1. This site uses cookies. By continuing to use this site, you are agreeing to our use of cookies. Learn More.

"Летний вечер". Рассказ-фантазия о власть предержащих

Discussion in 'Коллегия бардов' started by Demonheart, May 21, 2010.

  1. Demonheart

    Demonheart User

    Joined:
    16.03.10
    Messages:
    25
    Likes Received:
    0
    разиэль сидел на роскошном троне и с пустым лицом приканчивал третью за вечер бутылку мандрагоровой настойки. за последние месяцы лидер сильнейшего альянса эльморедена, надежда и опора разумных рас, сокрушитель антараса, победитель валакаса, лучезарный рассвет грации, герой великой олимпиады - одним словом, разиэль шаонэл-кадмус - очень сильно сдал. запершись в тронном зале замка аден, на который уже давно никто не смел посягать, он почти полностью прекратил связи с внешним миром, свалив обязанности по управлению империей на заместителей - ближайших соратников, с чьей поддержкой когда-то вышел из тьмы родных пещер, прошел сквозь кровавый ад гражданской войны и ныне вознесся к вершинам власти и величия. нельзя сказать, что тех сильно порадовало такое отстранение лидера от дел, и они всеми способами пытались вытащить разиэля обратно в свет, но не помогало ничего. слов друзей он просто не слушал, от послов и посетителей отмахивался короткими записками, а лучшие кардиналы эйнхазад, мастера магии восстановления, только горько разводили руками - свет, что богиня даровала своим приемным детям, лечил тело - но не души.
    разиэль пил. алкогольные пары с равным успехом пропитывали и бархатное убранство тронного зала, и бронзово-черное одеяние темного эльфа, и его же мысли. закатное солнце затапливало белые мраморные полы алым светом... алым словно свежая кровь. разиэль безразличным взглядом смотрел, как потоки крови вливаются через окна в зал, не просто потоки - реки и моря крови, крови негодяев и безвинных, крови безродных и аристократов, древних стариков и почти детей... сочащейся магией крови светлых эльфов и его собственной темной родни, отдающей силой хаоса крови гордых людей, черной крови загадочных камаэлей, горячей крови суровых северных орков - послушных детей паагрио, жиденькой крови гномов - даже эти трусоватые и мелочные создания порой оказывались на его пути. вопоминания, которые он уже давно безуспешно пытался утопить в бутылке, всколыхнулись снова...

    " - видишь сколько их?
    - пока насчитал четверых: худощавый орк - то ли боевой скальд, то ли шаман. человек, в руках двойные мечи но одет почему-то в легкие доспехи, это странно.
    - они на охоте, думаю этот гладиатор поставил свободный размах руки выше защиты. кто еще?
    - здоровенный орк с мечом, который мы вдвоем не сдвинем, и светлая эльфийка в робе. судя по маломощному магическому жезлу, это жрец евы.
    - сложновато будет, не находишь?
    - не в первый раз.
    - ладно, твое дело: оглушить всех четверых, не дать опомниться. остальное - моя забота.
    - на счет "три".
    - да. три!
    первым атаковал камаэль - коротким стремительным рывком с места. несмотря на то, что разиэль испытывал неприязнь к подавляющему большинству представителей этой расы, он на мгновение залюбовался движениями напарника: поразительная скорость, движение не прекращается ни на мгновение, он даже не касается противников своим мечом - мощь поглощенных душ чудовищных тварей, высвобождаемая при каждом такте этого безумного танца, накрывала все, что попадалось не пути. вспомнить бы, как же называется эта техника, вроде – «стремительный натиск». воистину, гиганты потрудились на славу когда творили созданий способных противостоять богам… вот прошла секунда, одна единственная секунда – и их жертвы едва стоят на ногах, оглушенные, потрепанные, даже не успевшие понять, что же произошло. но и берсеркер выглядел запыхавшимся – «стремительный натиск» был беспощаден к тому, кто его использовал, отнимая огромное количество сил. надо было заканчивать, и быстро.
    разиэль сложил пальцы с зажатым в них кинжалом перед грудью в знак, который еще в незапамятные времена эльфийское племя почитало запретным, и знание о котором передавалось лишь в узком кругу мастеров бесшумного убийства. время словно остановилось, а призрачный охотник смотрел в глаза смерти. смерти, что в это мгновение обвивала его клинок, наполняла мускулы силой и глаза – меткостью. затем последовал второй знак – тоже запретный, но не столь ужасающий, всего лишь придававший способность обострившемуся восприятию подмечать больше деталей – таких как щель между доспехами или открывшая на мгновение артерия. разиэль открыл глаза – в реальности прошла десятая доля секунды, не больше – и одним неуловимым движением оказался в самое гуще противников. ну что же, понеслась!
    первая жертва – эльфийка в черно-зеленой мантии – так и не узнала как оборвалась ее жизнь. один единственный взмах кинжала, отточенный годами тренировок удар в спину, не способный сокрушить щит, но перебивающий позвоночник, пронзающий трахею, пробивающий живое тело словно бумажный лист – и все было кончено. вторым пал худощавый орк – его не спасла плохо подогнанная тяжелая броня, три удара – два нанесенных наспех с наскока и третий - выверенный добивающий, отправили душу шамана прямиком в чертоги паагрио. все складывалось просто. слишком просто… двухголосый рев накрыл поле боя – аура «львиного сердца» от использующего значительного напряжения физических сил. гладиатор и разрушитель очнулись от оглушения и теперь не собирались сдаваться без боя. это были опытные бойцы, явно давно сработавшиеся, поскольку подлетевшего берсеркера встретила согласованная атака двойных мечей и двуручника – и со страшной раной на животе, оглушенный, он отлетел в сторону. победа начал стремительно ускользать из рук, а в рукаве разиэля оставался только один, последний козырь. очередной знак сложенный из пальцев и кинжала не придавал ни силы, ни меткости, но невероятно ускорял движения, позволяя на короткое время уходить даже от самых опасных атак. время послушно замедлялось, удлинялись и становились осязаемыми тени, осязаемыми настолько, что их можно было коснуться, проскользнуть между них, за бесконечно короткий миг покрыв расстояние что отделяло разиэля от ближайшего противника.
    вот гладиатор – спина открыта – нанести удар – справа движение, орк атакует – уйти нижним пируэтом от атаки – удар ногой с разворота в челюсть – не убит, но выведен из строя на пару секунд – гладиатор не разворачиваясь сбрасывает с мечей звуковую волну – увернуться не удается – невидимое лезвие врезается в грудь, похоже сломаны ребра – два удара кинжалом на опережение, один впустую проскальзывает по красной роговой пластинке – гладиатор снова замахивается, атака потенциально смертоносна – бросить в глаза немного песка – уйти из зоны видимости – еще удар с прицелом под левую лопатку – попадание, гладиатор роняет мечи и мешком валится на землю – движение воздуха сзади, видимо очнулся разрушитель – уклониться не удается – черт, как глупо попался…
    разиэль приподнялся с земли. видимо, он отключился секунд на полминуты, не более, но почему все еще жив?
    - камаэли не так хрупки как кажутся. – насмешливый голос напарника дает ответ на невысказанный вопрос. – только этот орк вряд ли кому-то это расскажет.
    эльф поднялся на ноги, и осмотрелся. огромный меч орка валялся метрах в десяти от места побоища, а его владелец и правда представлял из себя плохого рассказчика, будучи перерубленным точно пополам. подняв с земли собственное оружие, он бросил быстрый взгляд на своего спасителя – тот сидел возле лежащей в луже крови эльфийкой и внимательно изучал магический жезл.
    - знаешь разиэль, мне не понятно, почему ты согласился на это задание. эта девчонка была все таки твоим сородичем, пусть даже ее уши иного цвета. одна из основополагающих доктрин социума камаэлей гласит, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя поднимать оружие против того, кто одной крови с тобой. здесь же, на материке, истребление себе подобных не то что дозволяется – но возведено в норму жизни. мне не ведомы причины, приведшие вас к такому образу поведения, но я думаю, что идеальным решением для всех вас было бы… агххххххр…
    - ничего личного, мой пернатый друг. однако вознаграждение делится на выживших после выполнения задания. – разиэль бросил последний взгляд на схватившегося за пробитое горло камаэля, и быстро зашагал прочь…»


    одно воспоминание, одно из многих, яркое как летнее закатное солнце и ожигающее как заклинание огненного вихря. разиэль смотрел, как из кровавого моря на полу тронного зала поднимаются лица, сотни, тысячи лиц убитых им разумных. они кружились вокруг него, заглядывали в глаза своими пустыми глазницами, нашептывали… и терпение правителя эльморедена лопнуло. отставив бутылку в сторону, он поднялся с трона и твердой походкой направился к стене, на которой было развешано самое разнообразное оружие. боевые когти с янтарной окантовкой в виде драконьего глаза, богато украшенный магический жезл с причудливым навершием, огромный мощный лук, по слухам склеенный из множества костей гигантских стаккато обитавших на севере. много оружия, и каждым он владел в совершенстве, но сейчас ему нужно было нечто иное. в углу коллекции он нашел искомое – свой старый кинжал, сослуживший ему долгую и верную службу. тонкое, будто невесомое лезвие, гарда стилизованная под ангельские крылья, рукоять что в любой ладони сидела точно влитая… во времена старой империи и единства королевств такая форма называлась «убийца ангелов», и использовалась лишь для церемоний. разиэль насмешливо фыркнул – все прочие формы жизни эти кинжалы убивали ничуть не хуже. сунув кинжал за пояс, он распахнул двери тронного зала и вышел вон. дежурившие у дверей охранники если и удивились, то виду не подали, лишь в молчании отсалютовали алебардами.
    разиэль поднимается на балкон. каждый шаг дается с трудом, пышная мантия словно в ужасе тянет обратно, швы черно-золотого легкого доспеха поскрипывают, не желая сгибаться. разиэль выходит на балкон. солнце почти опустилось за горизонт, и кровь заливает все поле перед замком. разиль полной грудью вдыхает напоенный цветочным ароматом воздух, с радостной улыбкой окидывает взглядом простирающийся перед ним мир: от древней башни императора баюма на западе, к далекому колизею на юге и до запретных врат далеко на востоке. он улыбается сонму призрачных лиц, что теперь окружают его со всех сторон и добродушно говорит им:
    - ну что же, давайте поговорим начистоту, ребятки.
    и одни движением вонзает кинжал себе в грудь.