, что я ухожу один, без неё. – Я не могу тебе всего объяснить, но… - От чего комок застрял в горле, а перед глазами начинает всё плыть? – Наши дороги…

    - Не говори! Нет! – Лис не даёт закончить фразу, приложив тонкие пальчики к моим губам. – Давай просто вернёмся к нам домой? Пожалуйста!

    - Где мы? – спрашиваю девушку.

    - В Бамбуковой деревне, в доме До Чонпуна, - произнесла Соу, заходя в комнату. – Он мой учитель и бывший ученик Хон Соккына, твоего наставника. До Чонпун рассказал мне, как спас тебя близ Пика Рассвета, и про ту девушку с Сумеречным клинком… Я соболезную твоим утратам.

    - Спасибо, но не стоит. Это старые раны. – Лгать так просто. – Спасибо за заботу, Соу. Прости за неудобства, но нам с Лис пора возвращаться.

    - Хм… Ну как знаете, хотя я бы посоветовала тебе отдохнуть, раны были у тебя страшные.

    ***
    Мы шли с Лис по зелёному полю, небо заливал алый закат, наши питомцы резвились в высокой траве. Девушка молчала, но я знал, что она ждёт и боится продолжения нашего разговора…

    - Лис, прости меня, но… Я продолжу своё путешествие. Один. Наши дороги разойдутся здесь. – Девушка остановилась позади, я не видел её глаз. – Лис?

    - Почему? Почему ты меня бросаешь? Чем я тебя мешаю, Град? – Слышу истеричные нотки. Ох, это плохо.

    - Лис. Не начинай. Просто прими это. Я просто прибился к тебе беспризорным котом, а сейчас так же просто ухожу. – Позвав Грозу, оборачиваюсь к Лис.

    - Спасибо тебе, ты помогла мне… Многим. – Забыться, чуть не сорвалось с моих губ. - Надеюсь, мы не встретимся в будущем. Не хочу, чтобы ты видела, какой я на самом деле.

    Спокойно смотрю, как Лис скрывается в воронке перемещения, а на самом деле в одном шаге, чтобы снова сбежать от проблем, забыть о мести и тлеющей боли в груди, вернуться к беззаботным дням. Кровь капает с пальцев, странно, я даже не заметил, как сильно сжал кулаки. Как земля жадно впитывала ярко-красные горошины, так я срывал замки с запертых эмоций.

    «Поддайся темноте! Победить тьму нельзя.»​
     
    Последнее редактирование: 23 авг 2016
    Hitomeru и Бурими нравится это.
  11. yablochkey

    yablochkey User

    Регистрация:
    05.11.15
    Сообщения:
    10
    Симпатии:
    12
    Сервер: Сапфир
    Никнейм: Baixian


    Чанхёку четыре, когда он впервые берёт в руки меч (на самом деле бамбуковую палку) и спустя минуту чувствует горький вкус поражения. Покорёженной гордостью это не заканчивается: у Чанхёка всё лицо в тёплой, противной крови и неприятно чешется бровь. Дживон — его первый соперник — смотрит свысока (он старше Чанхёка на целый бесконечный год), но торжествующая улыбка быстро сходит с его губ.

    — Я убил тебя, — немного растерянно говорит Дживон и чешет щеку.

    — Сделай с этим что-нибудь, — бубнит Чанхёк и пытается не паниковать.

    Дживон правда делает: находит Джису, и она заботливо вытирает его лицо от крови мокрым полотенцем и обрабатывает бровь чем-то густым и пахучим. От её взгляда, мягкого, но в то же время обеспокоенного, Чанхёку становится так стыдно, что он пытается отвернуться, но она крепко сжимает пальцами его подбородок.

    — Не дёргайся, — говорит она, но это звучит как «будь осторожней в следующий раз».


    Сухён четыре, когда ей дают подержать в руках талисман и она едва не поджигает Чанхёка. Дживон говорит, что она, наверное, хотела быть единственным ребёнком в семье, но эта шутка слишком грустная, чтобы над ней смеяться. Чанхёк, хоть и смутно, но всё ещё помнит своих родителей, а для Сухён не существует никого, кроме них семерых. Чанхёк ещё не решил, плохо это или хорошо, но обязательно решит, когда вырастет. У него нет времени тосковать: кому-нибудь в деревне почти всегда нужна помощь, и Чанхёк привычно берётся помогать на грядках или выбирается со стариками в море ловить рыбу — это меньшее, что он может сделать в благодарность за то, что у них с Сухён есть еда и крыша над головой.

    Они с Дживоном всё ещё иногда пытаются драться — только теперь не на бамбуковых палках, а на настоящих деревянных мечах. Дживон сам их сделал — потом ходил неделю с мозолью на большом пальце. Они оба стали лучше, хотя Сынри всё ещё смеётся над их попытками поиграть в стражников деревни. Из них двоих именно Дживон серьёзно настроен, говорит, хочет быть стражником, как брат. Конец предложения «и погибнуть, защищая деревню от пиратов» никогда не произносится вслух, но Чанхёк — в свои неполные восемь — всё-таки не настолько дурак.

    Джису учит Чанхёка охотиться за моллюсками и плести сеть, и Чанхёк впервые замечает, как загрубели её руки. Раньше они были совсем белыми и нежными, но солнце и море высушили их, сделали старше. И всё-таки даже спустя три года её взгляд остался всё таким же нежным. Джису пятнадцать, и, обернись всё немного иначе, ей не пришлось бы начинать каждый день с обхода их комнат, готовить завтрак и беспокоиться из-за того, что кто-то снова пришёл в синяках и царапинах, но так получается — и Джису становится им и подругой, и старшей сестрой, и матерью. Она не жалеет об этом, не жалеет о них — слишком много в каждом её жесте искренней привязанности, но Чанхёк замечает, как порой пустеет её взгляд, словно мыслями она уносится куда-то далеко-далеко. У Джису есть тысяча других вещей, которые она потеряла.

    Когда Чанхёк неудачно падает с лестницы, Сухён прикладывает ладонь к расплывшемуся по его боку кровоподтёку. Кожу покалывает холодом, но Чанхёку на самом деле становится лучше. Сухён улыбается ему — её глаза превращаются в две крошечные насмешливые щёлочки — и называет его дураком. Чанхёк не успевает ответить — в следующую секунду ему хочется кричать, потому что Сухён иногда оказывается слишком способной. Он скулит, пытаясь отодрать с кожи тонкую корку льда, пока Сухён заливается неприлично счастливым смехом.

    Младшие сёстры — самые худшие.


    Старейшины говорят, что если достаточно долго идти вдоль берега, можно наткнуться на другие деревни, но ни у кого нет времени на такие походы за повседневными делами. Абсолютное большинство жителей деревни никогда не покинет её пределов, а если столкнётся с чужаками, то это будут торговцы, отшельники или пираты.

    Старейшины говорят, что мир огромен, и Чанхёк не понимает, почему всё, что он знает — это клочок пляжа и дома, скрытые зарослями бамбука.

    О том, что пираты вернулись к их берегам, в деревне узнают от какого-то бродяги. Он говорит, что море приносит только беды, и Чанхёк едва сдерживается, чтобы не возразить. Его деревня жива лишь благодаря морю.

    Всё, что Чанхёк помнит о пиратах — это их чёрно-красную форму, запахи гари и крови. Помнит, что весь день перед тем, как они напали на деревню, не было ветра и тишина стояла почти оглушающая. Чанхёку не спалось. Кто-то вскрикнул. Зазвонил колокол. Детей и женщин увели в лес, под укрытие гулких и гибких стволов бамбука. Сухён, закутанная в какую-то тряпку, смотрела на всё круглыми глазами, и Чанхёк боялся, что она закричит или заплачет. Она не заплакала до сих пор.

    Иногда, когда они возвращаются домой после рыбалки или когда он подаёт Сухён тарелку с рисом, Чанхёк касается её ладони. Левая — всегда горячая. Правая — холодная, как лёд.

    Когда Дживону в первый раз разрешают нести караул вместе со взрослыми, он возвращается непривычно тихим и счастливым. Иногда Чанхёк жалеет, что не умеет читать чужие мысли, но, наверное, это всё-таки к лучшему. Перед сном Дживон достаёт из-под кровати свой деревянный меч и отдаёт его Чанхёку.

    — Мне он больше не нужен, — говорит Дживон с какой-то странной решимостью, со страшной торжественностью. Кажется, что в этот момент он отделяет себя от Чанхёка, от их тесной комнаты, отсекает всё то время, что они были друзьями. Он укладывается лицом к стене, но засыпает где-то под утро. Чанхёк слушает его тихое, чуть сиплое дыхание, разглядывая темнеющий над ним потолок.

    Что мне делать, хочет спросить Чанхёк. Что мне делать, когда время идёт так быстро.


    Пиратский флаг поначалу — это просто чёрный прямоугольник на линии горизонта. Уже потом появляется сам корабль. Корабли. Их замечаю быстро, потому что пираты не стесняются нападать даже при свете дня. Когда первая стрела — просто предупреждение — падает на песок, Чанхёк уже успевает достать меч — настоящий, блестящий на солнце острым лезвием. Последний год он каждый день занимался с Сынри или Дживоном — отрабатывал удары, учился чувствовать, когда лучше уклониться, а когда можно поставить блок. Привыкал к тяжести клинка в руке, к тому, как нагревается рукоять в его ладони после полуденных тренировок. Ему всё ещё не достаёт чёткости и резкости движений, он колеблется между суетливостью и зажатостью. Это пройдёт со временем, но Чанхёку всё равно неловко за то, что клинок не чувствуется продолжением его руки.

    Их с Сухён отправляют сопровождающими в лес. Джису бросает на Дживона, его прямую и очень упрямую спину, опасливый взгляд, но ничего не говорит. Они все думают об одном и том же, но Чанхёк надеется, что в этот раз Дживон будет чуть менее безрассудным и чуть более удачливым.

    Они уходят в лес достаточно глубоко, чтобы стихли звуки битвы на пляже, чтобы замолкло пламя, охватившее несколько домов. Чанхёк замыкает их не очень ровный строй, то и дело оглядываясь через плечо, когда слышит ещё тихий, но отчётливый плач. Это Черин, трогательная и напуганная, слишком серьёзная для своих трёх лет. Джису сжимает её ладонь в одной руке, а другой закрывает ей рот, но каким-то шестым чувством Чанхёк понимает: поздно.

    Их всего двое, смуглокожих, с обветренными лицами, но это пираты, привыкшие драться и убивать. У Чанхёка в голове ни одной мысли, словно их все вымыло волнами. Он ударяет первым — неловко и торопливо, и пират улыбается ему сверху вниз, отражая удар. То, что Чанхёк выигрывает, нет, то, что он выживает в принципе — просто везение. Серия ударов заставляет его отступить назад, а потом он просто, ну, дёргается. Чужой клинок скользит рядом с его виском, и Чанхёк чувствует знакомое жжение над глазом. Чанхёк уклоняется, а его рука, словно ведомая клинком, тянется вперёд — острие меча входит пирату под рёбрами. Он отшатывается, а потом Чанхёк слышит его — свист ветра рядом с собой, и огненный шар врезается пирату прямо в грудь. Он заваливается на спину, на длинную, изумрудную траву и остаётся лежать неподвижно, как раненный охотником зверь.

    Сухён уклоняется от атак, словно танцует. Чанхёк видит, как мерцает бело-голубым цветом её ладонь, как пламя скользит между её пальцев. Когда она двигается, лента тихо шелестит и развевается за её спиной. Выглядит красиво — и очень опасно. Чанхёк не успевает даже приблизиться: из ладоней Сухён рвутся два разноцветных потока и пират, пошатнувшись, оседает на землю, смяв спиной несколько бамбуковых стеблей.

    Его глаза чуть прикрыты, словно он просто устал.

    Они прячутся в зарослях ещё несколько часов, а потом за ними приходит Дживон, перепачканный кровью, выдохшийся, но живой. У него глубокая длинная царапина на плече и разбитая скула, но несмотря на боль, он улыбается.

    — Пойдём. Надо помочь тушить огонь.

    В деревне тихо. Чанхёк замечает несколько тел, укрытых кусками ткани или мешками. Их дом цел, хотя одна из стен и почернела от копоти.

    — Иди сюда, — зовёт Джису, и Чанхёк послушно позволяет ей вытереть кровь с его лица. Чувство, что ему снова четыре и он беспомощный глуповатый мальчуган, пытающийся быть взрослее, чем он есть.

    Когда Сухён снимает талисман и откладывает его в сторону, Чанхёк замечает, как покраснели её руки и что на них вздулись волдыри. Вид её обожжённых, израненных ладоней — это самое страшное, что случается с ним в эту ночь. Сухён ловит его взгляд и отвечает своей обычной улыбкой, той самой, от которой у Чанхёка неизменно сжимается сердце.

    — Заживёт, — говорит Сухён, и Чанхёк кивает. То, что он хочет сказать, едва ли можно уместить в слова.

    Он вытирает меч от крови и уносит его в комнату. Сегодня вечером погибших — и жителей деревни, и пиратов — погрузят на лодки и отправят в море. Оно само решит, как с ними быть.

    Чанхёк ещё чувствует фантомную тяжесть клинка в руке и то, как скользит лезвие в плоть — прямо под ребром. Чанхёк помнит, как навалился на рукоять и первая кровь проступила на пиратской форме тёмным пятном.

    Он прикрывает глаза.

    Делает вдох.

    Чанхёк мысленно выпускает меч из рук и берётся за ведро. Дым ещё стоит над деревней — бесформенным чёрным стягом.
     
    Последнее редактирование: 24 авг 2016
    Hitomeru, Shachi и IllGocher нравится это.
  12. Mafuy

    Mafuy User

    Регистрация:
    05.06.16
    Сообщения:
    19
    Симпатии:
    12
    Лишь одна встреча может изменить судьбу. Лишь один бой может поменять человека. Но только смерть может принести освобождение от тьмы.
    Перед тем как Тьма полностью поглотила Западный материк великое древо Феникса дало последний плод. На практически увядшем дереве раскрылся последний цветок. Девы боялись, что с него не появится никто, но бог снизошел и на свет появилась последняя. Маленькие ручки тянулись к темному небу. Волосы цвета крыла феникса, глаза как сапфиры. Такое маленькое, но такое милое создание. Одно лишь печально, что ее судьба будет не легкой.
    - Родившаяся во мраке. Та что принесет несчастье либо освобождение от тьмы, - произнесла одна из старейшин, - это дитя достигнет вершин свергнув всех. Молитесь все на сошедшую с ветвей богиню! Богиню Ночи, родившуюся из последнего пера великого Фэнхуа.
    Фэны были в смятении, одно из пророчеств осуществилось. Их род был прерван, древо было полностью поглощено тьмой. Никакая магия не очистить его. И вся надежда, на спасение рода либо полного его истребление, пала на одно маленькое дитя.
    - Внемлите сестры мои! Вы вольны в своем выборе. Разойдитесь по миру, несите красу свою. Покажите на что способны девы и без перерождения. Я тоже отправлюсь в долгое путешествие с этим дитём. Ей нужно многое познать дабы выбрать истинный путь.
    Из толпы вышла светловолосая мечница, которая никогда не расставалась со своим клинком:
    - Как хранитель великого древа я не покину его. Все свои перерождение я была ею и останусь до последнего вздоха.
    - Твоя жизнь Мэй, тебе решать, как поступать. Мы же не вправе тебе перечить. Будь благодарна тому, кто подарит тебе последний танец смерти до того, как тьма доберется до тебя.
    Было очень тяжело расставаться со своим домом каждой деве. Но находится в этом месте было не только опасно, но и невыносимо. Собравшись и попрощавшись с родным местом, они начали медленно расходится в разные уголки Нарю. Теперь фэнам нужно было найти новый дом, то место где им будут рады и там, где они найдут занятие по душе. Кто-то решил путешествовать в одиночку, чтобы показать свое мастерство. В основном это были молодые, еще вспыльчивые фэнки. Их краса была сродни их силе, также прекрасна и убийственна. Девы постарше, решили путешествовать вместе. Ведь так проще и безопасней передвигаться по довольно опасному и коварному миру. Многие звали с собой старейшину, но она всем отказывала. Она все время отвечала, но никто не понимал смысл ее слов:
    - Вы не так сильны, дабы воспитать ту, что должна стать сильнее вас.
    Прошло 20 лет.
    В зеленой ложбине, меж гор, стоит маленький дом, заросший травой. Уютный домишка для двух человек, закрывший их от многих очей. Там пенье птиц раздается часами. У реки олени блуждают стадами. Они служили добычей для живущих в доме и для деревушки, которая была недалеко. Поэтому довольно часто сюда доносился детский хохот.
    На открытой поляне, освященной солнцем стоят двое, молодая девушка и взрослая женщина. Девчонка приготовила огромный ледяной шар и в ту же секунду его пустила. Вторая даже не пошевельнулась, лишь проведя рукой заморозила себя и тут же вышла из этого состояния.
    - Твои атаки даже не поцарапали меня, Найт! Как ты вообще умудрялась добывать нам еду?
    - Наставница, вы жестоки… Но рано или поздно я смогу вас одолеть! – возмущенно произнесла молодая дева.
    - Вот это заявления. Сначала овладей ледяными стойками, тогда и будем говорить. А так на сегодня закончили, не забывай нужно знать меру во всем. А теперь живо купаться, не хочу думать о том какая вонь будет у нас в доме если не помоешься.
    - Наставница!
    Девушка побежала вперед, а за ней неспешно шла смуглая женщина. Её темные волосы, пусть были не уложены, но их блеск все же завораживал. Одна из прядей пыталась прикрыть шрам, находившийся на ее лице. Второй шрам, который покрывал всю ее правую руку, было довольно тяжело скрыть, нежели на ее красивом личике. Но ее не смущало, она наоборот пользовалась этим. Когда наставница приходила в деревню, детишки всегда расспрашивали про шрам. Женщина рассказывала довольно жуткие истории о том, как получила их, и каждый раз история отличалась от предыдущей. Этим она детишкам и нравилась. Всегда улыбается, не скрывая свои морщинки. Мудрость, переплетенная с ее воинственностью, что давало ей огромное преимущество в бою. Добрая и в тоже время суровая, ведь без этой черты вряд ли можно воспитать довольно сильного и крепкого воина, да и просто хорошего человека.
    Бежавшая впереди рыжеволосая, не уступала своей наставнице практически ни в чем. Опыту ей побольше, да практики в реальных схватках. Выкладывается на каждой тренировке, дабы постичь тайные техники ледяных мастеров. Приходилось неимоверно тяжко, но это приносило свои плоды. Утонченное тело, кожа цвета луны. Пучок рыжих волос растрепавшись после тренировки, гармонировал с ее сапфировыми глазами.
    - Наставница, вы хотели мне о чем-то рассказать. Что же? – ступая в прозрачную воду и окуная туда руки молвила фэнка.
    - Вот приду из деревни, принесу сдобных булочек, - она умолкла, - к ужину ты приготовишь нам оленину с овощами. Отведаем эту вкуснятину. Заварим травяной чай, а за чашечкой чая уж поговорим. Согласна?
    Ухмылка не слетала с лица женщина от начала и до конца ее речи.
    - Если это действительно, что-то важное, то думаю вам нужно быть немножко серьезней.
    - Я сама серьезность! – она ударили кулаком себе по груди, - давай плескайся, а я ушла!
    - Легкого пути.

    Поздний вечер. Луна уже практически была в зените, ее бледное сияние покрывало вершины гор и лениво прикасалось к листьям, закрывающие крышу домика. По всюду разнеся изумительный запах оленины. Здешние травы стали замечательной приправой, а овощи шикарно дополняли это блюдо.
    - Запах до сих пор витает. Как жаль, что мяско остывает. Девчонка опять будет меня отчитывать, за столь позднее возвращение.
    Наставница шла по ложбине, привычным и давно проложенным путем. В дали виднелось два ярких огонька, это свет из окон. Его было отчетливо видно в таком мраке. Но только его и было видно, все остальное скрывалось в этой жуткой тьме. Шелест листьев был похож на шепот, который преследует тебя в твоих самых страшных кошмарах. Хруст веток заставлял кожу покрываться мурашками, ведь это могли шагать как ночные хищники, так и убийцы ищущие наживы.
    - Я дома, моя хорошая, - растворяя двери ногой, ибо руки были заняты бутылочкой отборного соджу, а в другой небольшой сверток, перетянутый лентой. – С Днем Рождения тебя, Найт!
    - Ты где так долго… - начав на повышенных тонах и закончив практически шепотом и бормотав уже себе под нос - спасибо…
    - Бери бутылку и садимся за стол, я уже проголодалась, - фэночка схватила бутылку и брякнула нею по столу, по ней было видно, что она все еще гневается на свою наставницу. Но больше всего она была потрясена тем, что забыла про свой день рождения, - извиняюсь, сегодня моя история чутка затянулась.
    - А, булочки ты как обычно забыла?
    - Пожалуй ты права, завтра их точно принесу, - женщина плюхнулась на свое место, и потянулась за уже открытой бутылкой спиртного, - ты уж не серчай.
    - Просто на просто сама пойду в деревню, мне все равно нужно подкупить ингредиентов для зелий.
    - Какая же ты серьезная, Найт!
    - Хватит болтать, давай ужинать. И поменьше налегай на соджу!
    - Да ладно тебе.
    Обе рассмеялись и принялись за трапезу. Старейшина наслаждалась крепким напитком и свежей олениной, в компании своей ученицы. Которою она воспитывала с самого ее появления на свет. Закончив с едой, девушка принялась заваривать чай, а наставница нахмурилась. Она покручивала стакан с недопитым алкоголем и пронзала стол своим взглядом.
    - Все в порядке? – молодая фэночка поставила чайник и чашки.
    - Как я и говорила, сейчас будет серьёзный разговор. Садись и слушай внимательно, - она глотнула соджу залпом и хряпнула стаканом по столу. – Для начала, вот твой подарок, - наставница протянула свиток который принесла с собой, - ты уже взрослая и сильная девушка, так что я думаю пора.
    Именинница потянула за обычную плетенную веревочку, сдерживающую полотно, которое скрывало содержащее в нем. Пред ней оказалось оружие мастеров стихий. На вид не сильно вычурное, было похожим на обычный гематитовый талисман, но было в нем пару отличий. Украшенная не зелеными, а небесно-голубыми линиями. Обычная белая, как на первый взгляд, лента была украшена золотыми узорами. Над этой прелестью мастер кузнец и портной работали долгое время.
    - Но зачем он мне сейчас, я ведь еще многого не постигла? Но это лучший подарок, о котором можно мечтать.
    - А, теперь я расскажу то, что больше тебя интересовало, про шрам на моей руке. А точнее ожег. Когда ты была еще малюткой, ночью я остановилась в пустыне. Тогда я еще не нашла нам хорошее место для приюта. Залезла довольно высоко, дабы ночные твари не добрались ни до тебя, ни до меня. Но как ты поняла, что-то пошло не так. Скорей всего эти бандиты увязались за мной, когда проходила мимо деревеньки. Они ждали пока я усну, чтобы обшарить мои карманы. Но они не учли одного, тебя! Я проснулась от криков. То, что я увидела пред собой было ужасным. Трое воришек постепенно превращались в ледяные булыжники, они не могли пошевелится. Такую картину видела лишь однажды, когда мой мастер обучал меня секретным техникам заморозки. Когда она использовала этот прием, ее ци истощалось и ей нужно было целый день для того что бы прийти в себя. А вот ту что-то другое было, тебя охватило яркое голубое пламя. Жар от него не исходил, лишь холод, пробиравший до костей. Мне рассказывали о великой силе мастеров стихий, поэтому я изучала запечатывающие техники. И дабы усмирить огонь бушующий вокруг тебя, мне пришлось залезть в него и использовать одну из мощнейших техник и запечатать твою силу. Пока я пыталась дотянутся до тебя, мою руку обжигало холодом. Нестерпимая боль, но начатое нужно было окончить. Так и появился этот глубокий шрам.
    Девушка сидела в ступоре, ее руки прикипели к чашке. Она даже не шевелилась, а глаза были стеклянными.
    - Каждый год, в этот день я частями снимаю с тебя эту самую печать. Но даже без этого ты довольно сильная.
    - Почему именно сейчас ты решила это все рассказать?
    - Потому что пришло время снять последнюю часть, да и мне больше нечему учить. После того как сила полностью вернется к тебя, все умения которые ты приобрела сможешь с легкостью выполнять. И далее ты отправишься к моей сестрице, обучатся стихии огня.
    - Вы говорите так будто мы с вами больше не увидимся!
    - Может и увидимся, - было легко заметить натянутую улыбку наставницы. – Пройдем на улицу, я тебе объясню, как будет происходить снятие печати.
    Они двигались по темной ложбине. Ученица плелась позади, пытаясь хоть как-то разобраться со своими мыслями. Она пыталась разглядеть что-то в темноте, возможно, чтобы отвлечься от всего. Но не как не выходило. То все время, проведенное в этой лесной гуще, рассказы наставницы, добрые люди из деревни, все теперь будет в прошлом. Найт понимала, что теперь ей предстоит стать самостоятельной, ведь она все время полагалась на свою наставницу. Фэнки пришли на поляну, где обычно проводили тренировки. Столь привычное место сейчас казалось совсем незнакомым и неприветливым.
    - Пройди в центр. Когда я к тебе дотронусь, ты погрузишься в состояние транса. Что дальше произойдет толком не знаю. Но могу сказать одно тебе придётся бороться с сильным врагом. Здесь два варианта либо ты победишь и усмиришь свою силу, либо погибнешь. Это будет очень прискорбно. Все будет лишь в твоих руках. И так, последний сумеречный цветок, я начинаю.
    Наставница прикоснулась ко лбу девушки. По ее телу расползались линии двух цветов, с одной стороны холодно-голубые, с другой паляще-алые. Как только они остановились ее тело охватило то самое холодное пламя. Женщина успела отойти дабы вновь не испытать ту нестерпимую боль.
    - Теперь я не смогу помочь тебе, цветочек. Вся надежда нашего народа в твоих руках, если ты исчезнешь, то скорей всего исчезнем, и мы…
    Темная лощина. Воздух и земля пропитались ядом. Сквозь серые массивы туч не проникали солнечные лучи. Вокруг лишь полуразрушенные дома. Они могли стать приютом для диких зверей и растений, но стал приютом лишь для монстров и искорёженных от мглы деревьев. По давно нелюдным улочкам плелись темные создания, которые когда-то были людьми. А сейчас ими движет лишь зло, и жажда утолить голод. Так сейчас выглядел городок фэнов.
    - Эй, дрянь, проснись! – в Найт тыкал кто-то рукояткой меча. – Я сказала проснулась!
    Фенка отлетела на довольно большое расстояние, от довольно сильного пинка в живот. Она скорежилась от пришедшего удара. Но пока она летела, смогла произвести пару уларов ледяным метеоритом. Мечница с легкостью отразила каждый удар.
    - Давно сюда не заглядывали живые. Да еще и фэны. А ты еще появилась из неоткуда. Кто-ты? Говори! – нападавшая опешила назад, - не уж то, эти рыжие волосы и милые сапфировые глазки. Сама Богиня Ночи, решила заявится ко мне и поприветствовать хранителя древа.
    Найт пыталась встать после довольно сильного пинка и разглядеть мечницу. Она почувствовала, как в впивается холодный и безжизненный взгляд. Белые, как снег волосы дотрагивались кончиками до ее колен. На первый взгляд немощное, уже более не казалось таким. Ведь после удара можно было понять, что противник обладает великой силой. Меж длинных локонов проблёскивало лезвие клинка.
    - Никакая я не богиня, - девушка сплюнула кровь, - а обычная ученица мастера стихий. – «Как я здесь очутилась? Неужели меня сюда телепортировало? Но об этом мне наставница ничего не говорила, лишь только о бое? Вот она и станет моим противником, ведь не спроста меня сюда забросило». – И мне нужно как можно скорей вернутся!
    - Вернутся? Не глупи, тебе нет пути обратно, слабая душонка. Никто не поможет выбраться отсюда, даже твоя наставница не в силах это сделать. Ха! Ты не должна была появится на свет, но Фэнхуа решил обратно. Спасительница фэнов! Это я должна ею стать! И никто иной! Принести в это мир новое Дерево, еще прекрасней прежнего. На нем будут лишь расцветать темные цветы, правда мой хороший. Мы вместе вернем былую славу фэнам, ведь не зря ты дал мне силу. Я поведу их, дабы показать настоящую силу нашего народа!
    - Кто мы? Ты совсем сбрендила? – фэночка приходила в себя, и помутнение в глазах рассеялось. Теперь она четко видела все вокруг. То, о чем рассказывала ей наставница, каким прекрасным было это место лишь осталось словами. Разруха, запустенье и темное, как смола, Великое древо, - фэны свободный народ, их сила в их красе и уме. Они не должны подчинятся такой как ты!
    Только закончив фразу, как ее тут же притянуло к мечнице:
    - Я так кто перерождался веками! Я знаю обо всем что случалось с фэнами и их историю! Я хранитель сего древа и будущая предводительница армии бессмертных! Запомни мое имя, я Мэй. Теперь ты знаешь от чей руки умрешь. Будь благодарна этому.
    «Умереть? Я к этому не готова!» Лишь мгновенье и Найт оказалась за спиной противника. Ледяная длань и ноги Мэй оледенели. Но ведь эта фэнка не проста, она с легкостью освободилась от этого заклятия и тут же нанесла ответный удар. Рыжеволосая не осознала, как в мгновение ока оказалась в воздухе. Ее и смерть отделяло лишь несколько ударов клинком. «Нет только не сейчас!»
    - Ледяной цветок! – при соприкосновении с клинком тело девушки превратилось в чистый, как ручей, лед.
    - Ты так не уверенна в своих способностях, что решила произносить их в слух? Ты ведь великий мастер стихий! Почему же на моем теле еще нет ни единого ожога? – Ухмылявшись произносила Мэй. – Я ведь забыла. Старейшина отказалась от огненной стихии, а полностью погрузилась в лед. Она хотела постичь восстановление и защиту, - Найт следила за движениями хранителя, которая отошла от нее, дабы успеть увернутся от ударов, - глупышка, ведь разрушительная сила огня прекрасна! Ты всегда говорил мне о это силе, жаль, что я не могу постичь ее…
    Мечница ушла в себя, стала переговариваться с кем-то. Это был тот самый момент, когда фэночка могла рискнуть всем, дабы победить. «Защита, познание враги и отпор» эти слова от наставницы, звучали в ее голове.
    -Но у меня есть другая, и я покажу тебе силу грозового клинка, Богиня… Когда ты успела… - Мэй хотела отскочить, но ее схватила девушка.
    - Секретная техника мастеров стихий. Вечная ледяная клетка… - шепот отдался эхом.
    Хранительница отшатнулась назад и вновь на ее лице проскользнула коварная улыбка.
    - Не удалось? Аха-ха-ха-ха!!! – Найт упала перед ней на колени, ее тело было на пределе, это было последнее ци что ей удалось сохранить, - теперь ты познаешь смерть… Что? Мои ноги! Помоги мне освободится! Ты ведь обещал мне помочь!
    Лодыжки нападавшей покрылись белым инеем, под которым скрывался чистый лед.
    - Не может быть! Ты ведь всего лишь жалкая душонка! Тебе не должны быть подвластно такое заклятие! Я должна быть сильнее всех! Ты ведь говорил, что сильнее меня нет никого в мире! Теперь ты мне скажешь, что даже такая слабая душонка может одолеть меня!
    Женщина судорожно пыталась сойти с места, дергая ногами, но это лишь ускоряло ее обледенение. Она откинула клинок и руками пыталась вытащить хотя бы одну ногу, но это было бесполезно.
    - Всегда найдется противник сильнее тебя, мне всегда это говорила наставница. Так что прими это поражение с честью.
    - Когда-то она и мне об этом говорила, - перестав ерзать свои ноги, промолвила хранительница, - но не думала, что моим противником окажется материализованная душонка. Так давно здесь не было никого, только мы вдвоем, на протяжение долгих лет защищаем дерево.
    - Только моя душа? И вдвоем, кто-то есть еще здесь?
    - Твое тело осталось там, где ты была прежде, а тут лишь твоя душа. Встреча с Богиней оказалась не полноценной, мне бы хотелось оставить несколько шрамов, напоминавших тебе о нашей схватке. Не лезь! Дай поговорить с девчонкой, мне и так пришел конец! "Он" все время со мной. "Он" говорит со мной, рассказывает мне истории, учит меня как правильно действовать. "Он" наделил меня силой, как оказалось не сильно полезной… "Он" долго звал меня, я не отвечала ему, боялась. Но все же он все время пытался, не сдавался и все-таки добился своего, я с ним заговорила. Теперь мы вместе. Только я и "он".
    - И все же кто "он"?
    - "Он" мой друг, - на лице Мэй проскочила не ухмылка, а милая улыбка, вернувшая ее глазам жизнь.
    - «Найт…»
    - Я слышала голос, - глаза фэночки метнулись в сторону.
    - Теперь ты хочешь уйти к ней? Я тебе больше не нужна?
    Ноги хранителя полностью укрылись льдом и медленно переползало на торс и кончики пальцев.
    - «Найт, забери его…»
    - Кого забрать? Кто-ты?
    - Ничего не нужно забирать, если захочет "он" сам тебя заберет… Я ведь больше ему без надобности… "Он" ведь обещал мне помочь вернуть все то, что потеряли фэны… Теперь "он" будет помогать тебе, а не мне… "Он" даже не хочет спасти меня… - голос Мэй становился тише, она была расстроена.
    - «Ты вновь вернешься… А я буду хранить его, до тех пор, пока ты придешь… Надеюсь мне хватит на это сил… Ты должна забрать… Это последнее мое желание…»
    - Вернуться куда? Сюда? – Найт повернулась лицом к древу и его осветило ярким и теплым светом. Этот свет собрался в одной точке, накрыв собой что-то.
    Фэночка не раздумывая подскочила к нему. Свет накрыл небольшой и еще слабенький зеленый росточек, который спрятался в темных корнях. Девушка хотела взять дотронутся к нему, но рука прошла лишь сквозь хрупкие листочки.
    - Вот о чем ты говорил… Тогда жди меня, и я скоро вернусь за тобой.
    - Что там, а то я даже голову уже не могу повернуть?
    - Новая жизнь. Надежда наша! То, что вернет нас в прежнее русло! Там новый росток Древа.
    - Ты действительно избранная, и «он» тебе помог… Но я не понимаю почему приняв его помощь тебя не поглощает тьма?
    - Может это был не «он», а кто-то другой?
    - Пусть лучше это будет так… Забери мой меч если сможешь, ты ведь тоже скоро отсюда исчезнешь… Судьба всегда не справедлива к нам, не забывай это…
    Это были последние слова Мэй.
    Ледяная вспышка. Старейшина успела увернутся от ударной волны. Вся трава и деревья, которые свисали на поляну покрылись ледяными шипами. В центре всего этого сидела Найт, державшая в руке клинок. Линии, горевшие ранее на ее руках, почернели.
    - Найт! Цветочек мой! Очнись! - наставница подбежала к фэночке и схватила ее за плечи.
    - Я справилась, - она протянула клинок в перед.
    - Это ведь клинок Мэй, как он у тебя оказался?
    - Я была у древа… Она была мои противником… - в голосе девушки слышалась сильная усталость, - хранительница сошла сума, но она погибла, зная, что теперь у нас есть надежда…
    - Что за надежда?
    - Росток… Новый росток древа… Я должна отправится за ним…
    Найт хотела подвестись, но тут же упала без сил.
    - Хорошая моя, слишком много тебе еще предстоит. Твоя судьба привела тебя к древу, и теперь на твои плечи положены судьбы всех фэнов. Но как тяжело не придётся тебе, ты совсем справишься. А теперь отдохни, тебе предстоит нелегкий путь.

    Сервер:Топаз
    Ник:Night Hat
     
  13. Трессия

    Трессия User

    Регистрация:
    27.12.11
    Сообщения:
    1.440
    Симпатии:
    4.081
    Нападения пиратов на Бамбуковую деревню случались несколько раз в месяц. И отец всегда прятал Ми Соль в погреб, где ни она ничего не слышала, ни ее никто не видел. Так продолжалось практически с самого рождения девушки. Но однажды случилось непредвиденное.
    Ди Соль с самого утра отправил дочь на побережье собирать ракушки для продажи. Это было ее обычное занятие несколько раз в неделю. Девушка взяла корзинку и ушла. Тогда он еще не знал, что видит дочь в предпоследний раз.
    Ми Соль, не спеша, любуясь окрестностями, и здороваясь со всеми жителями деревни, отправилась за ракушками. Ей нравилось это место. Вокруг веяло умиротворенностью и покоем. Наконец девушка добралась до побережья. Она тут же скинула шляпку, поставила корзинку и побежала в воду. Сильный ветер растрепал ее волосы, от брызг воды вся одежда быстро стала сырой. Но она никогда не была так счастлива, как в эти минуты настоящей свободы: стоя по колено в воде, закрыв глаза, и вдыхая аромат летнего бриза.
    Внезапно острая боль пронзила щеку девушки. Она схватилась за нее – на руке остались алые капли крови. Ветер стих, стали доноситься звуки приближающихся кораблей и крики пиратов. Ми Соль в ужасе смотрела на них и не могла двигаться. А с кораблей продолжали лететь новые стрелы, одна из которых и задела ее. Крик полный ужаса, донесшийся из деревни, привел ее в чувство, и она быстро побежала к берегу. Девушка понимала, что не успевает домой – пираты начали уже высаживаться из кораблей. Продолжая бежать, она высматривала укрытие для себя. И вдруг рванула к ящикам с припасами, стоящими у лечебницы, спрятавшись за ними. Мимо начали пробегать пираты, но никто не заметил ее. Она с облегчением вздохнула.
    - Ми Соль, - крик отца, полный боли, услышала девушка.
    Выглянув из своего укрытия, она увидела, что он сражается с пиратом мечом.
    - Отец! Я жива, со мной все в порядке!
    Ди Соль оглянулся на ее голос, в глазах появилось облегчение, но пират не терял времени даром и одним ударов проткнул его живот.
    - Отец! Нет! – завизжала девушка и кинулась к нему.
    Мужчина улыбнулся дочери, и обратился к пирату:
    - Не трогай, ее, пожалуйста, - и тут же упал перед своим убийцей.
    - Отец, не покидай меня, - девушка опустила на колени перед отцом.
    - Ага, как же, - усмехнулся пират и занес меч для того, чтобы убить и ее.
    Но случилось непредвиденное: Ми Соль молниеносно поднялась с земли, схватила меч своего отца, и раньше, чем пират понял, что случится, пронзила его. Брызнула кровь. Все лицо и руки девушки стали алыми.
    Тело убийцы рухнуло рядом с ее отцом. Никто не обратил на них внимания.
    - Отец, - девушка снова опустилась на землю рядом с ним.
    - Доченька, - Ди Соль закашлялся. - Прости меня. Я хотел тебя уберечь от этого кошмара, но, видимо, тебе это не требовалось.
    Он взглянул на небо, в котором ясно светило солнце, несмотря на развернувшуюся трагедию, и продолжил:
    - Пройди обучение, и стань воином Пути Хона, как твоя матушка, - силы покидали мужчину, но он продолжал говорить. – Она была лучшей в своем деле, но несчастный случай отобрал ее у нас. Я никогда тебе этого не говорил: не хотел, чтобы ты пошла по ее стопам. Но теперь понимаю свою ошибку. Я верю в тебя, Ми Соль.
    Он последний раз взглянул на свою любимую дочь, закрыл глаза и навсегда покинул этот мир.
    - Отец! – девушка склонилась над телом своего отца и зарыдала.
    ***​
    Стоял теплый вечер. С моря дул прохладный ветерок. Молодой солдат шел по развернутому на берегу лагерю. Его послали с сообщением для капитана. Он подошел к центральной палатке и постучал.
    - Войдите, - раздался голос изнутри.
    Юноша немного замялся, но потом решительно зашел. Внутри было очень уютно, несмотря на то, что лагерь все время перемещался. За столом сидела девушка-воин и пристально смотрела на него.
    - Что случилось? - спросила она.
    - Капитан Ми Соль. Лейтенант просил передать Вам, что все приготовления завершены. И весь отряд готов выступить хоть сейчас.
    - Хорошо, - сказала девушка. – Передай До Шону, что выступаем завтра, с первыми лучами солнца.
    - Есть, - ответил солдат и вышел из палатки.
    Ми Соль поднялась со своего места, подошла к окну и открыла его. Свежий морской ветер тут же ворвался в помещение. Она закрыла глаза и вдохнула его. Потом посмотрела на закатное солнце, которое уже практически скрылось за горизонтом. Оно напомнило цвет крови на ее руках после убийства пирата много лет назад.
    - Отец, завтра я отомщу за тебя и всех жителей Бамбуковой деревни. Больше никогда не будет набегов пиратов. С ними навсегда будет покончено.
    Она продолжила смотреть на солнце, пока оно полностью не скрылось за горизонтом. Наступила последняя ночь перед решающей битвой.
    - Надеюсь, все получится, - произнесла Ми Соль и отправилась отдыхать перед завтрашним боем.
    Сервер: Аметист
    Ник: Трессия
     
    Последнее редактирование: 23 авг 2016
  14. Renolch

    Renolch User

    Регистрация:
    23.08.16
    Сообщения:
    9
    Симпатии:
    32
    1. Рубин.
    2. Leeroy.

    Что вы знаете о неудавшемся пробуждении? Могу спорить, каждый скажет, что он в этом ас. Вот и Лирой мог бы сказать… мог бы сказать этому проклятому Синдару все, что он о нем думает. Без обиняков. Прямиком в его наглую, ухмыляющуюся морду.

    Огромный ван грозно нависал над только-только проснувшимся лином и что-то неразборчиво бормотал. Сквозь сон Лирой расслышал лишь то, что на него опять хотят спихнуть чьи-то обязанности по наведению порядка. Раздражающе громко ударились о пол каюты швабра и ведро. Вольная жизнь пирата, конечно, хороша, но порой это доставляет слишком уж много проблем.

    - Ну же, поднимайся, маленький паршивец, - сквозь зубы прошипел ван, - живо! А то будешь всю палубу языком вылизывать!

    - Отвали, Синдар, - огрызнулся в ответ полусонный Лирой, - я не обязан, сегодня даже не моя очередь.

    Остатки сна мигом слетели с лина, когда огромная рука в буквальном смысле вытащила его из уютной койки.

    - Не обязан, говоришь? – Синдар ухмыльнулся самой омерзительной своей ухмылкой, что только имелась в его арсенале. – Интересно, что скажет командующий Хва Ран, когда узнает, что ты, змееныш, упустил заложника альянса. Не иначе как пустит тебя на меховую шубу, - в глазах Синдара так и читалось торжество, - или же скормит своим зверюгам.

    И вместе с тем, как росло торжество в глазах ненавистного вана, так же и таяли надежды Лироя на спокойную жизнь в гавани. И самое отвратительное было то, что он был прав. И Лирой не мог этого отрицать. Первый раз получив задание, заключавшееся не в отмывании уборных, он, Лирой, умудрился с треском его провалить. И надо же было тому случиться, что узнал об этом самый отвратительный человек во всей пиратской братии.

    И тут уже ничего, как говорится, не попишешь. Придется исполнять обязанности этого самодура пока он не забудет. Ну, или не придумает что-нибудь новенькое. Благо, ума у него хватает только на почисть-помой-убери. Горестно вздохнув и метнув еще один преисполненный ненависти взгляд на Синдара, Лирой с ведром и шваброй наперевес отправился на палубу.

    Что же, в любом случае, даже так это лучше, чем снова мыкаться по Равнине Изобилия в поисках крова и хоть какой-то еды. Лирой хмыкнул. Равнина Изобилия. Только вот никаким «изобилием» там и не пахло. Скорее наоборот. Мародеры, разбойники, имперские войска – все это не оставляло ни единого шанса хоть как-то выбраться из трясины нищеты и голода. Да ко всему прочему ему очень «повезло» родиться лином. И это когда войска империи Пун притесняют ушастых по всем фронтам. Что еще остается делать? Хватать оружие наперевес и хоть как-то защищаться. Но долго в таком темпе не протянешь. Банально не хватит выдержки. И поэтому Лирой нашел гениальное, как тогда казалось, решение вступить в ряды вольных моряков. А покровительствовать ему стала именитая пиратка По Хва Ран. Что сказать, девица еще та. По слухам, характер у нее – просто бомба. Зацепишь не тот проводок – рванет, мало никому не покажется.

    А Синдар… Синдар невзлюбил Лироя с самого первого появления того в Бухте Штормов. И не заметить этого мог только слепой. Постоянные придирки, гадости сыпались в сторону лина словно железные монеты Нарю с карманов мародеров. Впасть в немилость Синдару в Бухте значило подписать себе приговор.

    Из размышлений паренька-лина выдернул резкий звук упавшего ведра. С глуповатым и растерянным видом, лирой просто наблюдал как железное ведро с грохотом покатилось по палубе, расплескивая по пути остатки воды. В следующее мгновение Лирой ощутил резкую боль в хвосте. Сбросив оцепенение, он развернулся и не смог удержать равновесие, потому что его хвост, его замечательный лазурный и пушистый хвост, которым он так гордился и за которым ухаживал, сжимала огромная лапа Синдара.

    - Ты недостаточно хорошо убираешься, - ядовито усмехнулся ван, - я думаю, или будет лучше, если ты будешь протирать полы вот этим

    Синдар засмеялся еще отвратительнее, после чего все так же держа хвост Лироя, провел им по палубе, собирая всю пыль и грязь.

    В душе лина бушевал ураган эмоций. Ярость, возмущение, недоумение, обида, боль – все это смешивалось в один причудливый энергетический комок.

    - Ну чего же ты ждешь, меховая шапка? – Синдар явно продолжал издеваться. И он так и будет это делать. Никто, никто его не остановит. Никто не даст отпор этому самодовольному выскочке. Если только…. Нет! Что за мысли. Ему, тщедушному лину, ни за что не одолеть эту гору мяса. Да и последствия, черт знает, к чему это может привести. Но… в этот раз все зашло слишком далеко.

    Лирой резким движением вырвал свой хвост из рук слегка опешившего Синдара и, отскочив назад и прижав уши к голове, разъяренно зашипел.

    - Ха-ха, что, подраться хочешь?, - ухмыльнулся ван. Лирой не успел и глазом моргнуть как в руках его врага появилась огромная секира.

    Возможно, лину стоило еще раз подумать о последствиях, рационально взвесить и обдумать все, но в этот момент ему было совершенно не до этого. Ярость застилала его взор.

    - Твои выходки уже всем надоели! Хватит вести себя как полный придурок. Кто-то должен тебя проучить, и это буду я! – прорычал лин, его янтарные глаза так и сверкали. Пора вспомнить все, чему когда-то учился и выложиться на максимум. Так, боевая стойка – готово. Боевой амулет – на месте. Собрать всю энергию ци и сосредоточиться.

    - Думаешь, что справишься?! Ха-ха – С этими словами, Синдар внезапно оказался прямо лицом к лицу с Лироем. Не успев опомниться, лин оказался в захвате, и колено Синдара, так внезапно сблизившееся с его лицом, кажется, сломало ему нос.

    Крепко стиснув зубы и собрав всю свою волю в кулак, лину таки удалось выпрыгнуть из мощных, как тиски, рук
    Так, что же делать, что же делать? – судорожно вертелось в голове у Лироя. Сейчас…
    Обходной маневр – и лин уже оказался за спиной своего оппонента, который, казалось, не сразу понял, что произошло. Так, аккуратно, раз – ледяная длань, два, три. И вот уже Синдар стоит как примороженный. Хотя почему как. Если присмотреться, можно заметить, что ноги вана сковали ледяные оковы. И как бы не хотелось Синдару, от жаркой ругани, доносившейся из уст того, они не плавились. Лирой же, поняв, что выиграл толику времени, бегал вокруг и кастовал все подряд. Благо, мощный прилив ци, организовывал бушующий ураган чувств в душе. Однако все хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и ледяные оковы с Синдара спали, и массивная секира просвистела аккурат в миллиметре от лица Лироя, едва не разрубив того на двух тощих полулинов. В следующий момент, пока он отвлекся на острие секиры, последовал мощный удар древком в солнечное сплетени. Он был такой силы, что Лирой потеряв какую-либо концентрацию, как подкошенный рухнул на колени, задыхаясь

    Вот… и все… неужели…это конец…

    Синдар, видимо, уже предвкушал свою победу. Вот он уже занес свою секиру, дабы нанести последний сокрушающий удар.

    Нет! Все не может вот так закончиться. Судорожно глотая воздух, и до боли в ладонях сжимая кулаки, Лирой сделал отчаянный рывок назад. Что же делать? Ему удалось выиграть немного времени, но если сейчас Синдар доберется до него – это конец. Конец всему. И вот он, Синдар, неумолимо приближающийся. Зажмурившись и собрав последнюю волю в кулак, все-все частицы силы, что струились по его телу, тот комок из гнева, боли, обиды, Лирой предпринял последнюю атаку. Скопив эту силу, он начал перевоплощать ее в материальный сгусток чистой энергии. Одна секунда. Две. Синдар неумолимо приближался, но все это сейчас было не важно. Доля секунды. И стремительный огненный шар вылетел прямиков навстречу приближающемуся вану. Тот, такого явно не ожидал и поэтому словил его, что называется, лицом.

    Потому как удара по нему не последовало, Лирой рискнул все же открыть глаза. И тут же их закрыл, потому что не поверил им. Его враг, сраженный и без сознания, лежал в нескольких метрах от него. Огромная туша лежала, раскинув руки, а неподалеку сиротливо валялась секира. Вскочив, Лирой сразу кинулся проверять пульс оппонента. Вражда враждой, но если не приведи Хранитель, он ненароком убил его… Но на его счатье пульс был. Синдар просто лежал в обмороке. И это значило, что он победил. Он смог, смог! Теперь Синдар не посмеет больше портить ему жизнь, а все остальное неважно.
    Но ликование его длилось недолго.

    - Что здесь происходит?! – возмутился резкий голос за спиной, заставив лина вздрогнуть.

    Обернувшись и открыв рот для объяснения, он так и остался стоять с раскрытым ртом. Прямо на него пронзительно смотрел серо-голубой глаз командующего. А два разноцветных хвоста покачивались на ветру. Да, на этот раз судьба свела Лироя лицом к лицу со знаменитой Хва Ран. И так ли не важно теперь все остальное? Лин пытался что-то сказать, но ни слова не вылетало из его рта. Только невнятные звуки и порой хрипы. В конце-концов он бросил эту бессмысленную затею и бессильно опустился на палубу. Хва Ран смотрела все так же внимательно, и по ней нельзя было сказать злится она или просто в недоумении. Что ж, кажется, теперь нашему герою предстоит непростое объяснение с командиром. Но это уже совершенно другая история…
     
    Последнее редактирование: 23 авг 2016
  15. Sole Runa

    Sole Runa User

    Регистрация:
    02.08.16
    Сообщения:
    5
    Симпатии:
    31
    Сервер: Рубин
    Ник: Soleruna
    «Путь Варлока»

    Глава I

    Меня зовут Ко Виен, Изумрудная деревня – мой дом, место, где я родился и вырос, место моего вдохновения и силы, райский уголок воспоминаний в которых живет моя душа.
    В детстве – таком по-настоящему счастливом, светлом и ясном, каждый день был наполнен радостью: Днем я бегал в мастерскую гончаров к матери, смотрел на процесс изготовления посуды, растворителей для глины, бутылок для воды. Мама с помощью воды подчиняла себе глину, придавая ей нужную форму; Вечером в кузнечной мастерской я с удивлением наблюдал за работой отца, который при помощи огня подчинял своей воле металл. Эти простые вещи помогают нам, создание нового и есть суть жизни, в простоте скрывается великая тайна, раскрыть которую под силу не многим.
    А для меня буквы складывались в слова, слова в предложения, предложения в длинные рассказы о подвигах моего отца, которые я записывал по памяти с его слов. Фантазия просто вырывалась у меня из головы, идеи парили надо мной, в ожидании своего часа.
    Мой отец был храбрым воином, мастером клинка с душой героя, его смелость восхищала меня, заставляя душу замирать, когда он рассказывал о своем нелегком пути война.
    Сейчас мне тяжело. Детство осталось в прошлом, отец умер, я больше не услышу его голос, его истории…

    Глава II

    Идет время, оно притягивает меня к новому, сулит перемены, чувствую… Мое время пришло, после этого я не буду прежним.
    Тьма, что это такое? Она наделала немало бед, и это все что я знаю. Отец почти не говорил о последней войне, после которой он решил больше не брать в руки клинок, но продолжал трудиться в своей мастерской - ремонтировать то, что казалось нельзя восстановить.
    Я не могу думать о том, что делать дальше, мой путь кажется размытым... Хочу обрести цель в жизни, положить начало чему-то важному… Отец, как бы я хотел услышать твой совет.
    Сон, я сплю? Реальность это, или вымысел?.. Не могу различить… Отец?!
    - Просил совета? – сказал отец, медленно подходя ко мне, как будто все по-прежнему.
    Я растерялся, не мог связать и двух слов, все онемело. А он продолжал:
    - Сынок, мой истинный меч сломан, я не смог его подчинить, знаю, ты сможешь!!! Не думай о плохом! Найди меч, и тогда твой путь сам найдет тебя. Используй силу, которая дана тебе.
    От наплыва раздумий, наверное, мне стало дурно, и я уснул. Нет сомнений в том, что отец хочет помочь мне. Осталось выяснить, где он спрятал меч... И какая сила поможет мне его восстановить.
    Где же?! Обыскал весь дом и сад, в мастерской тоже ничего не нашел, каждый уголок, по миллиметру, и ничего… Ничего!!!

    Глава III

    Мои поиски увенчались неудачей, как же так?.. Я искал везде и всюду. Нельзя отчаиваться, нужно продолжать поиски, - говорил сам себе в надежде, что это поможет успокоиться.
    Дело шло к ночи, в небе закат сверкал разными красками, и я не спеша брел по тропинке в сторону каменного мостика, соединяющего два берега озера. Рядом стоит наше дерево, раскинув свою золотую крону, оно принимало на себя все капризы ветра, листва танцевала в небе и медленно ложилась на землю, покрывая её золотым ковром. Под нашим деревом красовались каменные глыбы, с которых было видно почти все озеро – этот пейзаж знаком с детства. Мы рыбачили на мостике, и любовались на окружающую нас природу. Иногда, с отцом на лодке проплывали все озеро, хоть оно и не огромное, но казалось, будто мы плывем не на лодке, а на корабле по бескрайнему океану. В воде распускались розовые лилии, а неподалеку аисты ловили мелких рыбешек и лягушек.
    Смотря на так знакомые мне места, я решил отдохнуть, прилег на траву и задумался. В эту ночь звезды погасли, осталась на небе лишь луна - большая, всеобъемлющая, она поглотила все, её холодный свет пронзал мою душу насквозь - все вокруг до боли знакомое превратилось в нечто сказочное и пугающее одновременно. Вдруг… Я понял, в этом – родном, знакомом и есть весь смысл. Отец мог спрятать меч где-то здесь…
    Первым делом я проверил дерево, потом посмотрел возле камней, пересчитал каждую травинку, рассмотрел каждый куст и цветок. Нет, тут ничего нет. Может под мостом? В озере?.. От нервного напряжения я резко вскочил, влетел в воду. Хоть и не глубоко, но спрятать тут можно. Вот я уже под мостиком, а луна как знала, что я буду искать что-то, светит как солнце днем, все видно. Иду по грудь в воде, дно песчаное, мягкое… Что такое?.. На дне я нащупал камень – плоский и достаточно большой. Это оно! - подумал я и вскрикнул от радости. Погрузившись под воду я обхватил его руками с обеих сторон… Тяжелый, но приподнял его и достал сверток. Выйдя из воды, размотал мокрую тряпку и увидел меч, он даже не заржавел. Взяв его в правую руку, я ощутил холод, перед глазами появлялись картинки одна за другой, как в сказке.
    «Горы, леса, реки и озера – все покрыто льдом и снегом. Над замерзшей рекой парит в воздухе тьма, черный дым, туман, и только белый снег помогает разглядеть то, что скрывается во мгле – это монстр, чудовище… Черный зверь из металла и льда, он вихрем кружит вокруг себя темную энергию, направляя её на все, что встанет у него на пути. Человек прорывается во тьму, бежит прямо на монстра: осыпает его градом из острых клинков; покрывает быстрыми атаками с разных сторон; оказавшись у него за спиной, наносит множество ударов – но все четно. Чудовищу нипочем, оно берет его в плен ледяными шипами и метает сферы тьмы, холод овладевает им, заставляя покориться темному монстру… Обессиленный, но не побежденный воин лежит и пытается встать, продолжая держать в руке меч. Монстр готов нанести фатальный удар, но мастер клинка собирает волю в своё оружие и бьет чудовище в грудь. Тишина… Герой открывает глаза, и видит свой меч в ледяном сердце зверя. В один миг все исчезло, тьма растворилась, как дым… Воин лежит посреди льда, снега истекая кровью. Часть меча, которая была в сердце чудовища, испарилась вместе с ним!»
    Удивлен, потрясен, просто в недоумении… Я увидел в том человеке знакомые черты. Искусный воин, отважный герой – мой Отец!

    Глава IV

    После всего увиденного, я долго просидел возле озера. Как же мне его подчинить… Моя сила? Ума не приложу, как смогу без помощи огня и металла восстановить клинок. Талантов у меня было не много, моя сила – это слово. Многое было не ясно, и я решил спросить совета в гильдии Астрологов у главной чародейки Си Ен, она - мастер своего дела.
    Луна продолжала освещать мой путь, который вел меня прямиком к гильдии. Глубокая ночь… Я знал, что Си Ен как обычно проводит время, сидя за своими заклинаниями, амулетами. Такая вот привычка, трудится не покладая рук, наверное, для нее ночь – это источник силы, её вдохновение. Она сразу заприметила меня.
    - Доброй ночи Виен, - говорила она прищуриваясь.
    Этот взгляд, она очень сердита, видимо я сбил её с какой-то важной мысли своим присутствием.
    - Что привело тебя ко мне в столь поздний час?!
    - Амммм… Я не просто так шарахаюсь тут ночью. Мне нужна твоя помощь, - сказал я заикаясь.
    - Так не томи, давай быстрей, у меня много работы.
    Я начал свой рассказ, с самого начала и во всех подробностях. У меня было непреодолимое желание с кем-то поделиться происходящим.
    - Интересно… Такого я никогда не слышала, - задумалась и тяжело вздохнула.
    - У меня есть кое-что для тебя! - она встала, подошла к полке с книгами, вытащила одну и достала небольшую бумажку красного цвета и протянула её мне.
    - Офуда – это защитный амулет, если человек обладает духовной силой, то с помощь мантры, заклинания можно наделить его определенной магической силой. Только невероятно духовные, наделенные силой слова люди, могут это сделать.
    Взяв амулет, я поблагодарил Си Ен за помощь и поспешил домой.

    Глава V

    Так я и не дойду до дома этой ночью. Сидя на камнях, взял в руки амулет и начал думать, какое же должно быть заклинание. Я закрыл глаза, и слова сами потекли быстрой рекой:
    «Стихия огня, стихия воды в этом деле мне не помощники вы. Сила моя - слово мое! Возродит меч отца моего! Заклинаю тебя клинок удалой, воскреснешь сегодня под полной луной. Моей воле ты подчинись, новым оружием ты мне явись!»
    Луна стала красной как кровь, в воздухе чувствовалось ледяное дыхание… Дыхание тьмы. Меч поднялся в воздухе, его закружил вихрь темной энергии. На долю секунды появился бело-синий свет… Голос, громом раздавался в моей голове:
    «Человек!.. Ты пробудил меня! Я – Дух Ночи обязан служить тебе до конца времен. Твой отец победил меня, но не смог использовать мою силу. Теперь ты – Варлок, мой хозяин. Айкути – твое новое оружие. Призови меня, когда понадобится сокрушить врага!»
    Эта ночь стала для меня открытием всей жизни. Я обрел оружие, силу, помощника – все, о чем раньше, и думать не мог. С этого дня мне предстоял долгий путь развития и самопознания. Пора было наконец-то вернуться домой…
    Утро. До сих пор не сомкнул глаз, уставший и обессиленный, но полный надежд я встречаю новый день. Солнце!.. Как же я рад тебя видеть. Вопросов у меня как всегда больше чем ответов. Сидя за столом, я долго смотрел на свое оружие, и не мог понять, как его использовать в бою? Ведь я никогда этому не учился. Наверное, мой маленький клинок - это сосуд для Духа ночи, а разить врага я должен своим словом, силой своей души – такой вывод я сделал.
    Только решил прилечь отдохнуть, как услышал какой-то шум, грохот, я не понимал что происходит. Выскочил во двор, оглянулся вокруг и увидел клубы дыма, поднимающиеся над трактиром. Кто-то обстреливает деревню из пушек?! Страх охватил мое сердце, оно чувствовало приближение битвы, ноги понесли меня в сторону трактира, сердце колотилось как бешеное, я обязан защитить свою деревню!!!

    Глава VI

    Бежал, несся, без плана и без страха за собственную жизнь. Я могу погибнуть! Ну и что! Моя жизнь показалась такой ничтожной по сравнению с благополучием моей родной деревни, конечно смерть по глупости никому не принесет пользы, но во мне бурлила сила, которая должна помочь победить врага.
    Люди в страхе с криками бросаются прочь из охваченного огнем трактира. Подбегаю и вижу стражников, они сражаются с разбойниками, кто они?.. Слышу крики: «Пираты! Стража быстрее, они хотят захватит деревню! Дадим им достойный отпор!». Пытаюсь взять себя в руки, предпринять хоть что ни будь. Жители города в панике покидают свои дома, женщина с ребенком на руках спасается от одного из пиратов. Они беспощадные, я понимал, что должен спасти жителей. Выскочив перед пиратом, загородил ему путь, он посмотрел на меня и сказал: «Ты – Щенок, молоко еще на губах не обсохло. Твоя деревня падет, ты ничего не сделаешь!». Потеряв контроль над собой, достал клинок и замахнулся на него. Он резко скрутил меня и ударил кулаком в живот: «Ха ха ха, я же сказал тебе, не стой на пути, и может мы пощадим тебя». Клинок выпал из моей руки, я лежал в пыли на земле, боль… Бессилие, отчаяние охватило меня. Вдруг голос, тот же гром в моей голове: « Страх есть в сердце у каждого, беги как трус или сражайся как герой, сдаешься или принимаешь бой!? Используй свою силу! Призови меня!».
    Дух ночи, ты прав! Найдя в себе силы, я произнес: «Боли нет, страх исчез! Враг не один, но сила есть! Слов моих поток беззвучный из рук прорвется мощным заклинаньем!». Руки горят, сила течет по венам и вырывается на свободу. Враг впереди, сзади, слева и справа. Поднимаю руки, сжимаю пальцы в кулак и отпускаю. В пиратов стремительно летит шквал моих «слов» - это заклинания, мантры, те амулеты, которые были на бумаге стали моим оружием. Мне не нужно писать их, достаточно подумать или сказать.
    Кому-то удалось отскочить в сторону, а кому-то из них досталось сполна. Теперь они лежат на земле. Время остановилось на несколько секунд, все враги устремили на меня свой взор, теперь страх закрался к ним в души. Эти секунды царило молчание, мои слова нарушили его: «Вы – не знающие страха и боли, беспощадные и безжалостные!.. Нападайте!.. Призываю тебя, Дух ночи!». Только я успел договорить, вокруг меня появился черный как ночь вихрь, на мгновение ослепил всех ярко-синий всплеск света. Появился мой помощник, впервые я увидел его. Пираты бросились врассыпную. Они не отличаются смелостью, хотя выглядят так угрожающе. Их главарь закричал: «Очнитесь! Мы – пираты, нас послал сюда сам Го Гобун и мы испугаемся каких-то фокусов?! Захватим деревню! Путь все знают, кто такие Пираты!». Разъяренные они ринусь прямо на меня, думая, что возьмут числом. Как же они ошибались… Мои атаки стали молниеносными, огромная мощь вскружила мне голову, остановиться не было сил.
    Дух ночи вперед! Помощник бросился на врагов, нанося им мощные удары, в то время я произнес заклинание: « Цепи сильны, цепи прочны, кто в них попадет, навек пропадет!». Под ногами противников появился темный дым, из которого полетели черные цепи, которые так сковали их, что они не могли пошевелиться, истекая кровью. Один сумел вырваться и набросился на меня, на что я ответил ему, протянув вперед руку: «Щит духа, барьер тени встань на мою защиту!». Его отбросило от меня ударной волной с такой силой, что он не смог встать. Не многие стояли на ногах после такого. Мой голос раздался как гром среди ясного неба: «Кто всемогущий?! Кто победитель?! Я!!! А вы – мелкие твари, жалкие и беспомощные. Бросить мне вызов было большой ошибкой!». В моей руке загорелось синее пламя, оно кружилось в ладони – сфера тьмы, которую я пустил на оставшихся пиратов.
    Враги повержены, стою посреди раненных, измученных пиратов, которые стонут от боли. Я не я, голова не моя, тело не мое. Одно я понял - Дух ночи завладел моим сознанием, я стал монстром, который не знает пощады. Жители деревни смотрели на меня так, будто я хуже пиратов, смотрели как на чудовище.
    Мой путь – путь одиночки. С такой силой, мощью, мне нет места среди обычных людей. Если бы я был таким маленьким, с ушками и хвостиком. Если бы я имел помощника, такого пушистого, мягкого и милого кота… Конечно люди восхищались бы мной, называли героем, спасителем. Такое милоe создание ни в коем случае не опасно для простых людей, а я – зверь, монстр, чудовище.
    У тьмы получилось завладеть моим сознанием, но я не из тех, кто покориться ей. Дух ночи – не мой друг, и не товарищ, и даже не помощник. Он – инструмент в моих руках, в моей власти управлять им. Во имя добра, я использую силы тьмы. Это покажется странным и даже неправильным, но это – мой путь, путь Варлока!
     
    Последнее редактирование: 24 авг 2016
  16. [Yom]

    [Yom] User

    Регистрация:
    15.07.13
    Сообщения:
    147
    Симпатии:
    190
    от автора:
    Фик получился слегка запутанным - он представляет собой погружение в воспоминания, в котором погружаются в воспоминания... надеюсь читающие не потеряются в тексте...
    Выражения "фенша", "ванша" и подобные используются не просто так, а для указания отношения (автора/гг/других героев/etc) к персонажу, о котором идет речь.
    В словах героев присутствуют некоторые понятия из лексикона игроков, которые я сочла незаменимыми (например слово "танчить"). В конце концов, если эти герои кем-то управляются, то в теории они общаются так же, как и их хозяева.
    Приятного чтения (надеюсь, оно действительно будет таковым) С:


    О жизни, дорогах и выборе
    Давайте на секундочку представим себе некий фантазийный мир, где жизнь вам дается всего одна. У вас не будет права на ошибку, не будет второго шанса. Где-то недосмотрели, что-то не учли, в чем-то переоценили себя или недооценили противника – и все. Конец. Темнота. Забвение.
    Представили? А что вы будете делать, если я скажу вам, что наш мир именно такой? Нет, не шутка. Ха-ха! Сюрприз.
    (неизвестный)
    Увидев смерть своего бога
    Встаешь на путь убийств и мести
    Идешь терзающей дорогой
    Где больше нет места для чести
    (Chega)
    - Хочешь отомстить Чин Соен?
    В глазах двоится. Его шатает, но он упрямо встает. Кто это перед ним? Черные доспехи и золотой плащ. Он определенно видел этого человека раньше. Волосы забраны назад и шрам крестом на все лицо. Определенно знакомое лицо. Кто же…
    - Ты не знаешь меня, – действительно? Но он уверен, что знает. – Я был хранителем, как и Хон Соккын. Я – Бог Войны.
    Молния прорезает небо. На миг яркий свет заливает Пик линов, заставляя его зажмуриться. Спустя мгновения он слышит гром, будто тысячи молотов колотят в облаках, отдаваясь эхом и гулом в голове. Он открывает глаза, и мир снова плывет.
    - Подойди ко мне, ученик Хон Соккына, – Он опирается на меч, чтобы не упасть. Равновесие восстановлено, зрение проясняется. – Я наблюдал за тобой. Жаль, что так вышло с Хон Соккыном и Ик Сануном, – Он медленно идет к Богу Войны. – Увы, я ничем не мог им помочь. Меня постигла участь Ик Сануна – Чин Соен нанесла мне сумеречную рану, жизнь почти покинула мое тело… Пока я балансировал на грани жизни и смерти, многое изменилось… Сумеречный клинок оказался в руках Чин Соен, Хон Соккын погиб, а что стало с его последним учеником! Твоя рана безнадежна.
    Он оглядывает себя. Рана? Он не… нет. Ранен. Сумеречная рана дает о себе знать – она как вампир, что затаился где-то внутри. По капле сосет из него энергию, жизнь, рассудок. Все доброе, что было в нем, постепенно утекает в эту дыру.
    - Еще немного – и ты обратишься в демона. Жаль, что тебе так и не удалось отомстить.
    - Я еще поквитаюсь с Чин Соен, – И не только с ней. Есть еще много людей, с кем стоило бы поквитаться.
    - Месть… Она – единственная причина, по которой я все еще жив, – не только ты. Нет. Не будь у него желания отомстить, он бы давно валялся где-нибудь в канаве. – Ради мести я встал на Путь демонов. Сможешь ли ты последовать за мной? Хватит ли тебе мужества?
    Что за глупый вопрос? Не для того он тут, чтобы отвечать на глупые вопросы. Но он отвечает:
    - Да, хватит.
    - Сумеешь ли отказаться от всего? От всего, что придавало тебе сил и уверенности в завтрашнем дне?
    Ему не от чего отказываться. Его силы – это месть. Его уверенность – это желание отомстить. Только когда трупы его врагов будут лежать в почве, и на их крови взрастет трава, только тогда он остановится.
    - Сумею, не сомневайтесь.
    - Подумай хорошенько. Пойдешь ли ты на все ради мести? Не будешь ли сожалеть о принятом решении?
    Он уже подумал, давно, казалось в прошлой жизни. Он живет ради мести. И он ничуть не жалеет.
    - Я сделаю все, что необходимо.
    - Следуй за мной. Не останавливайся. Что бы ни случилось.
    И он идет. След в след за Богом войны. Он смотрит, как стекают капли дождя по черному доспеху, как играют на нем неверные лунные отблески, как покачивается тяжелый от воды золотой плащ. Не останавливаться. Он должен стать сильнее, он еще не закончил своих дел.
    - Друг мой, не забывай школу! – кто это? Туманный морок. Лицо Хва Джуна. Лицо друга. – Не забывай своих учителей!
    Нет. Ему нужна сила. Он будет жить ради мести.
    - Друг мой, не уходи с пути Хона! Прошу тебя!
    Он останавливается. Путь Хона. Как давно это было. В глазах снова меркнет. Кажется, он спит. Все это так похоже на сон. Ее не может тут быть. Их всех не может. Он проваливается в прошлое, белая мгла затягивает сознание. Вот он вновь в кругу друзей, вновь видит их улыбки, слышит голоса:

    - Эй, Лу! Взгляни сюда! Блестит? Я новую полировку достал, жутко дорогая штука!
    Клод протягивает ему свои кастеты. Улыбка во весь рот – неотъемлемая часть будничного выражения лица парниши – так широка, что кажется лица ей мало. Клод всегда такой: мелкого роста даже для шена, с огненной шевелюрой, сбритой на правом виске, широченной улыбкой и большими озорными глазами. Он напоминает Лу собачку. Маленькую такую веселую собачку, что безостановочно бегает вокруг и периодически виляет хвостом, радостно потявкивая.
    - Блестит. Норма, – отвечает Лу. Он полирует свой собственный меч лишь ветошью и считает это достаточным.
    - Вот и славненько. Когда я буду танчить дракона, мои кастеты должны сиять на солнце! Чтобы блики их попадали в глаза врагам и в сердца девушкам!
    - Жаль тебя разочаровывать, но когда ты будешь танчить дракона, твоим единственным противником будет дракон. А ему глубоко все равно, блестит ли что-то где-то там внизу или нет. Да и девушкам тоже. Тем более бликов не будет – дракон стоит в Сумрачном лесу, – это Сив. Реалистка до мозга костей. – Я уже не говорю о том, что до дракона тебе, как до Башни Бога Войны пешком и без конечностей.
    - Ты жестока, как всегда, Сив, – надулся Клод, – но я не брошу своей мечты! Я стану самым лучшим танком! Чего бы мне это ни стоило…
    Лу откладывает меч и ветошь, поднимается и делает пару упражнений, чтобы размять ноги. Он очень высокий, один из самых высоких линов. Длинные темные волосы собраны в хвост на затылке. Лицо, обычно бледное, сейчас покрыто неровными пятнами румянца – слишком жарко. Лу вообще плохо переносит жару, а лето, как назло, выдалось самым солнечным из всех за последние годы.
    Вот уже третий день они сидят на Свиноферме без работы, периодически выходя попинать вепрей в профилактических целях. За это, конечно, получают от старосты вознаграждение, но столь мизерное, что на него едва можно жить.
    Весь день они сидят под большим деревом, что близ хижины кулинаров. Иногда кто-нибудь из компании отходит к доске объявлений, проверить, не появилось ли новых, или к банкиру – у него всегда толпятся путешественники готовые разделить сложную работу с кем-то еще. Рутина.
    Сегодня утром Кумихо, Стеф и Фрейя ушли в сторону Волчих холмов в надежде найти работу там. Кумихо обещала, что вернется к полудню, но близится вечер, а их все нет. Минуты текут лениво, медленно, будто ползущая по своим делам черепаха.
    - Я волнуюсь за них, – выразила общую мысль Сив.
    Напряжение нарастало уже довольно давно, и Клод поспешил разрядить обстановку:
    - Не боись. Они опытные войны. Ничего с ними не будет, может они отдохнуть решили, – сказал он. – Вспомни сама, когда от них были проблемы?
    - Когда вообще от кого-то из нас были проблемы?
    - Ну… если повспоминать хорошенько, то были такие личности, – Клод подмигнул девушке и почти незаметно кивнул в сторону Лу.
    Однако шен всегда забывал, насколько внимателен его товарищ. Вот и сейчас лин увидел то, что ему видеть не полагалось.
    - С чего это ты на меня намекаешь? – возмутился он.
    - Да ты же кладезь проблем! Был – не спорю. Но прошлого не изменить, – Клод как можно более дружелюбно улыбнулся и продолжил: – Вспомни, как ты в нашу консту попал-то.
    Лу помнил. Он тогда был совсем молодой и неопытный, занимался ремеслом, самостоятельно оттачивал боевые навыки. Однажды, когда он в очередной раз пытался продать плоды своего труда, в Изумрудную деревню заглянула команда путешественников. Пятеро воинов выглядели так, будто всю жизнь провели в бою. На самом деле рядом с настоящими ветеранами они бы казались новичками, впервые взявшими оружие в руки. Но для Лу путешественники были матерыми бойцами. Его поразили их наряды, явно дорогие для его кошелька, их оружие – оно превосходило любое выкованное в деревне. То, как уверенно они шли, вызвало в молодом лине светлую зависть – он всегда мечтал идти так сам: уверенно, гордо, не пряча глаза, будто он здесь хозяин, спаситель и бог. Однако в этот момент лин думал только о деньгах. И о том, что у таких путешественников наверняка деньги найдутся.
    Он тогда схватил свою корзинку с приготовленными утром маньтоу и направился прямиком к путешественникам.
    - Не хотите подкрепиться с дороги? – спросил он.
    Все пятеро медленно обернулись. На лицах их читалось безмерное удивление и что-то еще. Что-то, что заставило Лу слегка попятиться. Они рассматривали торговца-неудачника, как будто собирались прямо сейчас разложить его по полочкам. Лин уже собирался извиниться и тихонько скрыться где-нибудь, проклиная себя за несдержанность, когда один из путников глянул-таки в его корзинку и радостно воскликнул:
    - О! Пельмешки!
    Это был Клод. И когда остальная группа осуждающе на него смотрела, вечно веселый шен обратился к оторопевшему лину:
    - Сколько стоят?
    - По 50 бронзовых. За штуку, – выдавил из себя Лу.
    - Клод, они же несвежие. Ты посмотри только. Отравишься, мы твою тушу не понесем, – высказалась высокая, тонкая фенша.
    - Хотите – я новые приготовлю?
    - Да кому они нужны, твои маньтоу. Ноги в руки – и проваливай, пока я тебя не спалила, – фенша явно была не в духе и говорила презрительно, словно выплевывала слова в лицо.
    - Фрейя, вот не решай за других! Ты там стоишь в заднице и только шарики огненные пускаешь, пока я за вас всех отдуваюсь. Я голодный, как тигр! Не хочешь, чтобы я покупал еду – научись готовить!
    Фенша побагровела и открыла было рот, но так и не успела ничего сказать – Клод уже схватил Лу за плечо и потащил к ближайшему столу, оставляя девушку бороться со своим возмущением самостоятельно. Остальные трое путников молча наблюдали эту картину и, когда шен принялся уплетать маньтоу, разошлись по своим делам.
    Вскоре корзинка Лу опустела, а кошелек наполнился мелочью. Получив оплату, лин собрался уже уходить – ему еще нужно было наловить рыбы и собрать ягод. Но он успел лишь встать и сделать пару шагов, когда его окликнул недавний покупатель:
    - Эй, парень! Стой! Я смотрю, у тебя мечок есть…
    - Ну, есть, – Лу совершенно не понимал, чем его старый, кое-где поржавевший меч мог привлечь такого человека.
    - Тренируешься?
    - Тренируюсь.
    - Нам как раз не хватает массовика в команду. Знаешь, что значит «массовик»?
    - Нет.
    - Это тот, кто рубит по большой площади и наносит удары сразу нескольким противникам. Как думаешь, смог бы так?
    - Конечно! – Лу усмехнулся. Да только так он и умеет. Всю свою жизнь он тренировался, будто перед ним не один противник, а как минимум трое.
    - Тогда пойдем со мной. Переговорим с Кумихо. Она у нас – босс.
    И Лу пошел за шеном. Всю жизнь он мечтал стать известным воином, и вот его, возможно, возьмут в такую хорошую команду! В душе лин пел от счастья и поминал всех богов удачи, которых знал, благодаря каждого не менее трех раз. Внешне, однако, оставался спокойным и сдержанным. Таков был Лу.
    Кумихо нашлась быстро. Она была занята у кладовщика, поэтому Клод и Лу остановились рядом, дожидаясь ее. Девушка оказалась линкой, как и Лу. Ему редко доводилось встречать кого-то нового своей расы, и он с интересом ее рассматривал, даже находя кое-что общее: они оба были довольно высокими для линов. На этом общее заканчивалось: у Кумихо был шикарный лисий хвост и крупные рыжие уши – у Лу же были маленькие кошачьи ушки черного цвета и худой хвост с короткой шерстью; парень носил длинные волосы, заплетая их на затылке – девушка же имела короткую стрижку, лишь слегка прикрывавшую шею; у лина были правильные черты лица, слегка раскосые серые глаза и тонкие губы со слегка опущенными вниз уголками – а у линки были огромные зеленые глаза, пухлые губки и щечки, вздернутый носик. В конце концов, и оружие они носили разное: Лу – мечь, а Кумихо – посох. Конечно, парень понимал, что все существа разные и нет никого одинакового, если не считать близнецов. Но видеть кого-то, как он, и в то же время столь отличного от него было для молодого лина удивительным. Засмотревшись на девушку, он не сразу понял, что она уже несколько минут как закончила, стоит рядом и внимательно за ним наблюдает.
    - Чего ты меня разглядываешь, как диковинную зверушку? – спросила она наконец, прерывая текущие своим далеким от реальности ручьем мысли Лу.
    - Да ничего, – буркнул он, возвращаясь в реальность. – Хвост у тебя красивый.
    - Приятно слышать, – легкая улыбка в его сторону и вопрос в сторону шена: – Клод, зачем ты его привел?
    - Как зачем? – удивился Клод. – Ты же искала массовика. Вот он массовик. Принимай на блюдечке, кушать тепленьким.
    Кумихо придирчиво осмотрела лина. Цыкнула при виде его меча, насупилась глядя на мышцы.
    - Покажи, что ты можешь, – обратилась она к нему. – Клод не умеет выбирать войнов. Ты не выглядишь способным. Уж прости за прямоту.
    Лу только вздохнул и встал в боевую стойку. Следующие минут пятнадцать он крутился и вертелся, делал выпады вперед и отскоки, ставил блоки и проводил контратаки. Лин полностью погрузился в себя, выстраивая картину боя. Все как на тренировках: он один – врагов масса, они валятся один за другим, но на смену приходят все новые, и новые, и новые…
    - Довольно, – голос вывел его из своеобразного транса, – мы берем тебя. Ты не в лучшей форме, но это поправимо. Сив, подойди сюда!
    Из толпы, что сбилась у кладовщика, вышла крепкая высокая девушка. Она принадлежала к расе ван и выглядела соответственно.
    - Звала, Кумихо? – низкий, бархатный голос слегка не сочетался с его владелицей.
    - Да. Знакомься, – она указала ладонью в сторону Лу, – наш новичок. У него слабое тело, но неплохая техника, да и, признаться, есть хороший потенциал. Прошу тебя потренировать его, чтобы стал покрепче.
    - Нет проблем, – кивнула Сив и обратилась уже к Лу: – Завтра начнем тренировки. Жалеть не буду, имей ввиду. Как тебя звать?
    - Лу Ни Ок.
    - Ни Ок? Ну ок, – усмехнулась девушка-ван. – Я буду звать тебя «не ОК». Надеюсь, ты не оправдаешь свое прозвище.
    Из воспоминаний лина вырвал громкий возглас Клода:
    - Да ты вспомни, сколько ты с ним помучалась! И ты еще будешь говорить, что он не доставлял проблем!
    - Доставлял или нет, сейчас все иначе, – возражала Сив. – И на этом закончим. Кстати, Лу, я тебе не говорила, но прозвище-то ты свое не оправдал, – словно зная, о чем думал лин, сказала она.
    - Спасибо на добром слове, – улыбнулся ей Лу.
    Он откинулся на землю и стал всматриваться в медленно плывущие по небу облака. Яркими рыжими листьями раскинувшегося над ним дерева играл слабый ветерок, отчего они были похожи на легких порхающих мотыльков. Или на маленьких снующих рыбок в голубизне воды. По лицу парня блуждали солнечные блики. Удивительное солнце на Свиноферме – скоро закат, а оно столь же яркое, как в полдень. Может, лишь капельку меньше. «Яркие, как волосы Кумихо. Эти листья такие яркие…» – думал Лу. Клод же думал о том, что снова голоден, а Сив о том, что слишком долго не возвращается вторая часть команды. Их разговор затих, словно повинуясь ленивому вечеру, что потихоньку входил в свои права.
    Когда вернулись Кумихо, Стефан и Фрейя, уже совсем стемнело. Ожидающие расположились у костра. Клод травил байки. Сив его слушала, но с таким видом, будто ей совсем неинтересно. А Лу дремал.
    Первой на входе в деревушку появилась Фрейя. Она торопливо подошла к ребятам и, буркнув что-то не слишком лестное, уселась рядом с шеном. За девушкой появились Кумихо и Стеф. Совещаясь о чем-то, они неторопливо приблизились к костру.
    - Ребят, кажется, у нас будут деньги, - произнесла лин, присаживаясь на землю.
    - Кумихо, где вы были? Ты обещала быть не позже обеда!
    - Тише, Сив. Мы не нашли работы в ближайших деревнях, а потому отправились дальше. Но я расскажу об этом завтра. Пожалуй, сейчас я слишком устала, чтобы адекватно пересказать сегодняшний день.
    - Я предлагал тебя понести. Зачем ты отказалась, если устала? – спросил Стефан. Казалось, он в обиде на линку. Хотя по нему и трудно было это понять.
    Стефан был уроженцем расы ван. Огромный, как вепрь, с тем лишь отличием, что вепри толстые, а Стеф был стройным и мускулистым, он легко носил на спине секиру весом не менее, чем четверть его собственного. Провезти на руках маленькую линку для него, конечно, не стало бы проблемой. Поэтому сейчас ван недоумевал, отчего она отказалась, и на его не лишенном привлекательности скуластом лице отображалось легкое недоумение пополам с грустью.
    - Что ж. Все в сборе, – произнесла Сив. – Если никто не желает чем-нибудь поделиться, я предлагаю сон. Есть у меня подозрение, что завтра нас ждет трудный день, – говоря это, она взглянула на Кумихо, на что та лишь устало улыбнулась. Даже она еще не знала, чем обернется для команды новое задание.
    Утро выдалось пасмурным. Впервые за долгое время над Свинофермой собрались тучи. Будто со слезами провожая в долгий путь дорогих друзей, мелко моросило небо. Путешественникам это не мешало, наоборот – свежесть и прохлада после долгой жары действовали на них весьма благосклонно. Хоть некоторые и возмущались:
    - Ненавижу дождь! – ворчала Фрейя, – Вечно волосы мокрые, хвост развязывается, одежда висит мешком! И этот отвратительный запах влажности! Аж чихать охота!
    - А мне нравится запах влаги. Аромат травы и листвы после дождя становится сильнее, – сказала Кумихо.
    - Гадость!
    - Если у тебя хвост развязывается – заплети себе косу. С одеждой, конечно, ничего не поделаешь. Да и запах придется потерпеть, хотя по мне он не так уж и плох, – посоветовала Сив. Но практичные советы были явно не для фенши.
    - Не стану я косу плести! Хвост визуально удлиняет шею, а с косой я буду как крестьянка! – сразу набросилась на девушку Фрейя. – И вообще, какого беса ты мне советы даешь? Сама одеваешься как я и еще требуешь, чтобы я что-то в себе поменяла!
    - Пф… – фыркнула Сив. Когда дело касалось фенши, она всегда злилась. Обыкновенно спокойную и сдержанную девушку Фрейя порой доводила до бешенства. – Я не одеваюсь, как ты. Я одеваюсь так, как хочу одеваться. И если сегодня наши наряды совпали – это не моя проблема.
    Если бы кто-то взглянул на них со стороны, он бы счел, что Сив и Фрейя лучшие подруги – так они были похожи внешне. Обе носили высокий хвост на затылке, у обеих были большие выразительные глаза и пухлые губы, обе девушки отличались стройностью, высоким ростом и невероятной грациозностью. Каждая из них пошла по пути мастера стихий. Каждая любила часто менять наряды, что нередко бывали одинаковыми. И при этом каждая всем сердцем ненавидела другую.
    - Конечно, это не твоя проблема! У тебя же нет проблем! Чья же тогда это проблема? Хочешь сказать – моя?
    - Не я же истерю, что мелкий дождик мне жить мешает.
    - Кто истерит? Я не истерю! Это тебе мой хвост не нравится!
    Если Фрейя заводилась – значит Фрейя заводилась. В такие моменты парни благоразумно отмалчивались, а Сив пыталась сдержаться и не убить девушку. Успокоить ее мог лишь танк. И то, если бы упал с неба девушке на голову. Роль танка обычно выполняла Кумихо:
    - Фрейя, заткнись. И ты, Сив, тоже. Если вы желаете ругаться – избавьте нас от подобного зрелища.
    Фен обиженно замолчала. Ван вздохнула с облегчением. Пускай и негласным, но все же Кумихо была лидером. И ее слушались. Удостоверившись, что конфликт прекращен, лин продолжила:
    - Мы отправляемся в Сумрачный лес. Всем взять с собой фракционную одежду. В лагере Мурима нужна помощь, и за нее неплохо заплатят.
    - Нам придется выполнять фракционные задания? – насторожился Лу.
    - Да. У них проблемы с имперцами. Нужна помощь со стороны. А нам нужны деньги. Освобождение заложников, сбор руды, – Кумихо одобряюще улыбнулась: – Для нашей команды это легкие деньги.
    - Куми, тебе не кажется, что это может быть опасно?
    - Да, возможно. Но это работа. И за нее платят. Точка.
    Решение принято. Лу оставалось лишь вздохнуть и последовать за линкой в Сумрачный лес. Как и всем остальным.
    Шумной и веселой компанией к лагерю альянса Мурим они добрались только после полудня. Было бы это на Свиноферме, солнце бы нещадно жгло макушки путешественников. Но Сумрачный лес оттого и назывался сумрачным, что солнце в нем практически не появлялось независимо от времени суток.
    Кумихо жестом остановила группу и напомнила о фракционной одежде. Когда все переоделись, она сказала:
    - Ждите меня здесь. Уточню задание и вернусь.
    После чего линка направилась прямиком в лагерь. Лу нравилось смотреть на нее такую. Девушка шла уверенно и вместе с тем легко, будто летела по воздуху. В такие минуты он сравнивал Кумихо с богами, что по легендам иногда спускаются на грешные земли.
    Вернувшись, лин объяснила задание: собрать руду, собрать припасы, освободить пленников. Как она и говорила – ничего сложного. Распределив роли, группа медленно двинулась выполнять поручения.
    Припасы у армии Империи отобрали быстро, легко справились и с освобождением пленных. Сдав оба задания, команда направилась в пещеру за рудой.
    Легко обходя вражеских воинов, прячась за палатками и нагромождением ящиков, что были забиты оружием, провизией, лекарствами и другими необходимыми на войне вещами, они достигли пещеры. Вход в нее не охранялся, и это насторожило мнительного лина:
    - Вам не кажется, что тут должна быть стража? – спросил он.
    - Возможно, она тут и была, – задумчиво ответила Сив.
    - Предлагаю смотреть в оба. Будте начеку, – предупредила Кумихо.
    И путешественники двинулись вглубь.
    Обходя вагонетки с остатками земли и руды, продвигаясь вдоль рельс, они медленно оглядывали окружение. Света в пещере было мало. Он выхватывал стесанные стены, подпирающие потолок постройки, пустые и не совсем тележки. А так же фигуру в красном одеянии.
    Последователь культа Хончон стоял по центру пещеры. Плотоядно ухмыляясь, он смотрел на вошедших.
    - Кто это пожаловал? Муримы, – приторным голосом протянул последователь. – Добро пожаловать в мою скромную обитель!
    После этих слов парень – Лу разглядел, что это был парень, вероятнее всего ван, так как за плечом у него висела неприметная секира – низко, явно картинно, поклонился.
    - Обитель? Ты тут живешь чтоль? Камешки спинку не отдавили? – с усмешкой поинтересовался Клод.
    - Какая разница кто мы? Ты один, а нас шестеро. Забирай свою мухобойку и проваливай, пока мы тебе зад не надрали, – произнес Стефан. Ван был парнем простым и театральность не любил.
    - Мухобойку? Может, моя секира не так велика, как твоя, но в бою она не уступит. Не хочешь устроить дуэль? Дуэль закончится только смертью одного из дуэлянтов. Как тебе, а?
    Что-то тут было не так, и Лу это чувствовал. Одинокий секирщик, который предлагает смертельную дуэль на глазах у пятерых союзников дуэлянта – это странно. Если не сказать подозрительно. Лу лихорадочно размышлял – где же подвох?
    - Стеф, не надо. Тут дело не чисто. Я не знаю, что именно не так, но чую неладное, – сказал он вану.
    - Ну так что? Будет дуэль? Или ты трус с большим топориком? – не унимался последователь Хончон.
    - Будет тебе дуэль, хохмач, – выплюнул Стеф в сторону врага и уже спокойнее в сторону друга: – Не боись, Лу. И не таких бил, никаких проблем.
    Для Стефана это и вправду был не первый бой. Жизнь вана прошла в сражениях, и к тому моменту, когда он присоединился к группе Кумихо, он имел довольно обширный опыт борьбы с разными противниками. И мастера секир не были исключением. Лу знал это и не стал бы волноваться, если бы не предчувствие беды, которое давило все сильнее.
    Внезапно лин понял, что было не так: стража у пещеры. Стражи не было. Секирщик не мог перерезать их всех в одиночку. Враг был не один. Лу крикнул это вану, но слишком поздно – дуэль уже началась.
    Мастера секиры двигались по пещере в тяжелом танце. Сталкиваясь лезвиями, расходясь и снова сталкиваясь, они, казалось, забыли о существовании остальных. Стефан играючи теснил врага к стене пещеры, стараясь прижать его, лишить пространства для маневра. Последователь культа Хончон защищался. Было видно, что отражать удары тяжелого оружия ему не просто, но он не предпринимал попытки уйти в сторону.
    Когда ван почти прижал соперника к стене, слева от группы что-то мелькнуло. Будто молния пронеслась по направлению к противникам.
    - Стеф, сзади! – крикнула Сив.
    И вовремя: внимая предупреждению, ван отскочил к стене и загородился щитом, по которому в тот же момент прошел удар. Мгновение спустя перед секирщиком возник ассасин в красной форме. Он недовольно цыкнул и попробовал уйти обратно в тень, но ему помешала Кумихо.
    Линка не стала терять времени – она направила посох на ассасина, и его ноги тут же обвило плющом. Это была засада, а значит, о честном бое можно забыть. Секундой позднее позади девушки появилась вторая тень. И вот кинжал, уже направленный в спину мастера призыва, налетел на клинок Лу.
    - Гадко сражаетесь, парни! – прошипела Сив, выбрасывая вперед руку с талисманом.
    Приморозив к полу пещеры второго ассасина, девушка стала забрасывать огненными шарами секирщика. Воздух в пещере сразу потеплел, но сражающиеся этого даже не ощутили. Каждый сосредоточился на враге и полностью отдался бою.
    Лу не заметил, как появились другие ассасины. Они все были одеты одинаково, и каждый носил маску, скрывающую лицо. То уходя в тень, то выходя из нее, они мелькали перед глазами, поэтому лин не мог их даже сосчитать. Он отражал удары кинжалов один за другим, стараясь наносить ответные. Никакие тренировки не шли в сравнение с настоящим боем. Ассасины били без промахов – то тут, то там на теле мечника появлялись кровоточащие порезы.
    Когда Лу взлетел в воздух, он даже не до конца осознал что произошло. Просто его ноги внезапно оторвались от земли. А затем он ощутил боль – секирщик культа Хончон пнул его под ребра с такой силой, что легкий лин отлетел к стене. Сползая на пол, Лу ощутил влагу, медленно стекающую по затылку. «Вероятнее всего – расшиб голову», – отметил он для себя, хотя, насколько все плохо, определить затруднялся. Все тело болело, его мутило, а в глазах темнело.
    Лу попытался встать и не смог – ноги его не слушались. Тогда он дотянулся до меча и приподнялся, опираясь на руки.
    Лин взглянул на поле боя. Его команде приходилось нелегко: ассасины находили бреши в обороне любого, а секирщик, радостно улюлюкая, размахивал своим оружием, мешая последователям Мурима сбиться в кучу.
    Вот кинжал вошел в бок Сив, она дрогнула, но устояла. Зажимая одной рукой рану, девушка продолжала метать магические шары другой. Вот двое ассасинов синхронно перерубили сухожилия под коленями Стефана, отчего он повалился бы на пол,если бы его не поддержал Клод. Вот несколько врагов зашли со спины к Фрейе, но были приморожены, а легкая фен вновь разорвала дистанцию. Вот рукоятью секиры последователь культа Хончон ударил по ногам Кумихо, отчего она упала, успев лишь выкрикнуть: «Али!».
    Кумихо отползала в сторону от поваленного на лопатки секирщика. Лу не заметил, когда она призвала своего помощника, но сейчас тот упорно расцарапывал лицо врагу, не позволяя подняться. Кажется, у линки была сломана лодыжка, точно Лу определить затруднялся.
    Весь другой бой отошел для него на задний план. Лу не видел, как упала Сив, когда кинжал вошел ей в сердце, как перерезали горло Стефану, как почти перерубили пополам Клода, как отходила все дальше зажимаемая врагами Фрейя. Он видел лишь Кумихо: маленькую, почти обессилившую, целенаправленно ползущую к истекающему кровью вану. Он не видел, что ее помощник погиб и освободившийся секирщик медленно подбирается к ней. Зато он видел ее глаза, полные слез. Видел как ее губы шепчут: «Стеф, нет… Пожалуйста, нет…». Видел, как она из последних сил протягивает руку к мертвому телу Стефана.
    А затем он увидел, как опустилась секира. Голова линки отделилась от шеи и, упав на пол, покатилась в сторону от обмякшего рядом тела.
    - Вот как надо работать! Тфу, дилетанты… – услышал он сквозь шум крови в ушах.
    - Одна сбежала.
    - Не имеет значения. Мы и так неплохо развлеклись, – голоса становятся ближе.
    - А это у нас что такое? Крепкий парниша! Я думал, ты сдох уже, – голос вана над самым ухом. – Парни, оставляю его вам. Можете добить. Мне хватило мелкой.
    Лу все еще видел, как медленно падает голова Кумихо, когда его пронзили три кинжала.

    Яркий свет слепит, проникая сквозь закрытые веки. Как на Свиноферме. Может, он спит? И все ему приснилось? Хочется отвернуться, но он не может пошевелиться.
    - Чертово солнце.
    Голос сухой, безжизненный. Губы и язык слушаются плохо. Слова дерут горло, будто он не пил несколько дней.
    Солнце пропадает, и он открывает глаза. Взгляд все еще размыт, но он различает над собой деревянный потолок.
    - Где я?
    - В Бамбуковой деревне, в доме лекаря.
    Голос знакомый, но мысли путаются и не дают вспомнить чей.
    - Что со мной?
    - Ты потерял много крови. Обширные переломы и, кажется, врач сказал – сотрясение.
    - Дай воды.
    Над ним появляется девушка – волосы собраны в высокий хвост, кожа светлая, плавные черты лица. Да, он знает ее. Это Фрейя. Она подносит ему стакан, и он жадно глотает воду.
    - Как я сюда попал? – спрашивает лин напившись.
    - Я принесла тебя. Ты не настолько велик, а я не настолько слаба. Не говори больше. Врач сказал, что тебе нужен сон. Спи. Я приду завтра.
    Но завтра она не пришла, как не пришла и послезавтра, и днем позже. Фрейя появилась только спустя месяц, когда Лу уже достаточно выздоровел, чтобы вставать самостоятельно. Он как раз занимался разработкой мышц, когда она вошла.
    - Привет, Лу. Как твои дела? – спросила она с порога.
    - Лучше. Врачи говорят, что скоро смогу выходить.
    - И что будешь делать, когда выйдешь?
    - Какая тебе разница? – скривился лин.
    - Я думала мы команда, а у тебя, оказывается, есть секреты, – надула губки фенка.
    - Мы – не команда, – сказал, словно плюнул, лин. – В команде не бросают.
    За месяц мечник выудил из памяти все события того дня. Он вспомнил все разговоры. Вспомнил и о поступке Фрейи.
    - О чем ты? Я не бросала тебя, – брови девушки медленно поползи вверх.
    - Ты бросила других. Там в пещере, когда их добивали, ты просто ушла. Скрылась. Исчезла.
    - Они были обречены. Это был заведомо проигрышный бой, я просто не стала ввязываться, – Фрейя невозмутимо пожала плечами.
    - А может быть, не был бы, вмешайся ты вовремя? – лин говорил тихо, с недобрым прищуром глядя на девушку.
    - Какая теперь разница? Все кончено – они мертвы. Мы – живы. Оставь покойников в покое.
    - А может, я не могу оставить их в покое? – взгляд лина стал еще более недобрым, но фен, казалось, вовсе не ощущала повисшего в комнате напряжения. – Может, я любил ее? Любил их всех! Может, они были моей единственной семьей!
    - Значит, теперь у тебя нет семьи – ты совершенно свободен. Живи дальше и забудь, что произошло. А любовь… – фен замолчала, подбирая слова, – любовь не вечна, Лу. Рано или поздно ты полюбишь другую. Не стоит разбрасываться чувствами на тех, кто уже никогда на них не ответит. Уж я то знаю.
    - Да что ты можешь знать, – выпалил мечник. На его глазах наворачивались слезы, а лицо побагровело от напряжения. Резко приподнявшись на кровати, он крикнул на девушку: – Что может знать старая злющая карга? Сколько вы, фен, живете? Сто лет? Тысячу? Сколько ты была рядом с ними? За все это время ты не полюбила никого из них! Ты их ненавидела… Всех! Ты никогда никого из них не помянула добрым словом! Вечно недовольная, вечно злая… Да что ты можешь знать о любви?!
    Лин замолчал так же резко, как и начал. Он тяжело дышал, эмоции тянули из парня последние силы. Не отрывая взгляда от фен, он с трудом сел.
    - Я до сих пор, закрывая глаза вижу, как хлещет фонтан крови из ее шеи. Я до сих пор слышу, с каким звуком секира врезается в плоть, ломая позвонки. Я вижу во сне, как она смотрит на меня своими стеклянными глазами и мертвым ртом произносит: «Ты не смог меня спасти».
    Фен молчала, с жалостью глядя на лина. А он продолжал:
    - Лучше бы ты осталась там вместо нее. Сдохла такой поганой смертью, пытаясь в последние мгновения дотянуться до того, что было тебе дорого! Она бы не бросила никого из нас! И она достойна жить! Почему боги выбрали тебя вместо нее? Почему ты… – пощечина. Лин замолчал, ладонь Фрейи белым пятном отпечаталась на его красном лице.
    - Замолчи, – прошептала девушка. В тишине ее тихий голос звучал четко: – Ты ничего обо мне не знаешь. Именно потому, что я уже не молода, я знаю, что такое любовь. Знаешь, сколько дорогих мне людей я потеряла за все это время? Лучше не любить, чем смотреть, как они умирают.
    - Убирайся, – тихо, еле различимо. И уже громче: – Я не хочу больше никогда тебя видеть.
    Фен медленно направилась к выходу, не говоря ни слова. Лишь в дверях она обернулась и спросила:
    - Что ты будешь делать теперь?
    - Мстить.

    Из воспоминаний его вырвал голос Бога войны:
    - Ты остановился. Значит ты еще не готов стать на темный путь.
    Лин поднял глаза на человека перед ним. Он взглянул в лицо своему новому учителю, грустно усмехнулся и возразил:
    - Нет. Я знаю, зачем живу. Я готов, – уверенный голос Лу.
    Месть – единственное, ради чего он живет. И он не сойдет с этой дороги. Он еще не нашел секирщика культа Хончон, а значит, он все еще идет по пути мести.
    Лин легко отмахнулся от призрака Хва Джуна и шагнул вперед. Больше он уже не остановится.



    Аметист/Choki
     
  17. Nimfai

    Nimfai User

    Регистрация:
    05.07.16
    Сообщения:
    65
    Симпатии:
    213
    Nimfai, Агат
    День неспешно угасал, теряя краски. Из скалистого укрытия на земли Великой пустыни пробирался тихий вечер. Яркие лучи покидали песчаные долины и опустевшие дороги, живые звуки затихали, оставляя за главного ветер с его извечное песней о далеких землях и неразгаданных тайнах. Песнь что длилась не один год, каждый вечер повторяя куплеты и строки. Сизые сумерки набирали силу, прогоняя остатки красного заката все дальше на запад.
    Тени, захватившие власть над забытыми руинами древних городов, начинали обход своих владений. А на высоком небосводе загорались далекие холодные огни. Миллиарды светящихся точек. В пыли городов их видно гораздо хуже. Несколько звезд сокрылись за крылатым силуэтом. Бесшумный полет ночного хищника. Крылатая тень, она была не одна. Другие наземные тени расположились близ костров. Ночной лагерь по-своему звучал в тихом сплетение ночных мелодий. Шепот переговоров, звяканье посуды, треск дров, шуршание черной ткани одеяний, тяжелый вздох полога шатра. Безликие. Так их называют.
    Костерок весело потрескивал, поедая предложенный ему хворост. Сидевшая у огня девушка расчесывала белоснежные, словно снег: которого никогда не бывает в этих местах, волосы. По лицу, которое уже успела, хоть и незначительно тронуть рука времени, скользили оранжевые блики. Она молчала, казалось позабыв о своем занятие, внимательно рассматривая сидевшую напротив, словно отражение, девушку. Вторая, поворошив пышущие жаром угли длинным суком, подняла взгляд цвета самой ночи. Нижнюю часть лица скрывал темный платок. Беловолосая знала, что молчаливая собеседница ухмыльнулась, она давно научилась читать ее эмоции по одним лишь глазам, что сейчас отражали в себе пламя, эти глаза напоминали небом, раскинувшееся над их головами. Если бы она смотрела по сторонам, то могла бы увидеть еще несколько костров, в отдаление от них тяжелые контуры жилых шатров на фоне развалин старого храма, чьи белые камни словно светились собственным светом, а повернув голову на запад: еще горевший отсветом солнца, можно увидеть в дымке гигантские мельницы постоялого двора, служившего местным центром цивилизации, туда стремились со всех концов этой малонаселенной земли, кто отдохнуть, кто продать, а кто и украсть что-то ценное.
    Секунды молчания сменялись минутами. Затянувшийся пробел разговора витал в воздухе недосказанностью мыслей. Откинув за плечи белоснежные пряди за плечи, девушка изучала мелкие крупинки песка, рассыпавшиеся по темному подолу ее одеяния.
    - Демоны не отпускают тебя? – промолвила вторая
    Оторвавшись от бессмысленного занятия, словно нехотя, подняла голову, запрокинув ее навстречу звездам.
    - Ты… Ты знаешь – неуверенно начала она – Сибето, понимаешь ли – снова пауза, не решаясь продолжить.
    Темноволосая прищурила глаза, потянувшись рукой к своей маске, снимая отгораживающий ее щит.
    - Ты зря беспокоишься, те события не найдут своего повторения ни сейчас, ни после. В тени барханов многое прячется, но наших врагов там больше нет.
    - Наверное, ты права. – Беловолосая встала, собираясь уйти.
    - Нимлот – окрикнули ее – Это лишь призраки, их давно нет. А теперь ступай отдыхать, завтра нам предстоит дальний путь.
    Девушка направилась к одному из шатров, спиной ощущая взгляд темноволосой подруги.
    Прибежище встретило ее полумраком и застоявшимся воздухом. Разувшись, шенка прошла по старому ковру. Наверное, тут стоило прибраться. Кругом в хаотичном порядки лежали предметы обихода и снаряжение. Перешагнув через потертое медное потертое блюдо, лежавшее на полу, Нимлот встала напротив большого зеркала в никелевой раме, край стекла был отколот. Сибето права, это было очень давно…

    Много песка утекло с тех пор. Как одним поздним вечером, столь похожим на этот, группа подростков, не смотря на запреты взрослых, выбралась на прогулку. Ведь таящийся мир за пределами шатров наполнен своими непостижимыми и неведомыми чудесами, а глупые взрослые почему-то беспокоятся и запрещают удаляться от лагеря.
    Их было трое. Трое юных дарований, уверовавших в свои силы. Юркими тенями проскочившие за пределы территории их общины. Ведь как можно оставаться там внутри пыльных шатров, когда перед тобой раскинулись все просторы Великой пустыни? А если пробежать дальше на Запад, то можно увидеть величественный силуэт Постоялого двора. Из них там никто не был, лишь истории, что рассказывали торговцы, да скупые слова родителей.
    Огромная луна серебрила бархатистые склоны холмов, огромный бесконечный мир раскинулся во всем своем великолепие перед юными искателями приключений. С заливистым смехом Нимлот скатилась по песку, подняв сверкающие облачка песчинок. Они молодцы. Всех обманули, всех перехитрили. Он смогли обыграть настоящих воинов и разведчиков. Рядом свалилась Сибето, а ведь в отличие от беловолосой она старалась аккуратно спуститься. Сверху послышался шум. И судя по звукам источник приближался, девицы с визгом поспешили уйти с пути незадачливого компаньона, но потерпели неудачу, Хитто приземлился ровно на них. Постанывая от смеха и потирая ушибленные места, Нимлот выползла из образовавшейся кучи-молы, усевшись принялась вытряхивать песок из короткостриженых волос, наблюдая как подруга вскакивает и ругает паренька. Даже стукнула пару раз. Видать, чтоб не повадно падать было на них. Паренек лишь виновато улыбался закрываясь от шутливых ударов напарницы. Все это было хорошо, но им нужно идти дальше, с такими мыслями Нимлот поднялась на ноги и отряхнувшись побежала в сторону старого святилища. По старым легендам в ночь, в третью ночь после того, как луна начнет убывать, там можно встретить призрака великого война, похороненного на том самом месте больше тысячи лет назад. Многие твердили, что это лишь сказки, но настоящего искателя приключений подобное не может остановить. Поправив в ножнах свой первый настоящий айкути, воительница побежала вперед, указывая дорогу своим друзьям. Эта ночь обещала стать незабываемой.
    Развалины встретили юных безликих прохладным дыханием камней и одинокой свечой, горевшей на обломке алтаря какому-то неведомому им божеству. Захватывающее зрелище некогда великого места, колонны и обрушившаяся арка, остатки напольной мозаики и скрючившийся ствол засохшего дерева, наверняка раньше оно цвело и плодоносило, но теперь это лишь еще один памятник времени. Одинокий огонек приковывал внимание к себе, ведь возможно это ключ к легенде о войне, а быть может это другой искатель ответов оставил знак. Загадки, сплошные загадки. Нимлот уже хотела подбежать к месту, ради которого они убежали, потянув за рукав подругу, но обернувшись, заметила, что Хитто остался на месте, напряженно вслушиваясь в песни ветра.
    - Ты чего там застрял? Пойдем скорее! А то опоздаем – беловолосая чуть ли не пританцовывала на месте от нетерпения. Сибето постаралась аккуратно освободиться от захвата ловких пальцев, но не смогла, начинающий мастер духов не собиралась расставаться с добычей.
    - Показалось. Просто показалось.
    Пожав плечами, шенка тараном направилась к свечке, потащив за собой слабо сопротивляющуюся подругу.
    В близи долгожданный источник света оказался ничем не примечательным и ничем не отличающимся от стен своих собратьев. Обычная восковая свеча. Оплавленная и подкоптившаяся. Сибето наконец выдернула из стальных пальчиков свою руку. Беловолосый мастер духов смотрел на находку с долей разочарования.
    - Может обойдем кругом? Может мы чего-то не заметили?
    - А может это и правда выдумки? Мне неспокойно, пойдем обратно, нас скоро искать будут.
    Нимлот фыркнула, но вспомнив тяжелую руку отца, ворчливо ответила.
    -Хорошо, хорошо. Один круг и обратно. – Мотнула головой в поисках паренька – А где Хитто? Ты его не видела?
    Выражение лица темноволосой говорила об обратном. Девушка неуверенно повела плечами, отгоняя дрожь.
    - Хитто- негромко позвала беловолосая друга.
    Секунда тишины и ответный оклик. Девушка облегченно выдохнула и пошла на голос.
    Парень сидел склонившись над землей, что-то изучая.
    - Здесь следы. Ели заметные отпечатки.
    От этих слов у Нимлот снова пробежала волна дрожи, она беспокойно заозиралась. Тут же вспомнились все те страшилки и истории, что принято рассказывать у костра. Сибето так не кстати вспомнила о клане Алых кинжалов. Раньше их общины были единым целым, но глубокая пропасть вражды и раздора навсегда разлучила некогда единое целое.
    -Я думаю, нам стоит уходить – продолжил Хитто, поднимаясь с колен.
    Над их головами пролетела ночная птица. Ощущение, что за ними кто-то наблюдает не покидало ребят. Окружающая их ночь растеряла все свое волшебство. Став жесткой, холодной и небезопасной. Подростки начали медленно отступать, ели сдерживая себя что бы не пустится в паническое бегство. Но если здесь и правда кто-то посторонний, такое поведение станет фатальной ошибкой.
    Все началось слишком внезапно. Звон метала предшествовал страшному удару, нанесенному откуда-то сбоку. Короткий вопль-крик. Сибето отлетела в сторону, врезавшись в покосившуюся колонну и безвольно опала на землю. Следующий удар настиг Нимлот, сбив ее с ног. Девушка даже не успела сориентироваться т хоть как-то отреагировать. Хитто повезло чуть больше. Он едва успел выставить блок, не давая себя оглушить. Мелькнул красный сполох, подтверждая самые худшие опасения. Ассасин соткался из воздуха, и обрушил град колющих ударов. Хитто с трудом удавалось парировать острые выпады.
    -Беги! – Окликнул он беловолосую.
    Нимлот с трудом поднялась на ноги, выхватывая из ножен свой айкути. Над ее головой просвистел сюрикен. Стальная звезда рассекла воздух, выбив крошку из каменной колонны. Сердце девушки ушло в пятки. Ее настигло осознание реальности происходящего кошмара. Осознание того, что они находятся на краю пропасти и любой их шаг может привести к гибели. Судьба Сибето была неизвестна, Хитто отчаянно сопротивлялся мастерским уловкам красного кинжала, но было ясно, что долго он не протянет, отражения его клинка защитной стеной кружили вокруг него, не давая противнику подобраться, но это ненадолго. Как назло, Нимлот не могла вспомнить ни единой комбинации, страх обуял ее переходя в панику, не помня себя, она побежала. Позади раздался вопль боли. Шенка замерла на месте. Быстро нашарив на дне сумке охранные амулеты, взятые на крайний случай. Резко повернувшись бросила заклинание во врага, сбивая его с ног и давая секунду передышки другу. Размытая тень устремилась к ней. Выставив спасительные охранный амулет на встречу убийце, девушка ожидала удара столкновения, но вместо этого у нее потемнело в глазах и закружилась голова. Дезориентировав ее. Когда тьма рассеялась, Нимлот предстало страшное зрелище тела друга, пронзенного кинжалом. С пальцев юноши стекали зеленые капли яда. Сложно передать словами те чувства, ту обреченность, что пронзила все ее существо. Они все погибнут здесь, на этом безымянном святилище, на проклятых небом руинах.
    Он больше не скрывался, он уверенно шел ей на встречу, осознавая собственную победу, ее страх и беззащитность. Красные одеяния столь похожие на те, что носит ее клан. Отражение. Девушка побежала. Хотя это и было бессмысленно, но примитивные инстинкты сильнее. Стон рассекаемого воздуха. В этот раз стальная звезда нашла свою цель. Нимлот упала. В глазах помутнело. Пальцы сжимали новенький айкути и несколько амулетов. Словно зачарованная шенка произнесла формулу призыва, не веря в собственные силы и возможность удержать Духа ночи. Но на границе со смертью, это было неважно. Огромная тень возникла меж противников. Моментально взмыв в воздух, демон ночи с грохотом обрушился на ассасина приминая его своей тяжестью. Беловолосая осела на землю не в силах пошевелиться. Дух вытягивал последние силы, ей нужно было удержать его во чтобы не стало. Все закончилось столь же внезапно, как и началось. Убийца был слишком поглощен схваткой с Духом и не заметил юного мастера Тени. Отработанным прыжком Сибето оказалась за спиной врага. Точный удар и убийца повержен. И стало тихо. Закончилось время Духа в этом мире и со вздохом, он растворился. Нимлот неподвижно сидела. На небе горели звезды. Двое остались на земле навсегда. Бой закончился.

    Та ночь и правда стала незабываемой. Она изменила их, перековала, перестроила на свой лад. Сибето стала еще мрачнее и молчаливее. Она ушла в тренировки с головой, до исступления отрабатывая серии ударов на манекене тренировочным ножом, выпады и отскоки, череду колов и уловок. Словно пытаясь найти ответы в танце клинка. Нимлот долго не могла оправится от полученной раны, и даже после не хотела брать в руки свое оружие. Картины той ночи и когтей призванного демона намертво впились в сознания, сковывая движения и лишая уверенности. Первый бой. Для всех он разный. Но для всех решающий.
    Нимлот смотрела в глубь зеркала, слыша за спиной тихие шаги. Не поворачиваясь, начала снимать когтистые перчатки. Сибето помогла с многочисленными застежками традиционного костюма их общины. Когда ткань осела на пол, обнажив светлую кожу спины, холодные пальцы подруги прошлись по старому белому шраму.
    - Мы отомстили за это.
    - Я помню.
     
    Последнее редактирование: 23 авг 2016
    Sqwoip нравится это.
  18. IllGocher

    IllGocher User

    Регистрация:
    28.07.16
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    7
    Сервер: Изумруд
    Ник: Mighty Paws

    Он слышал пение птиц. Может быть, Ханю и не обратил бы на это внимания, если бы минуту назад здесь не стояла мертвая тишина, а он бы точно мог отличить короткое затишье перед началом новой трели от полного отсутствия жизни в этом месте. В конце концов, в этом и был смысл его жизни. В том, чтобы ее чувствовать.
    - И что там? - спросил лин, щурясь от неестественно яркого солнца. По непонятной причине он ощущал фальшь во всем, что окружало его. Будь то из-за полной тишины минуту назад, или были на то другие причины, он не мог отречься от своего недоверия.
    Собеседница молчала.
    Не так, будто она не услышала вопроса. Она молчала, словно она не хотела его слышать. Словно не хотела на него отвечать.
    Ханю вежливо кашлянул. Но он уже и сам не хотел слышать, куда идет.
    Через секунду девушка подняла на лина тяжелый взгляд и ответила:
    - Я не знаю.
    Слова были произнесены так уверенно, словно она долго репетировала ответ перед зеркалом. Он не ожидал этого. Он думал, что все будет гораздо страшнее. Что она скажет, что оттуда никто не возвращался живым или что никто не осмеливался явиться туда. И то, что она этого не сказала, пугало больше всего.
    Лин начинал нервничать.
    - И вы меня просите с этим разобраться? Я тут первый раз, я этих имперцев в глаза не видел и не знаю, чего ожидать. - он смотрел в землю и чувствовал странную, неприятную тревогу. Трава под его ногами была неестественно зеленой, он не видел никакой живности, никаких насекомых, хотя обычно он чувствовал жизнь везде вокруг него. Здесь его чувствительность к теплу и движению не помогала. Ханю не понимал, почему.
    - У нас больше никого нет, - подавленно ответила девушка. - Совсем никого.
    - Ясно. Ладно, я возьмусь за это.
    Он согласился через силу. Меньше всего сейчас лину хотелось идти в место, которое он никогда не видел и сражаться с неизвестным ему существом. Он боялся неизвестности больше всего на свете, но гордость не позволила ему отказаться.
    Девушка поблагодарила его и отошла, видимо, сообщить командиру, кто взялся за задание. Ханю сел на траву завтракать последним маньтоу, который у него остался.
    Он все никак не мог успокоиться. Он все еще не чувствовал никакой жизни вокруг него, кроме пары людей из Альянса Служения Небу и облезлой собачонки, которая вряд ли была годна на охрану лагеря.
    Хуже всего было то, что лин слышал, как поют птицы, но нигде их не видел и не ощущал их присутствия. Через секунду Ханю обнаружил ползущего по травинке жучка, совсем рядом, практически под его носом, и ужаснулся. Он не почувствовал его. Не услышал. Сейчас он окончательно убедился, что может полагаться только на свое зрение.
    Ханю давно разучился верить тому, что он видит. В большинстве своем, он рассчитывал на свою способность распознавать тепло неподалеку от него, слышать малейший шорох и чувствовать движение. Он был лином, получеловеком-полузверем. Как и кошки, он слабо различал цвета, не видел мелких деталей и фокусировался на отдельных предметах, и его очки мало помогали этому. Сейчас, днем, картинка перед его глазами была неясной и размытой, но, несмотря на этот недостаток, обычно он отлично ориентировался в пространстве. Он великолепно слышал, чувствовал тепло и движение, и этого ему хватало, чтобы определить местонахождение врага до того, как враг понимал, что на него напали.
    Сейчас же он потерял все свои способы ориентироваться в пространстве, и у него осталось только слабое, тусклое зрение, которым он почти не пользовался.
    Лин надеялся, что завтрак его хоть немного успокоит, но сейчас он волновался еще больше. Он понимал, что ему понадобится гораздо больше времени, чтобы привыкнуть к такому положению вещей, чем пара минут, которые требовались, чтобы дойти до места, где вроде как располагался его противник.
    Так или иначе, он уже согласился на задание, и он не мог просто от него отказаться. Не потому что ему нельзя было этого сделать, а из-за принципов. Ханю знал, что иногда они подводили его и стоили долгих часов медитации, а то и смерти. Но это его не остановило.
    Неуверенными медлительными шагами лин отправился к месту назначения. По пути он долго размышлял о том, что ждало его дальше. Ханю всегда напрягала неизвестность, именно из-за нее он чаще всего попадал в неприятности, именно она сопровождала самые ужасные вещи в его жизни и именно ей его пугали родители в детстве. Ему говорили, что самое страшное - не знать, что тебя ждет. И он верил. Ему говорили, что нужно говорить с Богом, потому что Бог знает. И он молился. Ему говорили, что нужно быть добрым и милосердным, чтобы попасть в рай. И он был.
    Из-за родителей лин вырос, ненавидя себя. Он заставлял себя верить в Бога, и когда у него не получалось, он ненавидел, потому что его жизнь не имела никакого значения без веры. Он заставлял себя прощать, и когда у него не получалось, он ненавидел, потому что его жизнь не имела никакого значения без милосердия. Он заставлял себя быть покорным, и когда у него не получалось, он ненавидел. Ведь его жизнь не имела никакого значения без смиренности. Так говорили его родители.
    С возрастом он научился не слушать их, но от ран всегда остаются шрамы, и он пожинал плоды воспитания, ловля себя на самоуничижении, неосознанном расцарапывании своих рук, получении удовольствия от причинения себе боли. Он возненавидел себя однажды и не смог избавиться от этого чувства.
    Так что Ханю отлично понимал, откуда взялся его страх перед неизвестностью и он старался его подавить также, как каждый день подавлял ненависть к себе.
    Всю дорогу он пытался избавиться от страха, но тот только рос, и в конце пути лин уже стоял один на один с животным ужасом. Он не чувствовал ни души вокруг себя, было светло, и он различал вокруг только кусты и много-много яркой зелени вокруг него, выделяющейся среди тусклой обыденности леса, он видел и лучи света, падающие вниз, на землю, сочась из крон деревьев, но он не видел ничего живого. Он не чувствовал движения вокруг. Ветра не было.
    Полянка казалась миролюбивым местом, но она подозрительно напрягала, словно в кустах таился тигр, в траве лежала ядовитая змея, а на дереве висел улей диких пчел, и все они поджидали малейшего повода напасть.
    Внезапно Ханю услышал щелчок воздуха, как при ударе хлыста, и почти сразу же почувствовал острую режущую боль в спине, словно по ней полоснули лезвием. Лин глотнул воздух и резко обернулся, но ничего не увидел. Рубашка прилипла к телу и пропиталась кровью. Он никогда еще не чувствовал такого страха, как теперь. Его сердце выпрыгивало из груди и ему казалось, что это конец. На уровне рефлексов Ханю материализовал круг огня вокруг себя, встав в боевую стойку. Он был натренирован, вышколен, так, что никакой животный ужас не мог помешать ему вступить в бой. Его чувство самосохранения было атрофировано, его мысли направлены в одно русло, его мышцы напряжены и натянуты, словно струна.
    Судорожно оглядываясь по сторонам, Ханю уловил движение совсем рядом, но не успел отреагировать. Что-то ослепило его, вспышка ударила по глазам. Он бы успел отпрыгнуть и ударить пламенем по площади, но его сразу что-то подбросило в воздух и он снова упал на землю. По спине текла кровь. Боль появилась только через пару секунд, но он не мог ничего сделать, его словно парализовало, его запястья и лодыжки обхватило что-то липкое. Пытаясь высвободиться, Ханю пытался двигаться, дергать руками и ногами. Раны на спине больно щипало и жгло, его тошнило, но он продолжал бороться. Мгновением позже к нему вернулось зрение и лин понял, что липкая нить - это паутина. Сзади зашуршали кусты.
    Он сумел выдернуть руки из пут и почти поднялся, но когда он был готов оттолкнуться ногами от земли, развернуться и вслепую ударить, он услышал шелест крыльев насекомого прямо под своим ухом и его голову окутало плотное облако мотыльков отвратительного желто-зеленого цвета. Он не понимал, что происходило, и в его голове копошился ужас, маленький, подавленный, но такой же значительный и мерзкий, как эти мотыльки. Они забирались к нему в нос, в уши, ползли по щекам, ударяли крыльями и он пытался защититься, отмахнуться, он жмурился и закрывал лицо руками. Со спины снова нанесли удар, и резкая боль ослепила Ханю. Он глотнул воздух ртом, не подумав, что мотыльки все еще ползут по его лицу, летают вокруг него, и секундой позже он почувствовал одного на своем языке. Крыло насекомого прилипло к щеке, оно трепыхалось прямо у него во рту и он ощущал все это слишком остро, слишком быстро. Времени не было. Ханю перекусил тельце мотылька и он перестал трепыхаться. Во рту растеклась горькая ядовитая жижа.
    Вслепую, все еще ничего не различая из-за насекомых на его лице и ослепительного света, он материализовал в своей руке сферу огня и удалил ей куда-то вперед и услышал вздох. Он попал. Это воодушевило его, мотыльки куда-то пропали и он смог разглядеть темный силуэт, складывающий руки в странном жесте. Лин ударил снова. Силуэт исчез.
    Силы были на исходе. Ханю чувствовал, как истекает кровью, что сочилась из ран на спине.
    Но он все еще не понимал, что происходило,в ужасе озирался по сторонам, но ничего не видел, кроме травы, кустов и деревьев. Человек пропал, словно его не было. Но еще секунда, и лин почувствовал резкую вспышку боли, ту же, что и в самом начале схватки. Он не успел отреагировать. Он был слишком слаб, и он истекал кровью, глаза все еще слезились от облака яда, которым окутали его мотыльки, все болело от изнеможения. Еще одна вспышка боли в спине оказалась последней. Ханю упал на землю. В голове шумело. На секунду он потерял сознание.
    Лин открыл глаза через мгновение и вокруг была все та же миролюбивая полянка с алыми каплями крови тут и там, невдалеке порхала цветастая бабочка, а во рту все еще чувствовалась едкая жидкость из раздавленного брюшка мотылька, крыло которого прилипло к щеке. Если бы не это, он бы подумал, что ему показалось. Что все приснилось. Его почти убили, а он даже не знал, кто. Все это было слишком нереально, чтобы быть правдой.
    Но его спину жгло, а глаза слезились.
    Что-то ударило его сверху, прижало к земле. Это было последней каплей. Ханю чувствовал, что умирает.
    Глаза слипались, боль уже почти не чувствовалась, жжение в спине пропадало, вкус во рту постепенно рассасывался. Последним, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, была неестественно зеленая трава.
    И он услышал пение птиц.
    Такое же лживое, как и раньше.
    Передаю привет 45-ым лвлам, которые нападают на 30-ые на фраках в пустыне! Вот так вот я аккуратненько, сам того не осознавая до конца написания, вплел в текст жизненную ситуацию, которая очень сильно раздражает, когда качаешь нового перса, а в пустыне бегают всякие. Надеюсь, читалось легче, чем мне писалось. Спасибо за внимание!
     
    Последнее редактирование: 24 авг 2016
    Hitomeru нравится это.
  19. Hitomeru

    Hitomeru User

    Регистрация:
    23.04.13
    Сообщения:
    333
    Симпатии:
    474
    Черный снег
    Со Мэй никогда не видела снега. Когда мать укладывала маленькую шэн в постель, она рассказывала о далеких Белых горах. Она говорила, что снега там больше, чем песка в Великой пустыне, которая была их домом. Со Мэй не могла поверить, ведь бескрайние барханы Земель мучеников лежали всюду, куда хватало взгляда, но мечтала однажды увидеть хотя бы одну маленькую снежинку.
    - Хлопья, что легче перышка, танцуют в воздухе, - говорила Со Лин, заплетая длинные волосы дочери в косы, - и укрывают Срединный мир пушистым белым одеялом.
    Со Мэй никогда не окуналась в соленые воды моря. Когда отец возвращался домой из долгой поездки и клал свой айкути на самую верхнюю полку, куда не могла дотянуться любопытная девочка, он рассказывал о соленых волнах огромного моря, что омывает берега Бамбуковой деревни. Со Мэй не могла поверить, ведь мальчишки говорили, что Озеро старой луны можно переплыть за пять минуточек.
    - В непогоду море серое, а волны поднимаются выше домов, - говорил Со Йунг, вырезая для дочери фигурки невиданных зверей, - пенятся и рассыпаются блестящими каплями, едва столкнутся со скалой.
    Со Мэй никогда не была за пределами Деревни мудрецов, но снились ей огромные деревья Диковинного леса, под которыми шуршат луговые псы, и волшебные холмы Равнины изобилия, где живут храбрые воины племени Волка. Маленькая шэн верила, что однажды своими глазами увидит тонкие стволы бамбука, что подпирают само небо Срединного мира, и обязательно окунется с головой в прозрачные воды Южного моря.


    В тот день мама была слишком занята по дому, чтобы заметить, как маленькая Со Мэй выскользнула с мальчишками за ворота деревни - папа должен был вернуться из долгого путешествия, и хрупкая шэн погрязла в заботах. Со Мэй никогда не смела ослушаться матери, но бескрайние просторы да истории о захватывающих приключениях, которые взахлеб рассказывали деревенские мальчишки, манили девочку. Она собиралась очень тщательно: не по росту длинные просторные штаны, рубаха, рукава которой пришлось закатать, и отцовская огромная шапка с козырьком от солнца, чтобы спрятать темные волосы. Со Мэй легко сошла бы за мальчика. Детвора собиралась искупаться в Озере старой луны и вернуться домой, пока солнце не спрячется за далекими барханами.
    Разомлевшие дети лениво болтали ногами в теплой воде и щурились от ярких бликов. Старый рыбак ворчал - всю рыбу распугали. Чин Чжун пускал по воде камешек, и Со Мэй то и дело радостно хлопала в ладоши, когда плоский, как блин, камень прыгал все больше раз по глади озера. Чин Чжун встал и отряхнул песок с широких штанов, мальчишки давно заскучали и хотели поиграть в прятки. Девочка была не против, хотя она и дрожала от впечатлений сегодняшнего дня. Со Мэй уткнулась лицом в ладошки и старательно отсчитала до ста.

    Безжалостное красное солнце пустыни скрылось за Храмом Слез. Со Мэй забрела далеко от Озера старой луны, но так и не смогла найти никого. Она решила, что мальчишки подшутили над ней и давно сбежали в Деревню мудрецов. Сначала девочка очень злилась и про себя обещала, что отомстит всем и каждому, а особенно Чин Чжуну, который наверняка все придумал. Правда, она еще не знала, как. Потом Со Мэй поняла, что заблудилась, и ей стало очень страшно. Девочка дрожала от холода и озиралась по сторонам. Великая пустыня таила много опасностей. Со Мэй знала, что могучего дядю Чин Гвана - отца Чин Чжуна - ограбили разбойники по дороге домой. Хотя мама всегда говорила, что тот скорее прогулял все свои деньги в трактире Э Харан, чем сдал их без боя какой-нибудь шайке. Со Мэй шмыгнула носом и забралась под нависший над песками огромный камень. Где-то далеко послышался пробирающий до костей вой. Девочка вспомнила, что соседского малыша загрызли волки прямо за воротами Деревни мудрецов. Со Мэй подобрала ноги и обняла себя за колени. Мама, наверное, будет сильно плакать. И папа тоже. Девочка всхлипнула и утерла рукавом нос. Нет, папа не будет, он очень сильный, ведь он не плакал даже тогда, когда едва живой вернулся с охоты. Вся его одежда была в чем-то буром, мама очень плакала, а он, бледный, улыбался и говорил, что просто поцарапался. Со Мэй вздрогнула, когда услышала шаги. Высокая темноволосая женщина в алых одеждах склонилась над съежившейся девочкой.
    - Как тебя зовут?
    - Со Мэй.
    - Я Пэкму. Маленьким девочкам в Великой пустыне не место, - женщина присела рядом и устремила взгляд в небо. - Хорошо, что ты уже взрослая, правда?
    Со Мэй надула губы. Пэкму сидела неподвижно и смотрела на звезды. Девочка тоже подняла взгляд, но ничего необычного так и не смогла увидеть. У алой женщины за спиной была огромная шляпа. Со Мэй решила, что Пэкму странная, ведь шляпу нужно носить на голове.
    - Проводишь меня до своей деревни? - вдруг спросила женщина. - Самое время найти место для ночлега.
    Со Мэй всхлипнула и принялась усердно тереть глаза кулаками.
    - Я заблудилась, - наконец призналась девочка.
    Пэкму только улыбнулась, поднялась на ноги и протянула руку. Маленькая шэн с благодарностью ухватилась за ладонь и едва ли не вприпрыжку припустила за новой знакомой. Пэкму была астрологом. Она рассказала, что иногда приходит в Великую пустыню и рисует на огромных картах звездного неба запутанные дороги небесных светил, но никогда раньше не встречала таких храбрых девочек под защитой песков. Со Мэй гордо вздернула нос. Женщина не считала ее глупой или трусливой, а очень даже наоборот, отчего сердце маленькой шэн наполнялось теплом. Вскоре показались знакомые пейзажи, различимые в предрассветных сумерках. Со Мэй повеселела и бегом бросилась к воротам.
    Бледное солнце просыпалось на востоке. Почерневшие ворота Деревни мудрецов покосились и висели лишь на одной петле. Девочка осторожно толкнула их - на ладошке остался темный след сажи - и остолбенела. С неба падали хлопья, что легче перышка. Они кружились в танце и покрывали землю одеялом. В Деревне мудрецов шел черный снег. Со Мэй сделала пару шагов и упала на колени, ослабев. Вместо шумного утреннего пейзажа деревни и таких привычных приземистых домов взгляду открывалось сплошное пепелище. Угольно-черные обгорелые остовы пронзали затянутое пеплом небо. Кажется, Со Мэй видела безжизненные тела, присыпанные черным снегом. В следующий момент глаза застило алым. Пэкму схватила девочку за руки и притянула к своей груди, не позволяя смотреть на сожженный дотла дом. Маленькая шэн безвольно повисла в объятиях женщины.
    - Мама, - прошептала Со Мэй. - Дома была мама. Может, она еще там? Вчера вернулся папа, он должен был ее защитить.
    Пэкму хотела удержать девочку, но столько силы появилось в маленьком теле, что она вырвалась и бегом бросилась вглубь деревни. Женщина в алом кинулась вслед за ней. Со Мэй звала маму, она просила откликнуться папу, ответом ей была лишь тишина мертвой деревни. Девочка совсем охрипла, когда переступила порог родного дома. Едва ли можно было узнать хоть что-то в пепле и обугленных досках. Со Мэй заметила блеск металла. Среди следов недавнего пожарища безжизненно блестело лезвие отцовского айкути. Девочка протянула руку и тут же отдернула - металл все еще был горячим.
    Пэкму нашла Со Мэй в грозящемся развалиться доме. Она стояла на коленях и прижимала к груди старый айкути с потертой ручкой. Девочка не издала ни звука, когда женщина позвала ее по имени. По щекам маленькой шэн катились крупные слезы, а в Деревне мудрецов все кружился черный снег.


    Со Мэй выросла в красивую, но слишком серьезную девушку. Ее никогда не видели в компании своих одногодок, в трактире или на празднике. Она носила алые одежды и тенью следовала за своей наставницей Пэкму. Иной раз находился в округе красавец, надеявшийся растопить ее сердце, но спустя недели безуспешных ухаживаний злобно плевал на землю и уходил восвояси, приговаривая, что знать не желает дурную девку. Со Мэй слабо улыбалась и возвращалась в дом ведьмы Пэкму к своим книгам. Женщина в алых одеждах, что спасла ее тогда в Великой пустыне и забрала из сожженной деревни, оказалась не рядовым членом гильдии астрологов. В этих местах ее звали ведьмой за то, что она отправляла беспокойных духов в Подземный мир. Девочка долго уговаривала Пэкму, чтобы та научила ее своему ремеслу, и ведьма однажды сдалась. Казалось, Со Мэй была создана для этого занятия - духи словно стремились подчиниться ее воле и следовали за движениями ее рук. Девушка не придавала этому значению, когда накладывала на лбы кровожадных гандзи талисманы и отправляла их души в Подземный мир, хотя и ловила на себе внимательный и немного обеспокоенный взгляд наставницы. Со Мэй могла часами листать потертые книги, копировать описания ритуалов из рассыпающихся рукописей и сравнивать надписи на многочисленных амулетах и оберегах с древними рисунками. Пэкму беспокоилась из-за такого погружения юной ученицы в старые ритуалы. Девушка улыбалась и качала головой - не стоит ведьме переживать, она никогда не хотела воскресить своих родителей. То, что могло прийти в мир вместо них, принесло бы лишь боль и разрушение.

    Со Мэй стояла у входа в Кумирню и перебирала амулеты. Пэкму стояла на коленях рядом, сложив ладони в молитвенном жесте. В последнее время духи грома были излишне беспокойны, и ведьмы ничего не могли с этим поделать - эти духи не подчинялись их амулетам.
    - Я чувствую их боль, - помедлив, сказала Со Мэй. - Что-то мучает их.
    Пэкму качнула головой. Здесь нужен был отряд умелых воинов или один талантливый боец, наделенной силой божеств. Ведьма пошатнулась и тяжело опустилась на землю.
    - Пэкму! - девушка кинулась к учительнице, рассыпав свои амулеты.
    - Все в порядке, Со Мэй, - ведьма с ее помощью села и ослабила шнуровку на груди. - Эти земли поглощают энергию.
    - Духи грома!
    Из-за толстого дерева, шурша и скрипя, показался парящий над землей дух грома. Что-то застрекотало и Со Мэй, словно со стороны, увидела мощный разряд молнии, направленный в ее сторону. Испуганная девушка по наитию вцепилась в оберег. Темная магия проклятых земель собралась вокруг нее, окутывая с ног до головы. В едином порыве Со Мэй направила бурлящую энергию в дрожащий на ветру оберег. Разряд молнии ударил точно в тонкую бумагу и рассыпался искрами. В воздухе на мгновение стали отчетливо видны очертания полусферы, защитившей от атаки. Дух грома снова заскрипел и приготовился к следующему удару. Магия здешних земель все еще наполняла Со Мэй, и девушка взмахнула руками, поднимая рассыпавшиеся по земле амулеты. Едва она успела подумать о том, чтобы атаковать агрессивного духа, как энергия скользнула с ее пальцев в амулеты, зависшие в воздухе у ее рук. Темно-синие потоки магии хлынули вперед и накрыли собой противника. Дух грома упал, поверженный. Со Мэй едва дышала, содрогаясь всем телом от непривычного ощущения. Магия струилась по ее венам, амулеты и обереги трепетали на ветру. Пэкму поднялась на ноги и обняла дрожащую ученицу.
    - Магия мастера духов всегда была в тебе, Со Мэй, - негромко сказала наставница. - И теперь она пробудилась.
    - Я училась упокаивать духов, - девушка прикрыла глаза и глубоко вдохнула влажный воздух лесов, - а не использовать их для своих целей.
    - Это в твоей крови, дочь дома Со, - Пэкму протянула девушке платок. - Кем был твой отец, как ты думаешь?
    - Охотником, - Со Мэй удивленно приняла платок и только сейчас заметила легкое пощипывание на щеке - умирающий дух грома оставил длинную царапину на ее лице.
    - Как много зверей он убил бы с помощью своего маленького кинжала?
    Девушка скользнула рукой в сумку на бедре и вынула старый отцовский айкути. Сейчас он идеально лежал в ее руке и словно пел, напоенный темной магией духов.
    - В ту ночь я шла к вам домой, - наставница зажгла благовония. - Нам нужна была помощь твоего отца. Он был очень талантливым воином.
    Со Мэй молчала. "Мастера духов способны разрезать пространство острым айкути и призывать к себе на помощь духов ночи из мира демонов", - так писали в старых книгах. Ветхие рукописи говорили, что каждый амулет в руках Взывающего к Демонам пропитан темной магией. Девушка бережно спрятала айкути в сумку и бросила долгий взгляд на ведьму. Она все это время знала, но никогда ничего не говорила. Хотела, чтобы маленькая девочка, потерявшая своих родителей, не погрязла во тьме мира духов, одержимая лишь желанием отомстить? Пэкму грустно улыбалась. Со Мэй бросилась ей на шею. Наставница гладила девушку по длинным черным волосам и ничего не говорила. Им обеим без слов было ясно, что теперь юная шэн не сможет усидеть на месте и отправится в путь, чтобы найти учителей и осуществить свои детские мечты.


    Со Мэй оставила алые одежды дома у ведьмы Пэкму и обещала за ними вернуться после того, как увидит снег и окунется в соленые воды Южного моря. Девушка поправила старую отцовскую шапку с козырьком от солнца и закинула за спину объемный рюкзак. Огромные деревья Диковинного леса ждали ее, а волшебные холмы Равнины изобилия готовились петь свои волчьи песни, но пока впереди лежали лишь бесконечные барханы Великой пустыни. Где-то в Скалистом ущелье жил старик, что мастерски заклинает местных духов. Кто знает, быть может он только и ждал, с кем поделиться своими секретами.
    Рубин/Reckoning
    Бонусы
     
    Последнее редактирование: 24 авг 2016
    FANUF, RemiLami, Ezhiik и ещё 1-му нравится это.
  20. Сарто

    Сарто Модератор 4Game Global moderator

    Регистрация:
    06.12.10
    Сообщения:
    422
    Симпатии:
    276
    Защитник

    - Сяо! Аи Сяо, стой! Я заклинаю тебя остановиться! – запыхавшаяся линка с трудом догоняет меня, лениво бредущего по тропе. Я упрямо смотрю на нее и молчу. Все, что мог я уже сказал.
    - Мама, я не вернусь домой. Я должен поступить так, и ты знаешь, почему.
    Мать укоризненно смотрит на меня, надеясь пронять взглядом. Но я не сдамся. Не имею права.
    - Твой отец не хотел бы этого.
    - Нет. Мой отец именно этого и хотел, иначе бы не оставил мне свой дневник.
    Проходит минуты две, прежде чем она развернется и отправится домой, а я – украдкой выдохну и продолжу путь, на который только вступил. На путь моего отца. На путь Защитника.
    ***
    Аи Джурен был великолепным мастером меча и отцом двоих детей. Он частенько пропадал из дома, неизменно появляясь в деревне через пару месяцев, с грудой подарков и звенящими в мешочке монетками. Наша семья никогда не была бедной, в доме было много вкусной еды и красивых вещей, которые папа привозил из своих странствий. Он рассказывал нам, где побывал, но никогда не говорил, что именно он там делал. По вечерам он сажал на колени меня и мою младшую сестренку и принимался описывать прекрасные пейзажи и страшных чудовищ, с которыми ему доводилось встретиться. Эти рассказы зажигали в наших глазах восторженный огонек, и мы и то дело просили повторить еще и еще. Он никогда не отказывал, даже если мы уже много раз слышали эту историю.
    Когда мне исполнилось пять лет, он начал учить меня искусству владения клинком. Не сказать, чтобы я был идеальным учеником – очень часто мне было лень, а еще не хватало силы. Меч был едва ли не с меня ростом. Но папа упорно повторял, что моя сила в другом. Мой низкий рост — это мое достоинство, благодаря нему я могу быть гораздо более вертким и ловким, чем все остальные. А еще незаметным. Правда, тогда я не понимал, зачем мне быть незаметным.
    Так проходили года. Месяцы ожидания сменялись месяцами радости и тренировок.
    Но однажды отец не вернулся. Он как всегда ушел на рассвете, думая, что семья спит. Но прошло много лун, а папа так и не возвращался из своего очередного путешествия. Для нашей семьи наступили трудные времена. Много из дома пришлось продать, чтобы купить хотя бы похлебки или маньтоу на ужин. Мать работала в таверне день и ночь, но для того, чтобы полностью содержать и себя, и нас с сестрой, денег все равно не хватало.
    Когда мама отчаялась, она вручила мне потрепанную книгу.
    - Отец велел отдать это тебе, если он не вернется в течении года. Время пришло, - в глазах матери стояли слезы.
    Взяв дневник, я торопливо отправился в свою комнату, сгорая от желания узнать, что такого важного хотел сообщить мне отец.
    Чернила в некоторых местах вытерлись, но в целом текст был читаемым. Стало ясно, что папа вел этот дневник довольно давно, с самой своей юности. Я просидел за чтением всю ночь, и очень часто прочитанное заставляло все внутри меня холодеть от ужаса. Я понимал, что совершенно ничего не знал до этого об истинной сути моего отца. Но больше всего меня испугало его послание – последняя запись. Он как будто знал, что не вернется и потому написал на страницах своего дневника обращение ко мне.
    «Сяо! Когда ты будешь читать эти строки, это значит, что меня нет уже более 12-ти лун. Теперь ты знаешь то, кто я есть на самом деле, и понимаешь, кем должен стать ты. Я старался подготовить тебя, но не успел. Надеюсь, ты простишь мне это. Я верю в тебя, сын мой, и верю в то, что ты сможешь овладеть силой меча так же, как и я в свое время. Позаботься о матери и сестре. И исполни свое предназначение».
    В детстве отец рассказывал нам сказку о легендарном Мече, не имеющем имени. Этот меч обладал страшной силой – забирать души. Его использовали для очищения зараженных земель от скверны. Убитые с помощью этого клинка духи никогда не возвращались. Меч поглощал их, становился их тюрьмой. Но рано или поздно скверна сжирала изнутри и меч, и его владельца, того, кого называли Защитником. Тогда обладатель оружия уходил высоко в горы, где совершал ритуальное самоубийство. Его душа также запиралась в лезвии и была обречена на страдания в окружении всех убитых Защитником тварей, а сам меч ждал своего часа и прихода нового хранителя. Но не каждый был способен был стать владельцем этого клинка. Когда новый Защитник брал оружие в руки, перед ним появлялся предыдущий владелец меча в виде умертвия. Только победив его, сошедшего с ума от пребывания взаперти, новый Защитник мог продолжить их миссию.
    Теперь я понимаю, что это оказалось совсем не сказкой.
    ***
    Подъем занял много времени. На середине дороги я так устал, что был готов бросить все. Но стоило вспомнить о том, что во мне нуждаются мать и сестра, откуда-то нашлись силы. Я должен дойти до конца и стать новым Защитником. Я помню, как хорошо мы жили, и я смогу обеспечить свою семью так же, как это делал отец. Истребление духов это не только благородная, но и весьма прибыльная работа.
    Меч лежал на огромном камне. Я хорошо знал его, отец неоднократно давал свой клинок мне в руки. Только тогда я ещё не чувствовал заключенной в нем силы.
    Пальцы сомкнулись на рукояти и – показалось или нет? – она потеплела. Пробный широкий взмах отозвался гулом по лезвию.
    - Пришел, - такой знакомый голос раздался совсем рядом. Я обернулся и взгляд натолкнулся на объятую черной дымкой фигуру.
    Это существо уже не было моим отцом, так твердил мне разум, но…
    - Папа, - я сделал один шаг навстречу, внимательно следя за движениями того, кто был напротив, - Ты узнаешь меня? Скажи, что ты не сошел с ума…там. И мне не придется тебя убивать…
    Умертвие вскинуло голову и громко расхохоталось. От этого смеха шерсть на ушах вставала дыбом.
    - Пришеееееел… Хахахаха! Сам пришел! Добыча…
    Дух кинулся на меня. Из его ладони на правой руке вместо пальцев появилось длинное широкое лезвие, так напоминающее настоящий клинок. Мне не хотелось проверять его на прочность.
    Первый удар я заблокировал абсолютно рефлекторно. И тут же завертелся волчком, отбиваясь и нападая. Умертвие было чертовски ловким, видимо даже в таком состоянии оно обладало всеми навыками моего отца.
    Передо мной стояла самая сложная задача, которая только может быть в мире боевых искусств. Победить учителя.
    Удар. Удар-удар-удар и серия блоков. Каждый раз по моему клинку скользили блики, мешая сосредоточиться и перейти в атаку, но я не сдавался, отпрыгивая и уворачиваясь от особо опасных взмахов. Порой я был буквально на волоске, оружие духа проходило в паре миллиметров от моей кожи. Горный пик оглашался звоном мечей.
    Я не знаю, сколько длился наш поединок. Мне казалось, что вечность, но на самом деле могло пройти не больше минуты. Я выдохся. Теперь я начал пропускать удары и на моем теле расцветали раны. Кровь капала на траву, создавая причудливое сочетание сочной зелени и пронзительного алого. Наконец после одной особо удачной атаки я упал, и охваченная тьмой фигура нависла надо мной. Я подумал, что это конец.
    - Борись! Не смей отступать! – внезапно выкрикнул дух прямо мне в лицо. Не смей позорить меня, Сяо!
    - Отец?! – я смотрел расширенными глазами на умертвие и видел, как в его взгляде гаснет на мгновение пробудившийся разум.
    В тот же миг мой клинок пронзил его тело, лезвие вошло в бок и вышло из спины, но на нем не было ни капли крови. С утробным стоном дух дернулся в конвульсии несколько раз, а потом разлетелся на мелкие частички пепла, которые словно впитались в мой меч.
    Я поднялся и внимательно огляделся по сторонам. Все было кончено.
    Клинок отправился в ножны, а я наконец осознал, что мой отец стал первой моей жертвой.
    Я понимал, что когда-нибудь я взойду на эту гору снова, чтобы отдать свою загрязненною скверной душу мечу очищения. А потом буду сражаться со своим наследником, чтобы он тоже смог стать тем, кем должен стать.
    Но надеюсь, что это будет очень и очень нескоро.
    Сервер: Рубин
    Ник: Сарто
     
    Hitomeru нравится это.
Статус темы:
Закрыта.