[03.05.12] Фан-фик: Полеты во сне и наяву

фанфик. рассказы о вселенной lineage 2

работы принимаются с 02 по 23 мая.
тема: полеты во сне и наяву

• оставляйте ссылки на свои работы
• или используйте тег
  Spoiler

  
  

Spoiler

правила:
текст - не более 2-х листов формата а4 (12 шрифт), междустрочный - одинарный.

описание:

с древних времен глаза романтиков всех рас были обращены к небу. воспарить над суетой, забыть о проблемах и взглянуть на мир с высоты птичьего полета – что может быть лучше?

 

полеты во сне и наяву.

Spoiler

несколько лет назад, в одном из миров...
затерянный и забытый в одной из холмистых снежных долин шутгарда стоит утёс. многие годы на его каменистую, кое-где поросшую редкими елями поверхность не забиралась ни одна живая душа. разве что призраки в лунные ночи, тихо стенали у основной достопримечательности этого места – дерзко вздыбившихся ввысь руин воздушной дороги. века назад это сооружение должно было стать вызовом могуществу богов и обреченности всех разумных рас ходить по земле, не допуская и тени мысли о свободном полете.
в эту ночь, забытый осколок старого мира и несбывшихся надежд, посетили двое, изгнав прочь почти осязаемое одиночество, наполнявшее это место.
светлая эльфийка, стоя на краю утеса, положила ладонь в белой меховой перчатке на загнутые вверх и покрытые изморосью рельсы. рядом с ее фигурой, облаченной в горностаевую шубу, остановился темный эльф. одет он был не по погоде и, глядя на его тонкий серый плащ и кожаную куртку со штанами под ним, становилось зябко даже стороннему наблюдателю. некоторое время они молчали, а потом эльфийка задумчиво проговорила, продолжая начатый давно разговор:
- да, в этом месте есть нечто особенное. казалось бы, обычные холмы, редкие деревья, какие-то кривые железки, - девушка медленно провела пальцем по рельсе, оставляя извилистый след, - но вот это вместе в купе с необычной аурой места заставляют задуматься о многом.
темный эльф чуть повернулся в сторону налетевшего пронизывающего ветра, словно принимая весь его холод на себя, а когда ветер закончился кивнул головой и тихо проговорил:
- по пути сюда я рассказал тебе о почти сбывшихся мечтах местных строителей и дальнейшую их историю. кто-то скажет, что им не стоило лезть в божественную епархию и радоваться своему раз и навсегда установленному предназначению. но ты эллни ведь понимаешь, что в стремлении тех гномов было не только желание утереть кому-то нос…
пока мужчина говорил, светлая эльфийка забралась на лежащий неподалеку большой валун и накинула широкий теплый капюшон себе на голову. приглашающее помахав своему спутнику рукой, она невольно перебила его длинный монологи и воспользовавшись наступившей паузой позвала его:
-сатт, залезай, пожалуйста, сюда, а то когда ты там стоишь весь такой прямой и обдуваемый семью ветрами, мне не о высоком думать хочется, а о том как мне холодно.
темный эльф слегка улыбнулся краешками губ и присоединился к эллни, слегка приобняв ее за талию и, стараясь прикрыть, от уж очень сильных порывов ветра. свободной рукой саттон показал вверх и спросил:
-что ты видишь?
эллни улыбнулась и шутливым тоном ответила:
-ты же знаешь, что у меня от природы зрение очень хорошее. так что вижу трех летучих мышей… и филина, который идет с ними на сближение. еще вижу много звезд, а луну видимо тучи спрятали. ну а что видишь ты, о вождь элроки?
подавив смешок и сохранив извечно серьезное выражение лица, темный эльф взял ее руку и направил в небо.
- вот те пять звезд. одна яркая и четыре помельче рядом с ней. созвездие странника, который вечно бороздит небесный простор на крылатом корабле в поиске потерянной возлюбленной…
эллни издала протяжный стон и закатила глаза.
-послушай сатт, одно дело метафизика и угрюмая привлекательность этих мест, а другое история, которая меня впечатляла в глубокой юности.
светлая эльфийка, высвободив руку, прижалась к груди возвышающемуся над ней темному, потом тихим голосом продолжила своим излюбленным наставляющим тоном:
-к сожалению, в отличие от нашей общей знакомой, у которой есть хотя бы одно крыло. у нас с тобой даже намеков на возможность самостоятельных полетов нет.
- но есть же летающие корабли грации…
эллни с силой замотала головой.
- в том то и дело сатт. без приспособлений или магических трансформаций нам никогда не ощутить силу свободного ветра на вышине полета птиц, - эльфийка грустно вздохнула, - и короткий миг свободного падения, похожего на полет, наверное, но, в конце концов, не приносящего ничего хорошего.
темный эльф неожиданно подхватил свою подругу на руки и мягко спрыгнул с камня.
- не стоит грустить, ты же помнишь, что твой смех продлевает мне жизнь. на самом деле эти руины не совсем то, ради чего мы сюда пришли. пойдем, тут недалеко.
опустив эллни на землю саттон взял ее за руку и повлек за собой в сторону незаметной с первого взгляда расщелины, в прилегающих к утесу скалах.
по пути он еще больше подлил масла в огонь разгорающегося любопытства девушки:
-может быть, мы и не можем так просто летать, как воон та стайка летучих мышей, кстати, загрызающая неосмотрительно напавшего на них филина, но нечто похожее я тебе обещать могу.
протиснувшись через короткий и узкий проход в скале, эльфы оказались в небольшой круглой пещере с почти идеально круглой дырой на месте свода. на полу слабо светился знакомый обоим символ. эллни радостно воскликнула:
-затерянный рамун! за такую находку могут дать неплохую награду. надо же! никогда бы не подумала, что в этих землях можно найти подобное.
темный эльф кивнул и попросил:
закрой, пожалуйста, глаза и доверься мне, как тогда когда я тебя на спор нес от города к городу. эллни улыбнулась и закрыла глаза, после чего саттон снова взял ее на руки и вступил в светящийся круг…
а через несколько секунд воздух с силой ударил в лицо, почти не прилагая усилий, двое неслись ввысь и вдаль, отдавшись ощущению полета и воле потока рамуна.

эпилог.​

видение того дня преследует меня каждый раз, когда прохожу рамун, добираясь до того или иного места. это и больно и опьяняюще приятно, до безумия приятно. видеть довольную улыбку на ее лице, хоть она и фантом, рожденный глубинами моей памяти. слышать радостный смех, который тут же подхватывает и уносит ветер. и почти наяву ощущать одинокую и горячую слезу удовольствия, брошенную ветром из уголка глаза эллни мне на щеку. тот полет был реален, а все последующие и нынешнее мне кажутся всего лишь пустым и обманным сном.
p.s. возможное совпадение имен с реально существующими персонажами случайно.

 

Spoiler

рован и икен стояли на краю обрыва, наблюдая, как разбиваются морские волны о неприступную твердь. оба мальчика любили приходить на это место, откуда открывался прекрасный вид на бушующее голубое пространство. весьма удачная площадка для обзора, учитывая, что практически везде вдоль берега росли невысокие жилистые деревья с разбросанными во все стороны ветвями, загораживающими обзор. но тут их не было, земля в этом месте была сухой и непригодной для жизни даже для местных, привыкших к суровым условиям, деревьев.
камаэли приходили сюда каждый день после тренировок в фехтовании. и икен подолгу смотрел вдаль как будто мог увидеть что-то сквозь сплошную синеву своими прекрасными зелеными глазами. временами ровану, глядя на него, казалось, что в такие моменты сын его хозяина становился прежним, таким каким он был до изгнания их семьи с острова душ и каким с тех пор никогда больше не был. история с изгнанием была темная и рован будучи очень нелюбопытным, как все слуги, в ее подробности особо не вникал. раньше они жили на родине камаэлей, затем понадобилось срочно уехать и теперь они живут в роскошных апартаментах в замке руны, по приглашению самого короля. вот и все что он знал. невольно рован задумался о том, как же мало он знает сына своего хозяина, с которым ежедневно проводит так много времени, также мало он знал и того икена, что остался на острове душ. да, они вместе большую часть времени, но никогда между ними не было того чувства дружбы, что возникает между сверстниками. рован всегда знал, что икен тут хозяин, а он, рован - его слуга. такими были их отношения, так их воспитывал дээл, отец икена.
- пойдем – прервал его раздумья голос молодого хозяина. – пора обедать, я проголодался.
и они пошли в замок.
в замке царила непривычная суматоха: у дома, в котором жила семья икена почему-то была выставлена королевская охрана и мальчиков впустили внутрь только после того как управляющий, грузный орк н’грул, пришел за ними. войдя внутрь ребята разделились: икен последовал в мастерскую к отцу, она находилась на втором этаже особняка, а рован направился на кухню подгоняемый урчанием в животе и запахом куриного бульона с мятой распространившимся по дому. на подходе к кухне он услышал доносившиеся оттуда негромкие голоса двух кухарок. одна говорила другой:
- король боится, что хозяин сбежит от него. вон стражу прислал, вроде как охранять нас. а от кого охранять? только лишние рты, корми их теперь.
- ох, не нравится мне это – закудахтала вторая кухарка. – ох, не нравится.
- тихо. кто-то идет. – произнесла одна из них.
и кухарки замолчали, услышав шаги рована. тот вошел в кухню и улыбнулся обеим, как умел, своей простой располагающей улыбкой. стряпухи, увидев его, расслабились и принялись за дело.
когда обед закончился, рован пошел к икену, узнать не нужно ли чего-нибудь молодому хозяину. обычно, после обеда, они продолжали заниматься фехтованием. после переезда в замок руны молодой хозяин вообще очень много фехтовал, не в пример больше прежнего.
его комната находилась на втором этаже как и мастерская дээла, но с противоположной стороны коридора. рован поднялся и прошел мимо закрытых дверей мастерской. дверь в комнату икена была закрыта. подергав несколько раз ручку и убедившись, что в комнате никого нет, он отругал себя в сердцах за медлительность и пошел вниз, размышляя куда мог деться молодой хозяин. не найдя его в оружейной комнате, где рован ожидал все-таки обнаружить того, мальчик начал волноваться. если с молодым хозяином что-то случится, то не сносить ему головы. а голова ему просто необходима хотя бы для обеда. уж очень вкусный в доме хозяина умели готовить куриный бульон с мятой.
на поиски в доме ушло приличное время. однако икена в доме не было, правда и хозяина в доме не было тоже, но рован знал, что каждый день после обеда хозяин уезжал во дворец к королю для каких-то деловых встреч. совсем отчаявшись, мальчик-слуга решил проверить последнее место, тот самый обрыв, на котором икен хоть и на мгновение, но становился прежним. пробившись через королевскую охрану, рован выбежал во двор. оглядевшись в последний раз по сторонам, надеясь все-таки найти молодого хозяина где-то поблизости и не найдя его, он опрометью бросился через ворота замка и дальше, в глубь леска в сторону обрыва.
мальчик-слуга проделал большой путь бегом и когда до места оставалось совсем немного, когда вот-вот за одим из последних деревьев должна была открыться широкая площадка отполированной мертвой земли, где он рассчитывал увидеть икена, силы оставили его. мальчик сел на землю и по его раскрасневшимся покрытым дорожной пылью щекам потекли горячие слезы. он плакал, вздрагивая всем телом, и в унисон телу вздрагивало его единственное крыло. в этот момент рован почувствовал себя совершенно беспомощным, накопленная усталость вдруг вырвалась наружу и захватила его всего. в этот миг рован ощутил, как сильно не хватает ему второго крыла, не хватает того, что у него должно быть и это чувство пересилило усталость и страх перед наказанием. в этот миг он практически осязал ту тоску, которой пропитаны песни бардов его народа, обращенные к далеким временам, когда у камаэлей была свобода в форме двух крыльев. и если бы вдруг сейчас какая-то сила предложила ему на выбор титул лорда, славу, деньги или второе крыло, то он без сомнения выбрал последнее.
наконец, собравшись с силами, рован поднялся и пошел дальше, преодолевая последние препятствия. деревья остались позади и перед мальчиком открылось широкое плоское пространство, за которым была голубая необозримая бездна.
в первые мгновения лучи солнца больше не сдерживаемые кронами деревьев ослепили мальчика и рован не увидел двух огромных «птиц» с распростертыми крыльями готовых взлететь с края обрыва, будто потревоженных его появлением. когда же глаза привыкли к яркому свету и он смог увидеть их, перед ним предстали два непонятных существа: с неестественно широко расставленными не сгибающимися крыльями, под которыми видны были обычные ноги в ботинках синего волка. рован появился на площадке в тот самый момент, когда две фигуры, стоявшие у самого края обрыва, готовы были взмыть в небо. еще мгновение они были неподвижны, а затем одна из них оттолкнувшись и издав громкое «ух» нырнула вниз и скрылась за утесом. спустя время она появилась в поле зрения, поднимаемая потоками воздуха. когда существо оказалось достаточно близко от обрыва, рован смог различить силуэт человека, находящийся внутри конструкции из сплетенных деревянных реек, на вершине этого каркаса красовались два больших крыла. конечно, этому существу было далеко до грации настоящих птиц, парило оно неуклюже и с большим трудом держалось даже в мощных воздушных потоках, но оно летело.
мальчик зачарованный увиденным не заметил, как вторая фигура последовала примеру первой и также, сначала уйдя с обрыва вниз, поднялась с восходящей струей. было видно, как сложно управлялось это искусственное создание: первая птица тяжело реагировала на переменчивый воздушный поток и постоянно стремилась уйти носом вниз, находясь в опасной близости с морской стихией. другая же казалась более легкой и маневренной, была меньше в размерах и больше походила на крылатые создания эйнхасад. хотя поначалу ее полет не отличался от полета первой: «птицу» дергало из стороны в сторону, держалась в воздухе она неуклюже. но через время человек внутри смог укротить буйный нрав своего творения и достаточно сносно управлять конструкцией. поймав центральный поток, существо стало плавно парить в воздушном океане, за ним последовало первое.
силуэты обеих «птиц» стали медленно удаляться в сторону родного острова душ. рован, все это время безотрывно следивший за существами, ликовал. его лицо украшала широкая улыбка, он был счастлив от увиденного чуда. ему захотелось, чтобы одна из «птиц» взлетела высоко-высоко к солнцу, как поступают настоящие, а затем резко спикировала вниз, уйдя от столкновения в последний момент. этим , доказав богам, что даже без второго крыла камаэль способен отринуть оковы земли и снова взмыть в небо. и он закричал:
- выше!!! давай выше, камаэль!!! – вложив в крик все силы, что остались у него после утомительного путешествия.
поначалу ничего не произошло. но затем одна из «птиц» та, что была поменьше, ушла в сторону от первой и стала медленно уходить ввысь. большая «птица» дернулась было следом, но затем отвернула и ровану показалось, что человек, находившийся в ней, что-то крикнул другому, тому, что возносился сейчас к самой эйнхасад, в ее небесные чертоги. мальчик-слуга заулыбался еще сильнее, он стал смеяться и махать руками, показывая, что надо выше, к самому солнцу. «птица», в которой находился икен поднималась так, что скоро следить за ней стало невозможно из-за очень яркого солнца. оно светило прямо в глаза, мешая любоваться величественным полетом этого бесстрашного камаэля. но вдруг от одного из крыльев отделилась какая-то часть, полетела вниз и скрылась в море. следом уже оба крыла начали разваливаться в прогретом воздухе на части. оставшийся в окружении клетки из сплетенных реек, камаэль замер и в следующее мгновенье со стремительной скоростью стал падать. достигнув морской глади, конструкция с икеном внутри ударилась о воду, подняла стену брызг и скрылась в пучине.
рован стоял на краю обрыва и плакал.

 

прощальный полёт.

Spoiler

текила сидела у камина, когда входная дверь распахнулась. в дом ввалилось двое мужчин, они держали какого-то эльфа под руки. из груди девушки вырвался тихий стон.
- о боже! что с ним случилось!?- её руки затряслись, она занервничала, и, когда хотела было перенести тело на кровать, магический барьер, образовавшийся вокруг него, откинул незнакомцев. она уже догадывалась, что произошло и это вызвало отчаяние внутри неё. и подтверждая опасения девушки, двое мужчин поведали ей о том, как на лиса напал траскен. несмотря на то, что он успел отпрыгнуть от места, откуда выпрыгнул червь, его поразило ядовитым шипом, и сейчас уже нет шансов на излечение. девушка быстро выставила за дверь воинов и прилегла рядом с мужем. казалось еще вчера, они кружили на балу, а ведь уже прошло 2 года после их свадьбы. сейчас он умирает,а она ничего не может сделать. лис чуть приоткрыл глаза и судорожно вздохнул. его губы разомкнулись, но теки приложила палец к его губам и поцеловала в щеку будто сказала: «не нужно слов». он весь пылал. в их молчании было больше смысла, чем во всех словах, что они говорили друг другу до этого момента. девушка положила руки ему на грудь, и он погрузился в глубокий сон. его губы растянулись в еле заметной улыбке, а по её лицу градом катились слезы.
они оказались в центре волшебной долины, на небольшом островке, окруженном водопадами. они стояли и держались за руки.
- я умер?- спросил лис, теки отрицательно покачала головой. здесь они впервые увиделись. девушка здесь отдыхала после сбора трав, когда на неё напал разбойник, которым оказался лис. так и началась вражда, которая переросла в сильную любовь. они дурачились под водопадом, целовались, смеялись. увы, это было не по-настоящему, а просто красивая иллюзия. девушка почувствовала резкий удар по лицу и поняла, что яд берет верх, разрушая её чары. завершающий этап этого яда - агрессия, очень сильная боль, которая разрывает тело изнутри, ну и конечно смерть. всего на мгновенье, лицо лиса озарила боль, но девушка приложила все усилия, чтоб иллюзия не разрушилась и он ничего не почувствовал. она прижалась к нему и прикрыла глаза.
- я благодарен тебе, текила – произнес он, наслаждаясь раем, который она создала для него.
- это меньшее, что я могла сделать – её голос местами срывался, но она не позволяла отчаянию взять верх. ей становилось сложнее удерживать этот сон, и он это осознавал, так как боль стала возвращаться к нему порывами, а затем вновь затихала. наконец их вырвало из объятий иллюзии, его тело билось в судорогах, а в глазах застыла боль и мольба. подавляя слезы, она хладнокровно остановила ему сердце. через пару секунд жизнь покинула его тело.
на следующий день состоялись похороны, сразу после них текила заперлась в своем доме и больше месяца не выходила оттуда. смысл жизнь покинул её вместе с любимым, но, в конце концов, она нашла в себе силы преодолеть себя и выйти из дому. она как всегда была великолепна и жители с удивлением смотрели на неё, в ней изменился лишь взгляд. в нем больше не было радости и жизнь.
на следующий день после выхода в свет, во сне к ней явился лис. они вновь стояли на их островке в окружении водопадов.
- милая, как же я без тебя скучал – прошептал он, и, не давая вставить ей слова, продолжал говорить. – мне было очень тяжело наблюдать за твоими страданиями, я хочу, чтоб ты жила дальше, ты сильная, ты сможешь. я благодарен, что ты прекратила мои мучения и позволила мне в последние часы насладиться жизнью рядом с тобой. затем просто остановила мне сердце. я всегда буду тебя любить, когда-нибудь мы вновь будем вместе, но это будет очень не скоро. – закончив говорить, он исчез.
распахнув глаза на следующее утро, текила решила, что проживет свою жизнь достойно и будет сильной, как и просил лис. она вновь зажила полной жизнью, но уже без него, однако, никогда не нарушит обещание, данное самой себе: она больше никого не будет любить и останется верна своему сердцу.

 

полеты во сне и наяву

мой вариант истории создания расы камаэлей.
а почему бы и нет?

Spoiler

- отец! – молодой камаэль ворвался в комнату и буквально рухнул у постели старика. он увидел неестественную бледность на лице родителя. тот открыл глаза и юноша прочел в них всё. его кулаки сжались, лицо исказилось.
- успокойся, седрик. мои дни сочтены. потому я позвал тебя, мне нужно сказать тебе что-то очень важное…
- папа! почему ты отказался от услуг наших целителей?
- они не помогут.
- но послушай, наша альгиза успешно воскрешает мёртвых, не говоря уже о лечении всяких ран!
- вот именно, ран. я сомневаюсь, что у нее есть что-то от божественных проклятий… - камаэль испуганно взглянул на отца.
- закрой двери и садись поближе ко мне, седрик, мне многое нужно тебе сказать.
юноша выполнил просьбу отца и, опустившись на табурет у изголовья старого камаэля, обратился в слух, нежно удерживая его руку.


- ты знаешь о преданиях по поводу истории создания нашей расы, не правда ли? есть утверждения, что мы пошли от расы артеас, которую содал сэйя, второй сын эйнхазад и грэн каина, вселив дух ветра в жизненную форму. крылатые артеасы … сильные! гибкие! любопытные! но свободолюбивые и очень непокорные, как и ветер, из которого они были сделаны… древние свитки рассказывают о том, что когда-то гиганты хотели поработить этих созданий. но они не учли одного! пойманный и посаженный в клетку артеас быстро терял жизненную силу и умирал. не было и речи о том, чтобы подчинить их своей воле. тогда гиганты пошли дальше. они начали экспериментировать, изменяя живущие организмы, дабы создать новые формы жизни.

- да, отец, я читал обо всем этом. и у них это получилось! они создали нас, камаэлей! это еще раз подтверждает то, что гиганты были уникальной расой, отличающейся знаниями и мудростью, а еще способностями к магии…

- да, да. мы еще вернёмся к этому. слушай дальше. итак, гиганты создали армию камаэлей с намерением сокрушить богов и развязали войну… чем это все кончилось, ты знаешь. гиганты проиграли, а остров душ был запечатан, чтобы защитить камаэлей. как ни странно, после долгого периода изоляции, мы всё-таки появились на континенте под покровительством самих же богов. нам дали второй шанс. сохранив свою собственную уникальную культуру и боевые навыки, мы умеем поглощать души своих врагов, забирая при этом их энергию, что бы использовать ее в своих темных делах, и устанавливать ловушки. мы отличные воины, что не удивительно, ведь мы были рождены для битвы…

- я полностью с тобой согласен, отец, но… к чему этот экскурс в историю?

- я к этому подхожу, терпение. сын мой, ты никогда не задумывался о своих крыльях? камаэли не могут летать, однако в финальной форме у них появляются оба крыла. в древних записях это объясняется тем, что только закаленные в битвах камаэли могут достичь тех вершин искусства, которые позволяют им принять истинный облик. то есть, первоначально у камаэлей было два крыла, что довольно логично, ведь артеасы умели летать… - старик перешёл на шёпот. – седрик, мне удалось проникнуть в величайшую тайну происхождения камаэлей. не так давно я участвовал в экспедиции, посвященной раскопкам в руинах харнака. как ты знаешь, воздушный город гигантов был когда-то сокрушён эйнхазад. и вот там, под грудой камней, я случайно наткнулся на странный ящичёк, исписанный древними письменами. много времени ушло на их расшифрование и представь мое разочарование, когда оказалось, что это всего-навсего чья-то ювелирная шкатулка! вскрыв её, мы нашли исписанный пергаментный свиток и дешёвенькое украшение в виде ангельского крыла. как ты думаешь, что было описано в свитке? секретная технология? смертоносное заклинание? а? я вижу, как заблестели твои глаза, ха-ха! весь свиток был исписан… любовными признаниями! я был так огорчён, что подарил безделушку своему другу, а шкатулку с письмом оставил себе на память. недавно я разбирал старые бумаги и наткнулся на нее. мне было скучно и забавы ради я решил перевести свиток. не описать тот шок, в котором я был, когда закончил перевод. листок пожелтевшей от времени бумаги поведал мне удивительную историю! как я говорил уже, гиганты работали с артеасами, пытаясь получить новую биологическую форму, новую расу воинственных созданий. они делали много попыток скрещиваний, но… седрик, у них ничего не получилось!

- но отец! это неправда! а мы? откуда тогда появились мы?

- дело в том, что артеасы часто посещали город гигантов, были с ними дружны и приносили им новости из других частей света. и случилось невероятное. девушка-артеас и парень-гигант полюбили друг друга! я вижу недоверие в твоих глазах. невероятно, правда? тем не менее, это факт, и та шкатулка доказательство этому! их союз дал потомство. так появилась новая раса, раса камаэлей! когда артеасы узнали об этом, они прокляли соотечественницу, забрав у неё одно крыло и лишив возможности летать и части магических умений, и улетели ввысь, канув в лету. гиганты же были в восторге и всячески поощряли союз влюблённых. камаэли сочетали в себе гибкость, силу, выносливость в бою матери и ум, мудрость, смекалку отца. правда проклятие матери коснулось и их, они не умели летать, но могли перевоплощаться, хоть и на несколько минут, но всё же… идеальные воины, неправда? девушка-артеас очень страдала, потеряв крылья. тогда её любимый, сочетав древнее заклинание с удивительной технологией гигантов, зачаровал обычное украшение в виде крыла ангела, которое при надевании перевоплощало любимую снова в артеас, возвращая былую силу и возможность летать!

- отец, неужели то украшения в шкатулке… и было им?!

- да. я не знаю, как так получилось. может быть, влюблённые погибли при атаке эйнхазад на город, или остались живы и бежали, забыв шкатулку, я не знаю… но одно точно: тот камаэль, который будет обладать крылом ангела, разбудит в себе силу предков, крылатых артеас! он сможет объединить и стать во главе камаэлей. но помни, проклятие матери лежит и на нас. мне вчера приснился странный сон. боги ничего еще не знают, но ими владеет предчувствие! они грозят и предупреждают… седрик! пришло время снять ограничения нашей расы и избрать свой собственный путь… найди крыло…
- прохрипел старик-камаэль и умер на руках сына.

to be continued...​

 

эктоботоплан!

Spoiler

«все ваши штучки-дрючки для того, чтобы подняться над городом хотя бы на сто метров – мусор!» - ударив тяжелым морщинистым кулаком по столу, заорал старик. а затем он опять припал к кружке. его нос, уши и улыбчивые скулы зарделись, как спелые томаты. казалось, еще пара кружек и пузо прорвет кольчугу! если железные колечки ручной выплавки начнут рикошетить, таверне не поздоровится. а еще больше не поздоровится нам, товарищам этого бородатого пьяницы, которым придется платить за учиненный погром.
меня зовут статум. я – колдун, а по совместительству – практически приемный сын этого гнома. но эта история не обо мне. давайте-ка, садитесь поудобнее, я лучше расскажу вам про забавную мечту грэхэма, этого маленького старого пня. его маленький клан – все те, кто собрался в таверне сегодня. мы, как подрастающие утята, бегаем стайкой за старым кузнецом, нашим лидером, жадно ловим каждое его слово.
«виверна только и делает, что жрет в полете! чуть выдохнется – так сразу падает. а эти камаэли в трансформации? что, на шею к ним садиться и ноги свешивать, чтобы мир посмотреть?» - продолжал ворчать он. и все то и дело вздрагивали, будто отчитывали именно их. а я, гладя тепленького кота, мурчавшего у меня на коленях, представил себе, как грэхэм взгромоздился на хребет несчастного берсерка. каким бы ни был норов у этого парня, он и шагу сделать не сможет, ни то что оторваться от земли.
«а ваши корабли, соколы и совы? выверните карманы, вам есть, на что содержать корабль? да вам драить палубу там даже не позволят! да и летают они лишь по грации, бесполезная техника,» - вновь тряс усами гном. наши замялись, кто-то потянулся к карманам и кошелькам, сомневаясь, что лидер выразился фигурально. а я только хлопнул себя ладонью пол лбу, сделав вид, что избавился от увесистой камарихи с топей.
«ох, дети. только и думаете о том, чтобы поскорее вырасти, стать сильными и знаменитыми. как же вы не понимаете, что в будущем у вас совершенно не будет времени на окружающий мир? идите-ка спать. джус, каэтлин, я оплатил вам комнаты. но за вами должок! все, оставьте меня одного,» - отмахнулся вдруг гном. клан начал разбредаться по лестницам, те, кому не хватило мест, отправились на улицу, взяв с собой спальные мешки. я остался за барной стойкой рядом с дедом. сегодня у него опять не получилось поднять в воздух груду металла.
дело в том, что уже который год грэхэм мечтает создать особый паровой механизм. этот механизм должен поднимать пассажиров в воздух и лететь, используя минимум топлива. но сколько бы дед не пытался, его творение разбивается о землю.
«что, тоже смеешься надо мной?» - раздался вдруг его пропитый голос. пахнуло перегаром. он смотрел мне прямо в глаза, будто пытался дождаться оттуда каких-то ответов на вопросы. а я особенно разговорчивым не был. я почувствовал, как кот потянулся, впиваясь коготками мне в колено, встал во весь рост, одернул свои смешные штанишки и спрыгнул на пол. наступила ночь, у него пора активности. я закрыл глаза, улыбнулся и отрицательно покачал головой. затея деда абсурдна. но это – его мечта. я знал, как давно он грезит о летающем на пару механизме, как мечтает посмотреть на эльмораден с высоты птичьего полета. а еще я знаю, как это несбыточно.
«пойдем завтра на холм в лесу зеркал, покажу тебе кое-что,» - сказал он и сам слез с высокого деревянного стула. малые деточки в таких сидят. он ничем не отличается, также пачкает свой толстый живот, также инфантилен.
я проснулся от писклявого визга прямо перед моим носом. открыв глаза, я узрел типичную картину предрассветной охоты моего кота. направив уши назад, он гнал ласку кого-то из наших прочь из комнаты. кажется, зверек пришел на запах орехов в корзине в углу. но кай тщательно бдит даже ночью, охраняет нашу с ним территорию.
одевшись, я вышел и обнаружил, что сапоги деда за дверью не стоят. да и в комнате гнома тоже не было. у владелицы таверны я выяснил, что грэхэм ушел ни свет ни заря, просил напомнить мне о «я сам знаю чем». я отправился следом. заплатив телепортеру, эксцентричной даме в тюрбане, утверждающей, что я ее бью, при каждой нашей встрече, я вскоре ступил на мягкие мхи леса зеркал. утренняя лесная свежесть бодрила, краем глаза я замечал, что за мной следят рептилии с вертикальными зрачками. мой кот неистово ворчал. но я игнорировал племя ящеролюдов, направляясь на самую высокую точку в этом лесу. действительно, две борозды от колес указывали, что дед пришел рано и уже успел затащить свое творение на холм. но, поднявшись, я увидел, что процесс еще продолжается. гном сидел на месте пилота, неистово выкрикивая ругательства и команды, а два крепких ящера толкали этот механизм в гору. вздохнув и по обыкновению ударив себя ладонью по лбу, я включился в это мероприятие. втроем, а точнее – вчетвером, если считать моральную поддержку моего кота, мы все-таки затащили эту штуку наверх. вытерев пот с лица рукавом, я обратил внимание на сам механизм.
«ну, как тебе мой эктоботоплан?» - пригладив усы, весело спросил грэхэм. в лучах восходящего солнца я только-только заметил, из чего сделана эта машина. и я ахнул. белые, синие, красные, зеленые переливы из заплаток, составлявших обшивку механизма, были ничем иным, как всеми доспехами старого кузнеца. всем, что он когда-либо ковал и зачаровывал. да и все рычаги в салоне оказались рукоятями его лучших молотов. на крылья парусом пиратского флага растянулись плащи закена. причудливый, как на ярмарке, вид летательного аппарата не внушал доверия. но я знал, из чего все это было собрано, как гармонично зачаровано на одну и ту же цифру – шестнадцать. я знал, что весь материал эктоботоплана – это все то, что годами наживал старик грэхэм. это – его все. и если эта машина не полетит, он останется ни с чем. клан уйдет от него, кузницу придется закрыть, торговые связи разорвутся. я зажмурился. открыв глаза, я увидел, каким ярким пожаром расцветает рассвет. эктоботоплан сиял, весь зачарованный. ящеры, напуганные светом, убежали в заросли, звеня латами. неужели и им не чужды мечты? тысячи морд с любопытством наблюдали из зарослей за тем, как полетит эта птица с железными перьями. грэхэм стащил на глаза очки ремесленника, уселся на переднее сидение, пристегнул себя ремнем к спинке, дернул за какой-то рычаг. мои колени чуть не ошпарило паром. эта машина действительно должна была полететь на воде.
«сынок, я бы взял тебя пассажиром, да вот только материала для второго сидения уже не хватило. полетаем с тобой на усовершенствованной версии, хорошо? а сейчас, подтолкни-ка меня!» - улыбался старик. у меня перехватило дыхание. эктоботоплан с дедом за штурвалом весь вибрировал, готовый прийти в действия, сам гном с азартом подключал какие-то новые рычаги и оглядывался, прося как можно скорее толкнуть его вперед, прямо в обрыв. его глаза сияли прямо из-под очков. мой кот спрятался за меня, испуганный ветром, во все стороны разносившимся от машины. я понимал, что полетит это все на одной только магии. может, еще на вере старого глупого деда. но тут и я задумался. а что, если оно все-таки полетит? молодое поколение не примет такое новшество. грэхэма возненавидят за то, что доспехи ювелирной работы потратили на какой-то ненужный летающий хлам. и я вдруг разозлился, разом и на всех вокруг. разве можно так с чьей-то мечтой?
я начал толкать эктоботоплан под хвост, собрав в руки всю ману, которая у меня была. и вот, мое сердце сжалось, когда он нырнул вниз. я заново родился, когда услышал радостный возглас, а паровой механизм полетел, сияя пестрой обшивкой на рыжем солнце.
мы сидели с котом и до самого обеда смотрели, как дед покоряет воздушные просторы. а потом он сел где-то в долине драконов. к счастью, удачно. и мы всем кланом отправились искать нашего пилота с топографическим критинизмом!

 

полёты во сне и наяву.

Spoiler

отец и сын. сказка о трёх крыльях. (ладно, четырёх: мать там тоже есть)

я помню этот день, наверное, самый тяжёлый день в моей жизни. утро было мрачным и холодным, небо было затянуто тяжёлыми тучами. а затем начался ливень. я стоял на площади в деревне говорящего острова, пока мой сосед эннелл узнавал у тетрарха, как поступить с моим сыном.

...- нет, ивер. я всё понимаю, но тетрарх выразился совершенно однозначно.
- но... это же чудо...
- чудо? да он же мутант! урод! видано ли, два крыла от рождения! нет, даже и не думай. все мы сочувствуем тебе, но оставить крыло ребёнку нельзя. по-хорошему, его нужно вообще убить...

эннелл говорил что-то ещё, но я не слушал его. разум мой устремился к двум сердцам, что ждали меня дома. как быть? как я принесу эту весть домой? как встретит меня лин? поймёт ли, простит ли меня ивер-младший, узнав историю шрама на спине, когда подрастёт? все эти вопросы крутились друг за другом в моей голове, не находя ответа. я не знал, как быть, но отдать крыло сына... нет. должен быть выход.

...- так что иди домой, проследи, чтобы он до завтрашнего утра никуда не делся. завтра на рассвете к тебе придёт тетрарх с помощниками. забрав твоего сына, они... устранят уродство и проведут обряд посвящения. до встречи, - эннелл развернулся и ушёл к хранителю портала.

я стоял под ливнем. крупные капли заливали мне лицо, лезли в глаза. не помню, как я оказался дома. лин всё поняла без слов. поняла она и то, что я не знал, как быть.

- я не отдам сына этим чудовищам.
- а что мы можем сделать? завтра утром за ним придёт тетрарх.
лин на мгновение замерла, затем решительно тряхнула головой:
- ты как знаешь, а мы бежим.
- куда?
- материк большой... нам будет... не хватать тебя.
- что ты! дурочка, разве я вас одних отпущу?
- я буду защищать его! если нужно, то и от тебя, - сверкнула глазами моя вспыльчивая лин, я же лишь улыбнулся:
- собираем вещи, отбываем сразу после заката.

вообще-то, собирать было почти нечего. мои тяжёлые доспехи, кожаные доспехи лин, пара клинков, лук, арбалет, несколько свитков и пузырьков с эликсирами, мешочек с зарядами души, небольшой кошель с золотом, вещи ивера-младшего - детская коляска-люлька, запасные ползунки, пара чистых бутылочек, соска, пустышка, игрушки - резиновые грендель и кукабарра, одиннадцать фигурок из тёмной стали - рыцарь, воин, волшебник, целитель, заклинатель, лучник, разбойник и призыватель, а с ним - медведь, кугуар и тёмный жнец. фигурки эти были отлиты мастером из гномов, а расписаны - рукой моей матери. вот, собственно, и всё имущество. так мы и бежали, бросив друзей и родных, на материк.

денег у нас было немного, поэтому хранителю портала мы заплатили только за телепортацию до глудио. дальше пришлось идти пешком. от дождя и от ночи мы с лин укрывали сына крыльями, а он спал и улыбался. мы сбились со счёта дней, пока шли. искали место, где нас примут такими, какие мы есть. но - везде, где мы ни появлялись, ивер-младший приковывал взгляды. и если люди, эльфы, орки и гномы смотрели с удивлением - мол, вот же невидаль, чудо - то все камаэли смотрели с завистью и ненавистью. в землях глудио и шутгарта, адена и гирана - нигде нам не было покоя. а пока мы скитались по материку, ивер-младший рос, учился понемногу ходить и говорить.

наконец, место, достаточно далёкое от людских глаз, было найдено. мы построили небольшую хижину неподалёку от хейна, что в землях иннадрила. пейзажи покорили сердце лин, а мне нравилось то, что там было очень немного местных жителей, а путешественников - и того меньше. к нам быстро привыкли, ивер-младший даже подружился с детьми, что жили в ближайшей к нам деревеньке. а я всё ждал, когда его крылья окрепнут, ждал с восторгом и страхом. иногда, во сне, я видел, как он взлетает в небо, кружа там, словно ястреб - или взмывает выше жаворонка, превращаясь в точку и исчезая. иногда - в кошмарах - я видел, как он падает с головокружительной высоты, и просыпался в холодном поту. несколько раз я просыпался от криков лин во сне - думаю, ей снилось то же самое.

время шло. малыш ивер летал, в основном, с качелей на песок, да ночью - с кровати на пол. ни в семь, ни в десять, ни в пятнадцать лет мой сын не пытался взлететь, ни я, ни лин не разговаривали с ним на эту тему. все давно привыкли к странному камаэлю с двумя крыльями.

однажды, возвращаясь с охоты на аллигаторов домой, я увидел сидящего на берегу реки сына. он смотрел в воду, на своё отражение.

- отец, почему у меня два крыла, а у вас с матерью - по одному?
- никто не знает, сын. у всех камаэлей одно крыло. некоторые умеют превращаться в двукрылое существо, но это - боевая магия. с боевыми трансформациями ты познакомишься позже. однако ты - уникален. ты рождён с двумя крыльями. когда ты родился, тетрарх в деревне говорящего острова приказал отрубить тебе второе крыло. не знаю, что было причиной - зависть ли, равнодушие - но никто из родни и друзей не выступил в твою защиту. мы с матерью бежали той же ночью, долго скитались, пока не осели здесь. вот и вся твоя история.
- тогда... почему... почему я не летаю?
- а ты пробовал?
- да, но крылья... не держат меня, я даже не могу оторваться от земли! смотри, - он вскочил и стал неуклюже хлопать крыльями. ноги его оставались на земле. да что там - он даже пыль толком поднять не мог. я усмехнулся.
- да, действительно, не можешь. а давно ты попробовал взлететь?
- год назад, может больше... не получилось. с тех пор ещё раз или два... но почему у птиц крылья, и они могут взлететь, а я - нет?
- когда ты только родился, ты не умел ходить. да что там - даже сидеть ты не умел. но затем - постепенно - научился. сперва - держать голову, затем переворачиваться на живот, сидеть, ползать, потом - стоять... я помню, как ты сделал первый шаг, помню, сколько раз ты падал... сейчас ты бегаешь, я думаю, не хуже других - но это лишь потому, что ты много бегаешь. когда ты захочешь взлететь - ты будешь тренироваться. и - очень много - падать. но пройдёт время и твои крылья окрепнут. ты сможешь летать, но сначала ты должен захотеть.
- так я уже хочу! почему я ещё не лечу?
- значит, недостаточно сильно хочешь, сын. старайся - и всё получится. это всё, что я могу тебе сказать. мы с матерью рождены другими, и тебе может быть подвластно то, о чём мы с ней можем только мечтать.

сказать, что этот разговор изменил жизнь ивера - значит ничего не сказать. всё своё свободное время (а его, справедливости ради, нужно отметить, было не так много - всё-таки мы с матерью старели, и на его плечи ложилось всё больше забот по хозяйству) ивер-младший учился летать. первое время мы с лин выскакивали во двор на каждый новый звук удара о землю, но понемногу привыкли. синяки и шишки у сына не проходили неделями, а ссадины, если и заживали - обновлялись на следующий же день. но крылья... крылья заметно росли, расправлялись, и, хотя ещё и не могли поднять ивера в воздух, но позволяли успешно планировать с небольшой высоты. конечно же, он на этом не остановился, и мы с лин всё чаще улыбались, слушая, как он тренируется, прыгая с крыши сарая во дворе. взмах, второй... удар, кряхтение... топот разбега, взмах, крик, шлепок, сдавленный хохот... шли дни, взмахов становилось больше, а шлепков - меньше. было бы здорово написать "и вот, в один прекрасный день...", но всё произошло не так. просто - мы даже не заметили, как - ивер научился летать. наверное, это моя ошибка - то, что я не запомнил тот день, в который, вместо звука удара и сдавленного злобного шипения, я услышал, как сын, взлетев с крыши сарая, аккуратно приземлился на крышу дома. да и он не особенно восторгался по этому поводу.

однажды вечером - я как раз латал прохудившуюся крышу - он взлетел, сел на конёк и спросил меня:
- отец, разве то, что я летаю - не удивительно?
я улыбнулся.
- нет, ивер. это прекрасно, здорово, достойно восхищения и уважения - но нисколечки не удивительно. я бы гораздо больше удивился, если бы ты так и не научился летать. а вот то, что у тебя есть два крыла - вот это удивительно.
- значит, то, что я летаю, это не чудо, зато чудо - это я сам!
- да, сын. чудо - это ты сам.

 

проект "кекропус"

самонадеянные гиганты бросили вызов древним богам. но чтобы сразиться с создателями крупнейших рас, они решили изобрести свою, которая совместит в себе лучшие качества всех существующих. такая раса стала бы неподвластна богам.
они построили лаборатории по всему материку, где начали осуществлять сложные генетические эксперименты.
это - история о супругах, представителей исчезнувшей расы, для которой полет, путешествие по бескрайним и пронзительно-синим небесным просторам - это жизнь. это - история о забытых предках камаэлей - артеас.​

Spoiler

проект "кекропус"​

она проснулась от озноба. его большие крылья лежали на ней, отдавая последнее тепло. как королевская мантия, длинные маховые перья цвета сумерек, украшенные сапфирами и серебряными нитями, спускались до самых ее пят. ее собственные крылья были меньше. увитые белой кружевной паутинкой с нанизанным на нее жемчугом, они еле-еле грели ему спину и грудь.
лэкис распахнула глаза цвета пурпурного восхода, понимая, как мутно ее зрение. она поднялась на неуверенные, как у новорожденной лани, ноги, расправила бежевые крылья. как разграбленная святыня, они были порваны, а некоторые перья клоками упали вниз.
расправленные, кости издавали измученный хруст. ей хотелось выпрямить спину, размяться. но плененным артеас не давали выйти из западни. как две пойманные в клетку птицы, они могли только ютиться среди прутьев.
рядом с ней поднялся агрэс. он не мог выпрямиться во весь свой рост в этой квадратной клетке, подвешенной где-то под потолком. как могучий орел, он с достоинством распахнул единственное целое крыло, игнорируя боль, когда острые прутья срывали одно за другим жесткие перья. затем, оба обратили свой взор к узкому просвету где-то в углу помещения. это – единственное окно в лаборатории гигантов, в котором всего каких-то пять минут в день они могли наслаждаться солнцем.
-ты уснула, а я слышал ночью, что сам харнак приедет сегодня полюбоваться на результаты экспериментов, - прервал агрэс тишину, накрывая подругу крылом. второе было переломано в неравном поединке, когда артеас защищал их дом, но и им он умудрялся бить по пальцам своих мучителей, когда его доставали из клетки для новой инъекции или извлечения образца ткани. первые дни пленники так бились о прутья, так кричали, проклиная ученых гневом сэйи, своего создателя, что гиганты всерьез забеспокоились об их рассудке.
лаборатория стояла где-то на материке. сюда их перевезли из дворца эсагира, где сначала им был организован по-настоящему королевский прием. артеасам предлагали лучшие яства и одежду, книги, драгоценные камни, прося взамен лишь сотрудничества. однако, уже пытавшиеся вести с этим народом переговоры гиганты, все продумали заранее. они были готовы к резкому отказу, который и последовал в виде плевка в самый глаз королю. поэтому, женщину и мужчину – представителей этой расы, отвезли в отдаленную лабораторию, лишенную света и всякой гуманности. добровольное скрещивание отвергалось всеми, каждый почитал чистоту своей крови, но ценой щедрого подкупа или тех же дворцовых условий, которые предлагали гиганты, племена людей, эльфов и орков соглашались участвовать во всех процедурах, даже не пытаясь узнать их истинной цели. другое дело – артеас.
свободолюбивые дети сэйи, сотканные из ветра, предпочли разразиться ураганом, слыша предложения гигантов. цель гигантов заключалась в создании могучего гибрида для битвы с богами. узнав о ней, крылатая цивилизация отстранилась. и кончилось это насильственной кражей граждан небесных городов или, как называли их сами гиганты, - «образцов» из собственных домов.
их гены были тем самым недостающим звеном для осуществления проекта «кекропус» - создания совершенно новой расы, неподвластной богам. только согласия лэкис и агрэса больше никто не спрашивал. они предпочли перебить агрэсу крыло и сломать эту пару в клетке.
-по-моему, это – шанс, - хриплым голосом ответила лэкис, целуя в щеку своего раненого артеаса.
они смотрели на солнце, воображая, как вновь распахнут крылья во весь свой размах, как воздушные потоки подхватят своих потомков, принимая силу этого полета. шутливая борьба украшенных перьев с ветром обернется динамикой. и даже облака не станут им помехой, чтобы долететь до таких высот, где иней начнет накрывать сильные перья. артеас так играют и проводят дуэли. никто еще не долетал выше, чем агрэс с его большими сильными крыльями. в любой момент он мог зависнуть в воздухе даже в полный штиль и парить на одном своем только размахе. когда маховые перья превращались в сосульки и одного удара было достаточно, чтобы раскрошить перья в снежную пыль, его соперники падали. товарищи подхватывали их где-то под облаками. а агрэс еще долго мог лететь и смеяться над ними.
лэкис летала подобно голубке, легко и быстро. полеты ее были настоящим праздником для каждого артеас. как пляшущая на цветках бабочка, она не любила улетать слишком высоко, радуя своей красотой тех, кто не мог подняться выше камня.
когда, ухаживая, он обещал достать для лэкис звезду с небес, никто не сомневался, что он может это сделать. а ей не надо было звезд.
но их старые друзья - гиганты прервали начало счастливого брака. прямо в свадебном убранстве, они нашли супругов, пророча судьбу прородителей победителей богов. но храбрые и сильные артеас отказали. тогда их решили увести силой. но агрэс вступил в неравную битву против могущественных гигантов, а за это чуть не поплатился крылом. сколько бы их не упрашивали, сколько бы не пытались доброй волей не портить отношения с артеас, их исчезновение пришлось опутать завесой тайны, а закончилось все темным склепом лаборатории, где пахнет кровью и алхимией.
-лэкис, милая, - призвал вдруг воин артеас свою жену к вниманию. в лабораторию арвиттери, где на сей момент путь к успеху был самым очевидным, вошел экспериментатор мимир с представителем харнака, его слугой. гиганты были величественны, как им и положено. они переговаривались о чем-то на своем языке, который артеас выучили за долгие годы сотрудничества.
-эксперимент был завершен сегодняшней ночью, - огласил громогласным тоном, от которого затряслись колбы на стене, мимир.
-а это – те самые? – спросил слуга, поднимая глаза к болтающейся на цепях клетке. агрэс выдвинулся вперед, пряча за расправленным крылом свою лэкис. его глаза полыхали, как лесной пожар. зубы скрипели от неистового гнева, исходившего от самого львиного сердца артеаса. он готов был драться насмерть.
мимир приподнял брови, пораженный таким поведением. с самого первого дня он восхищался этими особями. они дрались и бились о клетку, до того самого дня, пока не начались эксперименты. даже после они сопротивлялись, пока силы окончательно не оставили их. гигант очень жалел молодых крылатых, но приказ короля был неоспорим, проект «кепропус» продолжался до победного конца.
-у нас получилась прекрасная мужская особь. наши генетики выявили, что при селекции возможно получение двух видов: первый почти непобедим, а второй – скорее неудачная мутация.
-и как же вы назовете новую расу?
-хм.. не знаю. пусть король решает. может –«мстители»?
-«мстители» - камаэль? надо что-то более пафосное, - рассмеялся слуга его высочества, -а с этими что будете делать?
и тут мимир вздохнул. король ясно сказал – все «материалы» эксперимента следует уничтожить. эта пара может принести массу проблем, донеся своему народу о планах гигантов.
-ваше последнее желание, - холодно бросил гигант, обращаясь к агрэсу и лэкис. артеас посмотрели друг на друга. как два скованных лебедя, они были парой друг для друга до самого конца. они понимали, что требовать свободы друг для друга бесполезно, ни один не станет существовать без другого.
-один полет, - произнесла она тихо, выходя из тени пламенного спутника.
звеня инструментами, могущественный гигант распахнул клетку. силы одним мигом вернулись к пернатой расе, подняли их крылья. первой с колючей двери сорвалась лэкис, часто, как мотылек, замахавшая своими рваными крыльями. бусины жемчуга разлетались по комнате, ударяли по доспехам гигантов, не причиняя им никакого беспокойства. за ней сорвался ее муж. превозмогая мучения, он старался держать себя в воздухе и разбитым крылом, но тщетно. боль неудержимо волокла его вниз, на каменные плиты. тогда, лэкис подхватила мужа под руку. они улыбались, получив возможность двигаться, выполнять предназначение расы в полете. вдвоем им удалось подняться вверх. затем, собрав последние силы, они устремились вперед – к солнечному свету, еще мелькавшему в узком окне. наконец, свежий воздух, полный ароматами трав, ударил им в лица. артеас полетели ввысь, переполненные чувством дома и света.
-они улетают! мимир, почему ты стоишь? сожги их! – надрывался слуга харнака.
-заткнись. пусть летят, - мечтательно пробурчал гигант, глядя на две исчезающие вдали фигуры артеас.

 

легенда о короле фей

попытка совместить физические полёты и полёты вдохновения с отсылкой к феям, живущим в волшебной долине и у деревни светлых эльфов...

Spoiler

испокон веков из уст в уста менестрели передают легенду о писателе, которому удалось взлететь неимоверно высоко, создав невероятное по красоте произведение искусства…
легенда появилась во времена, когда поэты диона слагали стихи о любви к прекрасной ипполите. дочь герцога, она была необычайно красива: мягкие черты лица, светло-рыжие локоны и изумрудные глаза. настолько красива, что смогла привлечь взор и эльфа оберона, в чьём роду было немало актёров и писателей. в отличие от поклонников ипполиты, оберон восхищался её красноречием, мировоззрением и тягой к искусствам. поэтому он выбрал ипполину в качестве своей музы, того идеала, которому он будет посвящать свои пьесы и поэмы. ведь лишь при мыслях об ипполине юноша будто приподнимался в воздухе над грешной землёй. казалось, не замечавший ничего вокруг оберон был счастлив, но ему недоставало одного. чтобы воплотить все свои грёзы в реальность, ему необходима была взаимность музы. юноша хотел, чтобы ипполита всегда была рядом и вдохновляла его своей любовью. оберон уже был готов сделать ей предложение, подготовился, как следует, но не тут-то было. не выслушав влюблённого воздыхателя до конца, она вежливо отказала, сославшись на то, что дочь герцога не может выйти замуж за сына актёра. её слова разбили сердце оберона. он будто упал с огромной высоты и погрузился глубоко под землю, спрятав себя от мира грёз. все краски мира потускнели, глаза оберона боле не блестели от восхищения.
земная любовь перестала интересовать оберона. его сердце жаждало настоящей взаимной любви. такой любви, которая заставляет сердце воспарить над суетой и забыть о проблемах реальности. воспарить ещё выше, чем от чувств к ипполине.
собрав все свои пожитки и попрощавшись с семьёй, оберон оправился на поиски заветного чувства в южные земли. много дней он провёл в пути, почти не мечтая. по вечерам, смотря на заходящее солнце, он мысленно просил небесные глубины ниспослать ему если не крылья, чтобы воспарить, то хотя бы пёрышко, чтобы написать им что-нибудь стоящее.
его зов был услышан музой всех поэтов и музыкантов. самой волшебной девой из когда-либо существовавших. королевой фей титанией. она явилась к оберону ночью призрачным видением. сначала образом во сне, словно подготавливая его к встрече в реальности, а на следующую ночь - подлинным образом.
разбудив остановившего на холме среди леса путника своим чудесным пением, дева вышла из-за дерева. луна озарила её лазурную кожу, бирюзовые кудри и сапфировые крылья, как у бабочки. титания пообещала, что подарит творцу невидимые крылья, если он посвятит ей произведение искусства, запечатлев в оном всё величие королевы фей. оберон признался, что одного сердца королевы будет недостаточно, чтобы он создал великое нечто. тогда титания, поцеловав юношу, передала ему свою силу, позволявшую путешествовать в чужих снах. она велела оберону пока парить через сны и пообещала, что будет следить за ним, проверяя ход работы. исчезая в лунных лучах, титания послала юноше воздушный поцелуй.
никакими словами оберон не смог бы описать то чувство восторга, которое он испытал. он тот час продумал, как воспользуется новой способностью, а наутро отправился в хейн, пристанище всех творческих дев королевства.
оберон вошёл во врата города, будто окружённый аурой ночи, веющей сладкой прохладой. как позже рассказывали, их город посетил некто таинственный и загадочный, чьё присутствие вызывало страх у мужчин и благоговение женщин.
эльф остановился в уютной таверне, назвав себя отвергнутым принцем, и попросил обойтись без лишних вопросов. заплатил оберон больше, чем нужно, и его тут же сопроводили в небольшую уютную комнату, годящуюся на роль творческой мастерской.
менее недели ему потребовалось для поиска жертв: к этому сроку он составил список девушек из благородных родов творческой элиты. и когда он принялся за дело, в хейне распространилась молва о тезее, похитителе женских сердец.
ночью оберон посещал сны художниц, поэтесс и актрис. притворяясь их музом под именем тезей, он менял свою внешность под стать запросам девушек. оберон был то наивным эльфом-романтиком, то ласковым камаэлем, то страстным юношей. он вдохновлял девушек, окружая их заботой и пониманием. оберон обещал, что талант для него важнее всего. веря его каждому пустому обещанию о любви, девушки безоговорочно влюблялись, не подозревая, что отдают свои сердца во власть творца.
насыщаясь ночью силой женских сердец, днём оберон творил. он знал, что воплотить величие королевы нужно во всех видах искусства, и решение этого вопроса давно посетило его. только постановка спектакля по его роману могла сочетать в себе необходимое: сцену украшали бы картины и скульптуры, созданные им самим, всё музыкальное сопровождение было бы написано им же, и главную роль играл бы оберон. вот только последнюю из задумок ему не было дано осуществить…
его и без того слабое сердце не выдержало нескольких тяжёлых месяцев упорной работы. он вкладывал в каждое слово романа свою душу, опустошая себя и лишая жизни. бездыханное тело оберона нашли за письменным столом с улыбкой на устах. ведь он скончался, дописав последнюю строчку: «и воспарили они вместе высоко над землёй, взмахнув сапфировыми крыльями, – король и королева фей».
все художественные творения: роман, картины, скульптуры и ноты с мелодиями – забрал младший брат оберона и поставил по художественному произведению спектакль. и ровно через год состоялась премьера, восхитившая всех зрителей без исключения. только никто не знал, что тем временем новоиспечённый король фей вместе со своей королевой с высоты птичьего полёта осматривали свои владения, оставляя в небе синюю пыльцу от крыльев… и оба были счастливы как никогда.

 

попытка написать что-то нормальное.

после всего, что произошло сегодня, хотелось отдохнуть. упасть на кровать и моментально заснуть, забыв все неудачи, проблемы, в общем, все плохое. но мечтать не вредно, тем более именно сейчас, когда было очень далеко до дома. мы только вернулись в глудин из адена, в итоге ничего не продав.
некоторое время спустя, погода ухудшилась. пошел дождь, барабаня по земле, солнце растворилось в небе, светило закрыли тучи, стало прохладно. было тихо, и эта тишина делала глудин капельку мрачноватым. хоть мне и нравился дождь, но сейчас эта любовь улетучилась.
и вот совсем не заметно я с хикару очутился за это долгое время у дома. кинув вещи на пол, я присел на стул, стал собираться с силами, покопался в своей голове, расслабился и успокоился. хикару зажгла камин, легла на кровать и укрылась пледом. сначала она будто чем-то недовольно молчала. затем завела разговор в то время, когда я уж засыпал.
-тебе знакомо такое чувство, когда во сне, паришь в небесах, резко открываешь глаза, и от такой неожиданности по телу пробегает дрожь? за мгновенье оно успевает свести тебя с ума. через некоторое время, уже перестаешь искать смысл, избавляешься от лишних мыслей в голове, отвлекаешься от всей суеты и понимаешь, все хорошо. неторопливо закрываешь глаза, и все равно чувствуешь, что даже с закрытыми глазами ты видишь мир, который тебя окружает. и с этим чувством, ты учишься открывать для себя что-то новое, – с облегчением она перевела взгляд на спящего камаэля. – опять он заснул.. – проворчала эльфийка – ну так уж и быть, пусть спит, не буду его будить.
…каждые десять минут небо становилось все темнее, на нем появлялось гораздо больше звезд и это делало краше всю обстановку. ночь уже накрыла весь глудин, наконец, можно было заснуть по настоящему, в глухой тишине.

 

костер

песня светлого эльфа - барда.

Spoiler

костер
не все нам о воинах славные саги,
под музыку лютен слагать.
споем о костре-ка, о славная рать,
напьемся мы браги и спать!
иль шуткою мафр, иль шилен рукой,
был найден трудящийся гном.
ладони шершавы, в земле весь такой,
рудник у траджанов рыл он.
он рыл и смеялся, уж слишком скупой,
наткнувшись на отблески руд.
ребята, вы пейте, и льется пусть брага
в честь гномьих мозолистых рук!
однажды при полной луне над пещерой
как ртуть засиял чей-то лик.
стремительной тенью скользя белогривой,
укрылась во тьме в тот же миг.
и чудной красой очарован виденья,
гном бросил богатый рудник.
на волю потянутый сладостной силой,
к ногам он дикарки приник.
скажу вам, ребята, совсем без сомненья,
какой не была б она милой,
я к темным эльфийкам всегда с подозреньем,
уж больно народ этот дик.
а гном седогривый, в эльфийку влюбленный,
к ногам серокожим упал.
самой анаким будто в сердце пронзенный,
забыл о богатстве старик, будто мал.
за пятками голыми следовал ночью,
мечтал работяга летать.
и в небе плясать вместе с ней под луною,
и звездами плечи ее осыпать.
душою она была нежная очень,
на древнем наречье читала молитвы,
учила детей в приходском она хоре,
на струнных играла во жареве битвы.
и гному казалось, как по ветру морем
он рядом с эльфийкой бежал.
как парусник летом, с волнами он в споре,
душой к облакам улетал.
широким разбегом она повторяла
по звездам небесный полет.
а гном неуклюжим балваном вторил ей
кургузый свой мелкий фокстрот.
вы, воины, пейте, смотрите в костер.
подняли вы рта уголки.
не должно быть весело, вы далеки,
на вас повлиял лишь ликер.
взгляните на пламя, взгляните на дым,
взгляните же на угольки!
эльфийка та – дым, дыма разум остер,
летит он огню вопреки.
а уголь есть гном, гном пожаром горит,
всесильным пожаром любви.
тот гном источает шахтерскую вонь
из сырости камня с земли.
и как бы всесильно не взвился огонь,
до дыма ему не достать.
эльфийка возвышена некой особой,
ей каждый король – фаворит.
не шуткою мафр, а шилен ладонь,
создала ей светскую стать.
парит она парусом в чуждых морях,
над ним смехотворным парит.
как дым в небесах, не заботясь о пнях,
углем суждено коим стать.
друзья, не избейте же барда вы спьяну,
когда вы успели напиться?
в костер я перстами с лихвой наливаю
студеной прозрачной водицы.
смотрите, какая метафора свыклась
с прекрасным полуночным видом!
и гному с эльфийкой окажем же милость,
какой не была б она гнидой.
простите, но в силу я расовых распрь
желаю, чтоб все они в силос
для наших коров, и для прочих всех стад
однажды все вмиг превратились!
работник усердный, знакомый вам гном,
почуял, как сердце забилось.
влекомый богатством пещерных наград,
в рудник, наконец, возвращается он.
любовь его переварилась.
ну, с ним все понятно, взгляните на дым,
еще раз поднимем бокалы!
над углями-гномом теперь пожилым
эльфийка пускает сигналы.
как пламя любви теперь стало былым,
по углям дымок оседает.
лишенная титула, кланом отвержена,
шла она к дружеским лицам.
но знали ее они все эгоизм
и гнали седую лисицу.
так вспомнила темная древний костер,
шахтер для нее что разжег.
признала она же тотчас пацифизм,
и то, как шахтер сей высок.
она про себя все считала тот высверк,
что цену каменьям давал.
эльфийка ждала теперь новую искру,
когда-то подарки его отвергала.
не пейте, ребята, послушайте молча.
ах, как не люблю этих эльфов!
они, как из светлых пожар головешек,
дрейфующих дымовым шлейфом.
она понадеялась - новый полет
из стесанных пальцев вручат.
богатства и славу, камней огнемет,
а ей же в ответ лишь молчат.
вот так и бывает, дружина хмельная,
как только потухнет огонь,
из дыма осталась лишь струйка шальная,
убогой, она источает лишь вонь.
и как бы теперь не хотела лететь,
подкинутой новой любовью,
судьба ее – лишь в равнодушии тлеть
и в угли вжиматься до боли.
--------------------------------------
итак, душежаркие, поздно уж очень,
бутылки помойте - и спать!
счастливых побед вам, спокойной вам ночи,
всем - сладко во сне полетать!

 

Spoiler

ты рождена в свете луны и звезд. небо одинакова смотрит на всех. ты дитя магии и страсти. дитя шилен. первые шаги и сомнения. что важнее: убивать врагов, защищать слабых? решение. твой танец, твой ритм, твоя ярость, твоя любовь – отныне они будут вдохновлять друзей. начало битвы. ты слаба, в одиночку так трудно бороться с монстрами , что окружили аден. огонь, ты смотришь на яркое пламя и сердце бьется чаще, твои удары становятся сильнее. знакомство и ты, твой танец - и сердца других воинов наполняются надеждой. огонь и яркая синева неба, они делают вас сильнее и когда ты оступаешься друзья помогают подняться. и вы идете вместе дальше и человеческое копье, твои мечи и щит менестреля разят врагов. едкая кровь на руках, усталость и боль. вы вместе. ты понимаешь как наивна ты была, желая бороться не зная, что тебе предстоит. подземелья, кишащие ужасными созданиями, поля наполненные нежитью, они вызывают ужас. но друзья рядом и танец ведет тебя. и вдруг ты понимаешь – ты можешь больше. ты жаждешь быть в клане, общаться с другими расами и вдохновлять до последней капли крови. а потом ты знакомишься с ними: орк и прекрасная девушка камаэль, их души бьются в унисон. их друг хохмач-отшельник, и светлый эльф чьи песни вдохновляют тебя и сердце бьется чаще. вы начинаете охотиться вместе. твои мечи – их опора, их улыбки – твое счастье, и даже их страшный огромный волк вызывает умиление. вы пройдете вместе еще много путей, твои доспехи сменят цвета, твои мечи станут еще острей. в твоем сердце навсегда останется костер в одной из забытых крепостей, когда вы смеясь и толкаясь будете выбирать место получше, и почти весь клан затянет вместе с вами нежную песню о любви. а искры будут взлетать в небо поднимая все выше к небу вашу песню. а через несколько минут вы уже будете стоять на страже нового владения с оружием в руках. предательство союзников и суровый остров ада закалят. вы будете очищать цитадель от нежити и сражаться с кровниками. радоваться как дети, когда впервые захватите солнечный хейн. и в небеса польется гимн вашей общей победы. ветер будет играть с твоими локонами когда вы полетите на иной материк. а в твоем сердце - будет искрить радость. тебя берут в бой даже когда ты слаба, ты еще не умеешь делать друзей невидимыми от ужасных созданий, но мечи вновь звенят и можно несмело щуриться на солнце после удачной охоты.
только однажды ты решишь уйти, ибо битва научила тебя радоваться каждой минуте мира. огонь твоего танца лори всегда будет гореть в сердцах друзей. а небо хранить твой восторг, улыбку и тихую мелодию нового счастья.

 

полет во сне и наяву

Spoiler

верхом на драконе

​

что может быть лучше захватывающего душу полета на спине дракона: чувствуя под собой теплую плоть ящера, а над головой бесконечное небо…
​

наступал рассвет. розовато-красное зарево играло на кирпичных стенах величественного замка, окрашивая их в алый цвет. предрассветная дымка рассеивалась, и небо медленно светлело…

ассира сидела на холме и с гордостью смотрела на открывающийся ее глазам живописный вид. гигантское сооружение представляло собой ряд неприступных стен, со всех сторон, окруженных рвом и цветущими деревьями. на фоне сочно-зеленой травы распускались цветы, и в воздухе стоял их неповторимый аромат.
усевшись удобнее на мягкой траве, положив щит с мечом подле себя, она продолжала наслаждаться пробуждением природы. ассира была красивой светлой эльфийкой, статной: прямая осанка, гордая походка, немножко вздернутый носик, который придавал ее лицу едва уловимую детскую нотку. помимо прочего, она была не по годам умной, и было почти невозможно поверить, что такое, с виду, хрупкое создание, может держать в «железных рукавицах» целый клан, не говоря уже о замке и многочисленной армии. отдыхая душой и не думая о многочисленных делах, она смотрела на небо: без единого облачка в восходящих лучах солнца.

«вот он - символ свободы», - с тоской подумала эльфийка, направив свой взгляд ввысь.
небо манило ее неизведанной силой, казалось, еще немножко, и она сама взлетит. «но земли адена – это не земли грации», - грустно вспомнила она. – «здесь нельзя просто, прочитав коротенькое заклинание, вспорхнуть ввысь, расправить крылья и наслаждаться полетом».
смотря на бескрайнее небо, ассира с грустью вспоминала о своем лучшем друге - о прекрасной виверне, алая чешуя которой, в ясные дни сверкала на солнце, а золотистые глаза всегда излучали доброту и ум. это было уникальное по своей красоте создание: непропорционально маленькая голова на длинной шее, большое мускулистое тело, сильные лапы, а размах крыльев заставлял ощущать всю мощь дракона.
вскормленная человеком с младенчества, она была верным другом и спутником в любой битве. в полете они соединялись в одно целое: дракон и эльф…

каждый раз, взмывая в воздух, у ассиры захватывало дух от пьянящего чувства восторга, смешанного с ужасом.
она всегда с замиранием сердца следила, как легко и уверенно рассекает виверна воздух огромными крыльями, с каждым взмахом поднимаясь все выше и выше, устремляясь прямо к облакам. восседая на ее спине, ассира чувствовала себя уверенно и надежно. наслаждаясь полетом можно было забыть обо всем, а от открывающегося вида - захватывало дыхание. это было счастьем - смотреть на землю сверху вниз, проносясь под облаками; чувствовать прикасание прохладного воздуха на своей коже и теплоту солнца. и нельзя было подобрать правильные слова, чтобы описать всю бурю эмоций от полета.
но жестокая битва за замок принесла с собой смерть. долго оплакивала эльфийка друга, каждый раз, с тоской, смотря в небо, и не находя сил вновь туда подняться….

погрузившись в воспоминания, она не заметила, как разгорелся день.

кинув прощальный взгляд на замок, и, смахнув с ресниц слезу, ассира крепко обняла маленького дракончика, все это время дремавшего у нее на коленях.
нежно уткнулась носом в нагретую утренним солнцем чешую у него на шее, вдыхая пряный аромат.
и заглянув в его наивные карие глаза, с улыбкой произнесла: «ну, ничего, мы с тобой еще полетаем!»

 

Spoiler

-вставай брайд ,скоро уже начнется, - тихо проговорил гном по имени лэстер, легонько трогая за плечо спящего возле костра лучника.
- эх, такой сон испортил, - вздохнул с сожалением брайд и зябко поежился кутаясь в плащ, садясь по ближе к костру:
- я летал во сне, так знаешь ли здорово, ты летишь высоко-высоко, а все лорды и их войны остались где-то внизу.
- летаешь, значит растешь, - проворчал пузатый гном, деловито помешивая кашу в котелке:
- а война эта тебя интересует не меньше чем нашего лорда, ты ведь тут не по принуждению, сам небось, в войско записался.
- я тут не ради славы и богатства, у меня свой интерес, - ответил брайд, принюхиваясь к запаху из котелка.
- месть твой интерес, - буркнул гном, зачерпывая ложкой кашу и отправляя ее в рот.
- да я хочу отомстить лорду эштону, он убил моих родителей, за то, что отец охотился в «его» лесу, хотя прекрасно знал, что сам император разрешил ему охотится, где вздумается, за особые заслуги.
- говорят, твой отец был лучником, каких поискать? - прочавкал лэстер.
- да он был мастером лука, - лорд эштон сперва подослал к нему своих головорезов, чтоб они расправились с ним, но отец всех их отправил к праотцам, и тогда «их светлость» самолично ночью на виверне прилетел и сжег дом, где жили мои престарелые родители, убил их спящих, убил жестоко и подло. и я считаю своим долго отомстить за их смерть
-я сразу присоединился к войску лорду рэндольфа, когда узнал, что он идет войной на лорда эштона, в сегодняшней битве все должно решиться, лорд эштон потерпел уже поражение у одинокой скалы, теперь он укрылся в замке в надежде на крепкие стены. но у нас достаточно сил, что бы сломить оборону.
- я тоже настроен весьма оптимистично, думаю, у них нет шансов, а теперь поешь, денек будет долгий, - проговорил гном, протягивая брайду ложку.
- погоди, - брайд прищурился, глядя в сторону вражеского замка:
- кажется, кто-то из высших чинов вышел на стену, чтоб посмотреть на обстановку, дорогие латы и регалии, точно один из полководцев эштона.
брайд вскочил, хватая лук и вытаскивая из колчана стрелу.
- ты видно сума сошел, расстояние такое, что тут и арбалет не достанет, да и ветер и прочие мелочи, ну не мне тебе объяснять, сядь не позорься, - заворчал гном.
но брайд его уже не слушал, лук стал продолжением его руки, весь мир перестал существовать, лицо человека на крепостной стене приобрело ясность, стали видны черные усы и борода клинышком, губы что-то шепчут, красные от бессонницы глаза напряженно вглядываются в даль. звон тетивы громовым раскатом расколол тишину вокруг брайда, стрела сорвалась в полет, с приглушенным свистом рассекая воздух, секунды растянулись в вечность. брайд закрыл глаза.
- будь я проклят!!! – взревел лэстер, вскакивая с земли и переворачивая котелок в огонь:
- попал!!! ты попал!!! невероятно!!!
- что тут случилось? - на шум поднятый гномом прибежал один из офицеров.
узнав причину безумного восторга гнома, он недоверчиво посмотрел на брайда, который с равнодушным лицом сидел на корточках, доедая из сильно опустевшего котелка остатки каши.
- так ты действительно попал с такого расстояния в этого человека, или это была всего лишь случайность, говори правду иначе и мне и тебе достанется на орехи от лорда рэндольфа, если я приведу тебя к нему с этим рассказом? – спросил офицер.
- да, я попал в него, нет, это не была случайность, - ответил брайд.
- в таком случае парень идем со мной, думаю, лорд рэндольф найдет тебе более достойное применение, чем обязанности простого лучника.
лорд рэндольф выслушав рассказ, с любопытством посмотрел на брайда и спросил, сможет ли тот повторить, такой выстрел, в ответ ни слова не говоря, почти не целясь, лучник послал в сторону замка стрелу, уменьшив количество его защитников еще на одного человека.
- полагаю, у меня для тебя есть работа, обсудим это в моем шатре, - ухмыльнулся лорд рэндольф.
***
- каковы наши шансы? – лорд эштон мерил шагами просторный зал служивший для военного совета, прохаживаясь перед своими полководцами, обдавая их перегаром и тараща красные от бессонницы глаза.
- думаю крайне низкие, мой лорд, враг привел большое войско, кроме того битва у одинокой скалы основательно уменьшила наши боевые возможности, - отозвался офицер с черными усами и бородкой клинышком.
- думаешь или уверен? – прошипел лорд эштон, останавливаясь напротив говорившего и дыша ему в лицо ароматом вина и лука:
- нужно еще раз взглянуть на диспозицию вражеского войска мой лорд, - ответил усач задерживая дыхание.
- так какого черта ты тут стоишь!!? иди и проверяй!!! – взъярился лорд эштон.
офицер пользуясь возможностью скрыться от взора озверевшего начальника опрометью бросился проч. выбравшись на стену он первым делом поинтересовался у стоящего тут солдата обстановкой, не стреляют ли из луков по часовым, получив отрицательный ответ на свой вопрос он подошел к краю стены и высунувшись между зубцов принялся подслеповато щурясь разглядывать стан неприятеля. вдруг он почувствовал как его, что-то с силой ударило в грудь, и отбросило к противоположной стене, стало трудно и больно дышать во рту появился металлический привкус. опустив глаза он увидел золотистое оперение стрелы торчащей из его нагрудника, подняв глаза на побледневшего часового он прохрипел:
- ты же сказал, не стреляют? - и медленно сполз по стене на пол.
часовой в ужасе бросился прочь, спустя некоторое время узнав о случившемся лорд эштон и его офицеры поднялись на стену, что бы лично осмотреть место происшествия.
- шальная стрела, нелепая случайность… - пробормотал один из офицеров.
его речь была прервана шумом падающего тела, часовой, что стоял между зубцов упал навзничь, из груди его торчала стрела точ в точ похожая на ту, что красовалось в теле усача.
лорд эштон припав к полу, испугано заверещал:
- случайность говоришь? сдается мне, следующей жертвой этой случайности могу стать я сам! позовите управляющего вивернами, пусть приготовит моего дракона к отлету, я не собираюсь тут сидеть и ждать смерти.
***
тем временем брайд с небольшим отрядом обогнув замок на лошадях спешились в небольшой рощице напротив противоположной воротам стены. лучник заметно нервничал, с минуты на минуту должен был начаться штурм, и если предположение лорда рэндольфа было ошибочным, то он рискует пропустить, то ради чего собственно стал участником этого конфликта. вдруг над замком взвилась черная крылатая тень и дракон взмахивая могучими крыльями полетел в сторону рощицы где прятался отряд брэйда.
- твой выход парень, - здоровенный орк легонько хлопнул брэйда по плечу.
не спеша брайд вытащил стрелу из колчана, наложил ее на тетиву, опустил лук вниз и закрыв глаза стал ждать, прокручивая в голове разговор с лордом рэндольфом.
- лорд эштон трус, он не будет ждать окончания битвы, как только штурм начнется он попытается удрать, улететь на своем драконе, ни один лучник или арбалетчик не сможет достать его, ни один… кроме тебя. но убить его не получится, его прикроет брюхо дракона, а оно бронированное, его не пробить просто так, единственное слабое место это сухожилия крыльев, одной стрелой их не перебить конечно, но если ранить его в это место стрелой смоченной в особом яде, то это причинит невыносимую боль и вынудит дракона сесть на землю, и тут уже ни что не спасет лорда эштона.
дракон приближался, уже можно было различить звук хлопанья огромных крыльев, брейд открыл глаза, одновременно вскидывая лук и натягивая тетиву на секунду замер и стрела с хищным свистом устремилась к цели…
***
лорд эштон поднялся на площадку башни виверн, где уже ждал черный дракон оседланный и готовый к полету. лорд эштон вспомнил как в детстве, ему снились сны, где он улетал от своих врагов на огромном драконе.
- сны становятся явью, пробормотал он.
тишину утра разорвал многоголосый гул, это войско противника начало штурм, не медля ни минуты лорд взобрался в седло, он еще вернется сюда, соберет войско и пройдется огнем и мечом по этим землям, вырежет всех от грудных детей до стариков, а лорда рэндольфа повесит на крепостной стене на его же собственных кишках. но мечты о предстоящем отмщении лорда были нарушены самым неожиданным образом, в основании крыла виверны вдруг выросла стрела с золотистым оперением. холодный пот прошиб лорда эштона, он попытался вжаться в кресло и одновременно пытаясь заставить дракона подняться еще выше, но рептилия, издав вопль полный страдания резко начала снижаться, раненое крыло бессильно повисло, и дракон камнем рухнул вниз.
когда отряд брайда прибыл на место падения, то они обнаружили лишь дракона испускающего дух,а вдалеке силуэт лорда эштона бегущего к лесу.
- если добежит до леса мы его там не найдем, - сплюнул орк.
- не добежит,- брайд натянул тетиву.
- за вас, папа и мама,- прошептал он, отпуская стрелу в полет.
***
лорд эштон бежал изовсех сил, страх смерти придавал сил, дыхание перешло на хрип, казалось легкие сейчас взорвутся, но он уже видел мох у корней деревьев ошушал прохладную тень леса, как вдруг его что-то ударило пониже левой лопатки, ноги подкосились, он упал на колени, дрожащей рукой он нашупал что-то торчащее из спины, дернул и гаснущим взором успел разглядеть у себя в руке обломок стрелы с золотистым оперением.

 

Spoiler

отец аполинарий сжимая под мышкой объемную кипу свитков торопливо семенил по тюремному коридору, он уже опоздал к началу допроса, и от того был весьма взволнован, ибо руководил допросов сам его пресвятейшество кардинал максимилиан известный своей щепетильностью и пунктуальностью. на мгновение замешкавшись перед дверью в камеру допросов, отец аполинарий сделал глубокий вдох и распахнул окованную позеленевшей от сырости медью дверь. в комнате было душно, окон тут не полагалось, к тому же факела вдоль стены нещадно коптили, что отнюдь не улучшало ситуации. за длинным столом сидели члены допросной комиссии, сам его святейшество и несколько сановников рангом пониже, напротив них закованный в цепи стоял обвиняемый, гном средних лет (судя по еще не тронутой сединой бороде и едва намечающемуся животу) с великолепным фингалом под левым глазом и распухшим ухом, цвета баклажана. кардинал максимилиан задавал вопросы:
- так ты утверждаешь, что изобрел сие непотребство ради благой цели?
- да ваше святейшество, исключительно из благих побуждений и во имя общего блага, - ответил гном.
- а что ты понимаешь под общим благом?
- ну, это когда всем хорошо и все довольны.
- и каким же образом твое изобретение должно было, по твоему замыслу, сделать всех довольным и счастливыми?
- ну, я изобрел летательный аппарат, с помощью которого любой смог бы летать словно птица, это бы избавило всех от необходимости ходить пешком на большие расстояния, к тому же по воздуху передвигаться намного безопаснее, чем по земле, да и сам по себе полет это так весело.
- чтож, идея твоя в чистом виде не кажется мне преступной, и я бы даже назвал ее полезной, но тут есть одна загвоздка. ведь ты уже построил такой аппарат? и даже сам летал на нем?
- да, я построил опытный образец, и проводил его испытания. нельзя же запускать изобретение в массовое производство, не убедившись в его надежности.
- вот собственно мы и подошли к тому моменту, из-за которого мы все здесь собрались, в этой комнате, из-за твоих так называемых «испытательных полетов». отец аполинарий, вы как я вижу, все же соблаговолили почтить нас своим присутствием, а раз так давайте сюда бумаги, которые вы должны были принести, - кардинал протянул руку в сторону покрасневшего, словно томат отца аполинария.
- итак, начнем по порядку. маурт пешт, торговец хлебом сообщает:
«третьего дня, я маурт пешт, пекарь, как обычно ходил с лотком со всяческой выпечкой по улицам города, как вдруг надо мной промелькнула тень, думая, что это голуби привлеченные запахом калачей я не обратил на это внимания, но вдруг сверху раздался голос, который требовал дать ему самый большой калач. подняв голову я увидел ужасное зрелище, в воздухе кружил ужасный демон с огромными черными крыльями и изрыгающий из пасти черный дым, протягивающий ко мне когтистую лапу, чтоб схватить меня и утащить в ад, в страхе я бросил лоток на землю и, что есть сил бросился прочь, а демон сей набросился на булки и все подчистую сожрал, чем причинил мне ущерб на тридцать монет чистой прибыли.»
- очевидцы все как один дают твое описание, признаешься в своем нападении на бедного пекаря?
- признаю, но не совсем. видите ли, ваше пресвятейшество, я хотел купить себе калач, и даже деньги этому дурню протягивал, а он возьми и наделай в штаны с перепугу, бросил весь хлеб на землю и бежать, ну я взял калач и даже деньги за него оставил, там возле лотка, а то, что осталось наверное горожане растащили.
- хорошо, допустим так все и было, идем дальше, - кардинал взял другой свиток.
- вот мадам фифи, цветовод, пишет:
«сегодня днем, когда я как обычно поливала свои розы, вдруг из кустов роз сорта «аромат любви» раздались подозрительные звуки, решив что это крот которого я безуспешно пытаюсь извести уже который год, я взяв порошок от кротов, тихо подкралась к кустам и резко высыпала его прямо в середину куста. сперва ничего не произошло, затем раздался дикий вопль, словно орда демонов вырвалась из преисподней, и на меня из кустов выпрыгнуло чудовище с покрытым шерстью лицом, выпученными красными глазами и спущенными штанами, я решила, что это сексуальный маньяк, который прятался в кустах намереваясь овладеть мной. я уже готова была к тому, что меня сейчас изнасилуют, как вдруг этот мерзавец взмыл в небо и оставил меня одну в облаке вонючего черного дыма».
- ваше святейшество, я действительно прятался в кустах роз во дворе дома этой старой девы, но не с целью совершения действий сексуального характера, а сугубо по наибанальнейшей причине. видите ли, после того как я съел калач который этот пекарь, мяу пшик, бросил на грязную мостовую у меня разболелся живот, да так нестерпимо, что я решил приземлится в ближайшие кусты, и только я успел спустить портки, как на меня сверху высыпали какой-то жгучий порошок, все тело будто крапивой ошпарили, я и улетел оттуда куда крылья понесут.
- хм, хм, - кардинал усилием воли подавил пытающуюся выползти на лицо улыбку:
- хорошо любезный, все это мелочи, обвинения выдвигаемые этими господами настолько несущественны, что сами по себе не смогли бы явится причиной твоего ареста. думаю пора зачитать тебе действительно серьезное обвинение.
кардинал развернул самый объемный свиток из всех:
- барон гурвиц обвиняет тебя в попытке покушения на его жизнь и жизни его гостей, но зачитаем его письмо:
«я барон гурвиц, праздновал свой 36 день рождения, пригласив по такому случаю всех знатных и уважаемых людей, мой личный повар приготовил по этому случаю огромный торт и много пунша. мы, как и подобает на празднике танцевали и веселились, натанцевавшись всем захотелось пить, и мы собрались у бочки с пуншем, но только я собрался зачерпнуть пунша, как с неба прямо в бочку, оставляя за собой след из зловонного дыма упало нечто, поднявшимися брызгами забрызгало мой камзол и платья присутствовавших дам. и вдруг, к всеобщему изумлению из бочки вылез гном со странным устройством на спине, и пьяным голосом заявил, что мы все сборище волосатых обезьян, и с этими словами он взмыл в небо, но не улетел, а крикнув «в торте не хватает шоколада» пролетел над тортом и обгадил его, чем совершенно испортил нам праздник».
- ваше преосвященство, - гном почесал синяк под глазом:
- я, право слово не помню этого, как в бочку нырял помню, думал там вода, а вот что дальше было, не помню, хоть убейте.
- и как городскому патрулю на головы сверху куриные яйца кидал, тоже не помнишь? и как твой аппарат заглох, и ты прямо к ним в руки упал, не помнишь? – кардинал ели сдерживал улыбку.
- наказать бы тебя примерно, да только барон гурвиц, песий сын, меня на свой праздник не позвал, чем меня несказанно обидел, а стражники тебе сами за твои проказы накостыляли.
спустя полчаса узник уже щурился, глядя на солнце правым здоровым глазом, как вдруг рядом возник сам кардинал максимилиан.
- скажи мне любезный, а тот аппарат, на котором ты так лихо летаешь, он все еще цел?
- цел и невредим, - ухмыльнулся гном.

 

полеты во сне и наяву: мечта халеко

<!--[if gte mso 9]><xml> <w:worddocument> <w:view>normal</w:view> <w:zoom>0</w:zoom> <wunctuationkerning/> <w:validateagainstschemas/> <w:saveifxmlinvalid>false</w:saveifxmlinvalid> <w:ignoremixedcontent>false</w:ignoremixedcontent> <w:alwaysshowplaceholdertext>false</w:alwaysshowplaceholdertext> <w:compatibility> <w:breakwrappedtables/> <w:snaptogridincell/> <w:wraptextwithpunct/> <w:useasianbreakrules/> <w:dontgrowautofit/> </w:compatibility> <w:browserlevel>microsoftinternetexplorer4</w:browserlevel> </w:worddocument> </xml><![endif]--><!--[if gte mso 9]><xml> <w:latentstyles deflockedstate="false" latentstylecount="156"> </w:latentstyles> </xml><![endif]--><!--[if gte mso 10]> <style> /* style definitions */ table.msonormaltable {mso-style-name:"обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"times new roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;} </style> <![endif]-->

Spoiler

зажмурив глаза от солнечно света, что пробивался сквозь занавески, халеко с удовольствием потянулась и быстро встала. долго нежится в постели вообще не характерно для гномов - столько важных дел ждут, а день такой короткий. натянув свой рабочий костюм, перчатки и защитные очки (попутно убрав золотистые непослушные прядки волос), схватив кипу чертежей со стола и кренделек, что заботливо приготовил деда, гнома со скоростью пущенной светлым лучником стрелы понеслась в мастерскую. нужно отметить, что халеко очень проворно и ловко, не уронив не единого чертежа, успевая куснуть крендель, пробежала через дворик и, открыв ногой дверь, проскользнула в мастерскую.

в мастерской царила тишина и покой, солнечный свет, падавший через окно на крыше, заливал всю комнату. гнома аккуратно разложила чертежи прямо на пол. эх, что же за диковинные летательные машины были там изображены! выше всех чертежей, словно венец, халеко уложила рисунок. на нем была изображена маленькая и счастливая рыжая гнома, парящая в самой синеве небес на одной из таких машин. на кануне изобретательница долго не могла уснуть – ей все не давали покоя эксперименты по запуску «парящего» (а именно такое имя она дала своему детищу). пара таких вот экспериментов провалились с самого начала. хорошо халеко отделалась парой ссадин и ушибами да нравоучениями сильно переживавшего за нее деда торимо, но неудача не охладила ее пыла. и засыпая вчера ночью, она поняла, как ей казалось, где была ошибка.
весь день она трудилась не покладая рук, делая расчеты, корректируя чертежи и изменяя конструкцию «парящего».
где-то ближе к обеду, в мастерскую заглянул ее дедушка, вернувшийся с рынка орена. по довольному виду торимо, легко было догадаться, что поход на рынок выдался крайне удачным. и прибывая в наилучшем расположении духа, гном обратился к внучке:
- эй, халеко! весь день ведь тут сидишь, пойдем, пообедаем – у нас там выпечка свежая-свежая без тебя стынет.
- ой, деда, тут столько еще работы! времени нет – катастрофически нет! а на завтра у меня запланированы испытания «парящего»…
- покалечишься же, внуча, - с укоризной произнес торико, - вот ведь подумай, людям не дано летать, даже эльфы, что по виду постоянно в облаках витают и то, про полеты не думают, куда уж гномам то. хотела б мафр чтоб гномы летали – крылья б дала, или еще что.
- деда, ты же сам мне всегда с детства говорил: «упорство и труд, вот что делает гномов гномами», потому мафр и сделала нас такими мастерами, вот мне и хочется подарить всем небо,чтоб летать можно было вместе с птицами и любоваться сверху миром,- ответила внучка и, подбежав, крепко обняла старика.
- так-то оно так, но я ж надеялся, что ты будешь нашим торговым предприятием заведовать, умом тебя богиня наша не обделила, смекалкой тоже и руки у тебя умелые, а ты вон у меня какая мечтательница оказалась, все летать хочешь, когда остальные гномы все к земле тегатеют.
халеко загадочно улыбнулась, ей уже вовсю хотелось начать испытания, а столько нужно было еще поправить, какая уж там выпечка!
старик торимо очень любил свою внучку и очень ею гордился, а вот понять, откуда у нее такая любовь к небу и полетам не мог, но и запретить халеко заниматься любимым делом не хотел, ведь мастером она росла и впрямь искусным. все свое дество она проводила в мастерской, ремонтируя стареньких големов, что приносили сдавать в утиль, позже она и сама сконструировала пару штук, и големы хорошо помогали старику: то вещи довезти до рынка, то в огороде вскопать весною грядки. особой гордостью халеко было механическое чучело, что отпугивало ворон с грядок, но сами грядки сие механическое чудо не топтало. но заветной мечтой гномы было все же летать.
ей настолько хотелось взмыть в небеса, что, даже засыпая, она думала о своем проекте, даже во сне она видела чертежи своего детища. и пусть первые попытки были неудачными, сдаваться халеко не собиралась. она верила в свою мечту, искренне и беззаветно.

и вот наступил день испытаний «парящего». за рулем конечно была сама халеко, в защитном шлеме, и красным шарфом она гордо и весело поглядывала из «парящего» на собравшихся малышек гномов, которые разинув рты, смотрели на неведомую машину.
приготовления были закончены. гнома, конечно, была сильно взволнована, но виду старалась не показывать, а вот своего волнения старик торимо не скрывал, но в душе, видимо подхватив мечтательный настрой своей внучки, искреннее верил в ее задумку, как верили дети, что собрались вокруг.

«парящий» зашумел, крылья его обтянутые парусиной захлопали вверх, вниз, вверх, вниз. машина покатилась по спуску, выдавая клубы белого дыма, «парящий» набирал скорость и вот мгновение и он оторвался от земли! радостно закричали дети, хлопая в ладошки, по лицу торимо скользнула слеза. какой же мастер вырос на его глазах, хоть и мечтатель… хотя наверное, что бы быть мастером, всегда надо быть чуточку мечтателем.

халеко поднимала «парящего» все выше и выше, туда к облакам, что так ее манили с детства! и вот земля осталась далеко внизу и силуэты и без того небольших гномов и гномок стали почти не различимы.
счастье и восторг переполняли душу халеко. если б она знала, как она была похожа на ту нарисованную счастливую гному с рисунка! сделав несколько кругов, халеко направила «парящего» на посадку.
сколько же восхищенных взглядов было на нее направленно по приземлению, детишки хлопали в ладоши и прыгали вокруг «парящего» и его доблестного пилота. многие просили прокатить их, и халеко обещала покатать каждого, каждому показать землю с высоты облаков, каждому подарить счастье парить над землей. ведь ей хотелось поделится своим счастьем со всеми - ведь неба хватит на всех, кто хочет летать.

мечты дают возможность нам летать во сне, а вера в себя, упорство и труд помогают летать наяву.

 

Spoiler

он стоял на обрыве горы и смотрел на небо.его всегда манила непроглядная высь. туда, куда он хотел попасть. туда, где живут боги. почти каждый день он приходил сюда, полюбоваться просторами неба. холодный горный ветер кружил на пике горы, создавая ощущение полета и, как ему казалось, безграничной власти. боги всегда наблюдают сверху и всегда все видят. он хотел не просто летать. порой у него закрадывались мысли самому стать богом. быть выше всех, жить в той безграничной высоте и вершить судьбы. полная свобода. беззаговорочная и бесконечная... как само небо. и вот, когда он, в очередной раз, пришел на этот обрыв и, в очередной раз, взглянул на небо с просьбами богам, его одернули за рукав. парень резко обернулся, никак не ожидая увидеть здесь еще кого-то... а тем более старичка.
-чего ты раскричался? - хриплым старческим голосом проговорил он.
-какое тебе дело? - огрызнулся парень, все еще гоняя мысли о том, как он вообще смог забраться сюда.
хотя эти мысли быстро исчезли, растворились на фоне своих рассуждений о полете.
-да так... никакого.. - старичок закашлял, - просто спросил. холодно тут, заболеешь еще.
парень пренебрежительно выдохнул.
-я тут не в первой... и, вашими молитвами, "дедуся".. - парень надменно выдавил это слово, - не заболел. так что оставьте меня. идите лучше цветочки собирать.
старик и не думал уходить. наоборот, он прошаркал к парню, прихрамывая, и встал рядом с ним. казалось, что еще одно дуновение ветра и дедусю унесет. он подошел к самому краю обрыва, не моргнув глазом. парень неотрывно смотрел на старика. в мыслях ясно нарисовался образ, как дедушка делает еще один шаг с камнем падает вниз. чуть тряхнув головой, он отогнал эти мысли.
-знаешь, юноша.. - прохрипел старик, - я тоже часто приходил сюда когда был молод. здесь спокойное место, где можно подумать...
старичок на пару секунд замолчал и продолжил, украдкой смотря на парня:
-...или же попросить у богов что нибудь.
юноша приподнял бровь. дедуся повернулся к нему, все так же стоя у края обрыва.
-порой боги даже отвечают на наши молитвы. может быть тебе сегодня повезет.
парень отвернулся от старичка и вновь перевел взгляд куда-то вдаль, в ту бескрайнюю даль которая неустанно манила его.
-что ты можешь знать о богах, старик? - более спокойным тоном вымолвил юноша.
-оооо, - улыбнулся дедуся своими двумя зубами, - я многое повидал и, поверь мне, знаю достаточно. в том числе и о богах. ты знал, например, что боги просто так никому ничего не дают? им сперва нужно доказать, что ты достоин их подарков.
парень вновь перевел взгляд на деда.
-да, да.. - снова повторил он, - надо доказать.
-и чем же? - не сменяя пренебрежительный тон, юноша пристально вглядывался в сторичка, - пойти творить добро во благо богов? или же зло во благо их же? не неси ерунды. им невозможно доказать что либо. они сидят себе в небесах. они умеют все что только возможно. их власть безгранична. они летают над миром и только смотрят на нас. чем им можно что либо доказать? да ничем.
дед покачал головой и повернулся к обрыву. мысцы его ботинок чуть свисали над пропастью.
-дед, ты что удумал? - парень чуть подался вперед.
-молодой человек. да, у великих небожителей безграничная власть... и полет, о котором ты так мечтаешь.. - старик прищурил глазки, - ведь ты этого хочешь, я прав? власти и, самое главное - летать в небесах и смотреть на мир сверху?
-да, и что? что ты можешь мне предложить?
-разбежаться и прыгнуть вниз... - дедуся серьезным взглядом смотрел на парня, - поступок, достойный восхищения богов, которые, как ты сам сказал, имеют безграничную власть и которым уже давно не интересны поступки смертных. а вот если ради них совершить нечто невообразимое обычным людям... да, да. я знаю что ты хочешь сказать мне...
-молодец дед. сам догадался. - оскалился парень, - ты, кажется из ума выжил. прыгнуть в пропасть ради доказательства, которое может и не быть.
-ну, смотри сам. я тебе предложил вполне оправданный поступок, который может воплотить в жизнь твои мечты. боги любят безрассудных. тех, кто не боится доказать им что-то, раз взялся доказывать. дерзай. твое желание летать в твоих руках.
неожиданно дед сделал шаг в обрыв и.. повис в воздухе. парень округлил глаза, смотря на эту картину, не веря своим глазам.
-я же говорил.. - старичок снова улыбнулся, - я уже приходил сюда. и, в твоем возрасте, мне тоже наскучило все. я тоже хотел летать. правда за облака я не могу... да и просто воспарить - уже тоже. слишком стар я для этого.
дедуся вновь ступил на твердую каменистую землю и проковылял к парню.
-какие еще доказательства тебе нужны, юноша? я уже все рассказал. деперь дело за тобой, - он закашлял, прикрыв ладонью рот, - а теперь я пойду, пожалуй. ветрено очень. спину продует, не дай боги.
старик развернулся и медленно потопал назад, откуда пришел, оставив парня в замешательстве. он медленно переводил взгляд с удаляющегося старичка на пропасть и обратно, пока дед не скрылся из виду. так парень стоял минут десять, размышляя обо всем: о своих мечтах, об увиденном. высота манила его еще сильнее и этот старичок только подхлестнул его к этому. снова переведя взгляд на обрыв и посмотрев в него, парень поднял глаза к небу. все очень просто: прыгни и полетишь... эта мысль билась в его голове словно птица в клетке. все сильнее и сильнее въедалась в сознание. полет, власть, недоступная остальным. безграничное пространство. юноша чуть отошел от обрыва. сильный порыв ветра будто сам подталкивал его. говорил: "давай, ты ведь хочешь". парень замер и закрыл глаза. "да, я хочу": сказал он сам себе. и плевать что получится... я смогу. и он разбежался. шаги казались неимоверно медленными... первый, второй, третий... отрыв... и вот он уже летит... две секунды перед тем как невидимая сила резко ударила его сверху. дикий крик промчался над утесом и растворился среди бескрайнего неба. дедуся смотрел на это все, паря чуть выше макушек деревьев, росших на том самом уступе.
-вот ты и полетел... - голос старика принял совсем другие нотки.. абсолютно не старческие, - ты летишь, что тебе еще нужно было?
постепенно образ деда изменился, превращаясь в мужчину. он все так же парил над кронами и улыбнулся уголками губ.
-лети, - грен каин чуть качнул головой, - ты ведь хотел полета...

 

Spoiler

резные перилла веранды потемнели от прошедших кровавых дождей, но весна, несмотря не на что, вновь пришла в измученный последствиями распрей богов сад. тёплые солнечные лучи, согревали сидящих в креслах людей, словно бы желая если не принести надежду, то хотя бы утешить.
рина встала, и, подойдя к креслу отца, заботливо поправила укутывающий мужчину плед. сейчас, исхудалый и измождённый он больше походил на старика, а ведь ещё недавно этот человек был одним из лучших магов королевства. необыкновенно сильный дар творца иллюзий, и умение заглянуть в душу другого и показать прячущиеся там страхи или надежды принесло ему громкую славу и могущество.
- карин, смотри какие волшебные, переливающиеся золотым и малиновым облака, и это место! кажется, нужно сделать ещё два шага и мы полетим.
- это я рина, твоя дочь.
мягко взяв отца за руку, она попыталась поймать его взгляд, но он как всегда был не здесь. чёрный, будто состоящий из непроницаемого и клубящегося тумана браслет, охватывающий запястье мужчины, постоянно напоминал о том проклятье, что настигло его. маг не был болен, никакие целители не могли помочь ему, и никто из тех к кому обращалась семья несчастного, не мог избавить его от ужасного украшения.
рина не знала, что именно случилось с отцом в храме шилен, где он с помощью своего искусства хотел выведать планы её служителей. вернувшийся оттуда маг ничего не рассказывал, но постепенно стал уходить в мир прекрасных фантазий и иллюзий, переставая воспринимать реальность, и паря душою где-то в облаках.
- полетели карин! не бойся это же так просто! смотри, какие прекрасные изумрудные птицы, они будут сопровождать нас.
- мама вернётся только завтра, отец.
отчаявшись в попытках найти помощь у целителей и светлых, девушка уже думала обратиться к представителю совсем других сил. отец рассказывал, что однажды оказал некоторую услугу ирнэю, магу, которого уважали и опасались все сведущие представители их профессии. тёмный эльф пообещал тогда выполнить просьбу человека, если ему понадобится помощь. отец не был уверен, что последователь шилен сдержит слово, да и не думал даже пытаться обратиться к ирнэю. но рина всегда помнила об этой истории и не могла не воспользоваться этой единственной оставшейся у них возможностью.


благодаря плотно задёрнутым бархатным шторам, в комнате царил полумрак. обстановка гостиной была мрачной и давящей, но хозяину помещений это явно было по вкусу.
ирнэй терпеливо слушал рассказ сильно нервничающей девушки, наблюдая за равнодушным ко всему человеком, некогда бывшим достаточно известным магом. возвращаясь мыслями к прошлому, тёмный не раз сожалел о данном много лет назад слове. слишком многое можно потребовать в обмен на такое неопределённое общение. впрочем, он всегда помнил о сделанном тогда, и был готов платить.
- браслет это только символ, знак наложенной на твоего отца печати хаоса, за святотатство совершённое в храме.
- да, мне говорили что-то подобное. многие утверждают что ваше могущество выходит далеко за границы того что может помыслить простой человек. наша семья не бедна и имеет влияние в обществе, если вы желаете получить что-то в благодарность за вашу помощь, только скажите, я сделаю всё что в моих силах.
- неужели ты надеешься найти среди смертных того кто сможет пойти наперекор воли богини и спасти его?
- когда-то вы сказали что поможете, если отцу потребуется ваша помощь. сейчас он нуждается в ней, и сверх того я готова отблагодарить вас, как вам будет угодно. пожалуйста, скажите, вы можете спасти его?
маг на минуту закрыл глаза и откинулся в кресле. как легко, как кажется многим, ответить на подобный вопрос. просто «да» или «нет». впрочем, тёмный некогда и не стал бы пытаться объяснить ей сколь многое может прятаться за этими словами. просьба высказана, а он всегда платит свои долги.
- да, я могу.

...

дома их встретила вся семья. отец был ещё слаб, но теперь видел и узнавал всех, чётко понимаю границу между сном и явью.
- карин, как я рад снова быть здесь с вами! теперь я понимаю, что те прекрасные иллюзии, которые я, бывало, творил раньше, ещё страшнее тех кошмаров, которые я насылал на врагов.
- главное ты снова здесь, и я больше никогда не позволю тебе убегать от меня в мир фантазий.


тёмные эльфы знают, что подземелья, это не только узкие проходы и пещеры. здесь можно встреть редкой красоты озёра, глубокие ущелья и многое другое. стоя на краю одного из таких обрывов ирнэй размышлял о прошлом.
- тебе было дано, то о чём ты просил, и время что бы распорядится этим и выполнить задуманное. твоя очередь, маг. тебя ждут.
- ещё пара минут.
ирнэй даже не оглянулся на появившегося сзади демона. это только люди могут думать, что за сделанное не придётся платить, что можно уйти от неизбежной цены взимаемой равнодушной рукой незыблемых законов этого мира. но, по крайней мере, краткую свободу нескольких мгновений полёта у него никто не сможет отнять. осталось сделать лишь один шаг. шаг в бездну.

 

спасение пандеи

Spoiler

- когда-то, мы умели летать, - камаэль криас глубоко вдохнул набегающий воздух и улыбнулся.
грузовой крейсер пандея нес его в грацию – зараженный и проклятый континент. пандея – самое большое грузовое судно альянса кецеруса, постоянно снабжала грацию всем необходимым. помимо грузов, на борту находились и немногочисленные пассажиры, в основном наемники и авантюристы.
- ну как у нас дела? – спросил взошедший на носовую палубу капитан.
- проходим последние врата, - доложил рулевой.
- следуем ровно по графику, - отчитался старший помощник, который казался слишком молодым для такой должности.
- господа! – обратился капитан к пассажирам, раскидывая руки в стороны. - мы в грации!
послышались одобрительные возгласы и похлопывания.
первое нападение оказалось внезапным. группа черных созданий с криками и визгами налетела на судно. твари, похожие на птиц, будто вышедших из чьих-то кошмаров, пронзали своими когтями тела людей, хватали их уродливыми клювами, или просто сталкивали крыльями, проносясь поперек палубы.
- к бою! – прокричал капитан и выхватил саблю, но твари внезапно отступили и нырнули вниз.
- что.. что это было? – взволнованный старпом оглядывал корабль.
- не знаю, видимо, они вышли из-за облака.
- капитан! они возвращаются! сто двадцать, заходят снизу.
криас вместе с капитаном выглянули за борт в направлении, указанном дозорным.
- так их просто не достать, - капитан повернулся к помощнику. – скажи арбалетмейстеру, чтобы выдал оружие, потом займись ранеными!
- есть, - кинул старпом и побежал на нижнюю палубу.
- рулевой, - капитан решительно подошел к штурвалу. – скоординируйся с магусом (так по-свойски звали магов-инженеров, ответственных за работу энергетических двигателей на кораблях), сейчас даешь полный ход на триста тридцать, вертикаль – двадцать пять, по моей команде полностью сбрасываем ход и перезапускаем двигатели на полную мгновенно. паруса сложить! мы поджарим этих тварей на подходе. выполнять!
рулевой кивнул и начал доворачивать судно на заданный курс.
- десять секунд!
- полный ход!
- ускоряйся же, ускоряйся, - шептал капитан, сжимая рукоять сабли в руке и поглядывая за борт. он поднял левую руку.
криас заметил, как на палубе народ заряжает арбалеты. члены экипажа и простые пассажиры готовили оружие к схватке.
- вот они! стоп ядра!
- есть стоп ядра! – вторил капитану рулевой, дернув один из рычагов от себя.
криас почувствовал, как тяга пропала, а судно продолжило движение по инерции, заметно сбавляя ход. не выждав и секунды, капитан резко махнул рукой.
- полный ход!
- есть полный ход!
пандею здорово тряхнуло. некоторые люди даже упали, не успев схватится за что-нибудь.
снизу за бортом послышались дикие визги. в ноздри ударил яркий запах горелой плоти.
- так-то мы их уделали, - улыбнулся капитан, поворачиваясь к камаэлю.
команда было начала выкрикивать радостные возгласы, но из-за борта вырвалось несколько тлеющих тварей. одна из них проскользила вдоль борта к носу судна.
- капитан лишь успел крикнуть «в сторону!» и оттолкнуть криаса. мрачное создание налетело на него, пронзив когтями. капитан рубанул ей по крылу, а затем вонзил саблю в голову. тварь обмякла и полетела вниз, унося его за собой.
- капитан за бортом! – проорал подбежавший старпом, перевешиваясь через борт.
- капитан! новая группа тварей на сто! – прокричал дозорный, еще не зная, что произошло.
криас посмотрел туда и увидел большую черную тучу из этих ужасных созданий.
- нужно спуститься, нужно спасти капитана! – кричал старший помощник.
- он уже мертв, мы не поможем ему ничем, нужно спасать судно! – криас оторвал его от борта и слегка потряс.
- так, хорошо. ка… капитан погиб, - сглотнул старпом и огляделся. – кто… кто следующий по званию после него, кто командует судном?!
повисла тревожная пауза. старпом смотрел по сторонам, ловя вопросительные и тревожные взгляды. к нему подошел арбалетмейстер.
- вы, сэр.
лицо старпома выразило глубокое, неподдельное удивление и страх.
- я?
- сэр у нас четверо раненных и семеро убитых.
- капитан, после резкой перегрузки двигатели не смогут идти на полном ходу, кроме того три двигателя повреждены.
- сэр, твари приближаются, мы не сможем долго продержаться против такого количества.
старпом напряженно хлопал глазами, пытаясь сосредоточиться. он смотрел, на приближающихся тварей, и его страх увеличивался.
- мы… - сухо начал он, - мы должны…

- направление: сорок пять, поправка: минус три с половиной. вертикаль: тридцать два. мощность: шестьдесят пять. внимание! огонь!
корабль сотрясся, а центральное орудие, выплюнуло луч энергии, который через мгновение пронзил черную тучу неизвестных тварей. туча развалилась, и было видно, как много дымящихся созданий камнями полетели вниз. но часть из них все же выжила и теперь рванула в их сторону.
капитан оторвался от подзорной трубы и начал раздавать команды.
- так держать, господа! двигаемся к пандее! всем подготовить оружие, войдем в ближний бой! арбалеты на левый борт, стрелять по готовности! вперед вперед вперед!
он взглянул на юношу, стоящего возле него, то был юнга, которого совсем недавно взяли на борт. это был его первый полет.
- проверь, чтобы все были подвязаны страховкой. если хоть один линь окажется не закреплен, будешь у меня очки драить все оставшееся плавание.
юнга улыбнулся и рванул на палубу. боевая баржа целеста развернулась в сторону пандеи и двинулась вперед, пронзая воздух позолоченным ростром – носовым тараном, в форме орлиной головы. основное орудие, кустарного производства (ибо на данные модели кораблей подобные орудия не ставили), находилось снизу, и все еще дымясь, скрылось в носовой части судна.

- на абордаж! – шутливо прокричал капитан, и целеста притерлась боком к пандее. – кто у вас тут капитан?
- капитан погиб, - выступил вперед старпом. – я исполняю его обязанности.
- чтож, хоть так. я капитан септ, и эта малышка – мой корабль целеста.
боевая баржа и впрямь была несколько меньше грузового крейсера. но вооружение ее было много более внушительным.
- спасибо за помощь. что это за твари? откуда они?
- я не знаю. они совсем недавно появились в водах вокруг базы. ходят слухи, что открылось очередное семя.
по рядам пассажиров прокатились взволнованные вздохи.
- вам нужно добраться до ущелья, надеюсь, ваш рулевой справится с управлением. там стоят наши противовоздушные батареи, и мы уже успели обеспечить безопасный коридор до базы. мы пойдем за вами и прикроем. сейчас альянсу как никогда нужны поставки снабжения, ни в коем случае не вступайте в бой, если что. вы должны добраться до ущелья.
- еще волна! – проорал дозорный целесты. – их стало еще больше!
- вот и наша остановка, - вздохнул септ. – в любом случае, мы задержим их, насколько хватит сил.
- мы можем…
- нет, двигайтесь к ущелью. юнга, - капитан взглянул назад и нашел самого юного члена своей команды. – тебе лучше остаться здесь.
- нет! – юноша поймал на себе взгляды команд обоих кораблей.
- что?!
- сэр, разрешите остаться на целесте, сэр! разрешите принять бой! – отчеканил юнец, стараясь унять приступ волнения и страха.
- ай, у нас нет времени. ладно отходим, - он повернулся к командиру пандеи и пожал ему руку. – удачи вам. ради грации.
- эта туча слишком огромна, им не вернуться, – прошептал рулевой криасу.

первая волна накрыла целесту целиком. одни твари просто пролетали поперек борта, хватая и унося людей, другие врезались в мачты, паруса, механизмы и даже энергодвигатели, пытаясь их разрушить. и у них это получалось.
- три двигателя вышли из строя!
- многочисленные потери!
- грот-мачта падает!
- повреждения обшивки!
- крепитесь парни. бейте их! арбалетчики сгруппируйтесь на корме, прикрывайте их!
мичман, передавая приказы капитана, прорывался на мостик.
- им нет конца!
что-то снизу взорвалось, и судно тряхнуло. некоторые бойцы вывалились за борт и повисли на страховочных веревках, продолжая бой даже в столь неудобном положении. твари просто перекусывали веревки, и солдаты с криком падали вниз.
- взрыв энергоузла. горим!

пандея молча наблюдала за гибелью целесты.
- пять минут до ущелья, - нарушил молчание рулевой.
- мы обязаны успеть. ради тех парней, - горько изрек арбалетмейстер.
- смотрите! – прокричал дозорный.
целеста начала падать, а рой черных тварей постепенно оставил обреченное судно, и направился в сторону пандеи.

- они уходят. уходят! – разнеслось по кораблю.
осталась примерно треть всей команды. после очередного взрыва, судно начало падать на землю.
капитан, вцепившись в борт, молча наблюдал, как приближается водная гладь, которая вскоре поглотит его корабль. за его спиной, на палубе, выжившие начали суетиться и даже предаваться панике.
- капитан, - тихо подошел мичман (к слову, старый друг септа), держась за изуродованную руку. – септ, целеста погибла. у нас остался один двигатель, мы даже не можем спланировать вниз, для этого понадобилось бы четыре. твари направились в сторону пандеи. боюсь, крейсер не успеет дойти до ущелья. какие будут указания, капитан?
но септ молчал, пожирая глазами водную поверхность, в которой отражалось небо.
- капитан? мне отдать приказ покинуть судно?
молчание.
- капитан!?
септ, наконец, закрыл глаза, и тяжело вздохнув, тихо произнес.
- нужно взорвать ядро.
- что?
- взорвите последнее ядро! сейчас!
мичман лишь кивнул.
- магус, ты слышал.
- уже исполняю. держитесь.
целесту снова сотряс взрыв. мичмана выкинуло за борт. он успел ухватиться за какой-то уступ. его страховка оказалась перерезана. он посмотрел на капитана, который тщетно пытался дотянуться, и кивнув, сорвался вниз. капитан сжал кулак и проглотил ком в горле.
- они! они возвращаются!
- всем на верхнюю палубу! магус?
- магус мертв, капитан.
- бейте их, открыть огонь по готовности. пусть твари знают, как бьются мужи грации!
к септу подошел изрядно потрепанный юнга, и протянул саблю. тот принял оружие и поднял его над головой.
- во имя славы! за грацию!!!

криас отвернулся в тот момент, когда черная туча полностью закрыла целесту. через несколько мгновений, остатки корабля рухнули в океан, а волна тварей вновь рванула в сторону пандеи.
- их мужество бессмертно. но нам все равно не успеть. эти создания слишком быстрые.
- взрыв. их привлек последний взрыв.
- похоже, что взорвался двигатель.
- или его взорвали. на скольких двигателях можно продолжать нормальный полет.
- на шести. магус, сколько у нас исправных двигателей?
- семь, - голос магуса раздался из специального переговорного устройства у штурвала.
- ты можешь извлечь одно ядро и принести его сюда?
- извлечь ядро работающего энергодвигателя, на ходу, в воздухе? вы с ума сошли? да оно же и рвануть может.
- это важно!
- ладно, ладно… - заворчал магус.
твари приближались с каждой секундой.
- вот, – на палубу взошел магус, неся дымящееся ядро, - оно крайне горячее.
было видно, что его руки обожжены сквозь прожженные перчатки, они покрылись волдырями, была видна запекшаяся кровь.
- но то, что вы задумали… нельзя активировать ядро дистанционно. даже если оно шлепнется о воду, оно не взорвется.
- как его активировать? – спросил криас.
- в принципе, я все сделал, осталось лишь повернуть вот этот затвор, - осторожно показал магус, превозмогая боль.
- я сделаю это. – криас решительно взял ядро. оно и впрямь оказалось обжигающим. камаэль чуть было не выронил его, но стиснув зубы, подошел к краю. все взоры были обращены к нему.
- ты можешь не… - попытался было отговорить его старпом.
- иначе никак.
- они уже близко, - доложил дозорный.
- за грацию, – спокойно произнес криас, и шагнул вниз.
это была свобода. подлинная и бесконечная. ветер обдувал лицо, а водное зеркало отражало «приближающееся» небо. криас сделал глубокий вдох, наслаждаясь этими мгновениями. если и умереть, то только так. он вспомнил историю создания своей расы. вспомнил сказки и старые песни.
- когда-то и мы умели летать, – он улыбнулся и повернул затвор.

 

полеты во сне и наяву

Spoiler

он не знал своего имени и не помнил, откуда пришел. он был, как ребенок, который, появившись на свет, забывает, что находится за дверью, открытой ему однажды.
тягучие нити воспоминаний погружались в безвременье, исчезая в нем, и оставалась мгла, где были только ночь и бесконечный дождь... и редкие капли снова мчались навстречу, вспыхивая алмазами и разлетаясь по лобовому стеклу. когда он попробовал высунуть голову из салона, лицо тут же расплылось в дурацкую гримасу от встречного ветра. мокрый асфальт уносился под колеса, мимо мелькали спящие деревья и домики с белеными стенами.
– надеюсь, мы успеем до полуночи? – поинтересовался эрик, прекратив целовать рене.
– о, да! – они вылетели на трассу, и керри еще прибавил газу.
их колледж выиграл кубок, все были сильно навеселе, когда решили отправиться на вечеринку и достали кокаин. порошок на столе, на пальцах, на лице…
никто не заметил дорожных знаков, подсветка не работала в ту ночь из-за короткого замыкания. последним, что он увидел в этом мире, была угловатая тень, вдруг выросшая из дождя перед машиной, и перекошенное лицо керри, выворачивающего руль.
ужасно хочется перестать думать, исчезнуть, но боль и холод гложут тело и не дают уснуть… боль притупляется, ему мокро и холодно, он хочет встать, но тело настолько ватное, что не пошевелить ни рукой, ни ногой. и еще этот назойливый вой сирен, от которого лопается голова…
– вот черт, похоже, они мертвы! неси огнетушитель, она дымится, живей, живей!
– какой, нахрен, огнетушитель, эта долбаная тачка сейчас рванет! джон, уходим!
– постой, смотри, куда парнишку откинуло… мать твою, он еще жив! нужно вытащить его отсюда.
– все равно не жилец… гребаная работа!
сознание уплывало, кто-то большой и злой выкручивал мышцы, ломал кости… он уже не чувствовал летящих в лицо брызг и мелкого мусора, когда вертолет садился на шоссе.
– быстрей, парни, мы теряем его! качай! кто-нибудь, дайте жгут! атроп… адренали... – и снова боль, от которой выворачивает наизнанку. и опять тело куда-то тащат и засовывают в огромную мясорубку.
– ..слышу вас. у меня авария на 37-й... тяжелый шок… сент-джеймс принимает сегодня, да…
вот тогда он вошел в дом боли, дверь открылась и... захлопнулась за ним навсегда.
наверное, парень оказался бы на седьмом небе от счастья, если бы увидел, как пинки, который всегда был недосягаемой для младшего высотой, заботится о нем и не отходит от кровати круглые сутки. брат бросил дело и прилетел на следующий день после аварии. родителям так и не решился позвонить, подумал, что лучше будет сначала подготовить их к этому.
как же он был прав! через месяц состоялся разговор с доктором лоуренсом, в котором медицина расписалась в своем бессилии.
– гм, видите ли, мистер, ээ.. рэнсом. витальные функции вашего брата восстановлены и им ничто не угрожает. переломы тоже срастаются… конечно, консолидация замедлена, ведь парень так и не вышел из комы. но, при должном уходе, вы решите эту, ээ... маленькую проблему…
– постойте, док! то есть вы хотите сказать, что мой брат никогда не поправится?!
– что касается травмы, то практически все ее последствия успешно устранены. но вот сознание... к сожалению, мозг человека до конца не изучен, и можно только догадываться о причине тех или иных явлений. мы добились с вашим братом значимых результатов. существуют новые методики, уже не раз доказавшие свою эффективность. вы ведь забираете парня с собой в оттаву, все вопросы решены? могу посоветовать первоклассного специалиста в области неврологии, доктор n... вот его карточка, возьмите! если вам будет нужна и моя скромная помощь, мне не составит труда раз в месяц навещать нашего пациента.
– о, спасибо, мистер лоуренс, сэр! буду очень признателен, если вы и дальше сможете наблюдать его!
– не стоит, пинк… не отчаивайтесь, мы вместе постараемся что-нибудь придумать.
на этом, пожалуй, история, которую наш герой вплел в ткань мироздания, могла бы считаться завершенной, если бы не одно «но»: наличие некой загадочной двери. «куда же она ведет?» – спросите вы.
пусть об этом вам поведает древнее солнце, уставшее от войны, скрип кораблей в воздушных гаванях, запах водорослей и соли над поросшими редкой травой скалами на взморье, чистое небо, в котором поют крылья драконов. пусть об этом вам шепнет ветер, что гуляет в заброшенных руинах возведенных на заре мира городов, ибо не осталось никого из тех народов, что построили их когда-то, кто мог бы рассказать о последних днях этих мест. как командиры отдавали последние приказы в грохоте боя, о бесшумных, и оттого ужасных, ударах магии, о странных созданиях, принимавших участие в битве наравне с людьми. или о том, что торговый путь, пролегавший в стороне от города, оказался более быстрым и удобным, чем тот, что шел через него. и люди уходили из этих мест, одни, разорившись, другие – в поисках лучшей доли, и все здесь приходило в упадок. но по-прежнему белеют в ночи кости дворцов города-призрака, а от нового тракта нет и следа. или нашепчет ветер о мрачных плетениях некромантов, которые вызвали к жизни тьму, затаившуюся на время меж замшелых колонн в ожидании неосторожного путника и спящую до поры.
вот среди таких живописных руин и очнулся человек, прошедший сквозь дом боли к свету и открывший появившуюся перед ним дверь в надежде спастись. он лежал на вершине холма на жесткой, начинавшей увядать траве. над ним стояли покосившиеся колонны, покрытые резьбой, больше походившей на каменное кружево. смотрел в небо, на пилястры из светлого камня, боясь пошевелиться, ожидая возвращения той мучительной боли, которая сопровождала его последние часы. у него уже не было сил удивляться тому месту, где он оказался, выйдя из багрового мрака. думается, меньше всего его волновало, почему он лежит там совершенно голый. но ничего не происходило, было достаточно тепло, чтобы загорать нагишом, и постепенно молодой человек расслабился.
казалось, что колонны движутся на фоне неба, участвуя в каком-то странном танце... вдруг он увидел себя как бы со стороны, лежащим на вершине холма. вокруг, насколько хватало глаз, простирались вересковые пустоши. не стоило так долго любоваться произведениями древнего искусства, равно как и отдыхать на эльфийских могильниках, одному богу известно, что может приключиться в таком месте! путник из другого мира не мог, конечно, сказать ничего дурного о столь полюбившихся ему развалинах, но недобрые предчувствия зашевелились в голове и, как порыв холодного ветра, заставили пробежать по спине мурашки.
– о, боже! нет! – ему не хотелось оставлять беззащитное тело в такой сложной жизненной ситуации, но его тянуло все выше и выше. было не различить уже ни лица, ни рук, все слилось в одну маленькую, быстро удаляющуюся кляксу. на миг взор заслонило облако, а когда его отнесло в сторону, уже не было никакого холма. юноша летел над прекрасной долиной, по которой вилось серебристой лентой русло широкой реки. в ее излучине вставал город, играющий на солнце, как драгоценный камень. вспарывали прозрачный воздух тысячи шпилей, уходили ввысь купола громадных храмов, остроконечные крыши, поднимали головы циклопические статуи на широких заполненных светом площадях. белоснежные крепостные стены слепили глаза, и, когда он отвел их, видение пропало. теперь наш герой несся по взморью, было на удивление тихо, как будто в уши ему затолкали вату, внизу беззвучно бесновался прибой. что-то странное случилось и со зрением – мир накрыла легкая тень. одна из прибрежных скал имела слишком правильные очертания, чем и привлекла его внимание. скорее это было высеченное из скалы здание, украшенное вырезанными в камне изображениями и полуразрушенными статуями прекрасной женщины, рядом с которой часто присутствовали изваяния змей, обвивающих ей шею и плечи. гигантские барельефы, изображающие красавицу в окружении драконов, сражающейся с гигантами. здание осталось позади, под ним потянулись прибрежные болота, то тут, то там какие-то твари смотрели вверх, и он чувствовал их холодные тяжелые взгляды, которые, казалось, тянут вниз, в самую трясину…
– что за черт! – человек потряс головой и морок пропал.
он видел еще города и моря, жерла великих вулканов и черные еловые леса заснеженных равнин севера. пролетал над покрытыми зеленью склонами холмов, каменистыми пустынями, горами, высоко вздымающими расцвеченные изумрудным льдом вершины и реками, вьющимися точно обезумевшие змейки в брачный период. и чем дольше длился этот полет, тем меньше он помнил то место, откуда пришел, и с каждым мгновением тот, старый мир отдалялся, пока не истаял совсем на встречном ветре.
проснулся парень от чувствительного тычка, сопровождавшегося словами на певучем языке.

продолжение следует…