1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.
  2. Lineage 2: Arena Обои на рабочий стол Lineage 2 Fest В контакте с Lineage 2 Classic Партнёрская программа для стримеров и блогеров Раздел для стримеров на форуме

Интерактивный рассказ

Тема в разделе "Сообщество игроков", создана пользователем Mesmero, 25 июл 2017.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Авторы:
    Mesmero
    Мильтроэн

    Глава 1. Первая кровь.

    Стиг

    [​IMG]

    День клонился к вечеру, и затянутое грязными облаками небо уже начинало темнеть, когда за очередным поворотом открылась мрачная громада Ветхой Крепости. Лошади, устало тянувшие роскошную карету по разбухшей от влаги земле, заметно приободрились, зачуяв близкий отдых. Командир небольшого отряда, высокий орк с огненно-рыжими волосами, чья фигура была скрыта темным плащом, поравнялся с дверцей повозки. Его рука в черной перчатке деликатно постучала по отполированной поверхности орехового дерева.
    - Мы уже приехали?
    Насмешливый женский голос, столь ясно и живо донесшийся из глубины кареты, принадлежал юной баронессе Вивьен. Темно-синяя шторка в окне неуловимо сдвинулась, и на орка взглянули блестевшие от любопытства глаза девушки.
    - Да, ваша милость, - низким густым голосом ответил орк. Черты его тонкого, аристократичного лица слегка дрогнули в улыбке. – Мы заночуем под стенами крепости, а наутро продолжим путь.
    - Я просила не называть меня так! Стиг, ты ведь не на приеме у моего отца.
    - Как вам будет угодно, Вивьен, - с легким поклоном ответил орк. – Я уже выслал вперед людей, чтобы они вовремя разбили ваш шатер и развели костры. Дорога не так безопасна, как нам хотелось бы.
    Шторка отлетела в сторону, и в следующую секунду гибкие девичьи руки обвили толстую шею орка. В сгущающейся тьме мелькнул водопад золотых волос, рассыпавшихся по кремового цвета платью, а затем на щеке Стига расцвел жаркий поцелуй. От неожиданности он пошатнулся, а из глубины кареты донеслось сдавленное хихиканье фрейлин баронессы.
    - Ты и после свадьбы будешь меня так опекать, милый Стиг? – улыбаясь, спросила Вивьен. В ее темных глазах плясали озорные огоньки. – Я уже не та девчонка, от которой ты отгонял собак в детстве. Война закончилась, ты забыл? Что может случиться?
    - Много чего, - ответил орк, мягко, но настойчиво отстраняясь от девушки. – Разбойники. Мародеры. Отчаявшиеся и голодные крестьяне. Другие женихи, решившие не отдавать такое сокровище барону Глудина в жены, - добавил он, заметив недовольную гримасу на лице Вивьен.
    Девушка улыбнулась, и, показав орку язык, скрылась в недрах кареты. Темно-синяя шторка заняла свое законное место.

    - Я не понимаю, - заявил темноволосый воин, скупыми движениями водивший точильным камнем по лезвию меча. Пламя костра отражалось в его металлическом нагруднике. – Почему нами командует орк? У, тебя, Габриэл, больше опыта, а Джонатан прошел всю войну и ходил в атаку плечом к плечу с нашим королем. Но вместо них главным назначили этого зеленого великана! Чего молчишь? Разве я не прав?
    - Кожа зеленая, зато кровь – голубая, - лениво отозвался Габриэл, абсолютно седой, но все еще дышащий зрелой мощью человек. – Куда уж нам, простым воякам, отрядами командовать?
    - Моего деда убил орк, - с едва сдерживаемой яростью в голосе произнес темноволосый воин. Его рука дрогнула, и точильный камень с пронзительным скрежетом сорвался с лезвия. – Огромный тупой орк. Эти зеленые животные нападали на пастухов из нашей деревни и крали коров, кугуаров и даже кукабарр. А потом заявились прямо на площадь и потребовали, чтобы им отдали все, что у нас есть. Мой дед посмел сказать «нет», и тогда один из орков проломил ему череп своим боевым молотом.
    - Это было давно, - с сочувствием заметил Габриэл.
    - И что, мне теперь орков в задницу целовать? – вспылил темноволосый. – Мы всегда воевали с ними — сотни или даже тысячи лет! Потому что орки – тупые животные, которые понимают лишь язык силы. И они уж точно не имеют права командовать нами!
    - Может, повторишь мне все это в лицо?
    Громадная фигура Стига замерла по другую сторону костра. Языки пламени бросали багровый отсвет на черную мантию орка, и на мгновение он показался темноволосому гостем из Преисподней. За его спиной мрачной статуей застыл Джонатан, главный разведчик. Лицо бывалого воина не выражало ничего, кроме отвращения.
    - Не дури, Мартин, - тихо, с нажимом в голосе произнес Габриэл. Его рука с силой сжала плечо темноволосого. – За нападение на командира тебя вздернут на ближайшем дереве.
    Орк, видя нерешительность темноволосого, ухмыльнулся. Его рука отдернула полу мантии и легла на рукоять меча в золотистых ножнах. В глазах читались откровенная насмешка и приглашение.
    - Я… я… - прохрипел Мартин, вскакивая на ноги. Габриэл попытался удержать парня, но тот с легкостью стряхнул его руку и выставил перед собой меч.
    Стиг молча, с каким-то безумным наслаждением потянул из ножен сверкающее в полутьме узкое лезвие. Древние руны по краям клинка светились багровым, как тлеющие угли, подернутые пеплом.
    - Может, ты хочешь вызвать меня на поединок, человек? – с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, спросил Стиг. – По древнему обычаю орков, я…
    Его речь прервал крик часового, долетевший к костру от палатки баронессы. А следом над лагерем поплыл низкий, тягучий звук боевого рога.
    На них напали.

    Массивную фигуру в плаще с капюшоном, бросившуюся ему наперерез, Стиг без раздумий проткнул мечом. Раскаленное лезвие с шипением вонзилось в противника, пахнуло горелым мясом и, почему-то, паленой шерстью. Незнакомец хрипло зарычал, оседая на землю, и орк, вытащив клинок из тела, поддел кончиком меча его капюшон. Темная ткань отлетела в сторону, обнажив заросшую рыжей шерстью звериную морду. Гнолл.
    Страх холодной змеей скользнул по спине Стига. Он еще не понял, что так испугало его, а ноги уже несли орка к палатке баронессы. По белоснежной ткани метались горбатые тени.
    - Все к шатру! – крикнул он. Мощный голос орка на мгновение перекрыл лязг оружия. – Защитить баронессу! Защитить баронессу любой ценой!
    Перед ним выросли еще две фигуры. Уже не таясь, гноллы отбросили ненужные капюшоны и обнажили длинные мечи с широкими лезвиями. В звериных глазах наемников, пришедших из-за моря вместе с армией Фариса Завоевателя, читалось обещание смерти.
    Первый удар Стиг с легкостью отбил узким клинком и сам перешел в контратаку. Врагов было двое, но орк, несмотря на рост и широкие плечи, двигался быстрее. Меч одного из гноллов разрубил пустоту, и его хозяин замешкался на мгновение — мгновение, которое стоило наемнику жизни. Обезглавленное тело рухнуло на колени и завалилось набок, неестественно подогнув лапы. Крови не было – раскаленный меч орка прижег страшную рану.
    Второй гнолл пролаял что-то на своем языке и нанес страшный удар сверху вниз. Стиг вскинул меч, и два клинка со скрежетом скрестились в воздухе. Острые клыки клацнули возле самого уха орка, обдав его лицо клочьями пены. Резким движением Стиг вывернул лезвие и ударил гнолла локтем прямо в зубы. Тот пронзительно взвизгнул, и орк нанес еще один удар, а затем еще и еще. Он бил по этой заросшей рыжей шерстью морде до тех пор, пока гнолл, скуля, не повалился на землю. Только тогда Стиг, словно опомнившись, проткнул горло противника и, пошатываясь, отступил.

    Белоснежный шатер баронессы был забрызган кровью. Разодранная ткань хлопала на ночном ветру, и эти звуки эхом отдавались в голове у Стига. Орк дрожащей рукой коснулся своих огненно-рыжих волос и только тогда заметил, что перчатки из темной кожи перепачканы в крови, а на меховом воротнике дворянского плаща повисли клочья пены.
    - Их нет! – потрясенно произнес Мартин. Темноволосый воин застыл посреди разгромленного шатра. – Их нет, - повторил он, словно во сне.
    - Джонатан! – взревел орк, стряхивая оцепенение.
    Фигура главного разведчика промелькнула среди черных стволов деревьев. Он махнул рукой, и, когда Стиг вместе с Мартином приблизились, указал вглубь леса.
    - Они ушли туда, - спокойно произнес Джонатан. – Шесть или семь человек, все в доспехах и при оружии. Одного я зарубил – парень отстал от группы.
    - Веди, - приказал Стиг. – Эти гноллы поплатятся за нападение!
    Джонатан покачал головой.
    - Не гноллы. Люди. Тот, кого я убил, определенно был человеком. Не знаю, что здесь происходит, но гноллы явно должны были нас отвлечь, пока кто-то уводил баронессу в лес.
    - Мне плевать, кто это был, - прорычал орк. – Веди!
    Джонатан вновь покачал головой.
    - Ночь, - коротко сказал он. – Мне не найти следы.
    Подошедший Габриэл мягко положил руку на плечо Стига.
    - Он прав, командир. Сейчас мы должны помочь раненым, а утром, когда достаточно рассветет, сможем отправиться в погоню.
    Орк молча вытянул вперед руку с мечом. Древние руны по краям лезвия раскалились до вишневого цвета, а сам клинок внезапно вспыхнул ярким пламенем. От него пошла мощная волна жара. Джонатан и Мартин от неожиданности отступили на шаг, а Габриэл негромко чертыхнулся, умудрившись в одной короткой фразе помянуть Белефа, Эйнхасад и собственную бабушку.
    - Веди, - вновь приказал Стиг. Огненный меч в его руке сыпал искрами, и багровые сполохи метались по выступающим из тьмы стволам деревьев.

    Светлое пятно, мелькнувшее среди деревьев, они заметили спустя час напряженной погони по ночному лесу. Мартин, окончательно сбивший сапоги и распоровший острой веткой себе бок, отчаянно завидовал Габриэлу, оставшемуся в лагере. Он устал, а избитое тело отзывалось тупой болью на каждый шаг. Больше всего парню хотелось упасть прямо тут, среди мха и толстых корней, и забыться глубоким, крепким сном, однако он заставлял себя шагать вперед. Туда, где среди ночной тьмы неумолимо двигался могучий орк с огненным мечом во вскинутой руке.
    Небольшой отряд замер, прислушиваясь к тишине спящего леса. Джонатан исчез, растворившись среди низкорослого кустарника и опускавшихся до земли ветвей. Мартин готов был поклясться, что ни один лист не шелохнулся под сапогами первого разведчика.
    Спустя несколько томительных минут, когда Стиг уже готов был ринуться вперед, невзирая на возможные ловушки, Джонатан вновь возник в круге света, такой же неслышный, как и раньше.
    - Никого, - сказал он и взглянул орку прямо в глаза. На его лице читалось непонятное зеленокожему сострадание. – Не стоит идти туда.
    Стиг раздраженно дернул плечом и почти бегом бросился вперед, туда, где белело кремовое платье баронессы. Пылающий меч выхватил из ночной темноты женскую фигуру, прислонившуюся к толстому стволу дряхлого дуба. Складки роскошной одежды были перепачканы грязью и кровью. Обе руки заломлены за спину, где их, судя по всему, связали крепкой веревкой. Но вовсе не это заставило орка застыть на месте, как каменное изваяние в Садах Горгон.
    У баронессы не было головы.

    Беатрис

    [​IMG]

    Коридор уходил по спирали вниз, а развешанные по стенам волшебные фонарики окрашивали серебром четко подогнанные друг к другу камни. Холодный свет выхватывал из тьмы стройную фигуру Беатрис, обтянутую темной одеждой. Капюшон короткого, не доходящего и до середины спины плаща скрывал в тени верхнюю половину лица, но из-под него выбивалась пара темных прядей, отчетливо виднелся изящный нос и острый подбородок. Высокие сапожки ступали по камню бесшумно, а вот спутники создавали неслабый лязг при каждом шаге. Огромные, почти на две головы выше Беатрис, облаченные в отполированные до блеска доспехи и шлемы с закрытыми забралами, пугающе молчаливые, пугающе одинаковые. Даже шагали они синхронно, будто на параде, и всякий раз неподъемные на вид мечи грозно покачивались на бедрах. Можно было бы подумать, что эти двое – големы, если бы один из них ранее не обратился к девушке с коротким предложением последовать за ними. Хотя бы голос был вполне человеческий, басовитый и даже приятный.
    Постепенно умирали звуки смеха и громких голосов, все хуже чувствовались запахи мяса, дешевого пойла и немытых тел. Почти невозможно было поверить, что таверна наверху и эта мрачная спираль – части единого целого. В тот момент, когда Беатрис уже настроилась на долгий спуск к самой глубокой бездне ада или загадочным залам древних катакомб, путь преградила массивная дубовая дверь. Здесь процессия остановилась. Правый рыцарь замер за ее плечом, а левый вышел вперед и ухватился за металлическое кольцо. Под его рукой дверь распахнулась легко. Беатрис не стала дожидаться особого приглашения и шагнула в открывшийся проем.
    Круглая комната по ту сторону была обставлена так же, как спуск: никак. Разве что светильников здесь было побольше, да в самом центре разместилась пара удобных на вид кресел. В том, что было обращено ко входу, восседал гном. Обитая красным бархатом спинка изрядно возвышалась над его макушкой, зато плечи раздавались вширь так, что и огромному орку было бы впору. Даже под строгим черно-серебряным камзолом Беатрис ясно видела очертания мышц этого грозного коротышки. Почти до пояса гнома спускалась темная, с ясно различимыми нитями седины, борода, заплетенная в одну тугую косу. Волосы, напротив, топорщились коротким ежиком. На широком носу примостились круглые очки, поверх которых на гостью взглянули пронзительные зеленые глаза.
    - Добро пожаловать, миледи. Надеюсь, вас не смущает скромность обстановки. Хотели бы вы о чем-то спросить?
    Его голос был мягким, обволакивающим и совсем не вязался с внешностью. Он будто бы успокаивал, внушал уверенность. Все в порядке. Разве говорил бы этот гном так, будь все иначе? Однако Беатрис расслабляться не спешила, хотя бы потому, что ее близнецы-провожатые тоже зашли в комнату и застыли по обе стороны от двери, притворяясь частью интерьера. Как быстро они оживут, стоит кому-то попытаться покинуть комнату без разрешения бородача? Проверять не хотелось. Ладонь гнома указала на второе кресло, и девушка опустилась на предложенное место. Не только по необходимости - признаться, вся эта сцена неплохо будоражила любопытство.
    - А я думала, это вы собираетесь что-то рассказать. Не зря же эти железнобокие приволокли меня сюда?
    Лоб гнома рассекла морщинка, а темные брови грозно сошлись на переносице. Но продлилось это считанные секунды, раз – и гроза миновала. Он снова дружелюбный улыбающийся дядька в смешных очочках.
    - Ну не стоит, мои люди всегда предельно учтивы. Может, вы окажете мне честь и откроете лицо?
    Да пожалуйста. Беатрис даже не сомневалась, что этот коротышка и без того в курсе, как она выглядит. И он, и его стальные друзья наверняка смогут хоть портрет по памяти рисовать. Такие всегда отличаются умением отыскать нужного человека даже под землей. Резким движением девушка сдернула капюшон, явив взору собеседника серые глаза и острые ушки.
    - Так что у вас? Выкладывайте, я уже уши навострила.
    Гном позволил себе еще более широкую улыбку, а затем разом посерьезнел:
    - Я сообщу вам новость, о которой через пару часов будет знать весь город. Баронесса Вивьен, дочь лорда Глудио, убита. В Глудине она должна была стать женой барона и положить начало крепкому политическому союзу, но в дороге кортеж подстерегли разбойники. Гноллы. Вы знали, что эти твари всегда отрубают голову жертвам? Такой уж обычай.
    - И из-за этого все повесили на них? Ну да, больше-то никто головы не рубит.
    - Нет, это лишь интересная деталь. Охранники перебили с десяток этих тварей. Но среди нападавших был как минимум один человек, которого убили и опознали. Виторио Грин, один из гвардейцев барона Глудина.
    Гном замолчал и поправил очки. Два рыцаря все так же недвижимо возвышались у входа, комнату накрыла тишина. Будто бы само время остановилось. Но голос Беатрис разрушил чары:
    - Когда мне интересны новости, я подслушиваю разговоры или трясу информаторов. Экстренное оповещение я не заказывала. Вы ведете к тому, что все сделано по приказу барона, но мне-то что с того?
    - Суть, миледи, в том, что барон такого приказа не отдавал. Судя по всему, некто подкупил его человека и обставил дело таким образом, чтобы посеять вражду между Глудио и Глудином. Теперь улавливаете?
    Губы Беатрис искривились в зловещей улыбке. Еще вчера она бы лишь рассмеялась, предскажи ей кто появление на горизонте дела таких масштабов. Но сейчас стоило принимать это всерьез. Рыцари, работающие слаженно и четко, словно единый механизм, тайная комната, гном, который странно говорит, но при этом наверняка легко поднимет двуручный молот одной левой – все это было слишком для розыгрыша или простого развода. Здесь действовали серьезные люди.
    - Все постепенно встает на места. Но почему я?
    - Стоит ли скрывать, что я хорошо изучил вас, Беатрис? Полуэльфийка, раньше – убийца, устранившая во время войны нескольких важных людей Фариса. Теперь вы осели в Глудине и называете себя детективом. И вы действительно хороши в этом деле. Вы легко ставите себя на место преступника и легко можете взглянуть на дело… с другой стороны. Так, как у стражи ни за что не получится.
    - И вы решили отправить мистера Лязга и господина Блеска, чтобы тайно нанять меня?
    - Что вы, мы ни в коем случае не скрываемся. Просто приводить в замок кого-то с вашей репутацией в нынешней обстановке ни к чему. Поэтому мы подобрали иное место аудиенции. Самое близкое. Так что, вы готовы дать согласие? Это дело – ваш золотой билет, лучший шанс, который может представиться. Если окажетесь полезны, оплата будет щедрой. Более того, я сам помогу в организации вашей карьеры.
    Хищная ухмылка украсила лицо гнома, в этот момент сделав их, таких разных на первый взгляд, неуловимо похожими. Оба уже не сомневались, что договор будет заключен. Но полуэльфийка все равно задала вопрос:
    - Итак, я раскрываю дело, спасаю шкуру глудинского барона и получаю заслуженную награду. Так?
    - Не совсем. Шкура барона защищена куда лучше, чем вы могли бы предположить. У нас найдется, чем удивить гостей из Глудио, если те вздумают прийти с мечом. Поэтому скажем иначе: вы поможете мне раскопать истину и, если мы преуспеем, получите свою награду. А если нет… Что ж, тогда эти земли расколет новая война.

    Айварис

    [​IMG]

    Староста приставил ладонь к глазам. Далеко впереди по изумрудному склону холма спускался человек. Серая одежда странника даже издали выглядела ветхой и покрытой дорожной пылью, однако меч на бедре у путника ярко сверкал в лучах утреннего солнца. За его спиной темнела тощая котомка.
    - Пусть уходит, - проворчал высокий крепкий мужик с плотницким топором в руках, стоявший за спиной старосты. – Нам и самим жрать нечего.
    Глава деревни промолчал, не отрывая взгляда от далекой темной фигуры. Свежий ветерок лениво шевелил совершенно седую бороду, опускавшуюся до середины груди. Староста недавно разменял седьмой десяток, но, несмотря на возраст, до сих пор сохранял острый ум, а силе его рук мог позавидовать любой взрослый мужик.
    - Это воин, - вновь донесся из-за его спины ворчливый голос. – Я же вижу меч у него на поясе.
    - Замолчи, - тихо, но властно произнес староста, не убирая ладонь от глаз.
    - Сперва армия Фариса забрала всех животных, - не унимался мужик с топором. – Затем ополчение лордов выгребло амбары подчистую. А теперь я должен делиться последним куском хлеба с одним из этих вояк? Они меня не защищали.
    - Тихо! – прикрикнул староста, и ворчун послушно умолк, хотя и продолжал недовольно сопеть и с силой сжимать рукоять своего оружия.
    За три десятка шагов до ворот странник вскинул вверх обе руки, показывая, что не замыслил ничего дурного.
    - Мир и процветание вашему дому! – крикнул он, неспешно подходя ближе. – Я иду в Глудин, но, кажется, слегка заблудился. Буду благодарен, если подскажете дорогу и припасами поделитесь. Я заплачу, - добавил путник, заметив ненавидящий взгляд человека с топором.
    Староста жестом остановил своего спутника, уже набиравшего в грудь воздуха для гневного ответа, и задумчиво погладил густую бороду.
    - Нам не нужны твои деньги, странник…
    - Джон, - представился незнакомец. – Меня зовут Джон.
    - Джон, - задумчиво произнес его имя староста, словно пробуя незнакомое слово на вкус. – Так вот, Джон, деньги нам не нужны. К чему они, если вся округа разорена этой проклятой войной?
    Путник устало оперся об изгородь. Его сапоги из темной кожи жалобно заскрипели.
    - Но война кончилась, - осторожно произнес Джон, бросив внимательный взгляд на топор в руках спутника старосты. – Фариса разбили под Гираном, сам он погиб, а его полководцы попали в плен или разбежались. Я сам видел Айвариса, когда его, закованного в колодки, отправили на казнь в Аден.
    - Это добрые вести, - согласился староста. – Но нам от этого не легче. Наша деревня разорена, скот забит, а амбары пусты.
    - Все можно восстановить, - возразил Джон. – А для этого вам пригодится мое золото. На него вы сможете купить в Глудине или Глудио несколько буйволов или с десяток кукабарр.
    Староста молчал, внимательно рассматривая странника. Начищенный до блеска меч резко контрастировал с ветхой, покрытой прорехами и пылью одеждой. Хищные черты бледного лица выдавали того, кто привык брать, а не отдавать, а в движениях скользила уверенность опытного воина. Коротко остриженные волосы цвета воронова крыла торчали во все стороны.
    - Мы поделимся с тобой припасами, - неожиданно сказал староста. – Но только в том случае, если ты, Джон, поможешь нам.
    Путник кивнул и скрестил руки на груди.
    - Я хочу, чтобы ты доставил послание в Глудин, - продолжил староста после недолгого молчания. – Убеди их прислать хотя бы небольшой отряд. Иначе проклятые гноллы перебьют нас всех, одного за другим.
    - Гноллы? – подавшись вперед, переспросил Джон. На лице его отразилось сильнейшее удивление. – Я думал, их отряды полностью истребили под стенами Гирана.
    Староста коротко усмехнулся.
    - Как видишь, не истребили. Эти мерзкие твари донимают нас уже вторую неделю. Грозятся сжечь всю деревню, мужчин убить, а женщин… сам понимаешь. Животные!
    - Они засели в Заброшенном Лагере, - вмешался в разговор человек с топором. – Я сам видел. Их там тысячи! Весь лагерь просто кишит этими рыжими бестиями. Просто чудо, что до нас им добираться не с руки, иначе всю деревню давно бы уже сровняли с землей.
    - Я помогу вам, - заявил Джон, улыбаясь каким-то своим мыслям.

    Разведчики гноллов поспешно ухватились за оружие, когда на поляну, где их малый отряд устроил привал, шагнула человеческая фигура. За спиной путника, облаченного в пыльные и ветхие одежды, висел туго набитый мешок, а рука сжимала рукоять меча. Это был Джон.
    - Ни шагу дальше, человек! – пролаял один из разведчиков, молодой гнолл, чье лицо пересекал глубокий безобразный шрам. Его спутники осторожно расходились в стороны, охватывая странника в кольцо.
    Несмотря на грозившую ему смертельную опасность, Джон не выглядел ни испуганным, ни даже удивленным. Наоборот, лицо его было спокойно, и только в глубине глаз цвета стали разгорались гневные огоньки.
    - Меч в ножны, гнолл, - голосом, не терпящим возражений, скомандовал он. – Кто ваш командир? Кутус? Шадар?
    Гноллы удивленно переглянулись и остановились в нерешительности. Странный человек не только не боялся их, но и прекрасно знал по именам командиров и военачальников.
    - Кто вы, господин? – хриплым голосом спросил самый старый из гноллов, чья шерсть уже давно отливала сединой. – Ваше лицо кажется мне знакомым. Неужели… неужели это вы?
    Путник бесстрастно смотрел, как зверолюди, узнавая его, один за другим опускались на колени.
    - Генерал, - прошелестело среди склоненных рыжих голов. А затем старый гнолл встретился взглядом с человеком и назвал его настоящее имя. – Генерал Айварис!
     
    Последнее редактирование модератором: 25 июл 2017
  2. Мильтроэн

    Мильтроэн User

    Регистрация:
    03.03.10
    Сообщения:
    1.532
    Симпатии:
    578
    Глава 2. Неспокойные времена.

    Стиг
    Громкий скрежет пронесся по коридору. Стиг распахнул глаза и несколько мгновений рассматривал каменную стену напротив, пытаясь вспомнить, где он очутился. Вскоре память вернулась, а вслед за ней пришли тягучие обрывки прошлого, темные и пустые, как камера, в которой его заперли. Горбатые тени вновь плясали свой безумный танец на белоснежной ткани. Скрюченные ветви деревьев тянулись к лицу, а верный клинок почему-то угасал, оставляя его в кромешной тьме. И платье — это кремовое платье, залитое кровью, раз за разом вставало в памяти Стига. Он не смог ее спасти. Он не смог.
    Где-то вдалеке заскрипела дубовая дверь, а затем опустившуюся тишину нарушил звук чьих-то шагов. Орк глубоко вздохнул и сосредоточился, прислушиваясь. Размеренный стук каблуков о стертый каменный пол отвлекал его от воспоминаний. Он был даже благодарен тюремному охраннику за эти редкие обходы.
    На толстые прутья решетки, преграждавшей единственный выход из тесной камеры, упала густая тень. Стражник остановился, словно не решаясь сделать следующий шаг, и в наступившей тишине стало слышно его дыхание.
    - Уже утро? – устало спросил Стиг. – Тогда я готов.
    Темная фигура возникла по ту сторону решетки, заслонив собой слабый свет факела. Орк не видел лица стражника, но знал, что тот пришел за ним. Верховный Совет Глудио готов вынести приговор командиру, который не справился с задачей. Стиг медленно поднялся с широкой лавки и шагнул к выходу. Стражник не шелохнулся, зато теперь орк смог разглядеть его.
    - Ви… Вивьен?
    От неожиданности Стиг отступил на шаг, пожирая взглядом знакомое с детства лицо. Баронесса обхватила узкими ладонями прутья решетки. По металлу вниз протянулась тонкая ниточка крови.
    - Помоги мне, Стиг! – зашептала она. По перепачканному лицу баронессы текли слезы. – Они украли меня! Помоги мне!
    Чей-то злобный звериный рев наполнил собой все подземелье. Огонь факелов колыхнулся и погас. В наступившей тьме послышались быстрые шлепки лап по полу.
    - Стиг! – отчаянно закричала Вивьен.
    В следующее мгновение какая-то неумолимая сила потащила ее в сторону. Орк с трудом просунул руку сквозь прутья, по его пальцы ухватили лишь пустоту. Она ускользала от него, а он ничем не мог ей помочь. Все повторялось.
    Чьи-то тяжелые мохнатые лапы метнулись к нему из темноты коридора. Чужие пальцы сомкнулись на горле Стига. Задыхаясь, орк сполз по решетке, чувствуя, как с каждым мгновением жизнь вытекает из его измученного тела.
    - Ты не спасешь ее, Стиг! – пролаял незнакомец. – Не спасешь, Стиг! Стиг!
    Все поплыло перед глазами орка, и он наконец погрузился в спасительное беспамятство.

    - Сир!
    Кто-то тряс его за плечо. Стиг ощутил холодную тяжесть металлической перчатки. Горячее прерывистое дыхание коснулось его уха. Орк распахнул глаза и резко сел. Вокруг все та же камера, только на этот раз металлическая решетка, заменяющая дверь, была распахнута настежь, а напротив, опустившись на одно колено, застыл тюремный охранник с удивительно знакомым лицом.
    - Мартин? Что ты здесь…
    Молодой воин прижал палец к губам, призывая к тишине, и бросил быстрый взгляд в коридор. По неровным каменным стенам скользили багровые тени.
    - Слава Эйнхасад, вы наконец-то проснулись! – зашептал Мартин. – Я уж решил, что вы померли ненароком.
    - Меня не так-то просто убить, - едва заметно улыбнувшись, ответил Стиг. Его взгляд оценивающе пробежался по доспеху собеседника, на миг задержавшись на трех скрещенных мечах, выбитых на левой стороне нагрудника. – А что ты здесь делаешь, Мартин? И почему на тебе форма тюремного охранника? Ты… Ты ее не украл, надеюсь?
    Юноша поморщился, как от зубной боли.
    - Эх, если бы! Нет, это моя форма – и она теперь со мной надолго. Не знаю, в курсе ли вы, но всех наших по возвращению отдали под трибунал. Я даже с отцом повидаться не успел! Не видать мне теперь места в гвардии, как своих ушей…
    Стиг с сочувствуем опустил свою громадную ладонь на плечо поникшего парня. Мартин громко, совсем по-детски шмыгнул носом и продолжил:
    - Меня вот в тюремные охранники разжаловали. Сказали, либо сюда, либо вообще на улицу. Джонатана услали в какую-то глушь, а Габриэла вообще уволили. Сказали, что он слишком стар для службы.
    - Мне жаль, что так вышло, - после недолгого молчания произнес Стиг. На самом деле слова юноши не вызвали в нем ничего, кроме равнодушного недоумения, но он знал, что Мартин ждал от него каких-то слов утешения. – Вы не заслужили такого обращения.
    Еще как заслужили, мелькнула горькая мысль. Все они виновны в смерти Вивьен, и должны понести кару. На родине его предков такой позор смывался кровью, но у людей все было иначе. Эти странные существа дорожили лишь золотом и количеством титулов, а грехи несли в церковь, где за несколько звонких монет священники в нелепых балахонах прощали им любые проступки. Смерть за металл и металл за смерть – как же это глупо!
    - Сир! – вновь зашептал Мартин, обжигая орка горячим дыханием. – Завтра утром Совет Лордов соберется, чтобы решить вашу судьбу. Я слышал, как об этом говорили придворные дамы, когда стоял на своем посту во внутреннем дворе. Они… Они считают, что вас казнят!
    - На то их воля, - равнодушно ответил Стиг. За те несколько дней, что он провел в тесной камере, мысли о возможной смерти уже перестали казаться ему чем-то пугающим. Возможно, именно так он избавится от изматывающих видений?
    - Но это несправедливо! – воскликнул Мартин, прижимая руку к груди. От волнения его лицо потемнело, а по виску скатилась струйка пота. – Вы этого не заслужили! Ясно же, что там, у стен Ветхой Крепости, нас поджидали. Кто-то знал о нашем маршруте, я уверен! Эти титулованные мерзавцы продали нас за горсть золота, а теперь вздернут вас за то, чего вы не совершали!
    Стиг молча разглядывал свои руки, словно видел их впервые. Почему-то он не мог поднять голову и встретиться взглядом с этим простодушным юношей, который до сих пор верит в то, что мир делится лишь на добро и зло.
    - Вам надо бежать! – умоляюще зашептал Мартин, ухватив его ладонь. – Двери не заперты до самого выхода – я сам проследил за этим. Ваше снаряжение отправили на общий склад – я знаю, где это. Я покажу! Только умоляю – скорее!
    - А как же ты? – глухо спросил Стиг.
    - За меня не волнуйтесь. Я уже присмотрел себе местечко на местной лесопилке. Уж лучше работать пилой от зари до зари, чем ходить по этим сырым подвалам и слушать крики умирающих. Идемте же!
    - Нет.
    Стиг аккуратно, но настойчиво высвободил ладонь из руки Мартина. Их глаза наконец-то встретились, и по взгляду орка юноша понял, что спорить бесполезно.
    - Уходи, Мартин, - спокойно произнес Стиг, вновь ложась на широкую лавку. – Я выступлю завтра перед лордами и приму любую кару, которую они мне назначат. В конце концов, я орк, и у меня еще осталась честь.
    Мартин молча поднялся и шагнул к выходу. Уже с порога он бросил последний взгляд на бывшего командира и покачал головой.
    - За это вас и убьют.

    В зале было многолюдно. Длинные изящные скамейки с высокими спинками, обитыми темным бархатом, прогибались под тяжестью сотен зрителей, но еще больше зевак толпилось в проходе и вдоль стен. Когда Стиг, закованный в цепи, ступил на протянутую к трибуне черную ковровую дорожку, приглушенный гул голосов смолк, и все лица обратились в его сторону. Он буквально кожей чувствовал эти взгляды: ненавидящие, удивленные, злорадные, любопытные, оценивающие…
    Все они пришли посмотреть на то, как казнят орка, внезапно понял Стиг. Он вырос среди людей, но всех этих лет не хватило, чтобы стать для них действительно своим. И сейчас все эти мужчины и женщины видели перед собой не командира личной гвардии лорда Глудио, а зеленое чудовище, которое нужно бросить в клетку и заморить голодом на потеху публике. Стиг ощутил, как глубоко внутри разгорается пожар гнева. Они хотят увидеть опасное животное? Что ж, они его получат!
    Стражи в черных плащах с нашитым на них гербом Глудио – тремя скрещенными мечами – подвели его к невысокой трибуне из темного полированного дуба. Чувствуя, что все взгляды в этом зале устремлены на него, Стиг расправил плечи и уверенно шагнул вперед. Цепи на его руках и ногах жалобно звякнули.
    Перед ним за широким столом восседали семь фигур, облаченные в черные одежды. Самые знатные и влиятельные люди королевства – всех их Стиг знал по именам, и в прежние дни не раз посещал роскошные поместья с дружескими визитами. Однако сейчас их лица казались вырезанными из камня, а взгляды не предвещали орку ничего хорошего. Три барона, два графа, епископ и… сам герцог, безутешный сир Эртур Дрейк, потерявший единственную дочь.
    Глядя на осунувшегося, постаревшего лорда, Стиг почему-то подумал о своем отце. Интересно, что он сказал бы, увидев сына в цепях? Наверное, произнес бы очередную проповедь о том, что нужно в любой ситуации оставаться достойным сыном своего народа. Как будто законы орков что-то значат в этих стенах.
    Тяжелый гул медного гонга поплыл по залу, и заседание Совета Лордов началось.

    Когда Стига, изрядно уставшего от долгих часов стояния в одной позе, вели по извилистым коридорам замка обратно в камеру, за одним из поворотов промелькнул подол воздушного голубого платья. Высокая статная женщина, уже немолодая, но сохранившая былую красоту, вышла им навстречу. Стражи в черных плащах послушно остановились, когда она небрежно взмахнула рукой, и, поклонившись, отступили на несколько шагов.
    - Леди Элизабет, - склонив голову, с почтением произнес орк. – Примите мои соболезнования. Ваша дочь…
    - Я знаю, что ты сделал все, что было в твоих силах, чтобы спасти ее, милый Стиг, - нежно, но со стальной ноткой в голосе произнесла герцогиня. – Не надо оправдываться. Не передо мной.
    - Простите, миледи, - хрипло ответил орк, не смея поднять на нее глаз.
    Леди Элизабет коснулась кончиками пальцев тяжелых цепей, висящих на руках Стига. На ее лице отразилось едва заметное отвращение.
    - Эти кандалы… Я говорила Эртуру, что это совсем необязательно, что наш дорогой Стиг не станет сбегать, но, кажется, все эти бароны и графы убедили его в обратном. Жадные и трусливые стервятники!
    Герцогиня бросила гневный взгляд на стражей, застывших в отдалении, и продолжила:
    - Ты ведь нужен ему, Стиг. Если тебя не станет – кто тогда возглавит гвардию нашего прекрасного города? Кто защитит герцога от меча, кинжала или яда, подсыпанного в бокал с вином? Это очень, очень глупая затея – судить единственного преданного нам человека в этом замке. Пусть даже он слегка отличается от нас цветом кожи.
    - Простите, миледи, но таков закон. Я… Я не выполнил приказ, не уберег Вивьен. Если бы я не приказал остановиться возле Крепости…
    - Тогда на вас напали бы по дороге. Я, может, и женщина, дорогой Стиг, но вовсе не так глупа, как вы, мужчины, думаете. Я любила Вивьен, но ее больше нет с нами. И казнями тут делу не поможешь. Не знаю, что там наплели моему мужу эти старые болтуны, но уверена, что каждое их слово, от начала и до конца – полнейшая ерунда!
    Глядя на решительное лицо герцогини, Стиг понял, что впервые за последние дни искренне улыбается. Ему с самого детства нравилась эта добрая и сильная женщина, которая видела в нем прежде всего друга, а уже потом обращала внимание на цвет кожи.
    - Жаль, что приговор завтра будут выносить именно эти старые болтуны, а не вы, миледи, - сказал он, старательно пряча улыбку.
    - Зато я знаю, как тебе помочь, милый Стиг.
    Леди Элизабет поманила его пальцем и, когда орк наклонился, нависнув над герцогиней всем телом, прошептала, стараясь, чтобы стоящие неподалеку стражи ничего не услышали:
    - Завтра, перед оглашением приговора, тебе дадут последнее слово. Потребуй от Совета испытания поединком.
    - Но миледи, - удивленно произнес Стиг. – Это старинный обычай орков, но никак не людей!
    - Вот именно. Ты – орк, а значит, судить тебя могут лишь по вашим законам. Пока союз между нашими народами не расторгнут, ты имеешь на это право. Эти трусы не посмеют возражать против королевского обещания. Пусть даже сам король, его давший, давно умер.
    - Миледи, я…
    Герцогиня быстро прижала палец к губам орка, заставив его замолчать.
    - Обещай, что подумаешь над моими словами, - потребовала она. – Обещай мне!
    - Обещаю, леди Элизабет.

    Беатрис

    Снова этот равнодушный белый свет волшебных огоньков. Будто бы обширный склеп ничем и не отличался от комнатушки, в которой несколько дней назад ее принял представитель барона. Беатрис поежилась: холод легко проникал под облегающую темную одежду. В ноздри лез навязчивый запах благовоний, призванный маскировать другой, еще менее приятный. Вид тоже не радовал. Теперь, когда толпы скорбящих схлынули, каменная зала казалась слишком уж просторной. Из ниш в стенах глядели статуи, чьи лица едва угадывались в тенях, а в самом центре, на каменном пьедестале возлежал массивный гроб с откинутой крышкой. Заглянув в него, Беатрис увидела безголовое тело в пышном платье кремового цвета. Баронесса. И ее смерть может вызвать ужасающую цепную реакцию, если они не разберутся, что произошло на самом деле, и не отыщут настоящих виновников.
    - Готов поспорить, вам уже не терпится приступить, - с улыбкой произнес Вернер, гном в черно-серебряном камзоле, и ладонь его указала на виновницу «торжества». В круглых очках, смотрящихся странно на обладателе бугрящегося мускулами тела, отразился холодный свет. Полуэльфийка шагнула вперед, с трудом сдерживая волнение. Три дня прошли как целая вечность. Каково сидеть на месте, когда на кону самое крупное дело твоей жизни и, вероятно, судьба множества людей и нелюдей?
    В это время Беатрис делала то, что могла: искала ниточку, ведущую к Виторио Грину. Получилось не слишком удачно. Единственное, что удалось узнать наверняка: этот тип действительно был нечист на руку. Несколько раз он брал взятки, вероятно, участвовал в вымогательстве. Но подобным грешил едва ли не каждый второй солдат или стражник, тем более – сейчас, в неспокойные послевоенные времена. Таких улик, возможно, хватило бы, чтобы лишить его места. Но этого явно недостаточно, чтобы посмертно уличить в предательстве своего господина.
    Осмотр тела должен был вывести дело из тупика. Полуэльфийка обогнула гроб, тщательно высматривая любую мелочь, любое несоответствие. Что-то в этом обезглавленном трупе должно было дать им ключ, зацепку, что угодно, от чего можно было бы оттолкнуться. Но ничего необычного не было, вообще ничего хоть чего-то, кроме тела и платья. И вот здесь настал черед Беатрис улыбаться: иногда отсутствие тоже может быть ключом! Серые глаза вновь устремили взгляд на гнома, поглаживающего заплетенную в тугую косу бороду.
    - Разве аристократов не полагается хоронить с фамильными украшениями?
    Бровь гнома поползла вверх, но затем резко вернулась на место. Губы искривились в понимающей улыбке:
    - Я вижу, вы и правда умеете замечать важные детали. Пропажу серег объяснить легко, а вот остальное…
    - …Кто-то явно забрал. Тот, кто действительно причастен к убийству! – продолжила фразу Беатрис. – Найдем украшения – найдем и исполнителя.

    Полуэльфийка шагала по мощеной улице, надвинув на глаза капюшон своего короткого плаща. На горизонте уже виднелась светлая полоса, и город начинал пробуждаться ото сна. Из приоткрытых окон доносился запах стряпни, то и дело слышались голоса, пока что приглушенные и сонные, навстречу попадались ранние прохожие. Или поздние, как она сама. Впору бы подумать о сне, но Беатрис была слишком взбудоражена происходящим. Тем более, что они и без того медлили слишком долго. День спустя драгоценности могли оказаться хоть на другом конце света, если уже не были там. Нужно ловить момент! И пока гном Вернер занялся тем, что отправлял срочные послания агентам и информаторам в Глудио, полуэльфийке предстояло заняться тем же самым здесь.
    К счастью, им не обязательно было искать целую гору бижутерии. Как следует поразмыслив, гном решил сконцентрироваться всего на одном предмете: серебряном кольце с гербом Глудио - тремя скрещенными мечами, обрамленных венком. Такая вещица не могла просто укатиться в траву в горячке боя, к тому же, не была она и слишком приметной, ведь иначе преступник мог бы просто побояться ее продавать. Идеальная цель, осталось лишь отыскать ее. И заполучить. Сколь бы упорно Беатрис не звала себя детективом, в глазах высшего общества она остается убийцей. Ловкой, устрашающе эффективной, но уж ни в коем случае не заслуживающей доверия. А вот если в руках появится это кольцо, ее слова сразу станут весомым доводом. Как ни крути, это – серьезная улика.
    Постепенно оживающая улица осталась позади, а ноги уже несли Беатрис по узкому и тихому переулку. Долго искать нужную дверь не пришлось, ведь детектив была здесь всего день назад. Да и вырезанное на деревянной поверхности неприличное слово помогало сориентироваться. Оставалось только постучаться. Ногой. Изнутри тотчас громыхнуло в ответ, а последовавший за этим стон давал основания полагать, что кто-то грохнулся с кровати. Беатрис повторила стук, на сей раз – чуть потише.
    - Иду, уже иду.
    Полуэльфийка сделала шаг назад, и дверь распахнулась со страшной силой. Сильная рука буквально впечатала ее в стену, и острые уши отчетливо уловили жалобный хруст дерева. Менее расторопный гость вполне мог быть расплющен этим широким жестом! А на пороге застыл эльф, на удивление массивный и широкоплечий, одетый лишь в бежевые мешковатые штаны и того же цвета расстегнутую рубаху. Правую щеку его рассекал шрам, второй виднелся на обритой наголо макушке, а в серых глазах плескалась вполне закономерная злость того, кто был разбужен еще до восхода солнца. Но при виде посетительницы взгляд заметно смягчился, хотя эльф и не торопился приглашать гостью в дом.
    - Тебе с таким видом только ворон распугивать, - сообщила Беатрис, на что хозяин дома устало ухмыльнулся:
    - Подумаю над этим, как захочу стать мирным. Чего пришла? По этому Виторио ничего нового. Да и не будет, он так и так сдох.
    - Забудь о нем. У меня новая зацепка: надо отыскать вот это.
    У нее не было кольца, но было кое-что получше: рисунок кольца! Это должно было несколько облегчить поиск, по крайней мере, Вернер считал именно так. Сама Беатрис сомневалась в том, что кому-то будет сложно воспринять на слух «серебряное кольцо с гербом». Глаза эльфа сузились, секунд десять он глядел на изображение не отрываясь, но затем пожал плечами:
    - Не видел. Вещица баронессы?
    - В точку. Если найду – это будет первой ниточкой к настоящему убийце.
    Эльф затих, устремив взгляд в пустоту. Детектив почти видела, как в его голове с огромной скоростью сменяют друг друга имена, отслеживаются связывающие их нити, перебираются возможные варианты. Сама она занималась примерно тем же, но две головы иногда и впрямь могут быть лучше, чем одна. Когда собеседник снова заговорил, Беатрис не была уверена в том, сколько времени прошло. Одна минута или десяток? Или же всего лишь пара секунд?
    - Найди Кайри и Оримара. Если кто-то собирается толкнуть кольцо – они в курсе. Как раз ищут новую цель. И напомни им про десять аден. Хоть в чем-то будешь полезна.
    Махнув на прощание рукой, Беатрис поспешила прочь. Ей не слишком-то хотелось наносить визит ворам, но цель превыше всего, а эта парочка и правда могла оказаться полезной. По крайней мере, они уже наверняка проснулись.

    На этот раз ей, по крайней мере, не пришлось болтать на пороге. Беатрис оглядела на диво обширный холл, в котором хозяева устроили нечто вроде гостиной. Через широкие окна в комнату лился свет, делая композицию из простого столика и трех деревянных стульев с высокими спинками довольно привлекательной, особенно – на фоне грубо сделанного камина. Остальное пространство пустовало, давая взору зацепиться лишь за дощатый пол, да уходящую на второй этаж винтовую лестницу. Сюда они явно переехали недавно, а учитывая, что такие хоромы располагались даже не в конце самого грязного и темного переулка, а совсем близко к довольно людной улице, стоило признать, что дела у парочки воров шли на лад.
    А пока гостья изучала обстановку, Кайри вилась вокруг, явно не гнушаясь осмотреть саму полуэльфийку. Хозяйка дома была гномкой. Едва доставала макушкой до груди Беатрис, зато была на диво юркой. Розовые волосы Кайри топорщились двумя хвостами-щетками, простоватое, но аккуратное личико всегда украшала дружелюбная улыбка, а глаза и тонкие пальцы непрестанно находились в движении. Беатрис почти не сомневалась, что, войди сюда кто-то менее опасный, он потерял бы содержимое карманов еще до того, как описал бы цель визита. Но сейчас Кайри держалась, ограничиваясь пересчитыванием кинжалов гостьи. Захватывающее занятие.
    - Я здесь, чтобы узнать местонахождение одного кольца. Это – ценная улика, - перешла к делу Беатрис. Рисунок вновь увидел свет и тотчас оказался в цепких руках гномки. Она не стала играть с бумагой в гляделки, а сразу поскакала наверх. Уже из-за пределов видимости раздался ее бодрый голос:
    - Сейчас гляну, никуда не уходи!
    - Как я уйду? Рисунок еще у тебя, - ответила полуэльфийка, прекрасно понимая, что это ее не особо-то сдержало бы. Что ж, оставалось ждать и слушать шуршание бумаги, стук ящиков и дверец и прочие звуки, аккомпанирующие процессу поиска. Вскоре к ним добавились тяжелые шаги, и гостья услышала еще один голос. Неприятный, рычащий, но лишенный агрессии:
    - Неужели сама Беатрис к нам пожаловала? Как там дела у Арна?
    На ступеньках появились щеголеватые черные ботфорты, ноги, затянутые в темную кожаную броню, а затем показался и весь Оримар: поджарый человек с дерзкими чертами лица, сломанным пару раз и скосившимся чуть вправо носом, буйной копной каштановых волос и разбойничьей ухмылкой, не лишенной при этом своеобразного обаяния. Беатрис улыбнулась в ответ, хотя не была уверена, что рада его видеть.
    - Передает привет и напоминает о десяти аденах.
    Разбойник застыл на нижней ступени, изобразив комичное недоумение:
    - Каких таких десяти аденах?
    - Забыл? Те самые пятнадцать аден, что он одалживал тебе с пару месяцев назад.
    Явно смекнув схему, Оримар проглотил следующую шуточную отмазку и проследовал к гостевому уголку. Там он отодвинул один из стульев и застыл за спинкой, изображая галантного джентльмена. Его улыбка стала шире, превратившись в настоящий оскал.
    - Мы вернем ему деньги немного позже. Только подобустроимся. А ты садись, мы же не такие невежи, чтобы оставлять гостей куковать на пороге.
    Беатрис опустилась на предложенное кресло, прокручивая в голове самые быстрые способы получше вогнать кинжал в тело собеседника. В искусстве убивать Оримар ей не соперник, но вдруг он сам сочтет иначе? Однако разбойник предпочел не испытывать судьбу и просто уселся напротив. Взгляды их сошлись всего на секунду, после чего он отвел глаза. Неловкую паузу нарушил топот, и сверху показалась Кайри, размахивающая парой бумажек.
    - Нашла! Ну не прям совсем, но почти. Свежую партию драгоценностей сегодня продают на аукционе. Ну ты поняла, на ТОМ аукционе. И там будет пара серебряных колец! Все подогнал мистер Гха.
    Тут и Оримар воспользовался шансом вернуться в разговор:
    - Имя как отрыжка, но платит неплохо. Для перекупщика.
    - Спасибо. Думаю, это все, что мне нужно, - произнесла Беатрис. Ей и впрямь стоило поторопиться. А даже если бы и нет, она едва ли осталась бы в этом доме сверх необходимого.

    «ТОТ» аукцион проводился на задворках города и был событием довольно известным, хотя и нелегальным. Именно здесь воры, разбойники и, прежде всего, перекупщики, могли представить свой товар, но лишь с одним условием: добыт он должен быть за пределами города. Ну а местные богачи и воротилы охотно платили, чтобы наложить лапу на чужое имущество. То, что кольцо баронессы всплыло именно здесь, было довольно ожидаемым исходом. Куда полезнее была информация о времени. К счастью, драгоценная улика еще не успела уплыть из рук Беатрис. К сожалению, она могла сделать это в самое ближайшее время.
    Полуэльфийка прошла мимо парочки дюжих охранников в капюшонах, один из которых медленно что-то пережевывал, и перед ней предстал уютный дворик, заросший молодыми деревцами и зажатый в глухих стенах. Лишь две прорехи было в этом обрамлении: та, через которую полагалось входить, и одинокая дверь на противоположной стороне, вход в сам аукционный зал. До торгов остался еще час, но уже понемногу собирались подозрительные личности. Чаще всего – люди и гномы, но кое-где можно было заметить острые уши, зеленую или серую кожу. А некоторые вовсе предпочитали скрываться за глухими балахонами, не оставляющими возможности определить не только личность или расу владельца, но даже и пол.
    Кое-кого из рыскающих здесь людей и нелюдей Беатрис знала, кое-кто, судя по отчетливо ощущавшимся взглядам, знал ее. Но сейчас единственным, кто ее интересовал, был громила в безрукавке, что перегородил дверь. Этот человек мог поспорить габаритами с любым орком, небрежно закинутая на его плечо алебарда смотрелась в могучей руке обыкновенным топориком. Левый глаз верзилы скрывала черная повязка, на голове красовался огненно-рыжий ирокез, а мускулистые руки увивали затейливые письмена. Вот уж кто действительно взял много от орочьей культуры. Приближаясь к нему, девушка изобразила самую любезную улыбку, на которую была способна.
    - Руфус.
    - Беатрис.
    Ни один мускул не дрогнул на каменном лице гиганта. Если он и был рад встрече, то очень хорошо скрывал это. Жаль, но на что-то иное Беатрис и не рассчитывала. Но пройти мимо него было просто необходимо. Время поджимало, а если она увидит кольцо только в момент, когда его будут продавать с молотка, то ситуация будет совсем плоха. Так что в голове полуэльфийки один за другим всплывали самые разные варианты убеждения, а голос уже зазвучал:
    - Окажи мне одну услугу, а? Мне нужно увидеть вещицу, серебряное кольцо, которое сегодня будут продавать.
    - Неа.
    Руфус даже не шелохнулся. И он был явно не из тех, кто будет трепетать, услышав слова «расследование» или «улика». Скорее, наоборот. Зато в успехе аукциона он был косвенно заинтересован. И на этом тоже можно было сыграть.
    - Чтобы отыскать его, меня нанял представитель самого барона Глудина. Он собирается сам посетить аукцион и готов выложить круглую сумму за эту вещицу. Но только для этого он должен быть уверен, что это точно она, понимаешь? Такие люди просто так по городу не колесят.
    На лице громилы отразилась мучительная борьба. Барона, известного своими воинскими подвигами, он уважал, да и маячащие перед глазами горы золота сыграли свою роль. Оглянувшись, он приоткрыл дверь и шагнул в темноту следом за юркнувшей внутрь Беатрис. Они быстро пересекли большой зал, уставленный широкими скамьями со спинкой, и нырнули в боковой проход, таящийся за трибуной ведущего. Здесь стало значительно теснее, даже странно, что грозная алебарда Руфуса все еще не царапала потолок. Помещение напоминало склад, где было навалено великое множество всякого добра, однако заготовленные к торгам драгоценности детектив заметила сразу. В ответ на вопросительный взгляд провожатого Беатрис лишь сокрушенно покачала головой. Однако внутри все ликовало: серебряное кольцо с гербом Глудио. Это однозначно было то самое.

    К сожалению, забрать его прямо сейчас не представлялось возможным. Как же поступить? Может, остаться и поучаствовать в торгах? Вернер выдал ей расписку, позволяющую действовать от его имени и, в теории, тратить его средства. Можно было отправиться прямо к гному, и тогда они смогли бы вернуться со стражей и ордером, точно установив, у кого кольцо теперь. Но где гарантия, что оно не окажется слишком далеко? А ведь был еще и незаконный вариант, путь, от которого она столь старательно открещивалась. Проследить за тем, кто купит кольцо и выкрасть его! С навыками Беатрис подобная операция не должна была стать проблемой. Так что же выбрать?

    Айварис

    Острый коготь с силой ткнулся в разложенную карту, пришпилив ее к неровной поверхности грубого стола.
    - Мы заняли эти холмы. Укрепились. Хорошо укрепились! Людишкам просто так нас не взять, - доложил Кутус, высокий коренастый гнолл, как и Айварис не снимавший доспехов даже в лагере. – Дорога как на ладони. Глудио и Глудин. Прямой путь.
    Человеческая речь давалась гноллу с трудом. Айварис задумчиво скрестил руки на груди. Приятная тяжесть отвлекала, сковывала движения. Боги, как же давно он в последний раз носил эту броню! Месяц назад? Два? А кажется, что прошла целая вечность с момента битвы под Гираном, когда армия короля Фариса потерпела сокрушительное поражение от мальчишки на троне Адена.
    - Что у нас с Ветхой Крепостью? – спросил наконец генерал, указав на карту.
    Порыв жаркого полуденного ветер проник в шатер сквозь распахнутый полог и багряный плащ, наброшенный на плечи Айвариса, лениво зашевелился.
    - Внутрь не заходим, - ответил Кутус, почесывая крепкими когтями металлический нагрудник. Сталь под его лапами отвратительно скрипела. – Плохие стены. Нет ворот. Нужно много гноллов, чтобы держать. Но мы ходим рядом. Богатая добыча бывает.
    Айварис склонился над картой, упершись ладонями в наспех сколоченный стол. Его глаза в сотый раз за эти дни изучали карту юго-западных земель королевства. Гноллы хоть и наемники, но свое дело знают. Пожалуй, даже он не мог бы распорядиться лучше. Лагерь в холмах не только отлично защищен со всех сторон, но и дает прекрасную возможность для набегов на торговые артерии, протянувшиеся между Глудио и Глудином. Однако вечно это продолжаться не может. В конце концов, победители, опьяненные успехами недавней войны, узнают об их присутствии. Рано или поздно, но они будут здесь. Они придут.
    - Вы видели наш флот?
    Кутус непонимающе уставился на генерала. На его морде, заросшей серебристыми волосами, отразилось недоумение:
    - Флот?
    - Корабли, - пояснил Айварис. - Большие корабли, на которых мы приплыли сюда. Когда мы взяли Глудин, наш флот остался в порту. Что с ним стало?
    - Не видели кораблей, - отозвался Кутус, пожимая плечами. Он беспомощно взглянул на многочисленных помощников, собравшихся вокруг, и уточнил. – Наших кораблей. Чужие есть. Мало. Торговые.
    Генерал замолчал, погрузившись в свои мысли. Боевой флот Грации могли потопить или захватить и отправить по морю в другие города – в тот же Гиран или Хейн. Но что-то подсказывало Айварису, что могучие корабли все еще где-то там, возле Глудина – терпеливо ждут, когда их король и его войско вернется с победой. Это была невероятная, ничем не обоснованная надежда, но генерал ухватился за нее, как за единственный шанс.
    - Мне нужно подумать, - наконец нарушил он затянувшееся молчание.
    - Вам нужно отдохнуть, - ответил ему Кутус. – Очень уставший. Очень бледный. Как сама смерть!
    Генерал кивнул и быстрым шагом вышел из шатра.

    Свежий ночной воздух проник в палатку и заставил слабое пламя свечи трепетать, отбрасывая причудливые тени. Высокая фигура Айвариса сгорбилась над походным столом. Взгляд его был прикован к разложенной перед ним карте. Принесенная под вечер еда так и осталась нетронутой. Даже к стакану с чистой родниковой водой генерал не прикоснулся.
    Из-за тонкого полога доносилось сухое потрескивание костров. Где-то изредка перекликались часовые, а однажды мимо палатки прошел целый отряд. Судя по усталым, но довольным лающим голосам, гноллы возвращались из очередного набега с богатой добычей.
    Айварис быстро поднялся, растирая лицо руками. Он уже заучил проклятую карту наизусть – каждую черточку, каждый штрих, каждое чернильное пятно, посаженное уставшим писцом. Пора переходить к активным действиям, но это уже завтра, а сейчас генерал хотел просто отвлечься.
    Ночь встретила его яркими огнями сотен костров. Лагерь не спал – тут и там среди палаток сновали горбатые тени. Со стороны полевой кухни доносились запахи жареного мяса и довольный гул множества голосов. Айварис постоял несколько мгновений, с удовольствием ощущая свежий воздух на своем лице, затем коротко кивнул вытянувшемуся часовому и зашагал прочь. У него не было никакой четкой цели – генералу просто нравилось бродить по ночному лагерю. Иногда он сидел у костров вместе с простыми гноллами, отхлебывал кислое вино из бурдюка и смеялся над нехитрыми шутками. Иногда неслышной тенью скользил среди часовых, проверяя их бдительность. Однажды он даже заглянул в приземистый красный шатер, стоявший на отшибе, и до утра развлекался с пленницами, старательно гоня прочь тяжелые мысли.
    Этой ночью ноги сами понесли его между палатками и кострами в северную часть лагеря, туда, где поле с вытоптанной травой плавно переходило в пологий холм. Ему хотелось взобраться на его вершину, лечь на теплую, прогретую за день землю, и просто смотреть на крупные южные звезды, вдыхая ароматы нехитрых полевых цветов. Хотелось отвлечься хоть ненадолго, и просто не думать о том, что завтра, возможно, всех их втопчет в землю войско Адена.
    Уже на самом краю лагеря, там, где последние палатки терялись в чернильной темноте ночи, его внимание привлекла широкая клетка с металлическими прутьями. Внутри ворочалась какая-то массивная фигура.
    Он ожидал увидеть диковинного зверя, посаженного на цепь, однако вскоре с разочарованием понял, что это всего лишь спящие пленницы, дожидавшиеся своей участи. Генерал равнодушно мазнул взглядом по скрючившимся телам, едва прикрытым расползающимися лохмотьями, и уже хотел идти дальше, как одна из девушек зашевелилась. Несколько мгновений ее широко распахнутые глаза обшаривали лицо Айвариса, словно видя в нем спасителя, но затем ее плечи опустились, а голова поникла.
    - Простите, господин, - прошептала она, пряча взгляд.
    Генерал протянул руку сквозь прутья решетки и коснулся ее небрежно остриженных светлых волос, раздумывая, что делать дальше.
    - Кто ты? – после недолгого молчания спросил он, убирая руку.
    - Меня зовут Марселин, господин, - все так же не поднимая головы ответила девушка. – Я сопровождала баронессу Вивьен к ее жениху в Глудин, когда на нас… Когда на нас напали. Я… Я плохо помню…
    Айварис пожал плечами и резким движением рванул ворот ее грубой рубахи. Темная ткань затрещала и сползла на пол, обнажив тонкие плечи и некрупную грудь. Лунный свет скользнул по белоснежному телу пленницы, которая застыла от ужаса, и генерал увидел, что она дрожит.
    Внезапное отвращение накрыло Айвариса с головой. Отвращение к себе, отвращение к этому лагерю, даже отвращение к этой девушке, которую на днях отправят в красный шатер, где она будет прислуживать пьяным гноллам. Что он вообще тут делает? Его король мертв, его армия рассеяна, а сам он из благородного военачальника превратился… В кого же он превратился?
    Не сказав ни слова, генерал развернулся и зашагал в темноту, туда, где неясно возвышалась на фоне звездного неба громада пологого холма.

    - Нужно отправить разведчиков вот сюда, сюда и сюда…
    Кутус Острый Коготь внимательно следил за отметками, которые Айварис рисовал на карте. Его серебристая морда не выражала ничего, кроме сосредоточенности, а мокрый нос забавно подергивался, как у гончей, учуявшей крупного зверя.
    - Обязательно отправь отряд вдоль побережья, - продолжал генерал. – Есть небольшой шанс, что наш флот пристал к берегу севернее Глудина.
    - А если нет?
    Айварис внимательно взглянул на гнолла. Мертвенно-бледное лицо генерала сейчас не выражало абсолютно ничего. Только в глубине глаз вспыхивали и гасли загадочные огоньки.
    - Пусть взбираются на скалы и смотрят в море. Мы должны найти наш флот. В этих землях не было крупных отрядов Адена, а местное ополчение не могло захватить корабли. Я в это не верю.
    Кутус кивнул и приложил лапу к груди в знак почтения и подчинения.
    - И вот еще что, - немного помедлив, произнес генерал. – Постарайтесь избегать встреч с местными. И ни в коем случае… Я повторяю – ни в коем случае! – не нападайте на их деревни.
    - Но генерал… - от удивления Кутус едва не перешел на лай. – Это добыча! Это пленные. Это еда.
    - У нас хватает продовольствия, если ты об этом, - резко остановил его Айварис. – И пленных более чем достаточно. Я не хочу, чтобы местные лорды поняли, что их грабит не мелкая шайка отбившихся гноллов, а самая настоящая армия. Что ты будешь делать, Кутус, если сюда заявится войско короля Амадео? А оно заявится, будь уверен, если вы не прекратите жечь деревни.
    Командир гноллов промолчал. Видно было, что приказ генерала ему не нравится, но Кутус не осмелился спорить с легендарным военачальником Грации. В конце концов, он помнил, как этот демон с небольшим отрядом разбил объединенные силы гноллов и заставил их принести присягу Фарису Завоевателю. Этот человек был силен, и именно силу гноллы уважали больше всего.
    Снаружи шатра послышался довольный рев сотен глоток. Забряцало оружие.
    - Что там происходит, Кутус?
    - Пленные, господин, - почтительно ответил гнолл. – Привели ночью. Мы их казним. Мужчин.
    Айварис откинул полог шатра и шагнул в залитый солнечным светом мир. Прямо перед ним раскинулось живое море. Сотни гноллов потрясали мечами и топорами, а от их воинственных криков, казалось, дрожала сама земля. Среди сверкающих на солнце доспехов генерал не сразу различил две фигуры с опущенными головами, стоящие на коленях. Перед ними застыл широкоплечий гнолл с огромным двуручным топором в обеих лапах.
    - Смерть! Смерть! Смерть!
    Рев сотен глоток ввинчивался в бездонное небо. Кто-то пританцовывал, а некоторые гноллы вскинули острые морды и протяжно, по-волчьи завыли. От этих жутких звуков один из пленных вздрогнул и поднял голову. Его глаза встретились с глазами Айвариса, и абсолютно седые брови удивленно поползли наверх.
    - Джон?
    Второй пленник, услышав знакомое имя, зашевелился. Его взгляд несколько секунд обшаривал лицо генерала, после чего он сплюнул и издевательски произнес, кривя рот в злобной усмешке:
    - Надо было дать тебе сдохнуть от голода… Джон. Или как тут тебя кличут? Убийца? Насильник? Гроза крестьян?
    - Замолчи, - устало произнес староста. По его лицу катились крупные капли пота.
    Гнолл с двуручным топором медленно занес свое страшное оружие над головой и замер, преданно глядя на генерала.
    - Мы дарим вам эту кровь, - пролаял он в восторге. – Мы дарим вам эту плоть. Мы приносим вам эту жертву! Приказывайте, генерал! Смерть!
    - Смерть! Смерть! Смерть! – вторила ему толпа. Мечи над их головами, казалось, могли достать до облаков.
    Айварис нахмурился и глубоко вздохнул. Пора было делать выбор.
     
  3. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Глава 3. Рука правосудия.

    Стиг

    Мутные лохматые тучи облепили небо. В их рваных внутренностях мелькали угольные тени, и время от времени тяжелые редкие капли разбивались о пыльные мостовые и черепичные крыши Глудио. По-осеннему свежий ветер доносил запах грозы с севера.
    Стиг молча смотрел вверх. Его взгляд блуждал по небу, словно орк стремился разглядеть невидимое солнце. Угрюмый кузнец с двумя молодыми помощниками как раз заканчивал снимать громыхающие цепи, в последние несколько дней прочно обосновавшиеся на его руках и ногах. Стиг медленно поднял руку, смутно удивляясь той легкости, с которой ему далось это движение. В тусклом утреннем свете багровая полоса на темно-зеленом запястье показалась ему кровавой, незаживающей раной.
    Кузнец ушел, с трудом волоча по земле железные цепи. Орк несколько мгновений смотрел ему вслед, а затем развернулся лицом к трибунам. Несмотря на раннее утро, народ уже толпился на импровизированной арене. Стражи в черных плащах с трудом сдерживали натиск сотен и сотен людей, эльфов и гномов. Острия их копий холодно блестели.
    - Я, Стиг из клана Уруту, лорд Цветущей Долины и командир личной гвардии герцога Эртура Дрейка приветствую вас, сеньоры, - мощным голосом произнес орк ритуальное приветствие. Семь фигур, облаченные в черные одежды, склонили головы, отвечая на его приветствие.
    Несмотря на то, что на трибунах яблоку было негде упасть, в отдельной ложе Верховного Совета Глудио было пустовато. Кроме самих лордов, герцога и его жены, Стиг заметил лишь юного виночерпия и высокого худого человека в одеяниях епископа. Лицо его было скрыто монашеским капюшоном.
    Сэр Эртур Дрейк тяжело поднялся из тронного кресла. Толпа замерла, когда он устало взмахнул рукой, и на арене воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и едва слышным рокотом далекого грома.
    - Мы собрались сегодня здесь, - произнес герцог бесцветным скрипучим голосом, - чтобы решить судьбу Стига из клана Уруту. Суд предлагал ему покаяться, но он выбрал другой путь – путь орка. По древним законам его племени, судьбу осужденного может решить лишь Суд Поединком. Готов ли ты, Стиг из клана Уруту, предстать перед своим богом?
    - Готов! – крикнул Стиг. Свежий воздух, которым он дышал впервые за последние дни, наполнял орка какой-то опьяняющей свободой. Будущее больше не казалось ему беспросветной полосой мучений.
    - Что ж, - помедлив, продолжил герцог. – Мне тяжело это говорить, но обычаи орков требуют, чтобы Суд Поединка заканчивался смертью. Если ты останешься в живых, значит, твой бог признал тебя невиновным.
    Тяжелые ворота в другом конце арены со скрипом растворились, и на песок шагнула громадная полуобнаженная фигура в полтора человеческих роста. Тусклый свет на мгновение отразился на лезвии гигантского двуручного меча. Незнакомец расправил могучие плечи. На его губах играла зловещая улыбка, но вовсе не она заставила Стига застыть, словно каменное изваяние. Его врагом тоже был орк!
    - Напоминаю, что во время поединка любая магия запрещена, - произнес герцог, обхватив морщинистыми руками влажные перила отдельной ложи.
    Стиг беззвучно прошептал простейшее заклинание, которому его первым делом обучили в местной Академии. Безрезультатно. Орк почувствовал, как внутри что-то похолодело. Вся арена опутана магией, которая блокирует его силы. Он не сможет сотворить даже простейший огненный шар!
    Стиг бросил быстрый взгляд на трибуны, туда, где на самых верхних рядах мелькали синие и багровые мантии волшебников Академии. Так и есть. Они не дадут ему ни единого шанса, ни одной, даже самой крохотной возможности. Вот она, расплата за то, что он посмел не только учиться магии вместе с людьми, но и превзойти многих из них.
    Зеленый гигант медленно подошел к середине поля и замер, уперев лезвие меча в мокрый песок. Дождь усиливался, и кожа огромного орка влажно блестела в мутном свете невидимого солнца.
    - Варрос, - пророкотал он, негромко, но его, казалось, услышали и на самых дальних рядах. – Меня зовут Варрос. И сегодня я убью тебя.
    Стиг взял в руки меч, оставленный ему стражами, и медленно побрел к середине поля. Верный клинок холодно блестел, а руны застыли на мокром лезвии, холодные и равнодушные.
    - Что они пообещали тебе? – спросил он, встав напротив Варроса.
    Гигант повел плечами, явно красуясь. Он был не только на целую голову выше, но и гораздо шире Стига.
    - Свободу, конечно! Что еще могут дать мне люди такого, чего у меня нет?
    - Я не хочу драться с тобой, - с тоской произнес Стиг.
    - Зато я хочу.
    Далеко за горизонтом на краткий миг вспыхнула молния. Варрос поднял широкое лицо вверх, ожидая сигнала. Через несколько томительных секунд приглушенный гром донесся до арены, и одновременно с этим рука герцога опустилась вниз. Схватка началась.
    Гигант, дотоле стоявший неподвижно, с поразительной легкостью взмахнул двуручным мечом. Огромное лезвие глубоко вонзилось в песок в том месте, где за мгновение до этого стоял Стиг. В воздух взметнулись комья мокрого песка.
    - А ты быстрый, да? – осклабился Варрос.
    Меч в его руках взлетал и опускался с такой скоростью, словно был не тяжелее ивового прутика. Стиг отступал, с трудом уворачиваясь от частых ударов. Противник был чудовищно сильным и при этом быстрым и ловким, словно пантера. Его оружие било точно в цель, и только отточенная годами реакция спасала орка.
    - Дерись же! Ну! – зарычал Варрос, бросаясь вперед.
    Широкое лезвие двуручного меча и холодная сталь рунного клинка скрестились в воздухе с таким звоном, что у зрителей на трибунах заложило уши. Руки Стига тряхнуло, а рукоять едва не вывернуло из пальцев от чудовищного удара. Ему показалось, что он пытается фехтовать с наковальней.
    Орк отбил еще несколько ударов огромного меча, когда понял, что до края арены остались считанные метры. Стиг рванулся в сторону, но противник, казалось, только этого и ждал. Его широкий клинок вновь со звоном столкнулся с магической сталью.
    Ослепительная молния внезапно прорезала темное небо совсем рядом с ареной. Оглушительный треск прокатился над полем. Варрос на мгновение вздрогнул, когда яркая вспышка осветила близкие трибуны, и этого времени хватило Стигу, чтобы вырваться из смертельной западни. Почти хватило – в последний момент лезвие гиганта очертило сверкающий полукруг, и на мокрый песок брызнула первая кровь. Арена, казалось, взорвалась от ликующих воплей.
    Стиг отбежал, с проклятиями зажимая рану на правом предплечье. Рука с мечом бессильно повисла, а сквозь пальцы сочилась темная кровь.
    - Я задел тебя, маленький орк? – с восторгом проревел Варрос, воздев меч к грохочущему небу. Яростный ветер срывал багровые капли с широкого лезвия и бросал их прямо на лицо хохочущему гиганту.
    Дождь усилился. Небеса разверзлись, и на землю обрушились целые плети воды. Зрители визжали, промокшие до нитки, но никто и не думал уходить. Все с нетерпением ждали окончания кровавого зрелища.
    Варрос медленно направился к орку, лениво поигрывая мечом. Молнии, то и дело прорезающие грохочущее небо, теперь, казалось, лишь забавляли его. Стиг понял, что все на этой арене желают его смерти. Люди, эльфы, гномы и даже орк, его брат по огненной крови, пришли сюда, чтобы увидеть, как он умирает.
    От тонкой рубахи, прилипшей к телу, взвились тонкие струйки пара. Стиг разжал пальцы, сжимавшие страшную рану, и перехватил магический клинок левой рукой. Темные руны на лезвии медленно наливались багровым.
    Орк даже не увидел, а скорее ощутил, как заволновались волшебники на верхних трибунах. Их заклинания все еще прочно оплетали поле боя, но теперь Стиг взывал не к магии, а к чему-то более глубокому и яростному, что живет в душе лишь истинных сынов и дочерей Паагрио. Огонь, кипевший в его венах, просился наружу.
    Варрос замедлил шаг и в недоумении смахнул с лица водяную пленку. На том месте, где секунду назад стоял его противник, колыхалось плотное белесое марево. Дождь, водопадом хлеставший с небес, с шипением испарялся, не успевая долетать до земли.
    - Где ты, маленький орк? – прорычал гигант. Его меч несколько раз прорезал колыхавшуюся завесу из пара, но встретил лишь пустоту. – Где ты? Хватит прятаться!
    - А я и не прячусь.
    Стиг вынырнул из тумана за его спиной внезапно, словно бесплотный призрак. Клинок в его руке раскалился до ярко-вишневого цвета, а по лезвия метались языки пламени. Тот же огонь полыхал в глазах орка, когда он одним резким ударом перерезал противнику сухожилия. Варрос упал на мокрый песок, захлебываясь от воды и крика. Плотная стена тумана скрыла их от посторонних глаз.
    - Я не хочу тебя убивать, - повторил Стиг, приставив лезвие к груди противника. Кожа под клинком отвратительно зашипела, обугливаясь. – Мы с тобой братья по крови.
    - Братья? – презрительно прорычал Варрос, судорожно пытаясь нащупать рукой выпавший меч. – Ты вырос среди людей! Ты учился в их школах, жил в их домах и ел их еду! Ты говоришь, как они, одеваешься, как они, и даже живешь по их законам. Ты не орк. Ты выродок!
    Огонь, полыхавший в глаза Стига, потух.
    - А ты труп, - произнес он и с силой вонзил раскаленное лезвие в сердце гиганта. Когда Варрос затих, а его рука перестала скрести песок, Стиг развернулся и медленно побрел к выходу. Дождь вновь обрушился ему на голову.

    На улице бушевала гроза, но в полутемном холле банка было тепло и сухо. Стиг раздраженно одернул промокшую насквозь темную мантию и зашагал мимо невозмутимых работников. За ним протянулась цепочка грязных следов.
    В такую погоду посетителей было немного. Лишь пожилой мужчина втолковывал что-то одному из кладовщиков в дальнем углу, да юная гномка болтала ногами на узкой скамье для посетителей. Когда орк прошел мимо, малышка, нисколько не смущаясь, показала ему язык. Стиг подмигнул ей на ходу и толкнул дверь, ведущую в кабинет управляющего банком.
    В крохотной комнате, залитой неровным светом серебряных светильников, старый гном с трудом оторвался от бумаг, в беспорядке разбросанных по массивному столу, и поднял на посетителя подслеповатые глаза. Его рука неуклюже нашарила странного вида очки, и лишь после того, как те оказались на переносице, банкир улыбнулся:
    - А, мистер Стиг. Такой гость – честь для меня. Проходите, садитесь. Может, чаю?
    Орк с опаской примостился на хлипкий стул, явно не предназначенный для гостей его комплекции. Дерево протестующе заскрипело, но выдержало.
    - Добрый день, господин Рикадио. Спасибо, но от чая я откажусь.
    - А я вот, пожалуй, выпью, - живо откликнулся гном и смущенно улыбнулся. – В такую погоду только чаем и спасаюсь. Старые кости, знаете ли…
    Он трижды хлопнул в ладоши и, не дожидаясь реакции рабочих, уставился на орка. Взгляд его темных, почти черных глаз быстро пробежал по одежде собеседника, на краткое мгновение задержавшись на повязке, охватывающей правую руку гостя.
    - Так с чем, говорите, пожаловали, мистер Стиг?
    - Я пришел за своими деньгами, господин Рикадио, - ответил орк, рассеяно почесывая повязку. На грязно-белой ткани медленно проступало темное пятно. – Все доходы от моего поместья я вот уже пять лет направляю в ваш банк…
    - Вы один из наших лучших клиентов, мистер Стиг! – перебил его гном. Глаза его заблестели от возбуждения при упоминании золота. – Один из лучших! О, а вот и мой чай.
    В дверях возник молчаливый рабочий с серебряным подносом в руках. Комната наполнилась запахом меда и корицы. Стиг отметил, что управляющему принесли сразу две кружки, но если одна была сделана из тончайшего фарфора, то грубые черты второй намекали на местную забегаловку в подворотне. Знаменитое гостеприимство гномов.
    Рикадио откинулся на высокую спинку, обитую бархатом, и с наслаждением отхлебнул горячий напиток.
    - Не хочу вас тревожить, но я спешу, - произнес орк, когда дверь за помощником захлопнулась. – Мне нужно лишь забрать мои деньги.
    - Я бы с радостью, голубчик мой, с радостью, - откликнулся гном, прихлебывая из фарфоровой кружки. – Но, увы, это не в моих силах.
    - Что значит «не в ваших силах»? – переспросил Стиг, закипая. – Это мое золото!
    - Уже нет, голубчик мой. Видите ли, какое тут дело – Совет Лордов наложил арест на все ваше имущество, включая вклады в нашем скромном банке. Более того, сегодня утром мне поступило уведомление о том, что вас временно лишили титула и всех связанных с ним преимуществ, голубчик.
    Последнее слово Рикадио произнес с прежней лукавой полуулыбкой, но в его голосе не было больше ни капли теплоты.
    - Как они посмели? – возмутился Стиг. Его правая рука дернулась, словно владелец хотел ударить кулаком по столу, но тут же бессильно опала, а сам орк поморщился от приступа резкой боли. – Как они… Без денег я не смогу нанять отряд, чтобы отомстить за смерть баронессы!
    - Сочувствую, голубчик, - без тени сожаления в голосе произнес гном.
    - Но может мы сумеем решить этот вопрос? Я могу составить расписку…
    Рикадио сокрушенно покачал головой.
    - Увы, голубчик мой, я не могу вернуть вам ваше золото. Видите ли, мне поручено удерживать на вашем счету определенную сумму – и ни аденой меньше. Хотя…
    Гном задумчиво погладил белоснежную бороду. Его взгляд вновь оценивающе пробежал по фигуре орка, но на этот раз задержался он вовсе не на руке Стига.
    - Я могу дать вам немного золота, голубчик, но лишь в обмен на некий равноценный предмет. Сами понимаете, я не могу допустить, чтобы общая стоимость всех ваших вложений упала ниже определенной суммы…
    - Что вы хотите? – нетерпеливо перебил его орк.
    - Ваш волшебный меч, господин Стиг.
    - Мой что?
    - Ваш меч, - повторил Рикадио с лукавой улыбкой. – Весь город знает этот клинок, покрытый магическими рунами. А сегодня многие видели его в действии. Он стоит целое состояние! Я мог бы взять его на... хранение, скажем, за половину ваших сбережений.
    - Это грабеж! – прорычал Стиг. – Без меча я не смогу сражаться!
    - А без отряда вы не сможете отомстить, - парировал гном. – Решайте, что для вас важнее.

    Беатрис

    Одним прыжком Беатрис взлетела на подоконник. Острые уши ее ловили шаги охранников, патрулирующих двор за ее спиной, а серые глаза осматривали помещения. Она давно научилась видеть в темноте, и даже в такую безлунную ночь легко различала силуэты кресел с высокими резными спинками, фигурных столиков и прочей роскошной мебели. На самом деле, все, что требовалось – отличать их от затаившихся во мраке людей. Последних в поле зрения не оказалось, и Беатрис бесшумно скользнула внутрь. И в который уже раз обещала себе, что этого больше не повторится. Может, насовсем расстаться со старыми привычками и правда невозможно? Беатрис хотела бы верить, что это не так, но прямо сейчас кража со взломом была куда лучше неуклюжей импровизации. Ведь на кону ее лучшее дело, ее золотой билет!
    Дом не спал: снизу то и дело доносились приглушенные голоса. Слуги складывали вещи, готовясь к отъезду. Будь целью Беатрис еда или одежда, пришлось бы красться сквозь царящую на первом этаже суматоху или, что вернее, попросту забыть об этой идее. Но драгоценности, тем более – свежеприобретенные безделушки, знатный человек предпочтет держать рядом с собой. Они были где-то здесь, сокрытые от посторонних глаз во тьме и тишине. Мягкие сапоги Беатрис бесшумно касались пола, и она скользила от комнаты к комнате – всего лишь еще одна тень среди множества. Царящее внизу оживление отошло на второй план, сейчас эти звуки будто бы доносились из совсем иного мира. Чутких ушей полуэльфийки достигли едва слышное поскрипывание половиц. Где-то совсем рядом! Охранник? Нет, эти ребята либо стоят бесшумно как истуканы, либо, что куда чаще, грохочут как слоны. Беатрис метнулась к следующему дверному проему и на мгновение успела заметить другую тень, более широкую и массивную, но столь же бесшумную. Проклятье! Кому еще могло понадобиться это кольцо?
    И все, никаких больше подозрительных шумов, никакого движения в соседних комнатах. Кто-то другой мог бы принять этот мимолетный образ за обман чувств, но Беатрис и не думала сомневаться в себе. Здесь был кто-то еще, и не просто случайный воришка – настоящий профессионал! Оставалось лишь два главных вопроса: успел ли неизвестный заметить ее и знает ли он, где именно находится кольцо? Ответы можно было получить, лишь продолжив поиски. Теперь полуэльфийка кралась еще осторожнее, то и дело замирая в самых глубоких тенях. Но все было спокойно, лишь легкий ночной ветерок колыхал занавеси на окнах.
    А потом шпилька едва слышно заскрипела в замке. Беатрис выругалась про себя, рванув к источнику звука. Тот, второй, уже был у цели! Она застала его, склонившегося над открытой шкатулкой. В руке неизвестного мелькнуло кольцо, которое невозможно было разглядеть в этом мраке, но детектив ни секунды не сомневалась: то самое. И теперь вор заметил компанию. С губ его сорвался едва слышный стон, а рука дернулась, опрокинув злосчастную шкатулку. Обе тени замерли, и на секунду Беатрис почти поверила, что этот звук останется незамеченным. Но крик из соседней комнаты разбил иллюзию. Неизвестный в момент оказался на подоконнике и сиганул вниз. Оставалось лишь последовать его примеру. На улице уже слышались торопливые приказы и топот тяжелых подкованных сапог, так что утраченное кольцо резко перестало быть проблемой номер один.

    Она явно недооценила этого богатея. Эта мысль преследовала Беатрис вместе с очередным патрулем, чьи тяжелые шаги медленно, но верно приближались. К счастью, долго бежать в таком темпе воины в доспехах не могли, а еще они наверняка не знали город так же хорошо как она. Полуэльфийка нырнула в неприметный на вид переулок, и ноги будто сами понесли ее по давно заученному маршруту. Беатрис безошибочно находила нужный путь на каждой из хитрых развилок, а вот пыхтение преследователей быстро затихло где-то вдали. В чем-то это было даже весело: вот так гонять и личную охрану, и местную стражу, которую этот засранец поднял с полпинка. Но все же это не могло продолжаться долго. Еще немного, и поднимется солнце, срезая ее шансы спрятаться практически до нуля.
    Нужно было найти укрытие, а еще – разузнать, кто же сумел ее обставить. Пусть они и не разглядели лиц друг друга, у детектива уже имелась одна гипотеза. В памяти тотчас всплыла разбойничья ухмылка Оримара, человека, который точно знал, что она ищет и, что еще важнее, имел достаточные навыки, чтобы провернуть все это. А ведь Арн предупреждал, что этот вор ищет новое дело, а она сама принесла информацию о кольце. Так что же, Оримар собирался стрясти денег с детектива? Или сумел выйти на связь с таинственными противниками барона? В любом случае, с ним стоило провести очень, очень серьезный разговор. Вполне возможно, после беседы подлый вор перестанет дышать.
    Света в окнах у Оримара и Кайри не было. Тем лучше для скрытного проникновения! Детектив резво вскарабкалась по водосточной трубе, соскочила на подоконник и столкнулась со взглядом больших и круглых глаз. Кайри приподнялась на кровати, разглядывая незваную гостью, а Беатрис оставалось лишь гадать, не локаторы ли у этой гномки вместо ушей. Как вообще она умудрилась услышать тихого убийцу и вот так проснуться? Разгадка пришла тотчас: Кайри просто ждала появления сообщника. Полуэльфийка улыбнулась, отчего хозяйка дома подалась назад, будто бы уменьшившись в размерах. Хотя куда еще-то?
    В другой комнате кто-то зашаркал, сопроводив процесс смачным зевком. Дверь со скрипом распахнулась, и перед Беатрис предстал Оримар, заспанный и облаченный в измятую ночную рубашку. Вид полуэльфийки произвел эффект холодного душа, заставив разбойника едва ли не подскочить на месте. Но и сама Беатрис была удивлена не меньше, хоть и ни за что не показала бы тревогу этим двоим. Постаравшись сделать улыбку более дружелюбной, она заговорила:
    - Можно переждать у вас грозу?
    Первую теорию можно смело отправить в утиль. Ищите дальше, детектив! Ваш вор в другом замке.

    Ношение очков открывает массу возможностей. И если улучшение зрения само по себе крайне приятно, то возможность наградить собеседника особо подчеркнутым осуждающим взглядом, просто посмотрев поверх этой штуки, воистину бесценна. Вернер вовсю пользовался этим приемом. Гном был все в том же черно-серебряном камзоле, борода его все так же сплеталась в одну тугую косу, вот только седых нитей в ней, вроде бы, стало еще больше. Или это только игра воображения? Диалог их снова проходил в небольшой подземной комнатке, озаренной мертвым волшебным светом. И чтобы уж наверняка обеспечить эффект дежавю, у дверей безмолвными статуями замерли мистер Лязг и господин Блеск - рыцари в начищенных доспехах. Грозные и неотличимые, они вновь прятали лица за забралами.
    - Все пытаюсь вспомнить, когда я нанял вора. В голове все крутится слово «детектив», - заявил Вернер, наконец, возвращая очки в нормальное положение.
    - Это же ключевая улика. Если бы я не проявила инициативу, ее могли бы уже увезти из города!
    - Вот как? И что, проникновение в дом уважаемого гражданина показалось вам ОЧЕНЬ хорошей идеей? Ну зато теперь улику не увезли из города, но вы и понятия не имеете, где она.
    Это было не худшее, что она могла услышать. В конце концов, большинство предыдущих нанимателей отреагировали бы на подобный провал фразами вроде «Да за такое я твои кишки на дерево намотаю». Хотя при всем видимом спокойствии гном явно имел куда больше шансов воспользоваться подобными крайними мерами, чем те крикливые глупцы, что любили разбрасываться угрозами при любом удобном случае. Беатрис предпочла не развивать эту тему и обратить внимание на кое-что другое:
    - «Вы»? Значит, вам самому уже удалось что-то разузнать?
    Вернер замешкался на секунду, будто бы прикидывая, стоит ли делиться сведениями со столь ненадежным исполнителем. При этом Беатрис не сомневалась, что весь этот диалог он спланировал заранее, и все решения давно уже приняты.
    - Кольца у меня нет. Зато городская стража поймала и заключила под арест того самого таинственного вора, что испортил вам операцию. Хорошо хотя бы, что вас не постигла та же участь: замять такое дело было бы непросто. Даже для меня.
    Полуэльфийка была даже слегка разочарована. Загадочный вор оказался не так уж хорош. Совсем скоро тайна будет раскрыта, а имя неудачливого конкурента – забыто навек. Но была в этом и положительная сторона: расследование можно будет возобновить.
    - Так кто это был?
    - Неизвестно. Он молчит. Но это – только пока. Я полагаю, сейчас мы нанесем ему визит и попробуем наладить контакт. Любыми способами.
    Холод, пронизавший последнюю фразу, заставил даже Беатрис поежиться:
    - Вот так легко пытать официального заключенного по «такому делу»? Впечатляет.
    - Ну а кому, по-вашему, служит городская стража?
    Тому, кто дает большие взятки, ясное дело! Губы детектива растянулись в улыбке, и вслух было произнесено совсем другое:
    - Закону?
    На удивление, гном ухмыльнулся в ответ и даже – о чудо! – подмигнул:
    - Все верно. А кто здесь закон?

    В темнице было сыро, на стенах красовалась зеленая плесень, а единственным источником света служил чадящий факел в руке Вернера. Внизу слышались скрипы и писки, на что воображение услужливо рисовало жутких крыс размером с собаку. И Беатрис вовсе не удивилась бы, увидев нечто подобное в этом запущенном подземелье. В послевоенной кутерьме забота о заключенных явно отходила на десятый план, и в таком раскладе едва ли кто-то удивился бы, недосчитавшись у одного из них пары пальцев.
    Последняя ступенька лестницы осталась позади, и визитеры смогли оглядеть широкий коридор, обрамленный множеством решетчатых дверей. С потолка свисали шматы паутины, в дальнем углу мелькнул кончик голого хвоста. Вдали кто-то кашлял, кто-то стонал, а в воздухе витал букет пренеприятнейших запахов, главным из которых был запах смерти. Многих ли заключенных просто забывали здесь, чтобы потом обнаружить лишь безжизненное тело?
    Беатрис не раз приходилось бывать в подобных местах, а однажды она даже смотрела на мир с другой стороны решетки, так что все это не могло заставить ее сердце трепетать. Вернер же и вовсе мычал себе под нос какую-то мелодию, ведя факелом вдоль правых решеток. Большинство камер были пусты, хотя кое-где детектив видела надписи, чьи-то давно забытые вещи или даже следы ногтей. Иногда им попадались тощие, бледные тени, молча или с воплями бегущие от света, чтобы забиться в самый дальний угол. И лишь одна тень осталась на месте, широкая и массивная.
    - Вот и наш злоумышленник. – поинтересовался гном, поднося факел к самой двери камеры. Беатрис открыла рот и снова закрыла. Свет пламени озарил острые уши, шрамы на левой щеке и на лысой макушке, серые глаза, такие же, как и у нее самой. Арн понял все, лишь взглянув на нее, но ничего не сказал. Лишь на губах появилась грустная улыбка. Теперь мозаика сложилась. Узнав, что кольца скоро не будет в городе, он сделал тот же вывод: действовать нужно незамедлительно. И это привело их в тупик. Вернер кашлянул, прерывая затянувшуюся паузу. Это задание было ключом к ее будущему, а выполнение его зависело от доверия гнома, уже однажды подорванного. От Вернера не укрылась тревога полуэльфийки. – Его лицо вам знакомо?

    Айварис

    Седой староста даже не вздрогнул, когда мохнатые лапы ухватили его за руки, выворачивая их и заставляя склониться к самой земле. Длинная грязная борода накрыла вытоптанную траву.
    Айварис коротко кивнул, и широкоплечий гнолл вновь воздел страшный двуручный топор над головой. Несколько мгновений широкое лезвие сверкало в полуденном солнце, а затем резко опустилось вниз. Довольный рык сотен глоток заглушил треск разрубленных мышц и глухой стук, с которым голова старика отделилась от тела. Кровь из шеи освобожденно хлынула на прогретую землю.
    Гнолл легко подхватил отрубленную голову за волосы и воздел ее над головой. Длинная борода старосты напиталась кровью, все еще хлеставшей из обрубка. Толпа улюлюкала в каком-то диком исступлении.
    - Ублюдок! – зарычал второй пленник.
    Он попытался вырваться, но лапы гноллов держали его цепко, и селянин мог лишь с ненавистью смотреть в глаза Айварису. Генерал спокойно выдержал этот взгляд.
    - Как тебя зовут? – спросил он у гнолла с топором, который все еще размахивал над головой страшным трофеем.
    - Гнарр, господин, - пролаял тот. На его рыжей морде застыли крупные капли крови.
    Айварис кивнул, указав на второго пленника. Гнарр швырнул голову старосты в толпу, чем вызвал очередной взрыв веселья, и подошел к селянину, поигрывая топором. Окровавленное лезвие пускало солнечные зайчики.
    - Приготовься умереть, человек, - насмешливо пролаял он, занося оружие.
    Затихший было пленник вновь поднял голову, и державшие его гноллы в панике отшатнулись, рыча что-то хриплыми голосами. Из глаз смертника било слепляющее сияние, словно внутри него полыхал чистый свет первозданного творения. Кутус, стоявший возле генерала, сделал шаг назад, но сам Айварис остался на месте, и лишь обхватил длинными пальцами рукоять меча.
    - Я видел твою смерть, генерал! – могучим голосом прогрохотал пленник. Его пылающий взгляд не отрывался от фигуры человека в красном доспехе. Губы смертника искривила странная улыбка. – Боги послали мне видение будущего, и я увидел, что ты умрешь!
    - Все мы умрем, - тихим, но твердым голосом ответил Айварис, не отпуская рукоять меча.
    Пленник расхохотался. Он все еще стоял на коленях, но теперь никто из притихших гноллов не смел прикоснуться к нему.
    - Твоя смерть будет особенной, генерал. Ты стоишь в окружении верных псов, но перед концом никто не поддержит тебя. В твоих руках меч, но смерть закует тебя в кандалы. Ты казнишь людей, но сердце твое пронзит орочий меч. Я видел это!
    Айварис шагнул вперед. На мгновение из взгляды встретились.
    - Я не верю в судьбу, - произнес генерал. – Уже нет.
    Никто не увидел, как он вытащил меч – лишь смазанное движение и распахнувшийся красный плащ. В следующий миг голова пленника покатилась по траве, орошая ее дымящейся кровью. Сияние в его глазах погасло, но на мертвых губах застыла все та же презрительная улыбка.
    Айварис с отвращением вытер окровавленное лезвие о рубашку пленника и кивнул гноллу с топором.
    - Гнарр, верно? Идем со мной.

    Впервые за многие дни за тонкими стенками шатра не было слышно привычных воплей и бесконечного лая переругивающихся гноллов. На лагерь опустилась гнетущая тишина. Было ясно, что предсказание, которым наградил их генерала пленник, потрясло наемников.
    Айварис сидел за походным столом, задумчиво барабаня тонкими пальцами по разложенной перед ним карте, когда полог шатра распахнулся и внутрь шагнул Гнарр, тащивший за собой одну из пленниц. Гнолл с силой толкнул ее, и девушка, споткнувшись, упала на колени перед генералом.
    - Я же просил повежливей, - поморщившись, произнес полководец. Гнарр равнодушно пожал плечами. По его мнению, одно то, что он привел девушку сюда целой и невредимой, было высшим проявлением вежливости.
    Генерал махнул рукой, и гнолл вновь занял свой пост снаружи командирского шатра.
    Пленница, дрожавшая от ужаса, не смела даже поднять голову. Ее нежные руки прижимали к груди расползающиеся тряпки, служившие ей одеждой.
    - Не бойся меня, - тихим, но властным голосом произнес Айварис. – Здесь тебя никто не тронет. Марселин, верно?
    Девушка подняла на генерала взгляд темных глаз и, все еще подрагивая от страха, кивнула. Ее пальцы разжались, и грубая ткань легко соскользнула на землю, открыв взгляду Айвариса молодое женское тело. Генерал несколько мгновений изучал гостью. Ее испуганный и вместе с тем решительный вид изрядно забавлял его.
    - Хорошо, что напомнила, Марселин.
    Айварис легко поднялся на ноги и прошел в дальний конец шатра, закрытый от чужих взоров легкими занавесками. Девушка вздрогнула, когда край его взметнувшегося плаща прикоснулся к ее щеке.
    - Я приказал принести сюда несколько женских платьев, - с ноткой иронии в тихом голосе произнес генерал, отдергивая легкую занавеску. – Вкус у гноллов, конечно, немного отличается от человеческого, но даже в такой одежде тебе будет лучше, чем вовсе без нее.
    Непонимание на лице Марселин проступило так отчетливо, что Айварис не сдержал улыбку:
    - Я, впрочем, вовсе не против обнаженного женского тела. Если ваши обычаи разрешают вам разгуливать в таком виде, то кто я такой, чтобы менять их?
    Генерал приглашающе повел рукой, указывая на груду ярких платьев, в беспорядке сваленных на его походной кровати. Девушка вспыхнула и поднялась на ноги, прижимая к груди остатки грубой рубахи. Когда она прошла мимо стоящего на пути Айвариса, касаясь его обнаженной кожей, Марселин была готова сгореть со стыда.
    - Отвернитесь, - тихо попросила она, не смея поднять голову. Щеки ее пылали.
    Айварис коротко усмехнулся и вышел из шатра.

    - Я больше не могу ждать, - произнес генерал, меряя шагами клочок земли перед входом в шатер. Взгляд Гнарра, развалившегося в легком кресле, неотрывно следовал за командиром. Рыжая шерсть на его морде топорщилась, придавая гноллу удивленное выражение. – Флот Грации где-то там, в море, а я никак не могу до него добраться, сидя здесь. Ты меня понимаешь?
    Гнарр в очередной раз пожал плечами. Ход мыслей Айвариса был закрыт для него, да гнолл и не слишком-то стремился разобраться в хитросплетениях человеческого разума. Его заботили лишь три вещи: жареное мясо, двуручный топор и безопасность генерала. На остальное гноллу было глубоко наплевать.
    - Конечно ты не понимаешь, - раздраженно ответил Айварис сам себе. – Я сам порой не могу понять, почему я до сих пор здесь, а не в Глудине. Нам нужны любые сведения, понимаешь? Любые! Но гноллов не пошлешь в город. Самому, опять все самому!
    - В городе опасно, - заметил Гнарр, лениво отмахиваясь от надоедливой мухи, которая облюбовала его густую шерсть.
    - Жить тоже опасно, - огрызнулся Айварис, возбужденно расхаживая взад-вперед. – Особенно сейчас, когда этот чертов пленник выдал свое предсказание перед всем войском.
    Гнарр нахмурился.
    - Вы ему поверили?
    - Конечно нет! Но вы, гноллы, чересчур суеверны. Его слова могут заставить некоторых из вас дезертировать.
    Айварис остановился так внезапно, что Гнарр вздрогнул. Его лапа разжалась, и муха, уже пойманная было в ловушку, освобожденно выскользнула на волю.
    - Решено! – объявил генерал. – Я отправлюсь в Глудин и узнаю все, что смогу, о нашем флоте.
    - Сейчас? – от удивления Гнарр едва не поперхнулся. – Глупая затея. Кто-нибудь обязательно решит, что вы сбежали из лагеря.
    - У тебя есть идеи получше?
    Гнолл задумчиво поскреб острыми когтями рыжую бородку. Было заметно, с каким трудом ворочаются мысли в его толстом черепе.
    - Может, контрабандисты? Раз в неделю мы обмениваем у них драгоценности на еду. Если в городе и ходят какие-то слухи, то эти парни должны быть в курсе.
    - И я смогу взять с собой большой отряд…, - задумчиво произнес Айварис. – Больше похоже на сделку с дьяволом, но рациональное зерно в твоих рассуждениях есть. Знаешь, Гнарр, а ты не так туп, как кажешься на первый взгляд.
    Гнолл равнодушно пожал плечами и принялся уже в третий раз за день затачивать свой топор. Лишь три вещи заботили его…

    Солнце уже клонилось к закату, и его багровые лучи заливали землю недобрым светом, когда генерал наконец вернулся в шатер. Марселин испуганно обернулась, но, встретившись взглядом с Айварисом, расслабилась. На ней было воздушное зеленое платье, кое-где распоротое острыми мечами гноллов, но вполне милое.
    - Вот, значит, как ты выглядишь в одежде, - с усмешкой заметил генерал, подходя ближе. – Тебе идет.
    Марселин склонила голову, не зная, как реагировать на внезапный комплимент. Этот странный человек все больше и больше озадачивал ее.
    Айварис взял ее нежные пальчики в свою ладонь и поднес их к губам. Его поцелуй был учтивым и прохладным, словно генерал пришел сюда прямо из морозной бури и еще не успел как следует согреться.
    - Зачем все это? – тихо спросила Марселин, старательно пряча взгляд.
    - Зачем? – задумчиво переспросил Айварис, не отпуская ее руку. – Наверное, мне просто захотелось ощутить чье-то присутствие. Оказаться в обществе другого человека – без когтей, клыков и вечного запаха мокрой псины.
    Генерал еще раз прижал к холодным губам нежные пальцы девушки и, наконец, отпустил ее руку.
    - Ты говорила, что была фрейлиной при… баронессе, кажется? – спросил он. – В таком случае, тебе будет не в тягость прислуживать мне. Я не слишком привередлив, так что ты справишься. И, главное, помни – пока ты здесь, ты под моей защитой. Но вот от этого придется избавиться…
    Его рука резко метнулась вперед и, прежде чем девушка успела среагировать, пальцы генерала сомкнулись вокруг ярко сверкнувшего предмета, старательно запрятанного в складках платья.
    - Пожалуйста… - прошептала Марселин, прижав руки к груди.
    Генерал разжал пальцы. На его грубой обветренной ладони блестело золотое фамильное кольцо.
    - Вещь твоей семьи? Удивительно, как ты сумела скрыть его от гноллов…
    - Прошу, генерал…
    - Айварис, - мягко прервал ее полководец. – Наедине зови меня Айварис.
    - Хорошо… Айварис… Прошу, верните кольцо. Это все, что осталось у меня в память о доме!
    Генерал спокойно выдержал умоляющий взгляд девушки и покачал головой.
    - Не могу, прости. Я уже сказал, что ты под моей защитой, но драгоценности – другое дело. Любой гнолл сможет отобрать его у тебя, и я не стану ему препятствовать. Так что пусть оно лучше будет у меня. Так надежнее.
    - Тогда прошу, не потеряйте его.
    Айварис усмехнулся.
    - Не бойся, не потеряю. Слово генерала.
     
  4. Мильтроэн

    Мильтроэн User

    Регистрация:
    03.03.10
    Сообщения:
    1.532
    Симпатии:
    578
    Глава 4. Зов странствий.

    Айварис

    Айварис с любопытством смотрел на приближающиеся лодки контрабандистов. Солнце, клонившееся к закату, разбивалась о гладкие волны мириадами блистающих осколков, и генералу приходилось щуриться, чтобы разглядеть их. Гноллы за его спиной привычно тащили к берегу многочисленные бочонки, мешки и сундуки. Влажный после недавнего ливня песок очень скоро оказался изрыт глубокими бороздами и отпечатками лап.
    Все три лодки подошли к самому берегу, и из одной из них, подняв тучу брызг, спрыгнул огромный детина, сплошь покрытый татуировками. Рыжий ирокез на его голове воинственно топорщился, а вместо одного глаза темнела повязка. Опасный тип.
    Пока контрабандисты тащились к берегу, Айварис лениво оглядывал зияющие выбитыми окнами дома. Встреча на старой бойцовской арене — криминальным авторитетам Глудина не откажешь в изобретательности. Генерал помнил, как в самом начале лета высадился здесь вместе с десантом, как солдаты Адена падали на мокрый песок, заливая его кровью, а воздух разрывался от победных криков его армии. Тогда за ним шли тысячи хорошо обученных воинов. Теперь же он вынужден был общаться с местными преступниками, выменивая жалкую добычу на не менее жалкую еду. Удача бывает изменчива.
    Высокий, слегка сгорбленный контрабандист, подошел к Айварису и коротко поклонился. В его глубоко посаженных глазах проскакивали искры заинтересованности.
    - Не знал, что вместе с гноллами живут и люди.
    Генерал пожал плечами, сплюнул на песок и ответил:
    - Ну а чем мы хуже гноллов, а? Я знаю дюжину парней, которые, когда напьются, звереют так, что никаким животным и не снилось.
    - Справедливо, - с коротким смешком откликнулся контрабандист. – Чем могу служить?
    Айварис обвел взглядом заброшенную арену, старательно делая вид, что его не слишком волнует происходящее. Не стоило раскрывать все карты раньше времени.
    - Я ищу корабль, который сможет доставить меня на Грацию.
    Контрабандист задумчиво потер худым пальцем длинный нос.
    - Понимаю. Вы хотите отправиться на родину. К сожалению, из-за войны наши корабли уже давно не ходят в Грацию. Как и ваши к нам. Впрочем, вы можете поспрашивать в городе – наверняка найдется несколько отчаянных голов, которые за солидную плату рискнули бы отправиться хоть на край света.
    А мне и не нужно на край света, подумал Айварис, широко улыбаясь. Контрабандист улыбнулся в ответ.
    - Отвезите меня в Глудин, - произнес генерал.
    Худощавый преступник, так и не назвавший своего имени, коротко поклонился и указал на одну из лодок. Уже подходя к кромке воды, Айварис ощутил на себе оценивающий взгляд верзилы с татуировками. Рыжий гигант как раз возвращался за очередной партией ящиков, а его глаз не отрывался от груди генерала, где тускло поблескивало драгоценное кольцо на цепочке.

    - Выпусти меня! Немедленно!
    Для убедительности Марселин топнула ногой и напустила на себя самый грозный вид, на какой только было способно ее милое личико. Однако мерзко пахнущий гнолл у входа даже ухом не повел. Казалось, что летающая в воздухе муха занимает его больше, чем крики разгневанной женщины.
    - Говорю же, мне нужно выйти! Ты понимаешь меня?
    Гнолл широко зевнул, распахнув пасть, усеянную острыми клыками. Марселин обдало волной несвежего мяса и протухшей рыбы. Задыхаясь и кашляя, она отступила назад, в глубину шатра.
    - Тупое животное, - прошептала девушка, в бессилии сжимая кулаки.
    Гнолл лениво почесал за ухом обухом огромной секиры.
    - Гнарр, - добродушно пророкотал он. – Меня зовут Гнарр. Не животное, не скотина и даже не шерстяной ублюдок. Гнарр. Запомни это, женщина.
    - Вот еще! – фыркнула Марселин, стараясь не показывать, что ее удивил ответ гнолла. – Буду я запоминать кличку ручной собачки вашего командира. Лучше выпусти меня! Немедленно!
    Гнолл продолжал безмятежно рассматривать лагерь. Ни один мускул не дрогнул под густой рыжей шерстью.
    - Выпусти меня, я сказала! Ну же!
    - Айварис приказал не выпускать тебя из шатра, - лениво зевая, ответил гнолл.
    - Но мне очень надо, - прошипела Марселин, в ярости кусая губы. – Тупое животное! Скотина! Здесь же нет уборной!
    - Уборной? – переспросил гнолл, нахмурившись. – А что это?
    Выслушав ответ, он расплылся в улыбке:
    - Ах, это… Можешь взять лопатку и вырыть ямку где-нибудь в углу. Но из шатра ты не выйдешь, пока не вернется Айварис.
    Громко ругаясь, девушка скрылась в недрах шатра. Спорить с этим гноллом было бесполезно.

    Темный переулок не внушал надежды. Айварис еще сильнее закутался в плащ и настороженно огляделся. Пусто. Даже окна не горят. Узкая тропа уходила вдаль, зажатая с двух сторон покосившимися трехэтажными домами. Когда-то они были совсем новыми и наверняка вкусно пахли свежей краской и молодым деревом. Однако сейчас большинство зданий зияло выбитыми стеклами, а в покосившихся крышах гулял ночной ветер.
    - Соберись, - прошептал себе генерал, набрасывая на голову и плечи капюшон.
    К сожалению, путь в нужный ему трактир проходил именно здесь, по самой окраине города. Будет жаль, если его, лучшего полководца Грации, просто зарежут в глухом переулке за пару монет. Нелепая смерть.
    Айварис медленно зашагал вперед, касаясь ладонью выщербленной стены. Другая рука для верности сжимала рукоять меча. Узкое лезвие ножа в сапоге приятно холодило кожу. Нет, он не умрет тут. Не сегодня.
    Переулок вильнул и уперся в покосившийся широкий дом. Грязная вывеска тихо поскрипывала на ветру, из немытых окон лился тусклый свет. Пахло бараниной и дешевым пивом.
    Справа и слева от входа застыли две громадные фигуры. Когда Айварис приблизился, одна из них вытянула вперед руку.
    - С оружием нельзя, - пророкотал охранник.
    - Просто прекрасно, - пробормотал про себя генерал.
    Откуда, дрейк его побери, взялись эти парни? Грязная таверна на окраине города, в которой собираются самые отчаянные преступники и самые безрассудные мореходы – не то место, возле которого ставят охрану. Тут что-то не так. Чутье подсказывало генералу, что внутри затаилась опасность. Возможно, смертельная.
    - С оружием нельзя, - повторил охранник. В тусклом свете, льющемся из окон, нельзя было разобрать его лица. Лишь глаза, внимательно следившие за Айварисом, влажно блестели.
    Надо уходить. Все его чувства буквально вопили об этом, однако генерал не мог сделать и шагу в сторону. Если он отступит сейчас, то, возможно, потеряет единственный шанс на спасение. Без флота ему не вернуться на родину, однако могучие корабли Грации может отыскать лишь тот, кто не побоится выйти в открытое море. А таких людей можно было найти лишь в этой вонючей и опасной таверне.

    Стиг

    Хмурый рассвет едва тронул верхушки могучих дубов, когда Стиг с небольшим отрядом покинул Глудио и устремился на запад. Вчерашний дождь напитал землю влагой, и сапоги людей с каждым шагом глубоко погружались в липкую грязь. Было душно, а слабый утренний ветерок почти не приносил прохлады. День обещал быть жарким.
    Орк угрюмо обернулся и в который уже раз мысленно пересчитал спутников. Всего две дюжины. Им очень повезет, если первый же отряд гноллов не разнесет их в пух и прах. Стиг притронулся к рукояти рунного клинка, словно проверяя, на месте ли он, и едва не застонал от бессилия. Огромный тупой увалень! Что проку от магического меча, если он не может им сражаться?
    - И куда мы идем?
    Джонатан подкрался неслышно, как и всегда. Взгляд опытного разведчика равнодушно скользнул по руке орка, туго обмотанной повязкой.
    - Важно не то, куда мы идем, - ответил Стиг, не сбавляя шаг. – Важно, кого мы ищем.
    - И кого же?
    Их взгляды встретились, и несколько секунд командир и разведчик просто молча рассматривали друг друга. Затем лицо Джонатана прорезала кривая ухмылка:
    - Гноллы, да?
    - Именно. Мы перебьем столько лохматых ублюдков, сколько сможем. Я не остановлюсь, пока не насажу голову их вожака на копье.
    - Отличный план, - с усмешкой откликнулся Джонатан. – Дерзкий. Смелый. Кровавый. Вот только мы не знаем, сколько их. Не знаем, кто у них за главного. И, что самое неприятное – не знаем даже, в какую сторону идти.
    - Как раз для этого я взял с собой одного из лучших следопытов Адена.
    Джонатан склонил голову, принимая похвалу, и пропал за деревьями. Стиг проводил его взглядом и вновь погрузился в тяжелые размышления. Он прекрасно знал, что весь их поход – сплошное безумие. Чудо, что разведчику удалось найти столько крепких парней, готовых за несколько монет отправиться вслед за орком.
    Безродным орком, напомнил он себе. Орком, у которого отняли все, чем он гордился: деньги, славу и даже родовое имя. Впрочем, весь его отряд состоял из потрепанных и побитых жизнью парней. Габриэля вышвырнули со службы после смерти баронессы. Мартина заставили караулить камеры смертников и каждую ночь слушать вопли умирающих узников. Только Джонатан почти не пострадал – опытные разведчики ценятся на вес золота. Стиг до сих пор не понимал, почему следопыт ему помогает. Впрочем, какая разница?

    Запах гари они почуяли еще за несколько миль. Джонатан надолго исчез, а когда вернулся, лицо его было перемазано в саже, а узкое лезвие меча подозрительно блестело.
    - Впереди деревня, - сообщил он. Кто-то протянул разведчику флягу с водой, и тот, благодарно кивнув, жадно присосался к горлышку. Струйки воды потекли по подбородку, смешиваясь с грязью. – Большая. Домов больше сотни. Пара трактиров, магазин. Почти город.
    - На них кто-то напал? – спросил Стиг, остро жалея, что из-за раны не сможет сражаться.
    Джонатан кивнул.
    - Гноллы, кто ж еще. Их там не меньше полусотни. Атаковали с юга, забросали крайние дома факелами.
    - Тогда чего мы стоим? – воскликнул Мартин. Глаза молодого воина пылали. – Покажем этим тварям, чего мы стоим!
    - Остынь, парень, - с усмешкой ответил Джонатан, хлопнув его по плечу. – Без нас уже справились.
    - Крестьяне? – недоверчиво спросил Стиг.
    - Да нет. Какие-то парни покрепче. Наемники, судя по всему – я заметил три десятка человек. Все отлично вооружены. Мечи, луки, копья, щиты.
    Орк отступил в сторону, чтобы поразмыслить в тишине. За его спиной Джонатан, Мартин и Габриэл о чем-то тихо переговаривались. Остальные расположились прямо на траве и сосредоточено чистили оружие. Редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь плотные кроны, рассыпали искры на острых клинках.
    - Что будем делать, командир? – окликнул его один из воинов, заросший густой черной щетиной.
    - Поздороваемся, - отозвался Стиг. – Если эти парни воюют против гноллов, то они точно на нашей стороне. Возможно, они подскажут, где искать главный лагерь этих ублюдков.
    Джонатан раскрыл было рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с орком и смолчал. Его лицо прорезала знакомая кривая усмешка.

    Пожар уже потушили, однако улицы городка пустовали. Стиг приложил ладонь ко лбу, рассматривая главные ворота. Частокол зиял огромными дырами, многие бревна валялись в грязи, однако по обе стороны от входа стояли люди с оружием. Над одной из сторожевых вышек развевался незнакомый флаг – черный лев на золотом поле.
    Когда орк со своим отрядом приблизился, навстречу им двинулись две фигуры. Справа шел приземистый воин, уже в годах, но все еще полный звериной мощи. Брови хмуро сходились на переносице, а на плече недобро поблескивало лезвие боевого топора. А вот слева…
    - Добро пожаловать, друзья! – сверкая белозубой улыбкой, воскликнул обнаженный до пояса орк, разбрасывая в стороны могучие руки. Его глаза засияли от радости, встретившись с удивленным взглядом Стига. – Меня зовут Ках, а вот этого вечно недовольного товарища - Угрюмый Волк. Не обращайте внимания на злобный вид. В душе он – просто прелесть. Мы рады приветствовать вас в нашем гостеприимном городе!
    - Вашем городе? – переспросил сбитый с толку Стиг. – Ты не очень-то похож на мэра.
    - Разве? – рассмеялся Ках. – Да, мне всегда говорили, что я рожей не вышел. Но тут ты прав, здоровяк – я не бургомистр. Строго говоря, в этом городе вовсе нет бургомистра.
    - И куда же он делся?
    - Отправился к гноллам, чтобы попытаться откупиться от них золотом. Наш командир предупреждал, что затея не из лучших, но достопочтенный сэр Генри его не послушал.
    - Тупая жирная свинья, - презрительно добавил Угрюмый Волк и сплюнул на землю.
    - Совершенно верно, - живо отозвался Ках. Было видно, что выступление перед публикой ему очень нравилось. – Гноллы, кажется, именно так и подумали. В итоге сэр Генри вернулся в город на золотом блюде с яблоком во рту и двухметровым копьем в заднице.
    - Вонял жутко, - заметил Волк.
    - Жутко – не то слово, - засмеялся Ках. – Я такой вони не припомню с того дня, как мой друг Орт сожрал какую-то дрянь в одной из забегаловок, а потом три дня маялся животом.
    - Восхитительная история, - едва слышно пробормотал Джонатан.
    Ках вновь развел руки в стороны, словно хотел разом обнять весь отряд незнакомцев, и, сверкая улыбкой, спросил:
    - Так что, говорите, вам нужно в нашем чудесном городе?

    Капитан наемников стоял напротив широкого окна, с безучастным видом рассматривая городскую площадь. Его лицо, испещренное шрамами, внушало Стигу почти что благоговейный трепет. Этот человек с негнущейся рукой прошел через столько схваток, сколько орку и не снилось.
    - Гноллы всегда приходят с юга, - медленно произнес капитан низким густым голосом. – К сожалению, за ними невозможно проследить. Надо отдать им должное – они бьются до последнего и не отступают. Никогда.
    - Гноллы, с которыми я встречался, сбежали, поджав хвосты, - ответил Стиг. При воспоминании о той проклятой ночи под ложечкой противно засосало.
    Капитан наемников пожал плечами, не отрывая взгляда от площади. Внизу Ках и Мартин мерились силами на руках. За их спинами собралась нешуточная толпа.
    - Что ж, это были странные гноллы, - наконец ответил человек, пожимая плечами. – Возможно, у них было особое задание. Или они посчитали, что захватили чересчур ценную добычу. В любом случае – какое мне до этого дело?
    Стиг сжал и разжал кулак, пытаясь загнать поглубже медленно разгорающийся гнев. В конце концов, это он пришел просить помощи у капитана наемников, а не наоборот.
    - Нам нужно держаться вместе, - наконец сказал орк. – Вашему отряду и моему. У нас один враг, и сообща мы сумеем его победить.
    С улицы донеслись радостные вопли: Ках победил Мартина и с довольным видом крутил в руке золотые монеты. Кажется, предлагал всем выпить за счет проигравшего.
    - Возможно, - хмыкнул капитан. – Если вы будете следовать моим приказам и не станете нарушать наши правила, то я готов принять вас. Но не думайте, что мы сразу же бросимся на главные силы гноллов, лишь потому, что этого захотелось вашей левой пятке. Наша задача – охранять город, и мы не уйдем отсюда раньше, чем угроза исчезнет. Вам ясно?
    Стиг заскрипел зубами, но спорить не стал. Не здесь. Не сейчас. Однажды он уже лишился армии, отказавшись заложить магический меч. Второй раз он такой ошибки не допустит.
    - Более чем, - наконец ответил орк. – Я согласен на ваши условия.
    Капитан обернулся. Оскал на его лице, видимо, должен был изображать улыбку, но из-за многочисленных шрамов больше походил на оскал хищного зверя. Он протянул орку руку.
    - Добро пожаловать в войско Черного Льва.
    - Черного Льва? – переспросил Стиг, отвечая на рукопожатие.
    - Так меня зовут.

    Его разбудил шум, доносившийся с улицы. С трудом разлепив глаза, Стиг понял, что в комнате еще темно. Что, дрейк его побери, творится?
    Наспех одевшись, орк выскочил на улицу и тут же окунулся в наполнившие площадь гневные вопли. На улице собралась целая толпа. Полуголые люди кричали, потрясая в воздухе кулаками. В самом центре друг напротив друга стояли Мартин и Ках. Орк-наемник хмурился, а молодой воин прожигал его ненавидящим взглядом.
    - Что происходит? – требовательно спросил Стиг.
    Толпа расступилась, и навстречу орку шагнул Черный Лев. Капитан, кажется, не ложился вовсе. На нем был все тот же черный плащ без герба и запыленный кожаный доспех. Под глазами залегли черные круги.
    - Твой человек обокрал моего воина, - хриплым голосом сообщил он орку. – Отличное начало, ничего не скажешь.
    - Это ложь! – крикнул Мартин, затравленно оглядываясь. Всюду его окружали недовольные лица и руки, вздымающиеся к темному небу. – Это ложь! Я ничего не крал!
    Из толпы вынырнул Джонатан и встал рядом со Стигом. Следопыт выглядел расстроенным.
    - Так и знал, что это была плохая идея, - пробормотал он.
    - Джонатан! – требовательно произнес Стиг. – Что произошло?
    Разведчик пожал плечами.
    - Понятия не имею. Вчера вечером мы знатно напились в местной таверне. Мартин, кажется, перебрал лишнего, и я отвел его в наш лагерь, а сам вернулся обратно. Вот и все, что я знаю.
    От следопыта явно несло винным перегаром. Стиг поморщился:
    - Тогда при чем тут кража?
    Ках, стоявший в круге, криво ухмыльнулся:
    - При том, что твой боец меня обокрал. Утащил кошель с золотом, пока мы гуляли в таверне. Я, конечно, знаком с людьми, которые не любят проигрывать. Но вора среди них встречаю впервые!
    Мартин, яростно вопя, бросился на орка. Десятки рук обхватили его за плечи, удерживая на месте.
    - Мы нашли кошель Каха под подушкой твоего бойца, - хрипло пояснил Черный Лев. – Какие еще нужны доказательства? Он виноват и должен понести наказание.
    При этих словах лицо Джонатана помрачнело. Разведчик ухватил Стига за рукав и требовательно произнес:
    - И ты позволишь им издеваться над одним из нас? Присоединяться к первой попавшейся шайке – плохая идея. Они нам не нужны. Не такой ценой.
    - И что ты предлагаешь?
    - Просто развернемся и уйдем. Пусть подавятся своим золотом – мы его не крали!
    Стиг молча шагнул вперед и встал напротив Мартина. Лицо молодого воина исказилось от гнева, но орк видел, что в глубине его глаз мечется страх.
    - Мартин… - тихо произнес орк, положив ладонь на плечо парня. - Посмотри мне в глаза и скажи, что ты этого не делал.
    - Я этого не делал, - буркнул тот, не поднимая взгляд. – Да, я проиграл деньги, но я ничего ни у кого не крал. Дайте мне шанс и я докажу это!
    Стиг наклонился и шепотом спросил:
    - Скажи, ты хоть что-нибудь помнишь из вчерашнего вечера?
    Мартин вскинул голову и с вызовом взглянул в глаза командира. Стиг с холодком в груди понял, что прав. Парень действительно напился до такого состояния, что ничего не помнил.
    - Я докажу, - вновь повторил Мартин. – Дайте мне шанс!

    Беатрис

    - Я впервые вижу его.
    Беатрис услышала собственный голос будто бы со стороны. Твердый, лишенный сомнений. Все-таки она хорошо обучилась притворяться. В душе детектив все еще колебалась, лишь пытаясь убедить себя в правильности выбранного решения. В конце концов, разве не говорил сам Арн, что мир – очень жестокое место, а за свои ошибки нужно платить? Теперь он облажался, по полной программе. И это никак не должно поставить крест на ее будущем.
    - Раз так, начнем переговоры, - произнес Вернер. От последнего слова повеяло холодом, будто бы порыв ледяного ветра пронесся по затхлому тюремному коридору. Пламя факела отразилось в круглых очках, и жуткие светящиеся «глаза» стали отличным дополнением к тонкой улыбке. Этот гном умел нагонять страх, и тем сильнее был контраст со следующими его словами. – Предлагаю сделку. Ты скажешь нам, где кольцо, а мы обойдемся без крайних мер. Дело шумное, так что выпустить сразу не обещаю. Но ничего, посидишь пару месяцев в тюрьме, а там – отправим на все четыре стороны. Тебе ведь не впервой.
    Арн подался вперед, и, хотя его разрисованное шрамами лицо оставалось каменно-спокойным, глаза улыбались. Беатрис едва сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением. Похоже, на этот раз все обошлось.

    Всего три часа спустя кольцо было в их руках. Но когда Беатрис и Вернер склонились над размещенной на освещенном столе драгоценностью, стало очевидно, что эта вещица не принадлежала баронессе. Герб Глудио присутствовал, но он был поменьше, а по серебряной дуге вилась едва различимая надпись: «Моей возлюбленной Марселин». Слишком мелкие отличия, чтобы за пару секунд различить их в темноте. И тем не менее они все меняли.
    - Я помню это имя, - сообщил гном после почти минутной паузы. – Так звали одну из фрейлин баронессы. Милая девчушка, хоть и глуповатая.
    - Она ведь могла быть там?
    На самом деле, Беатрис почти не сомневалась в этом. Иначе совпадение было бы слишком невероятным. Значит, кольцо все еще могло привести их к настоящим преступникам. Поглаживая черную с проседью бороду, заплетенную в тугую косу, Вернер явно обдумывал эти же перспективы:
    - На месте происшествия не было ее тела, а точную информацию о составе отряда сейчас раздобыть не так легко. В Глудио делают все, чтобы мы узнали как можно меньше, поскольку не сомневаются в нашей виновности. И все же, если отбросить совпадения…
    - Мы можем предположить, что кольцо Марселин было захвачено в том же налете. Более того, сама девушка может быть еще жива! А она – очень ценный свидетель.
    Гном и полуэльфийка снова опустили глаза на злосчастное кольцо. С самого начала расследования это было первой серьезной зацепкой. И сейчас они должны были выжать из этого максимум. Вернер вновь нарушил молчание:
    - Вы упоминали, что знаете контрабандиста, выставившего это кольцо на торги. Я мог бы сам поговорить с ним, но, боюсь, рыцари барона на пороге подтолкнут его к опрометчивым поступкам. Например – к попытке бегства. Будет куда лучше, если вы побеседуете с ним по-свойски.
    Беатрис ухмыльнулась:
    - Я не знакома с этим парнем. Но знаю, как его найти.

    Мистер Гха принял ее в небольшом кабинете, обставленном скромно, но со вкусом. Он оказался немолодым уже человеком, тощим и невысоким. Несмотря на это, хищные черты лица и прямой, суровый взгляд темных глаз ясно давали понять: с этим типом стоит быть настороже. А сидящий как влитой серо-золотой камзол наглядно показывал, что дела у контрабандистов нынче идут хорошо. Гха указал гостье на стул, и Беатрис отметила непропорционально длинные и тонкие пальцы, смахивающие на лапы какого-нибудь насекомого.
    - И что вы здесь забыли, детектив? Копаете под мой бизнес?
    Голос контрабандиста был тихим и хриплым. Но за показной недоброжелательностью явно крылся интерес. Такая старая крыса наверняка почувствовала, что нечто назревает. И сейчас он жаждет узнать больше, чтобы понять, пора ли нажиться под шумок или же бежать с тонущего корабля сломя голову. Губы Беатрис тронула мимолетная улыбка: на этом можно сыграть.
    - Твой бизнес и без того одна большая яма. Но я здесь не за этим. Нужна информация.
    - Услышав «нужна» я должен понимать «нужна барону»?
    Длинный палец начал отстукивать по столу, а глаза Гха сузились. Он явно старался сохранять грозный вид, но Беатрис видела, что контрабандист нервничает. Еще бы: внимание власть имущих – последнее, чего мог бы желать представитель подобной профессии. И вот сейчас Гха вспоминает то, что наверняка пересказал ему Руфус и гадает: действительно ли эту полуэльфийку нанял барон Глудина или же то была просто наглая ложь? Для Беатрис это было совсем неплохим началом беседы.
    - Расслабься, ты никому ничего не должен. Пока что нет. Пока что нет. Но ты ведь уже чувствуешь, что все может измениться?
    Контрабандист явно чувствовал. В его темных глазах детектив видела отблеск роящихся в голове мыслей. Как лучше залечь на дно? Где организовать новые точки сбыта? Кому из своих подельников можно доверять, а от кого стоит избавиться? А еще он явно жалел, что взялся сбыть обыкновенное, на первый взгляд, серебряное колечко.
    - Да. Слишком много шумихи с этой гребаной цацкой. Сразу два вора, толпы солдат и стражников и все это – в первую ночь. Такого еще не бывало. И я хочу знать, чего ждать дальше.
    - Конечно же, такого раньше не бывало. Ты разве не в курсе последних новостей? Сейчас все закрутилось по-крупному. В такие времена очень важно найти себе правильных друзей. Иначе падение неминуемо.
    - Как грозно. А если я позову своих ребят из-за двери и скажу разобраться с тобой?
    Вот тут Беатрис улыбнулась уже в открытую, а в серых глазах ее заплясали озорные искорки:
    - Тогда я убью тебя. А то, что будет потом – уже не важно.
    Гха будто бы расслабился, услышав эти слова. Похоже, он уже сформировал план действий. А еще – понял, что, раз его привлекают к делу как союзника, все не так уж и плохо. Хитрый торговец сможет извлечь выгоду и из такого.
    - Убедила. Как вы любите говорить, давай останемся друзьями. И о какой же информации речь?
    - Все просто. Когда, где и у кого ты купил это кольцо?
    - На следующий день после того, как обезглавили баронессу. У гноллов. Чего удивляться? Да, мы с ними торгуем. Они не красавцы, но мозги есть. И награбленного товара у них хватает, а вот жратвы – не всегда. Так что мы полезны друг другу. Мои ребята встречаются с ними на заброшенной арене. В последний раз были там вчера вечером, и с гноллами пришел человек. Искал корабль до Грации. Наши его переправили сюда, в город и отпустили на все четыре стороны. Неплохо, а?
    Не то слово. Беатрис стоило большого труда никак не выказать восторг. Эта информация была куда больше того, чем она надеялась получить. Она могла стать ключевой! И Гха сам знал это. Оскалбившись, он наблюдал за реакцией детектива.
    - Это очень ценная информация. Благодарю за сотрудничество со следствием, - произнесла Беатрис, изобразив шутливый поклон. Почему бы и нет, они ведь теперь друзья, пусть и только на словах. Гха тоже находился в приподнятом настроении, и на прощанье он сказал:
    - Наш барон – четкий мужик, вот что я думаю. И я на его стороне. Хочу, чтобы вы там об этом знали.

    Солнце плавно клонилось к закату, а Беатрис вновь мерила шагами мощеные улицы Глудина, с головой погрузившись в собственные мысли. Теперь все нити вели к гноллам, но которую можно было назвать действительно надежной? С одной стороны, загадочный человек, что недавно прибыл в город. Он был важен. Выживший воин Грации, причем едва ли рядовой, вполне возможно, что он сейчас командует гноллами, он даже может быть тем самым, кто заставил их напасть на бронессу и организовал подставу. Но найдет ли она его? Пусть это и не самый большой город, один человек здесь – что иголка в стоге сена. Удастся ли отыскать его, пусть даже предполагая, какое место тот не обойдет стороной? А отыскав, удастся ли воспользоваться этим? Ведь тот, кто выжил в этой войне, а затем смог взять в узду диких и злобных гноллов – очень крепкий орешек.
    Был и второй путь. Она могла положиться на навыки следопыта, отправившись прямо на место встречи, что так любезно указал ей мистер Гха. Гноллы – весьма опасные твари, но едва ли слишком скрытные. Беатрис не сомневалась, что специалист ее класса без проблем выйдет на их нынешнее логово, в котором, вполне возможно, держат все еще живую Марселин. Вот только как быть дальше? Она детектив, убийца, но не боец. Явно не тот, кто нужен, чтобы прорубаться через толпу зверолюдей, вызволяя из плена прекрасную даму. Разве что, взять с собой людей барона, но тогда сработать по-тихому уже не выйдет, и гноллы смогут попросту сбежать, походя перерезав горло пленным. В теории, там могут быть улики. Или получится потихоньку пробраться к фрейлине и поговорить с ней. Или даже попытаться дождаться там появления загадочного человека. Но что если Марселин мертва или ничего не знает, если этот неизвестный лагерь – просто временная стоянка толпы диких тварей, в которой не отыщется никаких ключей к разгадке, что если, в конце концов, тот неизвестный воин все-таки отыщет свой корабль до Грации?
    Да, оба варианта сулили многое, но у обоих были и изъяны. И все же нужно было выбирать, причем выбирать быстро. Не так уж много времени нужно, чтобы следы стали неразличимыми, а загадочный человек посетил таверну контрабандистов и благополучно растворился в бурлящем жизнью городе. Раз за двумя зайцами не угнаться, нужно решить, который из них вкуснее.
    Ноги будто бы несли ее сами. Вынырнув из океана размышлений, Беатрис не особо удивилась, обнаружив себя на дороге к центральной площади. Здесь было на удивление многолюдно, и народ пребывал в приподнятом настроении. Полуэльфийка никогда не любила толпы, да и какое-то уличное шоу явно было не тем, что могло бы помочь расследованию. Беатрис юркнула в боковой переулок, намереваясь направиться в более спокойную часть города, когда ощутила укол подозрения. Отчего все эти праздные зеваки тянутся туда, как мухи к пирогу? Сейчас не должно быть никакой ярмарки, а барон явно не в том положении, чтобы устраивать незапланированное празднество. И это значит…
    Казнь. Вот какого зрелища всегда жаждет кровожадная толпа, вот что им могут преподнести даже в тяжелые предвоенные времена. А в последние дни была лишь одна громкая облава, лишь одно дело, герой которого мог собрать такую аудиторию. Но разве Вернер не говорил о паре месяцев тюрьмы? Так что же, тот знатный человек, купивший кольцо, надавил на барона, а тот уступил, не рискуя наживать себе новых врагов в такое время? Или гном с самого начала не собирался выполнять обещание? Будь проклята вся эта политика! Когда эльфийка, ловко лавируя в толпе, достигла площади, подозрение практически переросло в уверенность. Когда же она подняла глаза, из груди вырвался стон отчаянья. Над людским морем нависла громадная гильотина, уже окрашенная в багрянец лучами заходящего солнца.
     
  5. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Глава 5. Коварство и ярость.

    Айварис

    Широкий зал таверны тонул в полумраке, по серым стенам метались неясные тени. Айварис замер на пороге, внимательно осматриваясь, острое лезвие ножа в сапоге приятно холодило кожу. С десяток крепких столов, несколько факелов возле двери да рассохшаяся лестница на второй этаж — вот и все убранство. Под высоким потолком клубился дым, в воздухе витали запахи жареного мяса и разваристой каши. Людей было мало. Три моряка в изодранных одеждах сидели у очага и тянули пиво из деревянных кружек. Еще двое подозрительных типов примостились у стены, закрыв лица капюшонами. Из-под их широких плащей выпирали рукояти мечей.
    Генерал обогнул один из столов, за которым спал пьяный вдрызг крестьянин, и подошел к стойке, умело запрятанной под лестницей. Приземистый усатый трактирщик протирал дубовую столешницу и на очередного посетителя взглянул лишь мельком.
    - Мне нужна информация, - тихо произнес Айварис, облокотившись на стойку. – Я заплачу. Щедро.
    Трактирщик медленно вытер руки о замызганный фартук.
    - Ну? – буркнул он, недружелюбно уставившись на гостя из-под лохматых бровей.
    - Мне нужен человек, который знает море как свои пять пальцев. Хочу нанять корабль. В Грацию.
    Трактирщик странно крякнул, подкрутил усы, словно раздумывая о чем-то, после чего кивнул куда-то вглубь зала. Генерал украдкой обернулся и встретился взглядом с одним из подозрительных типов в плаще. Тот криво ухмыльнулся, встал и направился к Айварису, умело лавируя между столами. При каждом шаге ножны с мечом хлопали его по бедру.
    - Я слышал, ты ищешь корабль на Грацию? – подойдя вплотную, прошипел незнакомец. Из-под его капюшона выбивались длинные светлые пряди. – Могу помочь.
    Генерал буквально кожей ощутил опасность, исходившую от человека в плаще. Натянуто улыбнувшись, он ответил:
    - Сколько возьмешь?
    Незнакомец ухмыльнулся:
    - Немного. Отдашь кольцо, которое на шее носишь — и мы в расчете.
    Айварис сделал шаг назад и уперся спиной в чью-то широкую, как бочка, грудь. На плечо упала тяжелая рука.
    - Уже уходишь? – прохрипел чей-то голос прямо в ухо. – Это ты зря. Мы еще не закончили.
    Сбоку подошел еще один тип в плаще, окончательно перекрывая генералу путь к выходу. Этот незнакомец оказался высоким и худым, как скелет, с узким лицом. Он примирительно выставил перед собой ладони.
    - Не волнуйтесь вы так. Никто не собирается вас грабить. Верно, друзья? – обратился он к сообщникам. Громила за спиной Айвариса недовольно засопел. – Вот видите, дорогой друг, вы в полной безопасности. Сейчас мы пройдем к дальнему столику и обсудим все детали нашего сотрудничества.
    - А если я откажусь отдавать вам кольцо? – хрипло осведомился генерал. Лезвие ножа в сапоге буквально пульсировало, чувствуя свежую кровь.
    Рука сжала его плечо с такой силой, что Айварис почувствовал, как трещат кости. Узколицый тип опять замахал руками.
    - Ну зачем же вы так? Давайте сперва все обсудим. Думаю, нам удастся дого… грлк… грл…
    Бандит с расширенными от ужаса глазами ухватился за распоротое горло. Темная кровь брызнула сквозь узкие пальцы прямо на Айвариса. Узколицый завалился набок, но прежде чем он успел коснуться пола, генерал вонзил лезвие ножа в руку на своем плече и прыгнул в сторону, уходя от удара сзади. За его спиной огромный детина с рыжим ирокезом и повязкой на глазу тряс в воздухе раненой ладонью. Во все стороны разлетались багровые капли. Усатый трактирщик куда-то исчез.
    Айварис рванул к дверям, однако те с грохотом распахнулись, и в таверну ввалились два охранника. Заметив генерала, они выставили перед собой мечи и осторожно двинулись в его сторону. В начищенной стали отражалось пламя факелов.
    Это была ловушка. Генерал выставил перед собой кинжал и злобно оскалился. Бежать было некуда. Первый тип в плаще перекрыл лестницу, от дверей, раскинув руки, напирали охранники, а сзади, глухо ворча, приближался рыжий детина.
    - Надо было договориться по-хорошему, - прорычал он, выхватывая меч. – А теперь ты просто умрешь!
    Громила сделал выпад, но еще раньше генерал швырнул в него попавшийся под руку стул и бросился к лестнице. Если он правильно все рассчитает, то успеет поднырнуть под удар светловолосого парня в плаще и оттолкнуть его в сторону. А если нет…
    Его противник тихо ойкнул и рухнул на ступеньки, прямо под ноги обомлевшему Айварису. В его спине торчала рукоять метательного ножа, по грязной ткани медленно расплывалось багровое пятно.
    - Арбалетами его! Живо! – заорал рыжий.
    Думать было некогда. Генерал пронесся на второй этаж, перепрыгивая через две ступени. Вслед ему летели проклятия и угрозы. Арбалетный болт просвистел у самого уха и с треском вонзился в деревянные перила. Айварис не стал дожидаться второго выстрела и припустил со всех ног по темному коридору. Какой-то гуляка с воплем отлетел в сторону, еще двое благоразумно прижались к стене.
    В самом конце коридора поскрипывало на ветру приоткрытое окно. Генерал, не раздумывая ни секунды, рванулся к нему, выбил ногой раму и рухнул куда-то в ночную мглу, оставив опасную таверну позади.

    Гнарр переступил с ноги на ногу и с тоской посмотрел на небо. Беспощадное солнце еще только показалось над острыми пиками далеких гор, а его лучи уже прожарили гнолла насквозь. Заросшая рыжей шерстью морда потемнела и намокла, а под железным нагрудником пот стекал ручьями. Он с тоской подумал о том, что же будет в полдень. Хотелось сбросить одежду, взвыть по-собачьи и ринуться на поиски ближайшей реки.
    Алый полог шатра слегка колыхнулся и замер, словно испугавшись собственной смелости. По застывшему воздуху потекли запахи нежных полевых цветов. Гнарр едва заметно улыбнулся и, не оборачиваясь, насмешливо произнес:
    - Чего желаете, леди? Вина? Фруктов? Изысканных развлечений?
    Полог распахнулся. Марселин застыла в проходе, скрестив руки на груди. На ее лице застыла маска недовольства.
    - Ты когда-нибудь уйдешь от моего порога, гнолл?
    Гнарр рассмеялся хриплым, лающим смехом.
    - И не надейся сбежать, женщина. Еще одна попытка – и я привяжу тебя к кровати и заткну рот кляпом.
    - Твой генерал убьет тебя за это, гнолл!
    Гнарр лениво обернулся и, склонив голову набок, с интересом посмотрел на Марселин. Девушка с вызовом взглянула на него в ответ. Какое-то время они ломали друг друга взглядами.
    - Ты меня слышал, гнолл? – прошипела наконец Марселин.
    - Может и убьет, - равнодушно ответил Гнарр. – Зато я смогу хоть немного насладиться тишиной и покоем. Думаю, это того стоит. Так что брысь отсюда, женщина. Или сидеть тебе с кляпом во рту.
    Глаза Марселин метнули молнию. Казалось, еще секунда, и она взорвется от негодования, однако невероятным усилием девушка сумела справиться с обуревавшими ее эмоциями и скрылась в шатре. Алый полог вновь занял свое место.
    Гнарр удовлетворенно хмыкнул и отвернулся. В этот раз победа была за ним.

    Вот уже несколько минут Айварис с ледяным спокойствием разглядывал глубокую рану в левой руке. Арбалетный болт, который выпустил ему вслед второй охранник, все же нашел цель и пробил предплечье насквозь. Сейчас он лежал на прикроватном столике, холодно сверкая в лучах утреннего солнца.
    Генерал обхватил предплечье ладонью и с силой оттянул кожу в сторону, обнажая светлую плоть. Крови не было. Странно, но когда он вынимал застрявший в теле болт, то надеялся… Впрочем, это были глупые, мимолетные мысли. Пустые надежды, которым отныне не суждено сбыться.
    Время утекало сквозь пальцы. Совсем скоро лорды Адена стряхнут сонную одурь и поймут, что победу праздновать пока рано. Пока жив генерал, война не окончена. А значит, королевская армия обязательно нанесет удар, от которого его жалкое войско гноллов просто не оправится. Нужно отступать. Где же чертов флот? Он не мог просто так взять и уплыть домой. Они ждут его. Не могут не ждать!

    - В шатер генерала не пройдет никто, кроме генерала, - прорычал Гнарр, перекрыв огромной секирой проход. По его морде катились крупные капли пота.
    Напротив застыли сразу пятеро гноллов. Все в добротных железных доспехах и с короткими мечами на поясах. Впереди возвышался вожак в шлеме с гребнем. Его морда перекосилась от гнева.
    - Я Шадар! – пролаял вожак, ударив себя лапой в грудь. – Я вождь трех кланов! Я твой вождь, Гнарр!
    - Это наша добыча, Гнарр! – крикнул из-за его спины один из воинов.
    - Наша! Наша! – Поддержали его остальные.
    Вожак выступил вперед и ткнул острым когтем в сторону входа:
    - Твой генерал присвоил себе то, что ему не принадлежит! Если он хочет есть – пусть ест вместе с нами. Если хочет пить – мы разделим с ним вино и воду. А если генералу нужна женщина, пусть идет в Красный Дом, как все, и имеет любую.
    Гнарр промолчал и лишь крепче обхватил рукоять секиры.
    - Вся добыча – общая! – не унимался вожак. – Никто не имеет право брать себе золото или женщин! Никто!
    Он сделал шаг в сторону входа, огромный и налитый звериной силой. За его спиной гноллы глухо рычали, держа лапы на рукоятях мечей.
    - Мы возьмем свое силой, если понадобится!
    Сверкающее острие секиры уперлось в грудь вожаку. Заточенное лезвие скрежетнуло по металлу, оставив неглубокую зарубку.
    - Ты… - прохрипел вожак, в ярости прижимая уши.
    - Шадар!
    Резкий окрик стегнул вожака, словно плетью. Гноллы расступились, открыв взору Гнарра коренастую фигуру Кутуса Острого Когтя. Командир лагеря обвел собравшихся недобрым взглядом.
    - Кутус, я…
    - Я слышал, - оборвал вожака Кутус. Его голос подрагивал от плохо сдерживаемого гнева. – Проваливай. Увижу тебя здесь еще раз – убью.
    Шадар замер на миг, а затем его пасть растянулась в зловещей ухмылке.
    - Как скажете… командир!
    Гнарр незаметно перевел дыхание и расслабил подрагивающие от напряжения лапы. Еще одна победа осталась за ним. Но надолго ли хватит везения?

    Ленивые волны с плеском бились о толстые сваи причала, едва слышные за громким криком чаек. Айварис медленно шел по широким доскам, рассматривая красных, распаренных рыбаков и моряков с обветренными лицами. Утреннее солнце тускло блестело на металлическом нагруднике генерала, а серый плащ надежно укрывал спину и плечи. Редкие прохожие с удивлением косились на человека, разгуливающего по такой жаре в полном обмундировании.
    Он опросил уже четверых, однако ни один из рабочих в гавани ничего не знал ни о флоте Грации, ни о тех, кто мог бы перевезти его в родные края. С каждой минутой призрачная надежда истаивала на глазах, оставляя в душе лишь мрачную пустоту. Неужели ему суждено погибнуть здесь, на чужой земле, возглавляя чужое войско?
    - Эй, красавчик!
    Айварис обернулся. К нему приближалась невысокая стройная эльфийка в светлой рубашке с закатанными рукавами. Что-то в чертах ее лица показалось генералу неправильным. Незнакомка подошла ближе и с улыбкой спросила:
    - Это ты корабль до Грации ищешь?

    Беатрис

    Мягкие сапоги Беатрис бесшумно ступали по мощеной дороге, унося все дальше от центральной площади. Жуткий образ гильотины все не шел из головы, но полуэльфийка уже почти убедила себя в том, что сделала верный выбор. Прошлое должно исчезнуть, теперь она – уже не наемный убийца, а детектив. Если бы она не забыла об этом однажды, Арн мог бы провернуть дело чисто и без лишнего шума. Тогда ничего этого не случилось бы. Разве получится что-то исправить, просто повторив эту ужасную ошибку? Нет, стоило крепко зарубить себе на носу урок и сконцентрироваться на том, что сейчас действительно важно: на расследовании. На кону не только ее карьера, но и судьба двух городов!
    А задача перед полуэльфийкой стояла непростая. Да, дело уже не казалось таким безнадежным как раньше, но единственная ниточка, что могла бы привести к ответам, грозила вот-вот оборваться. Гха даже не видел своими глазами того загадочного человека, конечно же, он не мог и как следует его описать! А значит, все, что оставалось Беатрис – так это искать странного чужака, ищущего корабль до Грации. К счастью, в этом городе было единственное место, куда непременно должен был завернуть соискатель с таким странным делом.
    Аккуратная мостовая под ногами сменилась щебнем, а затем и вовсе обыкновенной грязной дорогой. Радовавшие глаз путника чистые домики остались позади, здесь здания были куда мрачнее, они теснились и словно бы нависали над дорогой. Солнце уже почти скрылось, и тени удлинялись с каждой минутой. Беатрис улыбнулась, наконец, отодвинув мрачные мысли в дальний угол сознания. Теперь она ощущала себя в своей стихии. Все это было знакомо с детства, и каждый запах, каждый шорох, улавливаемый чуткими острыми ушами, говорил детективу больше, чем иной мог бы узнать, целый день изучая эти места. Неудивительно, что Беатрис почувствовала неладное еще задолго до того, как искомая таверна оказалась на виду. Бряцанье оружия, стук тяжелых подкованных сапог и уверенные голоса воинов – вот какие звуки переплетались с пьяными криками и треском сталкивающихся кружек. Этих звуков здесь быть не должно.
    Поравнявшись с очередным приземистым, покосившимся домом, детектив резво вскарабкалась на крышу и бесшумной тенью метнулась вперед. Все это просто не может быть обычным совпадением. Ясно как день, что кто-то еще охотится за загадочным человеком, и этот кто-то, похоже, настроен серьезно. Что если это настоящие виновники убийства? Беатрис замерла на крыше напротив, разглядывая вход в таверну. Перед дверью застыла пара громил с оружием. Темные плащи надежно скрывали их, и даже острый глаз полуэльфийки не мог разглядеть ни лиц, ни каких-либо опознавательных знаков. Что ж, иного не стоило и ожидать. Немного сменив позицию, детектив заглянула в окно. Что если загадочный человек уже внутри? Но нет, не похоже. Пусть она и не могла отсюда увидеть весь зал, воины внутри явно находились в ожидании цели. При этом обычные посетители один за другим покидали заведение, будто предчувствуя недоброе. Звуки веселья с каждой минутой становились тише, а атмосфера накалялась.
    Беатрис скрипнула зубами: внутрь ей не попасть. Кем бы ни были эти ребята, среди их бойцов наверняка есть местные, а она слишком известна в определенных кругах. Хоть один да признает, а там уж дело явно не придет к дружеским посиделкам за чашечкой чая. Значит, оставалось только ждать. Если здесь и собирались убить загадочного человека, то явно не сразу. Чтобы подарить мгновенную смерть нанимают кого-то вроде нее, а толпа воинов – это куда лучше подходит, чтобы взять цель живьем. Беатрис поудобнее устроилась на импровизированном наблюдательном посту, высматривая на дороге фигуру одинокого странника. Интересно, что из всего этого выйдет.

    Он появился вскоре. Даже не зная его описания, Беатрис сразу поняла: это - тот самый загадочный человек. Незнакомец кутался в плащ, но эта ткань не могла скрыть от наметанного глаза очертания тяжелых доспехов. Заметила полуэльфийка и благородную осанку, военную выправку – не чета тем простофилям, что поджидают его в засаде. Этот человек явно чувствовал себя неуютно. Похоже, ему непривычно шляться по подобным местам. А еще он явно не ожидал встретить вооруженную охрану у дверей какой-то задрипанной таверны. Беатрис почти что ощущала его беспокойство, его сомнения. И все же ответы были внутри, и загадочный человек переступил порог, пусть даже оставив меч в руках одного из громил. Уголки губ детектива поползли вверх: она сама поступила бы так же.
    Дальше все происходило по ожидаемой схеме. Типы в плащах быстренько подорвались и начали обступать жертву. Когда первый из них вступил с загадочным человеком в диалог, в поле зрения Беатри появилась еще одна фигура. Может, те ребята у двери и были изрядными здоровяками, но по сравнению с этим великаном даже они казались рохлями и недомерками. Даже под плащом не узнать этого типа было просто невозможно. Когда его тяжелая рука опустилась на плечо загадочного человека, детектив сквозь зубы выдохнула:
    - Руфус…
    Что он мог делать здесь? Мистер Гха все же смог провести ее, и на самом деле контрабандисты сами заинтересованы в этом незнакомце? Или же Руфус работает на кого-то еще? Ответов не было, но одно ясно: загадочный человек попал в переплет, и едва ли сам из него выберется. До Беатрис долетали обрывки разговоров, но и без того было понятно, что мирное обсуждение долго не продлится. Эх, а ведь детективы обычно занимаются опросом свидетелей, поиском улик, решением загадок. Может, она просто что-то делает не так? Размышлять над этим вопросом уже не было времени, ведь загадочный человек выхватил нож, переводя диалог в несколько иное русло.
    Беатрис рванулась вперед, перескакивая на соседнюю крышу. Кем бы ни был этот незнакомец, сейчас просто нельзя позволить ему умереть. А раз внутри Руфус, то проблемы могут возникнуть даже у очень умелого вояки. Еще один грациозный скачок перенес полуэльфийку в окно второго этажа таверны. Внизу слышался топот вломившихся внутрь охранников, крики. Беатрис оказалась на лестнице в момент, уже сжимая в руке короткий кинжал. Один из бандитов валялся в луже крови, но другие обступили загадочного человека со всех сторон. К счастью, тот не растерялся и рванулся к лестнице. Если он правильно все рассчитает, то успеет поднырнуть под удар того типа, что преграждает путь… А если нет? Всего секунда – и из спины проблемного бандита выросла рукоять кинжала.
    Загадочный человек перемахнул через оседающее тело, и оказался на лестнице. Где-то в зале тренькнула тетива и один за другим просвистели два арбалетных болта, но беглец едва обратил на них внимание. Он скакал, как горный козел, подгоняемый яростным ревом Руфуса. Случайный гуляка, зазевавшийся в проходе, был сметен словно пушинка. Сама Беатрис прижалась к стене, пропуская рвущегося к свободе незнакомца. Последовать за ним? Но ведь у бандитов есть арбалеты, и, если эти штуки действительно хороши, даже доспехи могут не спасти загадочного человека. А произошедшее внизу вполне могло отбить память о том, что изначально они собирались брать добычу живьем. Нужно было занять их, отвлечь, пусть даже и на минуту! Когда где-то позади раздался звон стекла, Беатрис отделилась от стены, преграждая лестницу.
    Первый человек, показавшийся внизу, был одним из защищавших дверь охранников. Беатрис швырнула очередной кинжал, и бандит пошатнулся, хватаясь за продырявленную грудь. Детектив ругнулась про себя: бросок получился неважным, ведь цель все еще была жива. Шатаясь, охранник поставил ногу на следующую ступеньку, и тут огромная рука, обвитая затейливой татуировкой, буквально впечатала его в стену. Отвратительный хруст костей слился воедино с треском досок. Казалось, сам дом накренился от этого ужасного удара. А внизу уже показалась голова Руфуса, увенчанная рыжим ирокезом, а следом и все огромное тело. Единственный глаз гиганта пылал невероятной яростью, делая его больше похожим на чудовище, чем на человека. Со звериным рыком он скакнул через три ступеньки, даже не обернувшись на тело товарища, которого так жестоко смел с пути.
    Сразу два кинжала сверкнули в тусклом свете и отправились навстречу новой цели, но на сей раз Беатрис даже не рассчитывала на успех. Это могло задержать Руфуса всего на секунду, но даже такой форы должно было хватить. Полуэльфийка рванула прочь, повторяя путь загадочного человека. За ее спиной пол дрожал от поступи великана, но все же тот отставал, безнадежно отставал. Беатрис вспорхнула на подоконник, но вместо того, чтобы прыгать вниз, уцепилась за раму и отправила тело вверх. Пятый кинжал вонзился в деревянную стену, ноги опустились на подоконник третьего этажа, и детектив замерла. Семь секунд спустя внизу показался рыжий ирокез. Руфус высунулся из окна, высматривая беглецов, но не мог найти ничего. Мазанул он взглядом и по ней, но Беатрис была абсолютно неподвижна и отлично сливалась с тенями, а глаза великана затуманивала ярость. Громко выругавшись, он выдрал кинжал, глубоко засевший в груди, и швырнул его вниз, будто это была обыкновенная заноза. Теперь ясно слышны были и другие голоса. Раздосадованные, удивленные. Испуганные. И боялись они не жертву, что сумела их обставить, и не тень, пришедшую ей на помощь, а собственного подельника.
    Беатрис ухмыльнулась. Конечно, все прошло не по плану. Руфус не видел ее лица, но он наверняка узнал ее – а это сулило проблемы. Она, в свою очередь, понятия не имела, кто и зачем устроил эту засаду, и это тоже было плохо. А самым худшим было то, что загадочный человек снова исчез, так и не ответив ни на какие вопросы. И все же он был жив, он не достался этим людям, так что произошедшее уже можно было считать маленькой победой. Хорошо, что он действовал решительно, что не побоялся сигануть со второго этажа, и что после этого смог бежать, даже в тяжелых доспехах. Да и стекло он вышиб чисто, ведь Беатрис не видела среди осколков россыпи кровавых капель. Но самым лучшим было то, что они в чем-то мыслили схоже, и детектив представляла, где этого героя можно будет найти. Еще раз улыбнувшись своим мыслям, она скрылась в ночи.

    Она не смогла обойти стороной центральную площадь. Постепенно азарт схватки и радость от встречи, пусть и безрезультатной, с важным для расследования человеком сошли на нет, уступив место гнетущему чувству вины. Ноги будто сами принесли туда, но сейчас это место предстало пустынным и мертвым. В центре все так же возвышалась гильотина, отбрасывая длинную черную тень, вот только теперь ее лезвие было опущено. Подойдя ближе, Беатрис обнаружила на нем капельки засохшей крови. Расправа совершилась. От осознания этого сердце сжалось, ведь пусть разумом полуэльфийка и понимала, что так будет, надежда на лучший исход еще теплилась в сердце. Теперь вместо нее остались пустота и холод. Беатрис отвернулась от орудия казни и приказала себе больше об этом не думать. Не так уж и просто, но таковы последствия ее решений, и горевать об этом бессмысленно. Стоит лишь приложить все силы, чтобы все было не напрасно.

    Утром, потягиваясь в кровати под лучами дружелюбного солнца, детектив почувствовала себя лучше. Расследование вновь вышло на первый план, нагло заслонив собой все остальное. Итак, загадочный человек, который якшается с гноллами и ищет корабль до Грации. Он узнал от контрабандистов о единственном месте, где ему могут помочь, но отыскал там лишь ловушку. Как он поступит теперь? Возвращаться туда же – явная глупость. Осторожный человек отправился бы обратно в свой лагерь, чтобы дождаться, пока все уляжется, разузнать о своих врагах и как следует подготовиться. Но Беатрис была уверена: этот не таков. Она помнила его у дверей той таверны, когда даже осознавая, что ситуация странная и опасная, он шагнул вперед, ведомый желанием найти ответы. Нет, такой не отступит. Что же делать тогда? Беатрис знала, как поступила бы она сама: отправилась бы в гавань и попыталась отыскать подходящих людей прямо там. Оставалось лишь поставить на этот вариант.
    Денек обещал быть ярким и жарким, тени пугливо жались по углам и, конечно, от обычного темного костюма не было бы никакого проку. Поразмыслив, Беатрис оставила в стороне и свой обычный короткий плащ. Куда лучше подойдут обычные серые штаны и светлая рубаха. Полуэльфийка сразу же закатала рукава по локоть. На поясе ее примостились три маленьких кинжала, а еще один такой же скрылся в сапоге. Для прогулки должно быть вполне достаточно. В таком легком наряде Беатрис и покинула дом, быстрым шагом направившись в сторону гавани.
    Оставалось самое интересное – ждать. Беатрис курсировала по гавани, внимательно вглядываясь в лица прохожих и набивая оскомину у тамошних обитателей. В ее замысле была пара проблем. Первая состояла в том, что загадочного человека она видела в глухом плаще и доспехах. Комплекция, выправка и даже смутные очертания лица крепко засели в памяти, но будет ли этого достаточно? Особенно – если он будет опасаться нападения и решит стать незаметнее? Вторая проблема была во времени. Ходить туда-сюда Беатрис могла день напролет, но кому-то здесь это может и не понравиться. И этот кто-то может, к примеру, рассказать обо всем Руфусу. Детектив сомневалась, что одноглазому монстру будет не по плечу напасть на обидчицу прямо средь бела дня. Незадолго до этого она надула его с кольцом, так что он должен быть реально, реально зол.
    Поравнявшись с постом стражи, Беатрис кивнула паре солдат, опирающихся на копья. Жара явно действовала на них не лучшим образом, и парни прилагали все усилия, чтобы просто не зажариться в собственных доспехах. Даже несмотря на это, они подтянулись и козырнули ей в ответ: грамота Вернера дала им понять, что эта полуэльфийка занимается здесь очень важными вещами и представляет интересы самого барона. Беатрис могла бы даже приказывать им, если бы в этом была нужда, но таковой пока не наблюдалось.
    Обогнув очередной домик, детектив зашагала вдоль берега, поглядывая на торчащие здесь корабли всех мастей: от мелких рыбацких лодчонок до настоящих гордых фрегатов. Народу стало еще меньше, никто не хотел оставаться под лучами солнца на пике жары, так что оценивать проходящих мимо людей не составляло труда. Этот не тот, этот тоже, тот вообще эльф… И тут внимание Беатрис привлек маячащий впереди темный силуэт. Сомнений не было: это тот самый. Загадочный человек, все такой же прямой и гордый, в тех же тяжелых доспехах и плаще. Полуэльфийка даже сморгнула, настолько это было странно, но образ никуда не исчез. Он действительно был здесь, и этим нужно было воспользоваться. Приблизившись, она окликнула загадочного человека.
    - Эй, красавчик, это ты корабль до Грации ищешь?

    Стиг

    - Расскажи мне все, что помнишь.
    Джонатан, морщась, присосался к глубокой кружке, до краев наполненной ледяной водой. Его кадык задергался, несколько струек потекли по заросшему густой щетиной подбородку и закапали на пыльную кожаную крутку. На вопрос Стига он лишь невнятно что-то промычал, не отрываясь от своего занятия. Орку пришлось дождаться, пока разведчик осушил весь бокал и с громким стуком поставил его на столешницу.
    - Уффф… В горле словно стая кошек нагадила… Зря мы вчера столько выпили… Так о чем ты меня хотел спросить?
    - Мартин, - терпеливо повторил орк. – Расскажи мне, что вчера произошло.
    Джонатан пожал плечами.
    - Да нечего рассказывать. Надрались мы вчера в таверне хорошенько. Орк этот, который Мартина на руках заборол, угощал. На наши же деньги.
    - И Мартин с ним зацепился? – уточнил Стиг.
    - Да нет, - неуверенно ответил Джонатан, сосредоточенно двигая складками на лбу. – Они даже не общались, только зыркали друг на друга. Мрачно так, с угрозой, но дальше гляделок дело не дошло. Мы с парнями сели за отдельный столик и хорошенько напились.
    - А потом?
    - Мартин первым отключился, - усмехнулся разведчик. - Пить мальчишка совсем не умеет. Я его в лагерь отвел и уложил спать. В пустом доме на окраине, где наших поселили.
    - Видел кого по дороге?
    - Никого.
    Стиг устало потер лицо ладонями. С каждым минутой он все больше и больше понимал, что его попытки помочь Мартину ни к чему хорошему не приведут.
    - Может, ему этот кошель подбросили? – спросил он у разведчика.
    - Исключено. Я запер за собой дверь, а ключ есть только у тебя, меня и самого Мартина. Знаешь, я думаю…
    Взгляды Стига и Джонатана встретились. В глазах разведчика орк прочитал сочувствие и плохо скрываемое раздражение.
    - Я думаю, что это сделал Мартин, - тяжело вздохнув, закончил разведчик.

    В прокаленном воздухе разносился неумолчный стук молотков да слышались редкие крики наемников. Стиг в который уже раз позавидовал железной дисциплине, царившей в войске Черного Льва. Сегодня все, как один, помогали немногим оставшимся жителям чинить пострадавшие от пожара дома. На другой стороне улицы промелькнули Джонатан и Габриэль. Они, пыхтя и отдуваясь, тащили деревянные балки.
    Стиг направился было к товарищам, но тут его внимание привлекла небольшая толпа у соседнего здания. Один из наемников Черного Льва пытался пробраться внутрь через окно, а еще двое помогали ему, сцепив руки в замок и подталкивая соратника наверх. Орк вдруг поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляд от темного проема, в котором исчез чужой воин. Что там сказал Джонатан? Он запер дверь?
    Ноги сами понесли Стига на окраину города, туда, где возвышалось приземистое двухэтажное здание, в котором поселили его людей. Комната Мартина была на первом этаже. Орк не стал заходить внутрь, а сразу обогнул дом и пошел вдоль стены, высчитывая нужное ему окно. Пятое, шестое, седьмое… Вот оно!
    Стиг присел, внимательно рассматривая землю под ногами. Солнечные лучи играли на пожухлой траве, и ноздри орка затрепетали, как у гончей при виде добычи. Так и есть! Несколько глубоких следов отпечатались в грязи. Самая обыкновенная подошва, да и размер средний – такие сапоги у каждого второго воина в лагере. Стиг с досадой поморщился, но тут его внимание привлекли странные вмятины возле каждого из отпечатков. Короткая неглубокая борозда, словно…
    Орк подошел к окну и с силой надавил на раму. Негромко скрипнув, та растворилась, открыв взгляду серые обшарпанные стены. Чтобы забраться сюда, даже помощь не потребуется – широкий подоконник оказался Стигу по грудь. Он внимательно осмотрел деревянную поверхность. В глаза сразу же бросились грязные отпечатки сапог и те же неглубокие борозды. Сомнений быть не могло – человек, подставивший Мартина, носил шпоры.
    - Это все меняет, - пробормотал орк себе под нос.
    Выходит, Мартин не крал деньги. Его подставили. Подставили подло и умело. Кто-то явно не хочет, чтобы люди Стига объединились с отрядом Черного Льва. Но кто? Кому выгоден такой поворот событий? Орк задумчиво поскреб зеленую шею крепкими ногтями. Ну не гноллам же, верно?
    Его размышления прервал тяжелый звук боевого рога, громко и страшно рассекший сгустившийся воздух. Кто-то напал на город.

    Со стороны ворот неслись звуки яростного боя. Лязг стали о сталь ввинчивался в уши, заглушая крики боли и свист оперенных стрел. Стиг одним ударом распахнул дверь в кабинет Черного Льва и ошалелыми глазами оглядел пустое помещение. Командира наемников здесь не было.
    Выругавшись сквозь зубы, орк выскочил на площадь. Схватка кипела, кажется, со всех сторон. Гноллы наступали, их мохнатые тела, закованные в железные панцири, копошились возле ворот, мелькали в конце улицы. У некоторых в лапах разбрасывали искры горящие факелы.
    Стиг с воплем выхватил меч из ножен и едва не взвыл от острой боли, пронзившей правую руку. Рана, нанесенная в схватке на арене, до сих пор не зажила. Ругнувшись, орк перехватил клинок левой рукой и огляделся. Руны на магическом лезвии медленно раскалялись.
    У самых ворот гноллов было больше всего. Воздух дрожал от их громкого лая, горбатые тела напирали. Отряд Черного Льва сдерживал натиск, выстроившись в два ряда и прикрывшись тяжелыми щитами. Сам командир наемников стоял за их спинами, раздавая короткие отрывистые команды.
    - Стиг! – крикнул он, заметив орка, и призывно махнул мечом. – Нужно их отбросить! Немедленно!
    Стиг сделал два шага в его сторону и замер в нерешительности. На дальнем конце улицы небольшой отряд наемников зажали между домами. Воины каким-то чудом держались, но гноллов было в несколько раз больше. Враги на мгновение расступились, и орк увидел бледное лицо Мартина. За его спиной сидел, безвольно прислонившись к каменной стене, Габриэл. По его кожаной куртке расплывались кровавые пятна.
    - Мы справимся, кэп! – заорал Мартин, заметив взгляд орка. Справа и слева от него несколько наемников Черного Льва умело отражали мощные удары гноллов. – Помоги другим!
    Из-за плеча Стига вынырнул Джонатан. Разведчик успел надеть боевой доспех и сейчас внимательно рассматривал город. В его руках темнело древко лука, а на поясе болтался длинный узкий меч.
    - Привел тут подмогу, - криво ухмыльнувшись, доложил он. – Уж кого нашел.
    Стиг окинул взглядом десяток наемников Черного Льва. Все в пыльных куртках, у многих лица перепачканы сажей. Похоже, атака гноллов застала их прямо во время расчистки завалов.
    - Джонатан, бери одного из них и защищай штаб. Остальные – за мной!
    Разведчик кивнул высокому, поджарому наемнику с длинными черными волосами и острым лицом. Тот усмехнулся, сплюнул на землю и медленно потащил из ножен меч.
    - Справишься тут? – тихо спросил Стиг.
    Джонатан пожал плечами.
    - И не из таких передряг выбирались.
    Орк вышел на середину площади и огляделся. У ворот сражался Черный Лев с основными силами. Если прорвать там оборону гноллов, то эти твари побегут, трусливо поджав хвосты. В конце улицы Мартин и трое наемников все еще держались против толпы противников. Молодой воин храбрился, но Стиг видел, как его клинок все медленнее поднимается навстречу мечам и палицам врага. Нужно было что-то решать.
    Орк обернулся и бросил последний взгляд на Джонатана. Разведчик коротко кивнул, прицелился и пустил стрелу в толпу гноллов, окруживших Мартина. Его напарник присел на ступени штаба и положил меч к себе на колени. Беспощадное солнце сверкнуло на лезвии клинка и отразилось в начищенном нагруднике. На сапогах наемника рассыпали искры золотые шпоры, а взгляд, который он бросил на сосредоточенного разведчика, не предвещал ничего хорошего.
     
  6. Мильтроэн

    Мильтроэн User

    Регистрация:
    03.03.10
    Сообщения:
    1.532
    Симпатии:
    578
    Глава 6. Больше не друзья.

    Беатрис

    - Эй, красавчик, это ты корабль до Грации ищешь?
    Сейчас Беатрис могла получше разглядеть загадочного человека, которому прошлой ночью помогла избежать расправы. Темные коротко остриженные волосы, хищные черты бледного лица, решимость в серых, как у нее самой, глазах. Он и правда не лишен был привлекательности, и, в то же время, присутствовало в нем что-то неуловимо отталкивающее. Начищенная броня воина сверкала на солнце, плащ свисал с плеч темной тряпкой. Стражники тоже должны были стоять на посту в полном обмундировании, но этот тип переплюнул их всех. Даже смотреть на него было жарко.
    Загадочный человек, в свою очередь, тщательно изучал Беатрис. В этой легкой и светлой одежде полуэльфийка выглядела совсем не угрожающе, и все же во взгляде воина чувствовалось подозрение. На секунду детектив даже подумала, что он узнал ее. Но нет, откуда бы? Ее лицо было известно многим, но все же не являлось достоянием общественности, тем более – скрывающихся солдат Грации, одним из которых этот тип, вероятнее всего, и был. Нет, больше похоже на то, что загадочный человек привык всегда оставаться настороже. Или же его смутил необычный для эльфиек цвет волос. Наконец сильный голос воина нарушил молчание:
    - Вообще-то я ищу три или четыре корабля. Нас немало таких, кто после войны не может попасть домой.
    Ставки повышались стремительно. Вернер мог бы при случае подогнать корабль. Но три или четыре – это уже большой вопрос. А если вспомнить о том, что назревает война между Глудио и Глудином, и каждое корыто может оказаться на счету… И все же Беатрис могла посулить ему помощь. Да, это почти наверняка будет ложью, но и выкладывать правду не было смысла. Загадочный человек заодно с гноллами, а может даже один из их командиров. И это означает, что он может быть замешан в нападении на баронессу. Что если главный организатор преступления, которого детектив так отчаянно ищет, смотрит сейчас прямо на нее?
    - Это возможно, но не за красивые глаза, - ответила Беатрис с улыбкой. – Я представляю интересы одного очень богатого и влиятельного человека. Его уже не устраивают услуги мистера Гха и подобных ему: высокие проценты, высокие риски. Другое дело – гноллы. Торговать с ними проще. Всего-то и надо отправить караван в Глудио. Выехали с товарами, вернулись с деньгами. Никто и не заметит подвоха. А ты как раз из лагеря гноллов, верно? Предлагаю сделку. Ты передашь предложение моего работодателя командиру гноллов. А взамен вы, люди Грации, сможете спокойно отправиться домой на кораблях. Конечно, не раньше, чем торговый договор будет заключен. Все останутся в плюсе. Что скажешь?
    Беатрис кожей ощущала, как возрастает его подозрение. Эта легенда, которую детектив придумала едва ли не на ходу, была не так плоха, но загадочный человек не собирался принимать ее за чистую монету. Ответ был коротким и резким:
    - Мне нужно время.
    Что ж, и то неплохо. Мог ведь просто развернуться и уйти… Хотя нет, не мог. После вчерашнего ему обрубили лучший путь, а неизвестные враги уже наступают на пятки. В памяти всплыл образ Руфуса. Огромный, разъяренный, с рыжим ирокезом и единственным глазом, пылающим яростью. От такого воспоминания даже улыбчивая маска Беатрис едва не дала трещину. Нет, сейчас она – его последняя надежда. Но и он – единственная ниточка, что может привести к правде.
    - И не нужно. Просто сообщи вашему командиру. Торговый договор в обмен на три корабля. Ну а если откажется – мы тебе все равно местечко на судне подыщем. За старания.
    Лицо воина оставалось непроницаемым, и Беатрис не могла понять, порадовала ли его эта страховка. Как ни крути, единственное место – это то, что она уж наверняка сможет предоставить. Если только загадочный человек не окажется главным гадом.
    - Хорошо. Я передам. Как я смогу вас найти?
    - Просто возвращайся в Глудин, а там уж мы сами найдем тебя, - произнесла полуэльфийка, и в ее улыбке на мгновенье тоже проступили хищные черты. Все же во много они были похожи. – Напоследок скажи, как тебя называть, воин? Мое имя – Амелия.
    - Юзерхейм, - ответил он и развернулся. Темный плащ взметнулся под невесть откуда налетевшим ветром, и Беатрис ощутила, как, несмотря на жару, по коже пробежал холодок. Ну ничего, план уже работает. Совсем скоро Юзерхейм покинет город. Но не сейчас. Если все пройдет как надо, он решит залечь на дно до вечера, а затем выбраться за стену как можно незаметнее. И это будет лучшим исходом, ведь «глаза» Беатрис разбросаны по всему городу, а ночь всегда была ее лучшим другом!

    Детектив мерила шагами быстро темнеющую комнату, стараясь унять разрастающиеся в душе сомнения. Все шло слишком гладко. Опыт подсказывал, что именно в такие моменты жизнь любит подкидывать самые болезненные проблемы. Что если человек, назвавшийся таким странным именем, вдруг окажется обладателем великолепного ночного зрения? Или раздобудет хорошего скакуна и умчится вдаль быстрее, чем детектив и ее помощники смогут принять меры? Еще он может просто «провалиться под землю», покинув Глудин через какой-нибудь всеми забытый тоннель. А самый вероятный вариант был в том, что новые друзья попросту слажают. Все эти мысли не давали Беатрис покоя. Она не могла усидеть на месте в ожидании заветного сигнала.
    Может, стоило сразу сесть Юзерхейму на хвост? Умом она понимала, что это – чистая глупость. При свете дня, да еще и в такой одежде, воин наверняка приметил бы ее. К тому же, после завершения их разговора он, наверняка, был осторожен как никогда. И все же сомнения – штука приставучая. Особенно в момент, когда твоя единственная ниточка оказалась в руках других людей. Даже если нет ни одной причины, заставляющей усомниться в них.
    Беатрис не обращалась к старым друзьям из теневого мира, не нанимала шпионов, не подкупала уличных оборванцев. Ее глазами стали люди, что были повсюду, но, в то же время, не вызывали никаких подозрений. Городская стража, чьи посты и патрули расположены так, чтобы видеть друг друга. Они не держали под контролем весь город, но зато следили за каждым выходом, и этого было достаточно. Грамота Вернера порой твоит чудеса. Теперь стоило Юзерхейму лишь показаться около ворот, и сигнал отправится по цепочке прямо к ней. По крайней мере, так должно случиться. Это был лучший план, и он не мог дать трещину.
    В коридоре прогрохотали тяжелые шаги, а затем дверь бесшумно отворилась, явив взору полуэльфийки массивного человека в доспехах. Сержант стражи. Стоило Беатрис взглянуть на ухмылку, рассекающую его лицо, как сомнения растаяли. Его слова лишь подтвердили догадку:
    - Он идет к Северным воротам. С окраин.
    Как и предполагалось. Беатрис улыбнулась стражнику и исчезла за дверью прежде, чем он успел опомниться. Полуэльфийка почти летела к цели, а ее одежда сливалась с тенями, становясь частью зарождающейся ночи.

    Юзерхейм словно бы обнаружил слежку. Он шел медленно, то и дело оглядывался, петлял на кривых тропках. Один раз даже посмотрел прямо на нее, но Беатрис с облегчением поняла: не увидел. А все предосторожности можно объяснить обычным подозрением, а не проколом ее плана. И то, что воин резко ускорил шаг, едва городские стены окончательно скрылись из вида за очередным поворотом, лишь подтвердило это. Теперь даже просто поспеть за ним было непросто, и Беатрис приходилось перескакивать через извивающиеся по земле корни, проскальзывать под корявыми ветвями деревьев, похожими во тьме на лапы неведомых чудищ, и огибать заросли колючего кустарника. Причем все это нужно было делать бесшумно.
    Да уж, в последние пару дней расследование все больше напоминает старую работу. Такая слежка была непростым делом даже для Беатрис, тем более что воин все еще оборачивался на каждый подозрительный звук. Один раз она даже потеряла его из вида, но, к счастью, почти сразу обнаружила вновь. И все же это стоило того. Полностью стоило того!

    Беатрис устроилась на холме, привалившись спиной к стволу могучего дуба. Внизу раскинулся ворох огней – лагерь гноллов. Она была первой жительницей Глудина, что смогла отыскать его, и осознание этого грело душу. Иной воин предпочел бы тотчас сгонять в город, собрать ватагу солдат и наемников и вычистить это логово огнем и мечом. Это не положило бы конец разбою, но нанесло бы ему серьезную рану, а тот, кто организовал все это, стал бы в глазах людей настоящим героем.
    И все же полуэльфийка не была уверена, что хотела этого. В конце концов, в чем виноваты эти гноллы? В том, что они грабят окрестные селения и несчастных путников? Но война забросила их сюда, далеко во вражеские земли, и лишила всякой надежды попасть домой. Потерянные здесь, они – враги для всякого, кого встретят на пути. И не только потому, что воевали за Грацию. В глазах людей гноллы – это монстры. Достаточно вспомнить, сколь долгий путь пришлось пройти оркам, чтобы занять свое не слишком-то почетное место в обществе, и сразу станет ясно – у собакоголовых нет никаких шансов. Беатрис не сочувствовала им в полной мере, но все же могла понять.
    Но это было еще не все. Самым главным оставалось убийство баронессы. Где-то скрывался настоящий преступник, в руках которого гноллы были не более чем пешками. И Беатрис готова была поставить свой плащ на то, что смерть одной девушки – всего лишь ступенька в некоем масштабном плане. Слишком уж большие силы пришли в движение. Возможно, именно массовая зачистка помогла бы приблизиться к истине: допрашивать безоружных пленных куда проще, чем красться по лагерю, выискивая улики. Опять же, с реальной силой за плечами будет реальный шанс освободить пленную, а иначе – максимум переброситься с ней парой слов.
    Звуки, доносившиеся из лагеря, стали громче: крики, рычание, лязг оружия. Там явно что-то происходило, и это вырвало Беатрис из задумчивости. Да, если она отправится в город, то сможет вернуться лучше подготовленной и уверенной в своих силах. Лагерь не выглядел временным пристанищем, и детектив сильно сомневалась, что гноллы будут снимать его и кочевать с места на места. И все же если не ждать, если отправиться туда прямо сейчас, пусть даже и в одиночку, она сможет узнать, что же творится. А когда узнает – то и воспользоваться этим!
    Еще не утвердившись в выборе, Беатрис поднялась на ноги, и тогда ее внимание привлекло кое-что еще. Темный силуэт крепости, мрачной громадой застывший на горизонте. Полуэльфийка помнила, что это кажущееся столь грозным укрепление на деле – никчемная развалина. Войска Фариса прошли здесь как нож сквозь масло, безжалостно вырезав немногочисленный гарнизон. Но после этого крепость словно бы стала чем-то другим. Ее окружила темная аура, сплетенная из слухов и страха. Говорили, что никто не выходил живым, переступив ее порог. Что после той жуткой атаки это место поглотило проклятье. Беатрис не слишком верила подобной болтовне, и все же не собиралась относиться к этому слишком легкомысленно: она сама видела магов и знала, на что может быть способно волшебство. А уж то, что после войны никто так и не занял столь удобно расположенную точку, заставляло задуматься еще сильнее. Те же гноллы могли бы окопаться в ней так, что даже объединенная армия Глудина и Глудио не смогла бы сковырнуть эту язву, но почему-то не сделали этого.
    Или все же сделали? Но если так, то сколько же этих тварей здесь на самом деле? Беатрис могла ответить на этот вопрос. Единственное, в чем она была уверенна сейчас – это в своих глазах. И зоркий взгляд безошибочно указывал на деталь, которая отчетливо выбивалась из общей картины: едва заметный огонек в окне далекой темной башни.

    Айварис

    Красный полог шатра распахнулся, впустив с собой солнечный свет, запахи полевых цветов и невыносимую вонь свалявшейся шерсти. Марселин выпрямилась и повернулась ко входу. Иголка в ее пальцах дрогнула и вонзилась в нежную кожу.
    - Что ты делаешь, женщина? – в недоумении прорычал Гнарр. На его морде, заросшей рыжей шерстью, отпечатались темные полосы от пота. – Если хочешь убить себя, то возьми нож.
    Девушка устало вздохнула и отложила платье в сторону. На кремовой ткани осталось крохотное кровавое пятнышко.
    - Я шила, глупый ты гнолл. Что? – раздраженно спросила она, перехватив удивленный взгляд Гнарра. – Чем еще заняться девушке в этой… клетке? У вас ведь даже книг нет.
    - Книг? – переспросил гнолл, словно пробуя незнакомое слово на вкус. – Книг… А что это?
    Марселин закатила глаза и что-то прошептала, беззвучно шевеля губами. Гнарр некоторое время наблюдал за ней, ожидая ответа, но девушка промолчала. В ее темных глазах гнолл отчетливо прочел презрение к тупому животному, не знающему, что такое книги.
    - Послушай меня, женщина, - прорычал он наконец, сделав шаг в ее сторону. Марселин испуганно вскочила и отступила вглубь шатра. – Не раздевайся и не ложись спать сегодня. И собери еды в дорогу. Ты поняла меня?
    Гнолл резко взмахнул рукой. Марселин едва успела отшатнуться, когда что-то темное пролетело мимо ее лица и шлепнулось на пол за спиной.
    - Украсть меня вздумал, гнолл? – насмешливо спросила девушка, скрестив руки на груди. – Ну так попробуй! Посмотрим, что скажет твой генерал, когда он вернется.
    - Делай, как я сказал, женщина! – рявкнул Гнарр.
    Несколько долгих мгновений он всматривался в ее лицо, а затем развернулся и вышел из шатра.
    Марселин перевела дыхание и осторожно присела на стул. Только сейчас она поняла, что ее руки мелко-мелко подрагивают. Девушка посмотрела на свои пальцы, перепачканные кровью от укола, а затем перевела взгляд чуть дальше. В нескольких шагах от нее на земле распластался пустой кожаный мешок.

    - Пора, - шепнул сам себе Айварис, бросив последний взгляд в темноту за окном. Вечерняя мгла плотно укутала низкие крыши Глудина. Высокие шпили величественного собора на другом конце города холодно сверкали в лучах восходящей луны.
    Он запер дверь, спустился по узкой лестницы в грязный, заплеванный зал и передал ключ молчаливому старику, вечно сидящему в углу. Тот подслеповато прищурился и кивнул каким-то своим мыслям. Его беззубый рот расплылся в улыбке.
    Улица встретила Айвариса ночной прохладой. Редкие фонари с трудом разгоняли сгустившуюся мглу. Где-то недалеко закашлялся стражник, ему вторил тихий и насмешливый голос напарника. Генерал еще сильнее укутался в плащ и набросил капюшон на голову. Осторожность никогда не помешает. Это правило он выучил первым, и о нем же напоминал Фарису в ночь перед решающей битвой под Гираном. Если бы император Грации послушал тогда своего генерала, история могла бы пойти совсем по-другому. Если бы…
    Через полчаса блуждания по узким улочкам и безлюдным проспектам он вышел к городской стене. Впереди маячили Северные ворота, освещенные факелами, заботливо вбитыми в камень в три ряда. Массивные створки были закрыты, однако сбоку темнела небольшая дверь, как раз для ночных жителей. Генерал молча кивнул усатому стражнику, прислонившемуся к стене, и вышел за пределы города.
    Со всех сторон генерала окутала давящая тишина. Айварис постоял на месте, ожидая, пока глаза не привыкнут к ночной мгле.
    Сзади послышался шорох. Генерал резко обернулся, лапнув рукоять кинжала, однако дверь, через которую он только что вышел, была заперта. Шорох повторился, словно чья-то невидимая рука скребла камень в шаге от него.
    - Что за… - прошептал Айварис. – Эй, кто здесь?
    Тишина была ему ответом. Генерал еще раз подозрительно огляделся и зашагал по смутно видневшейся тропе. В темноте за спиной ему послышался сдавленный смех, однако Айварис не стал оборачиваться. Что-то подсказывало ему, что он увидит лишь голые стены и землю, поросшую густой травой.

    Марселин распахнула глаза, еще затуманенные сном, и огляделась. На столе догорала одинокая свеча, отбрасывая на шелковые стены причудливые тени. В шатре было пусто. Но что-то же вырвало ее из ночных грез?
    Девушка села, опустив босые ступни на землю, и прислушалась. Снаружи доносился глухой ропот, словно морские волны раз за разом накатывали на скалистый берег. Спустя несколько томительных секунд она поняла, что это тысячи голосов слились в один монотонный гул. За пологом ее шатра, ее клетки, сотни гноллов яростно спорили, перебивая и рыча друг на друга.
    Марселин ощутила, как на нее вновь накатывает страх. Холодная лапа ужаса обхватила сердце и сжала его, заставляя биться все сильнее и сильнее, как птичку, попавшую в западню. Она уже успела позабыть, каково это, но в памяти вновь всплыли ужасные картины того ночного нападения. Как наяву, она увидела острые лезвия мечей, прорезающие ткань палатки. Почувствовала мохнатые лапы на своем лице. Хотелось кричать, но из горла вырвался лишь приглушенный стон.
    - Тихо, женщина! – прорычал над ухом сиплый голос. В нос ударили запахи тухлой рыбы и мокрой шерсти.
    Только сейчас Марселин поняла, что все происходит наяву. Она попыталась вырваться, но чужие лапы только сильнее сжали ее тело.
    - Да прекрати ты! – прохрипело у нее над ухом. – Это я, Гнарр!
    Девушка замерла, и лапа гнолла исчезла с ее губ.
    - Ты собрала еду?
    Марселин кивнула и, не в силах вымолвить ни слова, указала пальцем в дальний угол. Мерцающий отблеск свечи на краткий миг выхватил из темноты раздутый бок кожаной сумки.
    - Молодец. Одевайся. Мы уходим.
    - Что происходит? – прошептала Марселин, в спешке натягивая штаны и рубашку. Одежда Айвариса болталась на ней, как тряпки на пугале, но уж лучше это, чем очередное пышное платье.
    - В лагере бунт, вот что происходит! – сердито ответил Гнарр. Он нетерпеливо посматривал то на девушку, то в ночную мглу за шатром. – Шадар и Кутус сцепились. Выясняют, кто теперь главный. Видимо, все решили, что генерал сбежал и уже не вернется.
    - Он не мог так поступить! – воскликнула Марселин.
    Гнарр молча подхватил сумку, перебросил ее через плечо и протянул лапу девушке. Та замерла, не решаясь сделать ответный шаг.
    - Он ведь не бросил нас, правда?
    - Нет, не бросил, - рыкнул гнолл. Уверенности в его голосе не было.
    Гнарр ухватил Марселин за руку и потянул за собой. Шатер генерала остался позади, а впереди раскинулось целое море огней, палаток и горбатых фигур в железных доспехах. Сразу с нескольких сторон донесся лязг стали о сталь.
    - Куда ты меня тащишь?
    Гнарр оглянулся на бегу:
    - В Ветхую Крепость. Дождемся Айвариса там.

    Шум схватки он услышал еще раньше, чем за гребнем холма открылся вид на лагерь гноллов. Айварис выругался и в три прыжка преодолел оставшиеся метры. Зрелище, открывшееся его глазам, завораживало.
    Весь огромный лагерь превратился в бушующее море огня. Палатки пылали, а среди них метались тени, сталкивались друг с другом, падали и… сражались?
    - Только этого мне не хватало, - в бессильной ярости прошептал он.
    Генерал почти скатился с крутого склона и едва удержался на ногах, чтобы не плюхнуться лицом траву. Мимо проковылял гнолл. Правую руку он прижимал к груди, а левая бессильно болталась вдоль тела.
    - Какого черта тут происходит? – заорал Айварис, грубо ухватив воина за плечо.
    На черной морде боль смешалась с неподдельным удивлением.
    - Генерал? – пролаял гнолл. – Генерал! Вы живы!
    - Конечно жив, болван. Кто на нас напал?
    - Никто!
    Айварис оглянулся. Бой все еще кипел по всему лагерю, но теперь генерал заметил, что со всех сторон он видит только горбатые фигуры.
    - Тогда что случилось? Почему вы деретесь друг с другом?
    - Это все Шадар! – испуганно ответил гнолл. – Он сказал, что вы погибли. Сказал, что теперь он вождь. Что он и его клан заберут себе все золото. А женщину генерала он поклялся отдать на потеху всему войску.
    - Кто на другой стороне?
    - Кутус. Он и остальные кланы выступили против Шадара.
    Айварис отпустил гнолла и выхватил из ножен меч. Они решили, что он умер? Что ж, сейчас они познают на себе гнев ожившего мертвеца.
    За спиной вновь генерала прошелестел тихий смех.

    Стиг

    - Все за мной! – закричал Стиг, вскинув над головой меч. Багровые руны засверкали на солнце, словно клинок обагрился дымящейся кровью. – В атаку!
    Улица метнулась навстречу, под ногами орка замелькали неровные булыжники. За спиной послышался дружный топот наемников Черного Льва. Вместе они налетели на гноллов с яростью свирепой бури. Мохнатые твари даже не успели обернуться и встретить нового врага. Стиг сильно и неумело рубанул клинком по чьей-то морде и отшатнулся, когда горячая кровь брызнула ему прямо в лицо. Он оттолкнул безвольное тело и рассек спину еще одного гнолла. А дальше все смешалось: сталь зазвенела о сталь, а хриплое дыхание наемников перемешалось с резким лаем зверолюдей.
    - Мартин! – заорал орк, раздавая удары направо и налево. – Мартин!
    Очередное горбатое тело завалилось ему под ноги, и Стиг увидел своих людей. Габриэл тяжело дышал, прислонившись к стене. По его лицу стекала тоненькая струйка крови. Рядом бледный как смерть Мартин сцепился с высоким, поджарым гноллом. Оружие обоих валялось на земле, и сейчас они, обессилившие от долгой схватки, пытались дотянуться до горла друг друга.
    Стиг рубанул противника под колено. От неожиданности и боли гнолл резко взвыл и в следующий миг оказался на булыжной мостовой. Удар по незащищенному горлу оборвал его страдания.
    - Жив? – спросил орк.
    Мартин с трудом кивнул и вытер трясущиеся руки о кожаную куртку. Грудь его бурно вздымалась, в горле клокотало и сипело.
    Стиг присел рядом с Габриэлом. Старый солдат был без сознания, а его спутанные седые волосы покраснели от крови.
    - Его палицей задело, - сказал присевший рядом Мартин. – Прямо по голове.
    - Жить будет – как можно увереннее сказал орк. – Жить будет…

    Схватка переросла в бойню. Гноллы отступили, а тех из них, кто остался в городе, без всякой жалости добивали наемники Черного Льва. Стиг, пошатываясь, брел к главному штабу. Руны на его мече давно потухли, с клинка срывались тяжелые, вязкие капли крови и падали на пыльную мостовую. Правая рука бессильно висела вдоль тела, а рана под повязкой напоминала о себе при каждом шаге.
    Ступени перед зданием оказались завалены трупами людей и гноллов. Солнце, клонившееся к закату, равнодушно сверкало на металлических панцирях, шлемах, мечах и топорах.
    - Да чтоб тебя, - выругался сквозь зубы Стиг. – Джонатан!
    Возле самых ступенек холодно сверкнули начищенные шпоры. Орк, с трудом переступая через тела, подошел ближе и носком сапога перевернул мертвеца на спину. На Стига уставились мертвые глаза наемника, который остался прикрывать Джонатана. Того, на чьих сапогах рассыпали искры золотые шпоры. Надежда оправдать Мартина умерла вместе с ним.
    - Джонатан! – вновь заорал орк, оглядываясь в страхе. – Джонатан!
    Груда тел неподалеку зашевелилась, до Стига донесся приглушенный стон. Орк бросился на звук, упал на колени и дрожащими руками начал оттаскивать мертвецов в стороны. Чья-то ладонь ухватила его за локоть и Стиг, обхватив ее, потянул на себя. Из мешанины рук и ног показался Джонатан – бледный, но живой.
    - Приказ выполнен, командир, - слабо улыбаясь, произнес он обескровленными губами. – Мы, кажется, победили?
    - Победили, - ответил орк. – Ты как, в порядке?
    Джонатан с трудом поднялся на ноги. Его качнуло, однако разведчик устоял.
    - Руки-ноги на месте, да и голова еще вроде на плечах, - ухмыляясь, отрапортовал Джонатан. – Жить буду. Как там Мартин и Габриэл?
    - Хуже. Габриэл без сознания – ему в бою заехали палицей по голове. А у Мартина, кажется, шок. Но жить точно будет.
    - Конечно будет. Если его не подвесят за воровство.
    Орк помрачнел и уже раскрыл было рот для ответа, как на его плечо легла чья-то тяжелая рука. Стиг развернулся и лицом к лицу столкнулся с Черным Львом. В глазах всегда спокойного командира наемников сейчас бушевало яростное пламя.
    - Что это было, Стиг? – прорычал он хриплым от гнева голосом. – Я приказал тебе и твоим воинам помочь мне у главного входа.
    - Я спасал своих людей, - устало ответил орк. – Их окружили на другом конце улицы и убили бы, если бы…
    - Да ты сраный герой! – с еще большим гневом прорычал Черный Лев. – Пока ты там героически выручал пять калек, гноллы прорвались через главный вход. И мы не смогли их удержать, потому что ты, именно ТЫ, увел людей в бесполезную контратаку. Все эти трупы, - он умолк на миг и указал на заваленный телами вход в штаб, - все они на твоей совести. Как и те жители, которые погибли от мечей прорвавшихся гноллов.
    - Я…
    - Вот именно, ты, - перебил его Черный Лев, уперев указательный палец в грудь Стига. – Ты думал в первую очередь о себе и своих людях, а не о городе. Ты ослушался приказа, а твой парень еще и обокрал одного из моих людей. Скажи, есть хоть одна причина, по которой я должен терпеть тебя и твой сброд в своем войске?
    Несколько мгновений они ломали друг друга взглядами – высокий орк с огненными волосами и человек в черном плаще и с негнущейся рукой. Наконец Стиг вздохнул и с трудом произнес:
    - Ни единой…
    Черный Лев удовлетворенно кивнул:
    - Я так и думал. Даю тебе и твоим людям час, чтобы убраться из города. И даже не вздумайте приближаться к этим стенам – стрелять будем без предупреждения.
    Стиг молча отвернулся и, подставив плечо Джонатану, побрел к казармам. Разведчик тяжело вздохнул и, когда они отошли на десяток шагов, спросил:
    - И куда теперь, кэп?
    - Мы вернемся туда, где все началось, - мрачно ответил Стиг. – Займем Ветхую Крепость и будем ждать. Рано или поздно гноллы снова там появятся, и тогда мы выследим их и узнаем, где находится их главный лагерь.
    - Ветхая Крепость? Отличный выбор, если ты вдруг захотел умереть медленной и мучительной смертью. Говорят, там поселилось зло.
    - Веришь в сказки, Джонатан?
    - Я верю в то, что еще никто не вернулся из Ветхой Крепости живым.

    Изнутри жилище колдуньи выглядело куда просторнее, чем снаружи. Деревянные стены оказались сплошь увешаны пучками трав и лапами животных, а из дальнего угла на гостя скалился человеческий череп. Из единственного окошка под потолком падал мутный солнечный свет, а в воздухе плавали горькие запахи целебных отваров.
    Колдунья, сгорбленная пожилая женщина, даже не обернулась на скрип двери, продолжая помешивать кроваво-красного цвета жидкость в огромном котле.
    - Приветствую лесную волшебницу! – громко сказал Стиг, замерев у порога. Еще по своей учебе в Академии он помнил, какой скверный характер у большинства пожилых магов. Сейчас ему совсем не улыбалось нарушить какое-то неписанное правило и превратить в лужицу вонючей зеленой слизи.
    Колдунья неторопливо вытащила из чана увесистый черпак, постучала им о край котла, стряхивая драгоценные капли обратно, и лишь затем обернулась.
    - И ты здравствуй, Стиг. С чем пришел?
    - Откуда вы…
    Морщинистое лицо колдуньи скривилось:
    - Оттуда, Стиг, оттуда. Ты пришел за помощью к могучей волшебнице и удивляешься, что она знает твое имя? Каких только болванов нынче не обучают в Академии… Да не стой ты у порога! Проходи, садись.
    Обескураженный Стиг послушно присел на старый рассохшийся стул, стоявший у входа, и уперся спиной в теплое дерево. Хозяйка деловито обтерла руки о полотенце и уставилась на гостя хитрым взглядом:
    - Ну что, так и будем молчать? Может, расскажешь уже, для чего тебе понадобилась старая Варра?
    Стиг нервно покосился на человеческий череп и, набрав в грудь воздуха, выпалил:
    - Я хочу захватить Ветхую Крепость!
    При упоминании древней твердыни волшебница вздрогнула и смерила гостя недоверчивым взглядом.
    - Ветхую Крепость? – переспросила она. – Видимо, дела у тебя совсем плохи, раз ты решил сунуться в это проклятое место. Ты ведь знаешь, что оттуда никто не возвращался с тех пор, как в ней побывали войска Фариса Завоевателя?
    Стиг кивнул.
    - Значит, знаешь. И все равно хочешь захватить ее?
    Стиг еще раз кивнул.
    - Храбрый, значит. И глупый, - отстраненно пробормотала Варра, о чем-то напряженно размышляя. – Это хорошо.
    - Так вы мне поможете?
    Колдунья отошла к дальней стене и какое-то время перебирала странные артефакты, россыпью валявшиеся на ее столе. Когда она обернулась, по лицу волшебницы расплывалась хитрая улыбка.
    - Почему бы не помочь? Я могу дать тебе и твоим людям особые амулеты, которые защитят ваш разум от воздействия темной магии. Или же зачаровать ваше оружие, чтобы оно с легкостью рубило не только людей, но и оборотней, призраков и вампиров.
    - Отлично!
    - Не спеши, орк, - прервала его Варра. – Ты должен выбрать что-то одно. И, конечно же, у моей помощи есть и своя цена.
    - Что я должен буду сделать?
    - Ничего особенного. Я хочу знать, что за зло завладело тем местом. За мою помощь ты принесешь мне источник темной магии из Ветхой Крепости. Я знаю, он там есть – я чувствую его силу.
    Стиг нахмурился:
    - Зачем тебе источник темной магии?
    - Не твоего ума дело, орк. Соглашайся или уходи – выбор у тебя невелик.
     
  7. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Глава 7. Перекресток судеб.

    Айварис

    Ночь превратилась в день. Языки пламени жадно лизали нависшее над лагерем темное небо. В утробе огромного пожара сотни пылающих шатров исчезали, словно их никогда и не было. Дым и гарь стелились по земле, а в воздухе летали хлопья пепла.
    Айварис вынырнул из стены огня внезапно, как призрак. Пламя отразилось в его глазах и на лезвии меча, которое он вскинул над головой. Его заметили не сразу — одни за другим гноллы Кутуса опускали оружие и преклоняли колено, а зверолюды из клана Шадара рычали в бессильной злобе, обнажая клыки.
    - Я оставил вас на несколько дней, а вы в ответ спалили мой лагерь, - подрагивающим от ярости голосом произнес генерал, когда все взгляды наконец устремились на него.
    Ближайший гнолл в посеченном панцире угрюмо оскалился и пролаял:
    - Это наш лагерь. Люди не будут нами…
    Острая сталь пробила его горло насквозь, перерубив позвонки. С лезвия, высунувшегося из шеи, сорвались и упали на землю несколько кровавых капель. Айварис отпихнул безжизненное тело, небрежно вытер меч об одежду убитого и перевел взгляд на толпу.
    - Кто-то еще хочет перебить меня? – обнажив зубы в хищной улыбке, спросил он. – Нет? Славно. Где этот пес, посмевший устроить бунт в мое отсутствие?
    - Я здесь.
    Гноллы расступились, и Шадар шагнул вперед. Стальной доспех покрывали вмятины, а на панцире темнели свежие зарубки. По руке, которой он сжимал огромный меч, сбегала струйка крови.
    - Что ты можешь сказать в свое оправдание, пес? – холодно спросил Айварис.
    Шадар гордо выпрямился. Во взгляде янтарных глаз, который он бросил на полководца, не было страха. Лишь угрюмое чувство собственной правоты.
    - Если хочешь убить меня – попробуй, - пролаял вожак трех кланов. – Но клянусь солнцем и луной – ни один человек больше не станет приказывать мне и моему клану. Мы будем драться за свободу и, если надо, умрем за нее. По своей воле, а не потому, что нам приказал это жалкий двуногий.
    За его спиной разнеслось одобрительное ворчание. Верные Шадару гноллы сжимали рукояти мечей, топоров и палиц. Пламя пожара вновь заиграло на стальных лезвиях.
    - Довольно! – взревел Айварис и, тяжело дыша, оглядел стоявшую перед ним армию. – Довольно, - добавил он уже тише. – Если так желаете свободы, то берите ее. Жрите, сколько влезет. Пейте, пока не упадете. Гребите золота лопатой. Но не здесь. Не в моем лагере. Если хотите остаться – вам придется подчиняться мне и выполнять мои приказы.
    Высокая фигура гнолла не шелохнулась. Лишь меч в его руки мелко-мелко подрагивал, да кровь струилась по лезвию, впитываясь в усыпанную пеплом землю.
    - Никогда, - прохрипел он наконец.
    Айварис устало прикрыл глаза. На что он надеялся? На гноллов? На этих наемников, которые пошли за Фарисом, желая лишь грабить, насиловать и убивать? Смешно.
    - В таком случае я, генерал Айварис, приговариваю вас к вечному изгнанию. Вы уйдете, и больше никогда не вернетесь в этот лагерь. Все, кто будет замечен поблизости после полудня, будут убиты на месте.
    Несколько секунд человек и гнолл ломали друг друга взглядами, а затем Шадар отступил.
    - Мы уйдем, человек, - прорычал он напоследок. – Но однажды мы вернемся. И ты заплатишь нам за все – уже не золотом, а своей кровью.

    Слабое пламя факела выхватило из тьмы длинный узкий коридор, древнюю кладку стены, покрытую плесенью, и неопрятные клочья паутины, свисающие с низкого потолка. Когда ее руки коснулось что-то холодное и скользкое, Марселин взвизгнула и едва не стоптала идущего впереди гнолла.
    - Что опять случилось, женщина? – раздраженно прорычал Гнарр.
    Девушка с отвращением отбросила в сторону жирную мокрицу и с явным наслаждением придавила мерзкую тварь каблуком. Во все стороны брызнула зеленая жижа.
    - Если мы будем останавливаться каждую минуту, женщина, то дальше мне придется тащить тебя силой.
    - Спасибо, дорогой, но я уж как-нибудь сама, - ответила девушка, сдувая прилипшую ко лбу золотистую прядь волос.
    Гнолл что-то проворчал себе под нос, и небольшая процессия двинулась дальше. Коридор медленно изгибался, изредка его пересекали другие ходы – такие же темные и пугающие. Время от времени им встречались двери – толстые, обитые проржавевшими стальными полосами. Каждый раз Гнарр пытался открыть их, и каждый раз его усилия оказывались тщетными. Что бы ни находилось по ту сторону запоров, Крепость явно не хотела, чтобы кто-нибудь это увидел.
    - Как думаешь, - стараясь скрыть дрожь в голосе, спросил Марселин, когда гнолл, отдуваясь, оставил попытки сломать очередную дверь, – что здесь произошло?
    Гнарр пожал мохнатыми плечами, распахнул пасть и задумчиво стал ковыряться в зубах острыми когтями. Девушка наморщила нос и отвернулась, стараясь не вдыхать запахи тухлой рыбы. Отойти в сторону, выйти за пределы мерцающего круга света она побоялась.
    - Какая разница? – ответил наконец Гнарр. – Тут были люди. А теперь их нет. Вот и вся история.
    По коридору пронеслась волна затхлого воздуха. Стены внезапно задрожали, и откуда-то снизу, словно из утробы огромного зверя, донесся едва слышный стон. Пламя факела затрепетало и погасло.
    - Что это было? – испуганно вскрикнула Марселин. Девушка обхватила гнолла за руку с такой силой, что тот от неожиданности выронил кремень. – Ты тоже это слышал?
    - Конечно слышал! – раздраженно пролаял гнолл, пытаясь в темноте нашарить под ногами драгоценный осколок.
    - Это было что-то живое!
    - Не выдумывай, - рыкнул Гнарр. – Это всего лишь ветер.
    Дверь за их спинами громко заскрипела и приоткрылась. В щель тут же хлынул мертвенный свет луны.
    - Отлично, - обрадовался гнолл. – Кажется, мы нашли убежище.
    - Я туда не пойду! – зашипела Марселин, не выпуская мохнатую руку из цепких объятий. – Эта дверь только что была заперта, помнишь?
    - А теперь она открыта. Если хочешь оставаться в этом темном коридоре – пожалуйста. А я пошел.
    Гнарр осторожно толкнул дверь, и та распахнулась, вновь наполнив коридор противным скрипом. Перед беглецами открылся просторный каменный мешок с узкими бойницами, из которых лился лунный свет. В самом центре темнел широкий дубовый стол, уставленный металлической посудой. Тарелки, чашки, ложки — все они блестели, словно старательные слуги только-только приготовили их для пира. Гнарр осторожно взял один из кубков, поднес его к пасти и понюхал. Внутри плескалась какая-то темная жидкость.
    - Что это? – упавшим голосом спросила Марселин. Пустая комната почему-то вселила в нее дикий ужас.
    - Вино, - рыкнул гнолл. Он несколько мгновений помедлил, а затем поставил кубок обратно на стол. За его спиной девушка тихонько перевела дыхание. – Запри дверь, женщина. Тут мы и остановимся. Если я не ошибаюсь, то из окон мы сможем разглядеть лагерь.
    Марселин послушно прикрыла скрипнувшую дверь и подошла к бойнице. Над далекими холмами полыхало зарево от горящего лагеря, а перед Крепостью расстилался бесконечный лес. У самых стен девушка заметила руины крохотной деревни — несколько десятков домиков с провалившимися крышами.
    - Что за… - пробормотал Гнарр, выглянув из-за плеча Марселин.
    Среди деревьев мелькали факелы. Кто-то приближался к деревне со стороны леса.
    - Отойди от окна, женщина, - рыкнул гнолл. – Заметят же!
    На опушку шагнула высокая фигура. Факел в руке незнакомца выхватил из предрассветных сумерек копну огненно-рыжих волос. На несколько секунд их взгляды встретились, и девушка почувствовала, как сильнее забилось сердце.
    Это был Стиг.

    Стиг

    Массивные стволы деревьев выныривали из темноты и через несколько секунд исчезали за спиной, растворяясь в ночи. Стиг шагал впереди отряда, факел в его высоко поднятой руке рассыпал багровые искры. Так они шли уже несколько часов, преодолевая буреломы и овраги, продираясь сквозь кусты и пересекая поляны, усыпанные цветами, а лес все не кончался. Иногда орку казалось, что он вновь гонится за гноллами, похитившими баронессу. В такие минуты он ускорял шаг и рвался вперед, пока на его плечо не ложилась тяжелая рука верного Джонатана.
    - Придержи коней, командир, - тихо говорил разведчик. – Не все из нас могут бегать, как молодые олени.
    Он был прав. Несколько дней назад из Глудио вышло две дюжины бойцов, а сейчас их осталось всего пятнадцать. Пятнадцать раненых и уставших воинов, с ног до головы покрытых грязью и засохшей кровью.
    Стиг жестом подозвал к себе Мартина.
    - Как там Габриэл? – спросил он у юноши.
    - Плохо, - мрачно ответил парень. – Колдунья его, конечно, подлатала, но, по-хорошему, ему бы отлежаться пару дней. А то и неделю.
    - Нет у нас недели, Мартин, - со вздохом ответил Стиг. – И пути назад тоже нет.
    Разведчик вышел из-за деревьев неслышный, словно ночной хищник. Он коротко кивнул Мартину и перевел взгляд на орка.
    - Крепость уже близко, - доложил Джонатан. – Только я бы не советовал соваться туда ночью. У самых стен есть покинутая деревня – там можно дождаться рассвета.
    - Засады нет?
    Разведчик покачал головой.
    - Все чисто – я проверил.
    - Хорошо.
    Стиг развернулся к отряду и внимательно оглядел бледные лица.
    - Ну что, парни, мы уже близко к Ветхой Крепости. Я знаю, слухи об этом месте ходят один страшнее другого, так что если кто из вас не захочет туда идти – я пойму.
    - Хрена с два мы тебя оставим, - слабым голосом ответил Габриэл. Старый воин стоял, тяжело привалившись к толстому стволу, его грудь часто вздымалась. К тугой повязке на голове прилипли сухие листья, но крови на ней, к счастью, не было.
    Орк улыбнулся и с благодарностью кивнул ему.
    - Что ж, если больше никто не желает высказаться… Тогда в путь!
    И крохотный отряд вновь двинулся сквозь ночной лес.

    Предрассветный туман стелился в низине, укутывая собой деревню. Покинутые дома щерились на пришельцев темными провалами разбитых окон и выломанных дверей. На самой окраине к небу вздымались обломки каменных печей и остовы выгоревших зданий.
    - Неуютное место, - заметил Мартин, поежившись от холода. – Верно, кэп?
    Стиг стоял на опушке, высоко подняв факел над головой. Его взгляд был прикован к древним стенам Ветхой Крепости, возвышавшейся над ними.
    - Кэп, с тобой все в порядке?
    Орк качнул головой и провел ладонью по лицу, словно пытаясь снять с глаз колдовскую пелену.
    - Я кого-то видел в окне.
    Подошедший Джонатан внимательно всмотрелся в редкие бойницы.
    - Где? Я ничего не вижу.
    - Уже никого. Но я точно уверен, что видел в окне… женщину.
    - Женщину? - удивился следопыт. – Я, конечно, уверен, что это место по самую крышу забито привидениями, но всегда считал, что это духи солдат, с которыми жестоко расправилась армия Фариса. Откуда среди них взяться женщине?
    - Наверное, ты прав, - согласился Стиг. – Возможно, мне просто почудилось. Надо развести костер и дождаться рассвета, а потом…
    - Гноллы! – раздался истошный вопль за его спиной.
    Мгновение спустя вся опушка заблистала мечами, топорами и секирами. Зверолюды хлынули из-за деревьев, как нескончаемый поток, на бегу оглашая воздух утробным ревом.
    - Их слишком много! – заорал Стиг, выхватывая меч. Факел упал ему под ноги и затух. – В круг! В круг!
    Первому гноллу, добежавшему до них, орк ткнул острым лезвием прямо в заросшую черными волосами харю. Монстр отшатнулся и с диким воем ухватился за рассеченную голову. Короткий удар по горлу оборвал его мучения, и зверочеловек затих, распластавшись на сырой земле.
    - И на кой хрен ты попросил у этой старухи амулеты? – крикнул Джонатан, рассыпая скупые удары направо и налево. – Сейчас бы нам зачарованное оружие больше пригодилось!
    - Сам знаю! – огрызнулся Стиг. Его меч вошел в брюхо очередному гноллу по самую рукоять, мерзко скрежетнув о позвоночник. Края страшной раны почернели и обуглились.
    Зверолюды все прибывали и прибывали, нескончаемой волной выплескиваясь из-за деревьев. Бой кипел по всей деревне — оставшиеся бойцы из его отряда сумели организовать оборону среди домов. Сам Стиг крушил одного гнолла за другим, а его меч победно пылал в предрассветной дымке. Но врагов все равно было слишком много. Если не случится чуда – их сомнут.

    Беатрис

    В лагере гноллов могли обнаружиться улики, там мог оказаться кто-то из организаторов преступления или даже Марселин - живой свидетель, которая могла бы рассказать, кто же на самом деле убил баронессу. Но, в конечном итоге, это место оставалось огромным палаточным городом, обыкновенным стойбищем наемников-варваров. В то время как ветхая крепость хранила в себе настоящую загадку. Беатрис не знала, кого она найдет там, но не могла противостоять зову. В конце концов, это укрепление находится слишком близко и к логову гноллов, и к месту преступления, чтобы происходящее там могло быть не связано с этой историей.
    И все же... среди ночи ломиться в проклятую крепость - шаг слишком отчаянный. Сперва нужно как следует разобраться в ситуации и все разведать. Покинув свой наблюдательный пост, полуэльфийка устремилась к деревьям. Огни и шум лагеря гноллов остались за спиной, а впереди был лес. Плащ сливался с темнотой, а звуки постепенно тонули в тишине, оставляя на поверхности лишь шелест листвы и шебуршение ночной живности. Острые уши Беатрис готовы были уловить любой звук, выдавший бы присутствие человека или гнолла - обрывок фразы, даже громко хрустнувшую ветку, но здесь было спокойно. Все веселье осталось позади.
    Вскоре детектив обнаружила то, что и ожидала - небольшую деревушку, приткнувшуюся уже совсем неподалеку от замковых стен. От некоторых домов остались лишь обугленные остовы, другие зияли выбитыми окнами и пустыми провалами дверей. Даже те, что оставались более-менее целыми несли на себе отпечаток затхлости и запустения. В воздухе витал едва уловимый запах гнили, но полуэльфийка не могла понять, откуда он исходит. Казалось, что в этом мертвом месте смердело абсолютно все. Интересно, деревня осталась такой после победного марша войск Фариса? Или уцелевшие жители вернулись в свои дома, чтобы вскоре стать жертвами гноллов?
    Хотя это не имело значения. Важно было то, что Беатрис хотела войти в крепость при свете солнца, но при этом так, чтобы не быть у всех на виду. И возможность для этого крылась где-то в этой деревне. И чтобы найти ее, требовалось обыскать все эти дома. Медленно, методично, тщательно. Полуэльфийка видела осколки посуды, втоптанные в пыль дешевые книжонки, порванные тряпичные игрушки. Останки чужих жизней, простые вещи, которые когда-то были дороги жившим здесь людям, а теперь стали лишь мусором. Попадающиеся тут и там засохшие пятна крови говорили о том, что участь большинства местных была не лучше. То, что искала Беатрис, должно было их спасти... Но смогло, разве что, дать ложную надежду.
    В конце концов, он нашелся в самой дальней части сырого, темного подвала. Подземный ход был замаскирован на удивление хорошо. Даже Беатрис потребовалось время. чтобы обнаружить пустоту за деревянной стеной. Там скрывался провал, уводящий в черную пустоту. Это выглядело жутко, но, в то же время, задумывалось когда-то как путь к спасению - по этому тайному ходу жители должны были сбежать, чтобы укрыться от любых невзгод за стенами крепости. Вот только в первый раз она пала быстрее, чем враг добрался до деревни, а ко второму там поселилось нечто темное. И даже если это было всего лишь порождением фантазии, здесь его боялись куда больше, чем гноллов.
    Дело в шляпе, осталось только ждать. Но Беатрис все равно ощущала беспокойство: что-то было не так. Чем-то ужасным веяло из тоннеля, и его черный зев теперь казался пастью чудовища, готового заглотить новую жертву. Что если проклятье - правда? А потом появились звуки. Сперва Беатрис даже подумала, что они несутся изнутри, что нечто жуткое прямо сейчас приближается к ней из опустевшей крепости. Но стоило встряхнуть головой, и наваждение исчезло. Звуки шли сверху, и в них не было ничего сверхъестественного: отдаленный гром яростной битвы. Сейчас он, казалось, ласкал слух, и полуэльфийка рванулась к выходу. Нужно осмотреться и понять, что происходит - так она говорила себе. И все же какая-то часть ее понимала: это было лишь удобным предлогом, чтобы хоть не на долго убраться из этого ужасающего подвала.

    Через окна мало что было видно: лишь размытые силуэты, мечущиеся туда-сюда в полутьме. У некоторых отчетливо проступали звериные черты, но другие держались прямо и походили на людей. Что за дьявольщина? Войска из Глудина никак не могли бы поспеть сюда. Неужели лорд Глудио прознал о том, где искать логово зверомордых разбойников и отправил армию для зачистки? Или же решил наплевать на слухи о проклятье и отправить гарнизон в крепость, а гноллы просто встретились на пути? В связи с обострившейся обстановкой между лордом и бароном, это звучало правдоподобно. Но ведь был еще и мистер Гха, босс контрабандистов. Что если старые торговые партнеры что-то не поделили?
    Звериный рык раздался совсем близко, и в дверном проеме Беатрис увидела здоровенную тварь. На морде гнолла застыла ухмылка, обнажившая пожелтевшие клыки, а черная шерсть неаккуратными пучками торчала во все стороны. В ладони монстра покоился массивный топор. На секунду взгляд серо-стальных глаз пересекся со взором янтарных, в которых проступало воистину звериное бешенство. А затем гнолл рванулся вперед, замахиваясь своим громоздким оружием. Растоптать, сокрушить, уничтожить - вот все, чего он желал. Было проще простого уйти от такой прямолинейной атаки.
    Вот так вот, еще недавно ты была зрителем, а теперь - уже участник представления. Первый гнолл навалился на подоконник, второй лапой пытаясь зажать глубокий порез на шее, а в дверном проеме уже показался следующий. Можно было нырнуть в подвал и скрыться в тоннеле, но слишком велики были шансы, что за ней последует орда разъяренных зверолюдей. В этом случае, узкие подземные ходы могут оказаться смертельной ловушкой и безо всякой там черной магии. К тому же, нужно ведь узнать, что здесь происходит!
    Беатрис скользнула вперед, ловко проскальзывая под неуклюжий удар палицей... И чуть не напоролась на резкий выпад тонкого и острого как жало клинка. Перед ней был третий гнолл, серый, с чуть более вытянутой мордой, пересеченной уродливым шрамом. Он ринулся в атаку, и меч в его руках порхал столь быстро, что очертания расплывались в глазах. Под этим натиском Беатрис медленно отступала: убийцы не так уж хороши в поединках лицом к лицу, а ее противник на этот раз оказался настоящим фехтовальщиком. Закрепить успех серому помешал собственный товарищ. Гнолл с палицей буквально отпихнул мастера клинка в сторону, и полуэльфийка воспользовалась моментом. Она сиганула в окно.
    На улице творился полный хаос. Люди и гноллы ожесточенно рубили друг друга на узеньких улицах. Лица искажала ярость, и в горячке боя уже трудно было понять, кто здесь человек, а кто - монстр. Здесь все походили на диких зверей. Беатрис шмыгнула в просвет между домами, проскочив мимо сцепившейся в рукопашной парочки. Кажется, серый гнолл выскочил следом, но это уже не имело значения. Разве будет он искать ее в этом водовороте безумия? Полуэльфийка вынырнула на другую улицу и застала там точно такую же картину. Похоже, сражение здесь завязалось всерьез.
    Из-за угла раздался дикий, полный безумной боли вопль, а затем оттуда выбежал гнолл. Он рассекал воздух саблей, пасть была раскрыта, и из нее снова и снова вырывались эти жуткие звуки. Гнолл пылал. Он пробежал еще несколько шагов, а затем ноги подломились, и зверолюд рухнул как подкошенный. Огонь вспыхнул еще ярче, жадно пожирая мертвое тело. Беатрис уже приходилось видеть такое, и это нельзя было спутать ни с чем. Магия! На стороне людей сражался самый настоящий волшебник! Что ж, ситуация становилась все более интересной. Швырнув кинжал в ближайшего гнолла, полуэльфийка свернула за угол. И увидела его. Высокий, статный, с огненно-рыжими волосами и пылающим решимостью взором. Маг сражался в окружении верных соратников, снова обрушивая на головы гноллов ярость пламени. Маг был орком. Да что вообще здесь происходит?
    - Вы кто такие?! - воскликнула Беатрис, силясь перекричать шум битвы. Не стоило рассчитывать на ответ, но не спросить вовсе она просто не могла. Слишком уж неожиданно всплыла вся эта ситуация, слишком уж она была странной. Теперь уже орк заметил новое лицо, и в его глазах полуэльфийка увидела отражение собственного изумления. Гноллы, впрочем, отступать не спешили, и совсем скоро Беатрис оказалась вместе с орком и его соратниками - кем бы они ни были, они пока не пытались убить ее. Выбор стороны был до боли очевиден. И когда уже начало казаться, что схватка будет тянуться бесконечно, над разоренной деревенькой разнесся холодный, повелительный голос, один звук которого приостановил кровопролитие:
    - Что здесь происходит?!
    Знакомый голос. Гноллы расступились, и вперед вышел воин в темных доспехах. Ну конечно, без него здесь просто не могло обойтись. Загадочный человек, Юзерхейм и ее невольный проводник собственной персоной. И ведь хороший вопрос задал, Беатрис и сама не прочь бы услышать ответ. Но не все так просто: она уже всерьез увязла в этом деле, и последствия могли быть самыми плачевными. Необходимо было воспользоваться этими мгновеньями затишья, и воспользоваться правильно.
     
  8. Мильтроэн

    Мильтроэн User

    Регистрация:
    03.03.10
    Сообщения:
    1.532
    Симпатии:
    578
    Глава 8. Потерянные во мраке.

    Стиг

    Звуки боя стихли, словно их обрубили ловким ударом заточенной секиры. По всему полю гноллы опускали оружие, а их морды обращались в сторону человека в темных доспехах. На несколько долгих мгновений разрушенную деревню окутала та особая звенящая тишина, которая бывает лишь перед приближающейся бурей. До орка донесся стук опускаемых щитов, шорох мечей, поскрипывание кожаных доспехов и слабое шипение, с которым испарялась кровь с его магического клинка.
    Все взгляды — людей, гноллов, орка и неожиданной союзницы-эльфийки — скрестились на человеке с холодными глазами. Он шел сквозь живое, колышущееся море густой шерсти, оскаленных клыков и янтарных глаз, и на его бледном лице не читалось ни тени страха.
    Стиг сглотнул и вдруг осознал, что сжимает рукоять магического меча до хруста в пальцах. Ярость схватки куда-то испарилась, оставив после себя лишь боль от ушибов и горький привкус во рту. Кажется, это был вкус поражения.
    Орк бросил короткий взгляд по сторонам. Справа Мартин настороженно прикрывался щитом, а слева Джонатан накладывал на тетиву очередную стрелу. На лицах его соратников читалось только одно желание — подороже продать свою жизнь. Сейчас этот таинственный человек укажет на жалкий отряд, и вся эта лавина гноллов сметет их, растопчет и вобьет в землю по уши. Вот сейчас…
    Человек остановился и медленно поднял руку. К удивлению орка, его палец уперся в грудь высокого гнолла с гигантским мечом в лапе. На Стига и его людей командир зверолюдов даже не взглянул.
    - Я спросил, что здесь происходит, Шадар, — вновь разнесся над землей его холодный, словно зимний ветер, голос. — Не делай вид, что ты внезапно оглох на оба уха.
    - Добыча для клана, — промедлив мгновение, пролаял гнолл в ответ. — Мы наткнулись на них во время исхода. По законам стаи, они теперь наши.
    - Здесь действует лишь один закон – и он мой, - ледяным тоном ответил человек в темном доспехе.
    Высокий гнолл зарычал, лезвие его меча едва заметно дернулось. Лицо незнакомца прочертила кривая ухмылка, а ладонь отдернула полы тяжелого плаща и легла на рукоять клинка.
    - Кэп! – прошипел разведчик, пихнув орка локтем в бок. – Наша попутчица, кажись, сделала ноги.
    Стиг резко развернулся и успел заметить, как гибкая фигура эльфийки мелькнула в зияющем дверном проеме одного из домов.
    - Зуб даю – там подземный ход в крепость, - едва разжимая губы, прошептал Джонатан. – Пока эти парни заняты друг другом, мы тоже могли бы…
    - Бежим! – взревел Стиг, вскинув рунный клинок к медленно светлеющему небу.

    Ветхая Крепость встретила их темными коридорами, затхлым воздухом и космами жирной паутины. Когда Джонатан, идущий первым, выбрался из длинного извилистого хода, загадочной эльфийки и след простыл.
    - Сбежала, - сердито воскликнул разведчик и сплюнул на пол.
    - Пускай, - отозвался Стиг, распрямляясь в полный рост. — У нас теперь есть дела поважнее, чем искать странную эльфийку.
    Орк протянул клинок острием вперед, и по длинному лезвию зазмеились языки пламени. Отблески огня выхватили из тьмы сосредоточенные лица соратников.
    - Зажигайте факелы, - приказал Стиг. – Разделимся. Трое останутся у входа — так, на всякий случай. Не думаю, что гноллы сюда сунутся, но осторожность не повредит. Габриэл, ты тоже остаешься.
    Старый воин устало кивнул и привалился к стене. Повязка, туго обмотавшая седую голову, потемнела от пота, но крови, к счастью, не было.
    - Мартин, возьми двоих парней и обшарь правое крыло Крепости. За вами — левое крыло. А вы возьмете на себя центр.
    Говоря все это, орк поочередно указывал огненным клинком на оставшихся членов отряда. Уставшие воины молча кивали и растворялись в темноте, окутывавшей Крепость.
    - Я так понимаю, мы с тобой пойдем вдвоем? – полуутвердительно произнес Джонатан, когда кроме него и Стига больше никого не осталось. Разведчик вытащил узкий кинжал из ножен на поясе, провел ногтем по кромке лезвия и, удовлетворенно хмыкнув, засунул клинок обратно.
    - Верно, - измученно откликнулся орк. – Проверим подвалы – что-то мне подсказывает, что источник темной магии кроется где-то там. Надеюсь, амулеты Варры сумеют нас защитить.

    Извилистый коридор, как две капли воды похожий на предыдущий, разбился о полуоткрытую дверь. Орк нахмурился и взглянул на разведчика. Тот, едва заметно кивнув, наложил стрелу на тетиву и прицелился.
    - Давай!
    Стиг резко пнул ногой створку и выставил перед собой пылающий клинок. Оглушительно заскрипевшая дверь распахнулась, и огонь выхватил из тьмы узкие ступени, теряющиеся где-то внизу.
    - Кажется, мы нашли, что искали, - удовлетворенно произнес орк.
    - Правда? – пробормотал Джонатан, нервно оглядываясь. – А если внизу нас поджидает целая орда голодных зомби, оборотней или призраков?
    Стиг, уже поставивший ногу на первую ступеньку, вымученно улыбнулся:
    - Когда это ты успел стать таким оптимистом, Джонатан?
    - Наверное, в тот день, когда девушка, в которую я был по юности влюблен, заблевала мне всю рубашку. Именно тогда я понял две вещи: что жизнь – дерьмо, и что выпивка – крайне хреновый ключ к сердцу женщины.
    Стиг хмыкнул. В полном молчании скромная процессия шаг за шагом спускалась в древние глубины Ветхой Крепости. Пламя рунного клинка плясало на стенах, выхватывало из угольной черноты все новые и новые ступени. Даже многое повидавший разведчик не мог бы с точностью сказать, сколько времени ушло, прежде чем путь привел их к очередной двери – пять минут или же целый час?
    - Готов? – шепотом спросил орк.
    - Нет, - честно ответил Джонатан. Его кинжал с легким шорохом покинул ножны. – Но подниматься обратно мне тоже не хочется.
    Окованная потемневшей бронзой дверь со скрипом приоткрылась, и воины протиснулись в широкий каменный мешок. Противоположную стену подпирали массивные клетки с висячими замками, за их проржавевшими прутьями темнели какие-то мешки. В ноздри ударил тошнотворный запах гнили и разложения.
    - Мы что, на скотобойню попали? – морщась, пробормотал орк. В следующую секунду его сапог наступил на что-то склизкое, ногу повело, и Стиг, не удержавшись, приземлился на пол.
    - Осторожно, - запоздало предупредил Джонатан, помогаю командиру подняться. – Что это за дрянь на полу?
    - Кровь, - с мрачным видом отозвался орк. – Кровь и внутренности. Кажется, кто-то тут потрошил людей. Взгляни-ка!
    Пылающий клинок дернулся в сторону, выхватывая из полумрака деревянное кресло, пропитавшееся кровью. К нему широкими кожаными ремнями был прикручен труп человека со вспоротым животом. Левую половину лица несчастного словно обрубили ударом меча, а правая темнела пустой глазницей и блестела сколами зубов.
    - Отвратительно, - выдохнул Джонатан. – Мерзко. Ужасно. Но, стоит заметить, это лучше, чем толпа живых мертвецов.
    - Постой-ка, а это еще что?
    Стиг шагнул к трупу и наклонился, что-то внимательно рассматривая во вскрытой грудной клетке. Несколько секунд он изучал открывшееся ему зрелище, а затем, сосредоточенно нахмурившись, протянул руку и коснулся пальцами вывороченных ребер.
    - А вот это уже перебор, - заявил побледневший Джонатан. – Кэп, что ты там хочешь… О нет, только не это…
    Рука орка скрылась в грудной клетке несчастного по запястье. Судя по сосредоточенному лицу Стига, он пытался что-то нащупать там, внутри.
    - Беру свои слова обратно – живые мертвецы лучше, чем такое зрелище!
    Орк медленно вытащил руку обратно. В его сжатых пальцах слабо пульсировало пурпурное сердце.
    - Оно что, еще бьется?
    - Верно, - ответил орк. – Оно бьется. Потому что это не сердце человека. Это сердце тьмы, окутавшей башню. Мы нашли его!
    Волосы Стига растрепало внезапным порывом ветра. Ржавые цепи, усеивавшие стены каменного мешка, зазвенели, раскачиваясь.
    - Что-то мне это… - начал было Джонатан.
    Стены тряхнуло. Откуда-то снизу донесся протяжный, полный боли стон, словно сама Крепость была живым существом и сейчас корчилась в муках. Стены ощутимо тряхнуло, затем еще раз и еще. С потолка посыпалась каменная крошка. То, что Стиг принял за мешки в клетках, зашевелилось, затолкалось, задергалось. Полуистлевшие, изуродованные человеческие тела прильнули к ржавым прутьям, воздух наполнился воплями, скрежетом и щелканьем зубов.
    - О, а вот и живые мертвецы, - испуганно озираясь, пробормотал Джонатан. Острие стрелы в его руках подрагивало, словно не зная, какую цель выбрать. – Просто прелестно!
    - Я не стал бы называть их живыми, - прозвучал хриплый голос, подрагивающий, словно его носитель испытывал сильную боль.
    Стиг, не обращая внимания на тянущиеся к нему руки, поднес меч к самой крайней клетке. Пламя отразилось в запавших глазах иссохшего человека, прикованного к решетке. По его лицу невозможно было сказать, сколько ему лет – настолько изможденным оно выглядело. Но орка поразило не это — его взгляд буквально прикипел к широкой ране, зияющей в животе у несчастного. С такой не живут.
    - Давно ты здесь? – спросил орк, делая знак обеспокоенному Джонатану опустить лук.
    - Давно? – слабым эхом откликнулся заключенный, словно пытаясь понять значение этого слова. – Да, давно. Может, месяц? Или год? Или тысячу лет? Кто знает…
    - Знаешь, что это такое?
    Стиг медленно протянул руку с пульсирующим сердцем к решетке. Глаза у странного незнакомца заблестели.
    - Я даже знаю, что с этим делать. Как подчинить себе его мощь!
    Заключенный с огромным трудом поднялся и прильнул к ржавым прутьям. Края раны на животе разошлись еще сильнее, и орк с холодком в груди понял, что в несчастном давно уже не осталось ни крови, ни внутренностей.
    - Выпусти меня, - прошептал незнакомец. Глаза его лихорадочно блестели. – Выпусти меня, и я все расскажу. Ты же видишь, что я не похож на беснующиеся куски мяса в соседних клетках. Я – человек.
    - Мертвый человек, - уточнил Джонатан, нацеливая стрелу в лицо заключенного. – Я бы не стал доверять тому, у кого в животе нет селезенки.

    Айварис

    Единственное, что в эти минуты занимало Гнарра, так это мысли о зубочистках. Знаете ли, ковыряться в зубах острыми когтями — занятие не из приятных. А этот чертов кусок мяса, застрявший между клыками еще позавчера, совершенно не желал покидать свое уютное убежище, чем доводил гнолла до исступления. Он, да еще эта взбалмошная девушка, прилипшая к окну, как муха к меду.
    - Там люди! – кричала она, тыкая пальцем в стекло.
    - Угу, - отвечал Гнарр, задумчиво ковыряясь в зубах.
    - Гноллы! Они напали на людей! – прижимая руки к груди, пищала Марселин пять минут спустя.
    - Ага, - соглашался с ней Гнарр, стараясь протиснуть лезвие секиры между клыков.
    - Это он! Это Айварис! Он остановил сражение! – едва не хлопая в ладоши от восторга, визжала девушка.
    - Аргх! – рычал в ответ Гнарр, тщетно пытаясь добраться до застрявшего куска мяса.
    - Они сбежали! Они идут сюда!
    Кажется, где-то в этот момент терпение окончательно покинуло Гнарра. Он грубо схватил Марселин за руку и встряхнул ее с такой силой, что та лишь удивленно клацнула зубами.
    - Замолчи уже, женщина! – рыкнул гнолл, обдав ее тошнотворным запахом из собственной пасти. – Я и сам все прекрасно вижу. Идем!
    - Куда это? – капризно надув губы, осведомилась Марселин. Грубая выходка гнолла не выбила ее надолго из привычной язвительной колеи.
    - К генералу. Шагай за мной и не отставай. Если потеряешься – я тебя искать не стану.
    Девушка открыла было рот, чтобы изречь очередную колкость, но передумала. Мысль о том, что она может остаться совсем одна в запутанном лабиринте кошмарных коридоров, приводила в ужас. Нет уж, лучше промолчать, чем рисковать вывести из себя единственного проводника.
    - Веди, - покорно ответил Марселин и, не удержавшись, добавила. – Мой мохнатый господин.
    Гнарр раздраженно рыкнул и распахнул дверь, ведущую в темный коридор.

    Когда трепещущее пламя факела в третий раз выхватило из тьмы нацарапанную на стене отметку, Гнарр окончательно убедился, что они ходят по кругу. При этом гнолл мог поклясться, что каждый раз сворачивал совершенно в другую сторону. Однако извилистые коридоры раз за разом возвращали его обратно – к комнате с пиршественным столом посередине.
    - Опять? – упавшим голосом спросила Марселин. Девушка испуганно озиралась по сторонам. Ее плечи дрожали.
    - Опять, - рыкнул Гнарр, задумчиво почесывая рыжую бородку.
    - Может, нам лучше переждать здесь? – с надеждой в голосе произнесла Марселин. – Подадим сигнал генералу из окна…
    - Тише! – резко прервал ее гнолл.
    Гнарр с силой впихнул девушку в полуоткрытую дверь, а сам загасил факел, прошмыгнул за ней и прижался к стене. Несколько мгновений в тишине было слышно лишь их прерывистое дыхание, а затем чуткое ухо зверолюда уловило приглушенные шаги. Кто-то шел по коридору следом за ними.
    - Ни звука, - прошипел Гнарр. Гнолл перехватил рукоять секиры и замер.
    Шаги приближались – глухие, они, тем не менее, отчетливо разносились по пустому коридору. Вскоре острый нюх Гнарра уловил едва заметный запах дыма от горящего факела, а пару секунд спустя его слуха коснулось отдаленное шипение.
    Шаги замерли. Гнарр отчетливо слышал тяжелое дыхание, доносившееся из коридора. Рядом Марселин с силой вжалась в стену. Глаза ее были закрыты, а губы едва заметно шевелились, шепча молитвы Эйнхазад и ее ангелам.
    Дверь едва слышно скрипнула. Гнарр занес секиру над головой и замер. Вот сейчас незнакомец протиснется внутрь, и тогда…
    Дубовая створка резко распахнулась, с такой силой припечатав гнолла по лицу, что перед глазами у него вспыхнули звезды. Чей-то смазанный силуэт проскользнул в комнату, а следом ввалились еще двое. Мертвенный лунный свет сверкнул на лезвиях мечей. Один из клинков с силой вонзился в каменную кладку на том месте, где мгновение назад стоял Гнарр. Еще одно лезвие со свистом вспороло воздух и с лязгом высекло искры об пол.
    Гнолл взревел и взмахнул секирой. Двое незнакомцев уклонились, а вот третий получил обухом по голове и отлетел к стене. Комната наполнилась скрежетом стали, приглушенными воплями и тяжелым дыханием.
    - Хватит!
    Звонкий женский голос стегнул Гнарра, словно плетью. В следующее мгновение вспыхнуло пламя факела, выхватив из тьмы тоненькую фигурку Марселин, массивного гнолла и двух людей с мечами в руках. Третий пытался подняться, хватаясь за стену, но каждый раз со стоном сползал на пол. По его щеке протянулась тоненькая струйка крови.
    - Ко мне за спину, женщина! – рыкнул Гнарр, выставив перед собой секиру.
    К его удивлению, один из нападавших, молодой парень с темными волосами, опустил меч. Второй слегка помедлил и последовал за товарищем.
    - Простите, леди, - с легким поклоном произнес юноша. – Нам показалось, что это грязное животное пыталось вас сожрать.
    - Животное? – прорычал Гнарр.
    Марселин успокаивающе коснулась его плеча.
    - Это не животное, а мой друг и защитник по имени Гнарр. Он спас меня от тех гноллов, которые напали на вас перед крепостью.
    Юноша скептически оглядел зверолюда с головы до ног. На его лице отчетливо читалось, что в гробу он видал таких защитников, однако произнес он совсем другое:
    - Что ж, замечательно, что у вас был такой защитник. Однако теперь вам лучше пройти с нами – мы сумеем вас защитить.
    - Никуда она не пойдет, - прорычал Гнарр.
    - Прошу прощения, - еще раз поклонившись, отозвался молодой человек. Меч в его руке вновь завис в воздухе. – Но это была не просьба. Вы пойдете с нами, иначе…
    Ветхую Крепость внезапно тряхнуло. Пол под ногами завибрировал, с потолка посыпалась крошка. Откуда-то снизу донесся протяжный вой.
    - Что за… - начал было Гнарр.
    По противоположной стене зазмеилась глубокая трещина. С громким скрежетом просел потолок, выгнувшись безобразным пузырем. Из каменной кладки выскользнуло несколько кирпичей.
    - Берегись! Тут все сейчас рухнет! – заорал гнолл.
    Над головой что-то оглушительно лопнуло, и каменная громада потолка устремилась вниз. Гнарр едва успел отпрыгнуть в сторону, когда тяжелые глыбы с треском ударились о пол в том месте, где он стоят мгновение назад.
    Все замерло так же внезапно, как и началось.
    - Марселин! – заорал Гнарр, отпихнув в сторону ошеломленного юношу. – Марселин!
    - Я здесь! Меня отрезало завалом!
    Гнолл облегченно вздохнул.
    - Держись! Сейчас мы тебя вытащим! Слышишь? Марселин? Марселин!
    С той стороны завала прозвучали мягкие, осторожные шаги. А затем послышался испуганный голос девушки:
    - Кто вы?

    Беатрис

    И когда все пошло не по плану? Наверное, в тот момент, когда она увидела огонек в давно заброшенной проклятой крепости. Любопытство повело Беатрис и обрекло ее на встречу с разъяренными гноллами и отрядом орка-мага - еще одной странной фигуры в этой истории. А теперь оставалось только стремглав нестись вперед, в темноту, слыша за спиной тяжелый топот неизвестных воинов. Она не могла позволить им догнать себя, пусть даже там, снаружи, они бились плечом к плечу, отражая атаки зверолюдей. Этот орк мог быть кем угодно, он даже мог быть послан убийцей, чтобы избавиться от улик или свидетелей. Он сам мог быть убийцей. Ему ни в коем случае нельзя доверять. Никому нельзя доверять.
    Беатрис выскочила из подземного хода в обширный зал. Тонкие лучики лунного света, просачивающиеся сквозь узкие окна, не могли разогнать темноту, но после царившего позади мрака даже они казались ослепительно яркими. Беатрис вздохнула полной грудью, и ноги будто сами понесли ее вперед. Ну конечно, нельзя останавливаться. Прежде, чем лунный свет озарил лицо первого солдата, полуэльфийка уже скрылась в лабиринте лестниц и коридоров.
    Итак, проклятая ветхая крепость. Слишком ненадежное укрепление, ставшее могилой для каждого из своих защитников. Беатрис хотела бесшумно проникнуть сюда при свете дня, но все пошло наперекосяк: она оказалась в крепости посреди ночи, а топот солдат орка оповестил о прибытии гостей не хуже гонга. В безмолвном, мертвом строении звуки разносились легко. Даже оставив воинов далеко позади, полуэльфийка слышала шум и отзвуки голосов. А ведь здесь могли быть существа с куда более острым слухом. Если верить тому, что говорят, в крепости обитали твари куда опаснее людей.
    И все же здесь был кто-то еще, кто-то разумный, кто-то, кто не боится света, а лишь тянется к нему. Беатрис помнила то окно, с которого все началось. И даже сейчас, когда обстоятельства извратили ее замысел, детектив не жалела о принятом решении. Слишком много здесь было неясного, слишком многое не сходилось, и было бы слишком наивно называть это простым совпадением. Здесь что-то происходило, и Юзерхейм со своей армией гноллов, орк и некто, скрывающийся в проклятой крепости - все они были фрагментами пазла, все они были, несомненно, как-то связаны со смертью баронессы. А сама трагедия была, в свою очередь, частью иных событий, возможно, куда более масштабных, чем мог предположить Вернер.
    Звуки позади затихали, словно бы сама крепость поглощала их. Беатрис поежилась от очередного порыва ветра, даже не зная, что было хуже - волна холода или жуткий звук, с которым воздух носился в этих стенах. Теперь это дуновение, похожее на стон, было слышно слишком уж отчетливо. Да, полуэльфийке уже приходилось бывать во всяческих зданиях и слышать самые разнообразные чудеса акустики. Вполне достаточно, чтобы не обращать внимания на подобные звуковые эффекты. И все же тревога никуда не уходила, а лишь росла в душе.
    Причина обнаружилась совсем скоро. Тени. Беатрис уже давно привыкла работать в темноте, она всегда точно знала, как можно скрыться от чужих глаз и как выследить того, кто пытается спрятаться. Она знала о тенях многое, гораздо больше, чем обычный человек. В какой-то мере, детектив чувствовала их. Люди вокруг приходили и уходили, они бывали опасны и непредсказуемы и большинство из них, без сомнений, не заслуживало доверия. Но тени были ее верными союзниками. До этого момента. Потому что теперь Беатрис отчетливо видела, как во всех углах нечто шевелится, извивается в тенях... Но в то же время она была уверена, что там ничего нет. Так проклятье не сказки? Неужели сама темнота обрушится на нежданных гостей этой крепости?
    И в тот же момент, когда полуэльфийка заглянула во мрак, нечто воззрилось на нее. Оно смотрело отовсюду, и хотя у него просто не могло быть лица или рта, Беатрис чувствовала, как оно улыбается. Тени пришли в движение, вытянулись сотнями змеящихся щупалец, и потянулись к единственной жертве. Такого врага не сразить кинжалом, от него не спрятаться, ему невозможно заговорить зубы. Все, что могла Беатрис, здесь было бесполезно. И она побежала, не вполне осознавая, куда рассчитывает попасть. Хотя это было не так уж и важно, главное - чтобы эта темнота не смогла коснуться ее. Иначе... Произойдет что-то ужасное. Полуэльфийка ни капельки не сомневалась в этом.
    Ветер вновь взвыл, принося с собой эхо далеких, нечеловеческих голосов. Беатрис даже не могла представить, какие существа говорят это, и уж точно она не хотела бы их встретить. Мир вокруг становился все темнее, и детектив, привыкшая решать загадки, убийца, выпутывавшаяся из самых разных ситуаций, не могла отыскать решение. Волшебника можно убить, но что делать, если магия исходит не от конкретного человека, а просто пропитывает все вокруг?
    Впереди бесшумно распахнулась тяжелая дверь, и коридор прорезала широкая полоса лунного света. Все вокруг теперь казалось еще более темным. Нечто вело ее, это было очевидно до боли, и все же полуэльфийка не могла сопротивляться. Свет казался единственным спасением. Беатрис рванула к открывшейся двери и... застыла на пороге. По ту сторону был непомерно огромный зал, а в центре его возвышалась гильотина. Детектив почти не удивилась, увидев на этой адской машине широкоплечего лысого эльфа с широким шрамом на правой щеке. Арн. Но ведь он УЖЕ был казнен, почему же ее заставляют смотреть на это сейчас?
    Из темноты вышла еще одна фигура. Или же не так? Беатрис показалось, что он просто соткался из мрака. Орк с огненно-рыжими волосами, тот самый орк, которого она видела снаружи. Он был спокоен, на тонких губах играла насмешливая полуулыбка. Но самой главной деталью были его глаза. В них Беатрис словно бы видела отражение себя: хладнокровного убийцу. Вот только она свернула с этой дороги, а он продолжал шагать вперед. И, похоже, испытывал немалое наслаждение. Рука орка легла на рычаг.
    - Нет!
    Вместе с криком в орка полетел кинжал, но палач лишь легко поймал его двумя пальцами... и надавил на рычаг. Тяжелое лезвие со стуком опустилось, и пол оросился кровью. Округлившимися глазами Беатрис смотрела, как к ее ногам подкатилась отрубленная голова друга. Это полностью ее вина. Нужно было спасти его, ведь она могла поступиться престижем, забросить улики... но не сделала. Она заслужила это сполна. Или нет? Порыв ветра снова донес до полуэльфийки странные голоса, но на этот раз ей показалось, что она понимает их. Голоса говорили, что она невиновна. Она просто старалась сделать свою работу, она не убивала Арна.
    Это сделал он. Беатрис подняла голову, и взглянула прямо на самодовольное лицо орка. Ну конечно, все вставало на свои места. Новая информация, конечно, требовала переработки плана. Нужно было как следует осмотреть крепость, убить, разобраться, что же за огонек она видела снаружи. Ну а потом по ситуации. Скорее всего, надо будет отыскать орка и его ребят. И убить. Или же убить их и отправиться обратно в Глудин. Или убить и обследовать лагерь гноллов? Или убить? Убить. Однозначно убить. Убить.
    Полуэльфийка сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Когда она открыла их, то обнаружила себя стоящей в коридоре. Лоб Беатрис упирался в закрытую дверь. Это несколько упрощало ситуацию. Ну конечно, все, что она видела, было нереальным. Глюк, иллюзия, наваждение - да без разницы, как это назвать. Просто здесь почему-то очень не любили этого орка, вот и все. Но теперь-то, зная об этом, Беатрис не составило труда взять себя в руки и избавиться от внушения. Они думали, что она превратиться в какое-нибудь бездумное кровожадное чудовище, повторяющее без конца слово "убить"? Да щас! Она сама была хозяйкой своих мыслей! И свободный разум, сбросивший цепи одержимости, подсказывал, что сейчас можно спокойно продолжать вести расследование. Но все же было бы очень неплохо заодно убить орка. Взвесив эту идею, Беатрис нашла ее вполне рациональной.
    Дальше было гораздо легче. Тени вернулись к своему нормальному состоянию, коридоры, казалось, вытягивающиеся до бесконечности, теперь были вполне обычными, полуэльфийка даже представляла себе примерную планировку этой крепости. И теперь трудно было не заметить, что здесь как-то по-особенному.. уютно? Может быть, стоит немного задержаться после того, как будут сделаны все дела? В конце концов, она ведь заслужила небольшой отдых верно?
    Голоса. На этот раз острые уши уловили вполне отчетливые звуки человеческой речи, причем совсем неподалеку. Говорили на повышенных тонах. Ругались? А в одном из голосов отчетливо слышались рычащие нотки. Интересно, очень интересно. Беатрис заскользила по коридору, став еще одной тенью. С каждым шагом спор слышался все отчетливее, и он наводил на определенные мысли. Неужели? Осторожно выглянув, детектив с трудом сдержала эмоции. Да, гнолл и какая-то девушка, встретившие отряд воинов, должно быть, спутников орка.
    Слишком много совпадений. Нет, это просто не может быть случайностью. Золотой билет к успеху, главная нить, ключевой свидетель - все это сейчас было перед Беатрис, сконцентрированное всего в одном человеке, в одной хрупкой девушке, которая, скорее всего, знала о произошедшем с баронессой больше, чем кто-либо другой. И эта мысль легко вытеснила все прочие. Все же кое-чем полуэльфийка была одержима еще задолго до того, как оказалась в этой крепости, и глупо было думать, что какое-то там проклятье сможет оказаться сильнее этой страсти. Это дело было больше, чем просто работой, Беатрис чувствовала, что она участвует в событиях огромной важности, и даже смерть друга рядом с этим отходила на второй план, пусть это было немного стыдно признавать.
    И сейчас Детектив просто обязана была забрать девушку с собой... но и гнолл, и тот молодой парень были того же мнения. Беатрис мысленно пересчитала кинжалы: она не была большим мастером в дебатах. Но оружие не было пущено в ход, потому что крепость задрожала. Что произошло? Полуэльфийка не имела понятия. Она лишь ясно слышала далекий грохот, а затем загремело и здесь. Эту крепость не зря называли ветхой: после этой встряски она будто бы начала разваливаться, и обломки посыпались с потолка, грозя просто раздавить группку спорщиков. Забыв о скрытности, Беатрис подалась вперед. Нет, после всего этого она не может потерять свидетеля, которого только нашла, из-за какого-то глупого обвала! Но пыль начала оседать, и полуэльфийка поняла: ее свидетельница жива! Более того: ее отрезало обвалом от всех остальных! Момент был просто идеальный, и Беатрис не собиралась упускать свой шанс.
     
  9. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Глава 9. Исполненные клятвы.

    Беатрис

    Какая невероятная удача! Беатрис не верила в судьбу и предпочитала строить успех своими руками, но все же, когда обстоятельства выстраивались так гладко, она не собиралась упускать эту возможность. Обвал отрезал Марселин - а благодаря крикам гнолла можно было не сомневаться, что это именно она - от драчливых спутников, и теперь эта, без сомнений, ценнейшая свидетельница может быть доставлена в Глудин. Такая находка полностью оправдывает все: ночную слежку, битву с гноллами и даже блуждание по проклятой крепости. Вот только согласится ли пойти сама девушка? Беатрис знала слишком мало, чтобы ответить наверняка, но склонялась к отрицательному ответу: слишком уж отчетливо звучало беспокойство в голосе ее охранника.
    Именно поэтому полуэльфийка пропустила мимо ушей вопрос Марселин. Завал завалом, но его ведь могут и разобрать, пока она будет тут стоять и разъяснять, почему им нужно сейчас же убираться отсюда и топать в Глудин. Да и, не считая завала, причин, по которым все могло пойти не так, предостаточно - эта крепость полна сюрпризов. Вместо ответа Беатрис рубанула девушку ребром ладони по шее и тотчас подхватила обмякшее тело. Вырубать людей она умела, и здесь в успехе сомневаться не приходилось. А объяснения... с ними уж как-нибудь потом.
    Крепость снова тряхнуло, и с потолка сорвался валун, с грохотом врезавшись в пол. Крики с той стороны завала лишь усилились, но теперь к ним примешался и еще один звук - нечто среднее между воем и рыком - разнесшийся по темным коридорам. В этом жутком голосе было столько злобы, столь неутолимый голод звучал в нем, что Беатрис передернуло. Впрочем, это стало хорошей причиной поторапливаться. С такой ношей на плече полуэльфийка не могла быть стремительной и бесшумной, но все же она перемещалась достаточно проворно. К тому же, слух все еще был при ней, и это оказалось очень важным преимуществом: тут и там запертые прежде двери отворялись, выпуская наружу нечто ужасающее. Лишь однажды Беатрис мельком увидела одну из этих тварей, но клыки, свисающая шматьями плоть и мертвые глаза, горящие каким-то потусторонним светом, крепко отпечатались в памяти.
    По пути сюда она была окутана иллюзиями, но сейчас все было взаправду - Беатрис отчетливо ощущала это. Отголоски прежних видений и сейчас пролетали перед глазами, но теперь, когда вокруг вот-вот должен был разверзнуться настоящий ад, это становилось не более чем назойливой помехой. Помехой, которая мешала ориентироваться. В какой-то момент полуэльфийка даже решила, что заблудилась - вот уж безрадостная перспектива. Но вскоре вновь попался знакомый поворот, затем - вид из окна, соответствующий нужной части укрепления. В конце концов, впереди открылся черный зев тайного тоннеля, который воины орка-мага так и не взялись запечатать.
    Что будет ждать с другой стороны? Быть может, Юзерхейм в окружении вооруженных до зубов гноллов? Погибшие когда-то жители деревни, вернувшиеся с того света в самом нелицеприятном виде? И то, и другое вполне могло оказаться правдой, и все же Беатрис, уже изрядно запыхавшаяся под тяжестью ценного свидетеля, приостановилась лишь на пару секунд - там может оказаться нечто плохое, но здесь нечто плохое происходит прямо сейчас! Это отличный повод, чтобы отринуть сомнения и рискнуть. С этой мыслью полуэльфийка бросилась в темноту.
    И ей повезло. Снова. Пожалуй, по возвращении стоит зайти в храм Эйнхасад.

    Беатрис сидела, привалившись спиной к дереву, а грудь ее быстро вздымалась и опускалась в такт еще не выровнявшемуся дыханию. Мрачный силуэт крепости высился позади, и там нечто выло и рычало, лязгал металл и гремели приказы. Все это было слишком далеко, чтобы рассмотреть саму битву, но недостаточно далеко для того, чтобы полуэльфийка почувствовала себя в безопасности. Среди темных стволов ей то и дело мерещились сгорбленные силуэты гноллов, и из-за этого пальцы нервно отстукивали по рукояти кинжала.
    А потом к какофонии битвы примешался новый звук, но на этот раз совсем близкий - уложенная рядом Марселин тихо застонала и сделала попытку пошевелиться. Ее глаза сперва медленно разлепились, а затем - округлились от удивления. Девушка приподнялась на руках, и принялась вертеть головой. Темное, неизвестное место явно пугало ее и заставляло сбросить остатки оцепенения. Затем ее взгляд остановился на Беатрис. И пришло время вопросов.
    - Кто вы? Вы... ударили меня?
    - Не было времени объяснять, прости. Мое имя Беатрис, и я детектив. Я здесь, чтобы доставить тебя в Глудин.
    - Детектив...
    Марселин замолчала, словно пробуя на вкус это диковинное слово. Возможно, она попросту не знала его значения, так что Беатрис снова пришлось взять инициативу в свои руки:
    - Я расследую дело, связанное с убийством баронессы Вивьен. Ты должна знать о нем больше, чем кто бы то ни было.
    Девушку аж передернуло. Судя по всему, ужасные воспоминания о событиях той ночи все еще терзали ее душу. Признаться, Беатрис была только рада этому. Разом побледневшая Марселин снова оглянулась, обводя обступившие их деревья испуганным взглядом. Вполне возможно, что теперь и ей мерещились там очертания подкрадывающихся монстров.
    - Да, наверное... А где Гнарр? И где те люди из крепости?
    - Они остались там. Мне жаль, но их отрезало завалом.
    Марселин обратила взор на темную громадину, и полуэльфийка готова была поклясться, что в ее золотоволосой голове промелькнула мысль о побеге. Наверное, тот гнолл действительно был ей дорог. Впрочем, Беатрис не боялась таких мыслей: во-первых, убежать от убийцы не так-то просто. Во-вторых, если у этой девчушки есть хоть капля мозгов, то она наверняка сообразит: отправившись навстречу своему гноллу, она непременно нарвется на ораву других, далеко не таких дружелюбных. А уж дальше финал, скорее всего, будет печален - чьей бы там пленницей она ни была раньше, для рядовых этого звериного воинства она станет лишь удачно подвернувшейся игрушкой. Конечно, лучше бы Марселин сама осознала это - неохота тащить ее до самого города.
    - Ладно. Пусть будет Глудин. Когда мы выдвигаемся?
    Она приняла решение и... странным образом преобразилась. В ней появилось что-то властное, даже величественное. Люди порой преподносят сюрпризы, иногда - даже приятные. Беатрис позволила себе легкую улыбку:
    - Прямо сейчас.
    Полуэльфийка уже морально готовилась выслушивать нытье, отговорки или просьбы об отдыхе, но Марселин коротко кивнула и поднялась на ноги. Она и в самом деле преобразилась. Что ж, может статься, дорога до Глудина окажется не такой уж и долгой, и им даже не придется видеть оскаленные волчьи морды у себя за спиной.

    Мистер Лязг и господин Блеск, два рыцаря в одинаковых, всегда отполированных до блеска доспехах, расступились, пропуская Беатрис и ее спутницу в небольшую уютную комнатку. Признаться, полуэльфийка ожидала, что Вернер вновь будет ожидать их под таверной, но у этого гнома, кажется, была целая куча подобных мест, раскиданных по всему городу. Сам он восседал на простом деревянном стуле, облокотившись на такой же простой стол. Его пронзительные зеленые глаза глядели сквозь круглые очки то на одну, то на другую девушку.
    - Рад видеть вас снова, Беатрис. А с вами счастлив буду познакомиться. Уважаемая Марселин, не так ли? Присаживайтесь, вы ведь проделали такой путь.
    В его мягком голосе на этот раз звучало что-то иное. Едва заметно, где-то далеко на фоне, и все же Беатрис уловила это: нетерпение! В их руках был бесценный свидетель, а значит, совсем скоро появятся и новые нити, по которым можно будет отыскать выход из этого лабиринта загадок! Но когда Марселин подняла голову, Беатрис позабыла об этих мыслях. Даже невозмутимый Вернер приподнял бровь. В глазах девушки полыхала решимость.
    - Вы не правы, любезный гном, меня зовут не Марселин. Я – баронесса Вивьен!

    Стиг

    Стиг шагал по древнему коридору Ветхой Крепости, совершенно не обращая внимания на переплетения костей, зубов и гнилой плоти, заполнившие старую твердыню. В его руке, высоко поднятой над головой, пульсировало пурпурное сердце, а поистрепавшийся плащ за спиной развевался и трепетал на странном, явно магическом ветру. Позади бледный как смерть Джонатан не знал, за что хвататься — его руки то беспокойно теребили древко лука, то крепко сжимали рукоять длинного кинжала. На оживших мертвецов, толпившихся вдоль стен, он старался не смотреть.
    Коридор в очередной раз вильнул, и орк нос к носу столкнулся с группой Габриэля. Старый воин вскинул было меч, но, узнав командира, с облегчением опустил широкую полосу стали и вымученно улыбнулся:
    - Живой!
    Стиг недовольно мотнул головой:
    - Ты что тут делаешь, Габриэл? Я вроде приказал охранять выход из крепости.
    - Мы и охраняли, - вступился один из наемников за спиной старика. – Но потом стены начали трястись, а с потолка посыпались камни. Ну мы и убрались оттуда подобру-поздорову. Заодно решили вас найти - вдруг вам помощь нужна.
    - Если тут кому и нужна помощь, так это мне, - нервно оглядываясь, заявил Джонатан. – Вас не смущает, что вокруг полно… - он замялся на секунду, подбирая правильное слово, – Ходячих трупов?
    Не успел никто ответить, как по одному из коридоров загрохотали чьи-то тяжелые шаги. Спустя несколько мгновений за поворотом показался отряд Мартина. Расталкивая пошатывающихся мертвецов, молодой воин подлетел к Стигу и едва не упал, ударившись о стену. На его щеке багровела засохшая кровь.
    - Вот вы где, - прохрипел он, судорожно пытаясь отдышаться. – А мы… там… девушку и гнолла встретили…
    - Девушку? – нахмурившись, переспросил Стиг. В памяти орка ярко вспыхнуло еще свежее воспоминание — до боли знакомое девичье лицо в одной из бойниц Ветхой Крепости. Тогда он решил, что зрение его обманывает. — Где они?
    Мартин неопределенно махнул рукой куда-то в сторону:
    - Нас завалом разделило. Ну, то есть, не всех нас, а только девушку. А гнолл исчез. Понятия не имею, как ему удалось обвести нас вокруг пальца. Зуб даю – он какой-то волшебник!
    - Ладно, - прервал его орк. Мартин умолк, а Стиг обвел тяжелым взглядом свой отряд. – Мы сделали то, за чем пришли в Крепость. Пора уходить.
    - Уходить? – переспросил Джонатан. – Мне, конечно, не нравится соседство с живыми мертвецами, но они хотя бы не пытаются меня убить. А вот армия гноллов снаружи разорвет всех нас на части, даже не задумываясь.
    - Не разорвет, - с усмешкой ответил Стиг. – Не успеет. Мы ускользнем, пока они будут заняты.
    - Заняты чем?
    Вместо ответа орк еще сильнее сжал пульсирующее сердце. Сквозь его пальцы заструились багровые отблески, а ободранная армия, подпиравшая стены, зашевелилась, задергалась, застонала. Пустые глазницы, одна за другой, поворачивались в сторону могущественного артефакта, а из полусгнивших ртов наружу вырвалось зловещее клокотание.

    Дым от горящих костров остался позади, а за спинами крохотного отряда сомкнулись могучие стволы деревьев. Стиг вновь шагал впереди, только на этот раз сердце тьмы не пульсировала в его руке, а, медленно затухая, покоилось в кармане. В руке орк сжимал рукоять верного клинка — магическая сталь была покрыта засыхающей кровью гноллов.
    Когда они отошли на порядочное расстояние, в спину им ударил дикий треск. Грохнуло, словно раскололось само небо, и в следующий миг земля под ногами вздыбилась, выгнулась горбом и застыла, слегка подрагивая.
    - Что это было? – нервно спросил Джонатан. Лук в его руках уже целился в сторону зеленой стены из листьев, острие стрелы перебегало от одного дерева к другому.
    - Ветхая Крепость, - не останавливаясь, бросил через плечо Стиг. – Она наконец-то рухнула.
    - Жалко, - со вздохом произнес Габриэл. – Столько веков простояла.
    - Еще отстроят, - успокоил его Мартин. Молодой воин огляделся, словно искал поддержки среди угрюмых лиц соратников. – Ну, то есть, там же удобное для этого место, верно? Как говорил наш капитан — стра-те-ги-чес-ко-е, во!
    - «Стратеги-и-и-ическое», - передразнил его Джонатан, убирая стрелу в колчан. – Ты, парень, никак в командиры метишь? Лучше брось ты это дело, а то станешь шибко умным – прямо как наш кэп.
    Стиг продолжал шагать впереди. На его губах играла слабая улыбка.

    - Ну заходи, заходи, - раздался из глубины комнаты надтреснутый голос старой волшебницы.
    Орк шагнул в хижину Варры, пригибаясь, чтобы не разбить лоб о низкую притолоку.
    - Да ты садись, - с улыбкой предложила ему колдунья, – В ногах-то правды нет.
    Она дождалась, пока орк осторожно усядется на жалобно заскрипевший стул, и лишь затем повернулась в его сторону.
    - Вижу, что тебе можно доверять, Стиг. Сердце тьмы при тебе, я это чувствую. Сам отдашь его, или…
    Колдунья выразительно покачала головой, вытирая руки о белоснежный фартук. В ее глазах плясали огоньки, но орк не мог разобрать, предостережение ли это, или старуха откровенно веселится. Стиг молча вынул пульсирующее сердце из кармана и протянул его Варре. Сейчас оно уже не полыхало багровым огнем – лишь изредка по его поверхности пробегали едва заметные всполохи.
    - Чего приуныл-то, дружок? – насмешливо поинтересовалась ведьма, ловко пряча артефакт где-то среди бесчисленных складок неопрятного платья. – Не нашел, чего искал?
    - Нет, не нашел, - с тяжелым сердцем ответил Стиг. – И не найду. Теперь я знаю – чтобы расквитаться с гноллами, мне нужна целая армия. Только взять ее негде.
    - Так уж и негде? – с улыбкой спросила колдунья. В глубине ее глаз плясали лукавые искорки. – Ты бы, дружок, не спешил руки-то опускать.
    - А что, у тебя где-то завалялась целая армия? – со злостью в голосе произнес орк.
    - У меня – нет, - быстро откликнулась волшебница, отворачиваясь к своему котлу. В его глубине пузырилось какое-то синее варево. – А вот у тебя, глядишь, и найдется.

    Айварис

    Ветхая Крепость смеялась над ним. Скалилась узкими бойницами, щерилась беззубым ртом главного входа, корчилась и тряслась от хохота. Она знала его тайну, его глубоко скрытый от всех секрет.
    - Что будем делать, генерал? – пролаял подошедший Кутус. Янтарные глаза внимательно уставились на человека.
    Айварис молчал, отстраненно рассматривая массивные ворота, наглухо запечатавшие вход в главную башню. За его спиной войско гноллов разжигало костры, готовясь к длительной осаде, и строилось в боевые порядки – на случай атаки.
    - Генерал? – почтительно переспросил Кутус.
    Айварис тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.
    - Окружить крепость тройным кольцом – чтобы даже муха без моего ведома не пролетела. Мы заставим их сдаться – хотят они того или нет.
    - Может, проще устроить штурм? – неуверенно предложил гнолл. – Их всего горстка, а нас – целая армия…
    - Нет! – резко ответил Айварис. – Они нужны мне живыми.
    Кутус покорно кивнул и развернулся, готовясь отдавать короткие, отрывистые приказы. Но не успел он пролаять ни слова, как Ветхую Крепость тряхнуло, а следом до войска донесся глухой, вибрирующий стон. Столько было злой боли и ярости в этом звуке, что у многих гноллов вздыбилась шерсть на загривках.
    - Всем отойти! – заорал Айварис. – Живо!
    Крепость тряхнуло еще раз, а затем еще и еще. Главная башня вздрогнула и накренилась, с верхней площадки полетели массивные камни вперемешку с прогнившими досками. Совсем рядом от генерала в землю воткнулся потемневший от времени флагшток. На нем все еще трепыхалось изъеденное временем знамя давно сгинувшего завоевателя.
    - Генерал! Генерал!
    Айварис покачнулся, едва не сбитый с ног налетевшим на него вихрем, сплошь состоявшим из рыжей шерсти и острых зубов.
    - Гнарр! – воскликнул генерал, впервые за последние дни ощутив хоть что-то, отдаленно похожее на радость. – Ты жив!
    - Это смотря с какой стороны поглядеть, - расплывшись у улыбке, ответил верный гнолл.
    Только сейчас Айварис заметил, что доспех Гнарра был весь иссечен, словно по нему долго и со смаком били тяжелыми мечами. Шерсть на руках сразу в нескольких местах была перепачкана кровью, а при ходьбе он явно берег левую лапу.
    - Что случилось? Кто это сделал? Шадар? Это был он, да?
    - Не, - отозвался Гнарр, морщась от боли. – Это те парни, которых вы в крепость загнали. Я чудом уцелел – сумел сбежать, пока там все рушилось. Кэп, это не замок, а трухлявый пень – там внутри уже почти все рухнуло.
    - А Марселин? – спросил генерал, жадно вглядываясь в янтарные глаза гнолла. – Она с тобой?
    - Вашу женщину унесла эльфийка. Я пытался ее догнать, да не смог - нога подвела.
    Айварис на миг потемнел лицом. В его глазах вспыхнуло пламя.
    - Эльфийка… - прошептал он, уставившись куда-то в пространство.
    - Генерал! Они идут!
    Еще один крик пронесся над полем и разбился о каменные стены крепости. Массивные ворота со скрипом распахнулись, и из темного зева хлынули ожившие мертвецы. Ободранное войско выло, стонало и падало, но продолжало надвигаться неукротимо, как волна во время прибоя.
    - К бою! – рявкнул Айварис, выхватывая меч из ножен. Лезвие клинка уперлось в грудь Гнарра – А ты – брысь в тыл. Я не хочу рисковать жизнью единственного гнолла, от вида которого мне не хочется блевать.
    Гнарр криво ухмыльнулся, но спорить не стал.
    - К бою! – вновь рявкнул генерал, подняв меч над головой. – За мной!

    Спустя несколько часов все было кончено. Уставшие гноллы в искореженных доспехах бродили по пропитанному кровью полю, переворачивали тела и срезали с иссохших пальцев мертвецов золотые кольца. Руины Ветхой Крепости темнели грудой битого камня и грудой щепок, оставшейся от огромных ворот.
    Айварис в очередной раз протер лезвие меча и, не глядя, сунул его в ножны. За его правым плечом застыл изможденный Кутус, а за левым – Гнарр. Морду верного гнолла пересекал свежий шрам, а на ноге белели свежие бинты. В последний момент он не выдержал и, наплевав на приказы командира, вклинился в схватку, орудуя свое чудовищной секирой. Генерал так до сих пор и не решил, дать ему за это в морду или обнять.
    - И что дальше? – спросил Кутус хриплым от усталости голосом. Гнолла шатало, и он держался из последних сил, чтобы не растянуться на траве. Генерал, к его удивлению и зависти, легко развернулся и уставился бесцветным взглядом куда-то вдаль, словно стараясь разглядеть что-то за далекими холмами. Айварис первым вступил в бой и последним из него вышел. От его меча пал не один десяток жутких тварей, вырвавшихся из крепости – и при этом он даже не вспотел. Почему-то это пугало Кутуса даже больше, чем все ожившие мертвецы вместе взятые.
    - Дальше? – эхом откликнулся Айварис, не поворачивая головы. – Дальше мы сделаем то, что давно должны были сделать. Мы вернемся домой. В Грацию.
    На морде Гнарра отпечаталось недоверие пополам с радостью.
    - А как же наш флот? – пролаял он, морщась от боли в голове. – Вы нашли его?
    - Нет, - ответил Айварис. – Но я знаю, где взять новый.
    Генерал развернулся к Кутусу.
    - Прикажи возвращаться в лагерь. Сегодня мы отдыхаем, а завтра выступаем в поход. Скажи всем, что мы возвращаемся домой.
    - И куда мы отправимся?
    Айварис помолчал, вглядываясь в далекий горизонт.
    - Мы одолжим флот у добрых граждан Глудина, - наконец ответил он. – Вместе с их жалким городом!
     
  10. Мильтроэн

    Мильтроэн User

    Регистрация:
    03.03.10
    Сообщения:
    1.532
    Симпатии:
    578
    Глава 10. Тень угрозы.

    Беатрис

    - Вы не правы, любезный гном, меня зовут не Марселин. Я – баронесса Вивьен!
    Эти слова были подобны грому, и после них комнату заполнила тишина. Произнесла их растрепанная девушка в простой одежде, но было что-то величественное в ее волевом взгляде, в гордо вздернутом подбородке и грозно сдвинутых бровях. Что-то такое, что заставляло поверить. И это обескураживало. Даже на лице Вернера промелькнуло удивление, и он открыл и закрыл рот, словно потеряв нужные слова. Что ж, одна эта картина стоило того, чтобы тащить девчонку от самой Ветхой Крепости! Впрочем, замешательство гнома продлилось считанные секунды. Затем маска ледяной невозмутимости вернулась к нему, а еще мгновение спустя вновь зазвучал мягкий, обволакивающий голос.
    Вернер задавал вопросы. Он спрашивал о Глудио, о тамошнем лорде, о нападении, о планах на свадьбу, о гноллах... Вопросы следовали один за другим, перемежаясь короткими, по большей части, ответами Вивьен. На первый взгляд, в них не было никакой структуры, и стороннему наблюдателю могло бы показаться, что гном просто спрашивает первое, что придет на ум. Беатрис, конечно, не сомневалась, что этот хитрец следует четкому плану, но по лицу Вернера невозможно было понять, насколько хорошо все идет. Иногда он задавал дополнительные вопросы, просил уточнить тот или иной момент, но ни разу не выказал собственное отношение к информации, которая, подчас, была весьма и весьма интересной. Как только с очередным пунктом все становилось ясно, Вернер просто двигался к следующему.
    Беатрис была совершенно лишней на этом допросе, но все завертелось так резко, что гном просто забыл ее выставить... Или же решил, что она заслужила право узнать все? В любом случае, полуэльфийка собиралась воспользоваться возможностью и вслушивалась в каждое слово, постепенно составляя из разрозненных ответов цельную картину произошедшего. На них напали ночью, во время привала. Вивьен была в своем шатре вместе с фрейлинами, и они развлекались как могли - примеряли платья друг друга. В момент, когда все произошло, девушка по имени Марселин как раз красовалась в роскошном платье баронессы. Это стоило ей жизни.
    Гноллы и наемники, участвовавшие в нападении, не знали Вивьен в лицо, но отличить ее одеяние от нарядов служанок не составляло труда. Они и на секунду не усомнились в правильности выбора. Впрочем, у них и не было времени сомневаться. Марселин обезглавили, а "фрейлин" гноллы забрали с собой. Но и на этом откровения не заканчивались. Побывав внутри лагеря, Вивьен узнала, что гноллами действительно командовали люди! Точнее, один конкретный человек. Даже беглого описания было достаточно, чтобы Беатрис признала своего знакомого из гавани. Так значит это он был главным злодеем, решившим стравить Глудин и Глудио? Этот ответ казался логичным, хотя детектива не оставляло ощущение, что что-то здесь не вяжется.
    Вивьен рассказала еще много всего, хотя остальная информация уже не имела решающего значения. Но даже когда ситуация, казалось, была обрисована максимально четко, а личность баронессы была подтверждена, Вернер продолжал задавать вопросы, глядя на собеседницу поверх круглых очков. Он будто бы даже не моргал. И в тот момент, когда Беатрис уже подумала, что вопросы пойдут по второму кругу, гном поднялся и попросил "достопочтенную баронессу" еще немного посидеть, а детектива поманил за собой.

    - Она настоящая, в этом нет сомнений. Это означает, что вы сделали больше, чем я мог бы требовать, - произнес гном, поглаживая заплетенную в тугую косу бороду. Беатрис приподняла брови. Нельзя сказать, что подобный расклад ее не радовал, но ощущение некой незавершенности все же заставило раскрыть рот в тот момент, когда, казалось бы, стоило держать язык за зубами:
    - Но мы еще не знаем наверняка, кто и зачем пытался это устроить.
    - Почти наверняка это был тот человек из лагеря гноллов. Но даже если нет, ответ уже не так важен. Баронесса жива, а значит войны не будет. Сегодня же мы отправим в Глудио гонца и положим конец этому недоразумению, а затем я отправлю своих людей вычистить гнездо контрабандистов, что торговали со зверолюдами. Вы же получите деньги, но помимо них я могу предложить и официальный статус. Нашему городу и мне лично будет крайне полезен такой способный детектив.
    Вот он, хороший конец. Сбылось все то, чего Беатрис желала, взявшись за это дело. И все же... Стоило представить глудинский пейзаж, и мысли возвращались к центральной площади и возвышающейся там гильотине с окровавленным лезвием. Стоило вызвать в памяти лица друзей, и перед глазами всплывала перекошенная яростью физиономия Руфуса. Стоило вообразить свое светлое будущее в этом городке, и голова тотчас отказывала, оставляя Беатрис созерцать пустоту. Нет уж, в Глудине слишком многое напоминало о ее прошлой жизни, о жизни убийцы, равно как и о том, чем пришлось пожертвовать, чтобы открыть себе новый путь. А еще здесь остались те, кто желает ее смерти. Трудно было бы спать спокойно, зная, что они так близко.
    - Это очень хорошее предложение, но я хотела бы покинуть город.
    По лицу Вернера пробежала тень. Интересно, что разочаровывает его больше: потеря ценного специалиста или собственная ошибка в расчетах? Однако к привычному спокойствию гном вернулся ожидаемо быстро. А вот слова его удивили Беатрис.
    - Что ж, пусть будет так. Я знаю одного человека в Орене. Я дам рекомендательное письмо, и после этого вам будет значительно легче там обустроиться.
    Это тоже могло быть частью политической игры. Скажем, Вернер отправляет тому "человеку из Орена" хорошего специалиста, а тот затем должен оказать ответную услугу. Да, могло, но почему-то полуэльфийка не думала, что дело в поиске выгоды. После того, как Беатрис отвергла невероятно щедрое предложение гнома, это походило... на искреннее желание отблагодарить ее? Подобные слова из уст персоны столь холодной и расчетливой, пожалуй, можно было считать наивысшим проявлением симпатии. Беатрис улыбнулась серьезному гному и почувствовала, как довлевший над ней образ гильотины на капельку отступает назад, и на душе становится чуточку легче.
    - Спасибо, Вернер. Было приятно работать с тобой.

    Сборы не заняли много времени. Все равно в Глудине не осталось никаких предметов, что были бы дороги сердцу Беатрис, так что пришлось лишь позаботиться обо всем, что может пригодиться в путешествии. К вечеру полуэльфийка уже была готова выдвигаться и, несмотря на доводы разума, она не собиралась ждать с отправкой до утра. Плевать, что придется скакать ночью - в конце концов, темнота всегда была другом Беатрис. Стены города словно бы превратились в тесную клетку, и детективу не терпелось поскорее вырваться и навсегда оставить этот город за спиной, устремившись к великому будущему.
    И все же небольшое промедление она смогла себе позволить. Вместе с Вернером, группой стражников, рыцарей и всяких других интересных личностей полуэльфийка поднялась на стены, чтобы наблюдать за историческим событием: отправкой гонца со счастливой вестью. Гордый всадник со здоровенным алым пером на шляпе выглядел весьма внушительно, медленно выезжая из городских ворот. Беатрис отстраненно подумала о том, что на роль посла мира наверняка была масса желающих, и этот парень, должно быть, вне себя от счастья.
    Ее догадка подтвердилась, когда гонец развернулся и помахал рукой собравшимся на стенах. Широкая белозубая улыбка и озорной огонек в глазах были лучшим доказательством. Прощание было коротким, а после конь резко сорвался с места, повинуясь умелой руке и острым шпорам. Все молча следили, как он удаляется и, кажется, никто даже не моргнул до тех пор, пока силуэт всадника не скрылся за далекими деревьями. Казалось, весь город дружно выдохнул. Войны не будет! Глудин и Глудио вновь станут верными союзниками.
    Беатрис развернулась и не спеша направилась к лестнице. Позади уже завязались разговоры, слышался чей-то смех, но полуэльфийке нечего было делать на этом празднике. Она была горда своей работой, но в полной мере радость могли прочувствовать лишь истинные сыны и дочери Глудина, Беатрис же стремилась перейти к исполнению собственных планов. Интересно, каково будет вести дела в Орене?
    Кто-то ахнул. Затем ухо резанул резкий вскрик. Успевшая преодолеть пару десятков ступеней полуэльфийка стрелой взлетела обратно и увидела коня, скачущего к городу. Всадника не было. На секунду все затихло, а потом голоса раздались вновь. В них звучал страх, удивление, робкая надежда. Беатрис не вслушивалась, она во все глаза смотрела на далекую стену деревьев. Там что-то двигалось, но даже остроглазая полуэльфийка с такого расстояния не могла определить, что именно. Она уже готова была отвернуться, когда лес изверг полчища звероподобных тварей. Война началась.

    Айварис

    Иссохшая, покрытая пылью и трещинами земля вздрагивала от мерных ударов сотен и тысяч латных сапог. Боевые отряды гноллов один за другим выстраивались в ровные колонны и маршировали по широкой дороге, блестя на солнце железом доспехов, мечей, топоров и шипастых булав. Впереди кто-то затянул хриплым лающим голосом походную песню, и множество глоток подхватили знакомые каждому воину Грации слова.
    Айварис в полном боевом облачении наблюдал за тем, как десятники торопливо выстраивают очередной отряд. За его спиной напоенный травами ветер полоскал алый плащ.
    - Мы готовы, генерал! – пролаял гнолл в остроконечном шлеме. В его янтарных глазах плескался целый океан преданности.
    Генерал молча кивнул, и еще одна колонна двинулась в сторону Глудина.
    - К вечеру мы возьмем город в кольцо, - прохрипел за спиной командира Кутус. Вожак зверолюдов выглядел осунувшимся и уставшим — сказывалась бессонная ночь. — И когда воины Шадара узнают, что мы отправились домой, они проклянут весь его род, а его самого разорвут на части и развесят внутренности вдоль дорог.
    Айварис бросил на гнолла короткий взгляд, а затем вновь уставился бесцветными глазами куда-то вдаль. Генерал и Кутус всю ночь провели над картами, но человек не выглядел ни уставшим, ни сонным, ни злым — его лицо выражало лишь какое-то отстраненное равнодушие.
    Они отправили еще пять отрядов, прежде чем Айварис велел подвести ему коня. Уже в седле он в последний раз оглянулся на пепелище, оставшееся от огромного лагеря гноллов. Среди обуглившихся балок и почерневшей земли пламенел его шатер — единственный, избежавший огненного ада в ту ночь, когда Шадар поднял мятеж.
    - Хотите что-то забрать, генерал? – спросил Гнарр. Верный гнолл почтительно придерживал коня за уздцы.
    - Нет. Я уже взял то, что мне нужно. А скоро мы возьмем то, что нужно нам всем!
    Острие его меча вонзилось в безоблачное небо под радостное улюлюканье младших командиров.

    - Генерал!
    Айварис и его спутники придержали коней, и в следующее мгновение из стены деревьев, что возвышались вдоль дороги, вынырнули трое гноллов в легких доспехах. У всех за спинами болтались короткие луки, а из колчанов выглядывало белоснежное оперение стрел.
    - Говорите, - приказал генерал, сжимая поводья.
    Один из разведчиков склонился в поклоне и, не поднимая головы, хрипло пролаял:
    - Наши отряды столкнулись с сопротивлением, генерал. На одну из колонн напали — обстреляли прямо из-за деревьев.
    - Кто это был? Наемники? – нетерпеливо рыкнул Кутус из-за плеча Айвариса.
    Разведчик помотал лобастой башкой.
    - Местные. Мы их окружили и перебили, но и самим несладко пришлось – уж больно они место удачное для засады присмотрели. У нас с десяток убитых и под полсотни раненых.
    - Пленных удалось взять? – коротко спросил Айварис, сжимая поводья. На его лице равнодушие наконец-то сменилось слабым подобием гнева.
    - Нет, генерал, не вышло. Но одного раненого допросить успели. Это крестьяне – они сейчас стекаются из всех окрестных деревень и собираются в отряды. Хотят, - тут гнолл не выдержал и насмешливо фыркнул, - воевать с нами.
    За спиной генерала Кутус разразился отрывистым лающим смехом, а Гнарр поперхнулся и долго откашливался, пока вождь зверолюдов не бухнул ему кулаком по спине. Лишь Айварису было не до смеха - бесцветные глаза человека постепенно темнели, а в глубине зрачков засверкала сталь.
    - С чего они решили, что смогут тягаться с целой армией? – с нотками напряжения в голосе спросил генерал.
    Разведчик вновь поклонился и, все еще не поднимая головы, отрывисто пролаял:
    - Они верят, что ваши дня сочтены. Говорят, вам предсказали скорую смерть, генерал.
    Айварис выпрямился в седле и оглянулся на своих спутников.
    - Видите, что бывает, когда без всякого разбору грабишь и убиваешь необразованных мужиков? – насмешливо спросил он, обращаясь в первую очередь к Кутусу. – Среди них обязательно появляются пророки, которые могут подбить эту толпу на любой поступок, даже самый идиотский.
    Генерал несколько секунд помолчал, а затем едва слышно произнес:
    - Не стоило казнить тех крестьян…

    Раскаленное солнце уже зацепилось краем за далекие холмы, когда армия гноллов окружила Глудин плотным кольцом стальных тел и сверкающих клинков. Испуганные горожане попытались разослать гонцов к соседям, но зверолюды отловили всех до единого, и сейчас их отрубленные головы висели на пиках перед разбитым шатром генерала. Шляпу со здоровенным алым пером тут же разыграли в кости, а ценные бумаги разодрали на части и развеяли по ветру.
    Высокие стены облепила темная масса едва видимых отсюда горожан. Среди них изредка мелькали блистающие доспехи стражи.
    - Мы перекрыли все проходы, генерал, - сообщил Кутус, расстелив на грубо сколоченном столе карту города и его окрестностей. Острый коготь прочертил на бумаге широкий полукруг. – Лучников я расставил вдоль берега — если кто попытается проплыть мимо, мои парни сожгут их.
    Айварис медленно провел пальцем по карте.
    - Хорошо, Кутус. Отправь треть армии сюда, сюда и вот сюда – пусть рубят деревья и начинают сооружать тараны. И не забудь приставить охрану – я не собираюсь никого терять в стычках с фанатичными крестьянами.
    - Сделаем, генерал!
    - Выполняй.
    Кутус коротко кивнул и быстрым шагом вышел из шатра. Снаружи сразу же послышались его отрывистые команды.
    - Чем-то обеспокоен? – не отрываясь от карты, спросил Айварис.
    Гнарр, во время совещания сидевший в углу, распрямился, потянулся, разминая затекшие мышцы и с наслаждением зевнул. После чего поскреб крепкими когтями за ухом и вновь зевнул – смачно, во всю пасть.
    - Ну? – нетерпеливо переспросил Айварис. – Я же знаю, что ты хочешь что-то сказать.
    - Хочу, - согласился Гнарр. – Хочу попросить вас не идти на штурм в первых рядах. В этом городе могут быть…
    Гнолл запнулся. Айварис распрямился, и его стальной взгляд встретился с янтарными зрачками зверолюда. Несколько мгновений они внимательно смотрели друг на друга, а затем Гнарр не выдержал и опустил голову.
    - …могут быть орки, - хриплым голосом закончил он фразу.
    - Я не боюсь орков, Гнарр, - с улыбкой ответил генерал. – И я не боюсь пророчеств. Так что не волнуйся – ни одному орку не под силу убить меня.

    Стиг

    Зеленая завеса распахнулась, словно отдернутая чьей-то могучей рукой, и взору небольшого отряда открылась поросшая густой травой и цветами широкая равнина. Вдали вздымалась к безоблачному небу гряда лысых холмов. На их вершинах даже отсюда можно было разглядеть сигнальные костры и едва различимые фигурки стражей.
    - Дошли что ли? – словно не веря себе, спросил Мартин. Молодого воина качнуло, и он едва успел упереться плечом в толстый, заплывший наростами темной коры ствол дерева. – Я уж думал, этот лес никогда не кончится!
    - А ты поменьше думай, - посоветовал ему Джонатан, убирая лук за спину. – Думает у нас командир – у него как раз голова большая и для такого дела очень подходящая.
    Послышались сдавленные смешки, и все головы развернулись в сторону широкоплечего орка. Тот словно врос в землю, жадно вглядываясь в далекий горизонт.
    - Еще не поздно повернуть назад, - в который уже раз за день сообщил разведчик. – Говорю же, это не план, а самое настоящее самоубийство.
    Стиг вымученно улыбнулся, не отрывая взгляда от далеких холмов.
    - Я никого из вас не заставляю идти за собой. Если кто-то хочет повернуть назад – пусть сделает это сейчас.
    Наемники переглянулись.
    - Лично я за командиром пойду хоть в огонь, хоть в воду, хоть еще куда! – решительно отозвался Мартин, пытаясь отлепиться от дерева. Получалось у него это откровенно плохо. – Вот только отдохну сперва, а потом сразу и пойду.
    - Хорошая мысль, - с улыбкой ответил Стиг, поворачиваясь к крохотному отряду. Пылающие костры остались у него за спиной. – Разобьем лагерь и переночуем здесь, в лесу. А с первыми лучами солнца продолжим путь. Все согласны?
    Орк оглядел измученные лица воинов, подмигнул Джонатану, хлопнул по плечу Мартина и в очередной раз подумал с тоской, как сильно ему не хватает опытного и рассудительного Габриэла. Он не жалел, что оставил раненого друга на попечении колдуньи, но все равно скучал по старому воину с его грубоватым юмором.
    - Согласны, согласны, - подтвердил разведчик, усаживаясь на траву. – Но затея все равно глупая!

    Пламя костра жадно лизало потрескивающие бревна, выхватывая из ночной темноты бледные лица наемников. Небольшой отряд расположился полукругом возле огня. Кто-то начищал меч, кто-то латал прохудившийся доспех, а кто-то и вовсе дремал, подложив под голову охапку хвороста. Джонатан задумчиво перебирал стрелы, проверяя пальцами остроту наконечников.
    - Думаешь, у него получится?
    Разведчик покосился на сидевшего рядом Мартина, а затем бросил взгляд в чащу леса. Там, среди деревьев, вспыхивало и гасло оранжевое пламя.
    - Это же глупость какая-то, – вновь заговорил молодой воин, пихая старшего товарища локтем в бок. – Если бы все было так просто, тогда каждый второй ходил бы с личной армией, разве нет?
    Джонатан пожал плечами.
    - Мне-то откуда знать? Я же не орк. На меня обычаи их племени не распространяются. Как и на тебя.
    - Ну это-то понятно. А вдруг чего не так пойдет? Что делать-то будем?
    - А ничего, - хладнокровно ответил следопыт. – Если наш командир не справится, то единственное, что мы сможем сделать, так это выбрать, с какими специями нас сварят заживо.
    Джонатан покосился на вытянувшееся лицо Мартина и не смог сдержать смех.
    - Да не забивай ты голову раньше времени!
    Затрещали кусты, и на поляну шагнула высокая фигура огненноволосого орка с пылающим мечом в руке. Стиг обвел взглядом свой маленький отряд и едва заметно кивнул:
    - Пора!

    Утреннее солнце еще не показалось из-за темного леса, оставшегося за спиной, когда земля под ногами медленно, но уверенно пошла вверх. Стиг вскинул руку, призывая остальных остановиться.
    - Я никого не вижу, - немного нервно сообщил Джонатан, не выпуская из рук верный лук.
    - Я тоже, - не оглядываясь, ответил Стиг. – Но зато я их чую. Трое справа, за камнями, и еще двое слева, прячутся в траве. Стойте на месте и не вмешивайтесь, ясно?
    - Ясно, - откликнулся нестройный хор голосов.
    Орк поднял руки над головой и медленно пошел вперед, загребая ногами высокую траву. Сердце тревожно бухало в груди, пальцы подрагивали, готовые в любой момент ухватиться за рукоять магического меча.
    - Я пришел в ваше племя как брат! – крикнул он на старом языке орков, не опуская рук. С каждым шагом груда камней вырастала все больше. – Мои ладони пусты!
    Прямо перед ним, словно бы из-под земли, выросли пять приземистых зеленых фигур. В грудь Стигу уперлись каменные наконечники копий.
    - Стой! – прорычал один из них, массивный и широкоплечий орк, чья макушка едва доставала Стигу до середины груди. Его обнаженное, перевитое мускулами тело было испещрено шрамами и изукрашено ритуальными линиями. – Кто ты?
    - Я Стиг из клана Уруту, - с достоинством ответил он на старом языке. – И я требую, чтобы вы проявили древние законы гостеприимства.
    Орки настороженно переглянулись, а наконечники их копий уже не упирались с той же силой в грудь чужака.
    - Ты не похож на орка, - с сомнением произнес зеленокожий со шрамами. – Ты одет как человек.
    Вместо ответа Стиг медленно коснулся правой ладонью лба, а левую положил на грудь, туда, где отчаянно трепыхалось его сердце. Орки еще раз переглянулись и наконец опустили копья.
    - Ты пришел поклониться нашему великому вождю? – спросил один из них, когда Стиг опустил руки.
    - Нет. Я пришел вызвать его на поединок. Я Стиг из клана Уруту, сын великих вождей, и я желаю править вами по праву крови.
     
  11. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Глава 11. На крыльях войны.

    Беатрис

    Очередная оскаленная морда показалась над стеной и тотчас вновь качнулась назад: из глазницы гнолла теперь торчала рукоять метательного кинжала. Беатрис опустила руку и огляделась. Стражники, немногочисленные солдаты, мирные жители, взявшие в руки оружие - все они сейчас стояли насмерть, сталкивая наспех сбитые осадные лестницы. Бой кипел, и гноллы лезли снова и снова, напирали с невероятной яростью и нечеловеческой силой. Многие из них, зажав оружие в зубах, пытались карабкаться прямо по старой городской стене, забыв о таранах и лестницах. Беатрис видела, как здоровенный черный зверь легко перехватил палицу стражника и одним движением сломал тому руку. А затем, не обращая внимания на торчащие из горла и глазницы кинжалы, оторвал бедняге голову. Из монстра хлестала кровь, но он зарычал, бросился к следующему солдату, и лишь на полпути, наконец, упал замертво.
    В войне Фариса и Кадмуса Беатрис ни разу не приходилось обороняться на стене, и все же она не сомневалась: сейчас все происходит в точности так же, как и тогда. Встречаясь взглядами с соратниками, полуэльфийка видела в их глазах то же узнавание и примешавшийся к нему ужас: кошмар, который должен был давно остаться позади, вернулся. И он реален как никогда. Но самое страшное было в другом. Изредка бросая взгляд на осадный лагерь там, далеко за стенами, Беатрис думала о том, что эта атака ненастоящая. Вся эта звериная ярость, весь безудержный натиск на деле - лишь способ прощупать оборону города. В конце концов, гноллов там, внизу, было целое море... А вот у них на счету каждый человек.
    Звук рога разнесся над полем боя, резкий, скрипучий и невероятно громкий. Некоторые защитники зажали уши, другие скривились, словно только что сжевали лимон. И все же этот звук стал для них доброй вестью: все еще рыча и огрызаясь, гноллы спешно отступали от стен, утаскивая свои гротескные лестницы. Луки и арбалеты защитников выплюнули в спины зверолюдов последнюю порцию стрел, и еще несколько гноллов осталось лежать на траве. Беатрис оглядела участок под стенами и вынуждена была признать: штурмующие понесли не такие уж и большие потери. Над полем брани разнеслись голоса защитников. Напуганные, слабые, но в них еще теплилась надежда. Нелепая надежда.
    - Что, все закончилось? Мы победили?
    - Может быть, теперь они уйдут?
    - Я слышал, на другом участке группа гнолов смогла прорваться в город!
    - Они прорвались? Так что, нам конец?
    - Нет, их уже отловили. Отловили ведь?
    - Королевские войска ведь уже на подходе, да? Они помогут нам!
    Не было смысла слушать эту чушь. Едва ли зверолюды сейчас начнут новый штурм, так что полуэльфийка спустилась в город. Нужно было пройтись. И подумать.

    Ловушка. Теперь родной город стал для Беатрис настоящей ловушкой. В который раз уже сапоги отстукивали по мостовой, в который раз простенькие дома нависали по обе стороны дороги... Но сейчас дома казались детективу уродливыми. Куда ни взгляни, все было ужасно: и бедные трущобы на окраинах, и аккуратные домишки богатеев, и помпезный храм Эйнхасад, и, в особенности, центральная площадь. Сейчас там не было гильотины, но Беатрис все равно видела ее, стоило лишь закрыть глаза. Проклятье.
    Кто бы мог подумать, что она придет к этому? И ведь счастье было так возможно, казалось, стоит лишь протянуть руку - и вот он, хороший конец! Можно было покинуть это унылое место и начать новый виток жизни где-то далеко-далеко! Но нет, под стенами объявилась орда гноллов, и сказка превратилась в трагедию. И ведь полуэльфийка своими глазами видела, как горел лагерь зверолюдов. Разве не должны были эти твари перерезать друг друга и отправиться, наконец, в преисподнюю?
    Нет, не должны. Все дело в загадочном человеке. Он наверняка один из старых полководцев Грации, и это, в принципе, все объясняет. Он знает, как удержать в узде эту звериную стаю, знает, как правильно направить ее гнев. А теперь она, Беатрис, украла у него из-под носа девушку, баронессу Вивьен. Неужели это и послужило причиной их нынешнего положения? Если только отчасти, ведь полуэльфийка знала истинный мотив полководца: корабли. Если он не смог получить их по-хорошему, то сейчас самое время взять силой!
    - Беатрис! Стой!
    Тоненький голосок вырвал полуэльфийку из раздумий. Признаться, меньше всего она ожидала, что к ней сейчас прицепится какая-то гномка. Тем более - именно эта гномка, которой полагалось бы сидеть тише воды. Однако перекошенное от испуга лицо Кайри не давало просто махнуть на нее рукой и пойти дальше, да та и не собиралась давать такой возможности: сразу же повисла на руке полуэльфийки. Обычно Кайри вообще побаивалась подходить слишком близко... Должно быть, случилось что-то действительно серьезное.
    Баетрис позволила гномке утянуть себя в переулок, подальше от любопытных глаз и ушей. Но затем ноги полуэльфийки словно прилипли к земле. Пожалуй, резче, чем следовало бы, она дернула спутницу на себя и вгляделась в ее лицо еще раз, повнимательнее. Да, Кайри явно боялась, но при этом испытывала и какое-то странное возбуждение, как героиня эдакого опасного приключения. Впрочем, гномка без колебаний выдержала взгляд детектива.
    - Что происходит? Что ты задумала? Рассказывай.
    - Контрабандисты! Они сошли с ума! И... - Кайри едва не кричала, но под пристальным взглядом серых глаз резко сбавила тон. - Ну и это... Кажется, решили взорвать стену. Кто-то должен их остановить, а я... Ну, больше никого не знаю по этим делам.
    Мысли завертелись в голове Беатрис с огромной скоростью, но прежде всего в памяти всплыли хищные черты лица мистера Гха, босса местных контрабандистов. О нет, они вовсе не сошли с ума. Если подумать, этот достойный джентльмен вел дела с загадочным человеком уже давненько, возможно, с тех самых пор, как армия Фариса была разгромлена, а гноллы обрели пристанище здесь, неподалеку от Глудина. Так стоит ли тогда контрабандистам бояться гнева неистовой орды зверолюдей? Скорее, мистер Гха жаждет их прибытия! Особенно - после возвращения Вивьен. Ведь Вернер собирался стереть их в порошок, и он вспомнит об этом снова, едва внешняя угроза исчезнет!
    - Ты не сказала страже.
    Это было утверждением, а не вопросом, но Кайри этого не уловила:
    - Нет, что ты! Это ж... Кхм, ну это же западло. Да и что если они меня загребут? Я вот один раз...
    - Как ты узнала?
    На секунду гномка замялась.
    - Ну я-то вообще собиралась их обворовать. Выслеживала и все такое, думала, что у них там схрон, прямо под стенами. А потом подслушала и оказалось, что они там какую-то взрывную фигню складывали. И они типа это... Уже заканчивали!
    На лице Кайри снова отчетливо проступил страх, и отчасти он передался и Беатрис. Если гномка все подслушала верно, и у контрабандистов есть какая-то мощная взрывчатка... Стены Глудина никогда не были слишком уж прочными, хороший бабах в правильном месте легко может обрушить целый участок, и тогда город падет. Для нее, выкравшей Вивьен, это ужасный сценарий. Кайри едва ли успела обокрасть загадочного человека, но одних только перекошенных в оскале морд гноллов достаточно для того, чтобы вселить страх в сердце. Тем более, если ты всего лишь воришка, пусть и весьма искусный.
    - Веди.

    Беатрис знала эти места. Следуя по узким, мрачным переулкам за юркой гномкой, она уже догадывалась, куда именно они придут, и это заставляло насторожиться всерьез. Если бы сама Беатрис собиралась подорвать стену, она сделала бы это именно здесь. В самой темной, грязной части города, куда стражники не отваживаются даже заглядывать. Здесь находился совершенно обычный на вид дом, в котором испокон веков располагались тайные схроны разбойников и контрабандистов. Точнее, под которым. И хотя сам дом вовсе не лепился вплотную к стене, Беатрис знала его главную особенность: воистину огромный подвал, который криминальные элементы расширяли собственными силами. Часть его находилась как раз под основанием стены.
    Кайри замерла на противоположной от дома стороне улицы, осторожно выглядывая из переулка. Беатрис тоже слегка высунулась, окинула местность опытным взглядом. Нет, не было видно никакого движения, не было видно и охранников перед дверями, хотя обычно здесь всегда торчал хотя бы один крепкий парень. Это наводило на мысли. Если контрабандисты уже свалили, возможно, счет идет на минуты! Гномка тоже уловила эту мысль, и они вместе рванули через улицу.
    Конечно, дверь была заперта. Кайри только принялась рыться в карманах, выуживая различные отмычки, а полуэльфийка уже сиганула в окно. Нельзя было терять время. В момент она нашла по памяти длинную лестницу, уходящую в темноту подвала. Люк над ней, к счастью, был открыт, и Беатрис не стала ждать. Лишь на середине спуска она оглянулась, и увидела застывшую наверху Кайри. Похоже, гномку сковал страх, и она не могла заставить себя ступить дальше. Что ж, она свою роль уже выполнила.
    Сейчас важнее было то, что крылось в дальней части подвала, но это зрелище скрывал воистину непроглядный мрак - даже для острого зрения Беатрис он стал непосильным испытанием. И все же кое-что она смогла уловить: движение. А потом что-то чиркнуло, и вспыхнул один из висящих на стене факелов. Подвал был пуст, в нем не было ни взрывчатки, ни даже тех ящиков и сундуков, что всегда загромождали это помещение. Был здесь лишь один человек, но его огромный силуэт, казалось, заполнял все свободное пространство.
    Огненно-рыжий ирокез, могучие руки, увитые непонятными письменами и торжествующая улыбка кровожадного монстра - перед Беатрис был Руфус собственной персоной, Руфус, наконец, дождавшийся часа расплаты. Пламя факела отражалось в его единственном глазу, и полуэльфийка вдруг поняла, что на сей раз дело словами не решить. Но прежде, чем великан открыл рот, сверху раздался крик Кайри:
    - Это тебе за Арна, предательница!
    И сразу же глухой стук, с которым тяжелый люк занял законное место. Ухмылка Руфуса стала еще шире, чиркнув спичкой, он зажег второй факел. Гигант явно никуда не спешил.
    - Беатрис. Вот мы и встретились, - заговорил он, не сводя взгляда с гостьи. Чирк - зажегся третий факел. - Ты успела доставить нам немало проблем. Но сегодня это закончится. Теперь тебе некуда бежать.
    И он был прав. Последние события дурно повлияли на нее, и сейчас полуэльфийка сама загнала себя в смертельную ловушку. Рука скользнула к поясу, пересчитывая оставшиеся метательные кинжалы... Будто бы от них будет толк. В мгновение улыбка стерлась с лица Руфуса, и стены, казалось, задрожали от его яростного рева. Двигаясь с невероятной для своих габаритов скоростью, великан рванулся в атаку...

    Стиг

    Стиг ощутил близость моря раньше, чем с холма открылся захватывающий вид на безбрежную синюю гладь. Свежий ветер растрепал огненные волосы орка, и он вдохнул полной грудью, ощущая на губах привкус соли.
    На вершине их окружили еще стражи – не меньше двух десятков. Острия копий склонились в сторону его крохотного отряда.
    - Они должны сложить оружие, - велел коренастый орк, чье тело было изукрашено ритуальными линиями.
    - Древние законы гостеприимства гласят, что гость, чьи ножны пусты – это позор для хозяина, - осторожно произнес Стиг на древнем языке.
    - Они не орки, - упрямо ответил страж. – Они должны сложить оружие. Ты можешь оставить.
    - Что они там лопочут, кэп? – спросил Джонатан. Главному разведчику было не слишком уютно от того, что ему под ребра уперлось сразу три каменных наконечника.
    - Они говорят, что вы все должны оставить оружие, прежде чем мы войдем в их лагерь, - со вздохом ответил Стиг.
    Его соратники напряженно переглянулись.
    - Без оружия? – переспросил Мартин. – Серьезно? Может, нам перед ними еще и сплясать?
    Окружившие их орки глухо заворчали. Зеленые ладони на древках копий сжались еще сильнее.
    - Ладно, ладно, чего вы сразу обижаетесь-то? – примирительно произнес Джонатан. – Вот, смотрите, я ме-е-е-едленно кладу лук на землю. Видите? Все хорошо.
    Главный разведчик аккуратно опустил оружие в траву под ногами. Следом туда же отправился колчан со стрелами и длинный узкий кинжал, висевший на поясе. Короткий нож в сапоге он решил оставить – так, на всякий случай.
    Следом за Джонатаном разоружились и остальные члены отряда. Лишь когда последний меч оказался на земле, Стиг понял, что все это время непроизвольно задерживал дыхание, а пальцы подрагивали, готовые в мгновение ока выхватить магический клинок из ножен.
    - Мы готовы встретиться с вождем, - обратился он к коренастому орку.

    - Мать твою, вот это страшилище! – восхищенно выдохнул Джонатан, а Мартин, шедший рядом, и вовсе распахнул рот от удивления. – Это ж сколько в нем росту-то будет?
    Стиг ощутил, как сердце бухнуло и оборвалось, забившись куда-то в пятку. Прямо перед ними, на высоком каменном постаменте, возвышался массивный трон, сложенный из грубо отесанных глыб. Орки, шедшие по бокам его крохотного отряда, наконец опустили копья и тут же упали на землю, не смея поднять глаз на гиганта, сидевшего перед ними.
    Вождь племени был поистине огромен. Даже сидя, он возвышался над стоящими по бокам стражами, а в его ладони легко поместилась бы голова Стига. Абсолютно лысая башка блестела на солнце, и орк с содроганием понял, что странные отметины на его голове – это не ритуальные знаки, а сотни шрамов, которые оставили те, кто посмел бросить вызов этому чудовищу. Судя по этим бороздам, толстый череп вожака невозможно пробить ни мечом, ни топором, ни даже булавой.
    - Так, так, так, кто тут у нас? – прогрохотал вождь племени, наклонившись вперед. Его широкие плечи заслонили солнце.
    - О, господин, этот орк сказал, что хочет бросить тебе вызов, - не поднимая головы, пробормотал сопровождавший их орк.
    - Вызов? Мне? – расхохотался вожак. Его смех, казалось, расколол само небо.
    Стиг в отчаянии огляделся. Вся долина, поросшая редким лесом, кишела орками. Они сновали среди грубых частоколов и крохотных палаток, сидели возле костров, размахивали грубыми мечами на тренировочных площадках. За спиной мага, на холмах, их было еще больше – кажется, племя как раз собиралось в очередной набег.
    - Ну же, - прогрохотал вождь. – Скажи что-нибудь. Или у тебя язык отнялся от одного моего вида?
    Стиг перехватил встревоженный взгляд Джонатана и едва заметно покачал головой. После чего глубоко вздохнул и шагнул вперед.
    - Приветствую тебя, великий вождь племени Турек, - крикнул он на древнем языке, и сам со стыдом ощутил, насколько жалок его голос по сравнению с могучим ревом этого гиганта.
    - Одет, как человек, но язык наш знает, - усмехнулся вождь, с любопытством разглядывая гостя.
    - Я пришел, чтобы бросить тебе вызов! – продолжил Стиг, стараясь не смотреть на массивные кулаки своего будущего противника.
    - Это я уже слышал, - нетерпеливо ответил вождь. – По какому праву ты, жалкий червяк, решил, что сможешь это сделать?
    - По праву крови! Я Стиг из клана Уруту, сын великих вождей, и я требую поединка!
    - Вот как? – прогрохотал вождь.
    Гигант медленно поднялся с трона, и Стиг устрашенно отступил на шаг, задирая голову. Вожак племени Турек был просто чудовищно огромен – стражи по сравнению с ним казались детьми. Когда он сделал первый шаг, поставив массивную ногу на каменную ступень, земля ощутимо вздрогнула.
    - Стиг из клана Уруту! – прогремел жуткий рев, когда вожак встал напротив мага. Голова огненноволосого орка едва доставала ему до груди.
    Стиг краем глаза видел, как переглянулись Мартин и Джонатан, а затем главный разведчик потянулся к ножу, запрятанному в сапоге. Но он не успел – гигант неуловимо быстро шагнул вперед, а огромные руки с силой обхватили командира их крохотного отряда. А затем эта гора из мышц и сухожилий… улыбнулась:
    - А ты вырос, Стиг из клана Уруту. В последний раз я видел тебя совсем младенцем на руках у отца.
    - Ч-что… - пробормотал сбитый с толку орк, которого только что едва не раздавили в объятиях.
    - Слушайте все! – загрохотал вождь племени Турек. – Сегодня великий день, ведь перед вами сын орка, имя которого чтут во всех землях, где живут наши братья! Так устроим же пир, как того требуют древние законы гостеприимства!
    Над лагерем прокатился довольный рев сотен глоток. Орки орали, били себя ладонями в грудь и потрясали копьями. Джонатан, уже успевший выхватить нож из сапога, тут же оказался в крепких объятиях ближайшего орка, а Мартину и вовсе сунули в руки бурдюк с крепким напитком, от одного запаха которого голова шла кругом.
    - Я что-то не понял, - пробормотал ошарашенный разведчик. – А драки что, не будет?

    Айварис

    Тяжелый низкий рев расколол утреннее небо, и весь лагерь пришел в движение. Гноллы, подгоняемые десятниками, выстраивались в ровные колонны, держа в руках щиты и мечи. За их спинами дюжие зверолюды торопливо подхватывали длинные, наспех сколоченные лестницы.
    - Вперед, мои воины! – выхватив меч, заорал Айварис. Отточенное лезвие очертило полукруг и застыло, уперевшись острием в темные стены Глудина. Алый плащ за его спиной трепетал на свежем ветру. – Бейтесь храбро! Сбрасывайте этих жалких аденцев со стен! Рвите их клыками и когтями, бейте мечами и топорами, забрасывайте камнями и стрелами! Однажды вы уже принесли мне этот город на блюдечке — так сделайте это еще раз!
    Нечеловечески ровные ряды зверолюдов взорвались яростным улюлюканьем. Над косматыми головами взлетели в хмурое небо первые стрелы. Темная масса людей на стенах Глудина зашевелилась, кое-где взметнулись кверху щиты, хотя залп был пробным — до защитников не долетел ни один снаряд.
    - В атаку!
    Земля загудела от топота сотен ног, когда железные отряды гноллов двинулись к городу, прикрываясь щитами. Следом шли лучники, непрерывно осыпавшие обороняющихся стрелами, а за ними, выждав немного, потащили корявые лестницы. Айварис проводил взглядом первую волну зверолюдов и отвернулся. Клинок с мягким шорохом вошел в ножны.
    - Проверим их на прочность, - бросил он Кутусу. Вожак гноллов не отходил от генерала ни на шаг. – Когда наших останется меньше трети — труби отбой. Посмотрим, какие силы они собрали за стенами города.
    - Слушаюсь, командир, - пролаял Кутус.
    - Генерал! – окликнул военачальника Гнарр. Верный гнолл всматривался во что-то на стенах города, приложив мохнатую ладонь к глазам.
    - Что там?
    - Взгляните, генерал! Видите башню справа от ворот? Там что-то многовато парней с такими начищенными доспехами, что аж смотреть больно! Как думаете, глава города тоже там?
    - А где ему еще быть? – равнодушно откликнулся Айварис, пожав плечами. – Стоит над схваткой и раздает приказы. Так поступил бы любой лидер, даже я сам.
    Гнарр помолчал, не отрывая лапу от глаз. Далекие стены Глудина прочертили первые трещины лестниц, по которым, словно муравьи, устремились нескончаемые потоки гноллов. Засверкало железо.
    - А еще я вижу платье, - внезапно произнес он.
    Генерал, уже отошедший на добрый десяток шагов, замер.
    - Голубое платье, словно лоскут чистого неба, - продолжил Гнарр, всматриваясь в далекую вершину башни. – И волосы, золотистые, как солнечные лучи.
    Айварис медленно развернулся. На несколько долгих мгновений извечная маска холодного равнодушия исказилась глубоким страданием. Бесцветные глаза сверкнули сталью, когда генерал и сам разглядел женское платье на командной башне.
    - Это не может быть она, - прохрипел Айварис внезапно пересохшим горлом. – Не может.
    - Генерал, я мог бы… - начал было Гнарр, но умолк, натолкнувшись на гневный взгляд командира.
    - Выполняйте приказ, - подрагивающим голосом велел Айварис. Черты его лица вновь разгладились и застыли. – И забудьте про эту башню.

    Мимо просвистела стрела, едва не выдрав клок шерсти с головы. Гнарр торопливо вскинул щит и присел. Руку тряхнуло – должно быть, кто-то из защитников запустил в него камнем.
    - Лестницы! Живо! – заорал он.
    Мимо с воплями пронеслось несколько потных и вонючих тел. Кто-то вскрикнул и тут же захрипел, зажимая лапами пробитое горло. Лестница, которую поднимал погибший зверолюд, накренилась. Мелькнули выпученные глаза второго воина.
    - Держу!
    Гнарр торопливо ухватился за скользкое от крови дерево и едва не зарычал, пытаясь удержать наспех сколоченную махину от падения.
    - Поднимаем! Давай! Раз, два, взяли! Раз, два, взяли!
    Сзади набежали еще несколько гноллов, уперлись плечами, и грубая лестница с сухим треском ударилась о каменные зубцы на вершине стены.
    - Наверх! Живее, песьи дети! – пролаял Гнарр. Он яростно махнул мечом, привлекая внимание группы лучников неподалеку. — А вы чего встали? Прикройте их!
    Несколько стрел со злобным свистом взвились в воздух и скрылись за стеной. Послышался чей-то вскрик, и через мгновение через каменные зубцы перевалился один из защитников города. Его железная туша упала всего в шаге от Гнарра, и тот едва успел отскочить, прежде чем кровь брызнула через смявшийся доспех.
    - Отличный выстрел! Еще! Давайте еще!
    Лучники успели дать еще три залпа, прежде чем первый гнолл перевалил за стену. Гнарр отпихнул ближайшего зверолюда и легко, словно белка, понесся вверх по лестнице. Корявые перекладины замелькали перед глазами, а сверху все нарастал и нарастал лязг железа.
    - За Грацию! – рявкнул Гнарр, спрыгивая на каменную площадку, залитую кровью и заваленную шевелящимися телами. Справа дюжий стражник теснил коренастого гнолла, а слева сразу трое зверолюдов сошлись щиты в щиты с целой лавиной защитников. – За Айвариса!
    Широкий взмах клинка прочертил глубокую борозду в шее человека, и тот упал прямо под ноги гноллу. Сзади напирали все новые и новые зверолюды, и Гнарр внезапно понял, что они сумели захватить этот кусок стены. Он рубанул мечом по перекошенному лицу стражника, ударил рукоятью по зубам еще одному, подхватил чей-то брошенный щит и огляделся.
    Голубое платье бросилось в глаза прежде, чем Гнарр осознал, что это значит. Свежий ветер растрепал густую шерсть на морде, усеянной крупными каплями пота, а вместе с ним до гнолла долетел едва ощутимый аромат полевых цветов. Сердце радостно стукнуло, узнавая эти запахи.
    - Держать стену! – рявкнул он, прикрываясь щитом. – Держать, во что бы то ни стало!
    Зверолюды переваливали через каменные зубцы нескончаемым потоком, подобно морскому прибою.
    - А кто хочет вечной славы – за мной! – пролаял Гнарр, устремившись к узкой каменной лестнице, ведущей в город. – Мы прорвемся к башне командира, убьем его и захватим Глудин!

    Нестерпимо яркое солнце вскарабкалось почти на середину безоблачного неба, когда одинокая фигура Айвариса со вскинутым мечом в руке пересекла залитое кровью поле. Там, где еще несколько часов назад кипела ожесточенная битва, сейчас стояла гнетущая тишина. Горожане испуганно толпились на стенах города, и генерал чувствовал на себе взгляды сотен и тысяч глаз. Они боялись и ненавидели его — как и в те дни, когда железные легионы Фариса впервые появились перед воротами Глудина.
    - Меня зовут генерал Айварис! – прокричал он, не опуская руки с мечом. – И я хочу говорить с вашим мэром!
    Толпа наверху расступилась, пропуская вперед человека в позолоченных доспехах. Справа и слева от него застыли широкоплечие рыцари с огромными, в рост человека, мечами.
    - А, это вы, барон, - крикнул Айварис, вкладывая меч в ножны. – Все еще правите этим славным городом?
    Человек на стене нахмурился.
    - Что вам нужно? – ответил он густым сильным голосом. – Война закончилась, ваш император мертв.
    По левую руку от барона стражники, пыхтя и отдуваясь, спихнули со стены тело огромного черного гнолла. Мертвая туша влажно приземлилась в небольшую груду своих собратьев. Айварис лишь мазнул взглядом по этому зрелищу, и через мгновение его глаза вновь изучали потемневшее от солнца лицо барона Глудина.
    - Война не закончилась, - ответил генерал. – По крайней мере, пока жив хоть один воин Грации. Но у вас есть прекрасная возможность одним махом покончить с этим, барон.
    Над стеной повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь пыхтением стражников, тащивших очередное тело к каменному краю.
    - Я вас слушаю, генерал, - наконец выдохнул барон. За его спиной мелькнула фигура гнома, но правитель города лишь отмахнулся. – Чего вы хотите?
    - Ваши корабли, сэр, - с улыбкой отозвался Айварис. – Я и мои… люди хотим отплыть домой, в Грацию. Так что вы можете любезно открыть ворота и помахать нам вслед платочком, либо мы сами их выломаем и сожжем ваш город дотла. Выбор тут очень прост, вам так не кажется?
    - Никогда! – буквально выплюнул в ответ барон. – Никогда, вы слышите? Думаете, я поверю хоть единому вашему слову? Вы натравили своих гноллов на мою невесту, баронессу Вивьен, да еще и попытались свои гнусные злодеяния свалить на меня! И вы думаете, что после этого я стану… стану…
    Рыцарь в позолоченных доспехах задохнулся от ярости, а его красивое аристократичное лицо исказилось от гнева. Айварис удивленно выгнул бровь и пожал плечами.
    - Ваша разведка зря ест свой хлеб, дорогой барон, - насмешливо ответил генерал. – Мои гноллы не нападали на вашу невесту. Да и зачем мне это?
    - Вы лжете! – гневно воскликнул глава города.
    В тот же миг на стене промелькнуло голубое платье. Айварис на мгновение прикрыл глаза, а когда распахнул их, то увидел Марселин. Уже не такую испуганную, как в тот день, когда гноллы привели ее к нему в шатер. Сейчас она, гордо выпрямившись, стояла по правую руку от барона, а ветер трепал пряди ее золотистых волос. До генерала докатился аромат полевых цветов, и он вдруг почувствовал, как защемило сердце. Странно, ему казалось, что оно давным-давно перестало биться.
    - Этот человек говорит правду! – разнесся над городом ее чистый голос. На одно мгновение их взгляды встретились, и Айварису показалось, что он разглядел в ее темных глазах смущение. – Меня похитили люди, а затем продали в рабство к гноллам. Те, кто напал на нас, были лишь наемниками.
    - Вот видите, барон, - с усилием улыбнувшись, произнес генерал. – Я вам не лгу. Мне очень жаль, что ваша невеста погибла, но если кто-то и желал вам зла, то это точно был не я.
    - К счастью, моя невеста не погибла, - сухо откликнулся рыцарь в позолоченных доспехах. – Баронесса Вивьен стоит сейчас перед вами.
    - Баро… несса? – удивленно пробормотал Айварис. – Вот как?
    Вивьен ничего не ответила, но в ее взгляде он ясно прочитал лишь одно слово – «прости».
    - Что ж, - густым голосом прогудел барон. – Если моя невеста говорит, что вы не замешаны в этом гнусном нападении, то я, как истинный рыцарь, просто обязан поверить ей. Если вы дадите свое слово – слово полководца Грации! – что не станете трогать мирных горожан, то мы позволим вам сесть на корабли и уплыть домой.
    Внезапно Вивьен как-то странно всхлипнула и прижала ладонь ко рту. В ее глазах заблестели слезы. Айварис, нахмурившись, проследил за ее взглядом — пыхтящие стражники подтаскивали к краю стены тело очередного гнолла. Генерал еще не понял, что случилось, но недоброе предчувствие уже сжало сердце.
    Бездыханное тело пролетело вниз и скатилось с горы трупов прямо к ногам Айвариса. На генерала уставились невидящие янтарные глаза.
    - Вы согласны на мое предложение? – нетерпеливо переспросил барон.
    Айварис, не слушая его, опустился на одно колено и бережно подхватил мертвого гнолла. Косматая голова свесилась набок, кровь из глубокой раны на шее уже не текла, густая и застывшая. Таким же застывшим был и его взгляд.
    - Генерал? – крикнул барон. В его голосе слышалась растерянность. Рядом беззвучно плакала баронесса.
    Айварис развернулся и зашагал к лагерю, прижимая мертвого Гнарра к груди. В потухших глазах генерала плескался целый океан боли.
    - Мы договорились? – отчаянно крикнул барон.
    - Нет.
     
  12. Мильтроэн

    Мильтроэн User

    Регистрация:
    03.03.10
    Сообщения:
    1.532
    Симпатии:
    578
    Глава 12. Пять армий.

    Беатрис

    Ситуация прескверная. Озаренный факелами подвал был настоящим каменным мешком. К счастью, достаточно просторным для маневров - но на этом хорошие новости заканчивались. Не сбежать, не спрятаться, даже закидать кинжалами издалека не выйдет. Да и глядя снизу вверх на гиганта Руфуса, кажущегося еще больше из-за топорщившегося на башке рыжего ирокеза, Беатрис не была уверена, хватит ли ее метательных ножей. Чтобы свалить такое чудище, нужно что-то повесомее - скажем, баллиста.
    Но даже в таком положении торжество Руфуса было преждевременным. Да, он не казался медлительным, и длинный меч, что сверкал в его лапище, был в этой ситуации куда более подходящим выбором, чем излюбленная алебарда великана. Но этого было недостаточно! И когда смертоносный клинок рассек пустоту там, где только что стояла Беатрис, ухмылка Руфуса померкла. Теперь улыбалась сама полуэльфийка. Отступать было некуда, и осознание этого приносило странное чувство облегчения. Все решится в бою. Здесь и сейчас!
    Руфус снова взревел, и воздух засвистел под яростным натиском меча. Один взмах, второй, третий - они сыпались один за другим, яростно и резко. Но Беатрис была на шаг впереди. Уклониться от подобной комбинации было бы действительно сложно, но пока ей удавалось уходить из-под ударов. О контратаке речи не шло. Ее собственных кинжалов осталось всего пять, так что использовать их следовало с умом.
    - Тебе стоило подождать меня в помещении поменьше. Отлично подошел бы гроб!
    Нужно подкинуть еще немного дровишек огню всепожирающего гнева. Если у Руфуса и была слабость, то проявлялась она в тот момент, когда он обращался в бесконтрольного монстра, сокрушающего все на своем пути. Обычно в это время все предпочитали оказаться как можно дальше, но сейчас стоило рискнуть. Определенно стоило!
    Руфус не ответил, но больше и не улыбался. Единственный глаз смотрел на Беатрис, не отрываясь, и когда оружие в руке великана вновь описало смертоносную дугу, на секунду в нем будто бы мелькнул образ разрубленного тела полуэльфийки. Ну уж нет, не сегодня! Беатрис поднырнула под клинок, и первый кинжал, сверкнув в трепещущем свете факелов, отправился в полет. Руфус дернулся в сторону, но инерция собственного удара не позволила ему уклониться. Полуэльфийка отскочила и ухмыльнулась, глядя на результат своей работы с другой стороныимпровизированной арены.
    Рукоять кинжала торчала из основания бычьей шеи. По безрукавке Руфуса расплывалось кровавое пятно, но гигант будто не заметил ранения. Он вновь рванул в атаку, и острие меча очертило дугу в опасной близости от лица Беатрис. Что ж, стоило закончить с этим поскорее. Уйдя от атаки, полуэльфийка запустила в великана второй кинжал, но левая рука Руфуса резко сместилась, и лезвие вонзилось в предплечье. Откатившись в сторону, Беатрис стиснула зубы: уж такая рана этому монстру точно нипочем.
    Р-раз - и Беатрис отпрянула влево, пропуская мимо летящий меч. Кажется, Руфус был настолько впечатлен ее мастерством, что и сам решил что-нибудь метнуть. Пытаясь понять смысл этого маневра, Беатрис промедлила всего пару мгновений, но и этого было достаточно. В тот же момент, когда клинок жалобно звякнул об стену, гигантская лапища ухватилась за край короткого плаща полуэльфийки. А затем ее резко рвануло назад. Беатрис протащило по пыльным камням, и перевернутое лицо Руфуса оказалось так близко, что полуэльфийка могла почуять его смрадное дыхание.
    Нет, все не может закончиться вот так! Рука метнулась к кинжалу в сапоге, и прежде, чем пальцы Руфуса сомкнулись на шее, Беатрис ткнула в выпученный глаз. Великан отшатнулся, и, судя по яростному, полному боли реву, удар попал точно в цель. Проверять не было времени. Обагренным кровью лезвием Беатрис срезала застежку плаща и дернулась вперед, оставляя в руке Руфуса бесполезную темную тряпку...
    ...И вновь оказалась на полу, приложившись подбородком так, что аж зубы клацнули. Обернувшись, полуэльфийка увидела, как пальцы гиганта стискивают ее правую ногу. Лицо Руфуса, превратившееся в застывшую маску ярости, было слишком близко и ужасало больше, чем когда-либо ранее. Глаз не было, и если один скрывался под старой повязкой, то на месте второго зияла алая дыра. Кровавая слеза медленно стекала по щеке. Беатрис не сразу поняла, что в исходившем из перекошенного рта рычании можно опознать слова:
    - Я прикончу тебя, тварь. Я прикончу тебя!
    Его пальцы сжалась, и Беатрис дернулась от пронзительной боли. В ноге что-то хрустнуло, и Руфус залился хриплым, булькающим смехом. Отшвырнув плащ, он потянулся к полуэльфийке, но та изогнулась и ухватилась за рукоять торчащего из шеи гиганта кинжала. Лезвие с мерзким чавканьем выскользнуло из раны, и в лицо ударил фонтан крови.Не обращая внимания на ввинчивающийся в уши крик, Беатрис по самую рукоять вогналаножи в глазницы гиганта.
    Тело Руфуса медленно повалилось набок, сомкнутая на ноге ладонь разжалась, и полуэльфийка скорчилась от боли, понимая, что последствия такой победы могут быть весьма плачевными. Она попыталась подняться и тут же со стоном повалилась обратно – по всему телу хлестнуло болью, а нога с каждой секундой горела все сильнее и сильнее. Стиснув зубы, Беатрис подползла к поверженному гиганту. В конце концов, он едва ли собирался силой пробивать себе путь наверх после того, как покончит с ней.Значит, где-то на его туше должен быть ключ...

    Лестница, по которой в лучшие дни Беатрис взлетела бы за секунду, стала настоящим испытанием. Нога горела и отзывалась жгучей болью на каждое движение. Хромая, судорожно цепляясь за стены и изрыгая проклятия, полуэльфийка переползала со ступеньки на ступеньку, но чертов люк терялся где-то в темноте.О близости внешнего мира говорили лишь звуки. Все еще приглушенные, они с каждым мгновениемстановились яснее и громче. Гораздо громче, чем должны были — кажется, травмированная нога могла стать наименьшей проблемой из всех.

    Когда казавшийся бесконечным путь наверх был преодолен, а люк – распахнут настежь, полуэльфийка вывалилась в ночную мглу. Но город не спал — он был в агонии. Беатрис услышала далекие крики, звон железа и звериное рычание. И пусть эти рыки были и вполовину не столь грозными как те, что испускал Руфус, по коже все равно пробежали мурашки. Гноллы. И звуки неслись не со стены, а из города, что могло означать только одно: худшее уже случилось. Армия странного человека прорвала оборону и ворвалась в Глудин.
    Проковыляв к разбитому окну, Беатрис увидела расцветающие вдалеке всполохи пламени. Город пылал, а по его спокойным когда-то улицам маршировали отряды зверолюдов. Значит, Руфус все-таки исполнил свою миссию. Хоть ему и не удалось убить надоедливую полуэльфийку, он, по крайней мере, задержал ее достаточно для того, чтобы контрабандисты помогли штурмующим пробраться за стены. Хотя разве смог бы даже лучший в мире убийца что-то изменить? Бетрис не могла ответить.
    Приближающийся топот заставил ее прильнуть к стене, и в тот же момент темноту улицы разорвали всполохи пламени. Гноллы бежали мимо, грозно сверкая в свете факелов массивными топорами, палицами и обнаженными мечами. С искаженными в гротескных оскалах мордами и огнем, отражающимся в звериных глазах, они походили на настоящих демонов. Один из гноллов приостановился и швырнул факел в соседний деревянный дом. Когда последний зверолюд скрылся за поворотом, пламя уже вовсю пожирало первый этаж.
    Стиснув зубы, Беатрис вылезла на улицу. О боли пока придется забыть. Сейчас, когда Глудин обратился в настоящий ад, до таких мелочей уже никому нет дела. Что же тогда было важно? Устранение вражеских командующих, поиск уцелевших союзников и попытки кооперации? Может, спасение мирных жителей? Беатрис понятия не имела, как приступить к исполнению любой из этих задач. Но было и еще кое-что. Один неуплаченный долг, которым стоило заняться безотлагательно. Плевать, что придется пройти через весь город, прямо под носом угноллов. В конце концов, темнота всегда была ее другом.

    - Эй, мне уже кажется, что отсиживаться здесь было не лучшей идеей! Может, нам стоит хапнуть побольше побрякушек и свинтить? - громким шепотом вопросила Кайри в темноту первого этажа. За окном полыхали огни, пока еще далекие, но неумолимо приближающиеся. Хоть стену так никто и не взорвал, судьба города все равно была предрешена. Теперь даже новый большой дом не казался таким уж уютным и спокойным, а тишина внутри, позволявшая отчетливо слышать далекие звуки битвы, и вовсе пугала до мурашек.
    Ответа так и не было. Кайри крутанула в руке увесистый молоток и бесшумно скользнула к лестнице. Гномка частенько отправлялась на ночные ограбление и кое-как приучилась видеть в темноте — хотя замки она все равно вскрывала гораздо лучше. Сейчас же мрак сгустился до такой степени, что хоть глаз выколи, и только преодолев половину лестницы Кайри обнаружила, что внизу, прямо в центре просторной гостиной, что-то лежит. И уже в самом низу она с ужасом опознала в этом «чем-то» человеческое тело. Оримар лежал, уставившись в потолок невидящими глазами, а из его шеи торчал чертовски знакомый кинжал.
    Одна из теней в комнате двинулась вперед, и гномка уловила в ней знакомые очертания. Еще один неловкий, дерганный шаг, и вот Кайри уже смотрит в серо-стальные глаза, которые сегодня должны были закрыться навсегда. Этот взгляд... Под ним гномка почувствовала себя мышью, встретившейся со змеей, и молоток выпал из ослабевшихпальцев.
    - Мне давно пора было распрощаться с прошлым.
    Кайри открыла было рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, но рука гостьи дернулась с быстротой молнии, и вместо слов изо рта хлынула кровь. Медленно заваливаясь назад, гномка все также глядела в эти жуткие глаза и понимала, что не видит в них ничего человеческого.

    Айварис

    Ночь наполнилась запахами горящего масла и треском чадящих факелов. Вдоль опушки струилась настоящая огненная река, то распадаясь на отдельные потоки, то разливаясь широким мерцающим полотном. Пламя выхватывало из темноты широкие узловатые стволы деревьев, плясало на звериных мордах гноллов и отражалось в янтарных глазах, обращенных к высоким стенам Глудина. Зверолюды выстраивались в боевые порядки для последней, решающей атаки на город.
    Айварис отвернулся от войска и в который уже раз за вечер склонился над наспех составленной картой. Кутус и командиры отрядов почтительно замерли в нескольких шагах от генерала.
    - Мы ударим сразу в трех местах, - повторил он, указывая бледным пальцем на кривые линии, которые, по задумке художника, должны были изображать стены. – Один отряд штурмует стену вот здесь, слева от ворот. Как только прорветесь – сразу же захватите надвратную башню и поставьте на ней лучников.
    Коренастый гнолл с побелевшей от старости мордой кивнул.
    - Второй отряд ударит с севера, - продолжил Айварис, водя пальцем по карте. – Вы займете стену и будете держать ее, отвлекая на себя противника. Когда услышите сигнал – бейте в тыл защитникам. Но не раньше и не позже, ясно?
    Высокий худой гнолл с рыжей шерстью и повязкой на левом глазу манерно поклонился и движением лапы подозвал троих зверолюдов. Несколько отрывистых приказов – и посыльные растворились в ночи.
    - Теперь ты, Кутус, - произнес Айварис, глядя прямо в глаза вожаку клана. – На тебе самое важное – ворота. Таран подготовили?
    - Два, и еще один в запасе, - хмуро пролаял Кутус.
    - Отлично. Осталось только дождаться…
    На освещенную кострами площадку выскочил запыхавшийся гнолл в полном доспехе. По его морде стекали крупные капли пота, а шлем съехал набок и лишь каким-то чудом держался на мохнатой башке.
    - Генерал! Генерал! Ваш приказ… уф… фу-у-ф… выполнен! Лодки отчалили!
    - Можешь идти, - ответил Айварис, и, когда гнолл, спотыкаясь, скрылся среди нагромождения палаток, повернулся к командирам. – Ну, вот и все. Пора приступать.
    Генерал отцепил алый плащ, не глядя швырнул его на землю. Меч с тихим шорохом покинул ножны.

    Толстые дубовые створки затрещали, в стороны брызнули мелкие щепки. Таран откатился не несколько шагов и вновь с размаху ударил в ворота. Окованное железом бревно оставило глубокую вмятину, а одна из створок заметно выгнулась.
    - Еще удар! Еще! Шевелитесь, псы! – орал Кутус, потрясая в воздухе кривым мечом. – Еще немного, и этот город станет нашим!
    Гул от очередного удара прокатился по полю, земля под ногами заметно вздрогнула. Айварис вскинул щит – как раз вовремя, чтобы укрыться от нового залпа. Руку тряхнуло, когда сразу две или три стрелы с глухим стуком вонзились в разукрашенное дерево. Лучники мелькали над воротами среди каменных зубцов, кто-то из горожан бросал вниз камни. То один то другой гнолл падали, обливаясь кровью, но на их место тут же вставали другие и с диким рычанием хватались за скользкий таран.
    Генерал взмахнул мечом, и над головой пронесся ответный залп. Кто-то из защитников не успел спрятаться и с коротким воплем полетел вниз, прямо под ноги зверолюдам.
    Хрясь! От очередного удара левая створка накренилась внутрь. В образовавшуюся щель, не шире трех пальцев, тут же полетели стрелы. Один из гноллов упал, ухватившись лапами за горло – сквозь пальцы толчками потекла темная кровь.
    - Щиты! – скомандовал Кутус. – Скорее! Шевелитесь, мать вашу!
    Таран вновь врезался в ворота, круша и сминая податливое дерево. С той стороны послышались крики, что-то ударилось о створку, раз, другой. Кажется, защитники пытались выстроить баррикаду.
    - Еще немного! – прокричал Айварис. – Еще пара ударов, и мы…
    Дикий свист ввинтился в уши с такой силой, что все войско пригнулось, ухватившись за голову. Что-то промелькнуло над городом, закрыв на мгновение звезды, и в следующий миг ворота и надвратная башня взорвались, подняв в воздух тучу осколков и острых щепок.
    - Что за…

    Лодки бесшумно скользили по морской глади, почти невидимые в ночи. Небо пестрело колючими звездами, но луны не было – к счастью для гноллов. От воды поднимался туман, пока еще редкий, но даже его хватало, чтобы скрыть их от любопытных глаз.
    - Такая удача только раз в жизни бывает, - прошептал Рокус, до боли в глазах всматриваясь в едва видимый отсюда берег. Возле причала темными силуэтами застыли несколько торговых кораблей и с десяток рыбацких лодок. Ни стражи, ни случайных прохожих – даже в окнах ближайших домов было темно. Оно и понятно – весь город сейчас толпится у ворот, стараясь сдержать гнев генерала Айвариса.
    - Долго мы еще кружить тут будем? – проворчал Аргал, самый молодой и нетерпеливый из отряда. Его влажный нос постоянно дергался, ловя едва различимые запахи, а лапы то хватались за рукоять меча, то теребили оперение стрел. – Никого ведь нет – пора начинать.
    - Столько, сколько я скажу, - шикнул на него Рокус, даже не повернувшись. – Быстрота нужна при ловле блох, и только. Хотя, судя по тому, как ты чешешься, у тебя и с этим проблемы.
    Несколько зверолюдов приглушенно захихикали, кто-то дружески толкнул Аргала в плечо. Гнолл нахмурился было, но, видя со всех сторон расплывшиеся в улыбках пасти, сам ухмыльнулся и с наслаждением поскреб длинными когтями за ухом, чем вызвал очередную волну смешков.
    - Ну что, повеселились? А теперь хватайте оружие – сейчас будем высаживаться. Только помните – ни звука! Чем позже нас заметят, тем лучше.
    Над туманом пронесся негромкий треск, водная гладь заколыхалась, а вместе с ней тряхнуло и остальные лодки.
    - Вы там с ума сошли? – зашипел Рокус, оглядываясь назад, туда, где должен был плыть замыкающий отряд. Дальние лодки терялись в тумане, но звук шел явно оттуда. – Тише, а не то я вас…
    Огромная черная тень вынырнула из мглы и надвинулась на них так внезапно, что Рокус едва не откусил себе язык. Гноллы торопливо ухватились за весла, но мощная волна уже отшвырнула их в сторону и завертела, как щепку в водовороте.
    - Корабль! Это боевой корабль! – воскликнул Аргал, выхватывая стрелу и пытаясь наложить ее на тетиву. – Мать вашу, откуда он здесь?
    - Убери! Убери живо! – зашипел Рокус, хватая его за лапу.
    Боевой корабль приближался к Глудину, ощерившись магическими пушками, а на бессильно обвисших парусах пламенел герб Грации. Флот родной страны сам нашел их.

    Здание ратуши закрыло собой полнеба, подсвеченное снизу огнем пожаров, когда навстречу шагнул настоящий гигант, с головы до пят закованный в прочную сталь. На белоснежном нагруднике сверкал золотой герб Глудина, а за его спиной трепетал на сухом ветру ярко-алый плащ. Глаза в узкой прорези шлема полыхали огнем.
    - Дальше вы не пройдете, - глухо, как из бочки, прогудел рыцарь, поднимая над головой такой же огромный, как и он сам, двуручный меч.
    - С кем имею честь? – хмуро спросил Айварис. За его спиной гноллы расступались, пропуская вперед лучников.
    - Меня зовут сэр Балгрус Эйден Горст, - прогрохотал гигант. – И я буду защищать этот город до последней капли крови!
    Айварис тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Каждый раз одно и то же — обязательно найдется прекраснодушный болван, который в одиночку выйдет против целой армии. Правда, обычно такими идиотами оказывались молодые юноши в распахнутой на груди рубахе и с отцовским мечом в руке, а не ходячие крепости.
    - Глудин пал, - произнес наконец генерал, уперев острие меча в землю. Его пальцы подрагивали. – Ваша смерть не поможет этому городу, сэр Балгрус. Сложите меч и дайте нам пройти, и тогда клянусь – ни вы, ни ваши близкие не пострадают.
    - Вы не пройдете, - проревел рыцарь. Несколько стрел бессильно отскочили от его доспеха и упали в грязь. – Я убью вас всех!
    Айварис устало закатил глаза к ночному небу, озаренному пламенем пожаров. Должно быть, у богов странное чувство юмора.
    - Ну хорошо, - ответил он. – Сдайтесь – и я не трону ни единого жителя этого славного города. Или попытайтесь меня убить – и тогда мы повесим каждого мужчину, женщину и ребенка. Одного за другим, прямо на главной площади. А тебя – тебя мы не тронем. Ты будешь доживать свою жалкую жизнь, зная, что из-за тебя погибли тысячи невинных жителей. Как тебе такое предложение, благородный сэр Балгрус?
    - Я… - неуверенно прогудел рыцарь. – Я… Это бесчестно!
    - А кто говорит о чести? – устало усмехнулся генерал. Доспех на его груди смялся от удара копьем, размочаленный щит едва не разваливался на куски, а в левом бедре глубоко засела стрела. Но вместо боли он чувствовал лишь глухое раздражение от того, что какой-то болван встал между ним и его флотом. Между ним и властью над городом. Между ним и Марселин…
    - Это не по-рыцарски! – вновь прогрохотал гигант.
    Айварис резким движением вырвал стрелу из ноги и отшвырнул ее в сторону. Крови не было – да и будь она, все равно бы смешалась с грязью, пеплом и багровыми брызгами, которые оставили убитые им стражи.
    - Я не собираюсь тут стоять всю ночь, - прохрипел генерал. – Кутус!
    Вождь клана медленно вышел из толпы лучников и остановился в двух шагах позади. Его морду пересекала кровавая полоса, а меч в лапе был забрызган кровью по рукоять.
    - Да, мой генерал?
    - Приведи сюда с десяток горожан, поставь на колени и перережь им глотки, чтобы этот идиот понял, что я не шучу.
    - Стойте!
    Сэр Балгрус медленно опустил меч. Его пальцы разжались, и клинок с глухим стуком упал на землю.
    - Стойте, - приглушенно прогудел он. – Вы победили. Не трогайте невинных – лучше убейте меня.
    Айварис шагнул вперед и встал напротив рыцаря. Гигант медленно снял шлем, обнажив короткие золотистые волосы и суровое квадратное лицо, и медленно опустился на колени.
    - Я готов, - прохрипел он, опуская голову.
    - Размечтался, - раздраженно бросил генерал. – Бери свой меч и иди домой. Или в трактир. Или к девкам в бордель – куда угодно, только не загораживай мне гребаную дорогу!
    - Но… Как же…
    - Живи теперь с этим, - бросил Айварис, проходя мимо.

    Стиг

    Лес кишел орками, насколько хватало взгляда. Зеленокожие мелькали среди темных стволов деревьев, трещали ветвями в густом кустарнике, ругались, орали, рычали, хрипели и даже дрались за право идти впереди. Их обнаженные по пояс тела блестели от пота, а пробивающееся сквозь кроны солнце сверкало на лезвиях топоров, мечей и булав. Племя Турек шло убивать и грабить.
    Огненноволосый орк и его отряд людей шагали впереди, увлекая беспорядочную орду за собой. Великий вождь Чертуба с легкостью уступил это право Стигу, а сам с неожиданной для такого гиганта легкостью перемещался вдоль растянувшейся армии, появляясь то в самом центре, то в тылу, а однажды его туша бесшумно вынырнула из-за толстенного дуба перед самым носом у Джонатана. Разведчик от неожиданности так резко натянул тетиву, что та с легким хлопком оборвалась, больно стегнув его по пальцам.
    - Чертовы орки, - бурчал следопыт, вытаскивая из походной сумы запасную тетиву. – В следующий раз обязательно запущу ему стрелу в лицо. И не посмотрю, что он вождь!
    Стиг улыбнулся самым краешком рта и почтительно кивнул Чертубе. Гигант довольно осклабился и через мгновение растворился среди деревьев.
    - Долго нам еще идти? – странно напряженным голосом спросил Мартин. Молодой воин уже почти оправился от страшной раны на голове, а вот недавняя пьянка с орками все еще отражалась на его слегка зеленоватом лице.
    - Снова тошнит? – встрепенулся Джонатан. – А я говорил, что не стоило пить из того странного котла. Мало ли, чего они в нем варили.
    - Да нет… - смущенно ответил Мартин, старательно косясь куда-то в сторону. – Просто я не привык к таким вот маршам.
    В подтверждении своих слов он мотнул головой в сторону. Там, отстав от передового отряда всего на десяток шагов, двигались с десяток орочьих женщин. С суровыми лицами, обвешанные оружием, они, по обычаям племени, были обнажены до пояса, а их внушительные груди колыхались при каждом движении. Взгляд Мартина случайно скользнул по этим восхитительным зеленым холмам, после чего он резко изменился в лице и едва не свернул шею, отворачиваясь в другую сторону.
    - И чего тебе не нравится? – озадачился Джонатан. – Наоборот, радоваться должен! Когда еще доведется побыть в компании таких роскошных женщин?
    Одна из орчих что-то негромко произнесла на гортанном языке, и остальные тут же захихикали, бросая игривые взгляды в сторону молодого воина.
    - Смотри-ка, ты им приглянулся, - с усмешкой отметил разведчик, пихнув Мартина локтем в бок. – Может, подойдешь и познакомишься?
    Тот лишь странно всхлипнул и перебежал на другую сторону, втиснувшись между Стигом и суровым наемником с пышными усами. Джонатан пожал плечами и продолжил разматывать тетиву. Без своего лука он чувствовал себя непривычно голым.

    Рассвет еще не тронул яркими красками хмурое небо, и по земле стелился утренний туман, когда зеленая орда с треском проломилась на широкую дорогу, протянувшуюся от Глудио до самого Глудина. Стиг поднял сжатый кулак к небу, и орки послушно остановились, негромко переругиваясь и переминаясь с ноги на ногу. Из их ртов вырывались едва заметные облачка пара.
    Раздвинув соплеменников, к нему подошел Чертуба и замер, вглядываясь вдаль. В одну сторону дорога тянулась, насколько хватало глаз, теряясь среди хмурых деревьев. А с другой к небу вздымались каменистые холмы, и тракт огибал их, сворачивая прямиком к Ветхой Крепости. Всего несколько недель назад Стиг проезжал здесь, сопровождая баронессу Вивьен — молодой, красивый и уважаемый офицер, которому благоволил сам герцог. А теперь он, оборванный и грязный, ведет орду диких орков, дабы утолить жажду мести и залить землю кровью тех, кто отнял у него славу, честь и смысл жизни. Кровью гноллов.
    - Мы уже близко, - прохрипел он перехваченным от внезапных воспоминаний горлом. – За тем поворотом стоит Ветхая Крепость. Где-то там лагерь гноллов.
    - Гноллы, - задумчиво прорычал Чертуба. – Нам не было дела до ваших войн, но эти твари, пришедшие из-за моря, грабят земли, которые испокон веков грабили мы. Веди нас, Стиг из клана Уруту – мы с радостью вступим в этот бой.
    Огненноволосый орк оглянулся на соратников, словно ища у них поддержки. Джонатан кивнул, его пальцы бесцельно поглаживали рукоять короткого меча на поясе. Остальная дюжина хранила молчание, сосредоточенно сжимая оружие. Только Мартин непонимающе хлопал глазами и едва заметно покачивался. Этой ночью он куда-то пропал и вернулся лишь под утро, весь растрепанный и с таким ошалевшим видом, словно встретил в лесу танцующих медведей.
    - Готовы? – негромко спросил Стиг. – Если вы хотите вернуться домой, то сейчас самое время. Просто сверните в другую сторону, и через пару дней окажетесь в Глудио. Если же пойдете со мной, то знайте, что до вечера мы можем и не дожить.
    - Напугал ежа голой жопой, - хмыкнул Джонатан. – Каждый день на проклятой войне с Фарисом я не знал, дотяну ли хотя бы до обеда, а тут аж до вечера есть время.
    - Спасибо. Тогда выступаем прямо…
    Его прервал чистый переливчатый звук горна, прокатившийся над дорогой. Все внезапно пришло в движение. Резкий порыв ветра взметнул палую листву вдоль дороги и растрепал кроны деревьев. Зеленая орда орков отхлынула от опушки и ощерилась смертоносной сталью. А вдали показался строй закованных в броню всадников с опущенными копьями. Алые плюмажи трепал холодный ветер, а копыта коней выбивали целые комья земли.
    - К оружию! – запоздало крикнул Стиг, вытаскивая из ножен магический меч.
    Его орки выплеснулись на дорогу и перегородили ее, выставив вперед немногочисленных копейщиков. Рыцари приближались, и вскоре стало понятно, что это целый отряд, за которым ровным строем шагала пехота в красно-желтых мундирах.
    - Стиг, я бы не стал… - нерешительно произнес Джонатан, но его слова утонули в многоголосом вое, который издавала толпа изготовившихся к бою орков. – Не надо!
    За сотню шагов до зеленокожей орды рыцари замедлились, а затем и вовсе остановились, направив острия копий в сторону противника. Их было не больше трех десятков, но сзади подъезжали все новые и новые воины, а земля начала подрагивать от шагающей в ногу пехоты.
    От отряда отделился высокий стройный рыцарь в белоснежном доспехе. На его нагруднике скалился лев Адена, а с плеч спадал ярко-алый плащ, отороченный белым мехом. Юное лицо всадника смеялось, а на плечи струился водопад золотых волос.
    Раздвинув собратьев, Стиг вышел из строя и почтительно преклонил колено. Следом за ним из рядов орков выбралась дюжина его бойцов, и все они опустились на землю перед правителем королевства. Это был сам Амадео Кадмус.
    - Сир Эртур, - звонким голосом произнес король, с любопытством глядя на склонившихся перед ним людей и орка. – Должен признать, что такое зрелище я вижу впервые. Может, объясните, что происходит?
    Из рядов рыцарей выдвинулся герцог Глудио верхом на черном жеребце. На старом лорде сверкал золотистый доспех с тремя скрещенными мечами на панцире, а осунувшееся лицо блестело от пота.
    - Ваше Величество… - проскрипел герцог, обмакивая лоб душистым платком. – Я…
    - Ваше Величество! – перебил лорда поднявшийся с колен Стиг. – Меня зовут Стиг. Стиг из клана Уруту, бывший лорд Цветущей Долины и бывший командир личной гвардии герцога Эртура Дрейка.
    - Приветствую вас, лорд Стиг, - улыбнулся юный король. – Вы, как я погляжу, гуляете здесь с друзьями?
    - Я здесь, Ваше Величество, чтобы отомстить гноллам, убившим баронессу Вивьен. Меня лишили титула, уважения и даже денег, так что пришлось собрать армию из соплеменников. Я с радостью присоединюсь к вашему отряду и помогу в уничтожении армии этих гнусных…
    - Гноллов? – с улыбкой закончил за него Амадео. – Любопытно. Сир Эртур, кажется, вы забыли упомянуть о целой армии зверолюдов, которая завелась в моем королевстве.
    - Ваше Величество, я…
    - Вы здесь не из-за зверолюдов? – вновь перебил старого лорда Стиг. Взгляд, который герцог метнул на своего бывшего вассала, не предвещал тому ничего хорошего. – Тогда зачем все эти рыцари и гвардия?
    - Ради королевского суда, лорд Стиг, - звонким голосом ответил король. Конь под ним нетерпеливо фыркнул. – Сир Эртур обвинил барона Глудина в убийстве своей дочери.
    - Но ведь это были гноллы! – вырвалось у Стига.
    - Может и так. В любом случае, барон не явился на суд, так что теперь суд в полном составе явится к нему. А теперь, лорд Стиг, будьте любезны, очистите дорогу.
     
  13. Mesmero

    Mesmero User

    Регистрация:
    25.11.10
    Сообщения:
    1.667
    Симпатии:
    680
    Глава 13. Лицо смерти.

    Беатрис

    Беатрис осторожно спускалась по ступенькам, опираясь на простую, но крепкую трость. Правая нога горела огнем, но полуэльфийка уже привыкла и научилась не обращать внимания. Сейчас она старательно концентрировалась на голосах, шедших снизу, оттуда, где полутьму разгонял дрожащий свет факелов. Злые, раздраженные, чересчур громкие голоса людей, привыкших вершить дела при свете дня, а не проворачивать их во мраке. Они совсем не подходили на роль подпольщиков, и, если бы не глубокие глудинские подвалы, гноллы пришли бы за всеми после первого же собрания.
    К моменту, когда Беатрис героически одолела последнюю ступеньку, спор лишь набирал обороты. Полуэльфийка окинула быстрым взглядом просторное помещение, большой стол и разложенную на нем карту города. В этом подвале они раньше не собирались, но выглядел он в точности также, как и предыдущие. Возможно, из-за того, что собрались здесь те же люди. Первым в глаза бросался светловолосый великан, сэр Балгрус Эйден Горст. Не такой здоровенный как Руфус, и в половину не такой страшный, но зато куда более громкий. Вот и сейчас благородный рыцарь голосом, слегка дрожащим от наплыва искренних чувств, в который уже раз прокручивал одну и ту же шарманку:
    - Прятаться по подвалам, словно грязные крысы... Это ведь бесчестье! Неужели мы, благородные люди, так и будем пресмыкаться перед грязными животными?Перед этими двуногими псами? Мы должны сражаться! Мы должны проявить себя перед королем и либовернуть ему этот город, либо славно умереть, пытаясь!
    Человек напротив него был тощим и черноволосым.В серых глазах его плескалась давняя усталость, но голос звучал уверенно и негромко. Сэр Грей Рихтер, практически полная противоположность прекраснодушного оратора и его извечный оппонент. Он даже не пытался облечь свои мысли в высокопарную форму и каждый раз скупо ронял почти одно и то же:
    - Гноллов здесь целая армия. В гавани стоит их боевой корабль, а король за стенами и нам не поможет. Можете умирать, если хотите, а я буду ждать штурма. Вот тогда наша атака будет кстати.
    Собирались здесь и другие люди: горячие патриоты, мстители, имевшие личные счеты к гноллам и Грации, богачи, желающие вернуть все как было, и даже авантюристы, мечтающие прославиться, выкинув собакоголовых из города. Почти каждый пытался высказаться, подчас перебивая других, но, в конечном итоге, все сводилось к очередной интерпретации слов одного из двух сэров. По сути же эти громкие господасошлись лишь на том, что окрестили местное сопротивление Армией Освобождения Глудина. Беатрис не стала тревожить уважаемых людей ивместо этого проковыляла в угол, где приткнулась за слегка покосившимся круглым столиком.
    Компанию ей составил гном с чрезвычайно широкими плечами, черной с проседью бородой, заплетенной в тугую косу, и зелеными глазами, то и дело посверкивающими из-под круглых очков. Вернер почти не изменился, разве что вместо черно-серебряного камзола на нем теперь была простая одежда, вполне подходящая какому-нибудь складскому рабочему. Гном сразу же перешел к вопросам:
    - Что там?
    - Контрабандисты снова работают вместе с Айварисом. Переворачивают все вверх дном, ищут нас. Сегодня днем вскрыли подвал, который мы использовали позавчера. Если так пойдет и дальше, то скоро мы уже не сможем собираться... вот так.
    Беатрис кивнула на сгрудившихся вокруг большого стола спорщиков. Гном только махнул на них рукой. Он, похоже, воспринимал доносившиеся с той стороны разговоры как слегка раздражающий фоновый гул.
    - Плохо. Но есть вещи, которые беспокоят меня еще сильнее. Зря я все-таки закрыл расследование... Потому что здесь явно что-то не так. Король действительно мог обратить внимание на спор столь крупных феодалов. Да и жаждущий мести герцог вполне мог пригнать под стены Глудина свою армию. Но слишком уж быстро все это произошло, слишком ладно, словно кто-то подталкивал события в нужное русло. А еще эти орки и гноллы.
    Беатрис склонила голову, взвешивая слова Вернера. Она и сама не раз думала о подобном. Слишком много нитей сходилось к этому городу, и поверить в то, что все это - простое стечение обстоятельств, было сложно. Но интереснее было то, почему гном решил озвучить ей свои предположения. Вернер был не из тех, кто пускается в пространные рассуждения просто так.
    - Есть какой-то план?
    - Один из моих агентов в Глудио должен был отправиться в поход вместе с армией герцога Эртура. Я собираюсь устроить с ним встречу. Не думаю, что он знает что-то конкретное, но в таком деле может быть важна любая деталь, любая улика.
    Губы Беатрис растянулись в хищной ухмылке. Да, это определенно звучало интереснее, чем продолжение бесконечных пряток с гноллами. Но улыбка погасла, когда гном перевел взгляд на правую ногу полуэльфийки. Вот ведь зараза...
    - Я в порядке. По крышам скакать не смогу, но все умения по-прежнему при мне. И боль в ноге никак не мешает метать кинжалы.
    На этот раз Вернер смотрел на нее долго, с особым вниманием. Неужели и в самом деле откажет? Но нет, на лице гнома проявилась улыбка, хоть глаза глядели по-прежнему холодно.
    - Хорошо. Тогда идите за мной. Я покажу ту часть Глудина, о которой не подозревали даже вы.

    Он не солгал. Даже Беатрис, считавшая себя отменным знатоком глудинских подвалов, ни разу не забиралась так глубоко. Вернер провел их через холодные, пустые подземелья, где длинные тоннели тянулись бесконечно долго, лишь изредка приводя в каменные мешки, к развилкам. Хотя и в этом был плюс: запоминать дорогу было не так сложно, как ожидала полуэльфийка.
    Отряд для вылазки за стены был подготовлен на совесть. На плече Вернера покоился массивный боевой молот, который шел мощному гному куда больше, чем перо и чернильница. Простой серый пояс оттягивала пара кинжалов. За Вернером следовали, то и дело пригибаясь в узких проходах, два дюжих молодца. Они были почти одинакового роста, оба на диво широкоплечие, и оба хранили ледяное молчание. Вот только каменно-спокойные лица все же отличались: у первого был крючковатый нос, широкие скулы и острый подбородок, у второго же физиономия оказалась почти квадратной. Волосы острижены были одинаково, до ёжика, но у первого они топорщились черной порослью, а у второго рыжели. Беатрис не сразу догадалась, что эти крепкие парни - те самые рыцари, которых она когда-то обозвала мистером Лязгом и господином Блеском. Что ж, пусть доспехов на них нет, но настоящие имена не названы - значит, клички в силе.
    Сама Беатрис преобразилась не столь сильно, как спутники. Тёмная облегающая одежда и короткий плащ, типичная экипировка для вылазок в ночной город, не теряла актуальности и в нынешней миссии. Только простецкая трость отправилась в утиль, сменившись более изящной: небольшой презент Вернера. Во время долгого пути по подземельям этой штуковине досталось тяжкое испытание, и Беатрис исходом была довольна. Оставалось надеяться, что обратно отряд будет двигаться помедленнее. Трость, может, и не сломается, а вот самой полуэльфийке путешествие далось нелегко. Когда, наконец, четверка глудинцев вывалилась на освещенную лунным светом опушку, нога болела так, что лицо Беатрис исказилось гримасой боли. К счастью, им удалось сделать перерыв. Бесшумно ступая, Вернер отправился на разведку, а рыцари принялись маскировать и без того искусно спрятанный люк.
    Вернулся гном минут через десять, и движение продолжилось. Через лес крались медленно и осторожно. Лунный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев, и все вокруг было погружено в темноту, однако совсем не такую, как в городе. Всё вокруг жило своей жизнью, лес полнился множеством звуков, природу которых Беатрис даже не пыталась понять, и доносящиеся из лагеря осаждающих смутные отзвуки были здесь на одном из последних мест. Вот определить, где они находятся, было бы интересно, но сделать это никак не выходило: деревья, на взгляд Беатрис, были все похожи меж собой, а стен города она не увидела ни разу. Должно быть, и правда далеко увели их старые тоннели.
    А потом лес начал понемногу редеть, и отряд остановился на краю обрыва. Далеко внизу плескалась вода. Вернер кивнул, и остролицый мистер Лязг издал какой-то громкий и скрипучий звук, который, казалось, мгновенно слился с ночной какофонией. Изобразил крик какой-то птицы? Острые уши Беатрис уловили похожий звук, хотя и исполненный менее тщательно. Гном снова кивнул, а рыцари застыли по обе стороны от босса, неподвижные и невозмутимые. Вскоре Беатрис услышала легкое позвякивание, а затем от лесных теней отделилась еще одна и осторожно направилась к их группе. Лунный свет блеснул на металле, и полуэльфийка узнала форму гвардейцев герцога Глудио. Еще чуть ближе, и появилась возможность разглядеть лицо агента, которое оказалось правильным, аристократичным и с выдающимся вперед волевым подбородком. Гвардеец окинул собравшихся беглым взглядом и сфокусировался на гноме.
    - Вернер.
    Гном кивнул в ответ:
    - Что там? Проблемы были?
    - Суматоха. Там теперь всегда суматоха. Армии пытаются ужиться друг с другом, а лорды решают, что делать дальше. Ускользнуть было не трудно.
    - Удалось что-то узнать?
    Что-то в лице гвардейца изменилось, и сердце Беатрис затрепетала: он знает! Этот немногословный воин точно заприметил нечто необычное, слишком сильно выбивающееся из общей картины. Расследование продолжится!
    Заговорил гвардеец медленно, словно силясь подобрать верные слова:
    - В окружении герцога Дрейка не совсем... здоровая атмосфера. Там явно есть кто-то, кто хочет настоящей войны. И ещё этот святоша. Он не отходит от герцога ни на минуту, и я слышал, как... Кх...
    Благородное лицо вытянулось, глаза округлились в нешуточном удивлении, а изо рта вместо новых слов хлынула кровь. Тело гвардейца ещё падало, а тень, выросшая за его спиной, уже рванулась вперёд, прямо на Вернера. Рука Беатрис сделала едва уловимое движение, и на секунду сверкнувший в лунном свете нож полетел в тёмную фигуру. Неизвестный убийца не делал даже попытки уклониться, и не было сомнений в том, что атака достигла цели. Казалось, полуэльфийка даже уловила момент, когда тёмная фигура дёрнулась назад от удара, но...
    Но после всё продолжалось так, словно ничего и не было. На пути незнакомца вырос господин Блеск, и меч рыцаря столкнулся с длинным кривым кинжалом в руках тёмной фигуры. В тот же момент мистер Лязг сделал красивый выпад, заставляя убийцу уклониться, и тем самым подставляя его под атаку рыжего напарника. Беатрис невольно залюбовалась невероятно слаженными, почти безупречными движениями этой парочки. Убийца порхал меж ними с завидной ловкостью, но были ли у него шансы? Вот один из выпадов рыцарей задел его плечо, вот ещё один вскользь зацепил ногу, ещё один кинжал, брошенный Беатрис, застрял в спине. Песенка убийцы была спета.
    И будто бы ясно осознав это, тот рванулся вперёд с особенной яростью, принял грудью острие меча черноволосого рыцаря, и в последний момент кривое лезвие кинжала прочертило дугу по горлу противника. Оба повалились на землю, а Беатрис, едва взглянув на лицо оставшегося на ногах рыжего рыцаря, отвела глаза. Тот быстро взял себя в руки и лишь молча кивнул на слова Вернера:
    - Попробуем опознать нападавшего.
    Даже Беатрис подковыляла поближе, заинтригованная. Кем бы ни был этот человек, он мог считаться отменным убийцей, и полуэльфийка не могла не отдать должное коллеге. Рыцарь ногой перевернул неизвестного на спину, с явной опаской и брезгливостью, словно ворочал дохлую змею. Левой рукой он тотчас выдрал из груди убитого меч, принадлежавший товарищу, и устремил на лезвие задумчивый взгляд. А полуэльфийкаво все глаза уставилась на убийцу. Его узкое, заросшее густой щетиной лицо казалось ничем не примечательным, но важно сейчасбыло не оно. Беатрис смотрела на короткий кинжал, торчащий из горла убитого. Это был тот самый кинжал, который она метнула ещё в начале схватки... Но как такое возможно?
    Глаза трупа распахнулись, и Вернер едва успел дёрнуться назад, уходя от молниеносного выпада кривого клинка. Рыцарь успел оторвать взгляд от оружия, но было уже слишком поздно. Оба меча, звякнув друг об друга, полетели наземь, а господин Блеск упал сперва на колени, а затем медленно повалился на труп напарника и затих навсегда. А убийца уже вновь скакал, уклоняясь от неожиданно быстрых взмахов молота Вернера. Ещё пару кинжалов, прошивших его грудь, он попросту не заметил. Что ж, глупо было и надеяться. Беатрис высвободила скрытый в трости клинок и, прихрамывая, приблизилась к схватке.
    Забыть о боли. Сейчас боль не имела никакого значения. Сейчас важна была только битва. Нужно было вновь закружиться в танце смерти, как тогда, с Руфусом, потому что кем бы ни был этот невероятный убийца, он точно не может быть непобедим! Тем более что Беатрис уже начала угадывать его движения. Она присоединилась к схватке, когда та отодвинулась на приличное удаление от стены леса, ближе к обрыву и плещущимся далеко внизу волнам. Вернер уже пропустил пару ударов, оставивших на его могучем теле лишь смешные порезы. Один раз и молот гнома вскользь достиг цели. Такого удара было бы достаточно, чтобы изломать половину ребер, но убийца лишь перекатился в сторону и вновь вскочил на ноги.
    Однако теперь ему приходилось туго. Узкий клинок Беатрис очерчивал дуги, нанося быстрые и точные рубящие удары. И убийца отскакивал, уклонялся, всеми способами уходил от атак, грозящих лишить его пальцев, носа, ушей. Нога полуэльфийки пылала, но сейчас эта боль застыла где-то на самой границе сознания, лишь совсем немного замедляя, лишь чуточку сдерживая движения... Должно быть, если бы не это, она уже могла бы оттяпать ему руку. Впрочем, даже так она оказала достаточную поддержку Вернеру, чей молодецкий удар вновь настиг убийцу и отшвырнул его к обрыву. Кривой кинжал выпал из руки и исчез в морской пучине, из-под сапог убийцы полетели комья земли, а сама тёмная фигура застыла на краю, казалось, в любую секунду готовая сверзиться вниз.
    Не сговариваясь, Беатрис и Вернер бросились вперёд: теперь врагу было некуда бежать. Однако руки убийцы замелькали, и холодный металл блеснул под лунным светом. Полуэльфийка едва успела дернуться в сторону, пропуская над ухом собственный окровавленный кинжал. Сбоку раздался сдавленный стон Вернера, и Беатрис увидела, как гном медленно оседает, но останавливаться было нельзя. Она пригнулась, пропуская над собой ещё один нож, взмахнула узким клинком, отводя следующий, уже зажатый в руке убийцы, а левой рукой изо всех сил вогнала выхваченный из-под плаща нож в правый глаз врага. Раздалось до боли знакомое мерзкое хлюпанье, убийца сделал шаг назад и полетел вниз. И в те безумно долгие секунды, пока тёмные воды не поглотили его, Беатрис чувствовала на себе пристальный и злобный взгляд единственного глаза.
     
Статус темы:
Закрыта.