[29.12.2012] Фан-фик: Перерождение

фанфик. рассказы о вселенной lineage 2

работы принимаются с 02 по 23 января.

тема: перерождение

• оставляйте ссылки на свои работы
• или используйте тег
  Spoiler

  
  

Spoiler

объем текста не ограничен!

описание:

наступает момент, когда жизнь отважных воителей эльморадена меняется раз и навсегда. они вынуждены забыть все, что умели раньше, ради новой силы. силы, которая поможет им одержать победу над шилен и ее приспешниками. но так ли просто освоиться с даром гигантов?

 

перерождение. новая жизнь.

Spoiler

- держи молот не за середину, а за конец рукояти, тогда удар будет гораздо сильнее. второй рукой можно его немного направлять. не нужно толкать его, он разгонится сам. подними повыше, и... да, да, всё правильно, бей...
бамммм!
- отлично, ещё удар, на полпальца правее...
баммм!
- ровнее держи, иначе клинок будет неровный! ещё чуть правее!
бух!
- ой, дед... по-моему, меч из этой железяки уже не получится...
- ну что ж, бывает. не расстраивайся, в твоём возрасте я гонял шакалов деревянной палкой, да кидался камнями в городскую стражу. в общем, прямо тебе скажу: для девчонки у тебя получается очень хорошо. давай топай обедать, а я ещё немного поработаю и тоже приду.
- будешь исправлять мои ошибки?
- ну, тут мало что можно исправить. хотя, если разрезать заготовку вот здесь, где ты ударила в последний раз, из одной заготовки для меча можно сделать две...
- кинжалы!
- точно, это будут кинжалы. иди, поешь, а то бабушка опять ругаться будет, что я тебя в кузнице долго держу...

биннли тряхнула головой - воспоминания отступили, она вновь очутилась в своей комнатке. как хорошо было в детстве - дедушка научил её работать в кузнице, отец - свежевать туши и выделывать кожу, мать - прясть нитки, а из них вить верёвки, плести шнуры, ткать материю... теперь она одна. и перед ней сложный выбор - продолжить дело семьи, или... или стать другой.

мастер. дед, отец, мать ушли из этого мира, нося это гордое звание. теперь всё иначе. гермункус призвал её - и она доказала, что достойна силы гигантов. дух харнака повержен, записи ада в её руках... но одна маленькая проблемка не давала ей покоя.

- дед! смотри, какие я сделала рукоятки для этой пары кинжалов!
- ну-ка, дай-ка сюда. ты знаешь, они неплохи, но в руке почему-то не лежит ни та, ни другая...
- да нет же, поменяй местами, эта правая, а эта - левая... вот.
- да, так гораздо удобнее. только украсила ты их рано.
- это ещё почему?
- когда приладишь рукоятку к клинку, его нужно будет отбалансировать. несбалансированный клинок неудобен в бою и может подвести. все украшения на рукояти - металлическая оплётка, кованая узорчатая крестовина, даже драгоценные камни в головке рукояти - служат для улучшения баланса. так что, если хочешь, чтобы твои кинжалы стали оружием, а не украшением, придётся рукоятки переделать.
- хорошо, я сделаю точно такие же, но без украшений. а когда мы займёмся самими клинками?
- а вот сейчас и начнём. как видишь, я разделил заготовку на две. готовь горн. сегодня на мехах буду я, а не ты. а ты поработаешь молотом, мне его уже не поднять...

биннли сунула руку в карман и сжала в кулаке камень судьбы. вот её проблема. выбор будущего. и ведь у неё нет ни одного веского повода выбрать какую-либо из профессий! даже с деньгами трудностей не было. в шкафу висели и тяжёлые, и лёгкие доспехи, и неплохая роба из довольно дорогой ткани. всё это осталось от родителей - что-то готовилось на продажу, что-то - для себя. а теперь всё это добро висит тяжким грузом, мешая сделать шаг в будущее. в сундуке под её кроватью лежал целый арсенал: лук, одноручный меч, двуручный меч, магический меч, посох (тоже магический), даже пара хороших дубин. и, конечно, те самые кинжалы, которые она делала вместе с дедом.

- да, биннли, очень хорошо. этот, для правой руки, получился чуть легче. мне это непривычно, но ведь ты левша, тебе эта парочка придётся по нраву. и лезвие у левого очень хорошей формы. словно лист. на правом клинке обратную сторону ты сделала пилообразной, это хорошо: рваные раны сложнее заживают. на правом крестовина чуть более высокая, зато на левом эта выемка на обухе позволит захватить, и, возможно, даже сломать вражеский нож. послушай, биннли, я впервые вижу такую прекрасную пару кинжалов. они отлично дополняют друг друга. должен тебе сказать, что даже я бы лучше не сделал. это отличное оружие, девочка моя. работа настоящего мастера. ты знаешь, это большая редкость в наши дни.
- дед, ты же знаешь, что моё оружие - молот. я не умею махать кинжалами, и никто в нашей семье не умеет.
- не торопись с выводами, дорогая моя. лучшие кинжальщики - это гномы.
- я знаю, но ведь я выбрала свой путь. я - мастер. моё будущее - воин тир.
- изменить судьбу возможно. подумай об этом...

да кто сказал, что она захочет учиться обращаться с кинжалами?! чем плох воин тир, могучий боец? в общем-то, ей нравились и величественные целители в красивых одеждах, или, вообще, боевые маги с дымящимися посохами... или призыватели. а заклинатели с их восхитительными поэмами и сонатами! даже, на худой конец, рыцари - щит и меч, как в красивых сказках. ну, да, она должна признаться, что воины в лёгких доспехах - лучники и, шут с ними, кинжальщики - смотрятся тоже очень мужественно. и вообще, танец смерти с кинжалом в руке - что может быть красивее? ррраз - и ты за спиной у ничего не подозревающего врага, два - и клинок по самую крестовину входит под лопатку, и на красивой робе - алое пятно, пятно растёт, а жизнь тает... гномы прекрасно владеют кинжалами.

- биннли! девочка моя... иди сюда, у меня для тебя...
- что это, дед?
- открой, не бойся.
- что это?
- это шанс... изменить твою жизнь. чуть позже, когда тебя призовут, ты откликнешься, и тогда... ты сможешь сама... выбирать свой путь. это камень судьбы, девочка моя. я не хочу... давить на тебя, поэтому ты вольна... делать с ним что хочешь. можешь оставить его в шкатулке... забрать с собой... выбросить, в конце концов... но я должен был дать тебе... шанс, использовать который у меня... не хватило смелости... прощай, внучка, и найди свой путь...

"дед мой, я не знаю, ты ли повлиял на меня так, или я следую зову своей судьбы - но эта пара кинжалов мне действительно пригодится. моя новая сила - сила одала. я стану другим мастером... мастером кинжала. и мне придётся забыть то, чему ты учил меня... я забуду твои уроки - это плата за обретённую силу. но буду помнить тебя. ты дал мне выбор, дед. и я выбрала новую жизнь. спасибо тебе. жаль, что тебя сейчас нет рядом."
путь в руины эсагира - нетрудный, но довольно долгий. вот и слуга гиганта хадел - стоит, оценивающе смотрит на неё. он знает, что биннли достойна силы гигантов. чего же она боится? решение ведь принято. собравшись с духом, биннли подошла к нему.
- здравствуй, мастерица. видимо, ты приняла решение?
- здравствуй, хадел. перемести меня в гробницу духа, пожалуйста.

 

Spoiler

валтус проснулся от стука в дверь. открыв глаза он с замиранием сердца поднес к лицу сжатую в кулак руку. с трудом разомкнув затекшие пальцы, он тяжко вздохнул, на ладони лежал обычный камень. стук в дверь повторился.
- кто там? – хриплым голосом спросил валтус.
из-за двери раздался писклявый голосок сына хозяина трактира.
- вы просили разбудить вас, как рассветет, господин.
- а уже, что утро?
- да, господин, оно самое. и тут батюшка велел вам вина принести.
валтус кряхтя, встал с кровати, комната перед его глазами закачалась из стороны в сторону, словно палуба корабля. ухватившись рукой за стену, гном с трудом добрел до двери, но потянувшись к засову обнаружил, что все еще сжимает в руке тот самый камень. после нескольких безуспешных попыток, булыжник, наконец-то благополучно перекочевал в безразмерный карман штанов, где занял почетное место среди хлебных крошек и махорочной пыли.
- доброе утро, господин, - пролепетал мальчик, когда валтус открыл дверь своей комнатушки.
гном тяжело оперевшись на дверной косяк уставился на него красными глазами, в гудящей, словно церковный колокол, голове подобно ржавым шестеренкам ворочались мысли, казалось еще немного и послышится их противный скрип. поиграв в гляделки минуты две, валтус, отказавшись от попытки вспомнить имя мальчика, кивком головы позволил ему войти, чтобы поставить на стол кувшин с вином. когда за сыном трактирщика захлопнулась дверь, гном, усевшись на рассохшийся табурет, ухватив прохладный кувшин за горлышко отхлебнул добрую половину содержимого. почувствовав, как жизнь возвращается к нему, валтус облегченно вздохнул и стал собираться на работу. все его сборы заключались в пристегивании мантии райстера, которую гном, в отличие от прочей одежды, перед сном снимал с себя и вешал на гвоздь, дабы не помялась.

валтус материализовался возле хранителя портала ипподрома монстров, подождав пока голова перестанет кружиться, а глаза снова обретут способность видеть, он направился к своему месту возле изгороди, где каждый день с утра до позднего вечера зарабатывал пением поэм и сонат. на ипподроме как всегда в утренние часы было немноголюдно. первые «горлодеры», как называл своих конкурентов гном, зевали и потягивались в ожидании клиентов. постелив на влажную от росы траву подстилку из медвежьей шкуры валтус уселся на нее и принялся настраивать обшарпанную гитару, свой верный и безотказный инструмент. гитара еще не была настроена, когда перед гномом проявился силуэт камаэля. пернатый возбужденно взмахнул крылом и заорал на весь ипподром:
"втб баааф!!!"
валтус от неожиданности порвавший струну, злобно уставился на однокрылого бормоча проклятья. а камаэль не унимался, диким голосом требуя, что бы ему спели песню, при этом потрясая тощим кошельком перед лицом рассерженного гнома. но тот, определив по звону монет низкую платежеспособность клиента, делал вид, что полностью поглощен прилаживанием новой струны. камаэль видя, что никто не соблазнился его деньгами, в сердцах плюнул на кучу тряпья и палой листвы, что лежала в трех шагах от валтуса. в тот же миг из недр мусорного холма раздался хриплый кашель, и на вздрогнувшего пернатого уставилась пара мутных глаз с желтыми, в кровяных прожилках, белками. вслед за тем из кучи, распрямляя затекшие ноги, встал заросший волосами до пят орк. потоки мусора, служившего ему убежищем на ночь, стекали с него, словно вода с вышедшего на сушу посейдона. протянув зеленую, с невероятно длинными ногтями, пятерню орк выхватил из руки обалдевшего камаэля кошелек. и закинув на плечо бороду, закрывавшую висевший на животе барабан, спросил:
- гармонию берсерка?
- дда, - пролепетал камаэль.
но прежде чем запеть орк посмотрел себе под ноги и рявкнул:
- цыпа, фас!
в ответ на его команду из волосяных джунглей выскочила кукабара и с яростным клекотом кинулась клевать ноги хранителя портала, по пути успев обгадить начищенные ботинки камаэля.

валтус в задумчивости наблюдал, как орк, которого на ипподроме все звали 24/7, самозабвенно отстукивает на барабане поэмы и сонаты, как сконфуженный камаэль безуспешно пытается оттереть о траву испачканную птичьим пометом обувь, а двухголовая курица терроризирует несчастного голема, не имеющего возможности ни отбиваться, ни просто убежать. мысли унесли гнома в то далекое утро, когда он, простой кладоискатель, проснувшись, обнаружил у себя в руке сверкающий камень судьбы. тогда гномий расчет и жадность толкнули его на выбор судьбы певца-плясуна, ему мерещились горы адены полученной за простое распевание песенок. адены у него теперь было много, но счастья не было. рука сама собой скользнула в карман и нащупала лишенный силы камень судьбы. неужели он обречен теперь до самой смерти изо дня в день бренчать на гитаре в погоне за очередной горстью монет? а вечером напиваться в доску, заливая глухую тоску, чтобы утром вновь обнаружить в руке серый безжизненный булыжник.

 

первопроходец

Spoiler

у всех это происходит по-своему. у каждого из нас. с кем бы я не разговаривал, я никогда еще не слышал историю, похожую на мою. меня зовут аспен, и недавно я переродился.
прозвучало, как признание в клубе «анонимных переродившихся», не находите? тогда я – один из них. многие забыли, кем они были до пробуждения, но я не из их числа. я прекрасно помню свой триумф и падение.

красные знамена бились как на урагане, когда я со своими полчищами скакал через деревни. люди приветствовали меня, как победителя – я принес их феодам мир и свободу. они звали меня править. но я отказался. ничего для меня не было роднее моего зеленого края, здесь я был чужим. я никогда не созывал ополчение, люди сами шли за мной, звали героем. я сражался на олимпиаде ради себя. правда, никогда не думал, что за меня приходит болеть столько народа! и я побеждал. доспехи противника осыпались в муку от моего меча, против меня никто не мог устоять.

«во имя эльвас!» - часто выкрикивал я в детстве. крышка от маслобойки была моим щитом, метла – моим разящим мечом. я был вооружен и опасен! другие дети убегали от меня, потому что мечом я разил все, что движется. тогда страж древа ярадин ловил меня, хватал за ухо и отводил к священным древесным корням. он рассказывал мне сказки лесных эльфов и горных королей. однажды он поведал мне про рыцарей евы, которые защищают это дерево жизни. я представлял себе, как сияющие скалы, быстрые всадники и меченосцы стоят непрерывным оцеплением на защите наших границ. и я понял, что хочу пойти по этому пути. я мечтал стать рыцарем.

тренировки были тяжелыми.
рыцарь евы сильно отличается от других рыцарей. у людей беспородное происхождение, но рыцарство живет в их крови испокон веков. для темных это – как виртуозная игра на клавикорде, повод показать свою доблесть. мы, светлые эльфы, очень хрупки, если можно так выразиться. доспехи – это оковы для нашего тела. они отрезают нас от природы. так мы теряем силы. рыцари евы – исключение.

случилось мне как-то во время воинского призыва общаться с опытным полководцем, рыцарем моей расы. рассказывали, что однажды на осаде замка его войска подняли големов. лорд не выдержал зрелища рушащихся стен и оседлал летающего дракона. он стал жечь големов одного за другим. пролетая, виверна задела хвостом горящее сооружение. откололась маленькая деталь. кто знает, слухи это или нет, но говорят, что эта деталь упала прямо на шлем полководцу. с тех пор он немного…того.

он рассказывал мне много непонятных вещей. что-то про природу, про другие измерения, какие-то кровавые слезы падшей богини. но мне это все было тогда так понятно и интересно, что я кивал и слушал его с упоением. мы тогда, конечно же, напились эля. и вот, разговор зашел о нашем рыцарском долге. я был офицером по выходу из академии, а войны никогда не нюхал. тогда он мне начал рассказывать, что мы – тяжелые латники – это священная необходимость для древа жизни и эльвас. как железные скалы, мы защищаем свою родину. и природа все равно помогает нам, какими бы глухими не делали нас доспехи. светлым эльфам особенно тяжело становиться бронированными воинами. мы другие. война против нашей природы. и я понимал, я четко чувствовал на своей шкуре, что имеет в виду контуженый эльф. я подумал, что я похоже тоже…того. мы, как это говорят пираты и тролли с разграбленных равнин, на одной волне.

а потом прекратилось гонение рас на континенте. в городах стали появляться орки, на нашу территорию ступили ноги чужеземцев. тогда еще этот серый остров на западе объявился. он будто возник неоткуда! начали говорить о гигантах.

я косо смотрел на то, как чужестранцы грабят наши леса. но астериос не давал мне поднять оружие. он говорил, что это на благо нашей коммуникации с миром. и…я ушел. я просто взял и, не поверите, ушел! да, вот такой вот я. пел все о своей любви к родному краю, но охотно оставил его, когда устал терпеть разорение. я не понимал, как повелитель нашей расы позволяет делать это. старый ярадин мог меня остановить, но его накрыло некое наваждение о том, что древо жизни умирает. еще бы, ему не умирать, когда толпы чужаков топчат наши поля, рубят леса, убивают духов.
я подумал, что все, что я делал – зря. целителям и жрецам разрешалось как-то влиять на этих супостатов, даже нападать на них, чтобы не зазнавались и помнили, кто гость, а кто – хозяин. а рыцарям приказали притихнуть и отойти в тень дерева жизни. мои доспехи проржавели. мой меч стал чужим для руки. я был не единственным, кто решил покинуть родные пенаты.

когда я уходил, ярадин тоже бредил о кровавых слезах. а я был глупым. я тогда не знал, что если два контуженых эльфа бредят о чем-то в упоении, стоит задуматься.

я стал искателем приключений. постепенно моя тяга к дому начала слабеть. захватывающие походы и битвы, кланы и налоги подняли меня до величайших высот. по меркам людей я стал героем. а когда мне захотелось тишины, я начал странствовать один. тогда-то и стали увязываться за мной ополченцы. они чувствовали силу. я и сам чувствовал ее. в моих доспехах, пылающих стихиями, в моем искусстве обращения с щитом и мечом. если я останавливался, я становился каменной стеной, которую невозможно пробить. если я шел, такие же стены пятились передо мной, не желая сталкиваться с моим взглядом. тренировки светлых рыцарей очень не легки. нелепые наплечники в этих доспехах синего волка и величия, перевешивающие наши худые плечи назад, смеющиеся соратники других рас, да и не только это! каждый рыцарь знает, что такое – сводить концы с концами, каким бы могущественным он не был.
но проясню один момент, поправочка, так сказать: я всегда помнил, во имя чего и ради чего я существовал. как далеко бы я не был от родных земель моего народа, я всегда покорно служил эльвас и дереву жизни, как бы не разбазаривали наши земли правители. трава и камни разговаривали со мной, ветер приносил мне свежайшие новостные сводки, реки и путеводные звезды неизгладимо вели меня домой. я стал достаточно сильным, чтобы защищать свой дом. даже через тяжелые доспехи я услышал этот зов. но я просто не успел.

вспомнился разговор за столом, когда мы выпивали с командиром за картами. а потом все пошло вверх дном. говорящий остров будто перевернуло, на севере пробудилось нечто и уничтожило деревню гномов. нас всех загнали в угол на этом континенте. я увидел пожухлую траву и умирающее дерево, ярадина тащили впятером. открыли новое измерение, магмельд. оказывается, астериос давно уже искал туда вход. он знал, что ничего мы не сможем сделать, когда проснется падшая богиня. поэтому не следил за землями, не удерживал воинов, а пустил все на самотек и просто искал путь к отступлению. тогда я не понял и очень сильно возмутился. я считал, что мы могли бороться! как же, я тогда еще не знал, с силами какого масштаба пришлось столкнуться этому миру.
камаэли заговорили про гигантов, пытались убедить правителей, что их сила еще существует, но не на их острове, где ее кинулись искать. она появилась на говрящем острове. и тогда в голове зазвучал этот голос. он пришел ко всем, кто уже давно дышит своей профессией. к таким, как я, в смысле. король тут же издал приказ, чтобы мы ехали на встречу к кекропусу.

человеческая земля и правда сильно преобразилась. я видел ее однажды. тогда она цвела и щебетала, как миллиарды птиц. а теперь пепел и разруха остались под свалившейся с неба цитаделью гигантов. да, тогда тут еще не отстроились. мы были первыми героями, рискнувшими отправиться на поиски этой пропиаренной силы. камаэли провели экскурс в свою историю. они рассказывали нам про гигантов, называли имена. мы описывали голос, преследовавший нас, как бы нелепо это не звучало. и тогда кекропус заявил, что это – гермункус. он рассказал нам печальную историю этого последнего гиганта. мало кто уже слушал на тот момент. а я стал слишком равнодушен к сказкам. хотя, последние события доказали, что в этом мире нет сказок. дочери роденпикулы, открывали порталы в зазорах и разломах, которые любой обойдет стороной. им было виднее, мы не спорили, а просто шли. среди нас не было темных эльфов, хотя бы это радовало меня. их, как бы это сказать, держали на карантине.
а нас, самых крепких, пустили в эту опасную экспедицию, чтобы мы нашли силу гигантов.
вы уже знаете, как все происходит, в теории или на практике. а мы пошли туда впервые. в каменном зале, лишенном света, стояло восемь существ неподвижных, как статуи. они чем-то напоминали нефилимов, но при этом каждый понимал, что это – не они. все это складывалось в какую-то дренюю загадку. ни один из воинов не откликнулся на наши голоса. тогда один человек в нашем отряде не выдержал и ринулся на невиданных тварей с оружием. мы пытались его отбить, но когда все эти существа обрушили на него свою неземную силу, мало что можно было сделать. кто-то подхватил тело того рыцаря, телепортировался на поверхность. остальные плюнули на экспедицию и сказали, что приедут сюда с отрядом. остался только я один.

я долго изучал комнату. в полумраке мало что можно было различить. я дошел до середины, чтобы смерить каждую тварь взглядом. и тут одна из них зашевелилась. самый большой воин в толстой броне вышел ко мне. я посмотрел под ноги и увидел, что стою на пятачке вроде арены. то есть, я понял, что он хотел биться со мной тет-а-тет. не знаю, кто запрограммировал всю эту хитрую систему, но я сразился с этим механизмом или существом. он был ничуть не слабее меня. такой же, как я. я почувствовал это.
остальные были другими. не менее сильными и замечательными, конечно же, но просто другими. объединяло их только одно замечательное свойство – каждый из них был наделен какой-то такой силой, которую я не видел раньше. я подумал, что это и есть сила гигантов.
действительно, когда погиб последний нефилимоподобный воин, открылась некая дверь, а прямо перед ней возникли три сияющие сферы. как во сне. они стали питать меня какой-то энергией. честно говоря, к тому моменту я уже столько всего на этом свете повидал, что все эти спецэффекты не забавляли меня. но потом я почувствовал сильные изменения во всем своем существе. это – неописуемое чувство. будто то, что ты умел раньше и чем владел – слишком ничтожно. мне будто потребовалось больше воздуха, потому что объем моих легких стал бездонным. я почувствовал себя, как все эти твари. почему-то я был уверен, что они чувствуют себя именно так. и когда в следующей комнате я опять встретил того бронированного приятеля, ничто уже не мешало мне нашинковать его мечом, как масло, треснув по шкуре щитом, чтобы не убегал. мне уже было все равно, сколько их будет – десять, двадцать, сто… я уничтожил их всех. кстати, я не прогадал, в итоге их стало довольно много. камаэли предупреждали, гиганты все устраивают по принципу огромной работающей системы. еще я подумал, что кажется здесь нельзя находиться вдвоем или втроем. только наедине с собой. иначе можно было чего-то не понять.

голос опять прозвучал в моей голове, мне так показалось. потом я понял, что все происходит наяву. из другой комнаты доносился бас того самого гермункуса, про которого мне рассказывали. его законсервировали именно здесь, лишенного конечностей, забытого. значит, он – тот, кто все это время вел меня по залам? и не было никакой системы. насколько могущественны гиганты, раз даже через столько лет гермункус сумел достучаться до народов поверхности? и тогда я понял, что именно он – тот, кто согласен наделить меня своей силой. я подумал, что если эти три сферы были направлены мне лишь в помощь, то реальная сила должна быть просто колоссальной. и тогда я загорелся целью. мне захотелось понять, что это за сила, как я уживусь с ней. но перед этим мне предстояла еще одна битва. я слышал, мне рассказывали про гиганта, убившего своего жену и оставшегося навсегда в подземелье своего замка. его дух вырос передо мной, величественный и громадный, как оригинал. старый гермункус не нес и тени величества даже духа гиганта харнака. он разгневался, что я вошел в эту тюрьму и бросил мне вызов.
как же я ошибся! вот, к слову, история моего падения и забвения. возможно это связано с тем, что я принял силу такого же забытого гермункуса. а возможно просто изначально наша идея о добычи силы была слишком кривой.

я победил харнака. не будь во мне сил, данных мне в начале пути, я бы и минуты тут не продержался. но у гермункуса была своя выгода – дать мне эту силу. он все твердил: «расскажи, расскажи всем, чтобы шли сюда, я отдам всю свою силу!» и я согласился.
очнулся в уже в кругу энергетических потоков, вроде тех, что я встретил в подземелье. там не было ничего. ни статуй, ни камаэлей, заботливо подсказывающих, как добраться домой. представляете, как я оттуда шел, да? с этих летающих плит, если вы знаете. ничего тогда не было, даже рамунов. их еще не открыли новой силой гигантов. а я тогда точно почувствовал, какой энергетических поток притягивает меня. голос подсказывал мне.

сила в действительности оказалась необъятной. мне чудилось, что мир слишком мал для меня, что оружие и доспехи вообще не нужны. я стал скидывать их. какое-то королевское пламя забилось в груди. моему величию, я подумал, нет конца.
но это – история именно о конце моего величия. я все-таки добрался до города. толпа изумленных окружила меня, как диковинное животное. а я был настолько полон впечатлений, что начал всем пропагандировать эту силу! чуть ли не с рупором ходил и орал о ней на улице, в исподнем и безоружный. кое-как меня уговорили умыться и прилечь.

на следующий же день я понял, как коварна оказалась судьба. мое равнодушие в облике рыцаря евы было связано с тем, что мне больше нечего было защищать. природа не разговаривала со мной. я не слышал ее голос. деревня светлых эльфов была уничтожена, будто ее никогда не существовало. защищать чужбину в виде приюта магмельда – это не мой удел. я родился не там. эльвас отвернулась от нас.

теперь я стал тем, что ныне называют рыцарем сигеля. раньше у этой силы не было названия. я понимал, что рыцарство у меня не отнимешь. но теперь меня питала совершенно иная сила. я опять чувствовал себя так, будто в руке у меня швабра и круглая деревянная крышка. каждый шаг был неловким. огненный лев, то и дело вырывавшийся без спроса откуда-то из глубин моей нынешней души, не слушался меня и сжигал деревни. все приходилось проходить заново. люди отвернулись от меня. из славного героя и доблестного рыцаря и превратился в жалкого неумеху. уже позже изобрели эти камни для перенаправления сил в другое русло. честно говоря, чтобы не позориться, я возможно и согласился бы тогда сменить профессию.

тогда я отправился в магмельд. астериос и другие эльфы встретили меня с радостью, как блудного сына. иерарх гордился, что сын его народа стал первооткрывателем силы гигантов. а я осматривал чужой для себя мир. здешний кошачий народец казался очень дружелюбным. но что-то подсказывало мне, что они неохотно терпят чужеземцев. это подтверждало поведение здешнего вождя, слаки. он всячески ограничивал чужестранцев в правах. даже на улице не всегда можно было находиться. наверное, так бы мне хотелось, чтобы астериос повел себя с чужестранцами в свое время.

но теперь я понимал, что многие из них, как и мы, пребывали в бедственном положении. и незнание обычаев, неправильное поведение в гостях было нашей проблемой, а не их. хотя, эльфы – очень деликатная и воспитанная раса, ругались даже на нас. я увидел, что и у их народа свои напасти. каждый день в город прорывалась некая темная энергия, разрушавшая здешнее райское благоденствие.

и тогда я загорелся новой верой. мой дом там – где мой народ. и только ради этого я должен расти над собой. только ради этого мне стоит принять новое свое естество, а не плакать о старом забытом величии и опять подняться до высот, на которых я был когда-то, достаточных, чтобы защитить эльфийский народ. но не ради славы и соратников. а ради того, чтобы стать частью той силы, которая требуется этому миру. раз последний гигант сам не способен выйти на поверхность, то мы по крупицам вынесем всю его силу, соберемся вместе и станем непобедимыми. вот и вся идея, очень простая.

это явление, когда ты прощаешься с искусством старой профессии и принимаешь на себя новую, было названа «перерождением». многие считают, что оно происходит в момент, когда кто-то прикасается к энергетическому потоку, ну или к статуям на их месте. это не так важно.

я считаю, что настоящее перерождение происходит тогда и только тогда, когда ты сам лично для себя осознаешь, что твое падение – это как эффект пружины. всего-лишь затишье перед новым твоим величием. вот тогда это – перерождение, не только твоих сил, но и твоей веры. тебя самого.

а учиться заново никогда не поздно.

 

Spoiler

монстры. ужасные, огромные монстры окружили его. он находился на прогнившей земле, отдающей запахом гнили. а эти дьявольские создания с каждой секундой становились все ближе.
бешеный стук сердца отдавал в виски, страх охватил юношу. так сильно он еще никогда не боялся… дрожащими руками он все-таки развязал этот злощастный узелок с рудой духов и сумел вызвать короля кошек. единственная его надежда на выживание. маг тут же отправил животное перед собой, вдогонку читая усиливающие заклинания. монстры настигли вызванное существо, и, не дав придти в себя чернокнижнику, смяли кота под собой. теперь мага охватил ужас, пронзивший каждый его нерв. он вдруг почувствовал, на сколько беспомощна его магия против этих тварей, и ему оставалось лишь следить за тем, как их уродские лапы тянутся к нему, желая разорвать плоть…
вайлор открыл глаза в холодном поту. сознание постепенно прояснялось, чувства приходили в себя. закрыв лицо ладонями, он успокоился с мыслями.
- опять этот кошмар. – вслух произнес он сам себе. теперь юноша окончательно проснулся.
потянувшись к тумбочке, он в полумраке нащупал руду, и не торопясь произнес заклинание призыва. перед кроватью появился милый котенок высотой около метра, стоящий на задних лапах. существо взглянуло на человека заискивающим взглядом и приняло единственное лакомство, которое могло поддерживать его в этом мире – руду духов.
вайлор понаблюдал несколько секунд за тем, с каким упоением животное уплетает руду, потом встал и поплелся в умывальник.
кошмар…уже больше месяца его, и еще нескольких человек из их полка мучили эти кошмары. такое чувство, что мир потихоньку переворачивается с ног на голову. хотя это не так далеко от правды. маг горестно усмехнулся. да, эти твари из его снов явно не из этого мира, даже на материке грация, на котором он провел почти два года своей службы, он ни разу не встречал ничего подобного. но утверждать, что они созданы лишь его воображением он не мог. он просто знал, что они существуют, и рано или поздно, ему придется столкнуться с ними. от этой мысли человека бросило в дрожь. лучше не думать об этом, так можно и с ума сойти.
спустя пол часа, вайлор уже стоял на палубе летающего корабля со своими сослуживцами. рядом с ним как всегда бегал призванный им кот. без своих существ чернокнижник не мог спокойно себя чувствовать.
настроение у команды было озабоченное. чем больше они приближались к порту глудио, тем сильнее чувствовалось напряжение. все знали, что тот мир, который они оставляли, отправляясь служить на грацию, уже не будет таким же дружелюбным.
началось утреннее построение. командир объявил, что через пару дней они прибудут в порт. потом была смена караулов. пришла очередь вайлора дежурить в ночную смену. а это значило, что остаток дня до самого вечера он предоставлен сам себе.
после завтрака юноша сразу отправился к себе в каюту. он был замкнутым человеком, мало с кем общался, предпочитая общество своих котов. поначалу это забавляло команду, над ним шутили, но после нескольких стычек, в которых он показал, что его коты умеют не только мурлыкать, но и мастерски класть на лопатки, его предпочли оставить в покое.
до самого вечера юноша читал книги. в его небольшой библиотеке, помимо книг с заклинаниями, было несколько с рассказами о жизни великих лордов тайн. об их приключениях, сражениях, подвигах. вайлор просто упивался этими хрониками, он мечтал тоже совершить что-нибудь, чтобы его имя было записано на бумаге. и в принципе он уже сделал небольшой подвиг, пройдя испытание на звание лорда в девятнадцать лет. тогда он стал самым молодым выпускником в башне слоновой кости. вот так за чтением книг, мечтах и грезах незаметно настал час заступления в наряд.
сменив караульного и обменявшись с ним парой фраз, вайлор встал на пост. ночь была тихой. корабль неспешна, разрезал воздух, гонимый силой воздушных двигателей, звезды незаметно для глаза постепенно меняли созвездия. юноша, облокотившись на корму, посмотрел вниз. за облаками, земли не было видно. голова закружилась, и он отошел подальше. кот по своему обыкновению последовал за ним. странно, но голова не переставала кружиться. маг присел. голова не переставала кружиться, в ушах зазвенело. не понимая, что происходит, вайлор осмотрелся по сторонам, пытаясь определить, где находится тревожный колокол. взгляд зацепился за что-то сверкающее. почти теряя сознание, он потянулся рукой вперед, но, не успев схватиться за рукоять упал в обморок…
…деревня гномов. он знал это место, однажды он приезжал сюда в детстве с отцом купить инструментов для их фермы. но сейчас она была другой. дома, улицы, все было разрушено. группа гномов собралась около одного, видимо это был глава деревни. но где, же весь совет?
- братья мои! – что было сил произнес гном, стоявший на возвышенности. – недра земли восстали против нас! не мы разгневали землю, но нам выпала судьба поплатиться за ошибки других рас! так давайте же достойно дадим отпор порождениям шиллен! пусть она видит, что наш дух ничто не сможет сломить!
толпа ответила криками согласия и проклятий в сторону павшей богини. что было дальше, вайлор увидеть не смог, мир вновь поплыл и через мгновение он очутился в одной из деревень темных эльфов. это можно было определить по готическому оформлению всего вокруг. теперь он видел толпу эльфов, которые…умирали?...да, один за одним, они просто падали с криками отчаяния, не в силах что-либо сделать. и вдруг вайлор услышал голос, звучавший из неоткуда: «это жертвы во имя темной богини шиллен. она предала тех, кто служил ей. и жертв будет много. а в день, когда умрет последняя жертва, она возродится, и тогда мир поглотит тьма».
мир вновь поплыл.…будто в тумане, маг услышал тот же голос: «приди же на мой зов. я дарую тебе силу древних гигантов. я вынужден даровать ее тебе, чтобы у вас появился шанс сохранить этот мир…»
когда вайлор очнулся, уже светало. поднявшись с пола, он не мог понять, что это было. его кот, озабоченно терся об коленку, давая понять, что беспокоится о хозяине. почесав животное за ухом, вайлор посмотрел вдаль. внутри него появилось чувство, будто его крючком кто-то прицепил и тянул к себе в… библиотеку на его родном говорящем острове. он четко это осознавал. и не появиться там парень просто не мог. сила гигантов…он знал о них не много. но сила их была воспета в легендах, ведь они могли сравниться с самими богами. и кто-то или что-то хочет наделить этой силой его, чтобы он защитил этот мир от проникавшего зла. что ж, вот он, шанс остаться в истории, подумал вайлор, другого такого шанса может и не быть.
остаток пути прошел без особых происшествий. по прибытии в порт глудио, вайлор одним из первых отправился на говорящий остров. а дальше… он узнал о руинах харнака от хранителя библиотеки. отправившись туда, он дерзнул снять печати, которые были наложены на того, чей зов он слышал в себе. маг сразился с хранителями печатей, не без поддержки высших сил. в конце испытания, он победил духа харнака и наконец, встретился лицом к лицу с тем, кто его звал – последним выжившем гигантом гермункусом. он рассказал вайлору о силе восьми гигантов. после беседы, гигант наградил его своими записями и отправил к памятникам гигантов.
подойдя к статуе веньо, человек оглянулся, будто бы смотря на всю прожитую жизнь. на все то, чему он так усердно учился, оттачивая умения и заклинания. на свои ошибки и победы. и понял, что мир изменился и если он не изменится вместе с ним, то просто не сможет выжить. взглянув вновь на статую, вайлор глубоко вздохнул и готовый к переменам коснулся пиктограммы призывателя…

 

Spoiler

мир звуков погас. офелии казалось, что она парит. ее гибкая спина изогнулась, как у бегущей по льдам ониксовой пантеры. она стала невесомой для этого мира. бесконечный покой, безмолвный и сонный наполняли каждую клеточку ее усталого сознания. она потянулась, как тетива перед выстрелом, а потом вздрогнула и широко распахнула свои зеленые глаза. будто отражаясь от них, вокруг сверкали всполыхи ясного изумрудного пламени. этот свет встревожил ее, повел за собой. она хваталась за него руками. а вскоре девушка увидела, что это пламя – ничто иное, как край плаща. перед ней стоял исполин, ростом не ниже гермункуса. но в отличии от старого немощного гиганта, в этом горели сила и молодость. существа более прекрасного офелии еще не случалось встречать даже среди ангелов. ей казалось, что само божество спустилось к ней с небосвода.
-тьму вокруг принес ты, гран каин, отец беспорядка? – робко прошептала она.
серебряные латы зашевелились, как звездная пыль. гигант обратил взгляд в сторону голоса.
он захохотал низко и сдержанно, но так ничего и не ответил. вместо этого исполин будто из воздуха вынул огромную золотую стрелу, поднял из тени лук, крепкий, как рог огненного тавра. офелии никогда прежде не приходилось видеть такого лука в мире смертных. он был совершенен в своем балансе. тетивы не было видно. казалось, если тронуть эту струну паутинки, то она запоет неземным голосом. тем временем, стрела уже смотрела прямо на девушку. офелия увидела, как три светящихся зеленых глаза внимательно целятся в нее из-под золотого шлема. наверное, очень нелегко попасть в такую маленькую цель, даже с тремя глазами. ей совсем не было страшно. она понимала, что бесполезно бежать от этого исполина. он знает здесь любой укромный уголок, а к тому же – такой опытный стрелок, что попадет в нее, будь она хоть за тысячи километров от этого места. офелия чувствовала, что это существо смотрит ей в самую душу, видит сердце и кровеносные сосуды, знает, что девушка мыслит и чувствует. она никогда еще не встречала никого ближе и роднее, чем этот исполин.
стрела летела всего миг, а затем пронзила офелию.
сразу после этого девушка вновь приземлилась на камень. она сделала это на удивление ловко, растопырив пальцы, как дикая кошка. голова жутко кружилась, свет резал глаза. она будто заново начинала учиться дышать и смотреть. офелия издала какой-то нечленораздельный звук, чтобы проверить, а не потеряла ли она способность разговаривать.
молодая лучница начала припоминать, как всего-лишь несколько секунд назад прикоснулась к постаменту статуи гиганта кронвиста. она моргнула несколько раз. мир перестал казаться таким размытым, а глаза привыкали к зеленоватому свечению, исходившему от камня. перед ней стоял каменный исполин, которого она только что видела в той темноте. он не был таким огромным, из-под шлема на нее смотрели два недвижных каменных ока. но офелия знала, что это – он. вдруг ей стало очень стыдно. она назвала гиганта именем того, с кем он так яро сражался многие тысячелетия назад. вот почему он захохотал так скользко и печально.
затем рука девушки в тонкой перчатке легла куда-то под сердце. там не было и следа от огромной золотой стрелы, иначе бы она торчала сейчас также нелепо, как кортики племени аллигаторов на их острове из спин убегающих охотников. легкая слабость обрушилась на ноги, офелия села. она сняла с огненно-рыжих волос заколку, позволяя им рассыпаться по новым изумрудным латам. лучнице показалось, что узоры на них очень напоминают постройки в башне крупы или около долины безмолвия. она никогда раньше не обращала внимания на эти узоры. потом взгляд ее упал на шероховатую поверхность камня. она заметила серебряные пылинки и тонкие драгоценные прожилки, которых слишком мало даже на магическую сережку. никогда прежде ей не приходилось замечать так много. затем взгляд прекрасных зеленых глаз упал на молодого солдатика, сторожившего в углу покой этого места. он с интересом смотрел на воинов, касавшихся статуй, но совсем не замечал, как пристально рассматривает его офелия. девушка поняла, что он не заметит ее, пока она того не пожелает. она видела, как бегает кадык под кольчужным воротом от взволнованных глотков, как бьется артерия у него на шее, как вздрагивают пальцы от ударов сильного молодого сердца. она слышала эти удары, слышала дыхание молодого солдата. еще она заметила брешь в цельной броне – маленькую трещинку, удар по которой расколет доспех и попадет по его сильному юному телу. наконец, юноша заметил пристальный взгляд зеленых глаз девушки, сидевшей около статуи кронвиста. он покорно отвел глаза, понимая, что даже части той силы, которую получила эта незнакомка, у него еще нет.
офелия охотилась уже много лет. она с тоской смотрела на сеченый кончик огненно-рыжего волоса, спадавшего на плечо. это громадный астральный зверь своим зубами дернул ее за волосы, когда она охотилась в долине драконов. она и мечтать прежде не могла о такой внимании и спокойствии. достав неиспробованный лук нового ранга и стрелу, девушка подняла их в воздух и почувствовала, что руки не качаются из стороны в сторону, как это было раньше. погрешности больше нет. любой запланированный выстрел всегда найдет свою цель.
вдруг по небу скользнула быстрая тень. никакого труда не составило бы для лучницы сбить ее обладателя, но тень сама доверчиво и преданно приближалась к луку. когтистые лапки обхватили древко, цепляясь за него, захлопали крылья, умные и зоркие небесные глаза уставились на госпожу в ожидании приказа. маленький сокол с прекрасным изумрудным оперением, наконец, нашел офелию, чтобы преданно служить перерожденной лучнице эура, заслуженно наделенной чутьем и третьим оком кронвиста.
девушка улыбнулась, а потом вскочила на ноги. ничто не представляло помехи для ее движений, усталость отступила невероятно быстро. каждый шаг напоминал тихий танец, другие перерожденные вздрагивали, когда около них мелькал пожар рыжих волос.
девушка прыгнула в сияющий луч рамуна, как лань, играющая в водопаде. теперь световой поток был покорен и не игнорировал ее надменно, как прежде. она взлетела, как птица с визжащим неподалеку, опаздывающим соколом.
-домой! – повелела офелия. и поток повел ее туда, где она родилась – в самое сердце заново выстроенного говорящего острова.

 

Spoiler

однажды этот стих уже появлялся на страницах форума, но вне всякого конкурса. надеюсь, меня не осудят за то, что, наконец, помещаю его на законных основаниях.

посвящение мальчику-да ilana. было написано под впечатлением от грядущего обновления god ещё до его установки на руоффе.

песнь рыцаря ада

Spoiler

у рубиновой птицы пожара
крики страшны, а когти остры
и мечты, вожделенные яро,
гаснут в плачущем шёлке золы

зыбкий дух безрассудного бога
слишком тёмен был, чтобы унять
жалкий импульс слепого порока
и в мир скорби дитя не отдать.

то не кровь с небосвода струится,
это слезы несчастной шилен.
не в печатях богиня томится,
её память - вот истинный плен.

дьявол не был с рождения мира.
он родился в тот сумрачный час,
когда страх, гнев и боль воплотились
в один ужас - и правил там страх.

я был призван к пресветлой богине,
чей рукой в руку вложен мне меч,
чтоб корения лжи и насилья
мог я лезвием пламенным жечь.

и сказала избранница света:
"быть недолжно тебе одному!
чтоб всегда возвращался с победой,
тебе верного друга дарю!".

и сверкнув грозовыми глазами,
заклинанье созданья прочла.
оросив сотворенье слезами,
одарила пантерой меня.

с той минуты мы с ней неразлучны
и во льдах, и в дыханьи огня.
и приказам негромким послушна
словно агнец пантера моя.

нет созданья её совершенней,
нет сравненья её красоте,
смерти дух, чёрный ангел спасенья,
бич пресветлой богини во тьме.

рыцарь ада, служу только свету,
устрашается дьявол меня,
я несу в его царство победу
золотого, святого огня.

в путешествиях дивных восточных
сколько девиц не видывал я -
безразличны мне томные очи,
я люблю только всполох огня.

но как страшно мнгновение пытки,
пробил ужаса час роковой.
и проснулись гиганты под плитами.
и пролилась кровь наземь рекой.

я был призван к пресветлой богине.
её волю мне должно вершить.
рыцарь сигель зовусь я отныне.
и пантеру я должен забыть.

грозный зверь больше мне не подсилен,
нежной деве ему помогать.
и вознес я молитву богине,
просил друга не отнимать.

непреклонна избранница света:
"порой больше придётся терять.
ты сильнее, чем прежде,
победы ты один легко можешь достать!".

тут взглянул я на нежную деву,
на пантеру смотрела она.
пламенели огнём восхищенья
изумрудные море-глаза.

я однажды случайно увидел
как в сраженьи танцует она
и как радостно битве смеются
изумрудные море-глаза.

и смотрел я на верного друга -
словно бархатный облеск ночи.
две красавицы, верных подруги,
ах, несчастное сердце, молчи!

дева, дева, зачем же пантеру
ты мою как цыган увела.
верный хищник доверчивой серной
за тобою, коварной пошла.

мне не надо блаженного рая,
рыцарь ада по прежнему я,
но твержу, от обиды сгорая:
"приручила б ты лучше меня!".

мне порою мерещатся очи
то пантеры, то девичьи вдруг.
чёрной мрак в бархате ночи,
или в сумерках шёлк сизых рук.

и теперь мне одна лишь дорога -
- вершить волю святой эйнхасад.
и душе, что металась жестоко.
место самое - сумрачный ад.

но не в радость победа над тьмою,
мне её больше не с кем делить.
поседевшей поникнув главою,
хочу голову это сложить.

у богов путь свой путь и возмездья
пусть они как угодно вершат.
мне найти бы пристанище в бездне,
забытьи и... прощай, старый ад!

звучный голос, читающий свиток,
на ресницах танцует слеза.
страстно небу возносят молитву
изумрудные море-глаза.

легкий вздох радостен был и светел.
взгляд - как трепет весеннего дня.
в тихий голос вплетается ветер:
"не возьмешь ли с собою меня?"

я счастливей, чем вечные боги!
новый день - только счастье и свет!
я с подругой прекрасной в дороге
делю радость добытых побед!

 

Spoiler

всем привет. меня зовут флин. я не буду вдаваться в подробности о моей расе или профессии. скажу лишь только, что я путешественник. за последнее время многое изменилось в нашем мире. и, к сожалению, своего места я в этом новом мире не нашел. так и не обуздавший новую силу, я стал путешествовать. с собой всегда имел лишь записную книжку, в которой делал пометки или зарисовки.
так вот, однажды я очутился в деревне говорящего острова. в гостинице мне сказали, что свободные места будут только к вечеру, поэтому я решил побродить в окрестностях деревни. в низине, на небольшой поляне среди холмов, я обнаружил развалины. хотя, они и были покрыты мхом, я сразу узнал людскую деревню. вот покосившийся храм, но вход, увы, завален. башенка, что находилась на главной площади, осталась почти не тронутой. да, прошло всего немного времени после нападения тварей шиллен. но такое ощущение, что люди покинули это место пару веков назад. я сел у башенки, которую ранее упомянул. оперевшись, я достал свой блокнот, желая сделать зарисовку.
краем глаза я подметил, что по тропе спускается загорелая девушка. огненно-рыжие волосы развивались от ветерка, а взгляд был устремлен вперед. доспехи ее были потерты, а на ремне у нее красовался зуб мамбы. я сразу узнал эту особу. мериан. она славилась на весь мир своей отвагой и силой. ей даже удалось заполучить статус героя. но после нашествия тварей шиллен, о ней ничего не было слышно.
подойдя ближе, она кинула на меня грозный взор.
- не думала, что кто-нибудь, кроме меня, придет сюда. люди боятся этого места, оно напоминает им о былом... - ее голос был груб и тверд. она села рядом со мной, прислонившись спиной к башне. закрыв глаза, мериан глубоко вздохнула. было видно, что она не хочет вести со мной диалог, но я все же попробовал:
- я вижу, ты еще не получила силу гигантов..? но ведь столько времени прошло...
- с чего такое любопытство, странник? - так и не открыв глаза произнесла она.
честно говоря, я думал, что она будет более вежливой. хотя, от воинов в юбках такое поведение вполне ожидаемо.
- с чего? хм, думаю, что каждому было бы интересно подобное. ты ведь мериан, я прав? великая кинжальщица! прям-таки львица среди овец.
она вопросительно посмотрела на меня. наверняка она не ожидала услышать такое в свой адрес. но моя лесть определенно помогла ей довериться мне. ухмыльнувшись, она произнесла:
- великая, говоришь... я не сделала в своей жизни ничего выдающегося. когда адские создания напали на деревню, я ничего не смогла сделать! я ничем не помогла своему народу! - она обнажила свой кинжал, крепко сжав его в руке. - я сражалась в тот день изо всех сил, но ни один монстр не пал от моих рук. они были настолько сильны, что я даже не нанесла им ни единой царапины! и что же?! какой прок от меня, если я всего лишь наблюдала, как гибнут люди... - ее голос сорвался, а из глаз струились горькие слезы. девушка швырнула свой кинжал в сторону, и закрыла лицо руками. словно меня и не было рядом, она начала кричать. изо всех сил. я не стал ничего говорить, ей нужно было выплакаться.
успокоившись, мериан выпрямилась и взглянула на меня, явно ожидая какой-либо реакции. продолжая наносить наброски в свой блокнот, я произнес:
- но неужели ты вот так просто отступишься? неужели опустишь руки?
она отвела взгляд и задумалась. она молчала достаточно долго, но я не торопил ее. встав на ноги, мериан направилась к выкинутому оружию. подняв его, она сдула пыль и спрятала в ножны.
- я бы не хотела больше воевать. насмотревшись на тот ужас, я бы хотела спасать людские жизни. но разве может первоклассный убийца стать творцом? разве может хладнокровный воин создавать своими грубыми руками жизненную магию?
- и как долго ты еще собираешься приходить сюда и терзаться сомнениями? ведь пока не попробуешь, не узнаешь, разве нет? если ты сама хочешь исцелять раны и помогать людям, то почему ты не можешь этого делать? почему ты сомневаешься в своих силах? чего ты боишься, мериан? - и вот тут я задумался. мы с ней похожи. ведь я тоже ушел в тень из-за собственных сомнений. я так же, как и мериан, боюсь этой новой силы. все мои тренировки заканчивались провалом. я не смог справиться с такой мощью, что даровали нам гиганты. наверняка, она боится, что не справится. она боится, что новая сила не будет ей подвластна. я посмотрел на нее. ее взгляд был напряжен и устремлен в пустоту. наверняка, она задумалась над моими словами. мы сидели молча. я уже заканчивал с набросками, а мериан все так же задумчиво сидела. уже темнело, и мне нужно было вернуться в гостиницу. я закрыл блокнот и положил его в сумку. в этот момент мериан поднялась на ноги. она молча подошла к храму, в который уже никто не войдет. наклонившись, она воткнула в землю свой кинжал. я же пристально наблюдал за ней. повернувшись ко мне, девушка улыбнулась:
- спасибо.
она стала подниматься по тропе. и почему-то я знал, что она сейчас направляется к гробнице духов. ее походка была уверенной, она сделала свой выбор. я дождался, пока ее силуэт скроется, и тоже отправился к выходу.
эта встреча заставила нас обоих задуматься о своих страхах и сомнениях. скорей всего, эта деревня - последний пункт моего путешествия. я вернусь к тренировкам. а что же касается мериан... думаю, с ней мы еще обязательно встретимся.

 

Spoiler

старинные часы в гостиной отбили полночь. из забытья дика вывел громкий стук в дверь. разомкнув тяжелые веки, он крикнул уставшим голосом:

- кто там?
- это я, карл, - послышалось из-за двери.
- сейчас открою, - крикнул дик.

встав из-за стола, заваленного картами, он пошел отпирать дверь. щелкнул замок. на пороге стоял карл. это был молодой парень, живший на самом краю деревни. в голове дика еще свежи были воспоминания о маленьком орке, появившемся десять лет назад на пороге его дома. подумать только, что из того тощего заморыша вымахал такой широкоплечий юноша, умеющий обращаться с мечом не хуже, чем гном с золотыми монетами. дик догадывался, что привело карла в столь поздний час. предстоял нелегкий разговор, и они оба проследовали в гостиную и уселись в мягкие кресла.

- ты знаешь, почему я здесь, - начал карл. – наши запасы почти иссякли. через неделю наши воины начнут слабеть, и тогда мы станем легкой добычей. нужно что-то делать.

дик тяжело вздохнул. небольшой отряд шилен два месяца назад появился в окрестностях флорана. жители вовремя заметили приближение неприятеля и укрепили деревушку, сделав из нее небольшой форт. но вместо штурма враг решил сломить жителей измором, разоряя плодородные поля, уничтожая обозы с продовольствием. немало бессонных ночей провел дик, напряженно думая, как найти выход из столь непростой ситуации. в открытом сражении флоранцев сокрушат, думал он. они фермеры, а не воины. пять раз он запрашивал помощь у наместника глудио, и все пять раз ему приходил уклончивый ответ, что у них самих тяжелые времена. адену день ото дня требуется все больше и больше рекрутов, в глудио осталось очень мало солдат, которых едва хватит для того, чтобы отразить атаку неприятеля в экстренном случае.

- будто я сам не понимаю этого, - сказал дик. – карл, ты же видишь, что вот уже два месяца я не знаю покоя. за это время я постоянно думал о нас. если бы ты знал, сколько вариантов я обдумал. но увы! я не вижу выхода.

- но нельзя же сидеть сложа руки! – возразил карл. - если мы ничего не предпримем в ближайшие два-три дня, потом будет уже поздно.

- я так понимаю, что пришел ты сюда не просто так, - ответил дик прищурившись. – у тебя есть что-то на уме? что ж, говори.

- мы должны дать бой.

- но это же чистое самоубийство! – зароптал дик. – карл, дорогой, то, что ты умеешь обращаться с мечом, еще ничего не значит. с этим делом в одиночку не справиться. а флоранцы за всю свою жизнь держали в руках только вилы да грабли.

- но ведь теперь у нас есть мика! к тому же лучше уж умереть в бою, чем помереть в страшных муках. я слышал, как шилен пытает пленных.

- но карл! – перебил дик. – флоранцы не поймут твоих доводов. даже я не смогу заставить их взять меч в руки. их страх слишком велик. они предпочтут запереться в доме и сидеть там до последнего.

- зато они послушают мику! она ведь сильнее нас всех вместе взятых. ее благословил сам альгиз и даровал божественную силу. кто знает, может ее одной хватит для того, чтобы втоптать наших врагов в землю.

- ладно, я сдаюсь. будь по-твоему. если тебе и мике удастся уговорить жителей, то я не буду мешать, бог вам в помощь. а сейчас ступай, я очень устал.

как и предсказывал старейшина, флоранцы прохладно отнеслись к предложению карла. карл и мика колесили по всей деревне, стучались в каждую дверь, но, казалось, все их пламенные речи разбиваются о прочную стену равнодушия. но так просто сдаваться они не собирались. выслушав невнятные бормотания хозяина последнего дома и скромное «нет», они заново пошли по кругу. постепенно в головы фермеров закрадывалась мысль, что все-таки идея битвы не так безнадежна, как кажется на первый взгляд, все-таки что-то может получиться. мика замечала сомнение в глазах людей и напирала на них всей силой своего ораторского таланта. начали появляться первые сподвижники. шаг за шагом карл и мика приближались к стене равнодушия. приблизившись, медленно и скрупулезно разбирали ее по кирпичику. число желающих неуклонно росло. мольбами и уговорами удалось растопить даже жадное сердце старого кузнеца, и тот пообещал установить дармовые цены на всю боевую амуницию. наконец к концу третьего дня удалось собрать небольшой отряд из тридцати человек. под треск пылающих сучьев в костре на краю деревни новоиспеченные бойцы решили выступить завтрашним вечером. повсюду слышались взволнованные разговоры, скрежет затачиваемых лезвий, бульканье томящихся в глубоких чанах зелий. воздух был пропитан надеждами. только старый дик угрюмо смотрел на возбужденный флоран из окна своего дома. он знал, что готовиться нужно к самому худшему.

тем временем мика и карл, уютно устроившись на мягком диване перед камином, разгоряченно обсуждали план предстоящего сражения. карл настаивал на том, что следует расположить основные силы позади небольшого холма к северу от деревушки и послать пять человек к лагерю неприятеля. они должны будут выманить врага и повести за собой. в то время, когда они добегут до основания холма, нужно будет вывести отряд из укрытия и взять отродья шилен в кольцо. мика считала план карла провальным. слишком многое в нем зависело от случая. во-первых, объясняла она, им неизвестно местонахождение лагеря шилен, когда враг будет подступать к холму, они могут не успеть перегруппироваться, вследствие этого их заметят издалека, и в результате неожиданно атаковать не получится. во-вторых, какой смысл бросать все свои силы на пять человек? вместо этого куда проще послать десяток воинов. в-третьих, враг может попросту догнать убегающих, а для флорана сейчас важен каждый, кто хоть как-то способен сражаться

- я думаю, что твой план не сработает, хотя из него можно кое-что почерпнуть. смотри, - сказала она. – враг сейчас спокойно отдыхает, сидя у костра. он знает, что мы замуровались здесь как в склепе и не собираемся выходить. и мы можем этим воспользоваться, нанеся удар прямо по их лагерю. днем пошлем одного разведчика, тот разузнает, где находится враг, а к вечеру мы подтянем туда все наши силы и разом сокрушим шилен.

карл внимательно слушал и не мог поверить своим глазам. после того, как мика вернулась из долгого странствия, она сильно изменилась. черты лица заострились, на лбу проступили первые морщинки, руки, бывшие когда-то тонкими и изящными, покрылись шрамами, аристократически бледно-розовая кожа от долгого нахождения на солнце погрубела, приобрела коричневатый оттенок. только небесно-голубые глаза остались прежними, в них еще проглядывала та скромная и наивная девушка, хотя помимо нее в них появился какой-то странный, загадочный блеск. карлу казалось, что изменения произошли только внешние, но только теперь он понял, что внутри мика стала совсем другой. неужели та, которая ловила бабочек, собирала полевые цветы, одевала разноцветные кружева, и эта, что ледяным голосом спокойно рассуждает о кровавой битве, - это один и тот же человек? карл немного поспорил с ней, но, в конце концов, признал, что ее план лучше, и согласился поступить так, как она сказала. за окном уже стояла глубокая ночь, в небе плавал одинокий месяц, и наши герои пошли готовиться ко сну, чтобы как следует выспаться перед завтрашним нелегким днем.

найти неприятеля оказалось просто. тот расположился прямо посреди широкого поля, ни от кого не скрываясь. задолго до него были слышны крики пленников, которых старательно пытали жестокие твари. разведчик незаметно подкрался к лагерю, сделал краткую заметку о численности, состоянии и вооружении шилен и поспешил обратно во флоран. когда карл и мика узнали, что враг вдвое превышает их отряд, они немного расстроились, но решили никому не сообщать и не отменять задуманное. к вечеру флоранцы уже подступали к стану противника. был виден густой черный дым, подымавшийся от костров. услышав душераздирающие вопли, многие стушевались, в их сердца закрался страх. то и дело рождались мысли повернуть назад к толстым стенам и теплому очагу. но, смотря на мику, они воспряли духом. своим видом она разгоняла любые сомнения, воодушевляла на подвиги, грозно восседая на вороной лошади. последние минуты перед штурмом нападающие провели в молчании, пока из глубоких дум их не вывел громогласный крик карла:

- в атаку!

широким клином вошли флоранцы в стан врага. в спешке воины шилен побросались к палаткам за оружием. зазвенели латы и клинки, завязалась ожесточенная битва. «вот и наступил мой час, - подумала мика, наблюдая за ходом схватки. – я должна сделать все возможное. ради флорана, ради наших будущих детей, ради… карла». она ворвалась прямо в гущу сражения, спешилась, приспустила розовые трусики, и, сев на корточки, начала смачно срать. каждый выхлоп нес в себе сокрушительную мощь альгиза, гиганта, ниспославшего свои дары на ее смертную душу. в сумерках мелькали сцепившиеся тела, воздух сотрясали тяжелые удары молота карла, сырую землю окропляла алая кровь. казалось, вот-вот с небес на землю снизойдет языческий бог войны, чтобы насладиться славным сражением, упиться кровью павших. «тра-та-та-та-та», - тарахтела мика зычными пулеметными очередями. со стороны невозможно было понять, каков будет исход схватки. баланс сил постоянно смещался то в одну, то в другую сторону. только спустя четыре часа силы шилен начали постепенно таять. воспользовавшись моментом, один из неприятелей вонзил копье карлу в спину. тяжело охнув, он опустился на колено. мика увидела, как фигуру карла поглотили навалившиеся на него твари.

- держись, карл! я сейчас помогу! – крикнула мика, сидя на корточках, и стала тужиться еще сильнее.

лицо ее побагровело, на висках выступили вены. послышался хлопок, и из задницы потянулась зеленоватая дымка. в землю ударила свежая порция кала. но она опоздала. «карл! – подумала она. – ух, проклятая шилен! я отомщу ей, заставлю ответить за все злодеяния!» и после этих горьких мыслей она забухтела с утроенной силой. у тех, кто находился недалеко от нее, слезились глаза, голова шла кругом. и друзья, и недруги падали в обморок от едких газов. когда из отряда шилен осталась последняя тварь, мика собрала все свои силы и оглушительно пернула. взрывной волной тварь отбросило прямо в пылающий костер, где она благополучно сгорела. «все кончено, мы победили», - воскликнула мика, нарвала листьев лопуха и вытерла зад. отовсюду доносились восторженные крики. растроганная мика улыбалась, в ее глазах стояли слезы радости. около кучи, которую она усердно навалила, уже успела выстроиться очередь. воины подходили по одному, зачерпывали горсть и вмазывали кал в их уставшие, но счастливые лица.

 

перерождение

Spoiler

глава i. покушение​

дивная ночь ступила на порог города. сухой снег заскрипел под ногами, морозный воздух колко защекотал ноздри, на темных ресницах стали замирать снежинки. как два драколова, горгулиями замерли и нахохлились от холода два охранника перед таверной. сегодня у лорда клана была частная вечеринка. хозяин сдал помещения, погреба с бочками, посуду и кухню, полную богатых яств в аренду на два дня. клан «белоклыких» гулял не по-детски.
торжество давно намечалось в связи с совершеннолетием наследника лидера клана, но откладывалось из-за долгих и затяжных войн. сегодня члены братства отдыхали, они заслужили. шум и гам, веселый хохот, взрывы откупоривающихся бутылок и песни доносились из рыжих окон.
только двоим провинившимся сегодня не предстояло взять в рот ни крошки, а винные стаканы даже нюхать не полагалось. но главное, чему они сейчас особенно завидовали – это тепло.
-у меня сейчас нос отвалится, - произнес хрипло низкорослый орк, прячущий пальцы в кастеты, чтобы хоть как-то согреть их.
-м? –проснулась фигура со снежной горкой на макушке. охранник встрепенулся и с вранового крыла его прядей со сливовым отливом на лунный свет осыпались обломки снежинок. это был темный эльф, тонкий и изящный, как горностай, единственный такого рода в клане. он дремал под тихий шелест метели и церковного колокола в храме эйнхазад. объявляли о наступлении ночи. зрение эльфа стало проясняться, он оживал и оттаивал на глазах.
-ничего, - фыркнул орк. он стоял здесь, отрабатывая дни внеурочного отпуска, который имел глупость взять на прошлой неделе. орк не мог похвастаться практически неувядающей эльфийской юностью, как его напарник. кости разнылись от холода.
почему тут стоял темный – никто не знал. он не был слишком общительным парнем.
эльф застегнул на большую медную пуговицу с изображением горгон края плаща с медвежьей оторочкой, выдохнул на улицу тусклый клуб прохладного пара и опять закрыл свои глаза с длинными темными ресницами.
орк почесал подбородок, похрустел темной щетиной, оставшейся вместо бороды. даже поговорить с его напарником было трудно. они стояли тут, как фейс-контроль перед фестивалем. но умные жители города и без того знали, что сегодня в таверне тусуется местный клан, хорошо расположенный к жителям и не мешали.
вскоре улицы опустели, стали зажигать фонари около входных дверей. а в таверне становилось все шумнее. вдруг распахнулась дверь. пахнуло теплом, жарким с луком и перегаром. из проема вывесился пьяный в доску главный советник. он смерил мутными глазами стражу, а потом улыбнулся и махнул рукой в сторону зала со столами и гуляющими. читали тосты.
-ребята, ну все, пойдем праздновать, вас господин зовет, - сказал он и икнул очень громко. орк сморщил нос, но охотно повесил кастеты на пояс, потер замерзшие руки и ступил на порог. дверь сначала было закрылась, но потом приоткрылась на щелочку и оттуда показался карий орочий глаз.
-эй, ты не идешь? – спросил он удивленно у темного эльфа. тот отрицательно замотал головой, отвернулся и уставился вдаль.
-как хочешь, - пожал плечами зеленокожий, закрыл было дверь, а потом рванул ее и опять показался наружу, -а, забыл спросить. за что ты дежуришь?
эльф ничего не ответил, даже больше не оглянулся. орк проворчал что-то вроде «ну и ладно» и громко захлопнул дверь. с козырька осыпалась новая груда снега.
уже светало, когда пьяные голоса вдруг стихли. вскоре из таверны послышался женский крик, загремела посуда. когда напарник ушел в заведение, эльф с тех пор и глаза не сомкнул. он сразу понял, что случилось что-то далеко за рамками празднества, даже не драка.
-схватите ее! убейте! – послышался голос главы клана.
темный эльф уже распахнул дверь, чтобы бежать на выручку, но его оттолкнула быстрая дымчатая тень. как ветер, мимо него пробежала девушка. эльф успел заметить, что в руке она сжимала блестящий окровавленный клинок, из коротких одноручников, скорее всего – нож. за ней из таверны пыталась вывалиться толпа народа без верхней одежды и оружия. но они были слишком пьяными и сонными, и все застряли в проеме.
темный эльф вынужден был покинуть пост. за тонким узором ее следов заскользили большие, но редкие - его следы.
поймать ее не составило большого труда. девушка была медленной и не такой ловкой, как эльф. стоило ей замешкаться, разбойник одала вырос перед ней из неоткуда, как тень и повалил в снег.
он вздрогнул, когда увидел темную эльфийку. эта женская особа шипела, как змея, а извивалась еще пуще этого. с такой тонкой робой он чувствовал, как бешено колотится сердце под ее теплой кожей. ее нож упал куда-то в сторону. по форме клинка эльф сразу узнал, что это – ритуальное жреческое оружие. девушка не была кинжальщицей подобно ему.
-отпусти меня! отпусти! ты что, не понимаешь?! что ты делаешь?! отпусти, меня могут поймать! – кричала она на него и била ногами, то и дело попадая каблуком по теплому плащу. но эльф не реагировал. он сидел на ней, прижав к земле коленом и придерживал руки в неполную силу, чтобы не царапалась.
наконец, по следам их нашли самые трезвые члены клана. с ними был и лидер, весь перепачканный кровью. никто и секунды не сомневался, что эльф поймает девушку. поэтому, пришли сюда уже с колючими веревками.
на эльфийку повесили печать, запрещающую ей колдовать. маги фео подняли ее в воздух оковами на какое-то время, пока орк, боец из клана, плотно привязывал ей к туловищу руки и ноги. пришел один из целителей, не пьющий. второй занимался кем-то раненым или ранеными в таверне.
-никаких сомнений, это – жрица шилен, - заключил он, кончиками пальцев брезгливо держа в воздухе изогнутый, как серп месяца, клинок, перепачканный замерзшей вязкой свернувшейся кровью.
-так я и думал, - вздохнул глава, - увести в казармы. я сейчас подойду.
его лицо было искажено болью, но эльф не видел, чтобы на нем были хоть какие-то следы атаки. эльф поднялся и собрался в таверну, чтобы посмотреть, что же там случилось.
сопротивляющуюся эльфийку потащили по снегу вниз головой. обнаженными лопатками она ползла по холодному льду, визжа от боли. ее наполненные ненавистью глаза столкнулись со взглядом эльфа. в ее глазах он прочел огромное удивление в перемешку со смятением и разочарованием.
-шайр, ты – молодец, - отвлек эльфа лидер, даже не взглянув на него. темного эльфа звали так. поэтому он остановился, оглянулся робко, и не говоря ни слова устремился обратно в таверну.
куча бутылок и склянок с недоеденными овощами валялись по углам. обглоданное копченое мясо антилопы, рульки кукабарр с солью в спешке сняли со стола прямо на пол. ручные волки уже подбирались к кушанью, но старались сторониться целителя, засучившего рукава по локоть и старательно колдовавшего что-то над кем-то.
шайр подошел поближе и увидел, что на столе лежал сын лидера клана. он скорчился от дикой боли, согнулся пополам и зажимал руками часть груди ближе к животу.
-промахнулась, гадюка, - сказал старый целитель альгиза с ухмылкой, заметив, что темный эльф пришел сюда. никого больше не было, он выгнал всех. но шайр был настолько тихим и осторожным, что его целитель никогда не гонял. даже звал иногда на сложные и очень кропотливые операции, говорил, что глаза его уже подводят.
светлая магия затягивала рану очень медленно, теплые руки целителя светились и отдавали все его силы на исцеление молодого наследника клана.
-ах, шайр. возможно, когда-нибудь ты доучишь начатое второе искусство целителя и займешь мое место. смотри, как трудно исцеляется яд даже такой молодой змеи, - говорил он тихо. испарина покрыла морщинистый лоб, немало сил тратил целитель, чтобы спасти молодца. совершенно бледный, он беспомощно выпучил белки глаз. между губ была зажата деревянная ложка – первое, что нашли под рукой. она неустанно хрустела под человеческими зубами, рискуя треснуть. но ни стона не сорвалось из этой глотки, у юноши был стальной характер – достойный наследник, одно слово.
-ты поймал ее? я слышал, на улице говорили об этом, - сказал целитель.
-да, он поймал. это – жрица, дедушка. неперерожденная, ее даже я бы поймал, - улыбался молодой целитель, вошедший в дверь. от парня веяло морозом и улыбкой. похоже, он немного успокоил лидера клана.
-жрица культа шилен? – поднял брови старик.
-она самая, очередная. какое-то наваждение. сначала у «золотого века» задушили двоих младших детей, потом в «камнепаде» было покушение на самого лидера, он молодой, сам вместо сына поджидал ее. потом в «ушастых» и «красном драконе» прямо в походе напали. «ушастые», как и мы, поймали ее и сразу же прикончили, а в «красном драконе» пропустили. лидер у них – совсем старик, а это – его единственный сын был! день до коронации не дожил, бедный. везде один и тот же покушающийся – темные эльфы, жрецы нападают, все – неперерожденные, - рассказал сын целителя.
-ну еще бы. переродившимся мигом прочищает мозги, а так у этих темных в голове один голос. ах, шайр, ты еще здесь? извини, я так сказал про всех вас! вы – замечательная раса, темные эльфы. это все ваш культ, - стал оправдываться дед. но разбойник одала прекрасно понимал, что его все обсуждают за спиной.
когда шайр только переродился, его встречал весь клан. но он чувствовал только подозрительные и недобрые взгляды в свою сторону. пытаясь вспомнить что-либо до перерождений, эльф понимал, что не помнит совершенно ничего. он пытался узнать хоть что-то, но никто не был приветлив к нему. с тех самых пор его и навали «шайр», что на северном языке означало «неразговорчивый». пришлось заново учиться владеть ножом, а охрана и дежурства стали основным его занятием, как какое-то вечное наказание. много раз эльф хотел покинуть клан из-за такого отношения к нему, но он понимал, что на воле без знаний прошлого и законов этого мира и вовсе пропадет.
а потом пришел рэндол с маленьким ребенком на руках, целитель. рэндол состарился на глазах у шайра, а ребенок вырос. они были единственными, кто присоединился за последние двадцать лет, поэтому ничего вроде бы не знали про шайра. только темный эльф все не менялся. но в этот день он понял, что кажется что-то про него им да рассказывали. да и про какое-то загадочное искусство целителя рэндол постоянно заводил речь. сначала шайр думал, что это старик так шутит, потому что он часто помогал ему на операциях вместо сына, а потом стал сомневаться. уж больно детально целитель рассказывал ему именно про второй класс целителя, будто шайр когда-то учился на эту профессию. он и сам усомнился, возможно учился, а возможно и нет.
-шайр, это, сходи, послушай, чего они там по поводу нее решили. ты как бы изловил ее, твое слово будет весомо, - посоветовал вдруг целитель и похлопал молодого пациента по животу. тот взвыл от боли, ложка, наконец, треснула и разлетелась в щепки.
-ну вот, а ты говорил – не выдержит! – фыркнул рэндол, - иди, второй раз родился в свой же день рождения! погляди на него.

глава ii. слово завоевателя​

шайр вышел из таверны с противоречивыми чувствами. он не понимал, к чему ему так навязчиво напомнили об этом самом «слове завоевателя». это было традицией в их клане. всякий, кто пленил врага, становился хозяином его судьбы, и даже лидер клана не мог возразить решению «завоевателя».
но эльф сам не почувствовал, что уже давно бежит в казармы со всех ног. его словно тащило туда. и это была не просто пробежка, он бежал сломя голову, перепрыгивая через ступеньки, словно опаздывал. он очень удивился своей спешке, даже огляделся, чтобы смерить расстояние до второго яруса города, где стояла таверна. шайр был довольно эгоистичен с некоторых пор, судьба девушки его не особенно волновала.
-дьявол, приперся, - разочарованно плюнули под ноги те, кто ожидал зрелища. картина, правда, завораживала. связанная темная эльфийка с кляпом во рту гневно бубнила что-то, пытаясь укатиться в сторону от олафа. олаф был человеком суровым, таких игрищ не любил и уже занес над ней секиру, ухватив даму за белые волосы, чтобы больше не каталась. а пьяный клан веселился в предвкушении казни, как голодная до зрелищ свора дикарей. но отрубить голову ведьме никто не успел.
сам лорд оглянулся. он был спокоен, лицо его не выражало радости и веселья. но даже в его мрачном взгляде шайр прочитал крайнее разочарование. он вздохнул и сквозь зубы продолжил речь заседания.
-приговор временно приостанавливается, так как в зал ступил тот, кто поймал ведьму! – громогласно заявил он. все затихли, а шайр вышел прямо в середину. члены клана «белоклыких» расступались, пропуская «завоевателя».
-итак, согласно нашей традиции, он имеет право распорядиться судьбой жрицы шилен, - продолжил он, - мою волю вы все знаете.
лидер многозначительно поглядел в сторону темного эльфа. это был явный намек, что лучше согласиться с казнью. как много было в этом взгляде! он буквально обещал повышение, прощение всех грехов, новый статус, изменение отношения клана к нему. шайру хотелось быть героем. но решение само собой почти оформилось по дороге. а в казармах, при виде этих ненавидящих пьяных глаз оно только подкрепилось.
-я хочу, - начал темный эльф. разговаривал он редко, каждый знал это. многие и позабыли его тихий голос. в зале перестали переговариваться, чтобы слышать эти слова отчетливо.
-я хочу, - повторил шайр, замявшись от стольких взглядов, - чтобы ее помиловали.
атмосфера начала давить со всех сторон. казармы зашумели, все стали возмущаться, кидаться на шайра с угрозами. зазвучали какие-то непонятные обвинения вроде «что, кровинушку признал» или «волчицу волк не загрызет».
-тихо! – пронзил воздух приказ лидера, - не видите, он не договорил.
лидер опустил голову. ему очень сильно не по душе было такое решение. тому было много причин.
все опять смотрели на шайра. темный эльф поднял голову и взглянул на девушку, чтобы только не видеть окружающих, не слышать лицом и ушами горячий перегар из жерл их разъяренных глоток.
-я хочу, чтобы ее помиловали и приняли в клан. если она не изменится к следующему полнолунию, - эльф сделал паузу. эльфийка смотрела ему прямо в глаза. она не упустила случая и наступила коленом на сапог своему палачу. тот хотел выругался, хотел ударить ведьму, но лидер клана пристыжающее приказал молчать. все-таки, не последнее лицо в судьбе этой эльфийки выступала. а выступать на суде всегда трудно, особенно, если зал настроен против говорящего.
-если она не изменится к следующему полнолунию, через три дня, - посчитал шайр.
-ну не тяни ты! – крикнул кто-то из толпы. все одобрительно стали поддакивать, лорд не сделал им замечания.
-если она не изменится в лучшую сторону, я сам ее убью! – наконец, закончил темный эльф и невольно сделал шаг назад, потому что лорд поднялся со своего места.
-ты говоришь, что берешь ответственность за эту девушку? – рычал он и шел вперед, прямо навстречу шайру.
тот сглотнул от волнения и кивнул в ответ. он чувствовал, как дрожат его колени, но перестал отступать, встав, как вкопанный. в итоге, лорд дошел прямо до него. это был широкоплечий мужчина средних лет. он основал клан, когда был еще совсем юным, чуть моложе, чем его сын. вся его фигура, весь характер довлели над темным эльфом. но вдруг все прекратилось. он аккуратно обошел шайра, даже не задев его и просто направился к выходу.
-хорошо, будь по твоему, шайр. но если ты обманешь нас и не убьешь ее на третью ночь, тебя убью я, - пообещал лидер и распахнул двери. все последовали за ним, но не так аккуратно. народ посчитал невозможным не сказать в лицо темному эльфу какую-нибудь гадость и не толкнуть его плечом. никто не верил в успех шайра. даже сам лидер в своих словах изначально закладывал уверенность в провале.
последним из казарм выходил олаф. он ничего не сказал, но улыбнулся и загоготал красноречиво. палач обиделся, что у него из-под секиры вынули голову. но еще больше он обиделся, что с шайром лорд хотел разобраться лично.
здесь остались только два темных эльфа – он да жрица шилен, все еще связанная. девушка успокоилась, это было видно по глазам. она была полностью уверена, что расправиться с изгоем не составит труда, так подумал шайр. он подошел и вынул кляп изо рта эльфийки, совершенно не боясь магии жрицы третьей профессии.
темная откашлялась, плюнула в сторону нитки и пыль от мешковины и внимательно посмотрела в глаза шайра. ему стало не по себе. она ничего не колдовала и даже не произносила, а покорно ждала, пока эльф развязывал ее. после этого он подал руку темной эльфийке, чтобы помочь ей встать, но та гордо проигнорировала и сама поднялась на ноги. ее немного пошатывало. спина была разодрана ото льда, возможно, малейшее дуновение причиняло ей жгучую боль. жрица убрала длинные белые волосы со спины в косу и перекинула ее вперед.
после реакции клана шайру не очень хотелось выходить на улицу. но жрица уже дошла до выхода и открыла дверь.
-ты идешь? – спросила она, оглянувшись.
о таком стеснительном надзирателе мечтает любая заключенная.
шайр мигом оказался рядом с ней.
снаружи никого не было. все давно ушли в таверну и, кажется, даже вновь радовались, потому что сын лорда был жив. эльфийку это, явно, не обрадовало, ее лицо выражало недовольство. но шайр поражался спокойствия этой женщины. правда, стоило ему через минуту зазеваться, как она стрелой ринулась в сторону лестницы, ведущей на главную дорогу из города далеко в лес. наверное, оттуда она пришла. поговаривали, что в этом лесу были еще заброшенные алтари. именно об этом думал шайр, когда поймал девушку и опять прижал к земле, стараясь не трогать разодранную спину.
целый день никто из них не проронил даже слова. вечером шайра отловил знакомый орк из клана. он подозрительно поглядел на девушку, потом на эльфа.
-тебя лорд опять сторожить зовет. ты не спал сегодня совсем. давай я тебе ключи от подвала дам, запрешь ее, а сам в сугроб завалишься и поспишь, - предложил он.
почти что половину ночи простоял орк с шайром у тех дверей. он глядел на этого эльфа и видел, как мечтательно наблюдает он за снежинками и за окружающим миром. какие-то люди махали ему руками, желая спокойной ночи. орк впервые стоял в охране вместе с шайром. а шайр стоял каждый день в разных местах – то у холла, то у склада. местные хорошо знали его. этот парень не походил на того, кого следовало бы ненавидеть всему клану.
-спасибо, нет, - улыбнулся шайр. пока он слушал товарища, эльфийка опять попыталась ускользнуть. на этот раз в тенистую подворотню. через минуту шайр уже вел ее обратно, держа за локоть.
-ну смотри! – засмеялся орк, покачал головой и ушел в таверну. еще одну ночь лорд, его дети и все остальные могли спокойно праздновать. все уголки дома проверили, больше никого там не нашли. чтобы узнать, предстоят ли еще покушения и в безопасности или семейство лорда в безопасности, предлагали даже пытать жрицу шилен. об этой идее забыли на время, но в пьяном угаре вспомнили опять.
шайр стоял в дозоре, делая вид, что спит, оперевшись спиной о дверной косяк. опять шел снег. опять его всего припорошило. эльф отдал жрице свой плащ. та не стала отказываться. она сидела на меховой стороне, спиной к шайру и чертила на сугробах какие-то знаки. когда ей надоело, она повернулась к кинжальщику.
-ты правда ничего не помнишь? – спросила она.
эльф смахнул с головы снег и растерянно уставился на жрицу. вдруг дверь открылась, шайр даже чуть не свалился. из таверны вышли люди.
-о, глядите. на его плаще сидит ведьма. глядите, как срамит разбойников! – возмутился кто-то.
-а я еще хотел учить эту профессию, тьфу, - разочаровался второй.
-ребята, не забывайте, зачем мы пришли, - произнес третий, советник лорда, которых было в клане пять или десять, - ведьма, говори! говори давай, грозит что-то еще нашему лорду или нет? знаю я вас, вы сюда по одиночке не приползаете.
эльфийка улыбнулась злорадно и сложила руки на груди, наклонила голову на бок. ей нравилось поведение шайра. тот постоянно молчал и молчанием этим раздражал людей.
-ну, тварь! – взвизгнул кто-то особенно неустойчивый и снял с пояса булаву. девушка даже не шелохнулась.
не двинулся и шайр. делал вид, что его это не касается.
-я спросил тебя, будут еще покушения или нет от твоего культа на семью нашего лорда? – повторил советник угрожающе. эльфийка только зевнула и пожала плечами.
тогда мужчина с оружием рванулся на нее. он не терпел таких заносчивых женщин. тотчас же перед ним вырос шайр.
-лучше уйди по-хорошему, - отмахнулся человек от эльфа, не воспринимая его как угрозу. шайр понимал, что нельзя нападать на членов клана. тем более, ради этой женщины, которую скорее всего ему придется убить через два дня, если он что-либо не придумает.
-шайр, уйди! не попадайся мне под горячую руку, лорд только похвалит меня, если я размажу твою ушастую голову! – угрожал пьяный человек с буловой.
сверкнуло лезвие. вниз упало что-то тяжелое, прямо на ноги человека. тяжелые ножны и бляшка на ремне свалились прямо на сапог, заставив того взвыть. вместе с ослабшим ремнем вниз сползли его штаны поножи, державшиеся, судя по всему, тоже на ремне. все расхохотались.
-горг, ты что, похудел? – заливался советник.
-да, похудел! – обиженно и злобно ответил человек с булавой, горг, - я припомню тебе это!
но связываться с шайром больше не стали. уж больно ювелирно умел он работать ножиками.
темный эльф хотел было уже начать рыть сугроб в поисках тоннеля, который проделывала жрица шилен к свободе. но та не шелохнулась. она сидела и с улыбкой наблюдала за происходящим. улыбнулся в ответ и шайр. а потом встал к дверному косяку и опять стал дожидаться, пока снег полностью не укроет его.
на следующее утро таверну уже отмывали, а телеги привозили новые запасы. хозяин возвращался. он хорошо наварился от этой вечеринки, поэтому общался с лордом, как с лучшим другом. изобилие колбас и сыров разных сортов привозили из-за границы, сюда катили бочки с пивом, которые раскупались уже на ходу теми, кто никак не мог опохмелиться.
только шайр не видел всего этого. вместе с эльфийкой он ушел на крепостную стену города, подальше от шума и раздолья, творившегося около таверны. ветер тут дул отменный, о таком мечтает каждый корабль.
снежные просторы с елями и пихтами украшали пейзажи окрестных земель. не было на горизонте алтарных шпилей, как раньше. теперь вера в шилен стала запретной религией, шпили спилили, алтари спустили под землю. никто не знал, откуда пришла эта девушка.
-темные эльфы чувствуют кровь богини, - произнесла вдруг жрица, - лорэкай, тебе о чем-нибудь говорит эта фамилия?
эльф без плаща выглядел еще более тонким. удивительно, как ветер не уносил его. он отрицательно покачал головой.
-знаменитое имя, а лиофан? – спросила она опять.
и шайр опять покачал головой. у него было много вопросов. но каждый из них он держал при себе.
-жалко. хороших жрецов становится все меньше, все эта чума,- покачала головой она.
-перерождение, - сказал он вдруг. шайр не слушал девушку.
-это –еще одна чума, направленная на борьбу против нашей с тобой богини, - улыбнулась эльфийка, - ты уже давно заражен.
-перерождение – единственный выход, - ответил он эльфийке. та отступила подальше от края стены.
-убьешь ты меня или убью тебя, мне все равно, - засмеялась она, - все по капле даст силы на борьбу с этой чумой, которую ты называешь своим миром.
эльф думал, что жрица бредит от своего религиозного культа. он понял, что девушка не пойдет на это. но это был единственный выход доказать, что она согласна отречься от своего ведьминского культа и встать на путь исправления.
-или монастырь, - задумался эльф.
-точно чумной, - вздохнула эльфийка. шерсть на плаще неприятно колола спину. она приспустила его. шайр подошел к ней, прикладывая ладонь к этим ранам. эльфийка вздрогнула, но вскоре по лопаткам пробежало приятное тепло.
-все-таки, ты помнишь, - выдохнула она, когда последняя ссадина затянулась.
шайр ничего не ответил. он не помнил. просто чему-то научился у рэндола за это время. эльф еще раз осмотрел окрестности, на небо с тающим толстым полумесяцем, а потом спустился вниз в город, взяв жрицу под локоть. второй день начался.
но вскоре к договору стали добавляться совсем неожиданные условия.
к стене эльф прижал сам лорд.
-ты напал на моего соклановца, - обвинил его он.
шайр, наконец, вспомнил, о ком шла речь. горг вчера хорошенько подрался в пьяной драке, а теперь сваливал на него свои побои.
тот стоял рядом и упорно жаловался на каждую ссадину. тогда шайр осторожно поднял свой худой кулак, поднося его к глазу горга.
-мой лорд, диаметр кулака, действительно не совпадает, тут какая-то ошибка. я был, так сказать, пьян, но сам отчетливо помню, что шайр всего-лишь…- оправдывал эльфа советник, требовавший вчера информации от эльфийки.
-молчать, - приказал лорд, - смотри у меня, темный эльф. на своих нападаешь. не забывай, кто ты есть!
он отпустил эльфа и приказал идти охранять казарменный склад. оттуда сняли замки, народ просыпался и шел за своими доспехами, если сдавал их.
делать было нечего.

глава iii. костер​

шайр огляделся. жрица опять никуда не убежала – ходила рядом и с огромным удовольствием замечала, как пьяные и ненавидящие ее мужики засматривались на нее. что-то кольнуло шайра за ухом. он повернулся и злобно посмотрел сначала на своих соклановцев, потом на эльфийку и дернул ее за руку. люди опешили, робкий шайр ни на кого прежде не огрызался.
у склада было пыльно, коридорчик казался слишком узким. свет выходил только из маленьких окошек где-то под потолком. только беловато-кремовые камни и холодный пол с наметенным по углам снегом составляли более или менее интересную деталь, достойную внимания шайра. что он сочинял в своей голове – было загадкой даже для жрицы.
-что, за ушком кольнуло? – спросила она игриво, усевшись на плащ в позу лотоса.
эльф оторопел, - ведьма!
-ага, пожалуй, - улыбнулась девушка и принялась прихорашиваться, рассматривая себя в отражении доспехов темного эльфа.
изредка подтягивались люди. тогда шайр отгонял жрицу в угол, а сам пропускал навещающих его на склад. зашел сюда и советник.
-какой-то ты неосторожный. видишь же, что на тебя лорд зуб держит, - предупредил он шепотом, озираясь по сторонам, взял какой-то маленький мешочек с полки для вида и ускользнул так же быстро, как и пришел.
-вон сколько уже у тебя тут сторонников. а ты и не пользуешься этим, - захохотала эльфийка. шайр не нашел, что ей ответил. только фыркнул, чтобы вела себя прилично.
наступил вечер. складское помещение стало совсем пустым. внутри оставались только запчасти и запасные доспехи для особенно рассеянных. пылились они тут годами. шайр знал, что многие ушли в ночные походы, а остальные же отправились спать.
-второй день подходит к концу, - сказал вдруг шайр.
-я умею считать, я же – ведьма! – усмехнулась девушка, кутаясь в теплый плащ поплотнее. зима совершенно не подходит для робы.
-тебе надо переродиться, - сказал он.
-голос гиганта так забавно упрашивал меня присоединиться к его силе. теперь он затих. значит, я не особенно нужна, - улыбнулась она.
-просто ты не одна такая, - пожал плечами эльф, - остался один день.
-и что, убьешь меня? – спросила эльфийка.
эльф улыбнулся, покосившись на нее. говорил всем видом, что с удовольствием убьет.
-мне кажется, что ты и с лордом справишься, если захочешь, - сказала она лукаво.
-лорд – хороший человек, - парировал эльф и даже выпрямился, чтобы взглянуть на девушку с укором.
-то-то он тебя так защищает. будь его воля, «белоклыкие» обожали бы тебя больше его и его детишек, - сказала ему она, - никогда не задумывался, почему тебя так тут ненавидят?
-задумывался, - кивнул эльф. он действительно не знал.
-какая ирония, - усмехнулась эльфийка, - а я знаю. только не смогу сказать тебе.
эльф вдруг присел на корточки, чтобы смотреть девушке прямо в глаза. он удивился.
-да, не смотри на меня так удивленно своими щенячьими глазами. ты сам прекрасно знаешь, что не успею. если перерожусь – забуду все на свете. если не перерожусь – убьешь меня, - ответила она.
-скажи сейчас, - попросил он.
-просто так – какая мне выгода? отпусти меня, - поставила она условие.
-нет, я не могу, - покачал он головой и опять поднялся. разговора не состоялось.
-а, что, за шкуру свою боишься? да ты всех перебьешь, чего тебе бояться? а лучше и вовсе ускользнешь. с такой правдой не живут уже в кланах, - опять заливисто засмеялась она, разлегшись на ковре из плаща разбойника одала.
-нет, - опять отмахнулся он, - не надо мне ничего от тебя, ведьма.
-как грубо, - поцокала она языком и свернулась калачиком.
где-то до полуночи они молчали. тишину прервал латник, прибежавший на склад.
-заряды закончились! шайр, кинь, срочно надо! – запыхтел он. шайр зашел на склад, собираясь достать коробку из-под стола с краю. но дверь за спиной захлопнулась, погрузив эльфа в кромешную тьму.
послышался крик темной эльфийки.
-ребята, поймал! – заорал радостный латник.
-на костер ведьму! пусть выдаст все свои секреты! – кричала толпа. щелкнул замок. эльфа заперли.
жрица не звала на помощь. вместо этого она начала визжать и хохотать. ей понравилось, что местные называют ее ведьмой. эльф подумал, что всех жриц это забавляет. потому что жриц культа евы ведьмами не считают. он подумал об этом и почему-то очень удивился, что знает такие вещи.
удар худым плечом о дверь не дал никаких результатов. но шайр не собирался тут сидеть. он собрал все силы и схватил стол, опять ударив о складскую дверь. та была обтянута кожей, с металлическими вставками. а теперь снаружи висел амбарный замок. ключ от этого замка был только у советника.
стол развалился, а эльф совсем запыхался. слишком тяжелой для него была такая ноша.
-шайр, не греми ты так! – послышался шепот снаружи. он узнал голос советника.
-ты слушаешь? я могу тебя выпустить. но тогда ты должен избить меня, - предложил он.
шайр отрицательно замотал головой, забыв, что его не видят.
-я знаю, что лорд предупреждал тебя, - словно узнал ответ советник, - но у тебя нет другого выхода, эту дверь невозможно открыть ни магией, ни мечом. дай мне чем-нибудь по голове хорошенько, я выпущу тебя. я не знал о заговоре, а подслушал. меня никто не будет укорять за то, что я выпустил тебя по незнанию!
-да, - согласился, наконец, эльф. иного выхода не было, эту жрицу могли просто испепелить, а потом сказать, что перестарались с пытками. и ничего бы этим душегубам не за это не было.
ключ заскрипел в замочной скважине, а эльф стал разгребать обломки. в итоге, в глаза ударил тусклый лунный свет откуда-то сверху.
он рисковал. вполне возможно, что это была проверка лорда на верность. но эльф уже обдумал этот вариант, пока разгребал обломки. он скажет, что это соклановцы мешали ему выполнять обещание, поэтому он мог так сделать. но тут он подумал, что и на эту отговорку лорд найдет какую-нибудь причину. он всегда находил слова на все действия шайра. и тут ему показалось, что он специально унижал его. и будь воля лорда, как правильно сказала эльфийка, его бы и правда все любили.
советник, волшебник фео, стоял перед эльфом совсем щупленький и не грозный без своих амбалов.
-ну, давай, - сказал он, нахмурился и замер.
только эльф вместо этого достал веревку со склада и начал связывать несчастного. а рот заткнул ему куском замши и запасов ресурсов. вот так бы он поступил и бить бы никого не стал. советника шайр осторожно посадил на стул прямо на складе и запер точно также, как заперли его – обычным ключом.
шайр тенью проскользнул по коридору. он опять неосознанно бежал, сердце колотилось где-то в глотке. у входа пахло костром, слышались голоса.
люди, сторожившие вход в казармы, очень удивились, когда где-то около них материализовался разбойник одала. это все не было шуткой, эльфийка действительно стояла у бревна, а хворост у ее ног подожгли. она кричала лозунги во славу шилен и своего народа, люди только кидались палками в пламя.
без тени страха шайр прыгнул в огонь, забираясь по веткам сквозь пожарище к самому его сердцу. он достал кинжалы и на ходу стал резать веревки.
народ возмутился.
-что здесь происходит!? – раздался голос. люди думали, что лорд уже спит. и правильно думали, потому что это был сын лорда. он еще не двигался слишком резво – берег живот.
-мы допрашиваем эту змею, которая напала на тебя, суин! – гаркнули из толпы.
-вот как? – удивился он, - никогда прежде не видел допросов с летальным исходом, если никто не добился никакой информации. я слышал вашу возню с начала и до конца, вам надо внимательнее готовиться к подобным акциям.
людя замялись.
-впрочем, почему я должен препятствовать этому? кто вообще докажет, что я слышал это? – опять усмехнулся он. в отличие от отца суин был более едким парнем.
шайр схватил на руки жрицу, покрывшуюся копотью. она была цела. разве что, слегка подпалила подошвы и наглоталась дыма. поэтому, хрипела, как лошадь на морозе.
глаза темного эльфа столкнулись с глазами сына лорда. а тот и не переставал глядеть на то, как этот темный бросился в пламя, чтобы спасти девушку, покушавшуюся на него, на наследника. нехороший поступок, который можно было объяснить лишь преданностью слову.
-скажи-ка, эльф. на исходе второй день. есть ли какие-то результаты? – спросил он громко сквозь толпу.
опять множество глаз обратились на шайра. опять он почувствовал себя неловко.
-жрица согласилась принять перерождение, - произнес эльф и взглянул на девушку. та была будто без сознания. но ее выдала ядовитая улыбочка. жрица слышала все, что сейчас происходило и притворялась.
-да она околдовала его! – раздалось из толпы.
-так темные своих не околдовывают! – вдруг произнес еще один голос из толпы. эльф узнал голос знакомого орка, с которым недавно стоял на посту.
-и то верно, - подтвердил суин, - вот что. вы все, живо убрали костер. скажете, что замерзли ночью и травили байки, если кто спросит. а ты, эльф, иди, охраняй дальше или что ты там делаешь? завтра будешь сопровождать ее на перерождение. вот и посмотрим, кто тут был не прав.
несмотря на то, что лидером клана был отец этого парня, суин тоже имел свой голос, как наследник. никто не хотел портить с ним отношения, поэтому слушался. правда, пока что парень держался с ними на равных, а не как с подчиненными.
шайр уже поднимался по лестнице.
-а ты, оказывается, умеешь врать, - улыбнулась
льфийка и потрогала кончиками пальцев уголок рта ее спасителя.
-это было не по правилам, - стал оправдываться он и отвернул свое лицо в сторону, не разрешая себя трогать. он вернулся к складу, уложил эльфийку на плащ, а сам стал скорее отпирать дверь, пока никто не пришел.
-и без всяких ударов, - сказал он тихо, освобождая плененного советника.
-да, повезло – так повезло! – ответил тот.
вскоре они распрощались. советника никто так и не заметил, а о инциденте никто не узнал.
под утро жрица проснулась от нещадного жжения в ступнях. все еще спали. только шайр непрерывно рассматривал исчезающий лик почти что полной луны где-то в высоких окнах.
-ты что, совсем не спишь? – изумилась она.
-сплю, - пожал плечами эльф, - вчера под снегом спал.
эльфийка подумала, что, наверное, он спал очень чутко.
-слушай, наколдуй мне чего-нибудь с ногами, я не могу стоять, - зашипела она, опуская ступни на холодный пол и блаженно мурлыча.
эльф подошел и положил ладони на ее опаленные ноги. вылечить их удалось не сразу. но магия действовала очень быстро, как у опытных целителей.
-и все-таки, все ты помнишь, - подтвердила эльфийка, рассматривая, как ее скрученные в стружку ногти вновь легли ровными и блестящими.
-что я помню? – спросил шайр.
-как лечить, помнишь, - сказала она.
-я раньше что, был целителем? – усмехнулся он.
на этот раз девушка ничего не ответила.
-пойдем 1-ую зону. путь туда не близок, - произнес он.
-руин эсагира? перерождаться? кто-то сказал, что я буду перерождаться? – удивилась девушка, расчесывая свои белые волосы.
-я сказал, - подтвердил он.
-ты? твое слово давно уже не имеет для меня силы, - усмехнулась она.
-а что, имело? – спросил вдруг эльф и сделался совсем серьезным. жрица улыбнулась загадочно и захотела промолчать. но на этот раз шайр настоял на ответе.
-скажи, имело или нет мое слово для тебя силу? – спросил он.
эльфийка не узнавала этого разбойника одала, - имело, - тихо ответила ему она.
-и ты – ведьма? – опять спросил он.
-да брось ты, какая я ведьма, - заулыбалась она, - но я горжусь собой, раз даже ты поверил в это.
все накопившиеся вопросы посыпались. но он не успел задать их всех. прервал голос какого-то воина.
-шайр, хватит нежничать тут со своей ведьмой, тебя зовет господин, - сказал он, указывая на дверь.
схватив жрицу или кем бы она не была, под локоть без особых церемоний, эльф пошел на встречу с лордом. да так еще глянул на этого воина – посыльного, что тот отшатнулся в сторону. за последние три дня шайр очень сильно изменился, все заметили это.
-итак, - начал лорд, - мне сообщили сегодня утром, что жрица шилен желает переродиться. это – правда?
шайр кивнул.
-я хочу услышать это от нее, - сказал лорд.
-нет, - захохотала эльфийка.
-слушайте меня – да! – перебил ее эльф. девушка затихла.
-ты сумел обуздать ведьму, шайр. но насильно мил не будешь, она сама не желает меняться, - усомнился лорд.
-я же изменился, - огрызнулся он.
лорд затих, не находя слов. он был поражен.
-ты что-то узнал от нее? – спросил он.
-нет, я предположил. а что, имело место быть? – спросил он.
-да что с тобой происходит? скорее, нужно избавляться от этой ведьмы, добром или нет. умерь обороты, парень, - предупредил его лорд.
-а то что? опять затащите меня в чертоги гермункуса силой? – огрызнулся он.
-хватит! – приказал лорд и немного успокоил этим шайра. все, кто слышал, очень удивились наглости и смелости темного эльфа, - твои слова не пройдут тебе даром. но пока ты связан обещанием, я позволю тебе выполнить твое решение. веди ее на встречу с великим гигантом. пусть сила очистит ее разум.
-ляляля, - запела эльфийка.
-ух, ведьмища! – поежился лорд и направился в свои покои, хлопнув дверью.
вскоре эльф накинул плащ на девушку, вывел ее на улицу. они долго шли по извилистым улочкам города, шайр будто намеренно избегал людных мест. вскоре они спустились по лестнице города с бокового выхода. белые холмы и леса загородили просторы заледенелых озер. восходящее солнце зарумянило снега, от этого становилось немного теплее.

глава iv. сон​

конь под седлом был раскален, как печь. его серые бока вздымались от безудержного бега, а драконья голова вдыхала пар, валакас курится дымом. яростный конь разбойника одала нес двух всадников. перекатив несколько мостов, шайр осадил лошадь, заставив ее взрыть снег и от ярости чуть не грызть железные удила. чешуйчатые бока так пригрели эльфийку, что она дремала, прижавшись в спине всадника.
-что такое? мы уже переплыли море и на говорящем острове? – сонно пробубнила она. но вскоре свалилась в сугроб. лошадь скинула девушку, а эльф ничуть не припятствовал ей.
-эй, что все это значит?! – возмущалась она, отплевывая снег.
-уходи на свой алтарь! уходи и никогда не возвращайся! если ты вернешься, они убьют тебя, - произнес он, опять запрыгивая на коня.
-стой! мы ехали в руины! постой, ты все на так понял! дай мне рассказать тебе твое прошлое, ты поймешь все! – кричала она, пытаясь схватить коня за удила. но тот конь с драконьей пастью лишь злобно щелкнул у ее пальцев клыками. если бы шайр не дернул его сильным жестом за повод, он бы отхватил девушке руку.
-мне ничего не надо от ведьмы, - опять сказал темный эльф и пришпорил лошадь. он направлялся обратно в город, оставив позади сотни верст и замершую на дороге эльфийку.
-ничегошеньки ты не помнишь, - произнесла она тихо вслед ускользающему вдаль вихрю.
он вернулся в город. на улице его встретили члены клана.
-шайр, а чего ты так рано? ты же вез свою ведьму на покаяние, - удивлялись окружающие. он ничего не отвечал. прямо к стенам казармы эльф приехал на лошади. вышел лидер клана с детьми, советниками и парочкой воинов.
-как это понимать, шайр? – спросил он, схватив за удила слишком буйного коня.
разбойник одала выдернул удила из рук чужого коню человека, пока тот не вскочил на задние ноги от гнева. он сам слез с коня и отозвал его.
-жрица сама переродится и вернется к утру следующего дня, - доложил шайр, поклонился и стал ждать дальнейших указаний.
лорд с недоверием и злобой глядел на эльфа, на то, что у него нет плаща, а руки так предательски дрожат.
-хорошо, я горжусь твоей работой. а теперь ты можешь идти охранять вход в казармы. мы выезжаем на охоту. кто знает, может еще какую ведьму поймаем, - улыбнулся лорд.
ни мускул не дрогнул на лице темного эльфа. он остался спокоен.
день шел слишком медленно.
шайр наблюдал за небом и облаками в вышине.
когда-то ему казалось, что они плывут себе и плывут, куда им вздумается. а потом он залез на крепостную стену и понял, что облака – это лишь вода, которая течет по воле ветра. а когда нет ветра, они стоят неподвижно, как солдаты без командира. он не понимал, почему не мог сам себе быть командиром. наступил полдень. утром предстояло сложное сражение с лордом клана, из которого ему в любом случае невозможно было выйти победителем. если бы в свое время шайр заручился поддержкой хотя бы горстки солдат, они бы вступились за него. но время было упущено, а влияние лидера слишком сильным, чтобы влиять на этих людей.
темный эльф думал о том, как там эта жрица, удалось ли ей спрятаться на алтаре, пока скачет конница.
-шайр, ну как ты тут? разобрался с этой девицей? – раздался знакомый голос. рэндол слегка опаздывал на охоту. он не слишком любил выезжать из города, но приказа ослушаться было нельзя.
эльф отрицательно покачал головой и улыбнулся.
-правильно, я считаю, что нечего на дев отвлекаться, когда у тебя в руках талант! – воскликнул старик, вознося руки к небу.
-какой талант? – спросил шайр.
-к исцелению, конечно же. один светлый эльф сказал мне, что ты как черный единорог. с виду – темный эльф, а исцеляешь, как сам лакисис! в тебе должна пробудиться его сила! – ответил рэндол.
-почему? – удивился он.
-об этом нельзя говорить. лорд запретил. просто знай, что у тебя остался шаг до силы лакисиса, - добавил старик, - так, опаздываю! опаздываю! а мы еще поспорили с моим отроком, кто из нас быстрее сядет на лошадь! ох, чувствую замерз он там меня ждать!
и старик на своей дряхлой кобыле поскакал в сторону выхода из города.
а темный эльф так и остался, полный мыслей.
за неделю своих вечных дежурств он в край измотался. поэтому, оставшись без надзора соклановцев, сначала сполз по стене, сел прямо на снег, а потом и вовсе задремал.
ему виделись странные сны. снилась ему девушка. в белые косы были вплетены разноцветные ленты, она танцевала перед ним. потом картинка изменилась, он увидел мальчишку, темного эльфа. теплые чувства поразили его до глубины сердца. танцевавшая эльфийка обняла ребенка, а потом вдруг дала ему легкий подзатыльник и отправила в дом, - весь в тебя! – произнесла она нежно. потом девушка подошла поближе к шайру, поцеловала его в губы. он взглянул ей в глаза и отдернулся, как ошпаренный.
-что с тобой, дорогой? – встревожилась девушка. это была та самая эльфийка, жрица, которую он отпустил утром в лесу. только не такая помятая, как после поимки.
-они убьют нашего сына, - тихо прошептал мужской голос.
потом картинка резко изменилася, эльф увидел, как они с жрицей перебирают кинжалы в арсенале.
-лучше вот этот, - услышал он знакомый мужской голос. со стороны свой голос почему-то всегда звучит противно.
-серп? ланс, этим колосья рубят, а не убивают, - улыбнулась она.
-заточим его вот здесь, будет, как кинжал жрицы шилен, – произнес эльф своим голосом и протянул девушке сверкающий клинок. оружие немного проржавело, на нем оставались следы засохшей земли и листвы.
-я, в роли темной жрицы? я уже год как переродилась в целительницу альгиза, ланс, - смеялась все она, - я и в прошлом никогда не ходила на алтарь.
-я все расскажу тебе. я там был, - почувствовал шайр, как произносят звуки его связки и почувствовал свою натянутую улыбку.
-ланс, давай ты. я не могу убивать, - внезапно произнес голос еще откуда-то. в декорациях была ночь, постель где-то в сарае, потому что пахло лошадью. эльф, явно, спал, а женский голос разбудил его.
-они знают, кто я, - сонно пробубнил он.
-скажешь, что исправился, - промурлыкала она, - ланс, я, правда, не могу. у меня не поднимается рука. ты знаешь, я даже кукабарру нам на обед зарезать не могу.
-у меня есть одна идея. но я боюсь, что навлеку на вас с джаро куда большие проблемы, - произнес ланс, то есть – шайр в лице этого ланса. он поднялся с кровати.
-какая? – спросила та девушка, вовсе не жрица, а целительница.
-мне все-таки надо пройти перерождение, - сказал он.
-ланс, но ты же знаешь, что всех, у кого звучит в голове голос шилен, начисто стирается память, - начала бубнить она.
-в этом и есть проблема, - ответил он.
-с тех пор, как «белоклыкие» начали охоту на темный эльфов, мне все больше хочется стать «ведьмой», как они говорят, - произнесла эльфийка и прижалась головой к груди эльфа. шайр почувствовал, как его рука вопреки всяким мыслям ложится на плечо девушки, а щека нежно прижимается к ее темени. эльфу очень захотелось защитить мать с ребенком, он буквально перенял все чувства ланса, отца семейства, как свои.
-оставь ребенка в академии. тетрархи не дадут его в обиду, «белоклыкие» не нападут на алтарь, - сказал он.
-как же ты? ты больше не сможешь следить за ними, алтарь не подпустит перерожденного, - встревожилась она.
-я десять лет шпионю в этом культе, клан найдет для меня другое занятие, - уверил эльф эльфийку.
-ты думаешь, они вытащат тебя из лап «белоклыких»? но как же ты вспомнишь о том, что надо убить наследника? – не унималась эльфийка.
-вот поэтому я и предлагал это сделать тебе. лорэкаев знают всех. меня, мою супругу и моего сына. они ничего не сделают со мной. будут держать, как приманку, чтобы добраться до тебя и моего сына, - сказал эльф, - ты сама приедешь за мной, с серпом жрицы шилен. приедешь и убьешь этого наследника.
-и в чем смысл идеи? мне все равно придется поднять оружие, - удивилась она.
-иного выхода нет, - вздохнул он, - но это максимально обезопасит тебя.
-как же? – спросила она.
-я же буду там, - улыбнулся шайр в лице ланса.
-но ты не будешь помнить меня, - напомнила она.
-однажды я уже встретил тебя. и мне достаточно было взглянуть на тебя всего один раз, чтобы понять, что наши судьбы связаны, - тихо прошептал темный эльф, - думаешь, в этот раз будет иначе?
на лице целительницы тоже появилась улыбка. она смотрела на темного эльфа своими красивыми загадочными глазами. они сияли, как звезды. лунный свет падал на них из зазора на крыше сарая. шайр заглянул в отражение этих глаз и увидел себя.
-я никогда не оставлю тебя, сэпора, - произнесли губы шайра, - только не пытайся вернуть мою память сама.
и в тот же момент сон стал расплываться зыбкой рябью.

глава v. день третий​

луна ослепительно-белым круглым диском нависла над заснеженной равниной. все вокруг засветилось под ее безмятежным взглядом. снежинки серебрились мелкой крупой, мороз рисовал стеклах домов узоры. галиси свет. третий день закончился.
шайр стоял, во флигеле предказарменных помещений, не веря самому себе. сон был слишком реалистичным для сна, много деталей складывались в единую историю, которая объясняла все, что приключилась с ним за последние десятки лет.
похоже, что этот ланс лорэкай служил в гарнизоне на фьордах. эти места не подчинялись высшим вассалам, но слыли очень серьезной службой. они внедряли бойцов. судя по всему, в период, когда жертвоприношения закончились, в бушующие алтари стали внедрять своих агентов, чтобы следить за всеми текущими замыслами и настроениями настроенного радикально религиозного народа. ланс стал одним из них.
тогда появился клан «белоклыких». они начали охотиться на посредников алтарей и на служителей шилен. но все зашло слишком далеко, страдали и непричастные темные. в их клане не осталось ни одного. «белоклыкие» стали делать наводки, они находили семьи служителей культа и уничтожали всех детей. тогда поступил приказ – внести смуту в этом клане. в тот момент скрываться удавалось только лорэкаям, поэтому, бремя уничтожения наследника упало на них.
ланс пришел в этот клан лично. шайр и предположить не мог, что мог сделать этот темный эльф, чтобы «белоклыкие» поверили ему. публичное покаяние или обещание предать весь свой алтарь, который явится за ним, могли подействовать, его могли оставить в плену. возможно, эльф вел себя ужасно даже в стенах казарм, его не смогли оставить в неперерожденном состоянии. но жажда уничтожить это племя, желание получить информацию и лазутчиков пересилило лорда клана. в зал эсагира его толкнули силой.
ланс был кинжальщиком, сколько себя помнил. для алтаря ему пришлось самостоятельно изучать второй класс жреца. жена помогала ему в этом. переродили именно искусство кинжальщика, но не жреческий его вариант. с тех пор память покинула ланса. ему дали другое имя – шайр.
темный эльф подумал, что, возможно, если он вспомнит забытую жреческую стезю и сумеет перейти на второй класс, память вернется к нему и не покинет уже даже в шкуре разбойника одала. рэндол всегда намекал именно на это.
но была и другая вещь, о которой шайр, то есть, ланс, вспомнил, взглянув на лик белоснежной луны. третий день прошел. судя по горнам и лаю волков лидер «белоклыких» возвращался в город. больше шума не было. к счастью, они ничего сегодня не поймали.
ланс стоял и смотрел на свои клинки. он чувствовал, что не сможет теперь спокойно стоять с задранной глоткой и ждать, пока лорд нанесет свой удар. эльф хотел сражаться с ним, где-то там за воротами была сэпора с их маленьким сыном. он обещал спасти ее и сделал это, даже не осознавая, кем они были. его сердце чувствовало эту эльфийку и связь их судеб.
белый конь, защищенный латами, прогремел подковами по замерзшим ступеням. лорд восседал верхом, привязывая к поясу кривой золотистый горн.
-никого не поймали, все зверье будто съели в каком-то лагере, - переговаривались воины за его спиной.
-это и тревожит меня, запахло партизанами, - лорд слез с седла и перевел взгляд на темного эльфа, охранявшего казармы, - или сектантами. шайр, третий день закончился. я дал тебе достаточно времени. изменение ведьмы в том, что она стала невидимой?
соклановы захохотали. разбойник нарочито робко отступил назад и сам растворился в воздухе. но воины поймали его, эльф материализовался уже около лестницы.
-куда это ты? за ее трупом побежал? что-то я не вижу на твоих ножах теплой крови, - ухмылялся лорд. он обнажил свой меч, а эльфа кинула в центр небольшой заснеженной площади прямо перед казармами, к ногам лорда.
-только я здесь выполняю свои обещания, - надменно произнес лидер «белоклыких».
ланс понимал, что заниматься лицедейством и лукавить бесполезно. он больше не боялся этого лорда.
темный эльф поднялся, вновь вынув из ножен оба клинка. окружающие чуть отступили и начали переговариваться, поворот событий был неожиданным.
-шайр, ты собрался биться со мной? здесь любой перегрызет тебя пополам за меня, целители всегда заботливо берегут мою семью, - стал объяснять ему лорд.
услышав это, самый старый целитель в клане отбросил в сторону посох. сделал это и его молодой сын.
-и мне пришлось увидеть предателей на своем веку, - вздохнул лорд.
тогда то же самое сделал один из воинов, коренастый орк, швырнув в сторону свои кастеты. не зная, что бросить, кинул себе под ноги ключи и старший советник.
-нам не нужен правитель, который травит самого верного своего подданного, - сказал басом орк, на ходу седлая вороного коня, такого же коренастого. другие безоружные сделали так же.
народ загалдел, всадников пытались остановить.
-отпустите их, пусть идут, - спокойно заявил лорд, - видишь, шайр? твои единственные друзья разворачиваются и уходят, никто не встанет против меня и моего клана.
темный эльф обернулся, приветливо улыбаясь. он понимал, что у этих людей и орка впереди еще жизнь, им не выстоять против всех «белоклыких». поэтому, он одобрял их выбор.
те четверо поскакали прочь из города. они никогда не собирались больше появляться здесь, любая охота могла теперь обернуться против них.
рыцарь сигеля был опытным воином. разбойник – самоучка имел против него призрачные шансы. но мысль о том, что сэпора с сыном, возможно, все еще ждут его где-то там, на воле, звала его на подвиг. этот город стал тюрьмой, такое ощущение никогда не покидало ланса даже после перерождения.
когда меч обрушился на него сверху, он скрестил клинки, поймав сияющую сталь. ноги сами отъезжали назад по скользкой земле, сражение с таким опытным рыцарем лишалось всякого смысла. эльф чувствовал, что стоит ему освободить один нож для удара, вторая рука соскользнет, а меч разрубит его на две половины.
ланс вырос за спиной у лорда, но его удар тут же поймал тяжелый щит, который прижал разбойника к снегу. окружающие сначала притихли, а потом начали свистеть и улюлюкать, желая, чтобы их предводитель устроил для них шоу, заставил темного эльфа бегать по кругу.
разбойник одала был очень искусен даже в своих собственных тренировках. но эта глыба не поддавалась его силе. один раз представился шанс ударить. ланс понял, что лорд сам дал ему такую возможность. это – не горг, который сам не так давно стал воином тира. это – настоящий перерожденный рыцарь, не первый год удерживающий власть над своим своевольным кланом.
удар скользнул по месту сгиба пластичного доспеха, но даже не поцарапал его. лорду всегда доставалось все самое лучшее, в том числе и доспехи.
время шло, но ланс продолжил свои попытки. он сопротивлялся, тратя все свои силы. его лицо было разбито и крепкий щит, ноги заплетались под давлением меча о скрещенные клинки. оборона – все, что мог позволить себе кинжальщик.
лорд видел, что силы покидают темного эльфа. тот редко стал вставать на ноги, а ударь он в полную силу, оружие бы вылетело из тонких рук.
-я милосерден. моли меня о пощаде как хочешь, возможно, я позволю тебе сторожить уборную еще месяц, - предложил ему он.
ланс не желал этого терпеть. он собрал все силы, выскользнув из-под тяжелого меча и встал перед лордом на ноги усталой ссутуленной фигурой.
-очнитесь, вы уже давно убиваете мирных жителей, а не жрецов алтаря! при чем тут наши дети? жертвоприношения прекращены, темные эльфы давно бьются с вами плечом к плечу против темных сил! – обратился он ко всем.
-опять этот бред, неужели он вернулся в твою голову, шайр? – крикнул лорд клана.
-я – не шайр! я – ланс! – ответил он и опять кинулся на рыцаря с чередой ударов. лезвия звенели о непробиваемую броню, задеть лидера «белоклуких» не удавалось.
наконец, ему надоела эта игра.
щит яростно обрушился на грудь разбойника одала, опрокинув его на землю. следующий удар должен был обезглавить ланса. перед глазами темного эльфа стала проноситься вся его жизнь, не потребовалось даже вспоминать искусство целительства и жречества. он вспомнил, как познакомился с сэпорой на пашне, как удивился, что темная эльфийка работает в деревне. потом он вспомнил, как у них родился мальчик. вместе с сэпорой они переживали и дождь, и стужу, учились драться, будучи целителями. эльф вспомнил все до момента перерождения.
но внезапно давление щита ослабло. ланс увидел, что лицо лорда обвивает знакомый плащ с мехом на внутренней стороне. это был его плащ. на шее у лидера клана висела та самая жрица, а точнее – эльфийка, которая притворялась ею. она закрыла его лицо плащом ланса.
эльф не стал терять ни минуты. встав кое-как, он призвал коня и ударил по шее у закинутой головы.
какое-то время лорд хрипел бессильно, а потом просто упал на землю.
ланс дернул на себя сэпору, схватив ее за руку. он толкнул ее к огромному серому драконоподобному коню, тоже вспомнившему девушку вместе с хозяином.
в их сторону летели стрелы, но скакун уже летел вперед, вынося своих всадников из круга пораженных членов клана.
а увиденное впереди вселило надежду в обмякшего в седле ланса.
им навстречу неслись синие знамена и сияющие белые воины, знакомые гвардейцы из его рода бросали какие-то слова, на скаку толкали его в плечи, призывая не засыпать и скакать к запаху метели. поводья схватила сэпора, она стала бить пятками по бокам животного, приказывая мчаться как можно дальше от города.
эльфийка успела привести в город гвардию из клана ланса. эре «белоклыких» пришел конец.
во главе воинства темный эльф заметил юношу. он яростно орал клич клана на родном для себя языке, языке народа темных эльфов. судя по свежим доспехам, переродился он совсем недавно, чуть ли не вчера, но уже уверенно держал в руках оружие. в нем ланс узнал себя много-много лет назад.
-шайр, шайр! все закончилось, очнись, - услышал вдруг ланс.
эльф почувствовал под головой холод снега. по щекам до жжения его больно била эльфийка, та самая, которую он полюбил много лет назад и любви к которой не забыл до сих пор.
-сэпора, скажи, это наш сын вел тот отряд? – спросил он своим заплетающимся языком.
девушка так и замерла.
-воды ей! – прокричал кто-то в стороне.
-сэпора, он же ни черта не умеет еще! пойдем, его надо срочно спасать! – стал настаивать ланс, пытаясь подняться на ноги.
-тихо, не надо мне воды! лежи, дурак, я лечу тебя. сам ты ничего не умеешь, он уже здесь. смотри, идриг, вот он, твой отец, - произнесла она, - один из величайших перерожденных героев нашего народа.

 

очень интересно) не мог прям оторваться)

 

Spoiler

я распахнул глаза. в голове был туман, а на сердце неспокойно. словно я вырвался из когтей явственного кошмарного сна. я приподнялся, чтобы осмотреться. незнакомую мне комнату освещала тусклая свеча, стоявшая напротив кровати на деревянном столе. этого света едва хватало, чтобы я мог разглядеть комнату целиком. но и разглядывать-то было нечего. голые стены, кровать да стол, на котором нет ничего, кроме свечи. крохотное окошко было наглухо забито.
но где же я? и сколько я здесь нахожусь? я попытался вспомнить все, что было до этого момента. твари шилен, разрушенная деревня, крики горожан и стоны раненых, огонь, страх, неизбежность... адский круговорот мыслей заполонил мое сознание.
-мои солдаты! - вскрикнул я и попытался встать с кровати. но моих сил хватило только на рывок. я с грохотом оказался на полу.
дверь комнаты отворилась и ко мне подбежала девушка. она что-то щебетала о том, что мне нельзя вставать, что я слаб и мне нужен покой. но я не желал ее слушать. в моей голове была лишь мысль о возвращении к своим товарищам. я что-то кричал и пытался подняться, но пощечина отрезвила меня. девушка сжала мои плечи и произнесла:
- все уже закончилось. та бойня уже позади. прошу вас, вернитесь в постель, ваши раны еще не зажили.
после ее слов я почувствовал пульсирующую боль, мне стало дурно.
***
прошло несколько дней. мои раны затянулись и я окончательно окреп. от той девушки я узнал о судьбе деревень и моих товарищей. так же она мне поведала о новой силе, что преподнесли нам гиганты. мне пришлось многое переосмыслить, чтобы принять столь печальные известия. теперь передо мной стоял выбор: отказаться от бесконечных войн, или же переродиться. но как бы то ни было, я был рожден солдатом. с самого детства я держал мечи в своих руках. и мне было бы тяжело распрощаться со всем этим. к тому же, произошедшая трагедия вселяла в меня желание мести. посему, я выбрал второй вариант.
***
и вот я стою напротив могучей статуи воина тира, сжимая в руке записи ада. и по какой-то причине мне было грустно. конечно, мои навыки боя уже устарели, и сейчас с ними я ничего из себя не представляю. но выдержит ли мое человеческое тело столь великую мощь? смогу ли я обуздать силу, которой наделили нас гиганты..? я мотнул головой, чтоб отбросить подобные мысли. я воин! а воину не присуще сомневаться в нечто подобном. набравшись решимости, я шагнул вперед.
***
после перерождения мои чувства обострились, а сила возросла в несколько раз. скорость, мощь, зоркость, точность движений - я наслаждался этим. мне казалось, будто я сбросил пелену, что сковывала меня все эти годы. я чувствовал себя обновленным. благодаря новым навыкам, я мог подстроиться под любую ситуацию. я мог быть быстрым и ловким, словно заяц; грозным и сильным, словно медведь; или же метким подобно ястребу.
теперь я снова в строю, но уже в качестве рядового, а не командира. наш отряд патрулирует окрестности диона, куда периодически наведываются твари из крепости гильотина. жуткие создания, каких я раньше не встречал. но теперь уже меня мало чем можно удивить.
в тот день на нашу крепость напали. монстров собралось целое полчище. хотя, нас и было намного меньше, спасаться бегством мы не собирались. наши ворота были разрушены с такой скоростью, будто они были сделаны из дряхлых щепок. сжав свои оружия по-крепче, мы встретили врага лицом к лицу.
***
мы бились уже очень долго, и я чувствовал, как силы покидают меня. в глазах помутнело, а звуки слились воедино. в моей голове стоял ужасный гул, и я мало что уже мог сообразить. мне казалось, что вот она, моя смерть. она раскрывает мне свои леденящие объятия. и как бы мне не хотелось, но я медленно шагал к ней навстречу.
неожиданно я почувствовал резкий укол в спине. холодок пробежал по позвоночнику, ударив мне в голову. от этой боли я словно пробудился. в висках пульсировала кровь, мое дыхание участилось, а руки начали трястись. я почувствовал непреодолимое желание. оно наполнило меня, желая вырваться наружу. запах крови пьянил меня, и мне захотелось убивать. я никогда не чувствовал ничего подобного. у меня словно открылось второе дыхание. я пытался сдерживать это странное чувство. но оно завладело мной. мне не осталось ничего, кроме как поддаться этой страсти. я так и поступил. тело двигалось само, инстинктивно. я наносил невероятно мощные удары! ужас в глазах моих врагов лишь раззадорил меня. и с диким криком я кинулся в самую гущу сражения.
***
я распахнул глаза. оглядевшись, я увидел уже знакомую мне комнату. все те же голые стены, заколоченное окошко и почти догоревшая свеча, тусклый свет которой едва освещал комнату.
- фленни, ты здесь..? - негромко крикнул я.
дверь отворилась, и в комнату вошла девушка. она нежно улыбнулась мне:
- проснулись..? я рада, что с вами все хорошо. говорят, вы сражались, словно лев. и только благодаря вам монстры были повержены.
мы еще долго говорили. и как только она закрыла за собой дверь, я начал вспоминать те чувства, что впервые испытал. так вот она какая, сила гигантов. во мне сидит монстр, готовый выпрыгнуть в любой момент. но, думаю, монстр, спасающий меня и моих соратников, - это не так уж и плохо.

 

столкновение.​

посвещается мужу и его персонажу!

Spoiler

продвигаться, по карте жизни
и выбирать путь,
приходится каждому самому своими ногами.
указующий путь,
не может сам пройти путь за меня,
как не может и заставить меня идти.​

в деревне говорящего острова случилось большое событие. у семьи светлых эльфов родился долгожданный ребенок. и дали ему имя вилд. эльфенок рос не по дням, а по часам. он был очень смышленым и солнечным. золотистые волосы переливающиеся в теплых лучах, удлиненные ушки и серо-голубые глаза умиляли каждого кто его видел.

родители мечтали, что вилд пойдет по стопам матери и станет великим волшебником фео. и когда пришло время, молодого эльфа отдали в новую школу магов айнховант, которая была перестроена после падения города гигантов. там молодые люди могли получить основы волшебства.

вилд легко освоил стратегию поведения в бою и изучил основные законы природы. учеба явно давалась молодому эльфу легко, но что то не хватало. на изящном лице сияли грустные глаза, именно они выдали его настроение. после занятий в школе, эльф упорно колдовал дома, осваивая законы маны и законы четырех стихий.

однажды прогуливаясь около обелиска победы он увидел темного с кугуарами. тот, гордо держа голову, презрительно фыркнул проходя мимо вилда. а светлоухий, долго стоял с открыты ртом, смотря им вслед. и внутри у светлого что-то встрепенулось. он понял, что волшебник фео не его призвание, ему требовалось что-то другое. но рассказать родителям о своем озарении вилд не решился.
после этого столкновения, эльф не мог смотреть в глаза своим близким. плохо спал и практически не питался. он думал только о призывателе. метание от одной профессии к другой очень мучительно. на одной чаше весов родители, которые мечтали, что бы их единственный сын стал великим волшебником, мог повелевать четырьмя стихиями. на другой его личные интересы. от одной мысли, что он может кого-то огорчить, становилось хуже. вилда буквально разрывало изнутри. мысли путались, трудно было сдвинуться хоть в какую-то сторону.

от всего этого, у вилда, очень сильно болела голова… и поскольку эльфы были созданы богиней воды, его тянуло к успокоительным волнам. он отправился к маяку. светлые войны построили его много лет назад, что бы безопасно вести суда к говорящему острову. море всегда освещалось его бледно желтым светом, указывая курс. усевшись у основания вилд любовался закатом. красно-оранжевое солнце уже касалось ровной глади воды, окрашивая её в алые тона. становилось темно и легкий ветерок начинал трепать золотые локоны эльфа. на душе, стало, как то на удивление спокойно… но его размышления прервал старик. его лицо было скрыто капюшоном. старик осторожно присел рядом и сказал:

- я знаю, что тебя тревожит сынок. слушай свое сердце, оно подскажет тебе. – сказал старик и ушел.

вилд протер глаза, он не понимал на самом ли деле тут был кто-то, или это просто плод его больного воображения, но на сочной, зеленой траве, с красным отливом лежал небольшой сверток. вилд сразу развернул его, ведь так было любопытно, что там. и в его руке блеснул камень судьбы.

время, как песок, утекало сквозь пальцы. надо было делать выбор. «завтра будет уже поздно». и фортуна дала ему шанс идти своей дорогой.

рано утром, пока родители сладко спали, вилд опять направился к маяку. солнце ещё не встало и острые уши подрагивали от холода. он ждал солнце. глаза ослепил яркий свет, этот свет излучал призрак кугуара, он поклонился эльфу и исчез. это был тот необходимый знак. ева одобрила его выбор, и улыбка озарила острое лицо эльфа.

сделав глубокий вдох вилд помчался в руины эсагира. он попал в лабиринт, в котором было восемь героев гигантов, каждый обладал особыми умениями своей профессии. и с каждым из них надо было сразиться. сначала напал разбойник одала, сбил эльфа с ног, но танец с ножами был не долгим, легкая броня поддалась и упав на одно колено разбойник признал поражение. следом посыпались стрелы, уклоняясь от них, вилд читал древние заклинания. после нескольких точных ударов магией лучник эура превратился в пыль. его место занял целитель альгиза. но и он был поражен. усталость начала одолевать молодого волшебника. дыхание сбилось. но бой продолжался, ещё пять воинов ждали своей очереди. сильный прыжок со стороны заставил сконцентрироваться на чтении проклятий. ближний бой не для волшебника. тяжелые доспехи хорошо скрывали тело противника. заклинания бились об браню и отлетали к стенам. воина тира пал. и уже перед вилдом возник заклинатель иса. в глазах эльфа заиграли огоньки, усталость сняло как рукой. с каждым ударом росла его сила. больше, ещё больше. железные цепи сковали изящное и хрупкое на вид тело. сила внутри рвалась наружу. благодаря природе, светлый двигался как змея. ему удалось пробить доспехи рыцаря сигеля. в бой вступил призывате веньо. ходя вдоль стены светлый любовался легкими сверкающими доспехами, затем из посоха вылетело пару сверкающих мощных молний которые уничтожили противника. остался последний бой. все чувства перекрыл азарт. только двое посередине комнаты. во все стороны летел яркий свет от заклинаний. искры резали глаза. этот воин казался сильнее остальных. но его магические доспехи не смотли устоять под натиском и скоростью светлого. последний воин склонил колено. вот и все. пару глубоких вздохов и дыхание выравнивается. он стал ближе к своей мечте.

затем, вилд освободил душу гиганту гермункусу, и получил специальный предмет, с которым эльф побежал на кладбище. войдя в симбиоз с камнем древних, он подошел к каменной статуи призывателя веньо. эльф любовался оточенным камнем и могуществом которым веяло от неё. одно прикосновение и внутри пробудилась невероятная сила, тело наполнилось теплым светом.

с помощью новых умений светлый вызвал скакуна белое крыло, и одел плащ, который ему был
дарован гигантами. гордо восседая на лошади он поскакал домой. за ним немного отстав бежали и игрались два саблезубых кугуара. эльф не считал их слугами, это были верные друзья.

приближаясь к дому, вилд заметил родителей. по скакуну и двум кошкам они поняли, что их сын выбрал другую профессию. мама немного расстроилась, но в семье главное доверие. если сын решил сменить профессию, это его выбор. если счастлив он, счастливы и они. у каждого свой путь, и своя судьба, а её нужно вершить самому!

 

история одного перерождения.

основано на реальных событиях.

Spoiler

суммонером был я и горя не знал,
суммона могучего я призывал.
летал он туда и сюда он летал,
и в лагах со мной иногда он стоял.
он мобов пинал и врагов он пинал,
а я в это время в носу ковырял.
вообще, он пинал всех, кого я хотел.
он орков вертел, камаэлей вертел
и танков с пантерой на завтрак он ел.
и пусть был он страшен как сотня чертей,
он был для меня гейских поней милей.
когда жирных гномов он рвал пополам
и орочьи ноздри к моим клал ногам,
я чувствовал, что приближаюсь с богам!
да, что там к богам! я был выше богов!
любой эйнхазад надаю тумаков!
как ангел спустился мой молох с небес!
не ангел, а бес? да, идите вы в лес!
пусть юбка свисает заместо штанов,
под юбкой, поверьте, размер - будь здоров!
так жили на свете мой молох и я.
мой молох и я. вот такая семья.
колдун дрищеватый и мрачный амбал.
по миру адена дуэт наш шагал.
кого нагибал, от кого убегал.
и подлых подвохов не ожидал.
но тут пробуждается тетка шилен
и глаз вылупляет на мирный аден.
и всякая нечисть ползет из щелей,
чтоб честным задротам навешать люлей.
и боги в истерике к людям бегут,
вопя, что героев, мол, подвиги ждут!
и всем без разбору, хоть стар ты, хоть млад,
гигантову силу в подарок сулят!
мечи и доспехи, и евину сиську!
только убейте скорей сатанистку!
никто не подумал ни в чем разобраться
и все поскакали перерождаться.
различия рас мигом были забыты.
здесь орк-призыватель, тут воин-целитель,
там маг-камаэль или гномы-бандиты,
сплошные, прости эйнхазад, трансвеститы.
и будь я шилен, то от шока такого
родить бы сумел динозавра-другого.
но я, в тот момент вакханальи поддавшись,
а может быть просто совсем растерявшись,
бездумно забросил суммонера дело
и стал трансвеститом. я стал магом фео.

 

чёрная ива

Spoiler

в долине смрадов топких тленов,
несмело отрок молодой,
рукою властной водит влево
коня с лиловой головой.

жеребьи ноздри пышут пеклом,
в болоте вязок всплеск копыт,
в своем задании не первом,
глядят, где брус ивовый скрыт.

в болотах тех беспечно бродит,
губя ветвями лунный свет,
ивово древо, стража вроде,
иной такой на свете нет.

младому гостю топких пленов,
в инициацию стрельцом,
за ветви обещав адены,
приказ - за ивой в бурелом.

в ночи не угли то сияют,
рысак взлетает на дыбы,
когда осок средь черных свай
ивовый брус не был добыт.

не бдит теперь на топях древо,
давно в корнях оно сгнило,
когда изгрызло его гневом
куда как злее злого зло.

в ночи не угли то сияют,
не тины затхлой веет вонь,
коня из топей провожает
исчадий ярких глаз огонь.

юнец ничком в трясине тает,
оторопев пред древним злом,
лишь верный лук его спасает,
да пояс связанный узлом.

метаморфоза блата топей,
богини адские рабы,
чья шкура не боится копей,
юнец их видел, он там был.

без скакуна и безоружный,
под хохот чудищ мерзких блат,
вернулся в град приморья южный,
а ветер крикнул в спину: «слаб».

дать место в сердце новой силе
всем тем, кто не сдавал в экстерн,
иной всевышние решили
для поколения модерн.

раскинув век ослепших очи
в подземном сумраке веков,
свой зов крича, что было мочи,
гигант проснулся средь оков.

покрыт позором, будто тиной,
чрез годы подвигов и войн,
юнец, давно уже мужчина,
кивок отдал гиганту свой.

давно зазубренной картины
в эскизе приключений дней
не видел лучник мрачной тины,
в стезе обыденной своей.

казался голос чем-то новым,
печатей стражи так стары,
когда металлоломом голым
кидались в ноги от стрелы.

в величии гигантов падшем
не вспомнить силу и задор,
а духи их ничем не краше
мутантов у безмолвья гор.

нет места силе в теле чахлом,
гиганта, зрящего во тьму,
есть в том, кому болотом пахло,
всю жизнь во сне и наяву.

и жаждой топей одержимый,
устав от личностных рутин,
с кронвиста силой невредимый,
с душой на век его един.

глаза горят, что небо сеет,
грозой раскатом хлещет рев,
когда стрела нещадно бреет
исчадий адских смрадный зев.

проходят годы, те же топи,
все те же зевы средь болот.
рутине прошлой уподобив,
стрелой стрелец здесь вечно бьет.

по топям, весь в своей трясине,
скитаясь все туда-сюда,
юнец, давно уже мужчина,
ту иву ищет здесь всегда.

нигде нет больше стража – ивы,
не будет больше никогда.
в стрельцовых прядях нежно-сивых
украдкой блещет седина.

средь сотен все же анонимный,
во мраке блат и ив плену,
мужчина тот гигантской силы
не пожелает никому.

 

Spoiler

подражающее луне, кроваво-алое солнце заходило за горизонт. статуя райстера, подсвеченная со спины лучами, словно прожекторами острова грез, была особенно прекрасна и величественна. охэнзи, шумно выдохнув, подошел к статуе и опустил руки в лиловое пламя. оно издавало легкое, едва заметное тепло, но что-то заставило орка резко отстраниться. «гробница духа, - горько усмехнулся он. – видимо, здесь будет похоронен и мой дух».
вскарабкавшись на помост, охэнзи сел, прислонившись к ноге гиганта. рядом, у другой ноги, сидела темная эльфийка, полирующая один из мечей. ее томные глаза проследили за мужчиной и вновь обратили свое внимание на меч.
- будет дождь, - промолвила она, не отвлекаясь. – если не хочешь промокнуть, бери силу и уходи.
опутанный бархатистым голосом, охэнзи не сразу понял смысл ее слов.
- а? нет, я не могу. я еще не получил записи ада.
- да? – девушка ухмыльнулась. – и что же ты тогда здесь делаешь?
- тоже, что и ты. бесцельно брожу в поисках выхода…
- он там, - она указала в сторону. – да-да, вон тот монумент. прикоснись к нему – и вновь окажешься в деревне.
- если бы это было так просто, как прикоснуться к камню, - орк снял с себя плащ и накинул на эльфийку, стараясь укрыть ту от начинающегося дождя. – несколько дней назад я виделся с другими шаманами, моими старыми друзьями, с которыми когда-то мы вместе начинали путь адептов. каждый обеспокоен. кто-то не хочет терять старые знания, кто-то боится не совладать с новой силой. я же страшусь потерять дорогого друга. саджа, я не могу найти ответ.
- ничего не поделаешь. идем, - саджа протянула охэнзи руку. – нас ждут в казармах, хэн. а на размышления есть еще неделя.

не моргая, хэн смотрел в потолок. тот день трехнедельной давности вспыхивал в памяти языками пламени, у которого он сидел.
поворошив угли, орк в пол-уха слушал лидера нэлана. богиня пробудилась, погибшие, отчаянье – все это охэнзи знал, он предвидел это в огне. все его близкие выжили благодаря его предостережению, и потому он без волнения внимал словам нэлана.
саджа, призрачный танцор, в ужасе прикрыла рот рукой: она всем сердцем веровала в богиню и не ждала предательства. ее братья и мать стали жертвами, тело отца так и не нашли. охэнзи с грустью взглянул на девушку, на ее опущенные густые ресницы, отбрасывающие тень на щеки. он предупреждал, но саджа больше доверяла шиллен, чем давнему товарищу.
- я слышал, гиганты даруют нам силу, - пробормотал хэн, положив руку на плечо эльфийке. – с этой силой у нас появится возможность отомстить.
- это так. но тут кроется подвох, - нэлан отвел глаза. – эта сила объединит семерых, но не удержит девять. отныне нас будет на двоих меньше.
- и что ты предлагаешь? – саджа зло свела брови. – кому из нас уйти? каждый из нас по-своему хорош…
- так было. теперь все будет иначе. сила гигантов уравняет твои танцы с напевами хэна. уравняет и силы целителей.
с целителями не возникло вопросов. юная нилириэль, заносчивая и ленивая, постоянно переругивалась с кардиналом. весь отряд желал от нее избавиться и поскорее. да и сама она изъявила желание уйти, сославшись на то, что везде ее будут ценить более.
но охэнзи и саджа лишь переглянулись. столько пройденного вместе, столько лет бок о бок – они идеально дополняли друг друга и каждый хорошо знал свое дело. и теперь им предстояло расстаться, а одному из них еще и со всем отрядом…
неотрывно смотря в огонь, хэн молил паагрио послать ему решение этой головоломки.
- нам нужно время, - наконец произнесла саджа.
- я понимаю и не тороплю вас, - нэлан кивнул, стараясь не смотреть никому в глаза. – я дам вам месяц. после один из вас должен уйти.
треть срока позади, но ничего так и не решено. теперь саджа избегает встречаться глазами с хэном. недавно орк слышал, как девушка плакала у себя в комнате. но что он мог? отказаться от всего и уйти? но этот отряд настолько же его, как и ее.
приподнявшись, охэнзи яростно встряхнул подушку и глухо упал на нее. орк пытался отвлечься, думая о хорошем, но перед глазами снова и снова всплывала саджа. ее брови, изогнувшиеся с укором, сжатые в злости пухлые губы, печальные глаза, казавшиеся томными и бархатными из-за густых ресниц, отбрасывающих тень. ее длинные пальцы, сжимающие два меча стальной хваткой, ее грудь и бедра, покачивающиеся в танце.
мужчина, перевернувшись на другой бок, шумно выдохнул то, что тягостно оседало в груди. саджа – танцующая, гневящаяся, сражающаяся, то и дело вспыхивающая в его сознании – кто она? старый напарник, боевой товарищ, отличный друг?
охэнзи присел, подогнув под себя ноги и свободно положив руки, начал читать молитву. это всегда очищало его разум от всего лишнего, оставляя лишь истинно важное. и ответ не заставил себя долго ждать.
- саджа, - произнес орк в тишине, с улыбкой открыв глаза. – кажется, я нашел выход.

полевые цветы источали тонкий аромат, сладкий чай с размякшими ягодами сушеной малины парил на столе, дорогие конфеты, сделанные в хейне, выполненные в форме изящных крокодилов, так и просились в рот.
- саджа! – крикнул хэн вдаль. – поторопись, а не то чай остынет.
орк нервным движением поправил вычищенную до белоснежного парадную робу, и вытянул голову, вглядываясь в глубины коридора. наконец, темная подошла и вальяжно села напротив. волосы девушки сально блестели, под глазами запали темные круги.
- ты, что, пила? – взволнованно спросил шаман, учуяв запах.
- удивительно, что ты не пил. чего тебе нужно, хэн? – саджа покрутила в руке шоколадного крокодила и резким движением кинула на стол. – неужели ты всерьез думал исправить положение парой конфет?
- нет. но я действительно нашел выход. я много думал прошлой ночью, о тебе, о себе, о нас. думал, кто мне ты. я просил паагрио помочь мне и он откликнулся. бог зажег в моем сердце великое пламя, чтобы я смог без страха путешествовать по лабиринтам души…
прыснув, саджа едва не съехала со стула:
- о, боги, охэнзи, что в твоем чае кроме малины?
- прекрати, - орк обиженно отвернулся. – я просто рассказываю как было.
- ладно-ладно, - она махнула рукой. – рассказывай дальше.
- и этот огонь указал мне, - хэн на мгновенье прервался, строго взглянув на девушку, елозящую и время от времени закусывающую губу, стараясь сдержаться. – этот огонь дал мне понять, что ты давно перестала быть мне другом. нет, не смотри так. ты стала мне большим. кажется, я давно люблю тебя саджа и только теперь это понял.
ухмылка девушки мгновенно сползла с лица. с подозрением прищурившись, темная посмотрела на хэна словно бы ища подвох. поняв, что орк говорит правду, саджа нерешительно потеребила мех на воротнике.
- даже если я поверю тебе, я не понимаю, как нам это поможет?
- ты выйдешь за меня. ты станешь моей женой. я приму силу гигантов и останусь в отряде. тебе не придется искать новое место: ты останешься подле меня, как моя вечная спутница, как моя супруга.
- и чем же я буду заниматься? – саджа недоуменно посмотрела на орка, подперев щеку рукой. взяв остывший чай, темная слегка пригубила его, и откинулась на стуле, выжидая ответа. бегающие глаза шамана сразу же указывали на то, что он не думал об этом.
- мы что-нибудь придумаем, - выдохнул он. – это не большая беда. ты можешь заняться готовкой, стиркой или прочей работой, подобающей женщине. жены орков не воительницы, но спутницы и помощницы.
охэнзи ожидал любой реакции. он думал, что, возможно, саджа расплачется и срывающимся голосом пробормочет: «мои запястья так устают от этих мечей, хэн, но я к ним привыкла. впрочем, ты прав. руки жены должны уставать от стирки робы любимого мужчины, но никак не от оружия». или же, она могла бы истерично рассмеяться и, хлопая в ладоши, выкрикивать нескончаемое: «да!». она могла бы искренне улыбнуться и броситься ему на шею. она так много могла сделать…
но, вопреки ожиданиям, саджа выплеснула ему в лицо остывший чай, стекающий по щекам омерзительными липкими струйками.

«что же не так? что ей не понравилось?» - охэнзи вглядывался в глаза своему отражению, словно пытаясь отыскать в них ответ. зачерпнув руками воду, он задумчиво засмотрелся на испорченную дрожащими кругами гладь. напившись, орк набрал ведро воды и отправился к казармам. ноша в руках была не так тяжела, как та, что на сердце. вчера саджа целый день не выходила из комнаты и, возможно, стоило извиниться. но за что? это же не он облил ее заботливо приготовленным чаем.
- мне никогда не понять, что твориться в голове у женщин! – всплеснул руками хэн, едва поставив воду на огонь, и решительным шагом направился в сторону комнаты эльфийки.
нет, охэнзи по-прежнему не считал себя виноватым, но отчего-то он не мог винить и ее. даже отмывая лицо жесткой щеткой, царапающей кожу, даже сжигая любимую белоснежную робу, испорченную напрочь пятнами, оставленными малиновыми ягодами, даже сгорая от стыда под насмешливыми расспросами нэлана, он не смог начать ее ненавидеть.
- саджа, открой, - сказал орк, постучав. – нам нужно поговорить. наверное, я чем-то обидел тебя, и мне хотелось бы понять чем.
приложив ухо к двери, охэнзи прислушался – тишина. ни звука. ни плача, ни скрипа пружин старенького матраца, ни тихих шагов. почувствовав, как раздулись ноздри в поисках дополнительного воздуха, как случалось при волнении, хэн постучал сильнее.
- открой, немедленно открой!
дверь дрожала под ударами его кулака, скулила ржавыми петлями. одна из щепок отскочила и, из оцарапанного века, багряной слезой скатилась капля крови. усеянная занозами, ладонь начинала неметь, но охэнзи не останавливался.
- саджа! саджа! открой сейчас же!
и, хоть саджа так и не откликнулась на его зов, сбежались все остальные. нэлан взволнованно положил руку на плечо мужчине.
- что произошло, хэн? неужели ты думаешь, что она могла?...
сощурив глаза, орк гневно отвернулся, продолжая осипшим голосом взывать к эльфийке. разве она могла? нет-нет, невозможно. если остаться на равных в отряде для нее было важнее жизни, охэнзи без сомнения бы уступил. он отгонял мрачные мысли, но побледневшая, скрюченная от боли, навеки закрывшая глаза девушка, не стремилась уйти из его головы. отчаянье захлестнуло с головой орка, когда нэлан начал взламывать дверь.
- хэн, сюда, - их лидер чуть запнулся, и сердце хэна с ухом ушло в пятки. – ну же, подойди.
еле волоча ватные ноги, охэнзи переступил порог. легкий ветер мягко, словно касаясь струн на арфе, играл с занавесками.
- и где саджа? – глухо спросил орк, присев на ее кровать.
- она взяла только доспех и мечи, - нэлан с грустной улыбкой обернулся к хэну. – я думаю, тебе лучше знать, где она.

утренняя влага холодила при каждом вдохе. величественный райстер, усеянный росой, словно миллионами драгоценных камней, призывал взять силу. крепко сжав записи ада, охэнзи победно улыбнулся восходящему воскресному солнцу. «вот и неделя, данная нам на размышления, позади. я предлагал множество решений, но верным оказалось единственное: мне стоило лишь возненавидеть тебя, саджа, и перерождение в ту же секунду перестало казаться омерзительным. даже смешно, что именно ты помогла мне взять эту силу».
- только один из нас сможет стать заклинателем иса! – громогласно прокричал орк, и на мгновение показалось, что задрожали каменные осколки статуй под ногами.
- все верно, хэн.
этот бархатный голос пробежался по телу гадкой дрожью, скатился по спине липким, словно пролитый чай, потом, прошелся вдоль нервов предательством. скрипя зубами, орк попытался обернуться, но его ноги словно стали единым с землей.
- не утруждайся. я позволю тебе взглянуть на меня.
грациозно вышагивая, подобно кошке, саджа встала перед хэном. она всегда была хороша, но от красоты ее тела в новом изумрудном одеянии перехватило дыхание. орк отвел глаза, чтобы она не заметила его восхищения.
- смотри! – эльфийка взяла его за подбородок и повернула к себе. она изящно покружилась, давая возможность рассмотреть себя со всех сторон. – мне идет, не правда ли?
сердце мерно отстукивало, глухие удары раздавались по всему телу, стучали в висках. в глазах темнело от злости и хэн, пользуясь тем, что девушка стояла достаточно близко, изо всех сил размахнулся шипастым молотом. ловко отпрыгнув, саджа рассмеялась.
- за что ты так? – прорычал орк, осознавая свое бессилие. – что я тебе сделал?
- все мои близкие погибли, - она грустно улыбнулась и присела на голову одной из разрушенных статуй. - ты, конечно же, скажешь, что предупреждал меня, но я сомневаюсь, что свою семью ты предупредил столь же витиеватыми фразами, что и меня. если бы ты просто сказал, что моей семье стоит бежать из деревни как можно быстрее, я бы без сомнений послушала тебя. но ты…
- ты виновата сама! – хэн зло поморщился. – ты больше верила своей богине, чем мне!
- и, как оказалось, не зря…
- что ты несешь? – орк расхохотался. – это ты меня предала. ты сбежала тайком, чтоб получить силу.
- а как мне стоило поступить после того, что ты мне предложил? ты унизил меня, ты втоптал в грязь воина, дав взамен мечей постирушки и надев фартук поверх доспеха.
- ты не предложила ничего. это был лучший выход.
- нет. это лучший выход.
саджа взмахнула мечами, произнеся заклинание. тело хэна потяжелело, ноги затекли и смертельная усталость губительно навалилась на него. вскоре он уже не мог пошевелиться. каменное изваяние орка, безупречно вписывающееся в ландшафт гробницы духов, с немым укором наблюдало за девушкой.
- только один сможет стать заклинателем иса, - прошептала она, замахнувшись мечом. – а второго вряд ли даже найдут.
каменное воплощение хэна разлетелось на осколки. саджа легонько пнула кисть руки, рассыпав ту в прах. печально усмехнувшись разрушенным статуям гигантов, темная удалилась, по дороге придумывая, куда пропал их шаман.

 

Spoiler

в просторной гостиной у камина сидел гном гвайт и смотрел на огонь. светлая эльфийка юфелия наливала воду в чайник. ей было неловко. сегодня отряд, в котором они с гвайтом состояли, побывал на грации. несколько раз юф умудрилась оказаться слишком близко к монстрам, и гвайту рыцарю сигеля пришлось потратить немало усилий, чтобы увести чудовищ от увлекшейся волшебницы.
- может чаю?
гвайт слегка улыбнулся краешками губ и ответил:
- с удовольствием. спать что-то не хочется пока, но вот выпить горячего чаю у камина было бы здорово.
- это самое малое, что я могу сделать для тебя в благодарность за спасение. – смущенно ответила юфелия.
- ну, я могу предложить сделать больше. – хитро прищурился гвайт, пряча улыбку в пышных усах. юф с любопытством посмотрела на рыцаря.
- в следующий раз, постарайся держаться подальше от этих тварей. каждому своя работа. твоя работа уничтожать, а моя держать удар и внимание врага. - назидательно ответил гном на заинтересованный взгляд эльфийки.
- ох, это все из-за моей невнимательности. я так увлеклась, что и не заметила, как оказалась рядом.
- ты способный маг, но не носишь стальных доспехов. нельзя об этом забывать. пусть каждый занимается своим делом.
- прости гвайт, я постараюсь быть осторожней. - юф села в кресло напротив гнома и спросила:
- гвайт, почему ты выбрал профессию рыцаря сигеля?
гном слегка нахмурился и, глядя в огонь, ответил:
- да сложно вот так просто ответить. выбор не простая штука..
- расскажи! – юф забралась с ногами в кресло, устроившись поудобней и приготовилась слушать.
- не за долго до пробуждения шилен я наконец перестал путешествовать в погоне за редкими ресурсами и осел в деревне гномов. влюбился как мальчишка. – гном улыбнулся и продолжил.
- азалия была красавица, умница и добрейшая из всех женщин, что я встречал. я даже ей предложение сделал, и мы собирались пожениться. я на руднике работу нашел, азалия же помогала своему деду в кузнице. а потом.… потом был траскен, страшный монстр, таких еще не видел. я был в руднике, когда земля стала трещать, камни сыпались со стен и потолка. сначала я думал, что это балки обвалились, ринулся к выходу, потом за спиной послышался рев. в ужасе я выбежал из рудника, боясь даже оглянуться, но снаружи было еще страшней. полчища тварей заполонили деревню, дома горели, гномы в панике метались по рушащимся улицам. я бросился к дому азалии, по дороге то и дело попадались тела убитых с искаженными от боли лицами. небо словно заволокло плотным покрывалом, дым, огонь, крики. деревня с каждой секундой становилась все более неузнаваемой. всего в нескольких шагах перед домом азалии уже был разлом. я видел как моя любимая, стоя на пороге, кричала и протягивала руки. из разлома выскочил траскен. стараясь отвлечь его внимание от азалии, я стал кидать в него камни и палки, кричать подпрыгивать, но чудовище кажется, уже наметило свою жертву и не обращало на меня никакого внимания. я был бессилен, что-либо сделать. в одно мгновение азалии не стало… монстр просто испепелил ее не оставив и следа. - по щеке гнома побежала слеза. он поспешно вытер лицо рукавом и продолжил:
- потом все было как в тумане, кто-то тряс меня за плечо, говорили, что нужно спасать тех, кто еще жив. я действовал, как на автомате перестав замечать происходящее. уже на говорящем острове я услышал этот зов. зов гиганта. меня тянуло в руины харнака как магнитом. конечно, я был воином, но ради любимой принял решение не брать больше в руки тяжелый молот. теперь же, моей любимой больше не было, а по всюду расползались тени войны. ни о чем, не думая я отправился в гробницу духов. те чудовища, которых я там увидел, поражали своей фантастической силой. покрепче перехватив молот снежной бури, вспоминая то, что уже успел позабыть, сохраняя в памяти образ азалии, обрушивал удар за ударом, пробивая дорогу в неизвестность. постепенно мне стало казаться, что я тут уже вечность. битва все же закончилась, и я ошеломленно смотрел на последнего оставшегося в живых гиганта не в силах поверить, что все это наяву. оказавшись перед каменными изваяниями, сжимая в руках записи ада, я понял, что не имею ни малейшего представления, зачем мне эта сила. любимой больше не было, и сколько бы я не истребил чудовищ ее мне уже не вернуть. я жалел лишь об одном. о том, что не остался в деревне, что выжил. но ведь гигант меня позвал! значит, что-то еще я должен сделать, прежде чем отправлюсь в иной мир. опустившись на каменную плиту в центре, я смотрел на статуи, стараясь решить какую же стезю выбрать, где от меня будет больше пользы. мне вспомнилось, как я пытался отвлечь монстра и не смог и раз уж я так живуч, то пусть и впредь твари шилен смотрят мне в глаза перед смертью, пусть видят в них отражение моей любимой. и я сделал шаг на встречу изваянию рыцаря сигеля. теперь каждый раз, спасая, чью то жизнь я слышу счастливый смех азалии, словно она рядом.
на какое то время в гостиной повисла тишина. каждый думал о своем. гвайт вспоминал азалию, а юф … юф думала, что у каждого свое предназначение и все случается не просто так. даже смерть любимой гвайта не была напрасной. ведь гвайт оказался талантливым рыцарем, уверенно стоявший на своей стезе, спасая чужие жизни.

 

Spoiler

пять шагов.​

закутавшаяся в шелка, айла любовалась на лунную дорогу, отпечатавшуюся на воде. ее одеяния дикой птицей колыхались на ветру и, в конце концов, платок, скрывающий лицо, упал на песок. она потянулась, чтобы поднять его, но чужая рука оказалась быстрее.
- а ты красива, женщина. зачем тебе прятаться под шелком?
- отдайте, принц. это просто старая традиция, - отобрав платок, она вновь закутала лицо, оставив открытыми только янтарные глаза. – вы звали меня и вот я здесь. что же угодно моему господину?
дерек грубо притянул к себе заклинательницу и горячо прошептал:
- если я скажу, что мне угодно сорвать с тебя шелка, как ты запоешь, айла?
- восхитительно, как и всегда, - она твердой рукой отодвинула принца. – заклинатели не умеют петь плохо.
- я обязательно проверю, запомни, - дерек зло взглянул на женщину. – впрочем, я позвал тебя, чтобы ты удовлетворила мое любопытство, а не желание.
- это не может не радовать: любопытство я удовлетворяю в разы лучше, - она кокетливо поправила платок. – в конце концов, советники удовлетворяют любопытство, куртизанки – желание. вы ведь не пойдете к последней за советом?
- и зря я так не сделаю, - принц сел на песок. – по крайней мере, она не будет нести столько чепухи, сколько ты. я пришел узнать о перерождении. при дворе только ты познала силу гигантов.
- так узнавайте же. я могла бы спеть вам песню об этом, могла бы рассказать легенду о гениальнейшем из гигантов райстере, но разве вам интересно это?
- мне интересно все. расскажи все что знаешь. я планирую овладеть этой силой и, с помощью нее, потом и тобой.
- мне льстит ваше внимание, принц дерек, но я знаю слишком много, чтобы рассказать вам за одну ночь. впрочем, я думаю, что смогу вам помочь.

шлейф из алого шелка и ароматических масел тянулся за айлой. спотыкающийся дерек, плетущийся следом, по-ребячьи ухватился за ее подол и прохныкал:
- нельзя ли помедленнее? я устал.
- можно лишь быстрее, мой принц. когда вы переродитесь, вы сможете призывать замечательного скакуна…
- но сейчас у меня нет скакуна, лишь только усталые ноги. я просил тебя рассказать мне о перерождении, а не тащить через весь аден.
- если вы так слабы, вам никогда не постичь силу гигантов, - айла обернулась и слегка отодвинула платок, дав принцу увидеть свою улыбку. – идемте за мной. меньше слов – больше дела.

морщась от отвращения, дерек прикрывал нос рукой и осматривал место. оступившись, он немедленно угодил в болото и, выкрикивая ругательства, недостойные высокородного молодого человека, начал неистово брыкаться.
- тише, дерек, - айла протянула принцу свою сильную руку. – чем больше дергаешься, тем сильнее затягивает трясина.
стоило принцу оказаться на твердой земле, он, едва справляясь с отдышкой, проверещал:
- куда ты меня притащила? что это за жуткое место?
- мы в кровавых топях, ваше высочество. эти земли окроплены кровью богини разрушения. чудовища, глотнувшие зараженной воды, мутировали и стали сильнее. это место первым расскажет вам о перерождении. первый шаг на пути к невиданной прежде силе – это достижение совершенства в нынешних способностях. сражайтесь, мой принц, и не ждите от меня иной помощи, кроме вдохновляющих песен.

когда первые лучи солнца начали щекотать проклятые земли, дерек повернулся и пронзительно посмотрел на айлу глазами, в которых плескалось отчаянье.
- сколько мне еще? – его исцарапанные грязные руки, держащие мечи, дрожали, одежда пропиталось потом и кровью, а сам дерек, казалось, был готов разрыдаться. – у меня не осталось сил.
- если осталась на болтовню, значит осталась и на сражение, - в голосе заклинательницы слышалась усмешка. – продолжайте, мой принц.
в полдень, когда солнце палило особенно нещадно, дерек покачнулся и с мольбой взглянул на свою мучительницу, но та лишь непреклонно покачала головой. в конце концов, тело юноши, сдавшись, безвольно упало навзничь. айла неспешно подошла к нему и, положив его голову себе на колени, прошептала:
- ты созрел, мой мальчик.

- где я? – распахнув веки, дерек с ужасом озирался. – что это было?
- гиганты призвали вас, мой принц. они показали вам силу разрушения шиллен, говоря о том, что понадобится их сила, чтобы сражаться с ней на равных. не рассказывайте мне об увиденных жутких картинах, пускай эта боль останется лишь вашей. вы привлекли внимание гигантов и выдержали увиденное. это был второй шаг на пути к перерождению. и теперь наш путь ведет на говорящий остров, в руины эсагира.
- неужели гиганты не смогут подождать пару недель? – проворчал дерек, нехотя поднявшись на ноги. – я смертельно устал и проголодался.
- прошлой ночью ваша жажда знаний была столь сильна, что вы, угрожая казнью, заставили королевскую советницу явиться в тайное место. где же ваша мечта теперь? вчера вы были готовы сгубить жизнь лучшему заклинателю иса, а сегодня не готовы побороть голод, - сталь в голосе айлы была острее меча. – и только потому я согласилась вам помочь. потому что третий шаг на пути к перерождению – это желание.

хадел с презрением рассматривала вымотанного дерека. айла, слегка коснувшись руки принца, прошептала:
- отнесись к хадел со всем уважением. она не подчиняется твоему отцу, у нее другой хозяин и, чтобы получить ту силу, которую ты желаешь, тебе нужно отправится к нему, в подземелье руин. путь к нему будет сложен и тернист, но только гермункус может тебе помочь. если ты одолеешь дух короля гигантов харнака, то последний гигант без сомнения вручит тебя записи ада – книгу, на чьих страницах затерялась душа гиганта. это четвертый шаг, и не жди, что он будет проще предыдущих. ведь четвертый шаг – это испытание.
- я выживу? – страх в глазах юноши вздымался, словно бушующее море, когда хадел начала отворять портал.
- как знать, - айла сняла платок и печально улыбнулась дереку. – многие не возвращаются из этих подземелий. но это единственный путь к силе. я буду ждать вас в гробнице духа до следующего вечера в надежде, что мне не придется нести вашему отцу дурные вести.
- в надежде, женщина? – в первые за целый день в дереке появилась привычная заклинательнице дерзость. – проведи эти сутки в молитве, айла.

пронзительные янтарные глаза от тьмы ночи стали смолистого цвета. айла, чувствуя приближающийся рассвет, тяжело вздохнув, поднялась с колен. как и обещала, она провела более суток в молитве, но, видимо, в этом месте, где покоились души отвергнутых эйнхасад, боги оставались глухи.
заклинательница остановилась перед одной из статуй и скорбно промолвила в тишине мрачного места:
- сейя поделился с тобой силой, сафирос. отчего же ты не отдал часть своего ветра, дерзкого и шального, как мой принц, ему, достойнейшему в королевстве войну?
чувствуя, как платок вновь соскользнул, айла обернулась. смеющийся дерек подразнил ее шалью, ловко отнимая каждый раз, стоило женщине хотя бы коснуться шелка рукой.
- сафирос пока не отдал мне силу. а я пока не отдам тебе платок.
- вы прошли испытание? – голос айлы чуть дрогнул, но она не позволила себе расплакаться.
- ты этому не рада, женщина? – дерек привычно усмехнулся, но отчего-то он казался уже не тем избалованным ребенком, что был прежде. – прости, что задержался: я решил вздремнуть в одном из коридоров…
- а как же чудовища? это безрассудство, принц!
- скорее они дадут мне покоя, чем дотошная советница отца.
- их покой мог бы оказаться для вас вечным, - заклинательница мгновенье помолчала, с неудовольствием глядя на принца. – надеюсь, гермункус согласился выдать вам записи ада?
- пока что во всем мире мне отказывала лишь гордячка-заклинательница. но с моей новой силой даже она станет покорной, как последний гигант, - дерек хвастливо повертел зеленой книгой. – что же теперь, айла?
лабидорф, однокрылый слуга гиганта, не дал ей ответить:
- теперь вам стоит получить то, что вы по праву заслуживаете. подойдите к статуе и отдайте пламени духа, полыхающему близ нее, записи, что у вас в руках. и новая сила откроется вам, потечет по вашим венам. но помните: вам придется забыть все, что вы знали ранее.
- нет, - дерек сердито сморщился и покачал головой. – ни за что. вы хоть знаете, каких трудов мне стоило обучиться? я в совершенстве владею искусством сражения двумя клинками. как я могу от этого отказаться?
айла сухо покачала головой принцу, призывая не спорить со служителем. злобно фыркнув, юноша обвязал платок заклинательницы вокруг руки и направился к каменному воплощению сафироса.

луч света пронзил тело юного принца. странное тепло окутывало все тело, выворачивало наизнанку душу. изогнувшись крюком, сила пыталась выскрести все то, что он знал. юноша сопротивлялся, и оттого становилось больнее.
- что он вытворяет? – где-то вдали раздался взволнованный голос лабидорфа.
«нет, я не отпущу свою силу, - дерек от боли сжал зубы. – я получу новую, не расставшись со старой».
боль становилась все сильнее, дорастая до невыносимой. почувствовав во рту вкус крови, дерек лишь сильнее отторгал омерзительный крюк. казалось, что его вены раскалились и содержимое их начало закипать. вскрикнув, принц заметил, как опалились волоски на его руках. но он по-прежнему не позволял новой силе истребить старую.
айла что-то кричала, но принц не мог разобрать слов. в его ушах диким шумом стучала прилившая кровь. «нет, я смогу. я стану лучшим воином».

опаленное тело принца немощно упало на землю. подбежав к безжизненному юноше, айла разрыдалась, заключив того в объятия. глаза с опаленными ресницами застыли в странном детском удивлении. разъяренно махнув крылом, лабидорф сухо промолвил:
- люди, созданные гордыней грэн каина, впитали ту лучше, чем любую из данных им стихий. былая сила превращается в яд, едва только встретившись с силой гигантов.
когда однокрылый вернулся на свой пост, айла, прикрыв глаза мальчику, заснувшему вечным сном на ее руках, прошептала:
- и пятый шаг – это отречение.

 

оставленные в догодье

Spoiler

тьма и пустота. едва заметное потрескивание – электрические импульсы, проходящие по кабелям-венам через основной энергоблок к блоку памяти. проверка. обработка полученных данных. в операционную систему поступало все больше и больше данных, постепенно формируя подобие личности – первое осознание. получен доступ к блоку управления. проверка внешних систем. оценка целостности корпуса.
- а теперь проверим функциональность звуковых рецепторов, - первые услышанные мной слова. они были произнесены противным, писклявым голосом. голос, судя по базе предоставленных мне данных, принадлежал женщине, оценка по эмоциональному фону показала: нетерпеливое ожидание. подключение внешних функций продолжалось. моя система должна была воспринимать окружающую среду подобно гуманоидам. оценив по заложенным данным восприятие гуманоидов, удалось выделить множество недостатков, но выдать информацию не возможно, пока не будут подключены все рецепторы и блок общения.
второй подключенной системой была система визуализации.
мне удалось сфокусироваться на ближайшем объекте. гуманоид. раса: гном. пол: женский. рост: 120 сантиметров. приблизительный возраст: 13-14 лет. особый набор внешних параметров: рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки. гуманоид изучала мои визуальные рецепторы, приближая и отдаляя от них свою конечность. мышцы на лице гномки пришли в движение, от чего ее голосовой прибор измени свою форму. в базе данных подобное изменение называлось улыбка, и выражало положительные эмоции.
- деда! деда, у меня получилось! у меня есть голем! – гномка подпрыгивала и совершала резкие движения конечностями – танец.

я пытался двигаться, производя как можно меньше шума. очевидно, что хозяйка забыла сменить масло и подтянуть расшатавшийся болт в ходовом колесе. не страшно. теперь, когда она собрала и установила мне новые руки (если для мня уместно сравнение с человеческими конечностями), пригодные для мирного существования, с заменой масла и ремонтом я способен справиться сам. у хозяйки сейчас много дел, и она часто отсутствует в мастерской. к сожалению, теперь я не сопровождаю ее в походах, и возможно уже никогда не смогу помочь в бою.

я изучал уникальную конструкцию кристаллической решетки песчинки, прилипшей к окуляру. изображение, получаемое из вне, постоянно подпрыгивало, от чего оценка и изучение среды было невозможным. единственный объект, остающийся в состоянии покоя перед визуальными рецепторами – песчинка. изображение колебалось не просто так. проведя подробный анализ состояния конструкции, я выявил множественные повреждения. это были результаты охоты на чудовищ. уточнение: первичная цель – зачистка муравейника. не выполнено. гигантские муравьи повредили ходовое колесо и вывели из строя систему управления встроенным оружием. моя создательница, при помощи животного – волка, транспортировала меня в мастерскую.
- только не развались, чайничек! я тебя починю! – хозяйка часто повторяла эти фразы во время транспортировки. пыталась ободрить и успокоить. я пришел к выводу, что программа обладания эмоциями не должна быть активирована, так как это могло создать множество проблем.

я проехал мимо спящего волка. это уже не был тот маленький серый щенок, которым я его встретил впервые. теперь это большой белый волк по кличке снежок. зверь довольно ворчал во сне, изредка подергивая носом в сторону не обглоданной кости антилопы. похоже, сегодня ночью снежок успешно поохотился. успешно, но в одиночестве.

модернизация успешно завершена. усилены оборонительные и атакующие системы, проведено укрепление корпуса, а так же заменена пушка.
я готов встретить любую опасность, готов защищать мою создательницу.
мы преодолели крутой спуск и оказались в пустынном ущелье близ деревни охотников. радар определил местоположение древнего каменного сооружения, скрывающего под собой огромный лабиринт, наполненный резными опасными тварями. в моей базе данных имелись упоминания о подобных строениях. они возникли после древнего противостояния сил света и тьмы. в лабиринтах, закованные в броню ангелы удерживали демонов – порождений шилен. вход в лабиринт таится глубоко на дне искусственного озера.
моей тренированной хозяйке не составило труда преодолеть водную преграду и пробраться в катакомбы в поисках сокровищ. но стоило нам пройти пару шагов по пустынному темному каменному коридору, как тени вокруг нас начали оживать. хозяйка, не теряя времени, зажгла факел. языки пламени осветили огромного рыцаря, прикрывающегося метровым щитом и закованного с черные доспехи. рыцарь лилим – воин шилен, обладает крепкой броней и мощной круговой атакой. лилим молниеносно атаковал. модернизированная броня выдержала. я отвлекал рыцаря, пока хозяйка наносила сокрушительные удары булавой. я откатывался и откатывался назад, давая гномке возможность атаковать, не задумываясь о защите, пока не наткнулся спиной на что-то тяжелое и металлическое. второй лилим! я раскрыл руки, оборудованные новым оружием и начал наносить сокрушительные удары по врагам. удавалось точно рассчитать направления удара противника и вовремя уклоняться.
достаточно быстро оба рыцаря превратились в беспомощную груду металла. хозяйка с нескрываемым интересом осматривала обломки. и не зря. она аккуратно упаковала металлические пластинки, которые еще можно было использовать в дальнейшем, и дала знак продвигаться дальше, во мрак лабиринта.

я аккуратно смазал маслом все части конструкции, до которых смог дотянуться. к сожалению, поправить ходовое колесо не удалось. маленький голем, с взрывающимся элементом, поскрипывая, подкатился. пока хозяйки нет, я должен заботиться и о нем.

- так, чайничек, сегодня наш первый выход на великую арену олимпиады. будь готов драться так, как будто от этого зависят наши жизни! – произнося эти слова, создательница заметно волновалась. перед нами открылась каменная дверь, и мои окуляры запечатлели арену, покрытую зеленой травой. вокруг арены возвышались трибуны, заполненные до предела. публика галдела, требуя «хлеба и зрелищ».
я уловил движение на противоположной стороне арены. там так же отодвинулась каменная дверь, и из проема показался достаточно щуплый, но уверенный в себе эльф. он приветственно помахал публике и замер в боевой позе, ожидая сигнала к началу боя. я просканировал амуницию противника и его стойку.
- волшебник. возможности: средние, - выдал я информацию хозяйке.
раздался звон колокола. эльф принялся читать заклинания, а мы с гномкой стремились подобраться как можно ближе, что б нанести удар. моя броня начала покрываться инеем и льдом. движения затруднились, скорость передвижения упала. открываю шлюз, готовлю пушку. выстрел. противник уклонился. хозяйка упала. эльф с улыбкой поднял руку, и толпа радостно взревела. а потом раздалось улюлюканье и выкрики: «забирай своего ведроида и вали отсюда!»
я помог создательнице подняться и под смех толпы уйти с арены.

старый кузнец поправил и смазал ходовое колесо. но в силу своего возраста он уже не мог выполнять работу с должным качеством. уже второй день я не видел снежка. вероятно, волк предпочел жить в лесу.

я изучал ночное небо. звезды – полезный ориентир для любого путешественника. однако теперь помимо звезд я постоянно фиксировал еще одно небесное явление – глаз шилен. с появлением данного небесного тела на земле появился туман, содержащий чуму. при вдыхании этого тумана была высока вероятность заражения неизлечимой болезнью. и хозяйка заболела. долгое время я подбирал различные варианты ее спасения, пока однажды ко мне не поступили данные о пробудившейся силе гигантов. я спешно транспортировал хозяйку на говорящий остров в руины эсагира, где она смогла встретиться со слугой гермункуса.

из операционной системы пропадает все больше и больше данных. проверка. едва заметное потрескивание – электрические импульсы, проходящие по кабелям-венам через основной энергоблок к блоку памяти. тьма и пустота.

в далеком лазурном небе над шутгардом сияло солнце. оно раскидывало свои яркие золотые и алые лучи над городом, укрытым холодным снежным одеялом. дневное светило не торопливо готовилось скрыться за горизонтом и уступить свои владения жемчужине – луне. маленькая гномка стояла на главной площади города пытаясь собраться с мыслями и набраться храбрости, чтоб вернуться в давно покинутый дом. она легко коснулась огромного двуручного меча в наспинных ножнах, поправила кирасу цвета пролитой крови и, сжав кулачки, отправилась на внешнее кольцо города. снег отражал чистое золотое сияние, исходившее от диадемы героя олимпиады на рыжих волосах гномки. девушка дошла до старой кузницы. как и много лет назад в маленьком окошке горел свет, а из трубы тянулся дым. она робко постучалась. за дверью раздался знакомый с детства басовитый голос, посылающий незваных гостей в желудок траскена. затем дверь со скрипом открылась, и на пороге появился гном. его волевое лицо покрывала частая сеть морщинок, водянисто-голубые глаза щурились, стараясь разглядеть позднюю гостью, он был седой как лунь. гномка долго разглядывала хозяина кузницы, а потом ее изумрудные глаза наполнились слезами, и она нетерпеливо обняла кузнеца.
- деда! деда, у меня получилось! я стала лучшей среди всех воинов!
старик улыбнулся и проводил внучку в дом, поближе к очагу и горячему домашнему чаю. она долго рассказывала о своих приключениях, о том, как прошла перерождение и обрела силу гигантов, о путешествиях на далекую грацию и битвах с таути, о сильных и преданных друзьях, которые помогли ей стать героем и о многом-многом другом, что произошло в ее жизни за прошедшие вдали от дома годы. старый гном слушал, не перебивая, он был горд за внучку.
- деда, а где чайничек? – неожиданно спросила она. но старик лишь покачал головой.
гномка вскочила со стула и бегом бросилась в старый сарайчик, что когда-то служил ей мастерской. там среди обрезков металла и старых заготовок, прислоненный к стене, стоял голем. его стальные, покрытые ржавчиной, руки безвольно висели вдоль полуразрушенного тела. в ходовом колесе не хватало спиц, а когда-то подвижные окуляры слепо смотрели в стену.
гномка осмотрелась в поисках своих старых инструментов, и только тогда поняла, что никогда уже не сможет восстановить голема. голема, бывшего для нее другом и соратником. перерождение даровало ей силу, но навсегда отняло эту, такую милую сердцу, часть жизни.

 

Spoiler

- вот смотрю я на тебя, фиа, и не перестаю удивляться! папа – правитель, жених – первый красавец эльмора. нарядов, украшений, драгоценностей – не сосчитать. подданные тебя любят: только за порог замка ступишь – кланяются, улыбаются. уверена, что на завтрашний праздник в честь твоего перерождения всё королевство съедется! небось и доспехов новых, и оружия уже надарили? другая на твоём месте уже бы прыгала от радости! а ты надулась букой и всё в окно пялишься. смотри, погубит тебя твоя гордыня! – упрекнула подругу рея.
деловито закинув одну стройную ножку на вторую и восседая прямо на письменном столе, тёмная эльфийка беззаботно перебирала драгоценности камаэльки.
«смотри, сама не тресни от зависти» - подумала девушка и лукаво улыбнулась. но вслух произнести не рискнула. пустая болтовня эльфийки начинала раздражать.
- милая, ты не могла бы пойти узнать насчёт обеда? – самым невинным голосом попросила рею фиа. тёмная эльфийка не ощутила подвоха. соскочив со стола, она, величественно покачивая бёдрами, направилась к выходу.
едва за ней закрылась дверь, камаэлька быстро набросила на плечи плащ и вытащила из шкафа арбалет. медлить было нельзя, ведь рея могла вернуться в любую минуту. потому фиа достала из ящика письменного стола записи ада, отливающий голубизной камень и пергаментный свиток, быстро прочла знакомые слова заклинания и исчезла в яркой вспышке телепорта.

********​

фиа – сокращенно от фиалиссы. я – единственная дочь сэра медока альвеста, правителя годдарда и окрестных земель, а так же, по совместительству, лучшего отца, талантливого военачальника и безудержного шутника и фантазёра. моя мама умерла, когда я была совсем маленькой. вопреки общепринятым традициям, отец не стал отдавать меня нянькам или кому-то из многочисленных тётушек. он растил меня сам, полагаясь лишь на свой жизненный опыт и собственные взгляды на воспитание детей.
пробуждение шиллен отразилось на нас меньше, чем на остальных. ходили слухи о колоссальных разрушениях и огромном количестве жертв. но в годдарде почти все оставалось по-прежнему.
с малых лет я научилась вполне пристойно фехтовать, уверенно держалась в седле и сносно стреляла с арбалета. пьянящая свобода, охота и сражения пленяли меня намного больше, чем дворцовые балы, приёмы, уроки светских манер и танцы. поношенный лёгкий доспех из хорошей кожи был для меня в тысячу раз милее и красивее, чем замысловатое трёхъярусное платье из струящегося шёлка.
время шло. я изменила тонкому клинку и отдалась во власть смертоносной музыки стрел: под началом мастера камаэлей медеи я стала изучать профессию диверсанта.
всегда и во всем я чувствовала поддержку и любовь отца. это выражалось в мудрых советах, трогательной заботе и дорогих подарках. никогда он не выказывал недовольство, не оскорблял меня недоверием и не ограничивал свободу. никогда… до вчерашнего дня.

********​

фиа робко застыла в дверном проёме рабочего кабинета отца. едва уловимое чувство беспокойства закралось в душу: что-то явно не так.
откинувшись в удобном кресле, сэр медок задумчиво смотрел куда-то вверх, словно искал на потолке погрешности в силуэте изумительной лепнины великого мастера. его жилистые мощные руки, покрытые рубцами и морщинами, беспокойно выстукивали какую-то бессвязную мелодию. очнувшись, он поднялся из-за стола и сердечно обнял дочь.
но эта отцовская ласка только сильнее встревожила камаэльку. как пойманная птица, она нервно подрагивала в родительских объятиях.
нежно взяв фиа за подбородок, старый камаэль повернул её лицо к себе и заглянул в рубиновые глаза.
- фиалисса… шиллен меня побери, мне нелегко говорить об этом, но всё же… - девушка затрепетала, как натянутая струна, - ты уже стала взрослой, и должна всё понимать. наше политическое состояние нестабильно. я уже порядком стар, и мой долг состоит в том, чтобы побеспокоиться о наследниках. то есть, о тебе. потому я нашёл тебе жениха. вот.
сэр медок с волнением ожидал реакцию дочери. но её не было. фиа с достоинством приняла эту новость. лишь на миг у неё задрожали губы, но, возможно, старому камаэлю это только показалось.
- я всё понимаю, отец. у меня будет возможность познакомиться с ним до свадьбы? или…?
- о, да, конечно! это воспитанный молодой камаэль приятной наружности, из хорошей семьи. я уверен, что он тебе понравиться. он приедет к нам на праздник по случаю твоего перерождения.
камаэль опустился в кресло и с восхищением взглянул на дочь.
- фиа, я знаю, что ты закончила обучение и прошла испытание гигантов. я тобой очень горжусь! и у меня есть подарок для тебя.
дрожащими руками старик достал и шкафа небольшую шкатулку.
- здесь лежит уникальная вещь. для одного она – лишь пустая безделушка. для другого – дорогостоящий товар, который можно выгодно продать. а для кого-то – шанс повлиять на своё будущее.
фиа с любопытством рассматривала небольшой круглый камень, внутри которого клубился загадочный голубой дым. она знала, что это – камень судьбы, и знала, для чего он нужен.
- спасибо, отец.
- и ещё одно. ты вольна выбирать любую профессию. мне бы, конечно, хотелось, чтобы ты стала целительницей, или приняла решение в пользу волшебницы. это сильно помогло бы в домашних делах… в общем, хорошо подумай и реши. у тебя есть время до завтра.
- хорошо, папа.

********​

волнение, трепет, восхищение. нет слов, чтоб описать те чувства, которые испытывала фиа, рассматривая величественные статуи в гробнице духа.
бережно сжимая в руке камень судьбы, камаэлька робко вглядывалась в отсутствующие взгляды каменных статуй, ожидая подсказки или намёка. целая буря чувств овладела всем её естеством. словно по наитию, она шагнула в сторону статуи призывателя веньо.
волна сомнения всколыхнулась и подтолкнула её к монументу, олицетворяющего целителя альгиза.
внезапно откуда-то из глубины памяти она воскресила образ мамы. стройная камаэлька тепло улыбалась фиалиссе, грациозно опираясь на длинный острый клинок…
- трудно решить? – низкий мужской голос вывел девушку из раздумий и прогнал таинственное видение, что сильно огорчило фиа.
обернувшись, камаэлька увидела седобородого старичка-гнома в недорогих тщательно отполированных доспехах. в руке он держал молот.
- простите. мне наверное не стоило вам мешать, – незнакомец неуклюже поклонился и засеменил в сторону камня телепортации.
- постой…те! – окликнула старика фиалисса. гном оглянулся. кивнув, он предложил присесть на один из больших перевёрнутых валунов.
- я кузнец, – начал незнакомец. – каждый день я прихожу сюда посмотреть на рождение все новых и новых воинов. они прикасаются к камню и обретают новую силу… это волшебно, правда?
- да, - согласилась фиа.
внезапно она испытала непонятное желание открыть этому старику всю глубину своих противоречивых чувств.
- я не могу выбрать себе дальнейшую профессию. рыцарь, волшебник, призыватель, целитель, заклинатель, воин – мне все они одинаковы. я надеялась, что тут, в гробнице духа, я получу какую-то подсказку. что-то почувствую. что-то, что поможет мне решить.
кузнец искоса поглядел на девушку и тихо сказал:
- почему вы не хотите остаться лучницей?
- разве это не очевидно? – удивилась фиа. – у меня есть камень судьбы! глупо не воспользоваться такой возможностью.
гном печально покачал головой.
- я помню пробуждение шиллен. я видел те ужасы, которые его сопровождали… казалось, что миру пришёл конец. но мы получили шанс. обретя силу гигантов, мы смогли дальше жить и сражаться за чистое небо над головой. в то смутное время лучшие из лучших воинов получили возможность самим выбрать тот путь, по которому стоит идти. но вот насмешка судьбы… толпы героев, опьянённых алчностью, стали на путь заклинателей и превратились в бездарных певунов. в углах спален ржавели брошенные клинки, пока их хозяева за пригоршню адены орали на углах улиц песни усиления. я не спорю, многие стали великими воинами, чьи имена теперь передаются из уст в уста. те же, что не смогли совладать с новой силой, грузом осели в тавернах и погребах больших городов. знаете, я даже рад, что сейчас камни судьбы – большая редкость. без них всё идёт своим чередом. одно, что я понял за всё это время – камень судьбы – это только возможность, но не обязанность или утверждение. всё зависит от вас.
камаэлька, словно зачарованная, ловила каждое слово седоусого гнома.
- я не мог не заметить зоркость и точность ваших глаз. вы умеете владеть собой, успокаивать обуревавшие чувства. это выдает в вас опытного стрелка. правда, сейчас вы, наверное, обзовете меня старым хитрецом. ведь я не мог не заметить у вас под плащом арбалет, который вы все время с любовью поглаживаете. вероятно, он много для вас значит. потому я не понимаю ваших колебаний.
- спасибо, - искренне поблагодарила гнома камаэлька.
уже совершенно спокойно и осознанно шагнула она к статуям гигантов. смело протянув руку, она прикоснулась к пульсирующему серому камню. сильный поток воздуха подбросил её ввысь, где в последних лучах заката родилась новая лучница эура. с какой-то торжественной безмятежностью и серьезностью она вернулась на землю. она чувствовала новую силу. но это не пугало и не настораживало её, потому, что обретя новые знания, она осталась самой собой.
- поздравляю, - весело подмигнул фиалиссе гном. – изумрудный цвет вам очень к лицу.
- а как же вы? – робко поинтересовалась камаэлька.
но гном лишь покачал головой.
- моё время ещё не пришло.
и кивнул в сторону одной из двух разрушенных статуй. фиа с любопытством рассматривала каменные руины двух гигантов, на которые раньше никогда не обращала внимания.
- я не могу объяснить то, что я чувствую, но точно знаю, что у меня ещё всё впереди. - загадочно изрёк кузнец.

********​

«милый отец! не пленишь свободную птицу в клетке, не повредив ей крылья. прости неблагодарную дочь, моя судьба – сражения. верный лук и ястреб – мои лучшие друзья. я сама выбрала этот нелёгкий путь, и я не отступлю. я вернусь. когда в венце великой лучницы, со смирением и виновато опущенной головой я преклоню колени перед лучшим из отцов, ты будешь гордиться своей дочерью…»​

- я и сейчас горжусь, милая, - прошептал старый камаэль, и две крупные слезы оросили пергамент прощального письма.