[29.12.2012] Фан-фик: Перерождение

Spoiler

последний гигант

(по мотивам lineageii)
goddess of destruction

темная эльфийка проснулась от ужасного грохота, рвущего барабанные перепонки в ушах. она вскочила с постели и , зажав уши руками, выскочила на балкон. там она увидела ужасающее зрелище. с неба падали каменные обломки, глубоко врезаясь в землю, а с земли выползали черви-монстры. черви расползались по земле, разрушая все вокруг себя.



вдруг пол под ногами эльфийки вздулся и затрещал. в нем образовалась дыра, из которой показался червь. эльфийка не удержалась на ногах и провалилась под пол. она упала на что-то мягкое, которое стало сразу ругаться:
- караул! катастрофа! спойл сбит, не прошел.
ругающим существом оказался гном , который бегал вокруг огромных яиц, заполняющих все подземелье, и оценивал их:
- это яйца гигантов. они будут подороже яиц фоберже.
эльфийка возмутилась такому прагматичному поведению гнома.
-мир трещит по швам, а ты все выгоду ищешь - успела сказать она и прикусила свой язык, потому что одно из яиц треснуло, выпуская ядовитое облако.
гном отреагировал сразу. он прервал свою оценку и быстро прочитал магическое заклинание, которое сразу нейтрализовало яд. такое поведение гнома еще больше удивило эльфийку:
- так, ты не простой гном, а гномомаг!
- интересное слово придумала, но я не совсем маг, а простой волшебник фео – скромно ответил гном. неожиданно он резко повернулся на раздавшийся шум и быстро сделал пас рукой.



эльфийка тоже повернулась за гномом и увидела девушку , которая бежала в ядовитом облаке.она умирала от яда. магическая волна, посланная гномом, превратилась в целительный свет и вылечила девушку.



девушка остановилась, словно поглощая какую-то силу. потом она проговорила заклинание, и ее охватил столб целительной энергии.
- что со мной случилось? – закричала девушка – я теперь могу исцелять.



- чудеса! я тоже хочу стать целителем – заявила темная эльфийка и вопросительно посмотрела на гнома.
- я тут не причем – стал отнекиваться тот – в этом месте происходит что-то невероятное. я думаю, что это влияние яиц гигантов.
эльфийка подбежала к ближайшему яйцу и пнула его ногой. яйцо затряслось и покрылось трещинами. за ним затрещало соседнее яйцо, потом третье. цепная реакция прокатилась по всем яйцам. оболочки лопнули, и из яиц стали вылупляться личинки траджана.они были настолько голодные, что принялись пожирать друг друга, пока не осталась одна мегалечинка. она стала метаться по подземелью, чтобы кого-то съесть, но личинок больше не осталось. тогда мегаличинка обнаружила присутствие других существ: гнома, эльфийки и человека. она зашевелила своими щупальцами у рта и прошипела:
- разве это еда: столетний гном, худосочная эльфийка и костлявая девушка.
пренебрежение личинки оскорбила присутствующих.
- мне только три тысячи лет, я еще подросток по гномьим меркам – заявил гном .
- у меня только талия тонкая, а все остальное имеет формы, еще какие! – фыркнула темная эльфийка.
- человеческая кость толста, но душа у человека тонкая и чувствительная – добавила девушка.



от таких слов мегаличинка рассмеялась. она нависла своим огромным телом над тройкой смельчаков.

- ха, ха, ха. эти букашки просятся, чтобы их съели.
- брысь, ты сама букашка – прозвучал громогласный голос сверху.
услышав этот голос, траджан завертелся юлой, закручиваясь в свод пещеры, и вылез наружу. а оставшиеся увидели великана , который был замурован в стену. он продолжал свою речь:
- я остался последним гигантом в этом мире. злодейка шилен вывернула мир наизнанку. теперь черви и всякая нечисть повылезали на поверхность, а жители забились в норы. мне нужны помощники в борьбе с коварством шилен.



- мы поможем – сразу согласились гном, эльфийка и человек.
- сомневаюсь, ведь среди вас есть дитя шилен.
гермункус многозначительно посмотрел на темную эльфийку, но та сразу возмутилась:
- я совсем не ребенок, а уже давно взрослая и получила третью профессию.
- докажи свою готовность. пройди перерождение гигантов.
- я готова.
- найди свиток у моих ног и отнеси его в музей – сказал гермункус и повернул голову.
эльфийку подобрала оборванный кусок манускрипта и пошла в указанном направлении. она зашла в круглый зал, в котором стояли статуи богов гигантов. вдруг эльфийка почувствовала, что этот зал шатается и пол дрожит как в ее спальне.
- поспеши. музей держался на остатке фундамента, который подрывают черви-монстры, посланные шилен – услышала она объяснения гермункуса ей в след:
- выбери себе наставника.



эльфийка глазами пробежала по непонятным надписям.
- какую выбрать?
ее вопрос остался без ответа. тогда она вспомнила возглас человеческой девушки насчет целителя и решила так:
- если великая шилен, богиня темных эльфов, разрушает мир, то я буду его исцелять. этим я докажу всему миру, что темные эльфы - великая нация.
она прикосновения до статуи с надписью целитель альгиза. из статуи сразу вырвались воскрешающие могилы. они заполнили зал и окружили эльфийку. темная эльфийка с растерянностью посмотрела по сторонам. она увидела бедную человеческую девушку, которую монстры замуровали в магический куб. гнома вообще не было видно, а полыхало огнем первое устройство гномов, растворившее его в пространстве. гном хоть и стал магом, но ремесло гномье не забыл.
«я осталась одна – сделала для себя вывод эльфийка – и должна найти в себе силы ».



она смело сделала шаг вперед и активизировала свою темную силу, данную от природы каждому темному эльфу. в монстров полетел темный порыв, закончившийся темным дождем. монстры были заключены в темный круг и повержены.
легко расправившись с воскресшающими монстрами, темная эльфийка сделала открытие:
« я владею силой богини шилен. она сильна! и эта сила останется во мне всегда!»



когда упал последний монстр, эльфийка почувствовала силу перерождения гигантов, которая проникала в нее и становилась ее четвертой сущностью. она воскликнула:
- я смогла. я это сделала.
последние слова поглотил грохот обрушения. зал музея, подрытый червями, рухнул, унося с собой последнего из гигантов гермункуса. темная эльфийка успела воспользоваться полученной силой гигантов и совершила гигантский прыжок. она приземлилась сверху на обломки и выжила.
обдумав ситуацию, эльфийка задумалась:
- теперь во мне две противоборствующие силы: сила шилен и сила гигантов, и надо привести их в равновесие не только в себе, но и во всем мире.
девушка оттолкнулась от земли и полетела между небом и землей совершать свой подвиг, тот подвиг, который ждал от нее весь мир.



ps кто хочет продолжение этой истории, пишите в пм, пришлю по почте.

 

Spoiler

камаэль устало сползла на землю, в руках она крепко держала потрепанную книгу изумрудного цвета. несмотря на дикую усталость, все внутри девушки ликовало, она справилась и сняла печать, наложенную грэн каином на её создателя. теперь она в гробнице душ. в её руках могущественное орудие, способное пробудить в ней силу гигантов.

переведя дыхание после тяжелой схватки с хранителем печатей, лекси попыталась подняться. шаг за шагом она приближалась к статуе великого кронвиста. она уже была готова принять дар гиганта, обладавшего «третьим глазом», но застыла. её внимание привлекла другая статуя. особенность этого памятника заключалась в его свечении. абсолютно все монументы были в странных полосах, но только у этого они ярко светились голубым светом, словно заколдованные. не понимая, что творит, девушка двинулась к этой статуе. «великий гигант набиароп…» - прошептала камаэлька и сама же удивилась тому, как она его узнала. естественно, лекси знала имена великих гигантов и знала, на что они способны, но никогда не думала, что так просто с 1 взгляда узнает кого-то из них, помимо кронвиста. вдруг девушку озарило. она выхватила из пояса гладкий камень и наконец-то поняла, по какой причине таскала его с собой с момента ухода из родной деревни. этот камень должен изменить её судьбу. аккуратно девушка положила записи ада, дарованные ей гермункусом, на алтарь перед статуей и крепко сжала в руках камень судьбы. лишь два слова сорвались с её губ:

- призыватель веньо.

вихрь мощной энергии возник из ниоткуда и подхватил грешное тело девушки. она испугалась, но ничего не смогла предпринять. какая-то невиданная сила лишила её всех знаний, но вместо них появились совершенно иные. энергия начала сходить на нет, и камаэлька коснулась земли. она была ошарашена. еще вчера девушка уверенно держала свой арбалет в руках и знала, как с ним обращаться, а сейчас он стал для неё совершенно чужим оружием. голову переполняли знания, но она с трудом осознавала, как их использовать. сознание девушки было перевернуто с ног на голову, и она была в растерянности. но помимо всего этого, пришло осознание, что она стала видеть иначе. ей открылась возможность видеть другие измерения, и даже использовать их. лекси боязливо закрыла глаза и провела рукой по воздуху, словно искала дверную ручку, которая откроет дверь в иное измерение. камаэлька почувствовала приятную дрожь, тепло разливалось по телу, а его источник находился в руках девушки. распахнув глаза, она увидела три фигуры в балахонах с косами наперевес. возможно, ей стоило испугаться, но часть неё осознавала, что она имеет власть над этими созданиями. ей не терпелось испробовать свои новые силы, но ощущение дискомфорта не покидало её. броня ей казалась невероятно тяжелой и сковывала весь её внутренний потенциал. ей нужно было срочно приобрести для себя магическую робу и какое-нибудь подходящее оружие.

на следующий день она уже в новом обмундирование отправилась на охоту, опробовать свои возможности. жнецы следовали за ней по пятам и выполняли любое её поручение, причем ей было достаточно лишь подумать о чем-то, как они уже приступали к выполнению задачи. камаэлька отчетливо ощущала связь со своими слугами. но еще более приятным открытием стали для неё новые проклятия. при их правильном использовании можно было сразить противника без помощи слуг. способность видеть в нескольких измерениях позволяла проникать ей прямо в тело врага и разрушать его изнутри. ослаблять, насылать болезни, опустошать сознание и блокировать использование возможностей. но ещё более приятной была возможность отправлять своего врага в другое измерение и наслаждаться его страданиями. колоссальные возможности открывались перед ней, помимо разнообразных проклятий она научилась использовать свою связь со слугами в собственных интересах. разделение способностей, исцеление, и даже возможность влиять на получаемые повреждения, разделяя их между собой и слугами, - всё это потрясало её сознание, восхищало, и каждая новая способность будоражила сознание.

наконец-то она чувствовала себя свободной, честно говоря, стрелок из неё был неважный, но теперь она чувствовала себя в своей стихии, будто эти способности были с ней с самого рождения и всего лишь терпеливо ожидали возможности пробиться наружу. осознание собственной мощи было немного пугающим, но она знала, что сможет совладать с этой силой, и она будет управлять ей, а не наоборот. в её глазах горела уверенность, она будет использовать свои силы с умом и однажды благодаря её усилиям, и усилиям подобных ей, шилен будет повержена. но пока, она должна в совершенстве овладеть своими знаниями, ведь когда настанет время великой битвы, у неё не будет права на ошибку.

 

Spoiler

пробуждение.​

запустив снежком, дебби прервала трель свиристели, и птица резко вспорхнула, обрушив с ветки снег. едва отряхнувшись, девочка разразилась ругательствами и, грозя кулаками, побежала за ней.
- немедленно домой, дебора! – прокричала в окно мать. – мы собираемся ужинать.
с неохотой девочка вернулась домой и, кинув плащ на пол, прошагала в комнату, оставляя за собой лужицы от сапожек. ее мать, измотанная женщина неопределенного возраста, с редкими, начавшими седеть, волосами лишь устало вздохнула:
- переобуйся, пожалуйста, - она подняла поеденный молью плащ и повесила на крюк. – я только вчера вымыла пол.
- то есть выносить горшок за этим, - дебби кивком указала на старика, сидящего у окна и молча наблюдающего за происходящим, - тебе в радость? то есть за ним ты можешь убрать, а за мной нет?
- не добавляй мне работы, - взяв тряпку, женщина наклонилась, чтобы убрать следы. – и не смей говорить так об отце.

- алан, проснись, - взволнованный голос катарины проникал в сознание. – ну же!
вырвавшись из объятий кошмара, алан сел на кровати тяжело дыша. рубаха пропиталась потом и ужасно пахла. по глазам девушки он понял, что снова кричал.
- что тебе снится, милый? – кэт легко обняла его за плечи. – расскажи мне. говорят, если кошмар рассказать, то он никогда не сбудется.
встав с постели только для того, чтобы вырваться из ее рук, алан наигранно рассмеялся:
- мне снилось, что у нас родилась дочь очень гаденького нрава. дебора, так мы ее назвали.
- дебора? дебби? – катарина задумчиво приложила палец к губам. – красивое имя. так звали мою бабушку, помнишь, я рассказывала? наверное, это имя запало тебе в голову…
- обещай, что мы никогда не назовем нашу дочь так.
звонко рассмеявшись, кэт соблазнительно перевернулась и сорочка ее слегка задралась. не поддаваясь на ее негласные уговоры, алан подошел к окну и, опираясь жилистыми руками на подоконник, тихо промолвил:
- моя голова забита другим, прости, кэт. за воротами – орки, намеревающиеся взять город еще до прихода весны, а мои солдаты обеспокоены лишь пробуждением.
- я думаю, приход богини в наш мир окажется куда более разрушительным, чем приход орков в годдарт, - катарина, закутавшись в горностаевый плащ, поставила чайник на огонь. – нет ничего удивительного, что простой люд, такой как солдаты, обеспокоен пробуждением.
- причем тут шиллен, дурочка? – алан усмехнулся. – все те жертвы в деревнях – дело рук фанатиков-эмбрио. пока нет никаких доказательств существования богов. а уж солдатов, интересующихся лишь аденой, бойней и женщинами, пробуждение богини беспокоит в последнюю очередь. если уж она и заявится сюда, то эти мясники обойдутся с ней похуже, чем грэн каин.
набожная катарина фыркнула от гнева и отвернулась. сняв чайник с огня и разлив по фарфоровым кружкам ароматный чай, эльфийка язвительно проворчала:
- и отчего же их тогда беспокоит пробуждение?
- пробуждение не богини, но новой силы. сила – единственное, во что я верю. но та сила, о которой все говорят, звучит столь же правдоподобно, как пришествие богини разрушения. сила гигантов, сила, повергнувшая богов в ужас, не говоря уже об орках.
- перерождение? – уточнила катарина. – я читала в «эльморском вестнике», что принц руны был призван гигантами и скоро познает их силу. его высочество пообещало восстановить деревню гномов и вновь запечатать шиллен с помощью этой силы.
алан зевнул и ехидно покачал головой.
- я всегда подозревал, что правящие нашим королевством люди, имеют родовую печать безумия, - он хохотнул и отпил чая. – как думаешь, стоит ли мне, как храмовнику шиллен, помешать планам его высочества?
- ах, алан, это не смешно! – кэт гневно запустила в мужчину подушкой. алан, облившись горячим напитком, ойкнул и погрозил ей пальцем. – однажды за насмешки над богами, ты получишь большую кару, чем ожог. подумай, милый, ведь если то, что говорят о силе гигантов – правда, то она как никогда необходима тебе. с этой силой ты смог бы с легкостью прогнать осаждающих…
- и лишиться имени богини в названии профессии, - эльф улыбнулся и поцеловал девушку в лоб. - я понимаю, кэт. и я бы даже поступился со своими убеждениями, но осада… нам не пройти через толпу разъяренных орков. более того, если мои люди узнают, что лорд покинул город, то начнется паника, в то время как в тылу врага боевой дух взлетит до небес.
- кажется, я знаю, как тебе помочь. только ты должен пообещать взять меня с собой. ты ведь давно не виделся со своим кузеном майком? он именно тот, кто тебе нужен.

со скрипом придвинув стул к столу, дебора принялась за ужин, искоса с отвращением поглядывая на отца. катарина кормила беспомощного старика с ложки, иногда забывая поесть сама.
- если бы ты его не кормила, он давно бы умер сам. ты смогла бы избавиться от мучений.
- в таком случае мне стоит прекратить кормить вас обоих, - женщина устало прикрыла глаза. – лучше расскажи, как в школе?
- все вокруг знают, какой у меня отец, - девочка презрительно отвела взгляд. – как ко мне могут относиться? разумеется, надо мной насмехаются и спрашивают, не пускаю ли я слюни как он. надо было отправиться в годдарт, к дяде майку, когда он предлагал. он хотя бы похож на мужчину.
- замолчи! – не выдержав, крикнула катарина, не сразу почувствовав покатившиеся слезы. – твой отец не заслуживает ненависти.
- он вообще ничего не заслуживает!
спрыгнув со стула, нечаянно опрокинув локтем тарелку, дебби выбежала из дома.

алан проснулся от стука в дверь. на вспотевшем лице появилась благодарная улыбка: ему совершенно не хотелось досматривать чертов серийный кошмар, начавшийся вместе с орочьей осадой. когда становилось совсем невмоготу, он старался не спать, лишь бы не видеть снов. накинув халат, алан открыл дверь.
- ты опять видел сон про нашу маленькую дебби? – увидев испарину на лбу алана, катарина рассмеялась. но, темный холодно воспринял ее усмешку. – прости. я думала, ты шутил, говоря о ней. наверное, она действительно отвратительная девчонка, раз пугает даже лорда годдарта. в следующий раз как увидишь ее, задай ей хорошую порку.
алан промолчал. ему совершенно не хотелось сообщать, что себя он видит удивительно дряхлым, беспомощным стариком.
- оденься. майк ждет тебя внизу.
после того, как алан привел себя в порядок, кэт повела его по лестнице, мягко взяв под руку. заметив брата, майк подскочил со скамьи и заключил пару в объятиях.
- алан, брат! – восторженно воскликнул он. – сколько лет мы уже не виделись? кэт рассказала мне о вашем замысле. это потрясающе! с силой гигантов ты в одиночку сможешь раздавить кишащих под городом зеленых тварей!
не разделяя восторга родственника, лорд лишь неопределенно качнул головой. он не верил в простую победу, к тому же катарина так и не рассказала, что пришло ей в голову. изящно положив ногу на ногу, алан сел в кресло и, задумчиво закурив трубку, промолвил:
- так она уже рассказала тебе о нашем замысле? что же, кэт, я думаю, пришло время и меня ввести в курс дела.
недоуменно переводя взгляд то на девушку, то на брата, майк лишь глупо разевал рот. присев на подлокотник, эльфийка ласково запустила утонченную руку в волосы своего возлюбленного, и проворковала:
- я хотела сделать тебе сюрприз, милый. майк поможет уйти нам из замка незамеченными. кто, как ни призрачный танцор способен обращать живых в призраков?
- это так, - заметив сомнение на лице кузена, майк старательно закивал. – я выучил один танец…
- вы хотите провернуть отвлекающий маневр? – алан скептически изогнул бровь. – кэт, ты предлагаешь мне рискнуть братом?
- по-твоему, я буду плясать, пока вы сбегаете? нет, ну что ты. речь идет о танце теней. танце, который сделает нас невидимыми.

рисуя на кусочке коры угольком, дебора старательно напевала себе под нос. оторвавшись, она перевела взгляд на своего отца, безмолвно сидящего напротив. поморщившись, она пробормотала, так, чтобы катарина не смогла услышать:
- мама хочет отправить меня в башню слоновой кости в следующем году. там хорошие учителя, которые дадут мне подобающее образование. с этими знаниями я смогу стать уважаемым человеком. мама думает, что я мечтаю об этом. но у меня только одна мечта. я хочу, чтоб ты умер.

- вставай, алан, - шелковые волосы кэт щекотали нос спящему. – скоро начнет светать.
мужчина стремительно снарядился в доспех, словно быстрота движений могла помочь забыть увиденное. майк должен был ждать их с кэт у ворот на рассвете.
стараясь взбодрить возлюбленного, эльфийка всю дорогу что-то щебетала, но тот даже не взглянул на нее. когда вдали начал виднеться майк, призывно машущий рукой, алан крепко сжал руку катарины и, склонившись к ее уху, сказал:
- обещай, что не дашь мне умереть.
- я главная жрица евы эльмора, я даже ездила в том году на семинар целителей в адене. как ты можешь во мне сомневаться?
- просто обещай.
губы катарины задрожали, и мгновенье она просто рассматривала его, с молчаливым страданием. коснувшись щеки алана, она решительно сказала.
- обещаю. чтобы ни случилось, я обещаю.
только что подошедший танцор смешно искривил рот, услышав обещание:
- клятвы в вечной любви могут и подождать. идем.
рассвет лучше всего подходил для осуществления их замысла. сменяющиеся постовые, просыпающаяся основная часть отряда будут больше заняты собой, чем тщательным наблюдением за происходящим. как и предупреждал майк, они не стали невидимыми в полной мере, но алан не мог оторвать пораженного взгляда от своих полупрозрачных рук.
- старайтесь передвигаться как можно тише, - предупредил танцор. – даже самую лучшую маскировку испортит грохот и шум.
в их плане одна роль была уготована немому стражнику. тот должен был открыть ворота и выйти, якобы осматривая расстояние между замком и вражеской армией. на деле же он нужен был, чтобы выпустить троицу, укрытую под танцем теней и сконцентрировать все внимание на себе. алан приказал найти именно немого, чтобы тот не смог разболтать никому об ушедшем лорде.
ночь вступила в свое правление, когда герои пересекли границу эльмора. разбив лагерь близ разоренного замка, троица готовилась перевести дух после долгой дороги.
- завтра мы достигнем адена, - прибинтовывая мозоли на ногах алана, прошептала кэт – аден огромен, там мы сольемся с толпой и будем в безопасности.
- надеюсь, сила гигантов стоит такого риска.

смотря то на отца, то на овсяную кашу с одинаковым отвращением, дебби уныло поиграла с ложкой.
- ешь давай, - скомандовала мать. – она полезная.
- она мерзкая. похожа на сопли, - посмотрев на старика, дебора с невыносимым отчаяньем отвернулась. – именно на такие, что текут из его носа.
достав салфетку, кэт мягко приложила ту к носу супруга и откинула упавшие на его лицо седые пряди. устало закрыв глаза ладонями, девочка тяжко вздохнула:
- можно я не буду это есть?
- нет, - катарина была непреклонна. – если ты хочешь быть здоровой, то должна кушать овсянку.
- здоровой? – дебби по-взрослому цинично усмехнулась. – это мне говорит целительница, которая не в состоянии исцелить собственного мужа?

- вам плохо, сир? - взволнованный голос подавальщицы вернул алана в реальность.
с трудом сообразив, что от выпитого он заснул прямо в таверне, темный, растерев лоб, пробормотал:
- все хорошо, кажется, я просто немного перебрал эля.
- ты так интересно стонешь во сне, - сбоку раздался хрипловатый женский голос. – меня это заводит.
с досадой разглядывая потасканную куртизанку, алан пожалел, что не взял больше аден. женщина, наигранно поглаживая его плечо, жеманно произнесла:
- так что, красавчик, ты пригласишь меня к себе?
- простите, милая леди, к несчастью свою комнату я делю с братом, - решив не упоминать о кэт, алан слегка прикоснулся щекой к руке куртизанки, имитируя поцелуй. – но я был бы рад посидеть еще немного в вашем обществе. позволите угостить вас стаканом вина?
громогласно расхохотавшись, девка живо закивала головой. когда принесли два бокала терпкого и воняющего, похлеще пяток орка, вина, алан, выпив с представившейся милиниэль изящной на брудершафт, поинтересовался:
- ты слышала что-нибудь о перерождении, милиниэль? в адене уже появились обладатели силы гигантов?
- поговаривают, какой-то барон отправился на говорящий остров за ней, но так и не вернулся. впрочем, кому это интересно?
- и верно, - разглядывая раскрасневшуюся женщину, алан кивнул, с раздражением подумав, что нужно уходить. информатор из нее никакой, а проверять годится ли она еще для чего-нибудь, эльфу совершенно не хотелось. на счастье в таверну ввалился взволнованный майк.
- я тебя ищу по всему городу, а ты тут рассиживаешься с блудницей? пойдем, есть разговор.
ночной аден, освещенный множеством огней, казался еще красивее. на фоне покинутого годдарта, аден был изящным великаном, очаровавшим странников. холодный голос майка вырвал алана из упоенных грез:
- я понимаю, что отравившаяся кэт с трудом может вызывать нежные чувства. но, думаю, низко искать утешения в объятиях низкосортной гетеры. впрочем, я искал тебя не для того, чтобы читать нотации. я нашел нам извозчика, который доставит нас в гиран.

хохот дебби, резвящейся с новой подругой во дворе, раздавался на всю округу. ее мать, оторвавшись от шитья, позвала девочку домой, и дебора, чертыхаясь, громко хлопнула дверью.
- ты могла заболеть, - оправдываясь, сказала катарина. – ты уже несколько часов бегала на улице, а ведь ты так легко одета.
- и что ты мне предлагаешь? – девочка зло сжала зубы. – целыми днями сидеть дома, наслаждаясь обществом вонючего старика?
- ты могла бы привести подругу к нам. я бы испекла чего-нибудь…
истеричный хохот деборы оборвал мать. она смеялась и смеялась, но на глазах ее образовывались яростные слезы и скатывались, оставляя блестящие влажные линии.
- как я могу сюда кого-нибудь привести? – дебби беспомощно всплеснула руками. – ты, конечно, привыкла к этому запаху, но не остальные. она меня возненавидит, как и все остальные, едва переступит порог этого проклятого дома.
девочка скатилась по стене и, закрывая лицо руками, задыхаясь, заплакала. кэт осторожно подошла к дочери, и, мягко погладив по голове, сказала:
- он не худший отец.
- а кто хуже? – дебби оттолкнула руку матери. – даже шиллен повезло больше.

кэт, которая в последнее время часто бывала в дурном расположении духа, обрушила на алана, задремавшего в кресле, глухой удар. растерянно озираясь, мужчина строго сжал губы, увидев в руках эльфийки туго скрученную газету.
- вот, полюбуйся, - катарина бросила ему на колени «гиранского торговца».
небрежно пролистывая страницы, алан с усмешкой разглядывал названия статей: «боги услышат ваши молитвы. как? стр. 8», «мартиен раскрывает секреты богатства», «шок! скандальная правда об отто лансере». он был уже готов откинуть жалкую газетенку, как наткнулся на заголовок: «новости из эльмора. сбежавший лорд».
- пока это только слухи, - пробормотала кэт поникшим голосом. – но раз об этом заговорили, то в скором времени станет доподлинно известно, что ты исчез. нам нужно поторопиться.
- майк обещал договориться о корабле, - резким движением алан смял газету. – но стоит ли нам на него садиться? может быть, лучше вернуться в годдарт? без меня он обречен.
- он обречен без силы гигантов. мы проделали такой путь не для того, чтобы от всего отказаться.

дебора пристально смотрела на отца. старик уставился в одну точку и губы его беспрерывно шевелились, словно бы пытаясь что-то сказать. катарина ушла работать в поле, наказав дочери следить за отцом и накормить его обедом. одна эта мысль у девочки вызывала гневную дрожь.
- накормить тебя, урод? – дебби взяла в ложку горячую картошку и тыкнула ей отца в щеку. – накормить? раз молчишь – значит не хочешь.
запустив картофелиной старику в лоб, девочка заливисто рассмеялась.

несмотря на ужасные сны, алан был рад поспать: на корабле у кэт началась морская болезнь, которая не давала покоя ни ей, ни ему. захватив с собой трубку и табак, алан вышел на крыльцо постоялого двора, чтобы проветриться и прогнать хмурые мысли. накануне ему довелось пообщаться с мудрецом, изучавшим перерождение. тот посоветовал перед тем, как отправиться на испытание, не есть тяжелой пищи и не думать о плохом. рекомендации не внушали алану доверия, но – возможно, виной всему тот риск, на который он шел и волнение, связанное с ним – он послушался.
уже завтра хадел переместит его в самое сердце руин харнака, в самую глубь лабиринта. там он должен будет разыскать гермункуса, преодолев все препятствия. «что если пробуждение окажется совсем не тем, что жду? что если я потеряю больше, чем приобрету? – эти мысли появлялись в его голове чаще с каждым шагом, ведущим к новой силе. – за моей спиной – орда орков, которым со дня на день откроется, что я покинул город. пока я доберусь до годдарта, они выступят в атаку. мне остается надеяться только на то, что пробуждение не окажется пустышкой».
алан сделал новую затяжку, и, стоило ему только расслабиться, как жутковатый звук, смесь кашля и стона, заполнил бархатную ночную тишину. забежав за угол, эльф увидел стоящую на карачках катарину: ей вновь поплохело. холодный пот покатился по спине алана:
- что с тобой, кэт? мы уже три дня, как покинули корабль, а твоя морская болезнь так и не прошла.
- отравление, морская болезнь, - она печально усмехнулась, рукавом вытерев рот. – милый, наивный алан. однажды мы с тобой плавали из руны на первобытный остров, и я перенесла путешествие на удивление хорошо. а отравление… какая целительница не сможет его излечить? я жду ребенка, алан.
сморщенное от отвращения и ненависти лицо дебби встало перед глазами. тяжело дыша, эльф нервным движением помассировал лоб.
- я что-нибудь придумаю, - сказал он, пожевав губу. – я слышал, в шутгарте есть одна бабка, она помогает в таких ситуациях.
- бабка? повитуха? – кэт растерянно поморгала глазами. – о, ева, нет! я не собираюсь избавляться от этого ребенка! ты должен придумать только одно – жениться на мне.

- эй, калека, - дебора стукнула отца посохом. – сегодня я разучила одно хорошее заклинание. ты будешь гордиться мной, папочка.
полная злобы улыбка расплылась на ее лице. лиловый синяк красовался на ее бледно-сизой коже. расплывшись от брови до скулы, он перекосил ее и без того грубоватое лицо. вчера мальчишки схватили ее и долго избивали только за то, что ее отец ходит под себя. дебби молча стерпела все обиды, словно бы воспринимая это как данность, как закон природы.
взмахнув посохом, она выпустила струйку зеленоватого дыма.
- это заклинание отравления. оно слишком слабое, чтобы убить тебя. оно слишком слабое, чтобы мама смогла заметить. но оно достаточно сильное, чтобы сократить твою никчемную жизнь.

ноги почти не держали алана, когда он оказался в гробнице духа. подскочившая кэт заключила его в объятия и прошептала:
- слава еве, ты вернулся. как все прошло?
- у нас будет время поговорить об этом, - присев на камень, чтобы перевести дух, алан огляделся. – а где майк?
- он был вместе со мной до последнего времени. но ожидание отравляло нас обоих, волнение петлей опоясывало горло. в конце концов, он ушел, чтобы не нагнетать больше.
понимающе кивнув, алан посмотрел на величественную статую рыцаря сигеля. вот, несколько шагов и сила у него. он победил. путь окончен. и самое время: до говорящего острова дошли слухи о беспорядках в годдарте.
- идем, милый. пора пробудиться.
взяв за руку катарину, алан победно вскинул записи ада.
боль обволокла его столь стремительно, что темный не сразу понял что произошло. руки рефлекторно касались живота, в поисках источника мучений. обернувшись, алан увидел скорбное лицо брата.
- со дня на день годдарт падет и, как твой единственный наследник, я получу законное право на престол. твои люди встанут на мою сторону без размышлений. я выступлю защитником, - майк вырвал записи ада из рук кузена. – с новой силой мне это не составит труда. наверное, это ужасно, когда все, во что ты верил, превращается в прах. твоя женщина ждет ребенка. но, как знать, чей он – мой или твой?

дебби приплясывала от радости. «наконец-то! – думала она с замирающим сердцем. – дядя майк приехал!» пока ее мать разговаривала с ним на кухне, девочка в нетерпении напрягала уши.
- перестань, - в голосе дяди чувствовалось веселье. – ты столько лет мучишься и ради чего? он давно уже не тот человек, которого ты когда-то любила. зачем ты обрекаешь себя и ребенка на такое существование.
- не я, - голос матери предательски дрожал. – ты нас обрек.
- не обманывайся, - майк весело рассмеялся. – я предлагал тебе руку и сердце, то, чего никогда не предлагал он, я предлагал признать дебору своей дочерью, но ты от всего отказалась, предпочтя сбежать в дион, неся в утробе заведомо обездоленного ребенка и на себе заведомо мертвого мужчину.
- он жив. и дебби не твоя дочь, - сухо ответила кэт. – я сделала это ради алана. ты был нужен для исполнения того плана, я не ждала, что ты предашь нас.
рыдания матери заставили девочку вздрогнуть.
- ты не благодарна, кэт, - дядя майк вышел и, накинув на плечи расшитый драгоценными камнями плащ, подошел к двери. – я зайду еще. надеюсь, ты передумаешь.

рыдания катарины пробудили алана. ощупав живот, он заметил, что от раны не осталось и следа.
- кэт, ты не дала мне умереть, - темный провел по ее щеке дрожащей рукой. – ты выполнила обещание.
- да, милый, - девушка слабо улыбнулась в ответ. – вставай. твой брат не должен суметь забрать твою силу.
алан огляделся. майк стоял у одной из статуй и что-то шептал. резко поднявшись, эльф почувствовал легкое головокружение, и вложил последние силы в рывок. голова предателя с легкостью слетела с шеи.
…
новая сила заполняла тело приятным теплом. новые знания заполняли разум. руки тяжелели от нарастающих мышц. «я пробудился, - думал эльф, завертевшись в потоке пронзительного света. – пробудился».
…
сила гигантов оказалась лучше, чем в самых смелых фантазиях. орки падали десятками от одного его удара.
…
розовые щеки катарины не могла скрыть даже белая вуаль. приподняв фату, он поцеловал ее в медовые губы. подданные кидали к их ногам рис. пиршество длилось две недели.
…
крики и стоны заполнили замок. руки алана вспотели и, взволнованно обойдя зал по очередному кругу, он поднял глаза вверх. выбежавший целитель с улыбкой провозгласил:
- все прошло хорошо, милорд. у вас родился сын.
- наследник, - уголки губ лорда слегка приподнялись.

нежно гладя мужа по волосам, кэт, опустив голову на его плечо, прошептала:
- ты мечтал о пробуждении, но заснул вечным сном. что же сниться тебе, мой милый? что же сниться тебе, что ты так не хочешь вернуться к нам?

 

смятение

Spoiler

темный эльф сидел на краю моста, и смотрел в воду. казалось он был погружен в пучину печали куда более темную чем цвет собственной кожи. только находясь в хейне он мог сосредоточится, в месте где молодые войны бегали по всюду. в городе, где еще не было воинов пути целителей агильз.
когда то еще давно он получил прозвище, которое никак не выходило у него из головы, друзья в шутку прозвали его шилкин. он уже давно достиг предела умений пути жреца шилен. за эти годы он прославился, молодые равнялись на него. шилкину в сражениях удавалось наложить печать стигмы шилен более чем на полк противников, за с читаные минуты.
грядущие будущие ужасало шилкина. от одной мысли стать целителем агильз его всего передергивало. забыть учение мудреца шилен, нет не забыть, а предать!!! пойти на поклон к гигантам. потерять все, даже прозвище, потеряет всякий смысл. стать серой массой хилеров! и ради чего? чем тогда он будет отличаться от жалкого человека? или еще хуже от светлого элфа! нет некогда!
– так и будешь сидеть в городе (прозвучал раскатистый и неразборчивый голос сзади)
– да (сквозь зубы проговорил шилкин)
– я как знал что ты здесь (сказал орк, неуклюже и шумно присаживаясь рядом)
– зачем тебе лук шаман (не ожидано для себя расхохотавшись, спросил шилкин)
– разве ты не слышал про второй путь? (несколько не смутившись, спросил орк)
– нет
– дуал класс, так называют его чертовы буква еды. тебе совсем не обязательно отказыватся от учения твоей темной богиньки. ты просто сможешь изучить второй класс и на нем взять силу гигантов.
– орк учит темного эьфа, ну дела (со вздохом облегчения произнес шилкин)

 

Spoiler

дневник элая.

некогда нас было трое. акша - наш шаман-талисман и просто милая девчонка с зеленой кожей, фауст - "ниндзя в ночи", как он шутя себя называл и я - элай, выбравший себе путь лекаря. тогда нам было по 12, мы не знали забот, вместе ходили на охоту, балагурили и порой хулиганили. но время шло, мы взрослели и амбиции росли.
пришло время отдавать дань альянсу, который нас взрастил, дал кров, тепло и знания... учитывая наши навыки нас определили в один отряд. решение нашего нового лидера было таково: экипировка вновь прибывших в порядке очереди. мы с акшей легко к этому отнеслись и понимали опаску нашего предводителя, посему ничего против не имели. но фауст не был так позитивно настроен в отношении такого вердикта. видимо это и сподвигло его на определенные поступки, которые и послужили началом этой истории...
бывав в сражениях не раз, бок о бок, мы прекрасно знали слабые и сильные стороны друг друга, но складывалось впечатление, что один из троих друзей из кожи вон лезет, чтобы казаться на голову выше нас, мы откровенно недоумевали с акшей, ведь тот фауст, которого мы знали, не был выскочкой, да озорной, да хитрый, но не наглый и подлый...
как-то для нас выдался свободный день и мы решили потратить его с пользой, оседлав своих волков , мы втроем отправились на арену одного из крупнейших городов - гирана. решено было провести дружеские дуэли и победителю полагался приз - желание. для нас подобные туринирчики были не впервой, поэтому мы привыкли загадывать всякую ерунду и за проигрыш не переживали, например будучи в адене встать на постамент и прокукарекать тридцать раз. но был один уговор, в дуэли не использовать магических зелий, восстанавливающих здоровье. как оказалось, не для всех этот уговор имел цену. в дуэли с фаустом, я это заметил, но смолчал, не хотел чтобы акша в нем разочаровывалась, но меня крайне пугало неистовство в его глазах, он бился так, будто перед ним не друг, а враг, он бил так сильно, как мог...
настроение мое улетучилось. я был повержен, и физически, и морально. глядя на лицо своей подруги, я понял, что она догадалсь в чем тут дело, но вида мы фаусту не подали. он единственный в тот день был в полном расположении духа, а озвучив свое желание, мы просто обомлели. без капли сомнений и нисколько не мявшись, он затребовал мое фамильное украшение. серьгу. серьгу бессмертного закена, которая передавалась исключительно между теми членами семьи, которые выбирали путь врачевателя... в тот момент я осознал, что шутки давным-давно кончились, но было слишком поздно. перед тем, как исполнить свой долг я все же решил упрекнуть его в бесчестии проведения боя, на что услышал только смех в свой адрес. это был последний день, когда еще утром я мог назвать его своим другом. как оказалось, когда мы были на арене, в ряду зевак был лидер вражеского альянса. его поразила живучесть и сила нашего "ниндзя" и он соблазнил его богатством и властью, дабы тот перешел на их сторону. и только теперь я понимаю, что на тот момент, когда фауст требовал свое вознаграждение, он уже знал, что это конец нашей дружбе. мы же с акшей оставили все без изменений, с одной маленькой поправкой : фауста, как близкого нам человека, более не существовало.
прошло несколько лет, войны в наших землях не прекращались, поэтому на ней было завязано все наше существование. только раньше мы бились бок о бок, а теперь наш бывший друг стал нашим врагом.
достигнув определенного уровня в своих навыках, мы начали посещать знаменитую олимпиаду, где каждый участник мог показать свое мастерство, смекалку и знания. и вот он - мой первый бой. угадайте с кем? жизнь преподносит сюрпризы.
и снова этот взгляд. надо отдать ему должное - он превзошел мои ожидания. я был не готов, в большей степени морально. фауст выиграл, упав на колено я услышал лязг металла. подняв голову я увидел как он трясет сережкой у меня перед лицом и улыбается. не найдя подходящих слов я промолчал, да и он не проронив ни слова, развернувшись на пятках, удалился.
я понимал, что мне нужно перестать видеть в этом дроу моего некогда друга и понять, что более им он никогда не станет. точкой невозврата была оплеуха, которую получила акша от фауста. позже мне рассказали, что после нашего поединка, разгневанная шаманка набросилась на него, бросая хлесткие слова в адрес ассасина об отсутсвии чести, сравнивая его с шакалами и пресмыкающимися. на самом деле меня удивили оба. акша всегда была более уравновешенной из нас троих, но нервы у нее сдали первой. тем не менее это никак и никогда не оправдает поступка предателя.
в конечном итоге я научился совладать с собой, частые встречи при битвах за земли шли мне на пользу...силы были почти равны, но явного перевеса не имел ни один...

ситуацию в корне изменило великое событие!
однажды маги нашей гильдии сообщили потрясающую весть, якобы были найдены древнейшие скрижали, которые содержат в себе писания об особых учениях, совершенствующих ныне известные навыки всех профессий. естественно эта новость не осталась тайной и для оппозиции...было множество слухов. поговаривали, что заодно был найден рецепт камня, который способен изменить твою кардинальным образом, при чем так, что предыдущую ты забудешь навеки. так же было озвучено, что грядет эра магов. ученые, которые уже имели переводы ценных находок, уверяли, что та армия будет сильней, где воинов, владеющих магией будет больше . к всеобщей радости, слухи о камне меняющем судьбу были правдивы, и всем желающим был дан шанс изменить ее, но лишь единственный раз. и никто не удивился, что добрая часть нашего альянса, избрала путь боевого мага...все хотели победы своей отчизне и себе лично. но мы с акшей остались верными себе, и как я считаю теперь , поступили совершенно верно. многим вскружила голову жажда славы... мало кто из выбравших новый путь-путь боевого мага, удосужился предварительно ознакомиться с новыми учениями своей предшествующей профессии. впрочем эта проблема постигла и вражеский альянс. шумиха наконец-то утихла и стало понятно, что теперь войско представляло собой толпу, неконтролируемую и жаждущую новых подвигов толпу! опыта сражений в новой стезе не хватало, а желания было хоть отбавляй. и по указу правителя нашей гильдии, новоиспеченных бойцов во главе с нашим отрядом направили на "зачистку" в нейтральные территории. дабы те попрактиковались на слабых представителях низшей категории монстров.
как это обычно бывает, удар на нас пришелся со спины... к моему большому удивлению, я увидел среди нападавших фауста. огромная сила пьянила его, это было заметно, так как он напрочь забыл, о том что был там не один. его абсолютно не тревожили потери, которые нес их отряд, он видел меня и акшу - это были его первостепенные цели. пока его компания, в срочном порядке покидала локацию, осознавая, что им с нами не справиться, наш маг используя все козыри, что у него были швырял в нас заклинания, как бешенный. все его атаки сопровождались всяческими издевками в наш адрес. но здравый смысл затмила жажда убийства и в этом была его роковая ошибка... фауст пал и более с того момента мы его не видели. хотя поражение его было некритичным.
как выяснилось чуть позже, он был изгнан из своего альянса за непослушание и неподчинение главнокомандующему. учитывая ту славу, которую он себе заработал - в наш альянс ему дорога была "заказана". податься в менее сильные коалиции он не мог, гордыня, и чувство собственной важности не позволяли. так вышло, что фауст остался не у дел, в итоге не получив того, на что променял самого себя и своих близких. я хотел перелистнуть страницу своей жизни с заголовком «мой бывший друг» и мне почти удалось, но по прошествии нескольких десятков лет, я получил конверт, открыв его я обнаружил свою серьгу и маленькую записку: "элай, я всегда хотел быть лучше тебя. и я буду, вот увидишь! "

 

Spoiler

вэйхэ мчался, как осенний лист под бризами иннадрила. его пурпурный конь выбивал ровный ритм по каменной кладке, пыль так и летала столбом за светлым всадником. он держал в седле осанку, а скакал легко и непринужденно, еле придерживая поводья. лошадь всегда послушается светлого эльфа, а тем более верхом был вэйхэ, и отправился в путь он по крайне важному поручению. дочка короля, юная доминика в который раз сбежала из родного замка.
когда-то она стала прекрасным гладиатором. отец мечтал, чтобы малышка пошла по его стопам и взяла на себя рыцарские подвиги, но никогда не отказывал ей. доминика выбрала путь приключений и битв на арене. адреналин, радость от победы над разнообразными противниками, триумф, любовь толпы делали юную леди по-настоящему счастливой.
«вэйхэ, найди ее скорее, она такая инфантильная,» - повторился в острых ушах встревоженный голос отца девушки. они оба, герцог вэйхэ лаэханм и король румэн рокмаунт, два лучших друга, приняли перерождение, будучи уже совсем зрелыми. вэйхэ и вовсе устал считать века. когда-то он был потрясающим менестрелем, певцом меча. он слагал заклятья, достойные силы самых лучших воинов империи. его голос приезжали искать из самых далеких краев, потому что его баритон не имел себе равных в тонких нюансах. голоса вэйхэ не выдерживали древние драконы, сам антарас когда-то взвывал в своей пещере, чтобы замолчал «соловей эльвас», слыша гневные трели эльфийских связок. так его и прозвали «соловьем рощи».
но пришли мрачные времена, о которых знает каждый житель эльморадена. перерождение пришлось пройти быстро, не раздумывая. король румэн и герцог пообещали друг другу, что не воспользуются камнями судеб, а примут судьбу такой, какой ей и положено быть.
на следующий день чудесный голос вэйхэ пропал. он освоил множество музыкальных инструментов, творивших магию куда более сильную, чем его песни. но таких как он теперь было много. не стало больше специалистов, которых искали ученики со всего света. эльф не был удивлен, что юная доминика сбежала из дома.
дочь короля родилась уже позже, золотых времен она уже не застала. еще девочкой доминика часто слышала про величие бывших воителей и магов, случалось ей говорить с бывалыми воинами тира. так принцесса решила для себя, что разнообразие битв с копейщиками и пернатыми берсеркерами ни за что не променяет на объединения всего это под одну дудку в перерождении.
вэйхэ часто слышал от нее это на фехтовании, во время этих разговором удары двух клинков становились еще яростнее и сильнее. он часто тренировал доминику, так как сам в совершенстве освоил парные клинки. бить мечами параллельно левой и правой руками может не каждый.
именно из-за этого доверия король отправил герцога на поиски доминики. эльфу предстояло переубедить принцессу и заставить ее переродиться. но даже с высоты своих лет сам вэйхэ не знал, как говорить красноречиво о вещах, к которым он сам не питал никакой страсти. чего скрывать, он презирал перерождение.
копыта стучали мерно, золотые подковы взрывали дерн. вэйхэ сжал теплой рукой медальон у своей груди. сердце подсказывало ему, где искать молодую принцессу.
-госпожа, моя госпожа, у рыжей осины я руки раскинул, объятий я жду, здесь ты всегда находила меня, - стал напевать вэйхэ. его голос был хриплым и непокорным, не было больше трелей певчего соловья. он чувствовал, как свирелью, кларнетом, флейтой или скрипкой сумеет передать подобные чувства без всякого труда. но не то, это – безликие инструменты, а не голос, они никогда не покажут то, что желает изобразить душа так же достоверно, как вокал. как на конвейере, режут мастера музыкальные инструменты. нет у них больше времени, чтобы отлаживать каждый инструмент персонально, заклинателей стало слишком много.
как вэйхэ и договорился с доминикой, девушка ждала его на опушке осеннего леса, у осинника.
девушка была прекрасна, как эльфийка. редко встретишь такую красоту среди людской. она была белокура и изящна, как лань, вырезанная из пергамента божественной рукой. вэйхэ рассказывал, что прекрасная эльвас пришла к богу хаоса гармиэлю, когда тот создавал модели человеческой расы. ее появление так вдохновило создателя, что женская фигурка, которую он делал, вышла подобной его прекрасной дочери. в будущем на базе этого образа и родилась доминика, подобная эльвас. только ее маленькие закругленные ушки с серьгами, инкрустированными крохотными голубыми камешками под цвет ее глаз, не могли обмануть опытных глаз с серьгами.
прекрасные ручки доминики легли на ножны вэйхэ. она взялась за рукояти его мечей, зная, что никогда не вынет их своими силами и притянула эльфа к себе. она стала гладить его по голове, выпуская из пальцев волосы цвета звезд, трогала острые уши, брови и мужские скулы. потом ее тонкие ручки обвили эльфийскую шею в объятья, а губы стали нашептывать около уха.
была у вэйхэ одна тайна, которая навсегда могла разрушить дружбу с перерожденным королем. он был влюблен в молодую принцессу. медальон с ее шеи висел у него на груди, а губы сами нежно касались девичьей щеки.
-отец уже пустил тебя на мои поиски, как мы и планировали, - произнесла она.
-он желает тебе добра, доминика, - сказал вэйхэ.
доминика отдернулась, как от огня. ее прекрасное личико исказилось гневом, а глаза с уверенностью и противостоянием устремились на эльфа, будто он был ее врагом на арене. она вынула из своих ножен два тонких сияющих клинка.
-заставлять меня переродиться – это, по-твоему, «желать добра»? вам обоим тоскливо от перерождения, а вы заставляете меня?! в этом нет блага! – кричала она.
-доминика, - примирительно назвал вэйхэ ее имя ласковым голосом. он подошел к девушке поближе, но та выставила вперед мечи, рискуя ранить герцога. эльф наперекор ее оружию схватил мечи голыми руками за плоские части лезвий и отстранил в стороны. он подошел к девушке поближе, не желая, чтобы тонкая грань доверия между ними нарушилась таким глупым поступком.
-послушай меня, отец, действительно, хочет для тебя блага. у меня есть информация, которая вселяет надежду, - стал объяснять эльф. но доминика не желала его слушать. она дернула мечи на себя, оставив в теплых мягких ладонях эльфа две глубокие красные полосы. кровь полилась по его пальцам, закапала в траву у осинника. он строго и с осуждением посмотрел на молодую принцессу.
-вэйхэ, прости, я не знаю, что на меня нашло! – оправдывалась она, пытаясь схватить вэйхэ за руки и как-то помочь ему. он отступил на шаг назад. она опять ринулась вперед, но эльф вновь отпрянул. ей никогда не хватило бы скорости и ловкости, чтобы настигнуть его, хотя вэйхэ и был всего-то музыкантом.
прозвенела цепочка исцеления, как молния, она ударила в девушку. раны на эльфийских руках затянулись. но он молчал и не отвечал доминике.
вместо этого вэйхэ вынул из ножен свои мечи, сияющие, как солнце. он размахнулся для удара, а доминика, как по рефлексу, вставила вперед свои сдвоенные мечи. только это было бесполезно. металл раскололся и разлетелся, как хворост от удара мечей заклинателя. сила гладиатора оказалась ничтожна в сравнении с силой перерожденного.
-вот поэтому необходимо переродиться, - произнес вэйхэ, выразительно заглянув в испуганные женские глаза. доминика стояла и бессильно смотрела на расколотые клинки.
-что ты наделал? это же был подарок! мне на арене судья вручил! – всхлипывая, стала упрекать заклинателя юная принцесса.
-это – сталь. любой кузнец починит ее, и она будет как новенькая. но не любой целитель починит человека, - поучающее сказал эльф девушке, - и остальных тоже. у тех, кто переродился, больше силы и уверенности в себе. это – половина успеха. для тебя закрыты пути в такие приключения, о которых ты не смела и мечтать.
-два-три? ты рассказывал мне о своих подвигах в прошлом. вот где были приключения! и решало все-таки мастерство, - огрызалась доминика. она отбросила сломанные клинки и ушла к осинам, спряталась древесными стволами в гуще низкой рыжеватой кроны.
светлый эльф последовал за ней. ветер переплетал ее волосы с разноцветной листвой, она напоминала белую розу, окутанную шипами кустарников, вся была укутана в грубые тяжелые доспехи. сила этой девушки была в духе, это и привлекало в ней вэйхэ больше всего.
доминика ступила в высокую осоку, откуда-то из тени деревьев к ней вышел вэйхэ, такой же суровый и грациозный, как обычно. ничто не меняло светлого эльфа, даже перерождение.
-решало не мастерство. не мы выбирали свой путь. но мы сами решали, как к этому отнестись, - продолжал он.
доминика не слушала его. она подошла к эльфу, взяла его за руки и стала виновато поглаживать зажившие ладони.
вэйхэ не собирался выполнять приказ короля. он из личных побуждений попытался переубедить девушку. но после своего монолога герцог понял, что не даром чувствовал в этой принцессе непокорное сердце. она уже приняла свое решение. эльф приобнял ее за плечи.
-послушай меня, доминика. правда, послушай. это – государственная тайна, еще никто в государстве кроме нас с твоим отцом не знает, - прошептал он рядом с ее сверкающей сережкой.
доминика прислушалась. ей нравились тайны.
-я был в грации месяц тому назад, кораблем летал к старому знакомому на базу. на воздушных кораблях в той стороне света начали говорить про «ветер перемен», - заговорщически прошептал вэйхэ. и идея эта самому ему так понравилась, что сверкнула редкая эльфийская улыбка.
-что за «ветер перемен»? – не поняла девушка.
-огромный летающий дракон, острый, как тысячи капканов, легкий, как птица, повелевающий бурями, летит сюда. пока что он наблюдает. но мое эльфийское сердце чует «ветер перемен», - пояснил герцог, держа принцессу за руки и прижимая их к своей груди.
-что это значит, вэйхэ? я не понимаю тебя, - вновь спросила доминика. ей нравилось, что вэйхэ говорит загадками, но любопытство брало верх и заставляло задавать вопросы.
-на тридцать восьмой широте видели линдвиора, сына шилен, дракона, покровителя ветров, противника сэйи. он задевает башни хвостом, открывает порталы. и я знаю, что он присматривается к нашему материку. линдвиор – это «ветер перемен», - рассказал девушке эльф.
-ты так рад появлению третьего дракона, вэйхэ? устал от предыдущих? – поинтересовалась доминика скептически.
-старик антарас уже не тот. да и валакас забыл, когда в последний раз разбивал затвердевшую лаву в стенах кузницы. но не в этом дело, - загадочно ухмыльнулся герцог.
-а в чем? – девушка ни разу не видела драконов или динозавров крупнее сэйлорена. она и не представляла, насколько свирепы эти существа.
-когда-то давно духовенство говорило о том, что на материке лежит достаточно сил, чтобы сдерживать двух драконов. это было сказано после перерождения. но не трех. а на нас еще и тарскен. тогда сокральные служители обратились к гигантам. прошел слух о том, что потребуется еще больше сил. но молодежи в рядах героев стало меньше. я думаю, что ты – не единственная на свете, кто избегает путь перерождения. я вижу, что линдвиор принесет нам старые порядки, - пояснил эльф.
-что ты имеешь в виду? – не унималась доминика.
-очень просто. силы вновь разделят, у каждого воина будет свой путь. но теперь он будет пропитан силой гигантов. я не понимаю, почему до этого не додумались раньше. это же так просто! ты останешься гладиатором, как всегда и мечтала, даже если переродишься, - сказал свою догадку герцог, а потом задумался, - только это – наши с твоим папашей домыслы. и мои грезы. потому что ко мне вернется голос. но все идет к этому. вот это – «ветер перемен».
доминика слушала эти бредни, как сказку. но они казались ей довольно заманчивыми.
она отошла ближе к началу леса. подул легкий ветерок, где-то вдали заголосили птицы.
-вэйхэ. я все равно не хочу перерождаться, - почти что капризно ответила она и бросилась эльфу в объятья. он больше не стал уговаривать ее. вэйхэ знал, что если доминика приняла решение, оно непоколебимо, как бы здравы не были советы со стороны.
-но я обещаю. если то, что ты мне рассказал – правда, я пройду перерождение, когда линдвиор нагрянет сюда. может это прозвучит глупо, но я буду ждать этого дракона, - с уверенностью произнесла она.
-в таком случае, я буду защищать тебя, моя принцесса, - ответил ей эльф, приподнимая ее в своих объятьях.
-до тех пор, пока я не пройду перерождение? – улыбнулась она.
-нет. всегда-всегда, - ответил вэйхэ.
девушка только засмеялась.
-посмотрим, какова будет твоя сила, когда ты опять начнешь петь, - съязвила она.
и оба почему-то замолчали ненадолго.
-вот именно, «какова»? – задумчиво прошептал он, - я думаю, мы сумеем теперь найти с твоим отцом общий язык. пускай он даст нам время до прилета дракона ветра. а там увидим.
всадник на красном скакуне поскакал обратно в замок, с принцессой в седле, как в старой доброй сказке с рыцарями и турнирами. только почему-то от дракона принцессу в этот раз никто не спасал. она сама теперь ждала дракона.

предыстория

Spoiler

-доминика!
именно это имя звучало в замке последние восемнадцать лет особенно громко.
парадный зал сверкал своим убранством. ажурные медные люстры со масляными светильниками освещали каменные стеныкрепости золотистой дымкой. на стенах висели пожертевшие старинные картины всего рода с кракелюрами, возникшими от времени. они выросли внезапно, как глубокие темные морщины у глаз некогда очень сильного правителя.
король слабел, старость не щадила человека. лишь дух и характер в его прекрасном образе оставались твердыми, как камень. его плечи и руки были по-прежнему сильны, суставы работали уже не так юрко, как прежде, а тяжелые доспехи стали ощутимой ношей. хотя, величественной красоты ему было не занимать: спокойные светлые глаза, бесстрашное выражение лица с залихватскими усами и аккуратно стриженной темной бородой, соболиные брови, широкая и мощная грудь, а рост такой, что даже подпрыгивать бы не пришлось, чтобы дать в челюсть чистокровному боевому орку.
-доминика!
король сидел на троне и выкрикивал это имя снова. эхом его голос отражался о стены. этот крик был наполнен осуждения, жалости, гнева, даже просьбы и многих других разнообразных эмоций. правитель умоляюще и огорченно вскидывал руки, как настоящий король драмы, а потом обесточено опускался на место, ударял ладонью по лбу, а затем обреченно закрывал ею глаза. по коридору зацокали железные каблуки. сверху, с балконов, раздался голос главного стражника замка.
-ваше величество, не нашли, - вздохнул он и развел руками, - как испарилась!
-о эйнхазад, ну за что мне все это, вэйхэ? – обратился король к герцогу с настоящим эльфийским именем, стоявшему рядом. герцог приехал из далеких земель с запада приблизительно месяц назад, чтобы стать главным визирем при всем королевском дворе. это был эльф с заглавной буквы при всей крепости значения этого слова. видимая молодость его лица казалось обманчивой, когда кто-либо сталкивался с гордым и величественным взглядом. длинные волосы серебрились, как звезды до самых плеч, переплетенные листвой со священных деревьев его родных рощ. он был выходцем из леса, поэтому – худой и очень гибкий, как это и положено чистокровному эльфу. казалось, что суровое и серьезное лицо вайхэ никогда не хотело улыбаться, так как улыбка отвлекала от важных государственных дел. но внутри он был очень добрым и наивность, хотя, века его жизни совсем уже изжили детскую наивность. такому бы носить на ушах королевскую корону, но король румэн был его замечательным другом, и таких мыслей никода не возникало в хитрой эльфийской голове.
-ты спрашиваешь у андариэль или у меня? – задал вопрос эльфийский герцог, называя богиню людей на своем языке. он не стал поворачиваться к королю. уже не первый раз его дочка убегает из дома, не предупредив даже слуг, специально приставленных к ней ради такого случая.
-вэйхэ, ну девочка должна быть такой покорной и нежной! – опять убивался старый румэн,не замечая слов эльфа, хотя он был гораздо моложе того же вэйхэ.
-это с каких это пор в адене женщина должны быть покорной и нежной? помню я одну копейщицу, - ударился в воспоминания эльф и задумчиво потер подбородок, - впрочем, неважно.
-вэйхэ, просто объясни мне, что я делаю не так, почему она постоянно убегает?! я что, плохой отец? – опять воскликнул румэн.
эльф вздохнул. он знал румэна еще тогда, когда он был совсем молодым парнем и прекрасно помнил, как у них с женой родилась маленькая доминика. потом жена румэна, к слову, копейщица, предпочла путь приключений и просто ушла с очередным переходным лагерем на фронт. ей было скучно сидеть с маленьким ребенком. поэтому, с малышкой остался король.
он растил ее параллельно с ведением политики и прочих государственных дел. вэйхэ мог только молча смотреть, он предлагал в помощь королю лучших эльфиек из жреческого круга, нежных и заботливых. они могли стать хорошими матерями подрастающей принцессе. но король отвергал любую помощь. он хотел самобытного и строгого человеческого воспитания, традиционного только для его рода, а других женщин в семью принять так и не смог.
поэтому, герцог знал, что румэн – замечательный и очень заботливый отец. он за время своих веков еще не встречал таких среди воинов.
-ты – образцовый папаша, король. просто твоя дочь боится перерождения, - ответил вэйхэ и умолк, продолжив рассматривать гобелен с фамильным древом семейства. ему казалось, что многих отсюда он знал. «неужели я такой древний?» - подумал герцог.
-перерождение, - задумчиво протянул король.
это – правда. на ковре в подвале замка стояли манекены. из-за моря, с острова, приглашали лучших фехтовальщиков, чтобы севилья научилась обращаться с мечом, как с суповой ложкой. сам вэйхэ сражался с ней на мечах и отметил, что девушка – перспективная воительница. отец хотел дать ей благородный рыцарский путь. из нее вышел бы прекрасный паладин.
но юная чертовка, как разбойница, хватала мечи в обе руки, потом трезубцы и топоры. ей казалось скучным служение храму и отряду. она кричала, что хочет сражаться с гладиаторами. вэйхэ на тот момент был уже заклинателем. хотя, не так давно его прозвали «соловьем рощи», потому что прежде был он менестрелем.
-ты же знаешь, как оно обезличивает, король, - сказал эльф и намекал он как раз на себя, - вот потому-то она и убегает.
голос пропал, пришло умение играть на разных музыкальных инструментах. и таких теперь было очень много. были времена, когда лучшего певца приезжали искать из самых далеких земель, даже из грации. а теперь – куда не плюнь, везде сверкали сплошные маэстро. да такие узконаправленные, будто внезапно во всем королевстве приказали выбросить все оружие кроме мечей, есть одни только кабачки, ходить только по правой стороне улицы или носить только легкие доспехи. никакого разнообразия, как все ждали, от этой силы гигантов не стало.
-я закрыл глаза на ее выбор. но быть воительницей тира не так плохо! пусть не рыцарем, но воительницей. я же не запретил, она сама выбрала этот путь, - стал оправдывать король какие-то внутренние сомнения.
-никто из нас ничего не выбирал. будто тебе в твоей шкуре черного мстителя было так приятно стать равными с «пушистиками» феникса? – слабо ухмыльнулся вэйхэ. он произнес сравнение, которое когда-то сказал сам румэн. рыцарей феникса он называл «пушистиками» и считал слишком занудными и правильными.
-а «соловью» было приятно, когда вместо ангельской песни он стал издавать карканье, как ворон, а танцоры и языческие шаманы получили ту же профессию? – обидно парировал король. но слишком старым и мудрым был герцог, чтобы обижаться на друга.
-мне было неприятно, я не отрицаю, - кивнул он, - прошло поколение с тех пор, как мы стали частью новой силы. ты по-прежнему считаешь, что юным авантюристам стало легче расставаться со старыми профессиями? она – гладиатор. она сражается с крестьянскими сыновьями на арене и кладет их на лопатки. ей интересно видеть копейщиков и орков с кастетами, ей нравится скрещивать мечи на крыльях берсеркеров и знать, что она – гладиатор и может сражаться с разными воинами. только представь себе, что скоро все это разнообразие должно будет слиться для нее в одном лице воина тира. молодым людям непросто стало принимать такие перемены.
король не нашел, что ответить. он поднялся с трона, встряхнув выцветший плащ и подошел к гобелену. потом он стал рассматривать картины. множество портретов великих лучников и копейщиков, епископов и рыцарей глядели на него. каждый из них был человеком и гордо носил свою профессию, зная, что он отличается от любой другой расы, как бы усердно не пытались иные выучить его искусство.
-а ты помнишь, как нам с тобой дали камни? – улыбнулся румэн.
-отчего не помнить? он до сих пор лежит у меня в погребе, - ответил герцог.
-мы с тобой так и не использовали их. а я не могу ей предложить его, он не подействует. она родилась уже позже, - нахмурился человек.
-я думаю, она бы не взяла его, - сказал герцог.
король посмотрел на невозмутимого и надменного друга. мало разнообразия было бы, возьми она даже другую профессию. вдруг румэн дернул эльфа за плечо и восторженно воскликнул, словно ему в голову пришла какая-то чудовищная идея.
-вэйхэ! я знаю, что делать! – сказал он.
эльф непонимающе смотрел на старого короля, удивленно приподняв бровь. опять в человеческую голову его ненормального друга пришла какая-то идея, которая эльфу не понравится.
-ты и никто иной должен найти доминику и поговорить с ней! у меня не хватит достаточно аргументов, чтобы переубедить ее. все сверстники в ее кругу переродились, она одна осталась такой, какой и была. она подвергает себя опасности, не принимая силу гигантов, - стал объяснять король, потряхивая вэйхэ за плечо, - у тебя же есть твой эьфийский слух, нюх, ну или чего там еще у тебя? тебе не составит труда найти мою дочь! вэйхэ, молю тебя, найди ее, пока с ней что-нибудь не случилось. тебе удастся переубедить ее.
эльф знал, что упрямиться бесполезно. король опять отправит его в ссылку в море спор, объявит врагом народа, а оттуда заклинателю так лень телепортироваться в город!
-король, это – твоя дочь, - сказал эльф.
-поэтому она никогда не послушает меня. доминика уважает тебя, ты – ее партнер по фехтованию. к тому же, ты всегда говоришь все, будто читаешь душу. она послушает тебя, - умолял король.
-ладно, я по крайней мере приведу ее домой, сам с ней и поговоришь, - сдался вэйхэ, поправляя мечи в своих ножнах.
-и не забудь поговорить с ней! вэйхэ, ты никогда не подводишь меня! – благодарил румэн.
-да просто зная тебя – опять напишешь приказ и мне придется это сделать на благо империи, - ворчал вэйхэ.
-что? – спросил король, не расслышав. или сделал вид.
-ничего, ваше величество! отправляюсь в дорогу, говорю, - поклонился светлый эльф.
-вэйхэ, найди ее скорее, она такая инфантильная, - встревожено произнес король вслед уходящему эльфу.

 

длиною в жизнь.

Spoiler

сердце было готово вырваться из груди, из-за слез совершенно ничего не было видно, комок, подкативший к горлу, не давал дышать, кое-как дойдя до своей постели, она уткнулась лицом в подушку и стала рыдать. неизвестно , сколько еще времени она провела бы таком состоянии, если бы сон, все-таки не окутал ее, своим покрывалом.

-я люблю тебя шихо – высокий, статный человек в тяжелой броне, немного смущаясь, прижимает к себе темноухую красавицу, шепчет слова любви, которые после долгой разлуки кажутся еще более желанными и прекрасными чем прежде.

-скажи еще – улыбаясь, говорит темная эльфийка.
-я уже раз пять сказал, а тебе все мало, какая ты у меня ненасытная - парень подмигивает эльфийке притягивает ее к себе и их губы сливаются в поцелуе. сколько любви и нежности чувствуется в каждом прикосновении, в каждом придыхании. они упивались друг-другом, даже разлука длиною в час казалась им мучительно долгой, а время ожидания не выносимым, что уже говорить о разлуке длиною в жизнь…

шихо резко встала с кровати, по ее щекам катились слезы, дыхание прерывалось, этот сон она видела практически каждую ночь. он снился ей, напоминая о той неизлечимой ране, которая осталась в ее сердце навечно. иногда ей казалась, что он забрал ее душу с собой, после тех событий она ничего не хотела, ни с кем не желала видеться. к ней не раз приходили свататься дворяне из знатных кланов, своей красотой она была известна далеко за землями гирана. но ее сердце принадлежало лишь ему, рыцарю, который, хотя и не так как хотел, но сдержал свое обещание быть с ней до конца своих дней…

… -шихо, беригись – тэк кидается к своей любимой, телом закрывает ее от стрелы вражеского лучника и падает на землю. все зелья, вся целительная магия была направлена на него, но стрела прилетела точно в цель, ничего уже нельзя было исправить. – я люблю тебя – последние слова, которые ей довелось от него услышать.

уже два года прошло с тех событий, а шихо все также терзали воспоминания, его прикосновения, его улыбка, его глаза все это картинками проплывало перед ее взором, снова и снова заставляя подступать комок к горлу. ее собственные доспехи с тех самых дней пылятся на складе, больше она не принимала участие в битвах. ее считали лучшим оракулом шилен во всех землях гирана, а она никак не смогла помочь своему любимому, когда это так требовалось, хотя кроме нее самой никто ее не винил, вина угнетала ее с того самого дня.

сил больше не было, жить без него совершенно не хотелось, но и покончить с собой, она не могла, тэк не для того отдал свою жизнь за нее, но это бремя с каждым днем казалось ей все тяжелее.
небо постепенно освещалось первыми лучами солнца, «рассвет, он любил рассвет» - пронеслось в голове девушки, она оделась и вышла из дома. в такое время улицы довольно пустынны, самое время для прогулок, когда не особо желаешь с кем-либо встречаться. но попутчик все-таки нашелся.

- юная леди, вы мне не поможете? – старый гном кряхтел сидя на земле и пытаясь подняться.
-это вы мне? – шихо оглянулась, вокруг не было ни души, значит это ей. – о, простите, я вас не заметила. – девушка улыбнулась и помогла гному подняться.
-спасибо, но не могла бы ты оказать мне еще одну услугу, видишь ли, я потерял свои очки, а без них я слеп как крот, не проводишь ли ты меня к складу, а то сам я вряд ли доберусь – старик рассеянно оглянулся, видно было как ему стыдно просить о помощи.
-да конечно, возьмите меня за руку, я помогу вам.- улыбнулась эльфийка.
-но простите, что такая милая девушка делает в столь ранний час на улице одна, быть может у вас что-то стряслось, если я могу помочь, вы только скажите..
-мне уже никто не сможет помочь – перебила шихо, снова погрузившись в раздумья.
-кто знает, кто знает. когда одна дверь закрывается, открывается другая.
-моя дверь, закрыта навечно…-сказала девушка и рассказала свою печальную историю старику, за рассказом они и не заметили как подошли к складу –ну вот мы и пришли – улыбнулась шихо, хотя из-за рассказанной истории улыбка вышла далеко не искренней.

-позволь тебя отблагодарить – старик порылся в кармане фартука и достал оттуда какой-то камень –вот, держи. и послушай меня, тебе сейчас кажется, что жизнь окончена, но поверь мне, твоя история еще впереди. каждый сам пишет свою судьбу, твои чернила сейчас высохли. поэтому я дам тебе новые – старик протянул шихо камень.
-простите, но я не совсем вас понимаю…
-постой, я еще не закончил. твой друг спас тебя, потому что знал, что тебе уготована великая судьба. тебя терзают сомнения, но ведь ты скучаешь по тем временам, когда ты отправлялась с товарищами в бой. так быть может пора вернуть былую славу, сделать так, чтобы твой рыцарь смог гордиться тобой?
-я, я никогда об этом не думала, у меня уже ничего не получится, поймите, я не смогла его спасти…
-снова перебиваешь старика, ну что за молодежь пошла. так вот, этот камень – «камень судьбы», он позволит тебе освоить новые навыки, но при этом старые придется забыть. ты сможешь стать целителем, поистине хорошим целителем. подумай об этом, ну а мне пора. – старик зашел на склад и захлопнул дверь.

-да что он может понимать – девушка передернула плечами, кинула камень в карман и пошла домой.
как ни странно сегодня ее терзали не воспоминания о тэке, а эти слова старика –гнома, которые никак не выходили из ее головы. сон, как и обычно, подкрался совсем не заметно.
яркие лучи солнца заставили шихо открыть глаза, «что, уже утро?» пронеслось в голове девушки. она уже и забыла что такое нормальный сон, без кошмаров и воспоминаний. но сегодня ей не снился тэк, она чувствовала себя довольно бодрой, как будто случилось что-то очень хорошее. пробежав по комнате взглядом, она остановила свое внимание на том самом «камне судьбы», «значит это был не сон» - подумала она.

наспех одевшись и схватив тот самый камень, девушка направилась к своему старому учителю. который, в свою очередь, безумно удивился, наконец-то снова увидев одну из своих лучших учениц.
-скажите мне как этим воспользоваться? – девушка протянула камень учителю.
-что? это же, тот самый «камень судьбы», но откуда он у тебя? – удивление старого темного эльфа невозможно было скрыть.
-это сейчас не так важно, просто скажите, как мне им воспользоваться.
-чтож, следуй со мной. нам придется отправится в руины эсагира.

слуга гиганта хадел оценивающе посмотрел на девушку.
- к гробнице духа значит? – сказал тот, заметив в ее руке камень судьбы.
-именно. – сказала шихо, с подобающей темным эльфам уверенностью.
-чтож удачи, главное сделать верный выбор. – сказал хадел.

- девочка моя, с этим камнем ты сможешь обрести любую из восьми сил, ты уверена, что хочешь стать целителем альгиза? – сказал учитель, явно удивленный столь очевидным выбором подопечной.
-я уверена, что больше никому не позволю умереть на моих глазах.
…
туника айдиоса как нельзя лучше подчеркивала ее гибкий стан, крепкие и в то же время хрупкие руки сжимали символ и расчленитель хелиоса. прошел год с момента перерождения, сейчас она выглядела совсем иначе, от подавленности и чувства вины практически не осталось и следа. она сделала верные выводы:
«каждый свою судьбу пишет сам, главное, чтобы когда кажется, что чернила совсем высохли нашелся кто-то, пускай даже случайный попутчик, который сможет одолжить тебе новые…новые силы, для того, чтобы идти по жизни с гордо поднятой головой ради тех, кто действительно тебя любит.»

 

выбор, которого не было

выбор, которого не было

Spoiler

волны весело перекатывались и с шумом разбивались о борт небольшой бриг, что несколько минут назад покинула порт руны. город, находящийся на вершине холма, уже полностью скрылся из виду. только церковный шпиль золотился в лучах полуденного солнца. чайки надрывно орали, бросались в воду, чтобы через несколько секунд взмыть вверх с добычей в клюве. капитан некоторое время внимательно всматривался в горизонт, а потом заметно расслабился и, дав команду развернуть паруса, подошел к широй.

– магики из руны уверяли, что погодка будет ладной, и до говорящего острова доберемся без приключений.

широй, не желая завязывать разговор, лишь неопределенно пожала плечами. последние недели были переполнены событиями, знакомствами и разговорами, поэтому она с удовольствием провела бы время плаванья в полном молчании. капитан, впрочем, не был слишком настойчив. возможно даже, что слова о погоде не предназначались именно ей. пробормотав пару слов и одобрительно покивав, мужчина едва слышно завел моряцкую песенку и, как человек проведший полжизни на качающихся поверхностях, твердым шагом потопал по своим делам.

облегченный вздох, и взгляд снова упирается в кажущуюся бесконечной морскую гладь. а если забыть все случившееся после пробуждения у алтаря норнил, забыть, что к вечеру небо зальет алым и взойдет пылающее ненавистью око шиллен, а утром в города проникнет удушающий и вязкий, словно трясина, туман, забыть, что остров душ лежит в руинах… да, можно было бы даже позволить себе улыбнуться искренне и беззаботно. просто насладиться покоем и ласковым шепотом волн. но, увы, забыть широй не могла.

каждое событие, слово или место впечатались в её память, словно клеймо – уродуя и принося почти осязаемую боль. стоило закрыть глаза, и тело сотрясала дрожь: страх, печаль, ненависть. слишком много эмоций, которые мешали рассуждать трезво.

пальцы непроизвольно сжались на деревянных поручнях. нужно было привести мысли в порядок. подготовиться к встрече к кекропусом. задать старшему вопросы, на которые почему–то не пожелал отвечать катенар. ощутив легкое раздражение, она закусила губу и тут же выпрямилась. она полагала, что ответы были где–то рядом. прямо перед ней. но идя на поводу у своих переживаний, она сама лишила себя возможности разобраться в ситуации. нужно было собрать все факты воедино и просто разложить их по полочкам. так учила ее мать норнил. а мать норнил еще никогда не ошибалась.


широй хорошо помнила, что спровоцировало её пробуждение в сердце алтаря, но совсем не хотела вспоминать, что побудило её попросить норнил о погружении в длительную летаргию. обман со стороны друзей, которых она считала своей семьей.

– теперь твой брат – это никлас, прикрывающий тебя щитом в бою, а сестра – криаса, лечащая твои раны. меня же можешь считать своим отцом. знай, что бы ни случилось, ты можешь рассчитывать на мой меч.

о, как долго она смеялась сквозь слезы, вспоминая слова посвящения. сколько сомнений жгли её сердце, когда правда начала всплывать, словно раздувшийся труп утопленника. глубокое разочарование и полная апатия. а меч, на который она якобы могла рассчитывать, был поднят против неё.

– ты отправляла меня в мир, чтобы я окрепла, набралась сил, многое увидела и пережила. я окрепла, удары моей рапиры почти не знают промаха, а моей магии боится любой, кому хватает глупости встать у меня на пути. но увидела и пережила я больше, чем нужно было, норнил.
мать всегда была рациональна и точна в своих выводах. и в тот раз она согласилась. темное, вытесанное из холодного камня ложе, пронизанное красными прожилками породы, и тяжелая, медленно опускающаяся крышка. мертвая тишина, в которой биение сердца и собственное дыхание кажутся оглушительно громкими. а потом погружение в сон, так похожий на смерть.

пробуждение было длительным и очень мучительным. немало времени прошло, прежде чем она смогла твердо стоять на ногах и держать в руках рапиру. норнил дала лишь скомканные объяснения – её разбудили по просьбе катенара. и приказала без промедления отправиться в гавань острова.
широй, конечно же, не послушалась. возможно, если бы не сочувствующие взгляды ловчих у алтаря, она бы ничего не заподозрила.

– бери лошадь и поезжай в гавань. только не в город. там нет кекропуса. очень давно уже нет.

человеку свойственно желать сделать то, что ему запретили, да? широй человеком не была. она не привыкла нарушать запреты, но клокочущая в душе тревога была сильнее. алое зарево –трепещущая, словно бабочка на последнем дыхании, печать, которая защищала пристанище камаэлей от взора мстительной эйнхасад. широй гнала лошадь, как безумная, отказываясь верить, что опустевшие у города земли означают его гибель. но её не встретили ни многочисленные ловчие, вооруженные скорострельными арбалетами, ни бойкая однокрылая малышня, гоняющая пушистых кэльпи, ни стройно вышагивающие ряды высоких и ладных, как молодые дубы, берсеркеров.

город был пуст. он умер. стены уцелели, но внутри… обломки фонтанов – гордость камаэлей, которыми восхищались даже придирчивые эльфийские зодчие, разрушенные дома и вода, кристально чистая, родниковая вода, ставшая красной. красной, как око шиллен.
и манящий, выворачивающий душу и сводящий с ума вкрадчивый шепот в отражении:

– иди ко мне…

она опомнилась уже в объятьях катенара: рыдающая, готовая убивать, кричащая от ненависти. два черных крыла за спиной и сочащаяся из тела темная энергия – она даже не заметила, как превратилась. мастер помог ей прийти в себя. пожурил, посмеялся в своей особой, ехидной манере. в двух словах рассказал о наступившем начале конца: о разрушенных деревнях, о гибели древа жизни, о траскене, о героизме гномов и глупости принесших себя в жертву темных эльфов; о падении руин э-сагира, о вратах в магмельд, о найденной силе мудрейших. а потом показал ей кладбище, где были похоронены погибшие воины. глядя на бесконечное множество табличек с именами, она уже не плакала. лишь корила себя, что во время обрушившейся на город катастрофы не защищала свой дом, подобно погибшим друзьям. она не имела права спать в безопасности, пока умирали её родные.

– хватит жалеть о прошлом! – бесцеремонно встряхнул её катенар, когда заметил пустой, блуждающий взгляд. – сейчас у нас каждый меч на счету. предлагаю защищать тех, кому это нужно. мертвым, поверь мне, твоя жертва уже ни к чему.

первые подозрения возникли во время плаванья в гавань гирана. рассказывая о катастрофе на говорящем острове, катенар выглядел слишком… довольным.

– если бы пробуждение шиллен не затронуло давно забытую и недоступную э-сагиру, все могло бы быть значительно хуже. сокрытая в ней сила мудрейших станет отныне нашим ключом к победе.

сила мудрейших… как бы не сильна была связь камаэлей с их создателями, широй не питала к гигантам такого благоговения, как герои спикулы. ведь, по сути, из всех ныне живущих камаэлей, с мудрейшими общались только они – катенар, харкилгамер, роденпикула и кекропус. для остальных крылатых слово гиганты значило не более, чем для тех же людей или эльфов. остатки великой расы, с которыми доводилось сталкиваться, были огромными, громыхающими при передвижении агрессивными грудами камней. бестолковые и бездумные, словно големы. поэтому, как бы не распинался катенар о том, что мудрейшие в свое время ничем не уступали силе богов, для неё эти слова оставались лишь пустым звуком. ведь если ни в чем не уступали – почему позволили себя истребить?

впрочем, с мастером она не спорила. вглядывалась в его блестящие глаза, слушала оживленный, даже возбужденный, голос и не могла отделаться от мысли, что катенара почти не тронула случившаяся катастрофа. он казался… чужим.

– у нас нет шанса против шиллен, если мы не пробудим силу мудрейших. лишь прикоснувшись к ней, лишь получив древние знания, мы сможем дать безумной богине отпор.

однако в словах катенара чувствовался совсем другой подтекст. она постаралась отмахнуться от тревожных мыслей, не желая ставить под сомнение утверждения мастера. он значил для нее гораздо больше, чем учитель фехтования или магических искусств. едкий, любящий насмехаться и подначивать при первой же возможности, катенар всегда говорил о ней не иначе как «любимая ученица». широй знала, что половина этого выражения была построена на все том же ехидстве, но вторая была честно заслужена упорством и трудолюбием.

– очень скоро ты, моя маленькая, слабенькая метусела, станешь равной по силе богам, – сказал ей мастер, когда они добрались до гирана.
это странное обещание вызвало новый шквал вопросов, на которые катенар отвечал лишь лукавым:

– узнаешь со временем.

ждать широй не любила. длительный сон нарушил её восприятие времени, превратив минуты в дни, а дни – в стремительно пролетающие мгновения. она не заметила, как осталась одна посреди полуразрушенного города, а голос мастера все еще звучал в голове:

– отправляйся на север. в деревню темных. ты должна увидеть, на что способна сила шиллен. и принять решение.

катенар говорил об этом так, словно от широй зависела судьба мира. какая глупость! от самого рождения её учили наблюдать, участвовать, но не вмешиваться. камаэли всегда были лишь соглядатаями, помощниками с обрезанными крыльями и запечатанной силой. таково было решение грен каина и евы – единственных неравнодушных богов, которые еще хоть как-то пеклись о судьбе мира.

слова о пробуждении силы мудрейших, о сокрытых в руинах э-сагира силе… неужели катенар хотел отдать эту мощь в руки богов? а решение широй… чего же жаждал мастер? искал союзников, которые поддержали бы его идею?

от этой мысли по спине невольно пробегал холодок. камаэли и боги – еще нужно было поискать существ, которые презирали бы друг друга больше.
но разрушенный мир звал, манил таинствами и стычками с невиданными доселе чудовищами, а жажда помочь уцелевшим вскоре вытеснила горькие мысли.

она долго стояла, вслушиваясь в посмертную тишину, воцарившуюся в эльфийской деревне, а тоскливое журчание отравленной воды навсегда запечатлелось в её сердце печалью. когда-то она любила приходить сюда – слушать мелодичные голоса эльфов, наслаждаться шепотом роскошной листвы древа, вдыхать ласковый аромат трав и цветов. дети евы какое-то время сторонились однокрылой – как они говорили между собой, проклятой, – но со временем привыкли и перестали оглядываться с опаской. широй любила эльфов, а они сумели полюбить её. мудрые, но вечно молодые старейшины, байки о детстве и юности ныне здравствующего короля–полукровки – все это безвозвратно ушло.

остались лишь яд и красные ночи, освещаемые оком шиллен.

ведомая наставлением катенара, она долго добиралась до деревни темных. и с каждым шагом ужасалась все больше. не было больше таинственных, хоть и зловещих, лесов, школы магии, величественного храма. только руины, зловонные болота и чудовища, от рева которых холодело внутри. там, на умытых жертвенной кровью ступенях города темных, была встреча с частичкой прошлого. лиид – темный эльф и мастер кинжалов – странник бездны, бывший товарищ и брат по оружию, который однажды предал, оклеветал и солгал. из-за него на неё поднял меч человек, на которого она полагалась, как на собственного отца.

целую вечность тому назад широй засыпала на каменном ложе и думала, мечтала отомстить за себя. опозорить, вывести на чистую воду лиида, добиться его изгнания из старейшин клана и лишить воинских привилегий. а вместо этого ощутила лишь жалость.

осунувшееся, посеревшее лицо лиида, казалось, уже ничего не выражало, когда он, слепо уставившись на тянущуюся к небу статую шиллен, рассказывал о гибели деревни. о том, как жители, словно в трансе, перерезали глотки родным и близким. как резали вены и в поистине радостной агонии возносили молитвы безумной богине.

– я не успел. – бесцветный голос надломился. – они зарезали и мать и сестренку… когда я был здесь… когда пришел… здесь уже не было живых. живые, те, кто вырвался, кто не поддался влиянию, бежали. скрылись в мифриловых рудниках. думали, им это поможет. – сухой безрадостный смех. – мы так гордились собой. – лиид поднял на нее свои темные глаза. – считали себя избранными. мечтали о том, как освободившись от оков, шиллен призовет нас на службу. мы… ха! мы хотели драки. борьбы со всем миром. а вместо этого… о да, она нас призвала. приказала собраться в деревне и дружно перерезать себе горло. ей нужны были жертвы. она просто… пустила нас в расход.

он долго рассказывал ей о том, что видел, что пережил. о крахе, который потерпел его народ.

– помнится, я называл вас общипанными курицами. смотрел свысока, смеялся. раньше, вы – камаэли были бельмом на глазу этого мира. вас ненавидели и втайне все только и ждали, когда же вы уберетесь восвояси, канете вместе со своим островом душ за пределы грани реальности. а теперь, – он развел руки, – теперь мы, темные эльфы, старейшие и древнейшие дети богов, владеющие запретными тайнами черной магии, теперь мы – изгнанники. теперь в нас видят причину случившейся катастрофы. ты думаешь, мои сородичи укрылись в шахтах только из-за страха попасть под влияние шиллен? знаешь, сколько домов темных было разграблено, сколько наших было убито в стычках на улицах городов? нашей крови стала жаждать не только шиллен. но и толпы этих тупых фанатиков эйнхасад! – сморщенное лицо лиида внезапно разгладилось, и он замолчал на минуту. а потом продолжил с тихой обреченностью: – теперь вы, камаэли, заправляете почти всем. говорящий остров – это как сладкая конфетка в красивой обертке. тебя, наверное, переполняет гордость, а, широй? ты рада, что вы наконец-то показали всему миру, на что способны.

гордости и радости она не испытывала. лишь молча слушала и разглядывала бывшего товарища, которого, казалось, совсем недавно, мечтала разоблачить и убить особо жестоким способом. теперь это ребячество было в прошлом.

выговорившись, лиид взял её за руку и потянул прочь из деревни. показал поселок добровольцев, которые прибыли, чтобы сдерживать набеги появившихся в этих краях чудовищ. однако, если раньше в поселениях такого рода всегда царило веселое оживление и соревнования, кто больше голов принесет, здесь дело обстояло совсем иным образом: главной задачей хмурых, изнуренных охотников на чудовищ, было вернуться в целости и сохранности. именно там ей повстречался первый перерожденный. высокий, облаченный в доселе невиданную броню орк-шаман, возвышался над уставшей и едва державшейся на ногах толпой и читал свои молитвы. заклинатель иса, последователь гиганта райстера.

за дни, проведенные в топях, широй повстречала еще несколько перерожденных – разбойников одала, целителей альгиза, магов, которые горделиво величали себя фео. все они хвастались новобретенной силой гигантов, хотя никто толком не мог объяснить, что с ними произошло. поговаривали о старейшинах камаэлей и испытании, которое следовало пройти.

широй начала привыкать к зловещим топям и даже местные монстры перестали внушать ужас, когда до поселенцев дошел слух о новом появлении траскена. земляной червь, он появлялся и исчезал внезапно, сея вокруг лишь разрушения и смерть, но гномы наделенные знаниями о земле и породах, легко могли проследить, где в следующий раз он выползет. эта новость всколыхнула бойцов, и поселок, свернувшись в рекордные сроки, почти полным составом отправился в путь.

– вам следовало бы для начала переродиться, а потом уже идти на этого дождевика-переростка, – надменно посоветовал широй и лииду целитель, восседавший на белой лошади. – а то лечи вас потом, мелюзга. ваш путь лежит на говорящий остров, слышите? не нужно геройства и глупых смертей.
эти же слова повторил им седой гном, занимающийся набором добровольцев в шутгарде.

– он прав, – кивнул лиид. – отправляйся на говорящий, широй. ваши старейшины наверняка ждут тебя. переродишься, пробудишь в себе силу гигантов.

– а как же ты?

ответом были печальная улыбка и блуждающий, потерянный взгляд.

– ты видела их? перерожденных? одалы, альизы, исы… я родился и умру странником бездны. темным эльфом… до конца буду верен той силе, что заложила в нас шиллен. ведь тогда, я уверен, – воскликнул он отчаянно. – я уверен, что когда она создавала нас, все было совсем иначе.

широй молча заглянула ему в глаза, а потом обняла так крепко, как только могла. она знала, что больше его не увидит. темного эльфа, который до самого конца остался верен своей богине.


поднявшийся ветер взъерошил волосы и развеял воспоминания. слова лиида посеяли в её душе зерно сомнения. до конца остаться собой?..

взгляд скользнул по эфесу рапиры, висящей на поясе. какой бы ни была восхваляемая катенаром сила гигантов, широй не желала расставаться со своим мечом. с темной магией, не той, которой болезненно пульсировал зараженный мир, а тонкой, особенной – магией камаэлей. если верить сказаниям старших, мудрейшие наделили их темной силой, чтобы они могли эффективнее сражаться с ангелами эйнхасад.

а если так подумать... и мудрейшие, и шиллен были наказаны за бунт против богов. что если довольный блеск в глазах катенара означал совсем иное? не борьбу против безумной богини, а привлечение на её сторону новых последователей. что если её пробуждение спровоцировали именно старейшины камаэль? что если падение руин э-сагира и так называемое перерождение, были спланированы заранее? что если…

перед глазами возникло погибшее дерево жизни и бездушное море табличек с именами её друзей. «нет, – широй мотнула головой, отгоняя подозрения и ужас, начинающий закрадываться в сердце, – это невозможно». камаэль никогда не прощают смерть своих. шиллен должна заплатить за содеянное.


говорящий остров встретил её сочной зеленью, высокой трелью птиц, веселым журчанием кристально-чистых ручейков и хором голосов нескончаемой суеты. после полуразрушенных городов и деревень, после глубокой обреченности в глазах жителей континента, здесь все казалось ненастоящим: какой-то эфимерной сказочной страной. как там говорил лиид – конфета в сверкающей обертке?

однако, повсеместно расставленная охрана, патрули и внимательные глаза, следящие за каждым её шагом, быстро развеяли мираж беззаботности. глядя на возведенные вокруг города защитные сооружения, широй могла только догадываться о значимости похороненных под руинами э-сагира артефактов. пройти испытание и прикоснуться к силе мудрейших, значит?

после небольшой, но содержательной беседы, которая больше походила на допрос, стражи на воротах указали ей путь к кекропусу. что действительно бросалось в глаза помимо вездесущих аляповатых клумб со всевозможными цветущими и удушливо пахнущими растениями, так это толпы новобранцев в плохеньких доспехах. снующие туда-сюда гномы, эльфы, люди, орки – такого столпотворения широй не помнила за всю свою жизнь. если бы храм, названный теперь более благозвучным словом музей, не находился на вершине холма, она наверняка потерялась бы. музей – наверняка еще одна уступка кекропусу. камаэли, не признающие величие и силу богов, всегда отличались особым пренебрежением ко всякого рода храмам и святилищам. широй на мгновение представила пыхтящих от возмущения и безысходности жрецов эйнхасад, которые теперь почти лишились права голоса. где же была ваша богиня, когда мир стоял на грани гибели? она криво усмехнулась, злорадствуя в душе.

– узнаю эту довольную мину, – прозвучал рядом знакомый голос. – школа катенара, знаем-знаем.

легкой походкой со ступеней спускалась мастер роденпикула. широй удивленно сморгнула, а потом склонила голову.

– надо же, давно я тебя не видела, – мастер отличалась отвратительной памятью на имена, но отличной – на лица. поэтому ко всем обращалась исключительно на «ты». – думала, что ты погибла в одной из этих страшных заварушек.

широй невольно дернула плечом. «заварушка» – м-да, видимо, роденпикула отнеслась к случившемуся так же легко, как и катенар.

– но я рада, что ты жива. что ж, кекропус ждет. он, наш утомленный заботами старейшина, ждет абсолютно всех. но гордых маленьких метусел – особенно.

широй снова почтительно поклонилась, пропустив шпильку мимо ушей. если бы у катенара и роденпикулы были родители как таковые, можно было бы сказать, что язвительность – их общая семейная черта. ничто не задевало воинов камаэль, развивших свое мастерство до уровня спикул, как напоминание об их первичной сущности беспомощных метусел. катенар и роденпикула это прекрасно знали, а потому никогда не упускали возможности об этом напомнить.

– интересно, я хоть когда-нибудь перестану на это так реагировать? – недовольно пробурчала она, поднимаясь по ступеням музея. однако, после встречи с роденпикулой что-то неуловимо изменилось – то ли раздражающая суета улиц остались позади, то ли аромат цветов перестал забивать легкие, но на душе стало легче. впервые с момента пробуждения она позволила себе улыбнуться по-настоящему искренне. в мире по-прежнему что-то оставалось неизменным, и пусть даже это были подначки мастера арбалетчицы, это было прекрасно.

сдержать восхищенный вздох при виде внутреннего убранства музея оказалось непосильной задачей. резные колонны, сцены сражений, запечатленные в узорах фресок на потолке, искусно собранные витражные окна, что преломляли и окрашивали лучи солнца в самые немыслимые цвета…

– не стоит загораживать вход, – к ней приблизился смутно знакомый камаэль, одетый в темный камзол – одежду прислужников иерарха. – кекропус ждет. я провожу тебя.

серафин, вспомнила широй, следуя по длинным коридорам за своим молчаливым проводником.

кекропус действительно ждал. не так много камаэлей было рождено, еще меньше осталось в живых после трагедии на острове душ – иерарх, как и герои спикулы помнили каждого однокрылого. когда с традиционными приветствиями было покончено, он в сжатой форме поведал о пробуждении шиллен, падении э-сагиры, о количестве жертв на континенте и здесь, о восстановлении говорящего острова, конвенте представителей всех рас и о многом другом, о чем широй была уже наслышана. она едва сдерживалась, чтобы не перебить иерарха, теребила пальцами левой руки маховые перья в крыле, делала вид, что внимательно слушает и кусала от нетерпения губы.

– мы обнаружили призрак короля харнаки, а вместе с ним и то, что так долго искали – последнего мудрейшего – гермункуса. он был скован, заключен в саркофаг… боги, как всегда, знали толк в наказаниях. к счастью, наши опасения не оправдались. гермункус не сошел с ума, и сердце его не почернело от жажды мести. и хотя он был очень слаб, открыл нам то, ради чего на говорящий остров тянутся воины со всего мира – источник силы мудрейших. когда-то, еще до моего появления, существовало восемь мастеров, восемь адептов, знания и могущество которых нагоняли страх даже на грен каина. будучи талантливыми командирами и искусными воинами, они все же предпочитали посвящать свое время изучению и накоплению полученных знаний. что с ними произошло – мне не ведомо. знаю лишь, что великая восьмерка выступила против войны с богами и даже в разгар битвы пытались призвать обе стороны к миру. гермункус сказал, что восьмерка попыталась укрыть э-сагиру за гранью реальности, как это было сделано с нашим островом душ. однако, что-то пошло не так и прежде величественная столица мудрейших раскололась на две части. одну, возможно, удалось перенести. а вторую ты сможешь увидеть собственными глазами.

кекропус, прежде смотрящий исключительно в окно за её спиной, перевел взгляд на неё и присмотрелся, словно увидел впервые.

– нам несказанно повезло, дитя, что в оставшейся в нашем мире половине были не только припрятаны необходимые нам технологии, лабиринты, построенные королем харнаком и тюрьма с гермункусом, но и зал славы – уникальное и наиболее загадочное наследие наших создателей.
кекропус многозначительно замолчал, тем самым показывая, что больше ни о чем рассказывать не станет.

– я бы хотел, чтобы ты сама побывала там, – последовал совет, который на самом деле был приказом. – ты должна увидеть это собственными глазами. прикоснуться. серафин проводит тебя, дитя, чтобы ты не заблудилась.

на этом аудиенция была окончена.

предельно вежливый и притворно-равнодушный серафин попросил следовать за собой. недалеко от музея располагалась мастерская гномов, которые, не смотря на постигшее их народ несчастья, не разучились создавать поистине удивительные вещи. она долго стояла с открытым ртом, глядя на механических кукабарр, поскрипывающих механизмами и шестеренками внутри.

– путь неблизкий, – сказал серафин, уже сидя верхом на одной из них. – запрыгивай в седло, и поскакали.

«кое-кому еще работать», – послышалось в его недовольном голосе. широй фыркнула, а потом, закусив губу от волнения, взобралась в седло. ощущать под собой постоянную мелкую вибрацию и тряску было не самым приятным ощущением. складывалось впечатление, что механическая курица вот-вот развалится. но, повинуясь слабому нажиму на выкрашенные в красное бока, кукабарра скрипуче крякнула и, сотрясаясь, повернулась вслед за натянутыми поводьями.

– это экспериментальные образцы и годятся только для поездок на короткие расстояния, – пропищала измазанная в мазуте гномочка. – так что если они рассыплются по дороге, просто затащите их в кусты. потом покажите место, чтобы мы смогли забрать детали.

широй нервно сглотнула, а потом ойкнула, когда кукабарра, без её команды, сорвалась с места и побежала за птицей серафина. держаться в седле механического «экспериментального образца» было тем еще испытанием. однако, настоящую скорость это чудо техники показало, когда городские ворота остались позади. пригнувшись к шее скрипящего чудовища, она ругалась, на чем свет стоит, и изо всех сил старалась не выпасть из седла.

у руин она едва сползла на землю.

– чтоб я еще… хоть раз… да никогда! – выдохнула, на деревянных ногах отходя в сторону и потирая отбитую жестким седлом задницу.

серафин хохотнул, показав белые зубы. его, кажется, эта поездка ничуть не напрягла. идеально держа спину, он подошел к стражникам, стоящих у входа в руины, и поманил широй за собой. механические чудовища стояли, зловеще посверкивая клювами, там, где их оставили.

преодолев несколько уровней, поговорив с несколькими смотрителями, серафин указал на огромные, запечатанные и закрытые на несколько засовов врата.

– около них ты разыщешь госпожу хадел. она проведет тебя куда следует.

после этих слов помощник кекропуса оставил её в одиночестве.

высокая, коротко стриженная хадел заметила широй издалека. и по мере приближения её взгляд становился все более холодным и жестоким. взгляд, от которого становилось не по себе.

– о, я вижу, семя хаоса хорошо укоренилось в этой душе, – надменный, неприятный голос. – что ж, ты знаешь, зачем пришла сюда. и знаешь, что будет, если решишься на следующий шаг.

– я не уверена, что знаю.

хадел хмыкнула, окинув широй взглядом.

– если бы сюда пришел человек, гном, эльф или орк, я бы прочитала длинную лекцию, суть которой сводилась бы к одному «боги – плохие, гиганты – хорошие». но тебе это ни к чему девочка, ты же росла на этих словах, не так ли?

пальцы судорожно сжались на эфесе рапиры. это, разумеется, не ускользнуло от взгляда хадел.

– тебе же я скажу вот что: вернувшись назад ты умрешь. оглянешься, засомневаешься на миг и тьма, порожденная шиллен, сожрет тебя. а я вижу, что ты сомневаешься. что жаждешь ответов.

голос хадел стал тише:

– я должна быть проводником. я должна вести ничтожных и слабых порождений богов к силе, которая должна бы предназначаться только нам, камаэлям. ты должна быть благодарна… а вместо этого я вижу сомнения. но ничего, вскоре их не будет. хочешь ответов – ты их получишь. гермункус покажет, что к чему. пусть он решает, достойна ли ты.

широй увидела лишь взмах руки, почувствовала, как колыхнулся перед лицом воздух, а потом наступила тьма.


– мне нужна твоя помощь, – сказал голос.

она вздохнула и открыла глаза. твердый пол, высокий потолок. свет, льющийся из неоткуда.

– мне нужна твоя помощь, – повторил голос. спокойно и медленно. уверенно.

широй вздохнула еще раз. а потом поняла, что не услышала своего дыхания. здесь не было звуков. вязкая, жадная тишина поглощала их.

– подними меч и прими вызов. я давно жду тебя. – произнес голос.

пришлось подняться. огромный зал, посреди которого она стояла, покачнулся перед глазами, искривился и выплюнул огромных, застывших монстров.
она сглотнула ком в горле. смутно, но они чем-то походили на двигающиеся глыбы в пещере гигантов. разве что выглядели более… усовершенствованными. как же она сможет им противостоять?

рука потянулась к рапире. широй не услышала шелеста вытягиваемого из ножен меча. комната все так же поглощала все звуки. но одно из чудовищ, огромное, оснащенное толстой цепью и булавой, шагнуло к ней, в круг.

короткий выдох, упор на левую ногу и рывок вперед. найти незащищенное место, разрушить связи, что держат эту груду металла цельной. пусть это и походило на кошмар, она не может здесь умереть.

мерцающая вспышка и механизм рассыпался.

она замерла, не веря своим глазам. этого просто не могло быть.

– в кругу встречай своих врагов, – произнес голос.

второе чудовище шагнуло к ней. а затем третье, четвертое… восьмое. все они рассыпались буквально от одного удара.

слишком легко, слишком просто всё. открытые двери и очередной зал, с точно такими же.

–прикоснись, выбери, – равнодушно предложил голос, когда она сразила еще троих. перед открытой дверью засияло несколько огоньков разной яркости.

– помоги мне, – позвал голос.

широй мотнула головой и шагнула вперед. свет одной из сфер сам потянулся к ней. сковал, охватил всю. но не причинил вреда.

очередной зал. огромный. за спиной громыхнула закрывающаяся дверь.

– наконец-то.

теперь она слышала себя. биение сердца, дыхание. уши разложило, словно она вынырнула из глубины. но облегчение было недолгим.

впереди, прямо перед ней, возвышался во всю мощь своего исполинского роста, закованный между четырьмя колонами гигант. скрипя и громыхая, он медленно повернулся.

– кто посмел нарушать волю богов? – взревел мудрейший, потрясая руками в гневе.

широй едва успела отскочить, когда на место, где она стояла, врезался непонятно откуда прилетевший булыжник. она только перевела дух, как увидела, что гигант отрывает от своей колонны новый кусок и разворачивается в её сторону.

– гермункус? – не понимая, что происходит, выкрикнула она. происходящее напоминало какой-то иррациональный кошмар.

– гермункус? – гигант застыл на мгновение. – ты пришла к нему? к тому, кто нарушил волю богов? ты посмеешь выступить против великого короля харнаки?

она уже вдохнула, чтобы ответить, но, видимо, «королю харнаке» этого не требовалось.

– тогда ты умрешь! – гигант ударил по полу своими огромными кулачищами и его возмущенный крик сотряс весь зал.

– разрушь печати на столпах короля. без них он бессилен. освободи меня, – произнес все тот же ровный, равнодушный голос.

– да чтоб вас всех! – выругалась широй, когда в её сторону ринулся увенчанный крыльями жутко вопящий механизм. детище рук гигантов, разумеется. – теперь понятно откуда у гномов появилась идея сделать тех треклятых куриц! – она вложила всю злость в удар, но меч прошел мимо, застряв где-то в середине устройства, не нанеся ему вреда. спасла магия – молнии, которые прошили и парализовали угрожающе клацающую клювом дрянь.

– посмевший встать на пути…

голос разбушевавшегося короля заглушил другой, теперь широй была уверена, что он звучал прямо у нее в голове.

– разрушь печати короля. иначе он станет сильнее. освободи меня.

поднырнув прямо под размахивающими руками гиганта, она сконцентрировалась и вложила всю силу удара по мерцающей, вращающейся гравировке на колонне. та рассыпалась золотой пылью, а гигант, взыв, упал на одно колено. добить остальные не составило труда.

очень скоро король превратился в прах вслед за своими печатями. воздух загустел, запульсировал и поглотил все следы сражения. словно ничего и не было.

– ты хорошо справилась. – все тот же голос, но теперь у него появился источник.

напротив тяжелой двери, в другом конце зала, у стены находится мудрейший, украшенный длинной бородой и светящимися зеленью бороздками, которые покрывали его тело, словно кровеносные сосуды.

широй тяжело выдохнула и подошла к нему.

– убить одного гиганта, чтобы освободить другого?

гермункус пожал плечами. теперь было видно, что мудрейший не стоит, а подвешен к стене на креплениях.

– два тысячелетия не прошли для харнаки бесследно. да и боги никогда не забывали об э-сагире. они внушили повелителю, что так будет лучше. хотя внушить ему не составило труда. к тому моменту, как они добрались сюда, он уже был безумен… и давно мертв.

– значит, даже среди вас не было единства, – медленно проговорила она.

гермункус смотрел на нее своими пустыми, светящимися безжизненной зеленью, глазами.

– я всегда мечтала встретиться с вами, – выпалила она. – всегда хотела спросить, зачем вы создали нас. хотела узнать, зачем начали эту бессмысленную войну с богами. будучи такими древними, такими мудрыми и сильными, вы пали так быстро. а теперь снова… едва ли не всем и каждому открываете свои секреты. зачем это? – выкрикнула широй, видя, что гигант собирается ей ответить. – о, великие стратеги, вы рассчитали все на много шагов вперед, не так ли? сознательно пошли на риск. уже тогда, начиная войну и создавая нас, вы знали, что не сможете победить богов. вы допустили собственное вымирание, заставили весь мир поверить в то, что стали лишь легендой. но вместо этого, то тут, то там возникали фрагменты, какие-то намеки на то, что дети богов могут овладеть гораздо большей силой, чем им было предначертано. семя хаоса, открытие острова ада, технологии и механизмы, оставшиеся после вас. восстановленные и ставшие необходимым предметом обихода. а потом проникновение за грань реальности, возвращение острова душ в этот мир. медленно, но уверенно. и вскоре уже никто не сомневался, что вы были обличены несправедливо. что вы были всего лишь жертвами пред гневным ликом эйнхасад, что хотели «как лучше». вы сделали все, чтобы мир поверил, что без вас шиллен не победить. хотя нет. не вы. это мы – камаэли, ваши пешки и верные солдаты, сделали это. подготовили благодатную почву.

гермункус молчал, сдвинув брови. его окаменевшее лицо, прорезанное глубокими бороздами, было нахмурено какое-то время.

– теперь я понимаю, почему норнил возлагала такие надежды именно на вас, метусел. ваша способность к анализу, ваша быстрая приспосабливаемость и обучаемость действительно восхищает меня.

– от норнил остался лишь разум, – с горечью в голосе протянула она.

– как жаль, что я не могу с ней связаться, – прогудел гермункус, а потом очень медленно, словно движение причиняло ему боль, скрестил могучие руки на груди.

– наверное, я должна сказать, что разочарована. – выдохнула широй, и приблизилась на пару шагов. теперь, чтобы заглянуть гиганту в глаза, ей приходилось задирать голову. – разочарована, потому что все это, – она обвела зал, – лишь фарс. все это не настоящее. нет никакого испытания, потому что я сплю.

губы гермункуса дрогнули, словно он хотел улыбнуться. а может, ей просто показалось.

– сны порой бывают реальнее происходящего на самом деле. ты права, не было никакого испытания. а это – лишь наваждение и морок, которые должны подтолкнуть приходящего к правильному выбору. к выбору, который выгоден нам.

воздух перед глазами поплыл, иллюзия искривлялась и словно стекала на пол. она пробуждалась.

– тем не менее, ты вольна решать сама. – голос гермункуса снова зазвучал у неё в голове. – но говоря о наших планах, ты была кое в чем не права. мы создали вас, потому что подобно грен каину, завидовали старшим богам. мы жаждали иметь своих детей, своих последователей, – звук отдалялся, становился все тише. чтобы они были сильны, как орки, талантливы к магии, как эльфы, свободны, как артеас и сноровисты, как гномы. и нам удалось…

последние слова подхватил порыв ветра и унес за пределы слышимости. широй протянула руку:

– постой!

её голос утонул в темноте. все исчезло.


она открыла глаза.

– увлекательное было приключение? – смеющееся лицо катенара нависало прямо над ней, щурилось и довольно скалилось.

тяжело вздохнув, она медленно села. огляделась.

– это, моя дорогая, гробница духов. храм знаний и шаг в новую жизнь.

вскочив на ноги, катенар протянул ей руку и помог подняться. огромная площадь, левитирующие колонны, и восемь величественных статуй на восьми пьедесталах: целитель, указывающий правой рукой на восход; рыцарь, прикрывающийся огромным щитом; лучник, зажимающий в руке внушающий уважение лук; кинжальщик, пригнувшийся, словно хищник; два воина, вооруженные мечами, но различные, словно луна и солнце – один мощный и крепкий, с широким разворотом плеч, второй – застывший в грациозном танцевальном па; маг, повелительно протянувший руку и окруженный стихийными сферами; призыватель, поднявший ладонь в пригласительном жесте.

– это они? легендарная великая восьмерка?

– о да. мудрейшие, щедро приглашающие разделить истинное могущество.

широй оглянулась на мастера и только сейчас заметила тень сожаления в его глазах. катенар смотрел на статуи так, словно изо всех сил желал к ним прикоснуться, но не мог.

– у тебя в кармане… – он подошел к статуе мага. – хадел заботливо подложила тебе свиток, который мы прозвали записи ада. прочитав заклинание над одной из этих табличек ты… станешь другой. станешь подобна мудрейшим. семя хаоса в тебе даст долгожданный плод, – печальные морщинки появились у глаз катенара.

– а ты? ты… не можешь?

он хмыкнул, дернув плечом. удивительно, широй даже не подозревала, что переняла этот жест у него.

– увы, – невесело рассмеялся он. – я не могу выбирать свою судьбу. в отличие от тебя.

– все только и говорят мне о выборе, – вздохнула широй и зажмурилась. перед глазами все еще был образ гермункуса, в ушах гудел его голос. – но я не уверена. не знаю, куда мне идти, ты не показал мне всей дороги. мудрейшие, гиганты, которых ты восхвалял все это время, что они сделали? что за сложная комбинация, которую они воплощают в жизнь уже столько времени? они пожертвовали собой, пали от гнева эйнхасад, чтобы сейчас появиться и показать, что без них мир не выживет? так ведь, катенар? а кем они пожертвуют в следующий раз? может быть, нами? может, получив желаемое, уничтожив шиллен, унизив богов, они сочтут нас ненужными? нас, которых создали из глупой зависти?

последние слова сорвались на крик, направленный прямо в лицо мастеру. она вдруг поняла, что и кому сказала, втянула голову в плечи и шагнула назад. но катенар был спокоен.

– я не прошу тебя выбирать сторону. мудрейшие, сколько ни заглядывали в будущее, сколько не комбинировали дальнейшие события, не могли предвидеть всего. не могу этого сделать и я. сюда приходят в погоне за властью. из трусости. из алчности. от отчаянья и неверия. многие произносят заветные слова, чтобы начать все сначала. забыть прежнее. встретить новый жестокий мир как подобает. сюда приходят затем, чтобы выжить. отрекаются от себя, чтобы переродиться заново.

пальцы невольно погладили эфес рапиры.

– все верно, – кивнул катенар, видя, с какой тоской она смотрит на свои руки. – не будет больше душ, сворованных на поле боя, спасительных молний, проклятий и точных ударов меча. не будет больше палача и великого инквизитора.

– а что же будет? – едва слышно прошептала широй. она ничего не могла поделать с трясущимися губами и слезами, которые наворачивались на глаза.

все, что она так любила, все мастерство, которым владела – она должна была забыть это. оторвать от себя. выбросить.

катенар покачал головой и положил ей руку на плечо.

– ты сама выберешь…

– выбор, – всхлипнула широй, глотая обидные слезы. – у меня нет выбора. выбора больше нет ни у кого. ни у тебя, ни у меня. но из нас двоих, ты хотя бы не обязан отказываться от своей сущности.

рапира выскользнула из ножен, злобно зашипев, словно чувствуя настроение своей хозяйки.

– орки говорят, что душа воина находится в его мече. в ней – частичка моей. раз уж я не смогу больше взять её в руку… сохрани для меня. может, когда-нибудь, мне удастся вернуть эту часть. может, её блеск и обманчивая хрупкость напомнят мне о мастерстве, которым я владела, расскажет о навыках, которыми я гордилась. – отдав свой любимый меч, она ощутила себя беззащитной. – ты был рад мастер, когда мы плыли в гиран. в твоих глазах я видела предвкушение. почему?

катенар усмехнулся криво, почти злобно.

– я чувствую большую драку. хочу снова… изведать крови. хочу быть в строю. вернуть то, что отобрали у меня боги. хочу снова расправить оба крыла и ринуться в бой. а радовался я потому, что ты и многие другие, мои маленькие храбрые метуселы, сможете стоять по правую руку от меня. как равные.

широй вздохнула, вытерев влажные щеки.

– что-что, а убеждать ты всегда умел.

– сделай это не ради меня. не ради мудрейших. а ради себя. пока еще ты можешь выбирать свой путь – пользуйся этим. подумай, – он обвел рукой площадь, – какая сила тебе ближе всего.

она огляделась. танцующий заклинатель, призыватель, сжимающий в руке ключи к другим мирам… и хищный оскал повелителя стихий.

– он пугает меня, – кивок в сторону.

– сольтриг, что ли? да, по легендам она умела задать жару как своим, так и врагам.

– ну, в конце концов, мне всегда нравилась магия. наверное, поэтому и пошла учиться к тебе.

широй улыбнулась, увидев одобрительный кивок мастера. новенькая бумага свитка радостно зашелестела под пальцами. последний короткий взгляд на зловещую сольтриг, несколько простых, совсем коротких слов.

и огненный ад, разверзшийся прямо под ногами, выворачивающий сознание, струящийся по венам, ломающий кости и сжимающий сердце. широй закричала, прижав руки к вискам, почувствовала, как сила заклинания рвет на части внутренности, поднимает её над землей, а потом словно каленым железом выжигает на памяти кривые руны чужих, незнакомых знаний. а потом её бросило на холодные плиты, и наступила уютная, спасительная темнота.


– ну хватит изображать из себя овощ, перерожденная, – знакомый голос и легкие шлепки по щекам. – довольно спать и пугать своего стареющего учителя.

широй открыла глаза, и, увидев поднесенную к губам кружку с водой, схватила её, резко села и начала жадно пить.

– вот это уже другое дело, – удовлетворенно кивнул катенар. – ты так вопила, что я уж начал бояться, что не переживешь перерождение. но, слава мудрейшим, все обошлось. можешь считать этот день своим новым днем рожденья.

она фыркнула и потерла глаза, окончательно просыпаясь. а потом поднялась, удивленно понимая, что чувствует себя просто отменно.

– так, ну а теперь небольшой тест.

катенар встал напротив и едва заметным движением пальцев поднял вокруг себя магический щит.

– ударь меня чем-нибудь. не надо смотреть на табурет возле кровати, я имел ввиду магию.

широй пожала плечами и выставила вперед пятерню. она еще не успела закончить движение, как в катенара полетел огненный шар, размером с приличный арбуз. магия щита поглотила пламя.

– неплохо, – одобрительно кивнул мастер и огляделся вокруг. – дальнейшие тренировки будешь проводить уже в боевых условиях или на открытых пространствах. в доме не стоит. локальное стихийное бедствие нам ни к чему.

он довольно воскликнул, найдя наконец то, что искал. взял небольшой одноручный меч и вложил ей в руку. непривычная рукоять удобно, хоть и совсем по-чужому легла в ладонь. на другую руку он тут же закрепил магический символ. не очень тяжелый, но для левой руки, которая всегда была свободна, вес был ощутимым.

– кстати, ты выбрала для себя стихию?

– стихию?

– конечно. ты теперь волшебник фео и для своих заклинаний можешь выбирать одну из четырех основных стихий. тьма сюда не входит, не нужно так радостно распахивать глаза. ты можешь вообще их комбинировать и чередовать, только продумывай все заранее. ну и используй с умом. не нужно устраивать снисхождение водных масс на головы врага после огненных штормов.

– я… – меч противно выскальзывал из пальцев, раздражая и вызывая желание зашвырнуть его куда подальше. – огонь, наверное, – пробормотала широй, воскрешая в памяти жгучую боль, что ломала её тело у статуи сольтриг.

– пламя всегда будет жечь твои руки, – покачал головой катенар.

– ну и пусть. так я… никогда не забуду о том, что потеряла.

они вдохнули вместе – одинаково тяжело и сокрушенно.

– чтобы не забрали из твоей головы, ты по прежнему остаешься собой, – катенар потрепал её по голове, словно маленькую. – и ничего страшного, как видишь. просто…

– просто я забыла все, что знала.

– зато получила достойную компенсацию!

мастер на мгновение замешкался, а потом потянул её за руку на улицу. солнце светило слишком ярко, пришлось прикрыть глаза рукой.

– мне нужно к кекропусу, скоро совет старейшин. а ты пока осмотрись, потренируйся, может. а если куда позовут, не отказывайся. тебе нужно практиковаться!

и, помахав рукой, поспешил к музею. широй удивленно смотрела ему в след. смотрела, как жители говорящего острова расступаются перед мастером, а потом спешат по своим делам, не оглядываясь и не перешептываясь опасливо. никто больше не угрожал катенару расправой за борьбу против богов. это больше не имело значения.

– эй, фео! – прямо перед ней остановился широкоплечий гном, закованный в прекрасную, переливающуюся зеленым перламутром, броню. – я иду в подземелья харнаки, повырезать малеха тамошних монстров, карманы набить, да в бою потренироваться. ребята вон ждут уже в седлах за городом, лошади танцуют от нетерпения. только вот мага нам не хватает, чтобы распугивал местную фауну, да ребят прикрывал. бронька то у тебя не очень, «династия», что ли? но оружие вижу вполне ничего, гасить хорошо будешь.

широй удивленно посмотрела на свой кожаный доспех, не совсем понимая, что не так у нее с броней.

– но эт ничего. вскроем сундучки старого харнаки, найдем тебе шмотки получше. платьишка ваши или что вы там маги носите? ну, пойдем, девка, что застыла аки вкопанная?

она не успела даже возразить, когда гном ухватил её за руку и потащил за собой.

у входа в руины стояла хадел. окинув широй одобрительным взглядом, она довольно усмехнулась и приказала открывать ворота.

подземелье харнаки раскрыло алчную пасть, приглашая войти вовнутрь.

им преградили путь уже за первым поворотом. повизгивающая и поскрипывающая летающая дрянь.

– ах, ты ж собака. бей его ребята, это секнос! мочи гада, пока не поднял нас в воздух, – воскликнул гном, перехватывая щит и громко стуча по нему мечом, привлекая внимание секноса на себя. за летающим чудовищем раздался скрежет и тяжелый топот. внимание им действительно удалось привлечь.
громко воскликнул заклинатель, ринувшись прямо в самую гущу сражения. за спиной запела тетива. широй подняла руки, нашептывая, напевая слова, которых до этого никогда не слышала. они просто были в её голове. были частью её. чужая сила поднялась, жидким пламенем разлилась внутри. с пальцев посыпались искры. широй улыбнулась. сила сольтриг прижилась в ней. распустилась алым цветком. танцевала мерцающим пламенем.

а потом был огненный шторм, обжигающий, испепеляющий верещащих в агонии чудовищ...

 

Spoiler

темнота спустилась в аден.
нет здесь больше птиц и зверей,
лишь реки крови прямиком из ада
поглощают грешные души людей.

шилен здесь заправляет балом.
ее отпрыски, стаи хищных червей
все в округе пропиталось ядом –
ее пальцев – цепких корней.

древо жизни отныне багровое зарево.
твой дом сожжен был до тла.
солнца кровавое марево
видишь в последний раз…
спускается мгла.

древней расы отброшены силы
нет им места на этой земле.
ее взгляд выжигает равнины
сломайся, предайся мольбе!

пусть бредит кровью ее жадная воля
загнан в горы подземный народ…
ждет героев страшная доля.
с богиней сразиться настал твой черед.​

глава первая. не простой выбор.

она стояла перед выбором. он никогда не давался ей так тяжело. глядя, на невообразимую красоту статуи гиганта набиаропа. она прекрасно понимала зачем это нужно, но не знала как жить потом с этим. все было такое неизведанное и опасное. манящее и до ужаса отталкивающее. статуя отливала символами некогда великого народа, сверкала благородным золотым цветом изнутри.
ветер развивал волосы прекрасной эльфийки, сковывая ее и без того, дрожащие плечи.
она смотрела, как ее товарищи по оружию с радостью принимали дар гигантов. но они ни чем не расплачивались, кроме своих знаний и умений. а она должна была отдать то единственное, что делало ее уникальной. единственную опору и самое дорогое, что осталось у нее в этой войне.
как же не справедливо все в этом мире. она закрыла глаза. в ее голове пронеслись все события такого недалекого прошлого. война, которая забрала многих друзей. предательства, отречения и отрицание существования богов.
шилен не забыла. она смеялась им в лицо, глядя как они умирают. как каждая душа побежденного ею врага давала ей новые силы, она несла гибель и упивалась ею. элайн помнила, как слуги богини разорвали на части ее брата и утащили его под землю. как погибла ее подруга, исчезнув в пасти траджана. как канули в небытие сотни, а может быть тысячи гномов в яде и огне траскена. и сколько еще погибнет, если она откажется принимать то, что должно.
она крепко сжала посох венеры и осела на землю. ее сердце стучало, душа наполнялась яростью. злоба не давала ясно мыслить, а отчаяние так манило склонить голову. сбросить груз ответственности. боль умоляла отступить, а страх не давал дышать. казалось, ничто уже не спасет их. пророчество исполниться и все они станут ошметками истории. самой трагичной истории, которой не видел еще этот мир.
она смотрела назад и думала, сколько они уже достигли. они объединились. темные эльфы со светлыми, орки с людьми. гномы вылезли из своих убежищ и уже мастерили свои ужасающей силы механизмы. война сделала их сильными, но недостаточно. пока один талантливый полководец не нашел записи гигантов. был созван совет из всех существующих рас. даже азаэль, верховная валькирия камаэлей пришла на зов. она с презрением относилась к ним. везде ждала подвоха. они расшифровали их, эти записи. благодаря знаниям короля эльфов, самому долгоживущему существу, которого носила земля. благодаря упорству короля людей алдеру, который нашел ключи к шифру, отдав добрую сотню жизней лучших своих воинов. не без помощи круга магов темных эльфов. они не смогли бы этого и без способностей орков не чувствовать страха, шагая в огонь перерождения.
элайн присутствовала при этом. как первый орк отдал свою душу на одре возрождения. как он метался и рычал, когда его тело наливалось силой, а душа запылала в груди с новой силой все присутствующие выразили вздох восхищения и предвкушения. он упал на колени не в силах сдержать тот дар, который на него свалился. великий гро-краш. он войдет в историю, благодаря своему упорству и смелости. он был первым, кто осмелился зачитать заклинание у статуи сафироса.
это сработало. он получил всю силу гиганта праотца. он протрубил своему народу боевой клич, тем самым подтвердив, что гиганты согласны даровать им силу. клан гро-краша с западных гор, был самым сильным кланом орковского племени.
за крашем последовали короли людей и эльфов, лишь валькирия камаэлей долго сомневалась, читая молитву статуе кронвиста. он почувствовал это и даровал ей единственной оружие богов - арбалет тьмы, превратив ее в двукрылое темное существо, которому предначертано было сразиться с самими богами. больше такого не случалось, перерожденные получали обычные луки и обычные стрелы. обычные эспадоны и посохи вдобавок к неземной силе расы, сравнившую себя с богами.
объединенная армия крепчала, одерживая победу за победой. траджаны были уничтожены, спасены сотни жизней из рудников и деревень. где когда то каждая раса благополучно существовала. они бежали и там, где когда то началась жизнь людей, в деревне говорящего острова, зародилась надежда для всех рас. этот остров стал колыбелью, оплотом веры и лучом света в кромешной кровавой тьме. остров превратили в неприступную крепость, создали гильдию, объединившую магов и воинов. лучшие гномьи кузнецы и учителя обосновались здесь. надежда загорелась вновь.
элайн слегка улыбнулась.
от воспоминаний ее отвлек легкий стук копыт о камень. и волна волнения снова сковала ее грудь. ничто не могло утолить ее печали.
магнус за ее спиной тихо фыркнул ноздрями, уперся щекой в ее спину и прошептал низким вибрирующим голосом в ее голове:
- пора.
она посмотрела последний раз на своего лучшего друга, когда бриллиант ее слезинки тихо скатился к подбородку. он потерся мордой о ее шею, успокаивал, как мог.
- я еще вернусь, знай это. я буду помнить тебя и всегда приду на твой зов, когда вновь тебе понадоблюсь. просто буду в том, в другом временном отрезке. в другой вселенной. я не забуду о тебе.
она молчала. просто смотрела ему в глаза, а он все понимал. все чувствовал. слышал в голове ее плач и ощущал ее протест. но выбора у них не осталось. она должна вступить на эту дорогу. но уже без него.


глава вторая. старые каноны новой жизни.

она встала напротив набиаропа. магнус стукнул копытом и положил морду на ее плечо. заглядывая в древний свиток у нее в руках, он понимал, что будет изгнан из этого мира. где есть она. она вскинула руки и тихо шепча начала произносить заклинание.
с каждым словом, с каждой буквой его тело начинало дрожать все сильнее, он исчезал. его тело растворялось в воздухе. мой друг, прости меня. – думала она, зачитывая этот проклятый свиток.
- сколько же мы вместе прошли. я не забуду тебя.
она плакала. когда она произнесла последнее слово такое знакомое сознание, которое всегда касалось ее мыслей - угасло. последнее, что она услышала, было – я люблю тебя, моя маленькая сестра. он исчез, а ее тело взмыло ввысь, чтобы принять силу, о которой она взывала. когда она пришла в себя, рядом не было никого. она осталась одна.
в отчаяние она стала звать его, но он не приходил. сзади послышался шелест длинных одежд и тихая поступь мягких сапог.
- встань, дочь моя. мягкий, но уверенный голос заставил ее встать, а теплота рук забыть об утрате, которую она только что пережила. дюваль обнимал свою дочь и гордился ей. она пожертвовала многим ради победы. это вселило в него еще больше надежды.
- мать бы гордилась тобой. элайн молчала, вспоминая мать. это прекрасную воительницу, которая и отдала свою жизнь ради ее свободы.
- все хорошо дорогая моя, прими эту силу. пропусти ее через себя. слушай свое дыхание и стук сердца. все что не делается, все к лучшему. я верю, ты справишься. она посмотрела на свои новые одежды, старейшины назвали их броней айдиоса, в честь одного из древних гигантов освобождения. кроваво красная броня вдохновляла на действия. она тихо вздохнула и произнесла заклинание призыва, не зная, кто явиться на ее зов. до сих пор, на зов приходили лишь жнецы смерти – духи тьмы, забирающие жизнь. были призыватели, к кому пришли пара разъяренных медведей, но не смогли приручить их и были убиты. элайн приготовилась к нападению.
из разлома времени прямо на нее из самой пучины ада бросились пара разъяренных кошек. дюваля отбросило назад и он замер. одна кошка прижала элайн к земле, второй кот медленно подошел к ней, мотая хвостом и осматривая ее с ног до головы. он обнюхал ее и тихо зарычал, обнажая стальные клыки. вторая кошка огрызнулась на него. обратив свой светящийся взор на девушку, она тихо лизнула ее в щеку и слезла с ее израненной груди.
элайн почувствовала, как в ее голову внедряются голоса и мысли призванных ею существ. рычание раздалось в ее голове.
- она слаба лýна, она не сможет вести нас, связь с этим миром ее слаба. она сломлена. зря мы пришли на ее зов.
- помолчи шарм. не смей осуждать моих решений.
элайн обрела способность говорить и думать. она тихо, словно пальцами касаясь их сознания, попыталась связаться с ними. от чего получила сильнейший удар сознания шарма, который поглотил ее мысли.
- шарм, ослабь хватку, ты убьешь ее! луна бросилась на брата и ударила его по морде. он зарычал и попытался укусить ее, вследствие чего вновь получил по морде. элайн задыхалась, отец хотел было поднять дочь, но шарм остановил его злобным рыком. пока он не подпускал дюваля, луна подошла к элайн снова и встав на ее грудь лапами посмотрела в ее голубые глаза.
- здравствуй элайн, чаровница эльфов. мы кугуары далекого прошлого, времен гигантов. мы пришли на твой зов и будем служить тебе, ибо мы видим, что здесь, как никогда нужна наша помощь. ее сознание напоминало теплую пелену, которая укутывала и усыпляла.
- не забудь ей сказать, чьи мы кугуары, а то она не понимает, кем пытается управлять - огрызнулся шарм. луна зарычала вновь.
- прости дерзость моего брата. он много провел сражений и война изменила его. ее глаза стали мягче, сияние исчезло, и на элайн посмотрели глубочайшие глаза идеального хищника, ее голос резонировал – мы кугуары первого гиганта набиаропа. и мы пришли служить тебе, дочь дюваля. и сознание их соприкоснулось. она увидела все то, что видела луна до этого. все ее сражения. она ощутила всю силу этих кошек и видела рассвет гигантов. она шла по жизням лапами, убивала клыками и рвала когтями, они смогли отбросить богов. но радость была не долгой, они видели смерть своего хозяина, они пережили ее, они ушли и потерялись в том мире, где на небе сияние, а под лапами белый песок. где пахнет свежей зеленью и море горечи утраты.
- нет луна! не показывай ей этого! шарм бросился к сестре, пытаясь прервать поток воспоминаний.
- она должна понять, почему мы выбрали ее. затем она показала ей собственные свершения, как она вела свой отряд через логово траскена, спасая темных эльфов. как она решилась и отпустила лучшего друга, ради одного - победы.
- мы похожи элайн. и у нас общие цели. ее голос резонировал по всему телу, его древность завораживала. шарм грубо фыркнул. и отступил от дюваля. он мигом подошел к дочери и обнял ее. вокруг них возник купол защиты.
- нет отец, все хорошо. они не опасны. сфера ослабла. шарм обнюхал короля эльфов.
- я готов сражаться за тебя элайн. – он встал в боевую стойку, кучно собрав лапы и выпятив грудь. - я не подведу, если луна верит тебе, значит ты то, что нам нужно. он приклонил голову и дал себя погладить. он очень удивил девушку, когда замурлыкал. она поднялась на ноги и едва заметно кивнула. дюваль смотрел на это и гордился ей. но он знал, что одна ошибка может изменить все.
прошло время. верхом на луне она объезжала владения своего отца. вместе они тренировали армию. мудрость ее кошек и талант предводителя сослужили хорошую службу войскам. ее навыки призывателя обретали силу с каждым днем. а уверенность в победе росла. она часто общалась с луной и шармом, все чаще забывая магнуса.
элайн сидела на стене крепости и смотрела на звезду кровавого неба. кугуар медленно, спрятав когти, крался к ней. сев рядом, луна протянула связь и коснулась сознания своего призывателя.
- тихая ночь. это затишье.
- я чувствую. что развязка близко луна. и чувствую, что произойдет что то...
- ужасное, - хором сказали они.
сзади подкрался шарм.
- не бойтесь девочки, я вас защищу.
- нет, шарм, ты останешься завтра здесь, - показав нижние клыки, сказала луна. - а мы с элайн сходим в разведку. что то назревает.
- я не брошу тебя сестра. луна бросилась на брата и поставив его на место, зарычала в ответ.
- нам нужна связь с крепостью. шарм махнул хвостом и отправился восвояси. что-то неявно бормоча себе под нос. луна спрыгнула на брусчатку.
- пошли элайн, хочу посмотреть, чему ты научилась. и она сев на нее верхом отправилась на ристалище.
ее движения были четкими и быстрыми, она научилась призывать силы из потустороннего мира. духи одолевали ее. луна помогала ей не потерять рассудок. она научилась высшему мастерству отправлять в ад на время своих врагов. изолируя их из этого мира. призывать врата смерти, которые отравляли всех в округе. она стала мастером по приручению тьмы. ее душа почернела. она приобрела вкус к смерти. она получала удовольствие, убивая. луна старалась не замечать этого, ведь во всем остальном ее новая хозяйка была идеальна.
- ты готова – кивнул кугуар. осталось бросить вызов шилен.
на следующее утро они отправились на разведку.


глава третья. ставки сделаны.

луна смотрела на мир глазами элайн. та, в свою очередь, очень легко смогла пробраться в лагерь к врагу. ее глаза оценивали масштабность вражеских войск. лагерь был совершенно не защищен, только две полуразрушенные стенки бывшего замка аден могли помещать всестороннему наступлению. в центре был котлован, уходящий глубоко под землю. богиня была настолько уверенна в успешности своих идей, что не заботилась ни о ком. даже о тех, кто верно и преданно ей служил. призванные существа из того мира, сотни покоренных и бросивших всю надежду на спасение. куча ужасных тварей и монстров стояли во главе этой армии. но им не нужно было их убивать. они должны были привлечь внимание шилен.
элайн собралась было уходить, как вдруг задрожала земля. буквально в нескольких метрах от нее из земли высунулись гигантское щупальце и глава армии шилен, червь траскен показался во всей красе. морда, как хищный цветок, испещренный огромным количеством острых зубов, как жернова, были ужасающи. он пронзительно заверещал и вся армия упала на колени. пришло время кормежки. элайн отвернула лицо, чтобы не видеть этого. луна призвала ее. элайн повалилась на траву рядом с ней и взглянула на кровавое небо, пытаясь не слышать душераздирающие вопли гибнувших солдат.
- нет времени ждать. пора действовать. это будет продолжаться и дальше. никто не должен так страдать.
- сейчас или никогда луна.
- тогда решено, завтра выступаем.
дюваль сидел в зале гильдии магов и что то воодушевленно рассказывал смогу, молодому эльфу, но очень талантливому войну. он взглянул на элайн и сделал приветственный жест.
- рад видеть тебя прекрасная элайн.
- приветствую смог. что то мы редко стали видеться.
- нет времени, готовлю отряды воинов к наступлению. он развел руки и предложил ей присесть, на что она отрицательно покачала головой.
- как ваша разведка, что видела? – подняв одну бровь, спросил дюваль.
- отец нам пора выдвигаться. они слабы, у них нет защиты. но есть одна проблема.
- траскен, я прав?
- да отец, он в этом лагере. он пожирает своих же. пора освободить мир от этого монстра. я покажу, откуда мы выдвинемся. смог и дюваль слушали ее, а король эльфов явно видел ее мать. он согласился со всем, что предложила его дочь.
- значит, решено, выступаем на рассвете! – сказал смог и снова, взглянул на элайн так, что ей захотелось пойти за ним, но она отвернулась. он прошел мимо нее, слегка остановившись, когда поравнялся с ней. она стояла, краем глаз наблюдая за ним. отец смотрел на дочь и тихо сказал ей.
- иди дочь моя. завтра этого времени может не представиться. она в легких сомнениях двинулась за ним. он уже обошел казармы и отдал приказ. смог сидел на скамейке у фонтана в самом центре говорящего острова.
она присела к нему. он не смотрел на нее.
- знаешь, я никогда не думал, что этот день настанет.
- мы победим смог, любой ценой. лучше смерть, чем клетка. он улыбнулся ей.
- вот за это я тебя и люблю элайн. за непоколебимость, за любовь к свободе, за твои идеалы. ты удивительная девушка. она смотрела в его глаза и время останавливалось. они так и просидели до рассвета. он обнимал ее, а она положила голову на его плечо и сладко спала, не зная, что произойдет завтра.

…

азаэль смотрела на себя в зеркало. два огромных черных крыла покачивались в такт ее слабого дыхания. глаза светились неясным коралловым светом. броня отливала кровавыми реками, а душа металась в этом теле. в чужом теле богини воительницы. они сильно сжимала рукоять арбалета и понимала, что должна сделать. она, наконец, поняла, зачем гигант сделал ей этот подарок. они все знали. все же гиганты оказались умнее богов. но они все же не боги.
она поправила наручи. еще раз проверила связку метательных ножей. и вышла убить ту, чье предательство навеки заставило замолчать целую расу. ее расу. расу камаэлей.

…

элайн рвалась в бой. луна вспарывала когтями покрасневшую от крови землю. шарм рычал им в ответ. он чувствовал удовольствие, получаемое от того, как создания шилен отдавали его пасти кровь. лапы рвали их членистые тела, отрывали их несуразные щупальца, заставляли навеки захлопнуть хищную пасть. король людей алдер был в первой волне наступления, они просто смели первый оплот защиты созданий шилен. ее армия бежала, сбитая с толку от натиска объединённых рас. дюваль стаскивал их в черную дыру, лучники клали к его ногам целые отряды.
алдер был острием копья отряда, он раскидывал своим щитом и ломал строй противника. камаэли за его спиной пели песнь боевой воли. клан гро-краша шел параллельно копью алдера. они просто сметали все на своем пути. полководец воин тира. кейран, глава отряда заклинателей прошел мелодией победного марша по равнине. силы переполнили отряды и ожидания, казалось уже оправдали надежды.
темные эльфы легко и изящно вырезали более сильных и медленных врагов. одал и венера вели их. король и королева темных эльфов.
маги людей, взращённые знаниями всех рас, когда либо сосуществовавших, исцеляли воинов прямо на поле боя. они держали строй. они не сдавались.
шарм коснулся сознания луны и элайн. и в их сердцах затрепетал огонек тревоги. они почувствовали его. траскена. сев верхом на шарма, она летела сквозь толпы и трупы своих и чужих. чутье вело ее туда. но она не успела.
трещины пошли под их ногами, земля лопалась. из расщелин клубился дым. землетрясение бросило всех на землю. никто не устоял на ногах. сначала появились его кошмарные щупальца, затем пасть. рев ужаса донесся до ее эльфьих ушей, оглушив окончательно. злобный рык траскена повергал бесстрашных воинов в бегство. заставлял дрожать колени и метаться сердца. его ядовитый воздух лишал рассудка. адлер бросил копье траскену в глаз, выбив его из колеи. на время траскен ушел под землю. короли смогли собрать войска. он разозлился.
вынырнув совсем рядом с человеческим королем, траскен издал визг, оглушивший всех. щупальца обвили алдера и швырнули в сторону. его завалило камнями. гномы в ответ, палили из баллист, сооруженных накануне битвы. дарин, гном-предводитель, запустил молот прямо ему в пасть, выбив и покалечив ему челюсть. траскен разорвал его гномов пополам у него на глазах. баллисты были уничтожены, а балки и камни разрушенной крепости похоронили сотни отрядов. его острые как бритвы когти рвали всех без разбора и орков и эльфов. дарин пришел в себя и скомандовал оставшимся гномам.
- рассредоточиться! глаза и пасть самые уязвимые части. оторвите ему его язык!
дарин прыгнул на встречу траскену. его молот сверкал, а глаза источали отчаяние и злость.
- ну что, чертова тварь. нападай! выпад за выпадом траскен получал по своей пасти такой силы удары, что ломались и дробились кости, ткани превращались в мясо, а кровь заливала землю. маги темных эльфов били издали, спрятавшись за спины рыцарей людей. лучники целились в глаза и рот. адлер смог пережить удар траскена и трезво распределить силы вокруг червя. элайн призвала врата смерти настолько мощные, что траскен почти полностью был повержен. его силы уходили в другой мир, откуда нет выхода. воспользовавшись моментом гро-краш нанес последний удар твари, разрубив его проклятую морду напополам. крик боли разнесся над полем битвы. смех, словно из ада вырвался из разбитой пасти траскена. и оттуда вылетели сотни мелких драконоподобных существ, а небо разразилось кровавым дождем. они рвали людей пополам, уносили гномов, жгли огнем все, что попадалось на пути. и снова паника посеялась среди войск. алдер упал на колени перед убитым сыном.
- за что боги? где мы так разгневали вас? его печали не было границы. элайн ощущала боль каждого, кто был на поле брани. ее душа выла от безысходности. шарм рвал драконов на части. как и луна. а она стояла посреди убитых тел и смотрела на эльфа, которому оторвали ноги. по ее щекам текли слезы. очередной дракон утащил короля гномов и бросил с высоты. гро-краш протрубил оркам не сдавать позиции. и атаковать до последнего вздоха.
смог, юный принц эльфов, мастер ножей и кинжалов поднял окровавленного короля гномов. тот задыхался собственной кровью. альгиз, предводитель целителей, стоял за спиной эльфа и тихо шептал молитву исцеления, но было поздно. дарин великий король гномов, испустил последний вздох, а его душа ушла к шилен. он проиграл.
азаэль со своим отрядом камаэлей бежала с поля боя. элайн видела это. боль сменилась яростью. в ее душе поселилось семя зла. она засмеялась. не своим смехом.
луна и шарм почувствовали присутствие еще кого то. их сознание было подвержено атаке. боль разорвала их головы, заставило кровь остановиться. они упали на землю. а перед глазами возникла старая война. где их хозяин снова был жив. их сердца остановились, чтобы впустить в себя всю силу старых эпох. последнее что они слышали, был смех элайн.
дюваль обернулся и не поверил своим глазам. его дочь, его нежная элайн металась по полю словно вихрь, вырезая мечом все, что попадалось ей на пути. и своих и чужих. луна и шарм носились рядом с ней и….помогали ей. он окрикнул ее. элайн обернулась к нему. в ее глазах горела сущность не из этого мира. затем это существо завыло и превратилось в нечто ужасающей силы. смог, увидев, во что превратилась его давняя возлюбленная смог прошептать только одно.
- боже.
перед ними возник сам набиароп. луна и шарм покрылись металлической броней, они выросли прямо на глазах. он вошел в этот мир через нее. она впустила его через горечь и боль утрат. она позволила ему ступить на землю вновь. набиароп взяв свой двуручный меч, ударил об землю его острием:
- шилен! я жду тебя! пора поквитаться ведьма! по земле прошлась вибрация. затем он поднял меч в небо, кровавый ураган ворвался в небеса, открыв ворота в пантеон шилен. что-то промелькнуло в небе, словно гроза. и визг богини разнесся над всем миром.
она ответила на зов.
- предстань во плоти мать упадка и бейся с честью присущей богам! а не прячься подобно крысе! он снова ударил по земле, породив волну подземных толчков. шарм и луна завыли словно псы.
адлер поднял свой щит и стряхнул с него комья грязи. дюваль посмотрел на одала и смога. они кивнули ему головой. венера перехватила рукоять ножей и взглянула на азаэль. гро-краш смотрел прямо на набиаропа и рычал как зверь. альгиз в ожидании страшного, всех окутал дымкой непобедимости. кейран, заклинатель камаэлей, обвил азаэль руками и поцеловал ее с таким неистовством, словно последний раз. она обняла его своими черными крыльями.
- прошу тебя, выживи ради меня. он пропел последнюю песню перед боем, который изменит все.

глава четвертая. дорога в ад.

шилен не заставила их долго ждать. она вернулась в этот мир и поглотила жизни всех своих детей-драконов: антараса, линдвиора, валакаса, фафуриона, аулакирии и скельта. мир раскололся на 6 частей. материк аден был разбит на части. драконы исчезли, оставив после себя выжженную землю.
она предстала пред ними. хрупкие плечи, высокий рост и удивительно длинные белые волосы. глаза ее светились как огни. в руках у нее был огромный двуручный меч. на голове была остроконечная корона. одета богиня была в легкое платье с длинным шлейфом, на плечах светящиеся наплечи, а на запястьях браслеты, словно оковы. она ступила на землю. там где касались ее ступни, земля чернела. шилен улыбалась.
альянс встал плотнее, ожидая атаки. в их головы, словно свинцом, стали вливаться слова настолько приятные, настолько завораживающие, что хотелось склонить головы перед этим прекрасным существом, что была перед ними. она обратилась ко всем, она говорила, видела мысли и страхи каждого. ведь она – богиня.
- вы считали, что сможете победить меня? вы так же глупы, как и гиганты. вы ничему не научились. и убив самого любимого моего слугу, вы совершили ошибку. именно его смерть возвещала о моем возвращении! набиароп и азаэль, единственные, кто не поддался ее чарующему голосу, ответили ей.
- ты слаба шилен, ты одна. тебе никто не поможет. она повернула голову на бок и посмотрела прямо ему в глаза.
- рада видеть тебя набиароп. хоть один достойный противник на этой земле. азаэль навела арбалет на нее и выстрелила прямо ей в голову. но болт не достиг цели. шилен взвизгнула и подняла ее в воздух в оковах:
- валькирия давно умершей расы, проклятой богами! как ты смеешь направлять на меня мое же оружие! она швырнула ее в сторону. хватка ее на сознание альянса ослабла. алдер очнулся и пихнул одала, тот понял все без слов.
- тебе пора покинуть этот мир! кейран швырнул в нее один из его мечей и превратился в финальную форму. луна и шарм зарычали и бросились на шилен. набиароп краем меча прочертил символ на земле, давая неуязвимость кугуарам. они отбросили ее вниз. она повесила щит над собой и волны энергии накрыли их с головой. перед ними возник антарас.
- сдайтесь низшие расы, вы уже понесли потери, разве стоит война с богами этого? склонитесь. еще не поздно и вы останетесь жить. рык первого дракона разносился над миром. алдер ударил его щитом по морде, гро-краш нанес удар по рогам. антарас взвыл еще раз. набиароп отправил его душу в клетку. шилен не верила своим глазам. ярость поселилась в ее душе.
- и так будет с каждым существом, которого ты призовешь! ты не богиня уже! ты изгнана! брошена! спускайся ведьма боли! набиароп крутил меч и с невообразимой силой, отбивал все ее мысленные атаки. она спустилась к ним на землю. где два камаэля сразу напали на нее, пытаясь сковать ее руки. одал и венера, тоже напали на шилен, пытаясь нащупать брешь в ее защите.
- вы жалки, как и ваши прародители. вы ничто, вы пепел во времени! а я бессмертна! шилен отбросила камаэлей и эльфов, ей стоило это больших усилий. она атаковала набиаропа. он опирался об свой меч и держал купол защиты.
его мысли вторглись в сознания предводителей альянса.
- когда я упаду на колени, силы моих товарищей помогут вам, просто делайте что должно. доверьтесь силе, что живет в вас.
шилен начала ликующе смеяться, она чувствовала, как набиароп теряет жизнь. луна и шарм пытались пробить ее барьер, но все было тщетно. она продолжала истерично смеяться и метаться в пространстве, перемещаясь с одного места на другое. набиароп упал на колено. он мысленно связался со всеми призывателями, которым отдал свой дар. они поняли его план.
колено набиаропа согнулось, а волна ответной силы сбила шилен и отбросила назад в скалу с такой силой, что она раскололась, и погребла ее под обломками. жнецы смерти встали вокруг набиаропа. луна и шарм встали впереди хозяина, они были безумно счастливы, что они здесь и погибнут не зря, а бок о бок с хозяином. луна мечтала об этом тысячи лет, шарм поддерживал ее.
- эй, сестра. вот кажется и все.
- ха-ха брат, я счастлива! мое место здесь с тобой и с хозяином, что может быть лучше?
- нас создали символами войны! это наше предназначение! нам не удалось победить шилен тогда, за то теперь мы ей отомстим.
- тогда вместе любимая моя.
- вместе!
они открыли врата. создали черную дыру времени. шилен безумно зарычала и стала с невероятной скоростью превращаться в своих детей – драконов.
- вы думаете это все? вы поплатитесь! я вернусь снова! и все будет гораздо хуже!
ее стало затягивать во временной отрезок. она смеялась, когда последние силы ее исчезали.
- а это подарок вам на прощанье! - громко крикнула она. врата с треском закрылись, поглотив луну и шарма, и всех призванных существ. взрыв в воздухе отбросил всех на землю. кровавый дождь тут же прекратился.
набиароп стоя на коленях вновь, оперся об меч. и вновь все пошло не так. он поднял меч и направил его в дюваля. крики и ор разнесся по полю. алдер не верил своим глазам. дюваль хрипя, схватился за вспоротый живот и упал без чувств. смог также упал без чувств, оттиснутый стремительной атакой. одал был отброшен, алдер сдерживал удары щитом. гро-краш получил серьезное ранение плеча. альгиз был блокирован сильнейшей атакой. он не мог более исцелять.
азаэль направила арбалет в набиаропа и выстрелила. он не смог блокировать ее удар и с криками бросился в небо. она взлетела за ним. тучи начали расходиться, крылья несли ее далеко за чародеем. она нагнала его.
позже об этом бое рассказывали. говорили, о том, как небо разрывалось от молний, помнили, как волны силы спускались на землю. как легко облака расходились от мощных крыльев валькирии. и помнят, как с неба, яркой звездой падали сгорающие в огне набиароп и азаэль.
но никто не рассказывал, как азаэль после смерти предстала пред гран каином и эйнхазад. как смогла просить прощения за все грехи, что совершили там, на земле те, с кем она сражалась за свободу. как боги простили нас и даровали новую жизнь новому миру, навсегда запечатав свою старшую дочь шилен в пучинах безумия. они признали свои ошибки и простили нам наши. азаэль ушла со спокойной душой, как и те, что погибли в этой войне. войне за свободу.
кейран рассказывал то, что видел уцелевшим камаэлям и плакал каждый раз. каждый раз его душа переживала это снова. песнь о азаэль и набиаропе живет в веках.
кейран задул свечу.
- все ребята, пора по домам. давно это было. и толпа маленьких двукрылых артеас побежали по домам, а с ними дети людей и темных эльфов. каждый, полный эмоций и впечатлений. кейран расправил затекшие крылья и посмотрел на небо, где в который раз, как показалось, ему улыбнулась его любовь. его азаэль.


эпилог. забытие.

элайн стояла на берегу озера. озера около ее родного дома. ее рука играла с водой, а чистая зелень вокруг давала умиротворение и спокойствие. она снова была в лучших одеждах, а на голове у нее была легкая диадема из мифрила, которую подарил ей когда то смог. бабочки щекотали острое ухо, а птицы напевали ей прекрасную мелодию. элайн улыбалась. вокруг озера носились дети, их было так много, что от их суеты иногда рябило в глазах. мыслей не было, лишь легкое спокойствие и понимание красоты этого мира. мир, где она родилась и за него стоило бороться. водяная лилия плавно качалась на ветру, а стрекозы весело и непринужденно соперничали за лучшее место на цветке. солнце светило так ярко, что слепило глаза, а легкие веснушки элайн расцвели этим летом ярче, чем обычно. эльфирель подошла к элайн и села рядом с ней.
- как здесь красиво. почему мы этого не ценили? - спросила элайн.
- наверно потому, что были заняты войной. эльфирель заправила выбившуюся светлую прядь за ухо.
- пойдем, дорогая, тебя уже заждались. элайн, обняв плечи эльфийки, двинулась к древу жизни. праздник урожая был в самом разгаре. все ликовали. отец элайн наигрывал чудесную мелодию, а менестрели подпевали ему. смог улыбался ей, он ждал. эльфирель подвела ее к смогу, они взялись за руки. короны были одеты на их головы. эльфирель плакала, дюваль обнимал ее.
смог целовал свою невесту и зарывался лицом в ее волосы, а потом прошептал на ухо любимой:
- тебя кое кто заждался. и он кивнул за ее спину. элайн обернулась и слезы наполнили ее глаза, а душа запела. в ее голове раздался давно любимый и до боли родной голос.
- я говорил, что мы встретимся. моя маленькая сестра.
белый как снег магнус, топнул копытом и подошел к элайн. она обняла его и тихо заплакала. эльфирель обняла дочь. здесь, все они были счастливы.

 

пишу первый раз, не судите строго)

Spoiler

я вошел в библиотеке, выдался жарки день и в приятной прохладе огромного помещения чувствовал себя в разы лучше. к моему удивлению я обнаружил группу детей, которые обступили старого библиотекаря и просили его поведать какую-нибудь историю из своей жизни. старик был в походной одежде, было видно, что он куда-то собирается, а может быть ждет кого-то, но дети не отставали, только и слышалось:
-дядюшка пуриэн, расскажите нам историю!
старик не выдержал детского гомона, и ответил:
-эх, хорошо, расскажу я вам одну историю, только не мою, как то я был на пожарище и нашел там обгоревшую книгу, позже выяснилось, что это был дневник одного из первых храбрецов, что пустились в поход за новой, неизведанной силой, но к большому сожалению, спаслись лишь последние страницы. и так, хотите ли вы прослушать содержание тех страниц?-старик прищурил глаз, было видно, что его интересует ответ ребятишек.
-конечно хотим,- вскричали дети, едва услышав вопрос.
старик выпрямился, подошел к своему столу, достал старую папку, лямки которой отливали золотыми тонами, было видно, что по крайне мере содержание папки очень важно его хранителю. пуриэн достал из папки несколько листов плачевного вида, края которых сильно обгорели.
-большая часть страниц была утеряна, осталась лишь крохотная часть, и вот что в них написано. старик выпрямился и начал читать старую рукопись:
"17 ноября 1323 год

каждая ночь мне приносит тяжкие сны, и вижу я только одно-моя деревня разорена, сородичи убиты, и червь, огромный земляной червь выползая из черных недр, крушит все и убивает соплеменников. горят дома, земля расходится под ногами, а на руках умирает дролин, мой братец, и в его глазах я вижу отражение ока, огромного ока, налитого кровью... "уходи"-это все, что он успевает произнести перед смертью "
я больше не могу видеть эти сны, чувствую как начинаю сходить с ума.

18 ноября

в эти нелегкие времена для многих народов домом стала деревня говорящего острова. общими усилиями беженцев деревня приняла опрятный вид.
среди народов, что нашли тут убежище, ходят слухи, что в северной части пробудилось нечто такое, что способно изменить наше настоящее и будущее... нечто древнее и мудрое... нечто огромной силы...
в деревне начали собираться группы храбрецов, что решили отправится в путь к тем руинам. я так же нашел себе место среди них, всех нас объединяет одно общее горе- боль потерь любимых и дорогих нам друзей, родителей, семьи...
этой ночью мне приснился старый великан с каменной кожей, на его руках и ногах были цепи, мне показалось, что он зовет меня.
я верю- это знак.

19 ноября

сегодня я услышал древнюю легенду про зарождение нашего мира. в этой легенде были упомянуты могучие существа, которые обладали чудовищной силой, великой магией и необъятными знаниями. их звали гигантами.
гиганты пытались уподобиться богам, за что и были безжалостно наказаны. малая часть гигантов смогла уйти, найдя свое спасение в подземелье, и если это правда, то возможно они живы и по сей день.

20 ноября

этим утром я опять встретил того парня, что вчера рассказывал эту странную легенду. я думаю, он хороший малый, жаль я не расслышал его имени, кажется его имя начиналось на п. эх ,неудобно как-то, ну ничего, при следующей встречи уточню.
судя по всему, он очень любит читать, к тому же провел много времени в путешествиях. в нашей беседе он упомянул, что так же собирается идти группе смельчаков в руины, что находятся на говорящем острове.

21 ноября

мне опять снился кошмар, я проснулся в холодном поту. я хотел бы все забыть, воспоминания пронзают мое сердце, причиняя мне страшную боль.
сегодня я провожу последний день в этой деревне. нас всех созвали в храм, и дали нам наставления и советы. завтра я ухожу.

22 ноября

в путь... прощай и ты, мой дневник."

старик чуть закашлялся и задумался, вдруг раздался скрип открываемой двери ,все обернулись. в зал вошел гном, на его лице имелось несколько страшных шрамов, борода была заплетена косичками, на голове красовалась крылатая диадема, он был одет в красные одеяния, от плаща шли крылья, а на поясе висела огромная секира. странник подошел ближе к пуриэну, и спросил:
-ну что, ты готов?
-о да, я только и ждал тебя!
-хмм, тогда в путь...
-в путь!-произнес пуриэн, и выходя подмигнул детишкам.
конец)

 

Spoiler

я очнулась от бурного диалога мужчины и женщины, они старались говорить шепотом, но эмоции то и дело брали вверх,добавляя грубые и резкие ноты в голос собеседников. мое тело ужасно болело, словно по мне весь день топтался антарас. а вот кто такой этот антарас, я сразу припомнить не смогла, но учитывая как легко это сравнение всплыло в моей голове, раньше, наверное, я часто так говорила. я попробовала легонько поворушить пальцами, это простое движение стоило больших усилий и вызвало новую волну острой боли. это ничего, если хоть что-то чувствуешь - значит ты живешь, так часто говорила моя мама. мама. сначала я вспомнила ее запах, сладкий запах счастья и покоя, потом ее мягкий голос и нежные руки, и только потом простое открытое лицо с глазами цвета осенней листвы. сразу же из памяти возник другой образ - моя мама стоит в кованых доспехах, ее губа разбита, с рассеченной брови хлещет кровь и заливает все лицо, она кричит что-то мне, пытается удержать, я точно знаю, что враги близко, я вырываюсь и убегаю прочь, бегу не оглядываясь, тьма обволакивает меня, из ее цепких объятий меня вытягивает резкий голос мужчины.
- да чем вы думали!? все словно с ума посходили, перерождение и так тяжелый процесс, который не легко перенести даже после длительной подготовкой. силы гигантов таят в себе неизведанную опасность, ведь за все приходятся платить цену и не малую. и я говорю совсем не про утрату старых навыков, а про жизни, что отдали сотни искателей, что так и не смогли пройти испытание. а после того как на черном рынке появились камни судьбы, ситуация стала критической, каждый стал мнить себя богом ,и что теперь? разве роба и посох сделали из тебя хорошего целителя? сила альгиза помогла тебе излечить сестру? да, она не дала ей умереть, но ты привезла ее мне в лечебницу, ведь когда ты подмастерьем у отца бегала, я уже был великим епископом! сила - это только возможность! но опыт ничем не заменить...
- вы не понимаете,- колокольчиком отозвался звонкий знакомый мне голос,- это действительно возможность - единственная возможность выжить! вам, людям, этого не понять, среди вас столетиями рождались рыцари и воители, целители и лучники, эльфы обучили вас магии, все расы - орки, камэли, эльфы одарены талантами врачевания, боевой магии, защиты и только гномам это было не дано до этого времени. сейчас все изменилось, да у меня мало опыта и знаний, но это все в моих силах! да я была простым мастером, но ведь только наши поступки могут показать кто мы есть, на самом деле! вот посмотрите на нее, она сильнее многих орков, что мне были знакомы и разве то, что ей была дарована сила сигиля не говорит о том, что она достойна?!...
сестра, она была здесь рядом со мной. ее голос я бы узнала из тысячи, мы были неразлучны с ней от рождения, мы пришли в это мир вместе и никогда на долго не расставались. она была моим отражением, а я -ее. даже мама нас часто путала, мы часто проказничали - дурачили соседей и учителей. у нас всегда были свои секреты, шутки понятные только нам двоим. мы всегда понимали друг друга с полуслова, никогда даже не ссорились. но не в тот день.. память начала возвращаться ко мне, рисуя новые картины.
я вновь бегу по коридору, за спиной слышу крик матери, но не вслушиваюсь в него, старюсь игнорировать. со стены хватаю старый дедушкин щит и топор, он немного тяжеловат для меня, но другого оружия мне пока не добыть. с другого конца коридора бежит сестра ее огненно рыжие волосы растрепанны, она кричит мне-что, но я не хочу ее слушать, мне нужно попасть на задний двор. я силой заставляю ее дать мне дорогу, открываю дверь и яркий свет больно бьет мне в глаза.
-ирф, идите сюда. похоже ваша сестра пришла в себя, - целитель магическим огоньком светит мне в глаза и я стараюсь зажмурится посильней,- она реагирует на свет, поглядите!
я силой воли заставляю себя открыть глаза и моргаю пару раз, чтобы привыкнуть к освещению. ко мне подбегает сестра, в ее глазах неподдельная радость, она счастлива видеть меня, знать что я скоро поправлюсь. но как она может продолжать меня любить после всего, что я наделала. после того, как бросила маму. я струсила, убежала, оставила их на произвол судьбы.
-прости меня, - почти шепотом говорю я.- прости меня за все, если можешь.
горькие слезы, потекли ручьем, слово пытались отмыть мою душу от тяжкого греха, которого не искупить больше ничем.
-урф, но за что? твоей вины нету в том, что случилось. ты прошла испытание, теперь ты рыцарь сигиля, просто когда ты коснулась камнем судьбы статуи и он странно срезонировал, силовой поток подбросил тебя на пару метров вверх и ты потеряла сознание. это ты прости, что не смогла быстро помочь тебе, мои новые умения пока слишком слабы. но сейчас ты в безопасности, все будет хорошо, - сестра нежно взяла меня за руку.
- не помню ничего о испытании, да и какая разница, я бросила вас, когда нас окружила шайка темных эльфов... а, мама, она хоть жива?
- о-о-о.. - сестренка с опаской смотрит на целителя,- ты действительно ничего не помнишь? это случилось два года назад, много воды утекло с того времени. с мамой все хорошо и это все благодаря тебе. мы пытались тебя удержать, но ты твердо решила использовать осадного голема, что сконструировал еще отец. ты же даже в кузне никогда не стояла, мне казалось, что это полное безумие. но именно твой смелый шаг стал переломным в той битве. бандиты все бросили в рассыпную только увидев эту громадную машину смерти. но с того дня мы поняли, что только случай и твоя отвага спасли нашу деревню от верной гибели, мы все торговцы и ремесленники - были простыми мишенями для опытных воинов и магов. старейшины долго искали способ, как защитить всех нас. но решение само нашло нас - силы гигантов и камни судьбы. словно сами боги ответили на наши молитвы.
и я действительно вспомнила события того ужасного дня. я словно в бреду бежала по зову сердца, не слушая голос разума. но я знала, что поступила правильно, и даже если бы все повторилось бы, я поступила бы так же. тело мое все еще сильно болело, словно по мне весь день топтался антарас. я вспомнила, что это был ужасный дракон земли, похоже память возвращалась ко мне. теперь я - рыцарь сигиля, мое призвание защищать слабых и поддерживать порядок в этом мире. я заплатила большую цену за возможность стать тем, кем стала. а сейчас мне нужно немного отдохнуть, ведь никто не знает что нам готовит завтра.