[Фанфик] Фобия

конкурс: фанфик

работы принимаются с 1 мая по 31 мая 2015 года.
прием работ заканчивается 31 мая в 18:00 по мск.


тема: фобия

все мы чего-то боимся. и часто этот страх вполне обоснован. легко ли сохранить хладнокровие, балансируя на краю пропасти или слыша свист пролетевшей над ухом стрелы? но бывают совершенно иные ситуации. подчас огромный орк покрывается холодным потом при виде маленького паучка, а могучий эльфийский маг начинает судорожно хватать ртом воздух, просто оказавшись в небольшой закрытой комнате. но как же зарождаются подобные фобии? и как они могут повлиять на жизнь героя?

правила:
объем текста не ограничен!

комментарий к теме:



пожалуйста, используйте тег

Spoiler

здесь выкладывать только работы. обсуждение тут

 

Spoiler

она бежала. бежала, сбивая ноги в кровь и спотыкаясь о выступающие корни вековых деревьев. мелкие, но острые камни больно врезались в ступни, а ветки деревьев хлёстко били её по лицу, оставляя маленькие царапины. она не разбирала пути – лунный свет не пробивался в чащу леса, заставляя полностью довериться своим ощущениям и интуиции. сердце колотилось с бешеной скоростью, и с каждым биением страх проникал всё глубже, в само подсознание, сковывая своими липкими щупальцами каждую мышцу, а затем и всё тело.

рывок, ещё рывок, и сил становится всё меньше.

внезапно она услышала за собой дыхание. совсем рядом. вырвался крик, но он получился сдавленным и ненастоящим. перед глазами появились образы адских чудовищ. сил почти не осталось, и от бессилия она начала рыдать.

она старалась бежать дальше, размазывая кровь и слёзы по лицу, не смея обернуться назад.

она снова споткнулась, но в этот раз сил продолжать этот безумный бег больше не было. она рухнула на каменистую почву, больно ободрав кожу на щеке и ладонях. колючий страх полностью охватил её сущность, выгоняя остальные эмоции и заполняя собой всё сознание. она не могла подавить в себе рыдания и слёзы, но единственное, что она могла сделать для того, чтобы прекратить свои мучения – это обернуться и посмотреть в глаза своему страху.

она собрала остатки воли в кулак и резко откинулась на спину.

- я.. наашееел.. тебяя…!
- папааааа! – её крик отразился от гущи леса и откликнулся в её голове стократным эхом.

---

- лиллен! проснись! всё хорошо, ты со мной, в безопасности! – лицо матвея было белым, как мел.
- папа! матвей, я видела его! он нашел меня! он знает, где я! – лиллен разрыдалась уже по-настоящему.
- лиллен, дорогая, успокойся, - матвей обнял трясущуюся от всхлипываний тёмную эльфийку и крепко прижал к себе. – лиллен, это был сон. он не найдет тебя.
- я видела его! он знает…
- у тебя просто фобия... всё будет хорошо.

 

Spoiler

альтаира, как опытного воина, вся эта кажущаяся тишина насторожила. кругом настолько спокойно и безлюдно, что даже для разрушенной и почти уничтоженной руны это несвойственно. парни и девушка слезли с единорогов. варя, не догадываясь, что с ними произойдет в ближайшие минуты, решила познакомиться с городом поближе, направляясь в сторону одной из темных улочек. она думала, что отошла от ребят совсем не далеко, варя помнила, что альтаир им велел не отходить друг друга.
влад только помнит в тот момент, как вдруг услышал варин крик из темноты и побежал туда, не раздумывая. перед его глазами возникла страшная картина и на мгновение он окаменел.
девушку скрутил какой-то орк, неопрятного вида, приставив кинжал к горлу испуганной девушки.
альтаир находился в двух шагах от происходящего, просто в темноте это было незаметно. он спокойно наблюдал за этой ситуацией, зная, что орк не сможет никого убить, потому, что держа оружие, все его существо тряслось от страха. видно, что воровать его заставила нужда, и, скорее всего убийств он не планировал.
-аааа, ты не одна…-прошипел мерзавец, размахивая кинжалом уже перед парнем.-ну что ж, тем веселее будет умирать, верно? гони адену, урод!
-у нас нет денег, отпусти ее по-хорошему, - пытаясь отвлечь орка, влад искал глазами альтаира, который вдруг куда-то подевался.
в это же время неожиданно что-то сверкнуло в темноте, нечто похожее на молнию, но это было очень близко и влад смог уловить мужской силуэт.
-альтаир, это ты?- на вопрос никто не ответил, парень совсем растерялся, даже орк-воришка застыл в ожидании.
-какой альтаир? ребята, кажется тут где-то наш старый приятель!- из сумрака вышло три фигуры. посередине шел высокий светлый эльф с магическим мечом в руке, который и заговорил первый. с ухмылкой он проговорил о суммонере, обращаясь к своим двум товарищам- лучникам эура.
-о, так у нас тут и дамы присутствуют!- отвесив перед варей шуточный реверанс, произнес маг. – бу!- сказал эльф орку, который и так уже от страха чуть не помер, он знал этих незнакомцев, и поэтому был счастлив убежать отсюда как можно быстрее, чтобы просто остаться в живых.
влад с варей переглянулись, посмотрев вслед убегающему воришке, на лице у обоих застыло глубокое недоумение: «что же здесь происходит?!»
-вы сказали «альтаир», я не ослышался, правда?- медленно подошел блондин, обращаясь к владу.
-я не знаю, о ком вы,- стал отнекиваться парень.
-ну, ну, ну, меня лучше не обманывать, иначе я и мои друзья будем очень расстроены. а когда мы расстроены,-маг не договорил, в этот момент эльф направил свой меч, которым перед этим водил у лиц парочки, в сторону удаляющейся фигуры орка. и в ту же секунду воришка был поражен молниеносным ударом в спину, после которого тело орка упало на брусчатку бездыханным, развеявшись на мелкие частицы. на лице убийцы не дрогнул в этот момент ни один мускул. он также медленно опустил меч и высокомерно взглянул на лица вари и влада, которые выражали ужас и страх.
-вот, что происходит, когда нас обманывают. мне нужен этот животновод, этот недомерок, этот мерзавец… -лицо эльфа становилось все более и более злым, казалось, только альтаир мог вызывать у него такие эмоции.
-что, на этом твоя фантазия закончилась?- все это время находившийся в стороне, альтаир решил присоединиться к разговору.- все никак не забудешь, как я тебя чуть не убил? поверь мне, я сделаю это с превеликим удовольствием!- темный эльф держался стойко, хоть и стоял перед лицом своего давнего врага, хладнокровного мага-убийцы, сэда.
сэд получил свою сомнительную славу по всему волшебному миру как жестокий игрок, убивающий всех, кто ему так или иначе не понравился, не жалея никого. маг, не испытывающий ничего, кроме злобы, частенько разрушал целые деревни со своими верными дружками-лучниками. однажды они пытались убить всю деревню светлых эльфов, откуда сэд был родом, за то, что верховный жрец посмел его выгнать. им это мало удалось, теперь маг вынужден бродить по всему миру эльмодерен, причиняя боль и страдания каждому, кто встретится ему и лучникам на пути… казалось бы, только за это уже можно ненавидеть всей душой убийцу, но у альтаира были немного другие причины.
альтаир не всегда был так одинок и замкнут, как сейчас. тогда, несколько лет назад, альтаир и сэд были близкими друзьями, хоть и принадлежали к разным расам эльфов. их деревни всегда воевали между собой, но, однако, дружбу этих будущих воинов, казалось, ничто не могло разрушить. пока сэд не пошел по сомнительному пути: он увлекся некромантией, и стал практиковать опасной магией, что запрещено по местным законам. об этих увлечениях узнал верховный жрец светлых эльфов, после чего решил изгнать сэда из деревни. альтаир пытался уберечь от этого пути своего друга, с которого маг и не думал сворачивать…
темная магия глубоко засела у него в душе, делая ее черной и жестокой с каждым днем. он становился все дальше от своего верного друга, как только встретил двух кочующих лучников, занимающихся разбоем и воровством. ганс и джек, как они представились, предложили сэду присоединиться к их компании, тем более что тот, обладающий уже достаточными способностями мага, мог сделать их «компанию» еще сильнее. маг недолго раздумывал, к тому времени он совсем перестал общаться с альтаиром, который потерял все попытки вернуть друга обратно. сэд решил первым делом разгромить деревню темных эльфов, где проживал его друг, к которому он теперь испытывал только ненависть. за то, что альтаир не поддержал его и, как он считал, в «открытую» усмехался над его магическими трюками, считая их опасными и глупыми, потому что ничего хорошего людям они не приносили, кроме страданий. для всех жителей деревни темных эльфов это была самая страшная ночь: сэд и его дружки-лучники убили почти все местное население, в том числе всю семью альтаира…
это был жестокий бой- дрались два друга, ставшие врагами навеки, альтаир, не смотря на преимущество соперника, победил тогда мага, спасши несколько семей, чудом выживших. для альтаира это было жестокое предательство, он не смог сам себе объяснить, что произошло с его так еще недавно любимым другом. суммонер решил, что это его вина, что не уберег ни друга, ни семью, и решил уйти из деревни, хотя верховный жрец отговаривал альтаира, как мог, опасаясь повторного нападения со стороны некроманта. но темный эльф успокоил своего наставника, дав понять, что не они нужны магу, а он, альтаир, поэтому будет безопаснее, если суммонер не будет оставаться в деревне.
и вот сейчас, спустя несколько лет безмолвия, альтаир встретил своего друга, к которому испытывал только одно чувство- испепеляющая и всепоглощающая страшная ненависть. он смотрел на сэда, словно сквозь него, тот что-то говорил, презрительно кивая в сторону альтаира, давая понять своим дружкам, что от суммонера сегодня ничего не останется, кроме кучки пепла, над которой он, возможно, расплачется. но не от горя, а лишь от удовольствия.
тем временем, альтаир одного за другим вызвал своих кугуаров, и, так же молча поднял вверх свой лук, с уже натянутой тетивой, дав, таким образом, команду к бою своим кровожадным питомцам.
-влад, хватай варю и бегите в холл,- тихо, словно про себя, сказал альтаир своему попутчику, чтобы не подвергнуть их случайной опасности.
-альтаир, но как же ты?- все это время молчавшая варя, решила вступить в разговор, робко подняв голову и уставившись на суммонера.
-быстрее!!!!- только и смог выкрикнуть альтаир, как на него уже полетели стрелы лучников.
ребята в ужасе сначала было побежали, но варя остановилась и стала наблюдать за битвой, благо, что на нее с владом внимания уже никто не обращал.
сэд скомандовал лучникам атаковать, а сам тем временем начал плести одно мощное и сложное заклинание для уничтожения своего старого врага. лучники начали натягивать тетиву, тем временем альтаир отправил своих кугуаров на каждого противника. джэк попытался защитить своего главаря от зверя, пустив в него отталкивающую стрелу. зверь в прыжке перекусил её и ринулся в сторону несчастного лука вместе со своим собратом. гансу повезло больше - против него был всего один зубастый монстр.
злобные кугуары каждый по одному напали на своих врагов, лучники были тут же атакованы, еле удерживая свои луки в руках. ганс начал пускать в зверя весь свой арсенал, на который был способен. в большей части злобному монстру удавалось уходить от этих атак, но часть их попадали в зверя. в ярости кугуар не замечал этого и пробивался к гансу.
джеку же было туго... он пытался остановить зверей ловушками, прыгал от них, как попрыгунчик от стен, стараясь поразить хоть одного стрелой, но, как и в случае с гансом, диких животных это не останавливало. кугуары рвали плоть джека, каждый раз как им удавалось добраться до него, он слабел и явно замедлился... он не заметил, как звери окружили его, и очередной из его прыжков пришёлся прямо в лапы зверя и его мёртвую хватку челюстей. джек, заорав от страха и боли, тут же достал нож, но уже другие челюсти впились в его кисть и вдвоём разгневанные кугуары его растерзали.
-нет!!!- закричал ганс, выпуская град стрел в стороны пирующих животных. зверей накрыло тучей стрел, мгновенно проткнув их насквозь... лучник было обрадовался, что отомстил за друга, но он забыл про своего зверя, который сразу же воспользовался безвольным и растерявшимся гансом, вцепившись ему глотку. ганс резко схватился руками за челюсти монстра, пытаясь их разомкнуть, и взмолился о помощи к сэду. маг же тем временем закончил плести своё заклинание и направил его разрушающую мощь на суммонера, который уже бежал на него в ярости от погибших питомцев. альтаир застыл от надвигающейся на него огненной волны, и не смог придумать ничего, кроме как быстро сплести свою магическую уловку. он призвал питомца на своё место, а сам оказался около истекающего кровью ганса. волна встретилась со зверем, мгновенно испепелив его, кугуар даже не успел зарычать. "чёрт возьми"- почти прорычал обезумевший маг от досады, и стал искать глазами своего врага. альтаир уже собрался пустить стрелу в умирающего лучника, чтобы добить его, но его окрикнула варя, указывая на грозящую опасность, и успел повернуться как раз вовремя. сэд прибег к темной магии, воссоздав в воздухе над собой таинственные руны с запечатанной внутри силой смерти. они были похожи на метки с изображениями каких-то неизвестных богов, которые призваны поглощать души жертв, становясь еще мощнее в руках колдунов. суммонер еле спасался от них, отворачиваясь и прячась за обломками зданий. альтаир остался без своих помощников, и ему приходилось тяжко. он пытался ответить короткими слабыми заклинаниями, чтобы отвлечь сэда, но они без труда разбивались о мага, словно он был бессмертен. и даже стрелы не долетали до него - руны поглощали все на своем пути, как воронка, засасывая в себя все, что попадет.
маг в это время спокойно наблюдал за происходящим и позволил себе немного отвлечься, чтобы восстановить свои силы. альтаир сразу заметил удачный момент и решил задействовать всю свою ловкость и скорость. препятствия, за которыми прятался альтаир, разлетались в клочья, добираясь до брони и раскаляя её. он всем своим естеством чувствовал за спиной пульсирующую энергию смерти, но не упустил момента зарядить лук и пустить в мага дюжину острых стрел. сэд, не ожидая нападения, свалился на землю, пролетев перед этим половину улицы. хоть и попытка суммонера не была смертельной, однако внезапная атака на мага смогла остановить заклинание рун, и они исчезли. альтаир без сил упал на пол, тем временем сэд уже оправился от удара, залечив свои раны, и медленно взглянул на бывшего друга. он видел, что альтаир почти повержен, и можно было оставить его умирать в одиночестве, но маг никогда не славился благородством. поэтому он, не без удовольствия, решился на отчаянный шаг, чтобы прикончить своего бывшего друга, пустив в него самое разрушительное из своих заклинаний.
альтаир хотел было бежать, но броня не дала ему пошевелиться, мышцы ныли, а доспехи настолько раскалилась, что любое движение вызывало адские боли.
маг, прочитав заклинание, медленно опустил руки, расположив ладони параллельно земле, и начал вызывать землетрясение. трещины на земле быстро увеличивались, и альтаир уже не мог удержать равновесие, с этим ему еще не приходилось сталкиваться в своей жизни. маг в это время продолжал колдовать, он поднял свой магический меч, который сверкал языками молнии, и, направив его прямо в сторону альтаира, с сарказмом произнес: «теперь ты точно труп, дружок!», и огромная волна молний полетела на суммонера…
варя, стоявшая все это время вдалеке рядом с владом, мгновенно кинулась к альтаиру, сообразив лишь встать перед ним, и принять весь удар на себя. влад, не успевший остановить девушку, замер в ужасе - огромный поток молний, словно об стену, ударялся о девушку и отскакивал обратно. сэд и ганс, который последнее время битвы лежал, придерживая свои раны рукой, из которых текла кровь, были в недоумении. что как обычный пользователь может выдерживать такие мощные магические удары. маг убрал меч в сторону и молнии исчезли, а варя и альтаир стояли невредимые, точнее суммонер почти повис на спине девушки от бессилия. сэд быстрым шагом подошел к девушке, чтобы убедится, что это не розыгрыш и ,может быть сейчас они свалятся мертвыми к его ногам. но, к разочарованию мага, парочка была без единой царапины, лишь кулон на шее вари выдавал странное свечение...

 

Spoiler

аве! аве! аве! скандировала толпа на площади, люди и различные нелюди заходились в экстазе бесновато выкрикивая его имя. шутка ли- появление мессии, освободителя мира, противосилы богине шилен.
да, этот сон был одним из немногих - приятных, в отличие от подавляющего большинства. в этом сне он чувствовал себя нужным, чувствовал себя любимым, но сон приходил редко, как редко бывает что-либо светлое и доброе в жизни наемного убийцы, разбойника, ассасина, мастера кинжала и подлых атак в спину. продолжать можно бесконечно, как бесконечен список злодеяний нашего героя- дитя эльфийского рода, похищенного для жертвоприношения фанатиками шилен и воспитанного в последствии жестоким и холодным темным. темный научил его убивать, убивать мастерски, без сожалений, только в силу своей эльфийской природы наш герой не смог научиться наслаждаться смертями жертв. вместо этого в нем навсегда поселился страх, страх, который креп с каждой новой жертвой.....
...кровь была повсюду, кровь заливала пол, рисовала свои кошмарные узоры на стенах, причудливым хороводом капель оседала на мебели, даже потолка коснулась рубиновая длань. так грязно он еще не работал, 14 жертв в одном доме, пятеро детишек, вот они, лежат в углу, выпотрошенные словно рыбы на кухне. но ему нравится, нравится ощущать теплые ручейки, бегущие по рукам, солоновато-металлический привкус на языке, он знает что кровь гномьих детишек сладковата, а кровь взрослых гномов- ужасна и не годится в пищу. он взял заказ- но вместо торговца, вырезал всю его семью и слуг, вырезал выпотрошил и вдоволь напился крови, сладкой детской крови, совсем как та, что текла с алтаря, куда его еще мальчишкой приволокли темные.
этого мало, хочется еще и еще. выпить всех детей в глудине, выпит ьи выпотрошить как завещала госпожа.... но что это, рука больше не держит кинжал, верного друга и союзника, да и рукой ее уже не назовешь, уродливая черная лапа с обсидиановыми лезвиями когтей, а в зеркале, большом, куда больше чем необходимо гномам, где в полный рост отразился бы и огр, на нег осмотрит черными как ночь глазами существо, с окровавленной пасти которого по бугристому подбородку стекает багряная струйка.
существо не напоминает ни эльфа, ни кого либо живущего в эльморедене, существо отвратительно и опасно, он сам превратился в кошмар своего детства, он стал сакумом.....

именно из-за таких снов-видений он старается спать как можно меньше, кровать вызывает приступы панического страха, страха навсегда остаться в обличии сакума, под грузом своих злойдеств. страхом стать чудовищем, тем кто лишь чудом не пожрал его в детстве. страх стать темным. истинно темным в душе вытеснил все в его жизни. осталась лишь работа и вечный, всепоглощающий страх

 

фобия mesmero

Spoiler

- что?! – рявкнул я. голос басистым эхом раскатился по скалам.
человечек вздрогнул и засуетился:
- ну, фобия, это…
- что?! – повторил я, прервав его тараторенье. – не знаю, не встречал такого зверя. увижу – убью, где он водится?
маленький человек опять зачастил:
- нет, вы не поняли, это не зверь, это когда боишься чего то…
я засмеялся.
- орки ничего не боятся, это орков боятся, а мы нет!
маленький человечек безнадежно вздохнул.
гном, не гном? гномы вроде с бородой, а этот гладкий, да и одежка на гномью не похожа. стукнуть бы по башке, да снять костюмчик.
маленький человек видимо, что то почуял в моем взгляде, задрожал и начал пятится, забавно перебирая своими маленькими ножками. нет, пожалуй, маловат костюмчик на меня будет, пусть живет.
- не трусь, гном. не трону!
- я и не трушу, - губы его дрожали, - и я не гном! я журналист! журналист l2!
- а, ну тогда понятно. – приступ смеха едва не свалил с ног и мне пришлось унять хохот - упасть на землю перед гномом, вот уж действительно была бы потеха.
журналист видимо решил, что опасность миновала, и взялся с расспросами по новой.
- итак, повторюсь. меня зовут месмеро, я странствую по эльморедену и записываю разные истории. сейчас я решил собрать истории про страхи, которые преследуют жителей нашего славного королевства…
- ты считаешь меня глупцом?!!
месмеро осекся на полуслове и побелел.
- все думают что орки глупы, - продолжал я, - но это не так. я шаман! я взываю к магии великого паагрио, а ты вздумал обмануть меня?!
журналист попятился назад, споткнулся, упал на пятую точку и в бессилии продолжил сучить ножками лепеча: - нет, нет, что вы, даже в мыслях не было.
- ты хотел выведать у орков их слабости и страхи? – я закатил глаза, начиная движения заклинания. – так знай же – у орков нет слабости и нет страха!!!
я закончил движения заклинания. журналиста охватило характерное кольцо пламени и над его головой появился маленький синий зайчик – свидетельство проклятья страха. месмеро вскочил на ноги и сломя голову понесся по дороге прочь.
- в отличие от тебя! – добавил я и загрохотал могучим смехом.

 

Spoiler

- я вот что думаю, ланс ...хочется в жизни чего-то большего.что-то делать полезное.-сказала лиллиан,глядя на проплывающие по небу облака.
ланс перевернулся на траве,лег на бок и посмотрел на лежащую рядом подругу.
-в каком смысле большего?о чем ты говоришь?
лилан повернулась к нему и сорвала цветок.
-я вот думаю...хочу сдать экзамен..на мудреца- она задумчиво посмотрела вдаль,на шпили стены,окружавшей гиран.-к тому же,мой отец,как никак жрец в храме,не последний человек. давно говорит,что пора за ум взяться.-она закатила глаза.-хотя, я и сама хочу! так это интересно! смогу ходить с биллом и говардом охотится на драконов. сейчас то от меня им больше вреда,чем пользы. не хотят меня брать. опасно,говорят .-лиллиан надула губы и сорвала еще пару цветов.
-так сдай,в чем проблема- усмехнувшись ответил ланс,потом вскочил на ноги и протянул руки подруге,помогая встать.-пошли! узнаем, что нужно, чтобы сдать этот твой экзамен.
лиллиан подала ему руку и они пошли по тропинке вниз, спускаясь с пригорка. солнце уже начинало клониться к закату, освещая теплыми летними лучами зеленую траву, на которой еще пару минут назад друзья обсуждали свое возможное будущее .они вообще очень любили приходить сюда и часами, уставившись на облака ,валяться, раздумывая о жизни и их роли в ней.
место было тихим и красивым.с одной стороны окружено деревьями, с другой - широко открывался вид на их город, подъездные дороги, маленькие фермы неподалеку.
гиран,хоть и не маленький город, но и не такой огромный, как столица. они любили свою родину и любили мечтать о том, как однажды весь город будет чествовать их, как героев, спасших жителей, например от ужасных троллей. или чего похуже.
и правда, что в 16 лет, о будущем еще думаешь восхищенно и мечтательно. представляя себя - будущим героем, победителем ужасных драконов и спасителем юных принцесс и целых деревень от разорения, укротителем моровой чумы, пришедшей с внезапным мистическим восстанием зомби на местном кладбище и далее и далее. но пока...нашим героям надо хотя бы закончить академию. а там,поживем-увидим.
отец лиллиан - примос, по удачному стечению обстоятельств (хотя порой, она совсем не считает их удачными), являлся жрецом в храме эйнхасад и точно знал, что нужно сделать дочери, дабы порадовать наконец любимого папочку и стать "человеком"(как он любил выражаться) в этой жизни. поэтому лиллиан с лансом не долго думая,направились прямиком к нему.

---

-вот это дааааа...я тебе скажу....это даааааа-не унимался ланс, спускаясь по лестнице храма.
-да помолчи ты!- крикнула лилиан- итак тошно, ты тут еще не унимаешься.
-ладно тебе, ну что ты в самом деле. не так все и сложно...
-да,не сложно,не сложно - задумчиво ответила лиллиан.- просто...такое дело...я то могу пройти все...кроме муравьев. боюсь я их.-сказала лилиан и отвернулась в сторону.
за ее спиной послышался едва сдерживаемый смех. ланса перекосило, он схватился за живот и стал смеяться над ней.
-ты что?-ахахаха-лил,ты серьезно?-ахахахах
глаза эльфийки стали наполняться слезами, что бывало с ней крайне редко, на самом то деле. потому что обидеть эту боевую девченку еще надо было постараться. два старших брата вымуштровали ее так, что ей практически все было нипочем. и вот сейчас, ее друг впервые за историю их знакомства мог наблюдать, как она плачет.
лиллиан, не глядя на него пошла в сторону гавани.
-лил. а,лил?-ланс нагнал ее.-да ладно. что ты в самом деле. прям как мередит. тыж не девченка какая-нибудь. нет, ну, девченка, конечно. но не мередит же! или хлоя.те тоже при виде муравьев в обмороки падают.но им можно, они же такие фи-фи-фи, все дела. подол мантии замарать боятся,а ты же не такая, лил?...
эльфийка остановилась на дороге и, глядя, на море ответила:
-да...не такая...ты наверное не знаешь, да? твоя семья же недавно перебралась к нам с говорящего острова.
-о чем не знаю?
-десять лет назад.это случилось. десять лет...и хлоя и мередит, все мы были там.-лилиан смотрела вдаль на синюю морскую гладь и в ее памяти всплывали картины прошлого.

---

-магистр примос, ваши успехи в воспитании новобранцев радуют нас,как никогда,такими темпами...
-сэр отто, беда!беда!-в зал ворвался молодой служитель храма - королева! проснулась королева муравьев! дети похищены, сэр отто. все дети диона похищены...
магистр примос вскочил со своего места.
-что?лилиан!моя лилиан- воскрикнул примос.

---

было темно, сыро и пахло паленой шерстью. тысячи опаленных шерстинок прилипли к лицу малышки. ее куда-то тащили. единственное, что она помнила, медленно приходя в себя, это крики городских жителей и грохот обваливающихся стен академии. лилли попыталась пошевелить руками, но они были склеены какой-то липкой тянущейся субстанцией.
ее охватил страх.она открыла глаза и в темноте окружающего мира постепенно стала различать силуэты и обстановку. ее тащили вниз,по узким длинным коридорам.все ниже и ниже, в темноту.сверху на нее сыпались комья земли, когда кто-то случайно задевал свод туннеля. было тяжело дышать. воздух затхлый, пропитанный вонью шерсти, горелого мяса, крови...
глаза ребенка стали наполнятся слезами.
"папочка"- думала малышка...-"папочка,где же ты".
вокруг нее постоянно что-то шуршало и от этого, и от скорости, с которой ее тащили, в ушах стоял непрекращающийся гул.
наконец, процессия замедлилась.глаза привыкшие к темноте, перестали что-то видеть из-за яркого света. малышку кинули на землю. она ударилась обо что-то мягкое.вокруг стал раздаваться плач.
лилиан открыла глаза. ее белое платье было испачкано грязью и кровью.справа лежал труп ее школьной подруги сесилии. она подняла глаза, полные ужаса, перед ней стояла армия муравьев. от толпы отделился один и, глядя за спину лилиан сказал:
-угощение подано, моя королева.

 

месть гномы.

Spoiler

лихорадит душу, я обиды не прощаю.
я разрушу, план твой, обещаю!
ты меня не знаешь, ты всего лишь отражение.
средство есть, лишь одно. сгинь на дно!

король и шут.
_____________________________________________________________________

в деревне темных эльфов царил жуткий переполох. полуголые темные эльфийки с обезумевшим взглядом носились по пока еще темным улицам столицы своего королевства. кто то тихо плакал, забившись в подворотню, кто то с криком рвал на себе остатки одежды, судорожно ощупывая свое тело, кто то просто истерически вопил в темные небеса. мужчины же, тактично старались не обращать внимание на царившее безобразие, ведь, как известно в сообществе темных эльфов царил матриархат и попадаться на глаза обезумевшей «верхушке» общества не хотелось никому. таких беспорядков деревня не знала никогда в своей долгой истории. только ближе к обеду паника понемногу улеглась, однако жрицы шилен по прежнему, не могли приступить к своим ежедневным мероприятиям. что же случилось в процветающем эльфийском сообществе одним вполне будничным утром для всех мужчин так и осталось тайной.

естественно никто из эльфиек даже не хотел разговаривать на эту щекотливую тему, однако я знаю правду, и возможно расскажу ее своему будущему хозяину. пока же это просто история, которую я часто вспоминаю, коротая вечность в мире духов.

в те времена, я служил верховной жрице темных эльфов шоне - великой заклинательнице духов. она была красива и сильна и, в общем то не зря носила свой титул. раса темных эльфов находилась на пике славы. отделившись от своих «светлых» собратьев они основали собственное сообщество и успешно отбивали все атаки недругов, призвав могущественных духов под свои знамена. королевство под управлением верховной жрицы крепло и набирало силу. многие расы вскоре начали предпринимать попытки наладить дипломатические и торговые отношения с недавно возникшим сообществом. первым прибыл посол от людей, которые темным эльфам досаждали меньше всего, затем был заключен союз с орками и камаэлями, загадочной расой с далекого острова. войны заканчивались, заключались союзы и молодое сообщество «темных» было открыто к сотрудничеству, только к своим «светлым» собратьям они по прежнему питали неприкрытую ненависть…

я помню каждое мгновение того судьбоносного дня, когда в деревню темных эльфов пришел посол из расы гномов. как обычно я охранял свою хозяйку шону, стоя за ее плечом, когда в зал для аудиенций вошла она. посланницу гномов звали поля, на вид ей было лет 10, по людским меркам, однако я знал, что внешность гномов обманчива и два острых кинжала, которые гнома сдала, при входе в зал внушали уважение, она была сильным воином. по случаю приема гнома была одета в белое платье, а огненно рыжие волосы были заплетены в две озорные косички. посланница гномов, как подобает протокол собраний, представилась верховной жрице. выяснилось, что ее выбрали для этой почетной миссии, потому, что она является жрицей богини марф, покровительнице удачи и всех гномов. видимо в сообществе гномов была надежда, что две жрицы сумеют найти общий язык и заключить взаимовыгодное соглашение, однако все пошло «прахом»…

едва заметив посланницу гномов, шона зашлась приступом дикого смеха. я же, стоя за спиной хозяйки ничего смешного не видел. пока посланница поля, стоя в центре зала, представлялась и излагала суть своей миссии, шона продолжала смеяться, тыча пальцем в маленькую посланницу. разговора явно не получалось, в итоге обиженная поля, красная от гнева вышла из зала аудиенций. шона отказалась вести переговоры с «ребенком», кроме того всячески высмеивала внешний вид посланницы, в частности размер груди и низкий рост. проходя по улицам эльфийской деревни, поля так же слышала неприкрытые грубости в свой адрес от каждого встреченного прохожего. я, в виде бесплотного духа провожал посланницу, она не сказала ни слова своим обидчикам, только у ворот деревни обернувшись в сторону резиденции шоны, тихо сказала:

- я проклинаю всех вас, вы еще познаете гнев богини марф.

так как за ворота деревни мне выходить запрещено, я вернулся к своей хозяйке. остаток дня при дворе верховной жрицы царило неподдельное веселье, эльфийки обсуждали нелепый облик гномьей посланницы. у меня же росло беспокойство за свою глупую хозяйку, в мире живых мне нравилось, и отправляться обратно в мир духов (если вдруг хозяйка умрет) очень не хотелось. я был готов отразить любое нападение на свою хозяйку, живому существу никогда не победить высшего демона, но к такому, даже я был не готов…

ровно в полночь шона просто упала на каменный пол, вместе с другими «темными» жрицами. признаков отравления или смерти не было, казалось, они просто уснули. так как я был связан невидимыми цепями со своей хозяйкой, мне не составило труда проникнуть в ее сон и видеть все, что видит и она.

в своем сне шона обнаженная стояла перед зеркалом, как обычно готовясь к тяжелому дню верховной жрицы. великолепные груди, которыми восхищались посланники из всех уголков огромного материка, украшали высокую стройную фигуру темной эльфийки. длинные темные волосы обрамляли правильные черты лица, на котором как обычно сияла улыбка, отражение в зеркале улыбалось ей в ответ. я часто подглядывал за снами своей хозяйки, скорее от скуки, чем из любопытства. да, даже демонам бывает иногда скучно… это был ее обычный сон, сон в котором она наслаждалась своей красотой, однако я чувствовал зловещую ауру окружающей обстановки.

внезапно отражение в зеркале начало расплываться, а потом я услышал крик шоны. отражение вернулось на место, однако, вместо высокой эльфийки из зеркала, улыбаясь, смотрела маленькая гномья посланница поля. какое то время две жрицы смотрели друг на друга молча, пока отражение не заговорило.

- именем богини марф, я проклинаю тебя. ты, твой народ и твои потомки познают страдания за свою гордыню и презрение к расе гномов…

после этих слов отражение гномы в зеркале пропало, а вскоре снова вернулось отражение эльфийки шоны. однако в ее красивых черных глазах отражался неподдельный ужас. большие груди пропали с изящного тела верховной жрицы. она смотрела на себя в зеркало и не верила своим глазам, ощупав свое тело шона просто пришла в ужас, она была плоская как «доска». схватившись за голову, шона обнаружила, вместо копны мягких волос жесткие косички, небрежно торчавшие по обе стороны головы, а взглянув на свои руки вместо изящных длинных пальцев толстые короткие пальцы с грязными ногтями. стоя на коленях, она взглянула в ненавистное зеркало, и увидела в нем отражение маленькой темноволосой гномьей женщины вместо своего привычного облика. слезы отчаянья катились из больших гномьих глаз, видимо шона не понимала, что это всего лишь ночной кошмар и воспринимала его как реальность. когда приступ паники прошел бывшая эльфийка, завернувшись в простыню (так как вся прежняя одежда была ей велика) вышла из своей комнаты в поисках помощи у жриц храма шилен. я следовал за ней невидимым духом и никак не мог ей помочь. проходя по улицам деревни темных эльфов, она обращалась с просьбами и мольбами к каждому встречному прохожему, но никто ей не верил. высокие эльфийки лишь тыкали пальцем в сторону шоны и злорадно смеялись над ее нынешним обликом. в храме шилен ее тоже никто не узнал, и даже истошные крики:

- я шона, ваша верховная жрица, помогите мне!

не произвели никакого впечатления на окружающих. так, заливаясь слезами, босая, завернутая в изорванную простыню шона брела по улицам родной деревни, а в след ей летели обидные оскорбления изящных темных эльфиек. дойдя, наконец до своего дома, она вновь встала перед зеркалом и продолжала беспрерывно рыдать, глядя на свое отражение. для верховной жрицы это был настоящий ужас, который она воспринимала как реальность. я много лет служил шоне, и знал, что красота была для нее смыслом жизни, и она всегда боялась ее однажды потерять. и теперь она переживала свой самый жуткий кошмар.

удостоверившись, что с шоной все будет в порядке, я поспешил в реальный мир. там, я на прежнем месте обнаружил тело верховной жрицы, в ее широко открытых глазах отражался ужас. кошмар по-прежнему преследовал ее, но я знал, что это продлится недолго. я уложил свою хозяйку в постель и отправился на разведку в город. оказалось, что все темные эльфийки в один момент отключились и их тоже мучают их самые жуткие кошмары. я не мог проникнуть в их сны, но судя по искаженным лицам ничего приятного им не снилось. странно, но на мужчин и детей проклятье похоже не действовало. кто то из них мирно спал, кто то никак не мог разбудить своих подруг, матерей, сестер, жен. с первыми лучами солнца деревня темных эльфов наполнилась криками ужаса очнувшихся от кошмара женщин. кто то с криками отряхивал с себя невидимых насекомых, кто то ощупывал тело, кто то просто рыдал, забившись в темный угол. я был со своей хозяйкой когда она наконец очнулась. шона долго не могла прийти в себя после пробуждения. она долго плакала, закрывшись в спальне с большим зеркалом, а вечером боялась закрывать глаза, что бы ни увидеть снова этот кошмар. я же чувствовал, что кошмар больше не повториться, и как мог, пытался убедить в этом свою хозяйку.

через несколько дней с той роковой ночи все пришло в норму. от народа гномов явился очередной посланник, толстый бородатый гном был принят со всеми почестями верховной жрицей шоной, после недолгих переговоров договор о мире между расами был заключен. а на все вопросы о предыдущей посланнице поле толстый гном тактично уходил от ответа. казалось, эта история была забыта, однако вскоре верховной жрице со всей деревни стали поступать донесения о внезапных ночных кошмарах у девочек, которым недавно исполнилось 14 лет. в ночь своего совершеннолетия (а у темных эльфов оно наступает в 14) молодые эльфийки переживали во сне свои самые жуткие кошмары, и этого никак нельзя было избежать. как ни старалась верховная жрица никакие снадобья и заклинания ни помогали, и разбудить заснувших эльфиек тоже было невозможно. с тех самых пор все темные эльфийки ночь своего совершеннолетия проводят в центральном храме, подальше от посторонних глаз. тайна древнего гномьего проклятия передается шепотом от матери к дочери сквозь века и поколения и тщательно скрывается от посторонних. жрица шона до конца своих дней жалела о том, как поступила с маленькой гномьей посланницей полей, но ничего исправить было уже невозможно. терзаемая чувством вины за то, что навлекла проклятие на весь род темных эльфов, шона вскоре ушла из деревни и больше ее никто не видел. я до самого конца следовал за своей хозяйкой, но ничто на земле не вечно, в итоге смерть настигла шону. как могла умереть могущественная верховная жрица это уже другая история, возможно, когда-нибудь я вспомню и ее. после смерти шоны, освободившись от оков призыва, я отправился обратно в мир духов в ожидании достаточно сильного смертного, который сможет снова меня вызвать. я чувствую, день моего повторного призыва уже близок, не знаю сколько времени прошло в мире людей, возможно тысячелетия, а возможно минуты, но вибрации астральных потоков могут означать только одно. кто-то настойчиво пытается пробиться сюда. кто бы это ни был, я откликнусь на его призыв. уверен нам будет о чем поговорить…
____________________________________________________________________________

mrnorrel 12.05.15

 

все страхи великих героев просыпаются в ночи...

Spoiler

был уже вечер, когда группа наткнулась на свежий кабаний след, и, не считая этой находки, лес казался полностью покинутым любой живностью. словно в гробовой тишине эхом отдавался треск сучьев под ногами и еле слышный шелест стрел в колчанах охотников. небольшой отряд приободрился своей находке - король эрнест уже было начал жалеть об отказе от своих любимых угодий в пользу новых мест. охотники замедлили свой шаг и стали продвигаться по протоптанной тропе. вдалеке, на фоне угасающего заката, прорисовывались силуэты могучих дубов, а с каждым шагом всё лучше различалось копошение выводка кабанов. король молча знаками велел троим своим товарищам по охоте разделиться и окружать поляну, а сам продолжил продвигаться всё ближе к цели. к счастью, погода была безветренная, и ничего не могло спугнуть зверей, и, от ощущения скорой победы, внутри зарождалось чувство триумфа. до цели оставалось не больше метров ста, когда эрнест увидел его. адреналин, перемешенный с трепетом побежал по жилам при виде равного себе. монарх видел, наверное, чемпиона в мире животных и было бы, как минимум, преуменьшением не назвать его королём этого леса. кабан, практически человеческого роста, пытался насытиться желудями, корешками и листьями, а его соплеменники держались на расстоянии от своего собрата - гиганта. несмотря на то, что с годами клыки заметно потускнели, они ещё выделялись своим бежевым цветом на фоне почти зашедшего солнца, и можно было увидеть сколы и царапины, покрывавшие это величественное оружие, созданное природой и отличающееся довольно крупными пропорциями для кабана. стоило обезопасить себя и эрнест довольно ловко и бесшумно забрался на невысоко растущую ветку ближайшего дерева и, приладив стрелу на тетиву, стал ждать сигнала от своих подчинённых.
но, возможно, природа догадалась о намерениях жестоких людей отобрать у неё этот венец творений. уверенность короля резко пропала, когда он ощутил лёгкий ветерок, повеявший ему в лицо, и последствия не заставили себя ждать - выводок, почуяв запах людей с другой стороны, резко сорвался с места и огромный поток живого мяса рванул в сторону, где в засаде и сидел регент. быстро натянув тетиву и готовый спустить летящую смерть, он ждал момента сразить своего врага. наверное, никогда в жизни не приходилось ему становиться настолько жертвой обстоятельств и испытать так быстро пролетевшие чувства недоумения и страха, когда в его дерево случайно угодил небольшой кабан, но и этого хватило потереть равновесие, и, одновременно так медленно и быстро, лететь вниз. эрнест ещё не понимал какой над ним навис рок и, в более спокойной ситуации, можно было бы почувствовать холодное дыхание смерти. частые тренировки позволили быстро подняться на ноги и отскочить в сторону и... оказаться лицом к лицу с "королевской особой" этого леса. выставленный вперёд прекрасный лук лучших эльфийских мастеров из прочнейших ветвей древа жизни разломился пополам при первом же напоре, а ещё через мгновение треск древка сменился на треск ребер, а тело пронзила чудовищная боль от вонзившихся клыков. но последнее, что испытал, эрнест было всё же удивление, ведь на него смотрели налитые кровью озлобленные, но человеческие глаза на рыле зверя. уже ничего не имело значение: ни звуки убегающего "хозяина леса", а топот приближающихся подданных уносился всё дальше в уголки, покидающего сознания. его верный друг, помощник, советник и дворцовый лекарь снова и снова возносил руки, произнося целительные заклинания, и это было последнее, что видел помутневший взор, а затем пришла тьма.

в непроглядной тьме леса загорелся тусклый огонёк в окне одинокой ветхой хижины, внутри которой орфей, когда то бывший королевский лекарь, сел за стол. обнажённое тело блестело от капелек пота, а на густо заросшем бородой лице отражались страх и тревога. в который раз за последний год этот сон снова и снова терзал сознание и напоминал о событиях той ночи, изменившей всю его жизнь. воспоминание въелось в его разум словно невидимое клеймо, неустанно говорившее о его поражении, как лекаря, и утрате самого близкого ему человека. орфей поднял свой взор и посмотрел на другой конец стола в пустые глазницы своего сожителя. насмешливый оскал застыл навеки на лице короля, о титуле которого теперь свидетельствовала только корона, слегка накренившаяся набок. останки вызывали трепет и благоговение бывшего слуги. а в углу хижины, рядом с двумя деревянными тарелками, закованная в цепях на грязной перине спала девушка. её одежда превратилась в лохмотья, на местами оголившемся теле выступала грязь и давно немытые золотистые волосы, утратили свой прекрасный вид. но она была жива и орфей больше не потеряет никого, кто так дорог его, уже больному, сердцу.

 

сага темного рыцаря.

Spoiler

«когда луна взойдет над землей,
открой мне светлую сторону свою,
не прячься в тени, ибо все равно ночь
и никто тебя не видит...»



в начале.
полчища тварей с острова ада на этот раз появились у деревни темных эльфов, выйдя со стороны моря непроглядной ночью. и единственным препятствием проникновения в мир живых, являлась цепь гор, под которой скрывалась деревня темных.
светлые эльфы посчитав плюсы и минусы и оценив высоту холмов отделяющих их лес от темного леса, решились на союз с темными для противостояния войску нежити с зловещего острова.
лагерь был расположен в окрестностях заброшеной школы темной магии. после недавнего боя целители бродили по полю, собирая раненых и помогая тем, кому удалось выжить в самом жестоком бою этого нашествия адской нежити.
светлая жрица евы эллифейн строила в воздухе пасы над покрытым кровью светлым магом, неподвижно лежащим под кустом и изредка всхлипывающим от боли в ранах. еще немного повозившись эллифейн кивнула двум воинам, и те осторожно переложив мага на носилки унесли его в сторону шатров лагеря.
эльфийка поднялась, и зябко повела плечами. опускался вечер, на равнину со стороны моря наползал туман, стало прохладно. немного отстав от удалившихся воинов, она побрела по тропинке меж деревьев задумавшись о недавних событиях. сегодняшний бой был как никогда жестоким, военный альянс эльфов дал решительный бой жутким тварям. предводитель темных, архаэль поставил на карту все что у него было. именно он настаивал дать решительный отпор нежити, и стоять на месте пока те не побегут или не умрут. полководец светлых, высший мудрец евы айкель согласился лишь после заявления архаеля, что темные эльфы примут на себя первые удары вражеского войска, и будут занимать все первые ряды союзных войск, а в случае превосходства противника останутся на месте, пока последний светлый эльф не скроется за туманными горами, в светлом лесу.
эллифейн была еще молода, ей было всего 95 лет, ее ждали еще несколько веков жизни, спокойной, в отличии от старых времен, когда в адене царил хаос и расы дрались друг с другом за каждый клочок земли и оброненное слово.
на уроках в храме евы, она с интересом слушала рассказы о древних временах, когда не было темных и светлых, и когда был единый язык, который в нынешнее время остался только для заклинаний, когда понятия «темные эльфы» еще не было.
потом произошел раскол, его спровоцировала игра богов и вызванные этим разногласия в королевстве эльфов. часть эльфов ,принявшая темную магию, была проклята и изгнана под землю, часть осталась прежней, сдав людям позицию главенства на материке. потом были войны светлых и темных, бесконечные стычки, и многочисленные жертвы с обеих сторон.
много позже восстановился естественный баланс, люди получили пинка от орков, сунувшись слишком глубоко в их земли, гномы ударили в спину ослабленным оркам отобрав исторические земли, эльфы оправились от смуты и хаоса в своих рядах, как только определилась истинная богиня воды. темные углубились в изучение подземного мира и создании своей собственной магии, культуры, религии, представив себя как новую расу.
много времени прошло, с темных спало заклятие, они вышли на поверхность явив себя миру. вражда постепенно надоела и им и светлым, заключился мир, остались только разные земли и въевшаяся в кровь многим из двух сторон неприязнь, которую старались скрывать, иногда не особо тщательно.
несмотря на это, молодые поколения проявляли интерес друг к другу, иногда появлялись истории о вспышках чувств между темными и светлыми, оба становились неофициальными изгоями, предпочитая меньше общаться с родственниками и сносить их косые взгляды. жизнь текла спокойно и размеренно, период великих войн и раздел мира миновал.
и вот из тумана возник зловещий силуэт острова ада, то ли забытой грен каином лаборатории, то ли побочным эффектом древних игр его и эйнхазад детей. там обосновался сумасшедший маг белеф, потерявший все человеческое, отдавшись полностью темной магии. к острову редко приближались, самого белефа никто не видел, но нежить бродившую по острову в огромных количествах можно было посмотреть, хоть и недолго. злобные твари раз в несколько десятилетий высаживались на берег адена и атаковали прибрежные поселения, не оставляя за собой живых. в это раз на их пути оказались эльфийские деревни, колыбели двух рас, вставшие на пути армии зла.
эллифейн вырвал из размышлений шорох шагов по траве. уже приготовив заклинание мгновенной телепортации, она с облегчением расслабилась и вздохнула. из за деревьев показалась стройная фигура в черных доспехах. из под капюшона плаща выбивалась аккуратная челка, окрашеная пылью фиолетового мха, растущего в подземных пещерах. темный откинул капюшом и схватил ее в свои объятия, затем перекинул через плечо и сказал со смехом в голосе:
-не страшно сидеть одной, когда вокруг бродят кровожадные темные эльфы? – и тут же вскрикнул, едва не выронив ношу – эй, так не честно, больно же! ну погоди, доберемся до моего страшного подземного логова...
- пусти эфиэль, неудобно же, - запротестовала эллифейн.
темный аккуратно поставил ее на ноги, и накинул на хрупкие плечи свой плащ.
- ночь уже, надо в лагерь, странно тут как то...
он обнял ее за талию и увлек с собой в сторону лагеря, эллифейн приникнув к его плечу головой пошла рядом.
- я устала, - пожаловалась она, - не люблю войны.
- мы стараемся ее закончить, - пожал плечами эфиэль, - если проиграем, она может стать последней.
-что будем делать когда нежить уйдет? куда пойдем?
- ну явно не в светлую деревню, меня прирежут по тихому, а тебя потом сделают мастером телепортации, и все твои заклинания ограничатся названием нескольких локаций.
- у вас? – поинтересовалась эллифейн с сарказмом.
- ага, только там нас резать не будут...слишком гуманно. будем жить где нибудь в нейтральном городе.
- не хочу! – насупилась эльфийка –хочу в лесу, в самом неприступном месте на какой нибудь горе, среди множества деревьев, что бы нас никто не мог найти без нашего желани...
- и заведем двух орков, что бы до города бегали по неделе! – торжественно закончил темный. – ладно, уговорила тут же пресек он дальнейшие споры, осознавая их бесполезность и понимая что ради нее он готов превратить даже остров ада в цветущий рай и построить там домик.
неожиданно эфиэль встал как вкопаный посреди тропинки, слегка заломил эллифейн руку и толкнул ее себе за спину.
- ты чего? с удивлением взглянула на него эльфийка.
- тихо!-сдавлено прошипел темный и указал взглядом на кусты в двадцати сквартах от них.
из за кустов, неуклюже ступая, вышло жуткое существо, грязно коричневого цвета, без глаз, щупальца в области морды заменяли органы зрения и непрестанно шевелились в воздухе.
эфиэль лихорадочно соображал что делать. в кусты не успеть, да и толку мало, рана на ноге не позволит убежать, эллифейн врядли сообразит убегать перебежками, прячась за камнями от заклинания которое в нее швырнет тварь. пока оставалось только стоять и не дышать, ибо твари не обладали хорошим чутьем, и пока цель неподвижна, оно не сможет уловить не колебания земли от шагов, ни движения воздуха. перед глазами пронеслось сотня решений как действовать...но эллифейн тогда погибнет, в ночи светлый эльф целитель довольно беспомощен, особенно молодой и неопытный.
эфиэль был немного младше нее, они познакомились попав в один отряд на поле боя. темному сразу понравилась стройная эльфа, ясные зеленые глаза, окрашеные в полоски разного тона светлые волосы и звонкий голос. чувства между ними плявились сами собой, как то сразу. эллифейн пришелся по душе честный, прямолинейный темный. его своеобразный юмор и манеры ухаживания даже во время самой трудной схватки, к тому же отмывшись от крови и грязи после боя, он оказался весьма недурен собой.
адский солдат потоптался на месте и отвернувшись направился к морю, у эфиэля отлегло от сердца. он ощутил легкое прикосновение к коже на лбу, что то пощекотало нос...капля пота сорвалась со лба на землю, звук отдался в ушах эльфа набатом. нежить развернулась в их сторону, и время для рыцаря остановилось. словно во сне он наблюдал как вокруг верхней пары рук чудовища клубится темно фиолетовый туман, и красные огоньки пламени вьются вокруг уродливых ног. безглазые смотрители с острова ада медленно кастуют заклинания, но недостаточно медленно для того, что бы эфиэлю удалось укрыться с эллифейн. единственное что он смог сделать, это закрыть собой эльфийку, надеясь что его тело, обладающее врожденным иммунитетом к темной магии примет на себя всю энергию магического удара обычного солдата, и не пропустит ее к эллифейн. эфиэль видел как сорвался с рук сгусток тумана и поплыл к ним, что то необычное было в этой твари, хотя все выглядит как в заурядном бою..он обернулся и обхватив светлую руками подставил спину удару. дикая боль сковала каждую часть его тела, заставила выгнуться дугой, из груди вырвался хрип, глаза засветились красным, включившись на тепловое зрение помимо его воли, боль парализовала тело, мозг взорвался от тысяч сигналов о боли . перед ним были широко открытые глаза эллифейн, в них застыло удивление и непонимание, губы приоткрылись издав короткий стон боли. на секунду ошалев от боли, темный чуть не выпустил ее из рук, но все таки сумел удержать. его возлюбленная обмякнув повисла у него в объятиях. эфиэль придя в ужас увидел как бледность заливает нежную золотистую кожу, схватил хрупкое тело в охапку и понесся в лагерь забыв о боли. ворвавшись в лагерь он вломился в шатер целителей, остановился перед дверью, пнул ее внутрь и оказался в помещении где располагались раненые. к нему подбежали светлые эльфы и осторожно забрали из рук эллифейн. темный понял что силы оставляют его, мир сжался в одну светлую точку и она погасла схлопнувшись, а он мешком упал на усыпаный сушеными травами пол.
* * *
в забытьи мучили кошмары, перед глазами непрестанно стоял атаковавший их демон, и что то странное было в нем, не как у всех рядовых тварей. он жутко хохотал в лицо эфиэлю и ощупывал его лицо отростками заменяющими глаза. эльф ничего не мог поделать, тело сковывало непонятное заклятие. какой странный демон, крутилась в голове мысль, зачем ему щупальца, если у него есть глаза...глаза?!
эфиэль вынырнул из беспамятства, мгновенно вспомнив последние события, и спрыгнув с ложа выскочил из шатра. оказавшись на улице, побежал к шатру целителей, но через минуту осознал что оказавшись вчера без сознания, его оставили там, а значит он из него выскочил. развернушись он помчался обратно. ворвавшись в шатер, он ринулся в светлую половину. на пути его перехватил друг ассасин, схватив за руку. эфиэль дернулся едва не свалив его на пол. - да куда ты ломишься, там светлая половина, ее держат в комнате старших... не дослушав рыцарь побежал по коридору к дальней двери, украшеной символами темного и светлого целителей.
внутри оба старших врачевателя стояли у кровати, единственной в этой комнате. эллифейн неестественно бледная лежала закрыв глаза. только по подрагиванию ресниц он понял что она жива.
-эллифейн...- он успал на колени у ее ложа и взял ее ладонь в свою.
она открыла глаза, слабо улыбнулась:
 я думала что не успею тебя увидеть.
тело темного сковало, из глаз покатилась слеза.
 эллифейн, не уходи, прошу...- он обернулся и зарычал на целителей:
 что стоите, полюбовники евы и шилен, помогите, неважно какой магией, темной или светлой, нашли время выяснять у какой из богинь формы аппетитнее...
эльфийка коснулась его щеки, повернула к себе и прошептала:
 не надо эфиэль, просто побудь со мной сейчас...
 я люблю тебя, эллифейн...
по ее щеке скатились две слезинки, темный вытер их, провел рукой по ее волосам — все будет хорошо, мы будем вместе.
эллифейн вздрогнула, потянулась к нему, обхватила за шею, и сказала неожиданно звонко, здоровым голосом
 да, конечно. я буду ждать тебя там, а'ль'миир...назвав его словом из древнего языка, бывшим общим до раскола. после этого она вздохнула, улыбнулась и затихла оставив руки на его шее.
 нет...не-е-ет...застонал темный...а'ль'миир...моя...
он обхватил хрупкое тело любимой, прижал к себе, упал на колени и уткнувшись лицом в ее волосы, затих. мудрецы евы и шилен неслышно покинули комнату.


***
на закате лагерь готовился к предстоящему бою, воины разминались, проверяли доспехи, оружие. ассасины и лучники бесшумными тенями растворялись в темноте, заранее спеша найти места откуда смогут нанести подлые и смертоносные удары по противнику.
вдруг над лагерем раздался полувой-полурык. обернувшиеся воины увидели темного рыцаря, стоявшего на коленях, который задрав голову, издающего нечеловеческий крик. охрипнув от крика, эфиэль встал на одно колено, и заговорил вполголоса, смотря в закат:
-шилен, богиня тьмы, моя богиня, я отдал тебе жизнь служа твоему образу, помоги мне, дай мне сил для мести, твое дитя нуждается в тебе...сайен, богиня ветра, свободная как и твоя стихия, ты не давала нашему народу в изгнании забыть о поверхности, дай мне мощь своей стихии...ты единственная из всех не отнеслась к нам как к изгоям... ева, мы предали тебя, твои интересы, но мы признали свои ошибки, в каждой семье есть непутевые дети, мы твои дети, помоги, я первый из отрекшихся взываю к тебе за силой...паагрио, бог огня очищающего и карающего, осени жаркой дланью своей меня, выжги все доброе и хорошее, что есть во мне...мафр, мать земля, приютившая и давшая жилище темному эльфу, согрей и наполни твердостью своей породы мое тело...эйнхазад, мать наша, мать всего живого на земле, помоги уничтожить уродство с лица земли любовно созданной тобой...грен каин!! отец!! наполни душу ядом ненависти и ярости, затмевающими сознание и заглушающими чувства, услышьте меня боги, я никогда не умел молиться никому из вас, я молюсь вам сейчас как умею, вложите карающий меч в мою руку...
эфиэль поднялся с колен, подобрал из пыли щит и меч, и выпрямился. вдруг над ним сгустился воздух и появился кубик, излучающий голубое сияние, спустя мгновение появился треугольник светящийся огненно-рыжим, а затем возник куб с вращающимися фигурами, напоминающий механизмы древних гигантов, и излучающий чистый прозрачный свет. меч неожиданно загорелся зловещим красным светом.
войско эльфов уже выдвигалось на холмы у моря, где появились силуэты первых тварей. в хвосте шел замыкающим отряд, лишившийся одного целителя, и латника, отказавшегося драться с ними, и ушедшего вперед. передние ряды уже вступили в бой, полилась кровь, красная эльфов и ядовито зеленая демонов. эфиэль рубил мечом не чувствуя усталости, лапы скребли по черным доспехам, не нанося вреда. светящийся меч разрубал демонов без малейшего сопротивления. темный эльф искал егеря с острова ада, обладающего желтыми глазами, что несвойственно для данного вида нечисти. он оторвался от основного войска, и прорубался сквозь гущу врагов, отдавшись ярости, что словно кристалл сверкала в сознании, освещая горечь и боль утраты, выжигая все остальные эмоции. очередной демон протянул к нему лапу, эфиэль рубанул по ней, но меч только оцарапал кожу. демон взвыл, на морде открылись два глаза, светящихся желтым, в них плескалась ирония. -он узнал, мелькнула в голове темного мысль, - тварь помнит меня! демон на глазах преображался. он выпрямился, уменьшился в объеме, фигура поплыла, и перед эфиэлем появился рыцарь в страшных доспехах, что напоминали кости, вылезшие из тела и принявшие форму лат. из за спины он вытащил тяжелый черный меч, выставил перед собой щит и усмехнувшись бескровными губами, нанес удар. эфиэль парировал удар, ударил в ответ щитом, попав по руке противника. демон что то рявкнул и вытянул меч в направлении эльфа. темный почувствовал слабость, доспехи обрели вес, ноги едва передвигались. страшный удар меча обрушился на него, пробив сбоку доспех и нанеся рану. неожиданно один из светящихся шаров что витали над головой после обращения к богам, устремился к демону и протянул к нему красные нити, демон взвыл, отступил, а эфиэль почувствовал прилив сил. голубой куб налетел, пока демон был занят красным и окутал демона кольцом голубых искр. а третий куб затанцевав над головой, вдруг избавил от ощущения сонливости и неимоверной тяжести доспехов. демон взревев бросился на эльфа, но удары получались слабее чем раньше, движения медленнее. он раскинув лапы закрутил вокруг себя красное пламя, используя магию. эфиэль был знаком с этим заклинанием, любил в юности бывать у магов, благо магическими способностями обладал, но выбрал путь воина. он ухмыльнувшись тоже раскинул руки и зашептал слова заклинания. оба стояли в кольцах пламени, и эльф понял что у него получается быстрее чем обычно, даже быстрее демона, он мысленно указал цель, и по демону ударило сгустком огня, отняв часть сил и передав их эфиэлю. демон прыгнул вперед, ударил щитом, сбив с ног рыцаря, замахнулся мечом и ударил, эльф едва успел откатиться, поднялся на ноги, и получил удар и сразу еще один, от которого потемнело в глазах. неожиданно в голове блеснула вспышка, перед глазами побежала вязь из рун, руки сами собой зашевелились рисуя сложную фигуру в воздухе,женский голос диктовал слова заклятия, губы сами повторяли их, в демона ударила молния, и тот застыл с поднятым мечом. эфиэль на секунду оторопел, но опомнившись произнес заклинание отравления.облачко темного тумана лизнуло доспехи желтоглазого и пропало. эфиэль выкрикнул еще раз заклинание, на этот раз туман уполз под доспехи. демон ухмыльнулся, оскалив желтые зубы и рубанул мечом, прорубив доспех на груди эфиэль задохнулся от боли и ярости. он собрал всю злобу, всю горечь, возненавидел противника. трава вокргу эльфа пожухла, земля спеклась, пошла трещинами. эфиэль протянул эфес меча в направлении демона, и будто сама смерть коснулась демона. размахнувшись он ударил в щель между пластин доспехов под особым углом, что бы нанести рану, края которой будут постоянно тереть доспехи и одежда, и кровь не останавливалась бы до конца боя. демон выйдя из паралича вызванного молнией начал заваливаться вперед, прямо на подставленный меч. лезвие уперлось в костяные доспехи под грудью, и те не выдержав под массой падающего тела пропустили меч внутрь. демон дернулся, резко отпрыгнул соскочив с меча и побежал. эфиэль поднял меч вверх под углом, а щит опустил параллельно земле, пальцы руки держащей щит будто поманили убегающего, и тот вдруг резко остановился, будто уперся в стену, дернулся,развернулся, и пошел на рыцаря вновь. темный эльф подошел к раненой твари. от ненависти сводило скулы, и скрипели зубы. у гарды меча вдруг сгустился комок тьмы, эльф ударил мечом. лезвие раскололо подставленый щит, врезалось в грудь и погружаясь глубже вспороло доспехи, разрубив сердце и выйдя сбоку срезало вторую руку с мечом. демон упал на колени, неверяще смотря на него. эльф махнул мечом еще раз, и голова слетела на землю. пнув сапогом и опрокинув все еще не желающее падать тело, эфиэль оглянулся. лишившиеся лидера твари удирали к морю, оставшихся окружили и добивали. обтерев меч о траву, он направился прочь от поля боя.
вечер мягко окутывал сознание тишиной. эфиэль сидел под деревом на холме, который был на границе темного леса и леса светлых. отсюда были видны дороги к обеим деревням. здесь они с эллифейн встречались вечерами и любовались закатом, проводя ночь до рассвета. здесь он неумело и робко объяснялся ей в любви. казалось что ее звонкий смех до сих пор дрожит в воздухе. рядом лежал щит, и меч воткнутый в землю. на душе было легко и спокойно. он чувстовал что скоро увидит свою эльфийку. эльф посмотрел на заходящее солнце, уже скрывающееся за виднокраем. из под латной рукавички прижатой к телу под грудью тонкой струйкой вытекала кровь. темный рыцарь встречал свой последний закат, и уходил вместе с ним. он отбросил с глаз непокорную челку, улыбнулся смотря вдаль и прошептал:
- я иду, а'ль'миир...

 

фобия

Spoiler

в одном из многочисленных закоулков человеческого разума, который, по своей сложности подобен целой вселенной, жила маленькая фобия. фобия, в отличие от остальных чувств и эмоций, населявших разум, была совсем крохой, и на нее никто не обращал внимания. в разуме царил мир и покой, а управляла этим дивным королевством королева – любовь. остальные эмоции охотно подчинялись королеве, и только маленькая фобия затаила злобу на весь остальной мир. она терпеливо ждала своего шанса, и вот однажды он представился ей…

в королевство человеческого разума из-за пределов известных земель пришла госпожа ревность, а королева любовь с каждым днем уменьшалась в размерах, и вот уже остальные чувства не так охотно стали ей подчиняться. в королевстве назревал переворот. на трон в равных степенях претендовали гнев, отчаянье, ненависть и печаль. и вот, однажды королева – любовь, молча положив золотую корону, ушла из королевства в другие миры. остальные же эмоции, вырывая корону из рук друг друга, пытались занять освободившийся трон, но ни у кого не было достаточно сил сделать это. тогда маленькая фобия, схватив корону, грязными ручонками, молча убежала и спряталась в свой потаенный уголок.

шли день за днем, трон королевства пустовал, эмоции понемногу улеглись и уже не так сильно пытались завладеть разумом, лишь иногда, вяло проявляли себя. бывшая королева любовь пропала безвозвратно, и мало кто верил, что она когда-нибудь вернется снова. между тем маленькая фобия, воодушевленная получением вожделенной короны, росла и набиралась сил в потаенном уголке человеческого разума.

и вот, однажды настал тот день, когда фобия, надев на голову золотую корону, гордо вышла из своего укрытия. до королевского дворца был не близкий путь, и фобия прошлась твердой походкой практически по всему королевству, сметая на своем пути непокорные эмоции. гнев, ненависть, печаль и отчаянье в страхе перед (уже не маленькой) фобией просто сбежали из королевского дворца. они знали, что с фобией сейчас не совладать никому, она сильна, так же как и бывшая королева, а может быть гораздо сильнее. и так фобия воцарилась на троне человеческого разума, однако вскоре стало понятно, что это ненадолго. восседая на королевском троне, вскоре фобия поняла, что понемногу стала уменьшаться и через некоторое время уменьшилась до прежних размеров. не дожидаясь возвращения других эмоций, фобия, прихватив золотую корону, сбежала в свой потайной уголок. она знала, что однажды, накопив достаточно сил вернется на золотой трон человеческого разума, и остальные эмоции падут перед ней в страхе…

mrnorrel 20.05.15

 

фобия менестреля

Spoiler

фобия менестреля.

пролог.

это история, о победе над страхом. что такое страх? кто знает ответ? люди с готовностью списывают свою слабость, на страх и немощь. но смешно то, что признать то, что чего-то боишься, уже смелый поступок. страх, в нашей голове, ему можно поддаться, скажем, это один из легких путей, в дальнейшем можно сказать «у меня фобия» и все списать на придуманную болезнь под красивым названием «фобия». но, это просто трусость, а трусом быть стыдно, и если задеть гордость и чувства человека, то он победит свой страх, свою фобию. так была ли фобия?

рассказ посвящается людям из моей группы: сонечке, имаго, гефесту, firz, linklinn, artline, cats

история одного эльфа.

маленький эльф родился в семье известных бардов, мать и отец эльфенка лили мед из своих уст в уши благодарных слушателей, песни были настолько прекрасны, что придавали сил своим соратникам меча, щита и волшебной палочки.

эльфенок был не в родителей, первое свое слово он сказал, когда ему стукнуло восемь. родители были рады и удивлены такому событию. но, маленький эльф, увидев удивленные лица родителей, перекошенные от счастья, испугался, что его голос ужасен и не красив. в его горле встал ком, и он переполненный стыдом и страхом замолчал на долгие годы. абсурд, в семье известных бардов, был рожден менестрель, который не поет.

эльфенок рос, и вырос в прекрасного молчаливого юношу призывного возраста. настала пора, найти себе группу для выполнения заданий. он пришел на площадь в глудио, где происходил набор рекрутов, и увидел пританцовывающего темного эльфа, который из себя изображал мастера тектоника. темный эльф, больше танцевал, чем говорил, это и подкупало нашего героя, молчаливость, залог успеха. темного эльфа звали имаго, и он кричал о наборе в группу, правда слово «кричал» слишком громко сказано, темный эльф шептал во всю свою максимальную громкость, и возможно даже не о наборе в группу, скорей всего он искал шлем бриги.

(немая сцена такова, весь диалог таков, два персонажа, имаго танцует у шеста, и менестрель моргает глупо.)

имаго пританцовывая, кричит во весь свой шепот: - ищу…. (а дальше просто не понятно).
менестрель (в дальнейшем ariharika) глупо улыбается, и достает аденку из своего кошеля, (мама учила его, помогать слабым и убогим). протягивает мелочь темному эльфу…
имаго крутит пальцем у виска, переходит на нижний брейк и шепчет: - я говорю, ищу… (а дальше снова не понятно).
ariharika убирает деньги, прикладывает руку к уху, показывая что не расслышал …
имаго встает в стойку, одну руку прижимает к груди, другую откинул в сторону и лихо засучил в танце ногами, зажав какой то листок в зубах и цедя сквозь зубы на темно эльфийском: - асса… асса… асса..
ariharika был опытный эльф, и умел читать, он взял этот листок, на котором было написано о наборе в группу и условиях принятия в сей коллектив. счел, что ему это подходит, и решив поддержать своего нового товарища, присев на одно колено стал хлопать в ладоши…

так зародилась дружба у ariharika с группой лиц, разных лиц, там и орк, и несколько людей, и еще одна темная эльфийка, да и светлый тоже был, но история не об этом…

моя группа соратников.

(далее рассказ пойдет от лица менестреля известного как ariharika.)

день был чудесный, ничего не предвещало беды, мы как всегда собрались что бы побить монстров засевших в круме, наш светлый маг совершил свой обычный ритуал, опоздал на сборы. орк linklinn немного перебрал с элем и веселил прохожих станами. обычный день простого менестреля, яичница, квас и нахождение рядом грудастой темной эльфийки из ордена мудрецов шилен, по имени сонечка, радующая глаз своим присутствием. я бы ей пел песни, но страшно от од ной мысли, что мои песни, кому то не понравятся. у меня фобия, боюсь петь, но по-моему, мои соратники не понимают меня, они постоянно просят меня спеть.

все как обычно, пришли в круму, бьем монстров, маги на расслабоне, имаго матерится на них, иногда в слух. firz, наш огненный маг, рассказывает о чем то, но как правило где то к середине его речи, все перестают его слушать, так как рассказы он часто повторяет, с памятью у него что то, забывчивый парень. я вечно ему денег на лечебные травы пихаю, пусть лечит свой недуг (ведь мама учила меня, помогать убогим), но он все тратит на вещи для группы. второй наш огненный маг гефест, постоянно с кем-то общается, наводит суету, о чем-то договаривается, мне кажется, он торгует противозаконными травами, но ни разу на этом его не ловил. но больше всех, меня удивляет наш светлый маг artline, это эльф, который все пропустил. его основной вопрос «я что-то пропустил?», это с ним частенько бывает, на ровной дороге яму найдет, в нее попадет. один раз, у него цыгане, коня украли. еще у нас в группе есть cats, он считает себя целителем, но больше на ветеринара смахивает, постоянно смотрит на лошадь artline. может он цыган и хочет ее украсть, позитивный доктор.

поединок.

стоим бьем монстров, и тут из-за угла, появляется монарх тьмы со своей свитой. в группе начинается истерика:

имаго завел свой танец: - асса… асса… асса… пой менестрель!

я по привычке припал на одно колено и аплодирую.

сонечка кричит: - мана закончилась!

гефест орет: - какие песни, бежать надо!

firz: - без паники, мне кот сейчас маны нальет…

ситуация ужасная, маги без маны, монарх настроен решительно, движется к нам, все прочувствовали приближающуюся смерть.

cats зачем то схватил лошадь artline под уздцы и орет: - мы все умрем!

орк linklinn просит: - ariharika спой на последок, умирать так с песней!

и вот, видя всю эту ситуацию, перед угрозой смерти и просьбами товарищей, я решился спеть. «все ровно умрем, они никому не смогут рассказать» думал я. и запел песню, что бы приободрить своих друзей:

шах и мат -
ariharika бард!
он - менестрель
и спеть вам рад.
как всегда,
при дворе
равных нету мне!
без побед
счастья нет,
и всего
за несколько лет
я разбил, одолел
всех, кого хотел.

эффект песни из репертуара малоизвестного барда, превысил все ожидания. монарх со свитой со всех ног бросились на меня, «видимо голос мой не понравился, а может автограф взять хочет» пронеслось в моей голове, я продолжил петь, уворачиваясь от монстров:

и настал
тот момент,
что врагов
вроде бы нет.
и тогда
смерть позвал,
с ней играть я стал.

моя смерть была близка, несколько ударов я пропустил, но пока я занимал монстров своими песнями, маги пополнили свои запасы маны, исход боя был уже предрешен, я загорланил песню во весь голос:

села смерть
со мной за стол,
умертвить решила меня,
посягнув на престол
менестреля короля.

маги жгли монстров огненными шарами, кровь и подгоревшие внутренности летели в разные стороны, беспощадный огонь древней маги не оставлял шансов монстрам, я допевал свою песню:

и ее каждый ход
я знаю наперед,
сделать шаг ей не дам,
отправим ее к праотцам.

бой закончился, монстры повержены, маги вспотевшие и слегка охреневшие. мы смотрели друг на друга, проверяя, все ли целы. и тут мы услышали:
- я что-то пропустил? - это был наш невозмутимый светлый маг artline. – и где моя лошадь?
мы переглянулись и засмеялись в голос, радуясь тому, что все живы.



эпилог.

фобии бывают разные, у каждого фобия своя. я боялся петь, но эту фобию я поборол.
один знакомый орк сказал:
- хочу петь, но не умею.
на что я ему ответил:
- хочется петь? пой, как умеешь.
бывает, мы преувеличиваем значимость своих страхов, со страхом можно бороться, главное, что бы эта борьба ни граничила с глупостью. не стоит садиться на ежа, голой задницей, это больно.

желаю всем, избавиться от своих фобий.

 

начну я историю с самого начала про великого властелина огня

Spoiler

я родом из маленькой деревушки под названием «говорящий остров», семья у меня была большая: мать, отец, 3е братьев и 4ро сестер. как и все, я любила гулять по роскошным лесам в нашей деревушке.
и вот в один из дней, который перевернул всю мою жизнь, я ушла так далеко в лес, что когда возвращалась домой начало темнеть. пройдя еще какое то время, поняла что начала петлять по лесу и как назло небо затянуло черными тучами и тут я поняла что сейчас будет гроза и я вся насквозь промокну, а еще и могу заболеть, я решила поискать укрытие.
оглядевшись по сторонам, я увидела пещеру, которую наши жители прозвали «эльфийские руины». не знаю откуда пошло такое название, но по легендам которые мне рассказывали в детстве родители и бабушка с дедушкой, мало того что вся пещера кишела летучими мышами , так там еще обитали скелеты павших воинов и орки.
с детства у меня была фобия-это боязнь темноты, мало того что на улице темнело так мне еще перебороть свои страх и спуститься в темную пещеру, что бы не промокнуть на сквозь. я собралась с духом, силами и многим другим, что могла найти в себе. собрала не много хворосту, зажмурившись я шагнула в темноту, и тут началось …
меня охватила паника, все тело дрожало, руки меня не слушали, мне было страшно. открыв один глаз, а затем второй я поняла что ничего не изменилось, все выглядело так же как и с закрытыми глазами. я положила хворост, судя по ощущениям на каменный пол. пошарила руками вокруг себя, везде были каменные стены, что меня не особо удивило. залезла в карман трясущимися руками за огнивом, и тут к моему удивлению я обнаружила что его нет. страх и паника меня окутали совсем, в голове кружилась одна мысль:- « что делать? что делать?». ноги подкосились я упала на холодный каменный пол, сил подняться не было у меня. не знаю сколько я пролежала, может час, а может и все два на холодном полу. и тут случилось чудо…
темнота меня окутала с ног до головы, я не могла пошевелиться, и тут я услышала шум где-то вдалеке, мне стало еще дурнее, сердце панически забилось, веки не поднимались. сделав над собой усилие я чуток приоткрыла глаз:- «и что вы думаете?». вдалеке я увидела мерцающий огонек, он приблежался все ближе и ближе, пока я не увидела очертание силуэта. силуэт был все ближе и ближе, появилась надежда, я начала не много успокаиваться и приходить в себя.
приблизившись ко мне я обратила внимание, что ростиком он был не выше меня, худощавого телосложения, уши стояли торчком, кожа была белее обычного:-«эльф» предположила я. в руках он держал факел, который освещал все вокруг и мне сразу полегчало. я преподнялась, он молча уложил хворост и поджог его, достал миску и начал кипятить воду.
мне казалась что вода закипает вечно, молчание не много настараживало, мы молча переглядывались. на конец вода закипела, он достал две кружки, что то насыпал и залил кипятком. одну из кружек он протянул мне и сказал:-«пей», я молча взяла кружку в руки и сделала глоток. он достал из своей тесемки одеяло и накинул на меня, я начала согреваться.пока я пила отвар, в руках он крутил молча книжку, на обложке которой было красными буквами написано «sorcerer».
страх мой начал улетучиваться я не много расслабилась и тут он заговорил…….

продолжение этой захватывающей истории про властелина огня будет в следующем фанфике.


хочу хочу шапочку!!

 

нам нужно больше золота воды:d
или рассказ о том, как надо фэйлить за хила истхину!

Spoiler

закат акварельными бликами медленно и лениво опускался на стены старого города. в глухих отзвуках известняковой брусчатки под копытами лошадей раздавалась ритмичная мелодия, похожая на марш. «тук-тук… тук-тук» - слышалось тут и там. на верхней площади годдарта даже в преддверии ночи движение не останавливалось. цветастые кибитки караванов, прибывшие из диона, далекого теплого города, столь непохожего на столицу каменных утесов и низкорослых бурьянов; хмурые стражники в серых латах, открывавшие массивные ворота и недовольно окликавшие мулов с выцветшей от солнечного света до коричнево-рыжего ржавого окраса шерстью; маленькие торговые палатки, из-под чьих куполов свет постепенно загорался, как первые звезды; полусонные песни пьяных менестрелей, звучавшие смешанной какофонией из окон трактиров – все это каким-то незнакомым теплом грело душу уставшей дочери сайхи. эрниль стояла на крыльце таверны и, вглядываясь в то, как золотистые облака вклиниваются в остывшее голубоватое небо, мурлыкала себе под нос песню на своем витиеватом, непонятном для элмора языке. летом в прохладном годдарте одна из недель попадала на белые ночи - тогда земля покрывалась темно-синим шелковым полотном лишь на час, позволяя северным ветрам уныло стонать в бойницы и пугать особо шумную детвору, коя в ночное время, выбираясь из-под домашнего полога, выходила на улицу, чтобы под стрекочущий шепот сверчков отправиться на горячие источники поплавать. белые ночи любили и торговцы: в неделю белых ночей в честь мафр устраивались фестивали, и многие существа всех мастей и происхождения стекались в крепость, дабы отведать запеченного в углях лосося и погадать на куполе небосвода, сидя около костров, разведенных на окраине сада диких чудовищ. перед фестивалем разношерстные стайки народа просто врываются во все постоялые дворы, и трактирщикам приходится тяжко с таким потоком клиентов. зато какой приятный шум доносился теперь до артеи из открытой двери маленькой гостиной, арка которой была оплетена густым темно-сизым плющом. даже стоя в стороне от происходящего, девочка ощущала какое-то неспокойное ликование, ведь там, где-то за третьим столиком, у маленького окна, закрытого тяжелой жирной занавеской, под закоптелым потолком, пребывала ее группа, приехавшая за несколько дней до фестиваля и обсуждавшая ныне завтрашнюю авантюру, которая досталась им от одного незадачливого солдата; он, сбежав со второго континента – грации, потерял во время стычек с одним из чудовищ какую-то вещицу – не то шкатулку, не то узелок. каким-то неведомым способом было поручено вернуть предмет. и, хоть «символическое вознаграждение» было достаточно неплохим даже после дележа на всех членов команды, было понятно, что что-то в этом задании было не так. а пока достопочтенные командоры выясняли за жарким спором с кружкой кислого эля, что лукавого скрыто в этом загадочном предмете, девочка вдыхала сырой запах свежескошенных полевых трав, притащенных подопечным трактирщика в стойло конюшни. и не то, чтобы артею не интересовал вопрос цены – эрниль просто не могла никак свыкнуться с новым устоем жизни, принуждающим существовать, зарабатывая на жизнь таким сомнительным образом. в этом эгоистичном мире, что слоняет потерявшиеся души людей, сплетая их воедино, как девушка ржаные колосья в снопы в разгаре жатвы, совсем не было места для маленького неопытного дитя ветров. порою, касаясь подушки, она лицезрела перед собой те страшные картины, которые пыталась вытолкать из дурной детской неподатливой к дисциплине головы лидер их небольшой группы. а когда темными ночами скрип дорожной телеги или резкая поступь кобылицы не давали забыться в тревожной дремоте, артея начинала тихо плакать, пряча лицо в черную ткань льняного капюшона. избавиться от призраков прошлого, сдавивших грудь непосильным бременем, было так тяжело, однако, необходимо, дабы продолжить свой жизненный путь, поломанный, как чья-то жизнь в последнем обреченном окрике девушки с окровавленными пернатыми ушами и черным от запекшейся красной эссенции лицом. каждая ночь, проведенная на грани кошмара и реальности, ни в коем пункте не являющейся лучшей, чем искаженное самосознание – то, на что обрекались многие артеи, попавшие в элмораден тем роковым днем. лишившись всего: дома, семьи, хозяйства, веры в возвращение домой – они разлетелись, как ласточки из обрушенных насиженных гнезд. и эрниль, и майру – глава холодного ковенанта, покинули бенон сразу, как были настроены первые пункты связи острова с континентом. отсиживаться, терпеливо и смиренно ожидая чуда – не их право, не их принципы. и пока их вело природное любопытство, постепенно раскрывавшее перед ними секреты материального мироздания, к эскорту маленьких путешественниц постепенно присоединялись новые создания этого загадочного мира. сперва в орене к ним примкнул коренастый светлый эльф по имени бельфур ростом под два метра, таскавший с собой двуручный палаш, и съедавший порцию за троих своих собратьев, славившийся тем, что после несчастной любви не мог воспринимать происходящее без пелены хмеля в глазах; потом на дороге между глудином и флораном компании повстречался блуждающий бард-пилигрим айтермал. осознав, что монашеская роба не на него пошита, он таки сменил четки на лютню и пыльный походный плащ. из одной неприятной ситуации во время битвы с монстром, который был команде не по силам, товарищей вытащил молчаливый однокрылый ангел дейнрис и темный эльф каилам. рыцарь тэрон познакомился с друзьями в шутгарде во время одной шумной попойки. бельфуру до сих пор было так неловко вспоминать, как он затрещиной сломал мужчине нос, и в какой бы бюджет мог войти такой ущерб, да только паладин и сам оказался не против присоединиться к странствующему отряду авантюристов, разумеется, возвратив должок строптивому эльфу сломанной челюстью.
странный отряд путешествовал по свету, ища то самое пристанище, шум которого мог бы утихомирить любовь к верховой езде и сну под открытым небом. и хотя путешественникам, бравшимся за задание любого проходимца на большой дороге и зарабатывавшим себе на жизнь мечом, было крайне непросто найти такой приют, годдарт раскрыл свои объятия и поманил их души в вересковые поля. так они и устроили в трактире имени ниила раймса свою резиденцию: их рассказы о приключениях передавались из уст в уста; из драконьих рогов, которые преподносила майру в подарок владельцу таверны дважды в месяц, делали кружки, в которые разливали медовуху и пускали по круговой; голос айтермала был желанен дамам, и когда арфа в его руках начинала стонать по судьбе несчастного рыцаря, в честь кончины которого рождалась мелодия, а к томному, нежному эльфийскому голосу присоединялся строгий и холодный голос каилама, многие просто рукоплескали и плакали, как от всего сердца смеялись, когда бельфур, покрепившись спиртным, начинал рассказывать о нелепых ситуациях, встреченных ковенантом по пути. после путешествий команда от приятной ломоты в мышцах чувствовала радость, которой хотелось поделиться с ближним. только вот эрниль, опустив печальные фиалковые глаза, убегала с белой кобылицей ирдис в поля, гарцуя среди диких лугов и опуская босые ноги в траву, влажную от вечерней росы. но сегодня и она была вынуждена остаться в трактире. ожидая того, каков будет окончательный вердикт майру касаемо задания, эрниль присела на ступеньки, глядя на площадь, в центре которой ярко горели волшебные колонны храма. неожиданно для артеи, на ее плечо легла рука.
-хэй, и долго ты будешь сидеть в одиночестве?- спросил детский голос с наигранной обидой. эрниль обернулась и увидела своего командира. это была девушка ростом под полтора метра с ровно очерченными черными ресницами миндалевидными глазами яркого зеленого цвета. пшеничные волосы, едва дотягивающиеся до лопаток, украшала алая тиара. красивая шелковая туника фисташкового цвета, расшитая серебром и отделанная белым мехом, очень шла ей. эрниль, которая всегда скрывала лицо своим траурно черным капюшоном, настолько кардинально от нее отличалась; мало кто мог сказать, что такие разнополярные личности могли быть в одном отряде.
-столько, сколько потребуется обсуждать вам то мероприятие, на которое мы собираемся завтра,- произнесла тихо девочка и вновь опустила глаза, уставившись в пустоту.
-а тебе самой нечего сказать? ты же наш целитель, самый важный после айтермала член отряда,- майру присела на ступеньку рядом с девочкой и, положив ладони на колени, наклонила голову, пытаясь поймать взгляд собеседницы.
-куда вы, туда и я. как говорили древние виги: «наша судьба – жерло, в которое мы вместе…
-эрниль, ну, что за пессимистичный настрой? что за религиозные речи?- майру нахмурилась и оттащила капюшон с головы девочки, - через четыре дня фестиваль мафр. наш айтермал дебютирует там. ты тоже хорошо поешь, так что он пригласил и тебя поучаствовать с ним.
-я? с айтермалом?- эрниль вздохнула, скинув капюшон окончательно, освобождая черные волосы, забранные в конский хвост - я сомневаюсь, что у меня получится петь так же красиво, как он.
-а ты пой сама по себе,- улыбнулась белокурая артея,- легче идти по дороге, когда не на кого равняться. но еще приятнее, когда кто-то идет за спиной.
-да, есть такая мораль,- прошептала девочка. а майру, поднявшись, подала ей руку.
-тогда хватит сидеть одна, мы уже полгода вместе, а ты до сих пор прячешься от кого-то. может быть, пора бы уже наконец забыть о…
-о том, что было в тот день, я не забуду.- процедила эрниль, посмотрев в глаза майру так строго, что артея опешила, но потом нахмурилась, сдвинув брови к переносице.
-и так и будешь терзать себя воспоминаниями? поверь, всем будет лучше, если ты научишься жить с тем, что у тебя сейчас. каждый из нас потерял все в тот момент, однако разве то, что ты обрела, не стоит произошедшего?
-может быть, ты и права…- из груди артеи вырвался очередной тяжелый вздох. и она, приняв руку майру, аккуратно встала.
-вот, уже лучше, не подобает такой девочке грустить. пусть тебя обрадует новость, что мы завтра идем за новым приключением!
эрниль приподняла бровь:
-значит ты все же согласилась на задание? ты понимаешь, что искать эту шкатулку на целом материке – это абсурд!
-каилам уже бывал в грации и сказал, что слышал рассказы защитников ледяной заставы о истхине, духе шилен. у этого чудовища и остаются все вещи, которые теряют создания, не живущие на континенте. так что если рассуждать логически, то, прорвавшись в ее логово, мы найдем шкатулку.
-а эта информация точно достоверна?
-ты бы стала верить слухам, эрниль?
-думаю, нет.
-я тоже придерживаюсь такого мнения, однако мы уже достаточно сильны, чтобы встретиться с истхиной, поэтому единственное, что может заставить нас знать ответ на этот вопрос наверняка – это попробовать. заодно у айтермала возьмет да и проклюнется муза - напишет новую песню для фестиваля.
-думаю, выйдет замечательное путешествие.
майру удовлетворенно улыбнулась, забрав руки за спину, а после вгляделась в небо; сквозь розоватые облака виднелась полная луна, похожая на серебряное блюдце. через пелену тусклым сизым светом сияли звезды:
-иногда, мне кажется, что луна - это лицо моей матери, и она наблюдает за мной и улыбается. когда мне становится грустно, я смотрю на нее, и на моей душе становится немного легче. мои родители погибли, перейдя через разлом. знаешь, я становлюсь счастливой, думая и о тебе. твои родители остались в мире духов, ты к ним можешь вернуться. а моя семья - все, что осталось у меня здесь. и если меня ничто не держит в мире ветров сайхи, то там, на небесах, есть кто-то, кто тебя ждет. может быть, поэтому ты так сильно тоскуешь?
-майру,- прошептала артея, подняв руку и неуверенно переминая пальцы, боясь прикоснуться к плечу маленькой призывательницы,- ты плачешь?..
-я…- дрожащим голосом произнесла майру и, утирая ладонью невольно проступившие слезы, повернулась к эрниль с грустной улыбкой,- я правда хочу, чтобы ты вернулась домой. только вот знай – ледяной ковенант будет тосковать по тебе здесь, в элморе. и если духи ветра однажды над нами сжалятся или сыграют злую шутку, разделив нас, позволив тебе жить прежним укладом, то ты хоть возвращайся к нам раз в год. м-мы будем тебя ждать…
-я буду навещать вас чаще, чем этого вы будете хотеть. поэтому уж не переживай: семью не бросают!- эрниль, прикрыв глаза, протянула руку вперед,- а мир, который остается в наследие тебе, не менее красив и обширен, чем наша родина.
раздался тихий смех. подавив мимолетную горечь, майру снова смотрела на подопечную по-прежнему строго и снисходительно, как настоящий лидер:
-семью не бросают, леди-одиночка, это ты верно подметила!,- а потом девочка, схватив за руку артею, повела ее ко входу в трактир, в котором свежий древесный запах кленовых брусьев не могла перебить даже побелка, - пойдем, пока наши не начали волноваться!
-пойдем.
трактир едва не трескался по швам от количества народа: все столики и столы были заняты приезжими воинами и волшебниками. шуршание пестрых плащей, блеск лат, сияние украшений – все то, что пахнет духом того древнего энтузиазма, который рождался у детей при чтении древних баллад и сказок, находилось здесь и сейчас. за длинными столами барышни в темно-зеленых платьях с белоснежными фартуками небрежно разливали напитки и раздавали тарелки с похлебкой голодным посетителям. вдалеке раздавались одобрительные возгласы. обойдя стайку светлых эльфиек, о чем-то оживленно говоривших, уставившись в толпу, девочки увидели, что в центре залы трактира на деревянном стуле, положив ногу на ногу, на мандолине играл светлый эльф. синий стальной доспех, наплечники которого очень напоминали эрниль перья железной птицы, которые очень любил мастерить кузнец, живущий по соседству, сиял от чистоты в свете канделябр, и все же кое-какие знакомые компании царапинки и вмятины на кирасе бросались в глаза. в конце концов, это же был их заклинатель иса.
-айтермал поет, идите сюда!- раздалось за спиной эрниль, и она, недовольно хмыкнув, когда ее оттолкнула какая-то не отличавшаяся манерами барышня, прижалась поближе к майру. лидер ковенанта махнула эльфу рукой, и мужчина, остановив игру, поманил девочек к себе. аккуратно пролезши через живую баррикаду, эрниль наконец добралась до столика, за которым компания вела свою беседу во время ее отсутствия – присела и оглядела толпу, которую в очередной раз собрал менестрель.
-эрниль, иди сюда, - позвал айтермал, повернув голову вбок, ибо сидел спиной к девочке и не знал, как бы к ней обратиться, чтобы она его услышала,- хочешь вместе спеть арию ветров?
-ам,- артея смущенно потерла полу плаща, - может не стоит?
-такому таланту и не спеть? ну же, попробуй, ты ведь перед ними и на фестивале выступать будешь.- эльф улыбнулся и набрал первый аккорд; мандолина издала приятный стон, намекая, что пора поскорее дать ответ, пока она не привлекла излишнее внимание публики.
-я еще не давала согласие на…
-а я спрашивал твоего согласия? в конце концов, мой голос без тебя – не голос. давай!
-наглая эльфийская морда!- пробубнила артея, покраснев, но, почувствовав толчок в спину, машинально встала. майру захихикала, очевидно, наслаждаясь зрелищем. а светлый эльф, рассмеявшись ей в унисон, чуть наклонился и продолжил перебирать струны. наконец, он запел. приятный мужской голос заставил шептание публики прерваться. вскоре в трактире стало совсем тихо:
-я пел о богах и пел о героях,
о звоне клинков и кровавых битвах;
покуда сокол мой был со мною,
мне клекот его заменял молитвы.
но вот уже год, как он улетел,
его унесла колдовская метель,
милого друга похитила вьюга,
пришедшая из далеких земель.
в голос эльфа вмешался нежный женский голос. сильное сопрано артейки продолжило песню, и под струны мандолины лирическая песня растворялась в воздухе, напоминая окружающим о человеческой тоске, которую каждый ощущает при утрате близкого человека:
-и сам не свой я с этих пор.
плачут, плачут в небе чайки;
в тумане различит мой взор
лишь очи цвета горечавки.
ах, видеть бы мне глазами сокола,
да в воздух бы мне на крыльях сокола.
в той чужой соколиной стране,
но не во сне, а где-то около…
слушая эрниль, затих и сам айтермал, лишь пальцы, затвердевшие от мозолей, натертых об инструмент, продолжали наигрывать мелодию, а девочка, прижав руку к брошке на шее – подарку отца, оставшегося в мире духов, продолжала хватать ноту за нотой, слово за словом; она уже давно прикрыла глаза, не обращая внимания на окружающих. сейчас она пела для себя, сокрушаясь о том, что не было здесь звуков флейты отца, который частенько аккомпанировал ей, когда она исполняла свою любимую песню в нематериальном мире.
когда эрниль наконец закончила и открыла глаза - публика смотрела на нее, объятая молчанием. девочка, удивленно поглядев на народ, легонько наклонилась и прошептала:
-ну, вот, как-то так…
первые неуверенные хлопки начинали зацеплять остальных. через мгновение разношерстный народ уже ликовал, одобряюще посвистывая девочке. айтермал, сам еще только-только проснувшийся из загадочной дремоты, тихо шептал:
-изумительно…
эрниль еще раз поклонилась и, неловко улыбнувшись, поспешила спрятаться от любопытных глаз. прошептав заклинание своему черному плащу, она растворилась в воздухе и со всей прыти своей помчалась через толпу к лестнице, ведущей на жилые этажи. щеки девочки горели ярким румянцем, который согнать не могло даже крепкое самообладание, присущее каждому целителю, обязанному быть хладнокровным и спокойным несмотря ни на какие ситуации. широкая улыбка не могла сойти с лица эрниль, делая ее обыкновенно мертвенно бледную кожу, наконец, живой. смешанные чувства: страх и радость,- завладели ей, и она наслаждалась этому неспокойному состоянию, забытому где-то давно, в мире духов. поднявшись по деревянной лестнице, артея оказалась в длинном узком коридоре, в конце которого, бросая скудный отсвет, находилось приоткрытое окно. вдоль галереи сплошь и рядом разместились двери, а пол, покрытый потертыми домоткаными паласами, издавал громкие стоны чуть ли не при каждом шаге. за два месяца проживания в трактире эрниль уже научилась ступать именно по тем половицам, которые не скрипят столь истошно. а посему девочка, вытянув руки в стороны, опасаясь потерять равновесие, начала тихонько прыгать от доски, к доске, чтобы не беспокоить постояльцев, которые, возможно, уже легли спать. дойдя до своей двери, артея достала из-под полы плаща ключ и, тихо повернув его в замочной скважине, зашла в крохотную комнатку, обставленную довольно лаконично, но весьма уютно. у двух заправленных кроватей, стоявших между большим окном, открывающим вид на грубые каменные постройки за пределами первого яруса города, от которых шел закоптелый черный дым промышленных мануфактур, и вересковые поля, возделываемые скудной животинкой дальнего севера на совсем уж дальней окраине города, стоял письменный стол с поотбившейся краской. на столе в беспорядочном хаосе валялись кожаные фолианты с золочеными переплетами. а более бросалась в глаза стеклянная банка в позолоченном футляре со светящейся бабочкой внутри, сидящей на стебельках василька. на большой полке, идущей по периметру всего пространства под потолком, находилось массу занимательных вещиц, которые, пожалуй, можно встретить только у путешественника – это и свитки, неподъемной кипой разложенные в дальнем углу, собственность призывателя майру, которой очень нужно было время от времени превращаться в волшебное создание, чтобы помогать своим духам в борьбе; и целая кладовая эликсиров; и даже куча обломков от оружия и доспехов. справа от двери на крючке висел символ кадейры, за ним, спрятавшись в медные ножны, в тени, находился резак фантазмы. с левой же стороны в углу, рядом со шкафом, тянувшимся от потолка до самого пола, накрытый мантией, стоял волшебный посох – возмездие фантазмы.
оглядев комнату беглым взглядом, эрниль устало вздохнула и расстегнула пояс. сняв свое снаряжение и доспех, она отодвинула одеяло и, едва прикоснувшись к подушке, провалилась в черное забвение. завтрашний день будет долгим и тяжелым.
пробуждение было слишком резким. когда эрниль поднялась и огляделась, то увидела лишь туманные неясные силуэты. слабый свет из окна, тускло бросавший свои лучи на кровать майру, мог намекать лишь на то, что еще была ночь. часа три, не больше.
артея, придерживая виски, пульсирующие после слишком быстрого движения, приподнялась и приблизилась к кровати своей соседки. она стонала и дергалась во сне, то и дело выкрикивая несвязные фразы. «не подходи… не надо… хватит!». лицо девочки исказила гримаса, выражавшая сильнейший ужас. она отгородилась руками от страшного создания, пытаясь укрыться от собственного кошмара.
-тихо, тихо…- прошептала эрниль и, присев рядом с майру, приложила ладонь к ее лбу, прочитав заклинание.
в руке целительницы зажегся голубой огонек. это пламя, на миг осветив лицо призывателя, тут же медленно растворилось в бликах сумеречного тумана. лицо девочки изменилось: с выражения искреннего изумления оно начало принимать естественный облик. майру успокоилась, а эрниль аккуратно опустила ее руки, накрыла девочку одеялом и села за письменный стол. глядя то на окно, то на бабочку в красивой банке, спящую в стебельках, артея лишь обреченно вздыхала. работа целителя была и без того довольно нервной и изматывающей, а учитывая, что отдохнуть больше пяти часов в сутки ей не удавалось, то она даже сама не знала, когда наконец устанет настолько, что бессонница перестанет досаждать. вероятно, это когда-то случится… но когда? неужели теперь всю жизнь так и придется мучиться от того, что нельзя уснуть даже тогда, когда очень сильно хочется? после года, проведенного здесь в подобных условиях, артея думала, что когда вернется домой, будет спать целый месяц. если вернется. ведь возможность вернуться назад была по-прежнему сомнительной. однако такова природа любого мыслящего существа – пока есть надежда, он верит.
-эрниль…- прозвучал слабый голос майру, и целительница, повернувшись к кровати лидера отряда, увидела девочку, протирающую глаза и, очевидно, еще не понимающую происходящее.
-ты рано проснулась, - сказала эрниль, поднимаясь со стула и приближаясь к артее поближе,- ты себя нормально чувствуешь?
-я… мне снился кошмар,- произнесла она смущенно, опуская взгляд в пол,- поэтому я не хочу больше спать.
-что же, по крайней мере, сны проходят, оставляя дурной след в нашей памяти лишь на время. я рада, что теперь ты в порядке.
-эрниль, ведь это ты вытащила меня из кошмара?- спросила призывательница, постепенно приходя в себя.
-я только тренируюсь в чарах разума, поэтому не думала, что смогу облегчить твою душевную боль,- девочка улыбнулась и устало вздохнула.
-п-прости, если я тебя разбудила. я правда не хотела.
-ничего страшного. главное, что ты победила то чудовище, напавшее на бенон.
-откуда ты знаешь, что мне приснилось? – майру, приподнявшись и отодвинув одеяло, удивленно огляделась, словно бы не понимала, закончился сон или нет.
-тьма не слепа на очевидные вещи.
-ты не расскажешь никому об этом?
эрниль покачала головой, улыбаясь еще шире:
-я тоже часто вижу такие сны. и это вовсе не позор - давать иногда слабину. мы все живые, с чувствами. так что не волнуйся, я никому не скажу.
-эрниль… - протянула девочка, поднявшись с кровати и подойдя к шкафу. босые ноги, скрытые до колен ночнушкой, все еще подрагивали,- давай поедем раньше остальных на базу альянса?
-пораньше – это когда? – спросила артея, пододвинув к себе листок пергамента и чернильницу,- сейчас же четвертый час утра. я сомневаюсь, что сейчас хоть один хранитель портала работает.
-ну, я… я просто не хочу здесь оставаться. лучше уж прогуляться, чем дожидаться, пока наши поднимутся.
-можно добраться до ближайшего города на лошадях, а там уже при помощи хранителей телепортироваться до базы. думаю, через полтора часа система телепортов будет налажена.- эрниль окунула перо в чернила и начала неспешно писать сообщение оставшемуся составу группы.
-что ты делаешь?
-хочу предупредить наших о том, что мы выдвинулись раньше их. а то будут нас искать, и наше задание провалится. а ты иди одевайся.
-кто бы мог подумать, что ты можешь так бесшабашно управлять своим лидером, - фыркнула артея, сложив руки на груди и, достав из шкафа сложенную тунику эрниль, как взяла и кинула ее в целительницу!
-ах ты, какая обидчивая! – ухмыльнулась артея, показав лидеру отряда язык. а после обе девочки рассмеялись. от страшного сна не осталось и следа. или так лишь казалось?
пока эрниль раскладывала записки под двери своему отряду, майру спустилась вниз. заказав у сонной трактирщицы что-нибудь съестного на завтрак, она направилась в конюшни надеть седла и подпругу на коней; три дня как уже они стояли в стойлах, не держа на себе седоков.
подкрепившись перед дорогой, девочки седлали кобылиц и огляделись. годдарт наконец затих, и только шумевшие листвою скверы и удары подков об известняк нарушали торжественную тишину живописного города. огненные колонны сияли, бросая янтарные блики на стену, где пустующий постамент напоминал о том, что сейчас нет тех, кто мог бы переправить артей в любую точку континента. ворота храма, исчерченные изгибами и узорами чугунных решеток, оставляли в этой картине какой-то загадочный и старый отпечаток.
-вот так и идет жизнь. кто-то спит, не видя таких естественных и простых вещей, а после восхищается таким простым пейзажем, до боли знакомым и незнакомым,- произнесла тихо эрниль и, надвинув капюшон на лиловые глаза, дернула за поводья, - пойдем, а то стража подумает, что мы решили ограбить храм эйнхазад.
-еще скажешь тоже. я может и искатель приключений, но никак не еретик, - усмехнулась майру, - а хотя, мне бы хотелось посмотреть на пустой храм. никогда его не видела.
-когда-нибудь, когда я решу осесть здесь в числе жриц, дам посмотреть,- рассмеялась целительница и повела кобылу к лестнице на нижние галереи города. стражники, приподняв забрало при виде двух девушек выезжающих за пределы города, лишь лениво что-то пробурчали, а после снова погрузились в царство снов.
яркое голубое небо, затянутое туманной дымкой, опускалось на мшистые равнины и ровные холмы. девушки выехали за пределы массивной городской стены, нависавшей над пропастью искусственной насыпи. дорога здесь требовала доскональной осторожности, ибо по тропе, изрезанной грубыми камнями, могла проехать едва ли небольшая повозка, и один шаг мог бы привести эскорт в бездну. тем не менее, город любили торговцы, отчасти за такую тщательную оборону, которая одним лишь видом частокола могла намекнуть любой твари за пределами стен, что на город даже не следует думать соваться. один лишь стон тетивы из-за угла зубчатой стены мог бы разом решить судьбу любого орка или фавна, решившего, что годдарт мешает их фракциям процветать. посему даже после кровавых дождей чудовища, обезумевшие от боли шилен, не осмеливались осаждать крепость. старый форт стоял грозным великаном, обнимая зеленые склоны, обрывающиеся в овраги, за которыми начиналась холмистая равнина. низенькая травка, притоптанная дикими антилопами, расстилалась, как бархатное полотно. это было излюбленное место фестивалей – сад чудовищ.
проехав мимо тихого ручья, берущего свое начало среди гор на западе, кони вышли на узкую тропинку, ведущую в поля. так как ближайший город находился в часе езды, то было время по дороге обсудить и план действий по захвату истхины, и поразмышлять над происходящим. после долгой тишины, которая повисла над холмами, эрниль решилась нарушить молчание. слушая шелест травы и стрекотание кузнечиков, артея отпустила поводья и подняла руки вверх, напевая что-то очень тихо. потом все громче-громче… майру ударила в бока своей кобылки и, наклонившись поближе к ее спине, понеслась по полю, подхватывая песню целителя. чем быстрее бежали кони, тем чаще из-под их копыт испуганно вспархивали бабочки. их большие пестрые крылья, проносясь над травой, снова терялись среди желтых стеблей.
дорога тянулась среди красивых лощин северного края, как длинная атласная лента. солнце уже медленно всходило, одаряя яркими живительными лучами горизонт. мягкие перистые облака проносились, как морская пена. тревожный покой наполнялся шумом птиц, луга сменялись лесной дубравой. удовлетворенные, наконец, длинной прогулкой, девочки заметили, что почва под копытами лошадей стала твердой, а чаща леса с влажной топкой дорогой вышла в редкую хвойную рощу. скоро они приедут в орен.
-как думаешь, хранитель портала уже проснулась и переправит нас в глудио? – опасливо спросила майру, доставая посох,- не хотелось бы мне добираться и до глудио самой.
-избалованная же ты артея,- хихикнула эрниль, - я уверена, что в половину шестого утра хранители портала уже начинают переправу. а база альянса и подавно не спит, там круглосуточная стража.
-и машины-кондукторы переправляют в семя уничтожения в любое время, если знать шифр и координаты необходимого места, - улыбнулась майру и, прикрывая рукой глаза от яркого солнечного света, снова легонько ударила в бока лошадь, приказывая ей ускориться. эрниль последовала ее примеру, ибо отставать не желала. через пять минут артеи уже спешивались и стучались в ворота.
-кого там несет в такую рань, а? – рассерженный грубый солдатский голос приоткрыл дверь в башенную пристройку и выглянул, оглядываясь. когда он увидел лошадей, ведомых под уздцы маленькими девочками, он искренне удивился и едва сдержал смех, - дети? неужели без родителей в такую рань бродят дети? да еще и на конях… на вороных кальдерских жере…
-кобылицах, -злостно закончила его размышления майру, сжав белоснежную перчатку. в ее правой руке загорелся фиолетовый огонь, не предвещавший ничего хорошего, ровно как и лицо, обезображенное гримасой. через мгновение фиолетовый столб света объял фигуру стражника и придавил к земле. тот истошно закричал утробным рыком:
-что ты творишь, мразь?!
-а что ты себе позволяешь, называя народ сайхи детьми? неужели нетрезвая ночь с сержантом южного гарнизона сделала твои и без того невнимательные глаза совсем слепыми? – лицо майру, красное от оскорбления, исказилось той самой злостной вспышкой, которая возникала у ее изменчивой натуры и тут же исчезала безо всякой причины.
-майру… ну не пил я, честное слово!- простонал болезненно стражник, свалившись на колени, - одна чарка бренди, не больше!
-от тебя таким перегаром несет, балбес. постыдился бы своего вранья, калб, да поторопился бы открыть ворота.
-калб? ты с ним знакома?- эрниль удивленно приподняла бровь, наблюдая за этой весьма странной сценой, держа наготове заклинания восстановления, потому что знала, что лидер отряда в гневе была существом жестоким, страшным и беспощадным.
-конечно, такого пьяницу, как он, еще поискать где надо, - сказала девочка, уперев руки в бока, - так ты нам откроешь ворота или мне проламываться к тебе и вести коней прямо через твою сторожку?
-я не пьяница, - протянул стражник, поднимаясь с колен, - между прочим, не так уж много я и пью. а вот какая-то маленькая девочка слишком больно дерется. я мог бы тебя за это жестоко наказать.
тут стражник подошел к майру и было хотел взять ее рукой за подбородок, однако его движения были явно не такими проворными, как у призывательницы. одним лишь ударом девочка снова положила калба на землю.
-второй раз скажу: от тебя жутким перегаром несет, балбесина. либо ты открываешь ворота, либо я вынесу их своими фамильярами!
-стой, майру, - прошептала эрниль,- ты же говоришь со стражей…
-с пьяницей.
-со стражей, - простонал солдат, снова поднимаясь с колен.
-пьяница. – равнодушно и холодно произнесла артейка и, фыркнув, переступила прямо через лежачего человека, намереваясь обойти ворота через смотровую башню.
-хэй-ей, а вот этого делать настоятельно не рекомендую. я ведь и донос сделать могу, и в орен тебя уже точно больше не пустят!
-да ну? –усмехнулась артейка, заходя внутрь башенки, - тогда я вполне могу доложить про кого-то, что тот приходит на службу в нетрезвом виде и пристает к барышням, а еще могу добавить, что он не исполняет своих обязанностей! и ведь ты знаешь, мне поверят.
тут стражник, потирая ушибленный бок, поднялся и медленно потащился в свою сторожку за ключом. эрниль, пожалев несчастного человека, подняла руку, и пространство вокруг мужчины залил светлый столб, который избавил стражника от боли и исцелил раны. правда калб, будучи совсем не в себе после вчерашней попойки, не особо заметил разницы, ибо боли-то, по сути, не ощущал. найдя-таки злосчастный ключ, стражник пошел за ту сторону ворот и, ругнувшись пару раз на элморском диалекте, отворил малые ворота, в которые едва ли мог войти всадник. облегченно вздохнув, артея погладила по шее свою лошадь и аккуратно провела ее в за пределы городской стены. покачав головой, откровенно не до конца понимая происходящее, эрниль тоже провела свою кобылу. стражник же, плюнув в сторону, поспешно закрыл замок и залез в свою сторожку.
-у нас не будет проблем по этому поводу? – эрниль опасливо глянула на стражника, а после повернулась к своему лидеру.
-тю, это же калб, калб и так на грани увольнения, в то время как в орене у меня есть много влиятельных знакомых.
-но… ты с ним так жестоко…
-нерасторопность – самая дурная его черта помимо пьянства. таких солдат в гарнизоне долго не держат. однако не будем о том, вон там стоит хранитель портала. поспешим оставить коней. нам надо отправляться на базу альянса, чтобы встретиться с группой.
-пожалуй, ты права. здесь есть поблизости конюшни? или можно их отправить пастись в луга около ворот? хотя… -эрниль вновь бросила беглый взгляд на закрытые ворота, - не хочется мне его просить открыть их снова.
-здесь есть конюшня, недалеко от склада. надо только подождать до шести утра, а пока можно поискать что-нибудь покушать.
-тебе лишь бы что-нибудь поесть. как же ты еще не толстеешь! – буркнула целительница, издавая обреченный стон.
-это секрет! большой такой секрет! ты же знаешь, алхимия – вещь замечательная! такая же замечательная, как оренский паштет!
-опаздывают они,- недовольно произнес камаэль, сложив руки на груди и недовольно постукивая носком каблука о плитку. огромный лук за его спиной, под золоченым колчаном; легкие доспехи, отдававшие жемчужным перламутром с ремнями из искусно выделанной кожи; синие яркие глаза, прикрытые платиновыми волосами – вся его аристократичная внешность, подчеркнутая, однако крепко сложенной фигурой, присущей каждому однокрылому ангелу, обличала личность крайне уверенную в себе и гордую. дэйнрис, крайне редко нарушавший тишину и привыкший всегда воспринимать ситуацию с исключительной серьезностью, не находил сочувствия ни у кого из команды за исключением разве что каилама. этот темный эльф с пепельно-серой кожей, вечно скучающим взглядом серых глаз был, пожалуй, самым уравновешенным членом странного отряда. этому разбойнику одала майру отдавала искреннее предпочтение за добрый снисходительный нрав и надежность. темный эльф, носящий темно-алый доспех и красные кинжалы, был настоящей грозой для неприятелей. убивал он тихо, аккуратно и красиво, так как никогда не любил побоищ, из себя никогда не выходил и очень любил улыбаться даже врагам, из-за чего ему приписали титул «алого дьявола», который, в прочем, оставался лишь жестокой ложью, обвинявшей эльфа в излишнем цинизме, которого у мужчины вовсе не было. надо сказать, от этого прозвища эльф немало настрадался, отчего и поторопился найти скорее себе место под солнцем в этом мире. до предложения майру вступить в ковенант, он путешествовал только с дэйнрисом. теперь же он был рад быть полезным для артеи, к которой питал чувство глубокой привязанности, такой же холодной и пафосной, как и его поведение.
-вероятно, они отправились сюда по земле. ведь должна же быть причина такой задержки, - спокойным тоном проговорил темный эльф и, отстранившись от колонны, опершись на которую он стоял, и потянувшись.
-как же я не люблю, когда приходится ждать, - вздохнул дэйнрис, - мы же обозначили время сбора. и они, отправившись раньше, умудрились опоздать уже минут на двадцать.
-для девушек вполне естественно опаздывать, -включился в разговор айтермал. светлый эльф пожал плечами и ухмыльнулся, - в конце концов, вдруг наша майру просто решила в очередной раз плотно покушать?
камаэль обреченно вздохнул:
-о, гиганты, к кому я записался в команду.
-сейчас уже поздно отказываться от нас. или ты решил дезертировать, пернатый?- спросил тэрон, смотря на камаэля не то серьезно, не то с налетом притворного недовольства. это был высокий красивый мужчина в черных латах, лицо его было покрыто черным капюшоном, похожим на тот, который был у эрниль. однако он совсем не торопился надвигать его на лицо, ибо он не стеснялся показать отчетливые правильные черты. черный плащ за спиной; орихаруконовый клинок, блестевший синеватым пламенем, и большой щит кадейры могли судить только о том, что он довольно сильный оппонент. отчего его карие глаза всегда были лукаво прищурены.
камаэль фыркнул снова и отвел взгляд куда-то в сторону, на что бельфур не мог не обратить внимание. накаленная обстановка в команде была делом довольно частым, однако сейчас, накануне встречи с неизвестной угрозой, очередная ссора несла в себе настоящую опасность.
-хватит вам уже, - строгим голосом произнес эльф, оглядев собравшихся, - склоки оставите в распивочной. здесь вам не рынок, чтобы как гномы спорить о чем-то непосредственном и глупом.
-кто же это говорит! – раздался детский голос за спиной светлого эльфа, - неужели бельфур наконец отступил от вредной привычки и начал говорить хоть что-то вменяемое?
-майру! – в голос проговорили члены команды, переведя все внимание на девочку в салатовой робе. заклинательница духов стояла, улыбаясь с исключительной невинностью во взгляде. позади нее стояло два создания в черных балахонах с длинными когтями. звон цепей, гремевших на ветру, придавал самаэлям веньо, несмотря на тощую иссохшую нечеловеческую фигуру, довольно внушительный вид. позади этих призывных чудовищ пряталась эрниль, робко оглядываясь по сторонам.
-и где вы пропали?- поинтересовался каилам, отходя от стены и подходя поближе к девочкам, - мы уже не знали, случилось ли чего с вами.
-с нами все хорошо, - улыбнулась артея, постукивая посохом о плитку, - мы выехали слишком рано, а посему хранитей порталов не было. у нас была лишь одна альтернатива – ехать в орен, чтобы скрасить ожидание.
-и ты, конечно же, остановилась у хаггинса, чтобы отведать его паштет, - рассмеялся тэрон.
-откуда ты… - удивленно произнесла майру, а потом, запнувшись, уперла руки в бока, наигранно хмурясь, - разумеется, нет!
-ох, берегитесь, господа, скоро наша маленькая мисс едва ли будет влезать в дверной проем, если будет уплетать за все щеки все, что ни подадут в таверне, - продолжил бельфур.
-ох, и напросишься ты, бельфур, отлупашу, как твоего собутыльника калба, - майру и сама наконец засмеялась, прикрывая рот ладонью.
-ты их специально бьешь, чтобы я пить бросил, да? знай, что сегодня я ни чарки не выпил. а все ради того, чтобы задание нормально выполнить, а ты его на начальной стадии уже валишь. эге-гей, скоро никто не будет к нам за помощью обращаться.
-ладно вам уже издеваться над майру, - тихо и скромно проговорила эрниль, - вы забыли, зачем мы сюда пришли?
-здорово, когда устами ребенка глаголит наконец истина.- пробубнил дэйнрис, пытаясь как-то завершить возникший разговор, явно отвлекающий весь состав команды от первоначальной цели.
майру, подавляя смех, подошла к кондуктору, маня рукой к себе свой отряд. когда вся группа встала рядом с устройством – камнем, на коем чьим-то аккуратным резцом были выгравированы руны языка гигантов, она нажала на кондуктор ладонью. из щелей на известняке начали с тихим хрустом появляться сизые просветы. со временем, словно вода по камням, по желобам начала сочиться голубовато-сизая материя. в воздух поднялось голубоватое пламя, сквозь которое можно было вполне внятно отличить штандарты объединенных империй, а внизу – маленькое поле с цифрами. чтобы отправиться в любую точку континента, необходимо было знать определенный код . для семени уничтожения в том числе.
-каилам, шифр ведь «548279»?
-да, он, если его не изменили после моего первого посещения.
-ладно, - произнесла уже серьезно майру, прикрыв глаза, все еще держа руку напротив возникших в воздухе цифр, - мы идем туда в первый раз, и никто не знает, что может там произойти. так или иначе, общаемся по внутреннему каналу связи. избегаем излишних криков. эта тварь поразительно чувствительна к звукам, и если кто-то будет кричать слишком громко, то будет радоваться тому факту, что его съедят в первую очередь. и если что-то произойдет не так, - тут майру внимательно посмотрела на эрниль, - то бегите из зоны поражения к эрниль. если будет совсем туго и ты не будешь справляться, то не бойся использовать «быстрое возвращение». ликбез закончен.
тут призывательница подняла ладонь и протянула ее вперед. каждый из команды положил свою руку поверх нее, и после короткого щелчка в устройстве сизая пелена тумана окутала взор. земля ушла из-под ног быстро и стремительно. осталось лишь полое сдавливающее пространство.
почувствовав под ногами неустойчивую почву, эрниль нехотя приоткрыла глаза. шел дождь. мерные капли красной субстанции, по крайней мере, хоть отдаленно напоминавшей воду, падали и тут же впитывались странной землею. у нее был неестественно зелено-коричневый цвет. склизкая, зябкая, покрытая порами, как кусок плоти какого-то существа, почва, если на ней долго стоять, начинала медленно засасывать ногу в себя. осознавая то, что сапог медленно утягивается в мелкую воронку, вокруг которой пространство начало покрываться мелкими дырочками, похожими на пасти миноги, артея едва не вскрикнула. она с силой вырвала ногу и сделала неуверенный шаг по земле. от одного лишь взгляда вниз, ей становилось страшно представить, на то было похоже все остальное.
-э-это… плоть?- прошептала целительница. голос ее стал совсем тихим. дрожащая рука держалась на рукояти меча, готовая вот-вот вытащить меч из ножен.
-это семя уничтожения, эрниль, - сказал айтермал, - тут живет истхина. смотри!
эрниль, прикрыв глаза и покрываясь холодными каплями пота, никак не могла найти в себе смелости поднять свой взор, чтобы посмотреть в то место, куда показывал бард. и ей, честно говоря, не слишком этого хотелось. в воздухе, спертом и сжатом, как будто в душной комнате, пахло запахом жженого пера и разложения. жуткий запах. такой знакомый. до боли знакомый. вспоминая, где этот запах она уже могла услышать, девочка почувствовала, как ее горло сперло неприятным комочком. под ложечкой противно засосало. артея сделала пару вдохов и, попытавшись выпрямиться, не желая выдавать ужаса, сковавшего каждую частичку ее сознания, огляделась. вид остального пространства заставил ее сжаться, испуганно шепча молитвы.
то место, на которое указывал айтермал – было подобием выдернутого хребта из огромного животного. огромные кости – столбы, похожие на ребра колоссального по габаритам существа, подпирали адскую цитадель, вокруг которой от всего кусочка этой странной живой материи, подходили трубки-каналы с какой-то едко-зеленой жижей. эрниль рискнула предположить, что на самом деле, «здание» питалось от этих пульсирующих трубок. в голове смешались разные мысли. первой была: «закричать и рвануться к кондуктору». однако кондуктор был закрыт плотной склизкой красной субстанцией, похожей на паутину. второй: «сколдовать заклинание возвращения и, ничего не объясняя своей группе, прыгнуть через рамун и спрятаться где-нибудь, чтобы никто не нашел. куда угодно, лишь бы никто не нашел…». однако эрниль скорее бы умерла, чем позволила бы себе подвести свою команду. она должна быть готовой ко всему, даже встречаясь со страхом. девочка, заглядевшись на сомнительный пейзаж семени уничтожения, не удержав свое равновесие, подалась вперед и вцепилась в плащ айтермала. ощутив толчок в свою спину, светлый эльф озадаченно произнес:
-эрниль, ты чего это?
эльф повернулся и увидел, что артея, схватившись за полу его плаща мертвой хваткой, смотрела как-то отстраненно, застекленевшим взглядом. осознав, что девочке не очень хорошо, но еще не находя тому особой причины, айтермал улыбнулся и присел перед артеей, смотря ей внимательно в глаза:
-у тебя что-то произошло?
эрниль, покачав головой и снова медленно моргнув, перевела взгляд на мужчину. она не знала, что сказать. от неожиданности заданного вопроса, руки девочки ослабли, и она отпустила ткань.
-эй, знаешь, мне тоже немного не по себе; здесь для эльфа совсем дурная обстановка. я понимаю, что ты в мире духов видала места куда приятнее этих, однако… ты не одна, эрниль. мы все с тобой рядом.
-айтермал…, - прошептала целительница, наклонив голов, и вдруг едва не упала на грудь светлого эльфа, обхватив его своими руками. мужчина прямо так и замер, не зная, что произнести. однако его рука машинально легла на голову артеи и, эльф чуть подвинув девочку к своему плечу, тихо прошептал:
-в этом месте всегда идет дождь шилен. здесь так много энергии хаоса, что и у меня самого мурашки по коже. я понимаю, что тебе тут плохо. будь у меня мой прежний сан, я бы здесь задыхался. однако… держись, в логове истхины будет полегче.
-мне так нехорошо, - тихо проговорила эрниль, - этот дождь. у него кошмарный запах…
-крови. он пахнет кровью,- закончил мысли девочки айтермал, кивнув, - жуткий запах.
-я не знаю, как выдержать это, - вздохнула девочка, но, словно что-то осознав для себя или побоявшись, что задержка во времени могла потревожить команду, а, может, по причине страха взболтнуть лишнего, чтобы выставить себя в глазах менестреля глупой и трусливой, сделала шаг назад от айтермала, надвинула посильнее на глаза капюшон и, окружив себя белым пламенем заклинания, вдруг рванула с места и побежала прямо внутрь постройки, которая пробирала ее до панического ужаса. «не оглядывайся, только не оглядывайся и не смотри по сторонам…» - шептала она, как заговоренная. а мертвый запах разложения все преследовал ее, сковывая легкие холодной хваткой, сбивая дыхание и делая каждый шаг все более трудным и мучительным. наконец коридор, обтянутый кожей с шевелящимися щупальцами, казалось, готовыми чуть что схватить артею и утащить в место еще более ужасное, закончился. девочка остановилась и робко огляделась. вокруг колонны тошнотворно- зеленого цвета, из которой на нее смотрели тысячи сине-бурых глаз, отблескивающих тусклым янтарным светом, шли множественные каналы с кислотной салатовой жижей. со стен капала липкая субстанция, похожая не то на слизь, не то на слюну чудовища. сжав брошку на плаще, эрниль подняла глаза и увидела высокий свод, выстроенный каким-то совсем неродным непривычным орнаментом. здесь почва была более твердой. земля или пол этого здания напоминали хитиновую чешую. что сказать… находиться в импровизированной аналогии желудка какого-нибудь гиганта было более чем неприятно. позывы под ложечкой так и манили поскорее отсюда сбежать. однако майру уже беседовала с эльфийкой люмиэр, солдатом арьергарда, согласившимся проводить группу до логова истхины.
лаконичный разговор, больше похожий на обмен командами, совсем не запомнился эрниль. она, стоя в сторонке от всех собравшихся, сжавшись от ледяного ужаса и чувствуя, как по лбу текут капельки холодного пота. никто не замечал ее отстраненности; все были так заняты сборами к тяжелому поединку. лишь айтермал, вынув из ножен двойные клинки, смотрел на артею сочувственно. словно бы он понимал, что сейчас она ощущает.
спустя несколько коридоров – узких, липких и темных, по которым даже артее пришлось идти, пригнувшись, эльфийка вывела группу в огромную залу, похожую на ту, что была в самом начале их пути. там, где должен быть потолок, зияла дыра, в которой виднелось черное вечернее небо. облака кровавых дождей, очевидно, не доставали до этого места. и здесь небо (хоть бы это не было обманчивым блефом) все же отдаленно напоминало что-то человеческое. эрниль долго стояла в оцепенении, прежде чем наконец очнулась от внезапно нагрянувшего замешательства.
-айтермал, давай, благослови наш отряд на победу! –сказал тэрон, ударив мечом о щит, призывая волшебную ауру, - я поведу в бой.
майру в то время подняла посох вверх, усиливая своих слуг из преисподней. все были так усердно заняты приготовлениями. даже уверенный в своих силах дэйнрис решил сменить тетиву у лука, считая, что та уже порядком износилась.
-эрниль, - майру подошла к целительнице, улыбнувшись, и положила ей руку на плечо, - ты знаешь, что твоя бравая рука, которой мы все очень доверяем, не раз защитила нас и продолжает поддерживать нас в любых начинаниях. сегодняшняя вылазка будет особенной, поэтому лучше держись в стороне. истхина – противник, которого ты навряд ли захочешь увидеть рядом с собой. ты ведь знаешь, о чем я.
эрниль только кивнула, сделав очередной тяжелый глоток воздуха. она все понимала. эта память засела в голову не только ей. бенон. тот день, когда трава окрасилась в непривычный для артей цвет. этот запах и цвет. здесь все напоминало то ужасное кровавое зрелище, увиденное слишком рано юным рассудком. возможно, не только ей, но и майру было тяжело в этом месте. но она держалась, потому что она лидер, и ее долг вести своих подчиненных вперед.
-я поняла, - практически шепотом произнесла артея и, со свистом вынув меч фантазмы из ножен, произнесла заключительную молитву шилен.
-тогда пойдем, - кивнула майру. самаэли, повинуясь ее телепатическому зову, моментально метнулись в ее сторону. в проеме, ведущем в более обширную комнату, бегали странные тени. там, за тем коридором, было светло.
-раз…-сказал громовой голос тэрона. он стоял в авангарде, прикрывшись щитом, словно бы уже заранее предвидел опасность.
-два, - произнесла майру твердо, даже чуть пригнувшись. природа громовержца сайхи все еще оставляла в памяти какие-то осколки старых инстинктов.
-три. - закончил каилам, отставив опорную ногу назад, резко повернув туловище вправо, выставил левую руку локтем вперед и наклонился, готовый в это же мгновение рвануть в атаку . однако его выражение лица выражало полное спокойствие. самообладание разбойника было поразительным.
-вперед,- выкрикнул рыцарь и, прикрываясь щитом, побежал вперед. все безмолвно и тихо последовали за ним. высокая просторная зала, «украшенная» такими же сомнительными иноземными орнаментами и освещенная от тех самых трубок, которые подводили субстрат к цитадели, открылась перед отрядом. в конце этой залы, давно заметив присутствие чужаков, стояла она, королева настоящего хаоса или мать упадка, как называли ее в грации. ее лицо, очень похожее на лицо красивой эльфийки, смотрело с укором и внимательно. красные глаза улавливали каждое движение, совершаемое здесь. узкие губы ее, искривленные в насмешливой улыбке, дрожали, предвкушая забаву с очередной партией неудачников, покусившихся на сокровища своих же предшественников. наблюдать за этой меркантильной жаждой легкой наживы было удовольствием истхины. это было понятно даже по ее виду. однако стоило взглянуть в приятное лицо и опустить глаза ниже, как иным неподготовленным захочется кричать от ужаса. уродливые лапы-руки, ободранные до мышц ноги с набухшими и лопнувшими сосудами, переходили в сотни безобразных бурых щупалец, вокруг которых была обвита сеть сосудов. каково же быть настолько контрастным существом – прекрасное лицо, уродливое тело.… будто сама шилен, видя мир сперва в красках, лишенных мрачной угрюмости, вдруг оборвала свое восприятие мира после переломного момента, описанного во многих книгах духовной библиотеки в храме руны, и ее образы заполнила тьма и уродство.
глядя на это создание, эрниль резко почувствовала себя крайне дурно. земля, и без того скользкая, как глина, так и норовила уйти из-под дрожащих ног, а в глазах резко помутнело. направив свой клинок на истхину, девочка успела лишь прошептать пару заклинаний – клеймо руми и небесную защиту. далее голос перестал ее слушаться. окончательно опешив от страха, едва удерживая себя в сознании, артея внимательно смотрела чудовищу в лицо. в его чертах отражалась та же язвительная усмешка, как и тогда, год назад. эрниль вытянула левую руку вперед, пытаясь схватиться за воздух, чтобы окончательно не потерять равновесие, как вдруг почувствовала, что пространство вокруг начинает кружиться и темнеть. падение, такое неловкое и болезненное, прямо затылком о землю. потеря сознания; бред. все, что услышала эрниль до того, как потолок, перестал стоять перед ее глазами четко, а чавканье странных существ, пульсирующих в животной аморфной биомассе, прекратилось, был крик айтермала.
чудовище стояло прямо перед эрниль, готовое вот-вот наброситься на дрожащее тело. а она, стоя, как каменное изваяние, не смела даже пошевельнуться. огромная пасть с клыками, потрескавшимися, желто-серыми и испачканными кровью, раскрылась, готовая принять артею в последние объятия. это роковое мгновение никогда не выпадет из памяти девочки, даже если бы из нее вырезали последний вздох громогласные вражеские фанфары. жизнь в тот момент разделилась на момент прошлого и настоящего, заставляя девочку балансировать на иллюзорной грани. отказаться от прошлого боялась; будущее казалось слишком странным и приторным на вкус. то существо, коим сейчас эрниль считала себя, было плодом усердных занятий над собой и развитием выдержки. однако странный страх, пожалуй, даже слишком странный страх глубоко засел в ее душу – стоило только девочке услышать хоть единожды запах крови, оставленный теми тварями, которых плодит шилен, как она снова начинала видеть то, что ее заставляли забыть.
в разгар одного знойного июльского дня жизнь раскололась. бенон – город, в котором эрниль была лишь проездом, чтобы приобрести новую робу для учебы искусству волшебника ближнего боя, вдруг содрогнулся. яркая вспышка света ослепила всех; раздавались крики. верно, бенон упал в нейтральных водах рядом с говорящим островом, отрезав все возможные пути к возвращению. еще не понимавшие произошедшего артеи собрались у главного призрачного моста, рядом с резиденцией королевы серении. регулярные войска ввели чрезвычайный режим, хотели мобилизовать и перенаправить гражданских в лес ветров, чтобы спрятать от любой возможной угрозы. однако не успели. когда первая колонна покинула бенон и ушла в лес, появились они. создания шилен, знавшие, какую силу древняя раса заключает в себе, появились рядом с побережьем. испуганным артеям только и оставалось смотреть, как их же соратников заживо разрывают клыки обезображенных серых созданий. эта картина глубоко запала в душу эрниль, напоминая ей, каждый раз, когда она позволяла отряду хоть немного пораниться, сколь дорога цена ее собственной ошибки. вскоре создания прорвались в город. началась яростная схватка, в которой маленькой пятнадцатилетней девочке было не место. артея побежала прятаться. и каждый раз, когда она открывала глаза, она видела клыки, кричащих артей, которым перегрызали глотку; их обреченный мертвенно-пустой взгляд еще долго снился эрниль в кошмарах. запах крови и ужасная вонь созданий, от которых так и фонило какой-то зловещей силой, подавляющей желание сопротивляться, повисли в воздухе. приложив к ушам ладони, девочка подбежала к стене и, желая на нее прыгнуть при помощи недавно изученного умения, вдруг встретилась с ним глазами. монстр, разинув омерзительную пасть, стоял, почти прижав артею к стене, отрезая все пути к отступлению. в приступе панического страха, девочка так и оставалась стоять, глядя ему в глаза. а он стоял и смотрел на нее, словно бы наслаждаясь моментом жестокого торжества. одной лишь этой задержки во времени было бы вполне достаточно, чтобы все же попытаться сбежать, однако эрниль все стояла и стояла. горячее дыхание зверя шевелило черные длинные волосы, слюна капала на подол фиолетового платья. и когда зверь уже окончательно убил в жертве возможность мыслить от страха, он пошатнулся, а через мгновение упал на спину. в открытых глазах его было недоумение. не меньшее недоумение было в глазах девочки, готовой уже быть растерзанной на кусочки.
-чего ты мышей не ловишь, дуреха?- услышала эрниль рядом с собою. когда чудовище окончательно перестало подавать признаки жизни, из-под поверженного тела выбралась другая девочка артея. ее укоряющий взгляд постепенно оживлял то, что забрал охотник у жертвы. эрниль, все еще дрожа от осознания, как близка была смерть и неспособная более поддерживать свое тело, упала на колени и прикрыла глаза. по ее щекам потекли безмолвные слезы. артея, вздохнув и покачав головой, подошла к плачущей девочке и подала ей руку:
-ты ведь не ранена, нет?
эрниль упорно молчала, глядя в землю. шок отступал слишком медленно. а улицы, ставшие раскаленным полем брани, наполнялись приходящими из ниоткуда монстрами, готовыми разорвать в клочья любого, вставшего на их пути. незнакомая артея, недовольно зарычав, стремясь оживить спасенную, отвела правую руку назад и с силой ударила эрниль по щеке. та, издав приглушенный стон, внимательно посмотрела на свою спасительницу.
-ты понимаешь, что сейчас не время руки опускать? поплакать потом время найдешь. ты идти можешь?
-могу. –ответила девочка и тут же поднялась на ноги, оглядываясь. сердце стучало очень быстро, в висках пульсировала кровь.
-тогда… ты волшебник ближнего боя?
-да, но я не знаю практически ничего. я окончила только один курс...
-значит возьмешь мой посох, - сказала девочка строго и, вытащив что-то из-под трупа убитого создания, похожее на палку со стальным наконечником, как у трости, кинула эрниль. артея неловко поймала посох и, прижав его к себе, испуганно спросила:
-а как ты будешь сражаться?
на это незнакомка лишь улыбнулась и, наклонившись, вынула из сапога охотничий ножик, довольно внушительный по размерам.
-я больше люблю ближний бой без магии. хотя, возможно, это странно для громовержца.
-а я… я смогу сражаться?
-какие ты заклинания знаешь?
-я могу скрыться в воздухе, прыгать на врага…
-этого вполне хватит, чтобы выжить. как тебя зовут?
-эрниль. эрниль асенгаль.
-а я майру мэлсит. у тебя красивая брошь на плаще. это аметист?
-да. папа подарил. я так хочу поскорее домой.
майру вздохнула и, произнеся:- к сожалению, мы теперь там, где на это плевать, - огляделась. она чувствовала, что какая-то тварь за ними давно наблюдает, готовая напасть. однако не знала, откуда ждать угрозы.
-послушай, эрниль, тебе на сей раз хватит самообладания отвлечь противников, пока я их буду добивать?
девочка сжалась, не зная, как ответить на этот вопрос:
-я не знаю.
-думай быстрее.
-я не знаю!
вдруг рядом со стеной раздался лязг когтей. существо было совсем рядом, готовое вновь напасть.
-дура, уворачивайся!- крикнула обреченно артея,- ты справишься!
эрниль вскрикнула и, растворившись в воздухе, отбежала от чудовища; отдышалась и, встретив взглядом майру, вдруг резко рванула вперед. наклонившись и прогнувшись, девочка проехала на сапогах под действием импульса. первый удар ее был направлен в сухожилия ног чудовища. и, нанеся его довольно удачно, артея снова отскочила назад, слившись с ветром. второй прыжок пришелся спереди. эрниль замахнулась и, запустив в своего врага водную сферу, встала рядом с ним; пригнулась, готовая вот-вот повторить тот же маневр. чудовище, зарычав и завыв от боли, уже замахивалось лапой, готовой тут же лишить артейку жизни за наглость, как вдруг послышался хруст. майру, запрыгнув к чудовищу на спину, с силой всадила кинжал в спинной мозг беззащитного создания. этот удар был роковым.
-а ты для ученицы академии довольно неплоха, асенгаль!
эрниль ничего не ответила на это. заметив движение справа от себя, она резко повернулась и снова пропала в воздухе. один прыжок – влево и вперед. за ее спиной распустились серебряные крылья, и синее сияние снова подтолкнуло ее, давая силу для толчка. она повернулась вправо и, согнув руку в локте, поддалась волнам магической энергии. удар пришелся по голове чудовища. сделав в воздухе кувырок, девочка прокатилась водной сферой по морде монстра и приземлилась недалеко от него. пожалуй, слишком недалеко, отчего более проворный, чем его предшественник, зверь таки ударил по спине девочки. закричав от боли, эрниль упала на колени. повернув лицо навстречу опасности, она увидела, что майру стояла перед ней.
-держись!
майру прыгнула, подхватываемая ветром, и нанесла удар ножом по глазам. зверь попытался полоснуть девочку по животу. и ему это почти получилось, однако девочка со скоростью молнии сделала прыжок назад и, отведя одну ногу назад, резко рванула вперед, снова прыгнула на зверя. ударив кулаком прямо по небу вытянутой морды, девочка в прыжке, выбрав за опору пасть чудовища, поднялась на руках и, зависнув в воздухе с кинжалом в зубах, тут же уселась за спиной чудища, готовая вновь нанести удар. к несчастью, она села слишком близко к хвосту создания, а он, осознавая, сколь сильный противник перед ней, хлестанул им в сторону, прижимая артею к стене. ударившись головой о камень, майру на мгновение потеряла ориентацию в пространстве. и только тогда, когда когти прошлись в нескольких несчастных сантиметрах от ее лица, девочка снова собралась и, сжав кинжал в двух руках, оттолкнулась от стены и, резко поднимаясь, ударила в глаз животному. оно, истошно утробно закричав, сделал замах, пытаясь-таки поймать ускользающую из лап жертву. эрниль, пытаясь держать спину, по которой от разодранной ткани проходился неприятный холодок, поднялась и, вытерев рукою вновь подступившие к глазам слезы, продолжала смотреть на поединок двух титанов. их смертельная битва была похожа на страшный танец. грация артеи, грубость чудовища, раза в три превышавшего габариты самой девушки, сливались в смертельную пелену и симфонию острых клинков. наконец усталость монстра пересилила желание атаковать. он, весь израненный глубокими царапинами, сел на колени и прохрипел:
-дьяволица.
-если ты можешь говорить, то тебе бы следовало оторвать язык, отродье. –прошипела артея, будучи не в силах отдышаться. она победоносно поставила ногу на голову существа и занесла нож над собой.
-как можно жить в таком ужасном мире, -простонала эрниль, теряя сознание от кровопотери.
-знаешь, эрниль асенгаль, сдохнуть в этой суматохе можно еще успеть. а вот, чтобы выжить, надо сражаться, однако если брать это за главный принцип собственной жизни, то можно стать таким же чудовищем, как он. чтобы жить как разумное создание, надо направлять свое оружие во благо, для защиты своих близких!
раздался утробный животный крик. хруст ломающихся костей заглушил все остальные звуки. запах крови и тень девочки с окровавленными перчатками растворились в тумане забвения.
-эрниль!- пронзительный мужской голос призывал целительницу из глубин разума, желая добраться до больного рассудка и вытащить ее из запутанных нитей сознания. она медленно открыла глаза и сквозь пелену дыма попыталась разглядеть нарушившего ее беспамятство. раскрыв глаза чуть пошире, артея увидела перед собой озадаченные и испуганные глаза айтермала.
-хвала еве, ты очнулась! – эльф сидел на коленях, придерживая голову девочки и прижав ее к себе, словно, чувствуя угрозу, которую могла нести для целителя истхина, решился ее самолично защитить.
-айтермал… -эрниль, искренне не понимая, что происходит, испуганно смотрела на менестреля. лицо его было окровавлено, - ты р-ранен?
-все ранены. у меня нет сил исцелять нашу группу. более того – сейчас истхина разгневана и хочет добить нас одним ударом при помощи яда. ты помнишь заклинание небесной защиты?
-я… - эрниль отвела голову в сторону, пытаясь найти глазами истхину. когда она его обнаружила, уродливое создание шилен замахнулось, желая добить тэрона. он прикрывался щитом, однако удар раскроил и щит и вмял в кирасу в грудь рыцаря. он сел на колени и упал… видя это, эрниль снова почувствовала, как глаза наполняются излишней влажностью.
-эрниль, скорее…-позвал ее айтермал, начиная замечать, что под потолком собирается фиолетовый туман, - пожалуйста, эрниль, нам нужна твоя помощь.
-я н-не помню заклинание… мне страшно…- прошептала эрниль, издав тихий стон.
эльф, нахмурившись и кивнув, опустил руки, приподнялся на коленях и, подняв эрниль на руках, усадил ее, прислонив ее спину к своей груди. эрниль сжала резак фантазмы, встречаясь взглядом со своим самым кошмарным страхом. а заклинатель иса подхватил за запястье правую руку артеи и, приподняв ее меч на уровне ее груди, прошептал ей на ухо:
-heavenly beskyttelse. повтори.
- he-eavenly beskyttelse, - неуверенно прошептала артея. а потом, прикрыв глаза и, пытаясь собраться, проговорила довольно громко, - heavenly beskyttelse.
фиолетовая материя метеорами рванула вниз, готовая добить всю команду. одна яркая вспышка белого света разом оглушила всех. когда клубы смертоносного дыма рассеялись, все члены команды нашли себя если не невредимыми, то, по крайней мере, живыми. айтермал облегченно вздохнул.
-дай свою руку, - повелительно произнесла артея, неожиданно подавив океан эмоций, бурливший в ее сознании. что-то для себя приняв, она неожиданно для себя стала спокойной, как будто все идет тем чередом, коим идти должно. эльф, заметив эту перемену, понял, что это эрниль теперь сможет продолжить сама. в ней проснулось что-то, что группа никогда в ней не замечала. и этому чему-то доверить жизнь было уже не столь страшно, как раньше. и если айтермал всегда раньше ругал девочку за то, что она частенько пренебрегала правилами и исцеляла довольно неумело, он ощущал, что теперь артея вот-вот откроет новую грань ее способностей. он разжал запястье девочки и чуть приподнял свою ладонь. положив свою ладонь поверх руки айтермала, девочка довольно четко проговорила:
- mental kaffetrakter.
эльф почувствовал, как его силы снова к нему вернулись; полностью восстановленный, он был готов сражаться, однако по-прежнему сидел рядом с эрниль, пытаясь предсказать, что сейчас у нее в голове. неожиданно она очень резко вскочила на ноги и, схватив меч, побежала в гущу сражения, где уставшие воины, пытались сдержать истхину. подпрыгнув воздухе и собирая из него силы для произнесения заклинания, эрниль окружила себя тем же белым пламенем, которое защитило группу от яда. еще одна вспышка – другая. эрниль бежала вперед прямо под чудовище, где лежал тэрон. нужно было его поднять, пока не стало совсем поздно. скорость, с которой она бежала, поражала даже ее. но на душе несмотря на страх поселилось какое-то спокойное холодное понимание, что она все сейчас сделает правило.
когда эрниль добежала до истхины, и она попыталась ее ударить, целительница подняла резак над собой и присела на одно колено. удар заставил девочку прижаться в земле, однако меч, поставленный плашмя и поперек лапы, сдержал остальные поражающие факторы. наклонившись над тэроном, девочка прошептала заклинание, и когда он поднялся с колен, то почувствовал, что вся боль исчезла, усталость пропала, словно ее и не было, а кираса была совершенно невредимой.
-э-эрниль…- только и успел прошептать он, прежде чем ему пришлось снова укрываться от ударов чудовища. на сей раз стоило созданию попытаться нанести смертельный удар, как над рыцарем засияло поле, состоящее из красных полигонов, - защита шилен, значит. а эрниль растет.
восстанавливая силы всей команды и прячась в тенях зала, девочка носилась по полю, намереваясь нанести ответный удар существу. а группа, которая ее уверенно не замечала, терялась в догадках, что же произошло.
-черт бы побрал эту эрниль, - вздохнула майру, тяжело дыша, - то спит в одном ботинке, то она рядом, но ее не видно.
-айтермал, она хоть жива?- опасливо поинтересовался каилам, оглядываясь, - после того, как яд опустился на нас, я ее не видел.
-она… уверен, что с ней все хорошо. она тоже сражается с нами,- ответил светлый эльф, - и мы тоже должны ей помочь!
тут он, подняв над собой клинки, скрестил их и, запрокинув голову назад, запел:
-в сердцах наших с тобою огонь не погас,
даже в холоде мертвых, покинувших нас.
пусть же с жизнью былою ты непримирим,
но в сражении мы победим.
кислотные пары вновь поднялись над потолком, желая уничтожить все окружающее пространство, однако стоило облаку пыли начать оседать на пол, светлые вспышки белого света вновь закрыли группу от смерти, обняв их теплой дружественной аурой. эрниль, вырвавшись из осевшего пепла, побежала вперед, на истхину, пока остальные не могли оправиться от произошедшего. ее высокий девичий голос подхватил рапсодию битвы, призывая группу подготовиться к настоящему сражению.
-моя душа с тобой не обретет покой,
ведь я жизни желала иной,
не время отступать, нам пора нападать,
чтобы свет воссиял опять!
где-то в моей душе, где-то в твоей душе,
не погаснет огонь никогда уже,
и надежды, как знамя с собой
мы понесем в бой!
лиловые глаза эрниль стали темными и стальными. вокруг девочки клубилась фиолетовая зловещая аура. где-то шага за три до того, чтобы оказаться вплотную к монстру, артея поднялась в воздух. из-за ее спины распахнулись огромные серебряные крылья. зависнув в воздухе и замахнувшись клинком назад, держа его в двух руках, артея резко его опустила вниз, пытаясь нанести глубокий рубящий удар. меч, усиленный весом эрниль и ускорением при падении, болезненно врезался прямо в голову чудовища. оно, истошно закричав, схватилось лапами за свою корону из щупалец, из которых ручьями потекла кровь. а девочка, растворившись в воздухе, показалась на вид группы только тогда, когда оказалась на твердой земле. воспользовавшись тем, что истхина убрала руки с живота, отвлеченная раной, айтермал и каилам прыгнули вперед, прокалывая багровые безобразные щупальца. истхина озверела от боли. ее яростные, красные от боли глаза искали своего врага и, наконец , найдя этого врага в первой попавшейся на глаза артее, истхина поползла к майру. беззащитной девочке, которая только что потеряла очередных своих самаэлей, не оставалось другого выбора, кроме как упасть, однако стоило только истхине попытаться произнести заклинание «смертельного удара», как те же красные полигоны, со звоном рассыпавшись, отразили атаку. майру стояла, отступив назад и прижав ладонь к губам. прямо перед ней, повернувшись спиной, стояла эрниль, раскрыв руки перед монстром.
-эр-ни-ль, - прошептала майру, - ты меня спасла…
-я просто возвращаю долг. за те слова, что велели мне сражаться; за ту жизнь, которую ты мне подарила.- прошептала эрниль и снова растворилась в тумане битвы. истхина, зарычав от того, что снова упустила добычу, начала оглядываться в поисках артеи. тут тэрон решил обратить ее внимание на себя. стальные цепи, вызванные силой рыцаря сигеля, обхватили шею человеческой части матери упадка и, душа ее, велели ей повернуться.
-не наш целитель твоя добыча, а мы, - прокричал мужчина.
-все вы лишь дрянные мошки, - захлебываясь в слюне, проорала истхина истошным, похожим на скрежет металла, голосом.,-может и мошки, зато нас много, а ты одна, – равнодушно ответил камаэль-лучник, и тут же три стрелы почти одновременно, со свистом рассекая воздух, вонзились в тело истхины. каилам нещадно рубил щупальца у основания, бельфур бил монстра за спиной. обездвиженная рыцарской цепью, истхина продолжала принимать удары. ее крики, проклятия становились все тише, превращаясь в стоны. эрниль, стоя в отдалении и понимая, что ее помощь больше, не нужна, и ей можно обойтись лишь наблюдением за тем, как чудовище - ее источник страха, безжалостно рубят и убивают. однако девочка снова сжала брошку на плаще. в груди стучало сердце, говоря, что что-то здесь не так. ей снова стало страшно и дурно от происходящего. до этого, видя террор истхины над товарищами, она опьянела от ярости и рвалась в бой, чтобы наверстать то время, когда им приходилось нелегко, а теперь ее снова охватил страх запаха крови… крови истхины. ее щупальца, валявшиеся на полу; ее глаза, наполненные кровью от лопнувших сосудов; ее измученное выражение лица и жалобный нечеловеческий стон, призывающий кого-то, что мог бы ее услышать и спасти – все это произвело на девочку такое неизгладимое впечатление, что она невольно опять почувствовала, как в голове мельтешат отброшенные назад воспоминания. окровавленные трупы артей, отродья шилен… она должна ненавидеть тех, кто принес столько горя ее народу, однако…
-чем мы лучше чудовищ, которых убиваем?- спросила вслух девочка, подходя ближе к команде.
вся группа остановилась. даже истхина повернула голову на артею, понимая ее язык, но не осознавая, что она желает сказать.
-что ты имеешь ввиду? -спросил бельфур, - они уничтожили твой дом. думаю, ты сама знаешь ответ на этот вопрос.
- не она уничтожала мой дом, не ей отвечать за то, что произошло давно. знаете, мы и сами монстры до тех пор, пока не знаем милосердия. тэрон, сними цепи.
-но ведь…
-тэрон, сними цепь!- закричала артея. ее голос казался металлическим и мертвым; он лишь отдаленно напоминал голос артеи, - она больше не сможет нам навредить. на вашем месте, я бы лучше пошла искать потерянную шкатулку. или кровь так играет в ваших жилах, что вам нечем заняться кроме как портить свою репутацию, добивая противника, который вам не ответит?
тэрон, опешив от таких слов, поднял правую руку вверх, и цепи рассыпались в прах, оставляя от себя лишь слабую дымку. воины расступились, словно ощущая, что лучше сейчас послушаться эрниль. майру тихо поманила двух людей к себе и углубилась в пещеру позади той стены, у которой стояла истхина. необходимо было найти тот потерянный предмет. трое осталось рядом с эрниль, чтобы, если чудовище выйдет из-под контроля, помочь целителю его успокоить.
из тех, что остались, были тэрон, айтермал и каилам. они стояли, виновато опустив взгляд, словно сами понимали, о чем хотела сказать эрниль.
а девочка, подойдя ближе к истхине, положила ей руку на живот, зажигая целительный огонек в своей ладони. раны начали затягиваться на истерзанном теле чудовища, и истхина, прикрыв глаза и довольно урча, внимательно посмотрела на артею с удивлением и непониманием:
-я твой враг, ар-ртея.
-что же, так окрестила меня ты, истхина. ты для меня не враг.
-н-не враг?..
-я ударила тебя только потому, что испугалась тебя и хотела, чтобы ты остановилась и поговорила со мной, но я вовсе не хотела причинять тебе зла.
-зачем смертным говорить с духами шилен?
-затем, что ты не дух шилен, а личность, существующая сама, пусть и не по своей воле.
-ее устами шепчет сам лаксис, - прошептал тэрон на ухо айтермалу.
-а я считаю, что это сама эрниль. все же, у нее огромный потенциал, который подчас не все правильно воспринимают, - улыбнулся эльф лукаво,- если вы узнаете эрниль поближе, то поймете, что на любой ее поступок найдется вполне логическое объяснение.
-может быть, может быть – сказал каилам, с улыбкой наблюдая за разговором артеи и истхины, - она понимает гораздо больше, чем мы, поэтому нам следует уважать мнение, не испорченное еще тем злом, что поразило наши души.
-знаешь, истхина, я могу попросить тебя о чем-то за спасенную жизнь? – спросила девочка неловко. женское лицо монстра все более приобретало живые черты.
-я слушаю тебя, смертная.
-к тебе попала два дня назад шкатулка с целебной настойкой. человек, который ездил в семя бессмертия, дабы ее достать, очень ей дорожит. знаешь, она предназначена для его дочери. его ребенок болеет такой болезнью, которую не может вылечить ни один целитель. это его последняя надежда…
-настойка? –повторила истхина.
-серьезно?! – с тем же тоном произнесли мужчины, - откуда ты знаешь?
эрниль грустно улыбнулась и, сняв капюшон, посмотрела истхине в глаза:
-ваш заказчик ричард снэлс был солдатом грации, самоотверженно ведшим борьбу с чудовищами семени бессмертия. он родом из годдорта, провинции элмора. сколько я помню себя, его лицо… я часто видела в храме энхазад. каждое воскресенье он стоял у алтаря, шепча молитвы так страстно, словно бы от таинств зависела жизнь кого-то, очень для него важного. однажды после службы я к нему подошла. его лицо было изнуренным, усталым и грустным. я спросила, что же с ним произошло настолько ужасного. он рассказал, что его дочь родилась с недугом, который травит ее всю жизнь. он долго путешествовал: объездил весь аден, был в грации и, когда, наконец, узнал о том, что есть такой мудрец , который может сделать настойку, которая бы спасла девочку от смерти. однако грация не дала ему выбраться с материка. настойка была бесследно утеряна.
-значит… эта шкатулка…
-он готов заплатить за нее любые деньги, хоть весьма беден. не соглашайтесь хотя бы по моей просьбе, если лохмотья, в которых ходит усталый воин, вас не смутили.
-так вот что было подозрительным в этом задании, - прошептал тэрон.
-почему ты не сказала об этом нам сразу?- спросил каилам, - мы ведь правда ломали голову над этим вопросом. а тут такое дело…
-но вы воспринимаете меня как ребенка, который не измеряет цену страданиям людских душ.
-мне интересно, кто навязал тебе эту чушь,- улыбнулся темный эльф,- мы твоя семья, и мы все тебя очень любим.
-каилам, -вздохнула эрниль,- я очень тебе благодарна. и отныне страхи прошлого не помешают мне быть рядом с моей семьей.
-ты очень добрая девушка, - проскрипела истхина, - я позволю найти вам шкатулку в моей сокровищнице.
-спасибо тебе, истхина.
-у тебя на плаще… что это?- спросило чудовище, внимательно глядя на брошь, - красиво блестит и так тепло…
эрниль улыбнулась и, расстегнув плащ, открепила свою брошь. поглядев на нее загадочно несколько секунд, она прикоснулась к лапе монстра и, раздвинув широкие когти, положила брошь ей в ладонь:
-я тебе дарю. это моя брошка. ее мне подарили люди, которые меня любят.
-любят?
-знаешь, это когда тебе на душе тепло, осознавая, что все они здесь, - девочка указала кулаком на грудь, на сердце, - где бы я ни была, как бы далеко не было между нами расстояние, любовь нас соединяет, стирает горечь поражений и позволяет жить… как создание, достойное сознания. это очень хорошее чувство.
-любить, - повторила истхина, поднеся украшение с фиолетовым аметистом к своим глазам, - тепло. теплый камень.
-ты отдаешь ей свою брошь? это же память, - прошептал айтермал, на что эрниль громко ответила:
-мне ради друга этого не жалко.
-друга?- спросила истхина.
-да, друга,- улыбнувшись, сказала целительница.
-ты мой друг, - прошептала мать упадка, - у меня не было друг.
-зато теперь у тебя есть много друзей, - рассмеялась эрниль и, зайдя за спины мужчин, легонько их подтолкнула вперед к истхине. они, правда, сжимаясь от незнания, как вести себя в этой ситуации, по одному подошли к монстру, прикасаясь к ее лапе и почтенно наклоняясь.
-ты наш друг, - повторил айтермал, - и мы тебя больше не обидим. если ты, конечно, не будешь царапаться.
-твое имя, ар-ртея?
-эрниль.
-эрниль, это т-тебе,- прошептала истхина, пытаясь выдавить какое-то подобие улыбки. она опустила другую лапу на землю и разогнула пальцы. в ладони ее лежал красивый и большой кулон с красным рубином. красивые внеземные узоры опоясывали ограненный блестящий камень, синие аквамарины, вкрапленные в резьбу, светили красивым контрастом.
-подарок?- спросила девочка, - я не могу принять…
-прими, - лаконично отрезала истхина, - я хочу подарить свое тепло.
-мать моя портниха, это же настоящее ожерелье истихны!- выкрикнул тэрон, - это же самый настоящий редкий артефакт.
эрниль рассмеялась и, приняв кулон из рук истхины, поклонилась. в то же время из пещеры вышла остальная группа.
-аудиенция прошла успешно, судя по всему, - сказала майру, улыбнувшись, -мы нашли шкатулку.
-мы можем уходить?- сказал бельфур, закинув палаш через плечо, - чувствую, как мы придем домой, я буду отпаивать вином свои потерянные нервы дня три.
-и все же, награда стоила того, - сказал тэрон, - поэтому мы можем спокойно попрощаться с истхиной, прежде чем отправимся в путь.
-награда достойная, думаешь? –спросил дэйнрис.
-более чем, -улыбнулся каилам, потрепав эрниль по волосам, - потому что помимо денег мы получим еще и замечательного целителя.
-ну ладно, отряд, задание выполнено. идем домой, - сказала майру, подняв вверх руку с посохом в победном жесте. другие сделали то же самое. и только эрниль, стоя в отстранении, слыша, как ее группа медленно идет назад, оставалась на месте.
-эрниль… - прошептала истхина, - спаси ее, эту девочку.
-я попытаюсь. в конце концов, кто пытается, у того все получится. я очень боялась жить в этом мире. боялась, что буду выглядеть глупо, буду неумехой; боялась, что, потеряв контроль над памятью, стану чудовищем. мне всегда было страшно заглянуть в глаза тем созданиям, которых убивал мой отряд. однако… думаешь, сейчас меня страх отпустит?
-ты д-добрая девочка. я боялась одиночест-тва все эти годы, что здесь жила. в мое логово приходили лишь те, кто хотели меня уничтожить. я не знаю, почему мое с-существование для всех является болью. может быть, шилен специально сделала меня такой ур-родливой, чтобы меня желали убить…
эрниль положила ладонь на влажную лапу истхины.
-ты не одна. ты не бойся одиночества, а я не буду бояться тебя. ведь частица меня всегда будет со мной, а ты останешься в моем сердце. я буду помнить тебя и хочу, чтобы ты теперь знала, что у тебя есть друг.
истхина вздохнула и, прикрыв глаза, отвернулась от артеи и медленно направилась в свою пещеру, однако держа голову повернутой набок, чтобы видеть, что делает девочка. а девочка, сжимая кулон, махала ей рукой. ее улыбка, полная того чистого добра, на которое способна только детская наивность, не сходила с бледного лица, которое, кстати говоря, окрасил живой румянец.
-эрниль, ты где?- позвала артею майру, стоявшая у коридора.
добежав до своей группы, целительница сколдовала заклинание «мгновенного возвращения». и оказавшись перед обителью истхины, эрниль заметила, что теперь все окружающее пространство более не казалось ей уродливым. дождь закончился, и тучные полые тяжелые облака, словно бы вспоротые и выпотрошенные, валявшиеся ныне безжизненными перьями над голой землей, начали медленно рассеиваться, обнажая красивое звездное небо.
-майру, можно тебя на пару слов? – эрниль, стоя у края утеса, срывавшегося в бездну хитинов и скелетов, оставленных следами невиданных существ, загадочно улыбалась.
-да, думаю, да, - майру подошла к ней и, встав рядом, вдохнула ядовитый воздух. теперь и ей казалось, словно он стал чуть приятнее. не было того запаха, от которого хотелось поскорее скрыться внутри логова истхины.
-я помню твои слова, сказанные мне год назад, когда ты меня спасла. в твоих словах была замечательная добрая истина, и все же что-то в ней не вязалось. «ты должна сражаться, чтобы выжить; защищать друзей, чтобы жить». я решила дополнить твои слова по-своему и отныне взять в принцип: «чтобы жить как настоящее разумное существо: надо защищать свою честь и уметь прощать. познавая милосердие к тем, кто нас слабее, можно понять суть нашего существования на этой планете. даже если мы с тобой не вернемся, я буду знать, что здесь есть те, которым я нужна, которые меня поддержат всегда. думая о том, что я теперь не одинока, я понимаю, что я могу побороть свой страх. тот мир, в котором ты решила остаться, замечательный. и нам предстоит еще многое узнать о нем, прежде чем понять, стоит ли нам возвращаться назад. да, майру?
-да, эрниль. конечно, - сказала артея, улыбнувшись, - любой страх преодолевает дружба; любую грусть прогоняет близкий наш. лишь в полном единстве наша сила. поэтому мы и зовемся ковенантом.
эпилог:
с тех пор, как команда вернулась в годдарт, прошло уже четыре дня. в трактире собралось так много народа, что большинство высыпало на улицы. каблуки, копыта, треск огня у колонн храма, громкие восторженные возгласы – все смешивалось и пропадало в по-летнему душном прозрачном небе, залитом голубо-розовой акварельной дымкой. эрниль смотрела в окно, неловко вздыхая от боли всякий раз, когда майру, вплетая ей в волосы атласные ленты, дергала ее слишком болезненно.
-ай, майру, правда, сколько можно мучиться с моей прической, - раздосадовано и устало говорила артея, смущенно сжимаясь. белое платье, выданное заботливой подругой для такого серьезного повода, как выступление на фестивале, ей казалось, смотрелось на ней нелепым мешком. красивые шелковые ленты, подтягивающие стройный девичий стан белым корсетом и пышная юбка были совсем не ее атрибутами внешнего вида. а черные волосы, не знавшие, что значит страдать битый час, ожидая, пока мастер закончит головной убор, были не готовы к такой жестокой экзекуции.
-я пофти закончивла, - промямлила призывательница, держа во рту несколько шпилек, коими она пыталась закрепить два длинных колоска, вплетенные в косу гораздо больше в габаритах, - боже, как я давно не видела таких изумительных волос. со своими волосами-то короткими так не развлечься.
-вот ты и мучаешь меня,- вздохнула эрниль, - настоящая садистка.
-а айтермал так не скажет, - хихикнула артея, подавив звук ладонью, прикрывая губы.
эрниль закрыла глаза и, сжав подол платья у колен, украшенный тонкой вышивкой, изображавшей пышные бутоны роз, тихо проговорила:
-к чему такие шутки?
-да ни к чему, просто я увидела, как ты его обняла у входа в семя уничтожения. это было так красиво, что я даже не решилась побеспокоить, - сказала майру задумчивым тоном, украшая косичку справа двумя белыми фазановыми перьями.
-ты знаешь, что я навряд ли смогу что-то сказать в свое оправдание, но все же буду вынуждена разочаровать твои подозрения, - спокойно сказала девочка и потянула было руку к кулону, подаренному истхиной, как вдруг ее ладонь была остановлена призывательницей.
-а где твоя брошь с аметистом? она твоим глазам больше идет, к тому же, я раньше не видела, чтобы у тебя было такое странное украшение, - артея подняла кулон и поднесла ближе к своим глазам, - боже, сайха, это же ожерелье истхины!
-верно, -улыбнулась эрниль, - я подарила ей брошь с аметистом, а она отдала мне это.
-ты хоть знаешь, сколько оно стоит?! может продадим?
-не думаю, что это хорошая идея. это ведь ее подарок, - эрниль протянула руку и сжала пальцы, намекая, что это украшение ей следовало бы вернуть.
-оно и верно, - мягким голосом произнесла майру и, склонившись над стулом, на котором сидела эрниль, положила руки на плечи подруги,- ты сегодня такая красавица. и я правда рада, что ты начала улыбаться и быть ближе к нашей группе. может быть, когда-нибудь ты станешь такой же смелой, как я.
-последнее явно было лишним, - ухмыльнулась эрниль, прищурив фиалковые глаза.
-эрниль, я должна, однако, попросить тебя об одном…
-да?
-надеюсь, ты понимаешь, сколько опасно комбинировать силы громовержца и целителя? камень гигантов очень нестабильный предмет… больше так не делай.
-я не хотела, чтобы она тебя убила, как тэрона, - произнесла эрниль упавшим голосом, зажав ладонь майру, положенную на плечо.
-и плевать, ты же целитель, ты вполне можешь меня поднять из мертвых.
-тогда возвращение долга потеряет смысл.
-знаешь, какой глупец будет говорить о долге, если я использовала тебя как приманку и позволила тебе пораниться, когда ты пыталась помочь мне убить то создание? ух, кровь стынет, когда вспоминаю морду этого монстра.
-тем не менее, ты спасла мне жизнь. и я, подходя к тому моменту во сне, все пыталась понять, что меня постоянно посылает в тот мой кошмар.
-и что тебя возвращало?
-чувство того самого невыполненного долга. знаешь, вот уже три дня я сплю много и хорошо. может быть, я просто поняла, что мои страхи – лишь то, что я себе придумала? ведь на самом деле, монстров обличает не внешность, и не всегда даже поведение… монстров и среди нас, разумных существ, хватает. но они носят маски, и мы не можем их распознать.
-ты права, однако монстры в нашем понимании – чудовища, убийство которых необходимо для того, чтобы обезопасить среду близ городов.
-я понимаю, - произнесла эрниль совсем тихо, ссутулившись, - и все же надень мне ожерелье истхины. отныне это будет моей аметистовой брошью.
-как скажете, невеста, - ехидно сказала артея, обрадовавшись тому, что такая грустная тема отошла на второй план.
-какая шутка, - пробубнила девочка, обидевшись. она сложила руки на груди и комично надула губы, - я сама тебя с калбом повенчаю!
-что?! – майру рассмеялась, на сей раз громко и звонко, завязывая на шее целительницы тонкую ленточку с кулоном, - я хоть тебе более приятную кандидатуру выставила.
-ловелас – более подходящая кандидатура, чем пьяница?
-хэй, не надо так с айтермалом, он совершенно серьезный в своих намерениях, когда того требует ситуация, - голос майру стал вновь серьезным. было видно: нелестные высказывания в адрес айтермала задели ее самолюбие.
-м-может быть, - эрниль побагровела и, поднявшись со стула, медленно направилась к двери.
-смотри не встреть его по пути к сцене, а то это плохая примета, когда жених и невеста до свадьбы встречаются!
-вот после таких шуток мне тебя точно ждать не хочется, - вздохнула эрниль, покачивая головой и закрывая лицо рукой.
-ну и иди, я к началу выступления приду.
-смотри, не опаздывай.
-уж ваше пение в дуэте я не пропущу.
эрниль прикрыла дверь в свою комнату и, аккуратно проскальзывая по нескрипящим половицам, опустилась на первый этаж таверны. так как большинство уже ушло смотреть на ночную ярмарку и пошли занимать место поближе к сцене на фестивале, в холле практически никого не было. в зале, обычно постоянно шумном, теперь было непривычно тихо. лишь потрескивание очага где-то в отдалении могло намекнуть, что не все покинули это место.
выходя в дверную арку, артея услышала, сколь контрастен этому молчанию был восторженный шум на улице. огромная площадь, уставленная сплошь разноцветными палатками, была забита искателями приключений, из окон домов опускали разноцветные флаги. угрюмая крепость, какой привыкла эрниль видеть свой новый дом, теперь преображалась настолько сильно, что от пафосного холода не оставалось и следа.
«надо бы уже поторопиться» - вздохнула девочка и сошла со ступеней крыльца, направившись вместе с общим плотным потоком к широко распахнутым воротам у городских стен. яркая луна в нежно-розовых облаках светила мягко, вокруг нее, как речной жемчуг, были разбросаны бледные звезды. спустившись вниз по кривой дороге для повозок, толпа начала рассыпаться. в отдалении был преобразившийся сад чудовищ. усеянные палатками мшистые равнины, перестали быть угрюмыми, земля, не знавшая плуга и терпевшая на себе чьи-то сапоги лишь неделю в год, она снисходительно терпела на себе чужаков.
проходя мимо палаток, сиявших ярче звезд из-за фонарей над потолками, артея пыталась найти сцену в этом сборище существ, не имевших между собой практически ничего общего. вглядываясь в лица окружающих, артея все чаще замечала, что это войны из разных провинций. их участие в торжестве северного города было вполне естественным, ведь работа воина включала в себя множество лишений и была довольно муторным и нервным занятием. их присутствие немало обезопасило мероприятие, так как застава орков кетра и фавнов варка находилась в опасной близости с садом.
пройдя мимо ряда палаток, эрниль неожиданно заметила знакомое лицо.
-ричард?,- спросила она, находя в мужчине того солдата, который и был заказчиком шкатулки.
-а, эрниль, - повернувшись, улыбнулся мужчина. он стоял, держа за руку маленькую девочку лет семи. мертвенно-бледная кожа намекала на то, что она была тяжело больна. каштановые кудри ее спускались по узким плечам, бедное простенькое зеленое платье из грубого сукна смотрелось на ней, как ни странно, очень мило.
-о, кого мы видим, неужели это намика? – эрниль наклонилась над девочкой, махая ей рукой.
-да, я намика, - тихо ответила маленькая девочка, с любопытством разглядывая артею.
-я молился энхазад, чтобы она помогла мне вернуть настойку; долгое время я не мог найти даже тех, кто бы мог просто отважиться полететь на континент грация, а тут сразу, как я увидел вас, так ко мне в дом на следующий день пришла другая артея, говоря, что возьмется за задание. ровно через сутки она зашла со шкатулкой к нам с намикой домой и, не сказав ни слова, убежала.
-это в ее вкусе… - ухмыльнулась целительница.
-что это значит? – ричард приподнял бровь, явно не понимая, на что намекнула девушка.
-во вкусе эйнхазад давать неожиданные подарки, правда? – загадочно протянула эрниль, - намике уже стало легче?
-намика впервые за столько времени вышла на улицу. мы пришли на фестиваль, очень хотим посмотреть на то, как будет петь та команда, которая спасла мою дочь.
-ух, пора бы и мне уже двигаться к сцене поближе, я тоже там выступаю.
-ух, как здорово, - восторженно протянула девочка, - я хочу посмотреть на вас.
-посмотришь, обязательно посмотришь, - улыбнулась артея, - а сейчас я побегу, пока мои друзья меня не потеряли.
когда ричард и намика растворились в толпе где-то позади, эрниль облегченно вздохнула. все же ее команда была очень доброй, несмотря на некоторые конфликты, возникающие внутри нее. ради такой семьи… можно существовать в том мире, который раньше артея ненавидела за поломанную судьбу. она шла по коридору образованному палатками и, увидев небольшую сцену, построенную наскоро для этого мероприятия, рядом с которой стояли кибитки участников, тревожно вздохнула, положив руку по старой привычке на кулон.
«мы ее спасли, истхина» - мысленно произнесла эрниль, поднимая к небу глаза, - «наверное, ты сама это поймешь».
пройдя к кулисам, девочка присела на ступеньку к подмосткам, закрытым толстым балдахином. и тут из кибитки вышел айтермал. он сменил тяжелые доспехи на белоснежную робу, расшитую золотой нитью. строгое вычерченное лицо правильных форм, обрамленное небрежной челкой, переходящей у правого уха в маленькую косичку, смотрело как-то меланхолично. взгляд с неба его медленно перевелся на сцену. встретившись глазами с глазами эрниль, он замер и улыбнулся. вздрогнув, девочка поднялась и поправила подол платья. лицо ее залила краска.
-какая ты сегодня красивая, эрниль, - произнес айтермал, подходя к арте, - так редко удается увидеть тебя без капюшона. так можно и забыть, на что похоже твое лицо.
-может, не так уж это и плохо, - прошептала целительница, тяжело дыша, - никто не будет знать, как похож самый ужасный целитель альгиза на континенте.
-и похуже целителей на практике своей я видел, - улыбнулся эльф, - в твои годы я вообще едва ли мог произнести хоть одно заклинание.
-так ты воспринимаешь меня как ребенка, - вздохнула артея, опустив взгляд, - понятно.
-ох, я тебя чем-то обидел? – вздохнул айтермал,- ты уж прости, не мое это дело – делать комплименты.
эрниль засмеялась, прикрывая лицо ладонями:
-кто это говорит!
-я говорю, - озадаченно прошептал эльф, - если у меня много поклонниц, то это далеко не значит, что я полигам. ни с какой дамой я близко не общался, если ты об этом. кстати говоря, ты сейчас далеко не о том думаешь, о чем бы думать стоило.
-нам надо думать о том, как мы будем выступать. после кого мы будем? – пытаясь держать серьезный тон и вытянувшись, как струна, артея все же не могла согнать с щек своих нагрянувший румянец.
-после линэл и кларисы.
-они у нас что делают?
-эти волшебницы фео будут танцевать, показывая, на что в их руках способна податливая стихия.
-ох, как хочется посмотреть, - вздохнула эрниль, - но придется сидеть тут и ждать выхода.
-ничего страшного. я попрошу их показать этот номер для тебя, - улыбнулся эльф и, забрав руки за спину, потянулся, - кстати, теперь ты не боишься сцены?
-думаю, если бы боялась, то уж точно не решилась выступать,- эрниль снова села на ступеньку, - но все же выступать, не имея практически ни одной репетиции, все же как-то не особо хочется.
-но мы уж с тобой точно споемся. иногда я всерьез задумываюсь, почему ты не стала заклинателем иса с таким голосом.
-тот, кто является трусом, не сможет вести за собой людей. менестрель всегда должен идти вперед, показывая своим примером, что такое смелость. я думала, что целитель всегда стоит позади, закрытый более сильными.
-зато целитель поддерживает всю группу. от его расторопности зависят настоящие жизни, в то время как бард лишь держит моральный дух. я и ушел от этой профессии только потому, что мои внутренние переживания не позволили мне нести такую большую ответственность. но мне-то 247 лет, а тебе всего шестнадцать.
-ох,- эрниль покачала головой, - ты мне дал много пищи для размышлений.
-уж прости, что завалил тебя грустными мыслями. пожалуй, я пойду за инструментами, - и эльф, махнув рукой, уже было отправился в свою кибитку, как его остановила эрниль:
-айтермал… - прошептала она, подбегая к нему, - я хочу пойти с тобой, помочь понести.
-ну, ладно, только не помни свое платье.
через час разношерстная толпа, кое-как приобретшая направленность потока, отправилась к сцене. те, кому не хватило мест, садились прямо на земле. сцена, удобно окруженная холмами, была местом, озираемым со многих территорий. много людей садилось там, чтобы хоть что-то разглядеть. первые ряды были заполнены представителями духовенства и власти, следующие – купечеством, мелкими чиновниками и землевладельцами. приезжие войны сидели на коврах и подушках, постеленных рядом со сценой. все определились с местами. вот-вот начиналось выступление. занавес медленно сдвинулся, открывая сцену, на которой стоял темный эльф в черных латах. достав из ножен клинок, он рассказывал балладу о доблестных рыцарях, которые ушли на бой с сыном шилен – могущественным драконом линдвиором. позади, за эльфом встали орки, задавая ритм мелодии барабанами. через мгновение в мелодию вмешалась флейта. эльфийка в темно-зеленой робе ада проскользила по сцене, кружась в изящном танце, играя тревожную мелодию. каждая нота, сыгранная на интрументе, заставляла ее тревожно подпрыгнуть, стукнув каблучком. с правой кулисы вышел светлый эльф со скрипкой и, вслушавшись в ритм, начал игру. боевая симфония сменилась стайкой маленьких танцующих гном, которые, изображая в лицах непомерный ужас, изображали собою смятение войск при виде ужасных драконов, пришедших в добротные земли элморадена. когда они удалились со сцены, с двух краев кулис рванулись два разбойника одала – светлый эльф и темный, коим был каилам.
оркестр, стоявший позади сцены, затрубил тревожный сигнал, скрипки застонали, и два эльфа, сделав синхронные кувырки, рванулись в ожесточенную схватку. их быстрый смертельный танец заворожил толпу. то темный эльф теснил светлого, то он прижимал темноухого к краю сцены. поединок света и тьмы был бесконечен, как вечна была война порядка и хаоса. наконец эльфы вытянули руки с кинжалами за плечо оппонента, стоя друг перед другом. с рукоятей спускались черная и белая ленты, ассоциирующие вечно сражающиеся между собой фракции, объединенные для борьбы с более ужасным врагом. на сцену вырвалось настоящее пламя. огонь охватил всю сцену, заставив зрителей испуганно закричать. эльфы, растворившись в языках пламени, ушли со сцены, и их сменило сражение двух волшебников. человеческая женщина и камаэль кружились в танце, держась за руки. девушки делали загадочные пируэты, и руки их выпускали на сцену ледяные цветы. наконец, прямо со сцены вперед, на зрителей вырвалось два дракона – огненный и водный. летая над всеми холмами, чтобы все зрители видели бесконечную схватку враждующих стихий, драконы рассыпались на тысячи крохотных сияющих кристаллов.
-сейчас мы будем выходить, - прошептал на ухо арте айтермал, - ты не бойся, у нас получится.
артея кивнула и поднялась по подмосткам, прячась за занавесом. как только камаэль спустилась со сцены и, положив ладонь на голову девочки, пожелав ей удачи, девочка сделала неуверенный шаг вперед. айтермал взял девочку за руку и повел ее за собой. огненный дракон, который был выпущен волшебницей, появился снова на сцене и, внимательно глядя на пару, замер сложив огромные красивые крылья светлый эльф, замерев на мгновение, начал играть на мандолине. к нему присоединилась девушка с флейтой. встав рядом с драконом, она начала подыгрывать в такт струнам айтермала. а артея, сделав шаг к краю сцены, начала петь:
-позабытые стынут колодцы,
выцвел вереск на мили окрест,
и смотрю я, как катится солнце
по холодному склону небес,
теряя остатки тепла.

цвета ночи гранитные склоны,
цвета крови сухая земля,
и янтарные очи дракона
отражает кусок хрусталя -
я сторожу этот клад.
дракон, ступив вперед, присел рядом с эрниль и обхватил пространство вокруг нее кольцом своего хвоста.
проклинаю заклятое злато,
за предательский отблеск тепла,
вспоминаю о той, что когда-то,
что когда-то крылатой была -
она давно умерла.
тут звуки стали гораздо громче. эльф, ударив по корпусу мандолины, начал петь вместе с эрниль:

-а за горами, за морями, далеко,
где люди не видят, и боги не верят.
там тот последний в моем племени легко
расправит крылья - железные перья,
и чешуею нарисованный узор
разгонит ненастье воплощением страсти,
взмывая в облака судьбе наперекор,
безмерно опасен, безумно прекрасен.
и это лучшее не свете колдовство,
ликует солнце на лезвии гребня,
и это все, и больше нету ничего -
есть только небо, вечное небо…
голос срывался с уст пронзительной чистой мелодией. сливаясь в унисон болезненных слов эльф и артея продолжали петь, вытягивая высокие ноты. эльфийка, нахмурившись от усилий, пыталась вытянуть на флейте более мощный звук. и внезапно мелодия стихла. только тихо звенела струна, перебираемая айтермалом медленно и неохотно:
-а герои пируют под сенью
королевских дубовых палат,
похваляясь за чашею хмельной,
что добудут таинственный клад,
и не поздней рождества...
дракон растворился в тумане, и пока яркие блики угольков, на которые этот дракон рассыпался, скрывали все, что происходило на сцене, уже следующие выступающие подбирались поближе к выходу.
-это было действительно очень красиво, - прошептал айтермал, убежав за кулисы- отлично выступила, эрниль!
-фух, -выдохнула облегченно девочка,- я так рада, что мы наконец выступили.
-ох, я видел, как вы пели, - к двум певцам подошел каилам, поддерживая за плечо того эльфа, с которым он танцевал, - это было здорово.
-да, но все же лучше получился ваш танец, - ответила эрниль, поклонившись, - поединок выглядел как настоящий!
-ну, это, касаемо поединка, - темный эльф, рассмеявшись, озадаченно почесал за ухом, - я случайно поранил тиеру, поэтому вот, веду его для оказания, так сказать, первой помощи.
светлый эльф вздохнул, покачав головой:
-клянусь кайшунагой, ты мне намеренно вонзил кинжал прямо в ногу!
-ну, я думал, ты увернешься…- виновато произнес темный эльф, - прости мен, пожалуйста.
-куда уж за такой молнией угнаться, - буркнул тиеру.
эрниль присела перед раненым эльфом и положила ладонь на рану, порвавшую ткань замшевого камзола, в котором эльф выступал. через мгновение рана затянулась.
-ну, хватит тебе злиться, в конце концов, я же тебя привел к целителю, - темный эльф все улыбался, едва сдерживая хохот.
-зато я пол танца с раненой ногой был, ты хоть понимаешь, как это больно?!- зарычал эльф, сложив руки на груди, - ты мне будешь должен.
-ну, я же извинился… - протянул каилам, - больше я так точно не буду делать. если хочешь, можешь меня тоже полоснуть по ноге.
-ну уж, - фыркнул тиеру, - мне не нужны одолжения.
-хэй, ребята, вы немножко потише хоть говорите, там ведь еще люди выступают, - протянул айтермал.
эльфы переглянулись и, глядя некоторое время друг на друга, вдруг тихо засмеялись.
-каилам, ты этому эльфу хоть кроме головы больше ничего не поранил? – озадаченно спросила эрниль, глядя на весьма неестественное для двух ранее враждующих фракций поведение.
-мы просто реши на концерте подружиться. этот тиеру – гроза замков всея хейна, вот и хочу кое-чему у него поучиться, - сказал каилам, - а тут взял его и случайно поранил. некрасиво получилось, право. кстати, тиеру, это эрниль и айтермал – моя команда.
-я надеюсь, каилам хоть взамен научит меня лучше орудовать кинжалами, - успокоившись, продолжил светлый эльф, - и я рад с вами познакомиться.
-м-мы тоже, - в унисон проговорили эрниль и айтермал, удивленно поднимая бровь, однако вскоре и сами присоединились к занимательной беседе разбойников.
ночь, не угасавшая и на маленькое мгновение, обнимала палатки и костры, у которых воины уже жарили благородного красного лосося. дым углей поднимался в небо и растворялся в призрачной дымке. теплая летняя ночь, наполненная счастьем, стирала последние осколки страха, глубоко засевшие в душу артеи. в ее сердце раздавался тихий шепот: «ты больше не одна».

 

артея маша начала свой путь в беноне, она храбро сражалась с монстрами повышая свои навыки...на пути ей встречались другие расы, но маша была не дружелюбной..она сливала их в пк и это приносило им удовольствие...
вскоре маша обрела силу гигантов..и отправилась в картию соло...это был ее 1 раз..
1 этап.... она увидела новых монстров..они ползали на четвереньках и рычали..в помощь себе она взяла 3 храбрых воинов(хил, тир,танк). они дошли до главного моба челаки, дверь закрылась..и маша начала паниковать..
в детстве ее мама ушла на рынок за продуктами, закрыв машу в комнате ибо маленькая артея была любознательной везде хотела все успеть и посмотреть..
маша проснулась от шума в доме, она воскрикнула
-мама!
но в ответ она услышала лишь озлобленный рев орка, она спряталась в шкаф..и только она закрыла дверку шкафа как дверь была выбита грязным, вонючим, потным орком. орк осматривал взгяд своими тупыми и казавшихся пустыми глазами.. не долго думая он перевернул кровать..направился к шкафу. маша сжалась и взяла крепко в руки мамин браслет который мама подарила ей на память..орк одним ударом снес верх шкафа, он увидел маленькую артейку.. он злобно улыбнулся и потянулся к ней, маша запищала, нащупав стилет она сжав в одной руке браслет в второй стилет, дождалась пока орк приблизится ближе с криком воткнула нож орку в глаз. он же замертво упал..через пару минут в комнату ворвалась машина мама и кинулась к ней..вскоре пришли сыщики ихнего маленького города, но от маши они не чего не услышали..маша больше не разговаривала.. и боялась закрытых дверей..
маша достала из сумки мамин браслет и одев его с яростью кинулась к челаке, она кританула по нему и убила с 1 удара..
с тех пор маша переборола свой страх и начала говорить.. но было уже поздно главные слова которые она хотела сказать маме было уже не возможно..а она так хотела сказать что любит ее..но просто не могла.

 

........................

 

Spoiler

Жизнь гарнизона Западной Пограничной Заставы была весела и беззаботна. Кровопролитные сражения между Эльмором и Аденом канули в Лету, оборонительные сооружения благополучно трухли под слоем мха, а на местах славных битв давно зеленела трава. Ранее грозный и важный, с политической точки зрения, пропускной пункт теперь представлял собой не более чем занятную придорожную достопримечательность. Да и группка оболтусов, громко именуемая в документах «пограничным гарнизоном», едва ли представляла собой хорошую стражу. Однако скромный оклад выплачивали справно, провизию и вино поставляли регулярно, а высшие военный чины сюда не заглядывали, отдавая предпочтение проверкам Аденских королевских балов и погребов. В общем, со слов капитана Грова, жили они «как у Эйнхазад за пазухой».
Коротали деньки тихо, мирно и приятно. Четверо стражей и их капитан ежедневно отлеживались в холодке под большим деревом, временами отвлекаясь на еду и туалетные процедуры. Перекидывались в карты и играли кости, провожая одиноких проезжих беспристрастными взглядами. И не известно, сколько бы длилась эта полная идиллия, если бы в одно прекрасное утро как гром с небес не свалилось на них приказ главнокомандующего. «С целью повышения боевых навыков пограничных войск, для проверки, муштры и досмотра в гарнизон Западной пограничной заставы направляется умудренный опытом, закаленный в битвах и прославленный своими подвигами командир» - говорилось в депеше.
Это событие необыкновенно взволновало обитателей заставы. Уже через несколько минут все пятеро собрались под излюбленным деревом на военный совет. Лицо у капитана Грова было грустное и растерянное. Верзила-орк то и дело одергивал не в меру короткие кожаные набедренники (куда в жару-то надевать полный доспех?) и почесывал изрядно округлившийся живот. Страж Брумс задумчиво расчесывал свою бороду, временами вытаскивая из нее с громкой руганью длинные седые волоски. На гноме не было ничего, кроме нижнего белья и модной шляпы с пером. Молодой светлый эльф Стебаллат-Морокк (младший), внутри гарнизона именуемый просто Стебой, тихонько всхлипывал, вытирая крупные слезы краешком кружевной робы. Он больше всего боялся предстоящих перемен и в любой свободный момент взывал к Еве, Эйнхазад, Валакасу и Закену. Юноша был готов благодарить любого их них, лишь бы кто-то предотвратил неминуемое и отвел от них «вестника неприятностей, порождение черной тьмы и несчастного случая». Темный дагер Лазард невозмутимо любовался своим клинком, пуская солнечных зайчиков в уснувшего в прохладном тенечке стража Габена. Мужчина мирно посапывал, временами громко чмокал и вытягивал губы трубочкой. В отряде давно велись споры о том, что же снится их товарищу – сладкие уста пышногрудой эльфийки или заманчивое горлышко бутылки хорошего вина. Сам человек хранил в строгом секрете свои дневные и ночные видения.
– Едет, значит, – нарушил молчание капитан Гров и смачно ругнулся. – Будет наши навыки проверять, значи-цо.
Орк раздосадовано хлопнул себя по округлившемуся животу.
– Что делать будем? – робко поинтересовался Стеба. – А что, если ревизию начнет проводить? В латах на палящем солнце заставит стоять? Отберет карты, кости, вино? – впечатлительный светлый эльф тихо всхлипнул.
– Дааа… жили-жили, не тужили, – обреченно поддакнул гном, – и все, тю-тю! Хорошенького понемножку.
– А может, мы его того? – предложил Лазард и многозначительно провел пальцем по шее.
– Ишь, чего удумал! – рассердился орк. – Вам, темным эльфам, все бы жертвы во славу Шиллен приносить.
– Да можно не во славу, можно так, по необходимости, – скромно заметил дагер. И мечтательно погладил свой блестящий, всегда остро заточенный нож.
Беседу прервал стук копыт – на всех парах к ним мчалась девушка. Длинный изогнутый лук у седла и колчан стрел за спиной выдавали в ней лучницу. Едва ли бы мадмуазель нацепила такие совсем не женственные цацки для красоты. Резко осадив коня в паре шагов от мужчин, она рывком соскочила с него на пыльную дорогу и измерила группу презрительным взглядом. Незнакомка была невысокой и крайне миловидной. Красивый кожаный доспех, сшитый по последней аденской моде, сидел замечательно и подчеркивал все достоинства фигуры девушки. Длинные рыжие волосы, ниспадающие волнами, в комплекте с большими зелеными глазами, придавали обладательнице еще процентов пятьдесят к симпатичности. Однако ее взгляд из-под недовольно нахмуренных бровей идеальной формы был требовательным и колючим.
– Ага, все ясно, – кивнула девушка и смачно сплюнула на землю. – С таких гремлинов едва ли сделать элитных стражей, но попробовать стоит. А ну, зайчики, в шеренгу приветствовать своего нового командира стано-вись!
У капитана и его подчиненных глаза полезли на лоб, причем абсолютно синхронно. Справившись с удивлением, бравая стража выстроилась в ряд, предварительно растолкав Габена и втиснув его в шеренгу.
– Ну что, гремлины, – весело заорала лучница, – с этого момента начинаются самые счастливые дни вашей никчемной жизни! Мы будем превращать вас в некое подобие стражи.
И при этом девушка улыбнулась так, что даже верзиле-орку, ветерану двух войн и совсем не трусливому мужчине, стало как-то не по себе.

Следующую неделю каждый из ребят запомнил на всю свою жизнь. Миловидный командир, представившийся Миленой, очень ответственно подошла к выполнению поставленной начальством задачи. Во-первых, как и предполагал светлый эльф, она заставила каждого найти и отполировать свои латы. Проблема заключалась в том, что ни капитан Гров, ни страж Брумс в них откровенно не влезали. «Худеть!» – безжалостно заявила мучительница, и орка с гномом перевели на двухразовое диетическое питание. Во-вторых, лучница всерьез занялась их физической подготовкой. Строевой шаг, силовые упражнения, борьба, прыжки и стрельба в цель стали ежедневными занятиями и выматывали целиком и полностью нерадивых оболтусов. Испив эту чашу до дна, великолепная пятерка под покровом темноты собралась на очередной военный совет.
– Я кушать хочу, – скулил Брумс. – Еще немного, и она сживет меня со свету!
– Да, баба – огонь, – многозначительно изрек Гров. – Что делать будем?
– А может, того – чики-пики и в реку? – опять предложил Лазард.
– Как же, мало того, что она с луком носится, так еще и нож под подушкой прячет. Так просто ее не возьмешь, – сказал орк и крепко задумался. – Кстати, потыкай чем-нибудь Стебу и Габена, уж больно они какие-то бледные и подозрительно неподвижные.
Гном хихикнул и ткнул прутиком в одного, а потом во второго. Человек захлопал через сон в ладоши, а эльф тихонько всхлипнул. Живы, значит.
– Я убегу, – честно признался Гров. – Вчера вот стою на посту, смотрю – гусеница мимо ползет. И такая упитанная, такая аппетитная – так бы и съел. Мне еда даже снится!
– Дезертиром будешь? – сверкнул глазами темный эльф. – А дальше что делать? По Адену скитаться, монстров за жалкие копейки убивать? Тут, как-никак, и оклад, и кормежка, и место хорошее, спокойное… было. Прирезать ее, да и дело с концом.
– Постой, а нельзя ли как-то по-другому, гуманно? – спросил Брумс. – Должен же быть другой выход.
– А что, если сделать так, чтобы ей здесь не понравилось, и она сама уехала? – раздался тоненький прерывающийся голосок светлого эльфа.
– Ну Стеба, ну голова! – похвалил юношу капитан. – А и правда, давайте этой бабенке устроим такую жизнь, чтоб она помчалась, сверкая пятками.
И все, кроме мирно посапывающего Габена, кинулись наперебой предлагать свои варианты.

Сначала решили не мелочиться и подсыпать в пищу слабительное. Понимали, что сами идут на риск, так как Милена следила за готовкой и ела вместе со всеми. Несколько дней бравая стража попеременно бегала в кусты и избегала даже разговоров о еде. Но лучница оказалась стойкой – никаких признаков отравления она не обнаруживала. Никак чертова баба заподозрила что-то неладное и заблаговременно приняла противоядие. План провалился.
Затем гарнизон стал демонстрировать свои самые неприятные привычки и упражняться в отборном матерном лексиконе, втайне надеясь, что оскорбят и нарушат невозмутимость девушки. Но не тут-то было. Милена не только приняла правила игры, но и стала активно в ней принимать участие. После ее отборной порции ругани на «древнем эльфийском», стража сдалась и капитулировала.
Посовещавшись, мужчины решились на отчаянный шаг. Полностью раздевшись, они стали в таком виде в дозор, крайне удивляя проезжающих путников и шокируя дам. Как ни странно, их суровый командир осталась невозмутимой. Ничуть не смущаясь, она отдавала приказы, тренировала и обедала вместе с ними. План не сработал, пришлось одеться.
И вот, когда силы команды были на исходе, и все всерьез начали задумываться над принятием решительных и бесповоротных мер, в одно прекрасное солнечное утро Милена села на коня и ускакала. Лучница ограничилась скупой благодарностью «за приятную компанию», похвалила за успехи и пожелала всего лучшего. Это событие настолько взволновало всех, что последующие три дня они не смогли ни есть, ни пить, ни спать. День и ночь мужчины несли вахту и опасливо всматривались вдаль – а вдруг вернется? Но она не вернулась.
Пир закатили знатный. Без малого трое суток никто не просыхал, все время играли в карты, горланили песни и танцевали на зеленой траве. Наконец, довольные и беспечные, уснули.

Лазард проснулся глубокой ночью от подозрительного шороха. Наспех одевшись, он тихо выскользнул из своей палатки и смело направился во тьму. Пройдя несколько шагов, он с удивлением обнаружил Габена. Человек лежал на траве, мечтательно глядя на кровавую луну.
– Ты что тут делаешь? – поинтересовался темный эльф. – Не спится?
– Я ночью редко сплю, – признался мужчина. – За день высыпаюсь, потом уже не хочется.
– Понятно. Тогда приятной ночи, – проворчал дагер и, стараясь не шуметь, двинулся назад. Внезапно, будто что-то вспомнив, он вернулся.
– Так как ты ее выкурил? – поинтересовался Лазард.
– Пауков в палатку подкидывал, мышей, жуков, – совершенно спокойно изрек человек. – Она их страх как боится! Ну, как и все женщины, верно? Несколько ночей бодрствовала, а потом не выдержала.
– Знаешь, если бы она утром не уехала, то я ночью бы ее убил, – откровенно заявил темный эльф.
– Знаю. Но надо же было попробовать по-доброму, не правда ли? – спросил Габен. И, не получив ответа, прибавил: – Спокойной ночи.

 

А, пусть будет.
Очередное большое спасибо Лирею, за крайне полезную критику. Не уверена, что осилила ей последовать, но оно и на потом пригодится.
Спасибо Лермету за вычитку. И Сайгрешену, за вычитку, поддержку, и вообще саму возможность дописать

Spoiler

Альберт привычно положил корзинку с провизией на плоский камень, установленный в корнях старого дерева, и отступил в тень его ветвей. Там, в густых кустах, мужчина сел, приготовившись ждать.


А начало было многообещающе банальным… Юный Альберт, тогда еще с вечно растрепанной копной рыжевато-коричневых волос, только-только получивший профессию гладиатора, искал где бы осесть в Дионе. Хотелось найти что-нибудь подешевле комнат при трактире… Но почти еще мальчишка в латанных доспехах никому доверия не внушал, не смотря на честные темные глаза и широкую, ясную улыбку.
Эльфийку он встретил случайно. Девушка шла с рынка с слишком нагруженной корзинкой и, поправляя ручку в сгибе локтя, выронила оттуда несколько спелых яблок.
- Девушка! – воскликнул Альберт, похватав фрукты с земли, - Вы яблоки потеряли!
Эльфийка обернулась как-то нервно, но через мгновение юноша забыл о том, как она вздрогнула, и об обеспокоенном выражении на ее лице – так приглянулась ему изящная, зардевшаяся светлая. Закатное солнце подсветило почти белые кудряшки у лица, и оно оказалось будто бы в золотистом ореоле, и с него на Альберта смотрели большие, серые, чуть испуганные глаза. Нежный румянец лишь подчернул молочную белизну кожи. Не говоря ни слова, юноша осторожно подошёл и положил яблоки ей в корзинку.
- С… Спасибо, - негромко и слегка удивленно ответила девушка.
- Может быть, вам помочь? – обрел дар речи юноша, - Корзинка-то тяжелая.
- Нет, - растеряно улыбнулась эльфийка, - Спасибо. Я просто забыла…
Она изящно повела рукой, прошептав какое-то заклинание, судя по всему, уменьшающее вес ноши, потому что ей явно стало легче держать корзину, и отправилась восвояси. Некоторое время Альберт смотрел ей вслед, а потом решил попытать свою удачу…
- Девушка! Девушка! – догнал ее он. -А вы не знаете, где я мог бы остановиться?
Эльфийка вновь оглянулась, глядя на него несколько потерянно, и, наконец, изрекла негромко:
- А пойдемте ко мне?..

Ошарашенный подобной скоростью, Альберт последовал за девушкой в небольшому опрятному домику с маленьким палисадником под окном, полным цветов. Дверь вела в чистую кухоньку, и там, поставив на чистый, выскобленный стол корзинку, незнакомка, вздохнув с облегчением, обернулась к нему.
- А вам негде жить?.. – спросила она участливо.
- Ну… - замялся Альберт, - Скажем так, у меня недостаточно денег надолго снять комнату в трактире…
- О, и вы хотите снять его у кого-то? – просияла эльфийка.
- Да, - все еще удивленный, ответил юноша.
Так он и остался у Шенааль. Небольшая комнатушка, впрочем, от хозяйкиной отличающаяся скорее отсутствием статуэток Евы и всяких декоративных штучек, чем размером, была чистой и аккуратной, а цену девушка запросила вполне для Альберта приемлемую. Пожалуй, он мог бы и чуть приплатить ради соседства с ней, но не пришлось. Дома светлая чувствовала себя свободнее, и постепенно молодые люди все чаще коротали вечера за беседами. В кухоньке появился второй удобный стул, больше смахивающий на кресло, и Альберт, вернувшись с очередного задания, рассказывал, как оно прошло, а Шенааль оказалась благодарной слушательницей. Сама же она иногда читала Альберту что-нибудь из эльфийской поэзии. Тот ничего не понимал, но ему нравилось смотреть на освещенные закатным солнцем тонкие черты эльфийки...
Изредка, стараясь не навязываться, Альберт брал свою подругу с собой поохотиться, однажды с удивлением обнаружив, что она неплохой, хоть и не слишком опытный, маг поддержки. Впрочем, когда он звал ее поохотиться со своими друзьями, девушка, как правило, отказывалась, и человек не мог решить, обнадеживает его это или все-таки огорчает.
Впрочем, гостей Шенааль принимала с удовольствием, и потому стала свидетельницей их с друзьями мечты создать собственный клан. И оказалась довольно мудрой советчицей.

К тому моменту, когда Альберту пришла пора перебраться из Диона куда-нибудь севернее, он уже успел влюбиться в Шенааль, но рассказать ей о своих чувствах – нет, чутье подсказывало ему не торопиться с застенчивой девушкой. Не стал он и звать её пока с собой – слишком уж часто говорила она, что Дион стал для неё чем-то вроде памяти о погибших родителях.
Зато он регулярно навещал её, привозил всякие диковинки, рассказывал ей о своих быстрых успехах… Возможно, уже тогда ему стоило заметить, что глаза девушки не загораются огнем при упоминании чужих городов и клановых побед, но Альберт был слишком воодушевлен сам. Впрочем, это не мешало связи между ними крепнуть. Вскорости юноша признался Шенааль в своих чувствах и получил положительный ответ. Визиты в Дион стали еще более частыми…

Как-то раз он застал дом в запустении, а саму Шенааль – в постели. Однако выяснить, что же именно случилось, ему так и не удалось. Девушка ссылалась на простуду и усталость и умоляла любимого не беспокоиться.
- Так поехали со мной! – предложил Альберт, - И тебе не придется самой таскать тяжеленные корзины с рынка…
Шенааль слабо улыбнулась столь откровенному намеку на их знакомство и спросила:
- А ты где-то осел?.. Ты же знаешь, кочевой образ жизни не для меня…
- Ну, замок Руны теперь наш! Там и живем. И не волнуйся, мы его удержим.
Альберт вскочил и принялся рассказывать о том, как прошла осада, а Шенааль смотрела, как он треплет собственные волосы и бурно жестикулирует, действительно увлеченный всем этим, и грустно улыбалась. Ей было немного страшно, но жить в Дионе одной и впрямь становилось все сложнее, да и желание быть рядом с любимым было сильно.

Так она стала жить в замке. Альберт отвел ей самые уединенные покои, как она и любила, и Шенааль довольно быстро обжилась там, украсив комнаты безделушками, привезенными из своего дома в Дионе. Некоторые старые друзья Альберта были очень рады видеть эльфийку, да и новые знакомые появились потихонечку. Были, конечно, среди дам и те, кто не был рад её появлению, Альберту даже иногда приходилось искать способы угомонить излишне настойчивых «соперниц», однако и те вскоре успокоились, видя, что он непреклонен.
Что огорчало Альберта, так это то, что Шенааль всегда отказывалась от участия в праздниках, собраниях и прочих шумных мероприятиях. Однако, неспособный подолгу грустить, мужчина быстро отвлекался на дело или на радостную суету, и потом взахлеб рассказывал своей любимой обо всем, надеясь, что хоть в следующий раз она… Но девушка по-прежнему предпочитала скромные посиделки в своих покоях, с ним или еще парой друзей...

Однако, время шло, и Альберт решил сделать своей любимой предложение. Но ему представлялось что-то пышное, чтобы весь клан увидел его невесту… Но будет ли рада Шенааль?..
Однако раздумывал Альберт недолго, рассудив, что он не каждый день делает ей предложение, и подобная новость перевесит её неприязнь к большим компаниям.
Подготовку он решил начать заранее. Заказал любые цветы Шенааль, попросил членов клана не слишком бурно приветствовать его будущую невесту... Ну, и отправился к ней самой.

Как-то раз, когда Альберт вошел, девушка расставляла цветы, присланные им утром. Мужчина подошел к любимой, приобнял её со спины одной рукой, а второй вытянул перед её лицом свежее яблоко. В последнее время он делал так часто, и мог уже представить, как улыбается девушка. Та взяла яблоко, поднесла к лицу и вдохнула медовый аромат.
Что сегодня? - спросила Шенааль, поворачиваясь, - Разве сегодня какой-то особый день?
С тобой каждый день особенный, - ответил Альберт, - Но я хотел поговорить с тобой.
Шенааль вздохнула. Альберт стал все чаще просить её покинуть свои покои, вот и сейчас...
- Почему ты так редко выходишь из своих покоев?.. Пойми, для меня это важно, там... Там столь много в моей жизни!
Девушка сама не знала, почему ей не хватает духу рассказать мужчине о своих ощущениях, но иррациональная уверенность в том, что он уйдет, стоит ему лишь узнать правду, вновь не позволила девушке ответить прямо.
Прости, милый... Я просто очень не люблю шум... У меня сразу голова начинает болеть. Когда ты рассказываешь, оно звучит куда как более захватывающе, чем если наблюдать это с головной болью... - лукаво улыбнулась она.
Альберт прислонился лбом к её лбу.
- Пожалуйста, выйди со мной отсюда... Мне нужно сделать кое-что очень важное для нас с тобой...

В назначенный день у входа в тронный зал расставили цветы, а Альберт отправился к любимой с очередной порцией уговоров. Похоже, его настойчивость дала свои плоды и, хоть и не сразу, но довольно скоро мужчина уже вел эльфийку с закрытыми глазами по коридорам замка. Введя девушку в зал, Альберт стал на одно колено, и Шенааль открыла глаза. Мужчина уже хотел было начать свою речь, но девушка замерла, с ужасом глядя на окружающую ее толпу. Паника сдавила горло, и ей казалось, что мир вокруг запульсировал, ускоряясь...
- Шен?.. – побормотал Альберт, приподнимаясь с колена. Но та не слышала его, дыхание её сбилось, учащаясь, и девушка отшатнулась, угодив в ближайшую вазу. Та с грохотом упала, и Шенааль дернулась в другую сторону, беспорядочно, как будто не видя. Она схватилась за горло, словно задыхаясь. Люди и эльфы, орки и гномы – все те, кто присутствовал, удивленно загудели, обеспокоенно переглядываясь, отчего эльфийка заметалась пуще прежнего.
- Шен, - позвал Альберт, пытаясь поймать девушку и заключить в свои объятия, но она отпрянула и от него, отступая в коридор. Мужчина выскочил за ней, а за ним просочились члены клана. Шенааль стояла, прижавшись к стене, и смотрела на них с ужасом.
- Шен, - почти прошептал её возлюбенный, приближась с разведенными в стороны руками, - Что с тобой, милая? Это же я… А все эти люди – твои друзья…
Однако что-то в происходящем оказалось слишком для эльфийки: она вздохнула особенно резко, глаза ее закатились, и Альберт едва успел поймать потерявшую сознание девушку…

В тот день ему показалось, что Шенааль, наконец, начала поддаваться на его уговоры. Тем не менее, слово за слово, девушка вновь добилась того, что Альберт рассказывал что-то, а она слушала. Стараясь развлечь эльфийку, мужчина едва ли не театр одного актера изображал. Неудачный взмах руками — и ваза с цветами полетела на пол. Одна из тех ваз, что Шенааль привезла из Диона.
О... Прости...
- Ничего... - пробормотала девушка, присаживаясь рядом и перебирая осколки, - Это всего лишь ваза...

Надо ли говорить, что на озвученное позже, даже в другой обстановке, предложение Альберта Шенааль ответила отказом?.. Её страх прогрессировал, и вскоре ему пришлось построить ей это уединенное убежище в лесу. Вот и сейчас мужчина наблюдал, как исхудавшая Шенааль, оглядываясь, забирает корзину с провизией. Каждый раз он клал сверху пару спелых, ароматных яблок в надежде на то, что Шенааль вспомнит их счастливое время и хотя бы оглянется не испуганно, а в поисках, но тщетно...

Теперь почти все свое время мужчина посвящал поискам целителей для возлюбленной. Однако даже те из лекарей, у кого хватало терпения дождаться, пока пугливая эльфийка начнет подпускать их достаточно близко, разводили руками. Иногда Альберт и сам пытался поговорить с Шенааль, которая теперь, правда, не слишком ему доверяла. Он корил себя за то, что был слишком занят собой и не замечал мелких симптомов, и за то, что там и не узнал, что же тогда случилось в Дионе, усугубив её состояние... Мужчина уже не знал, куда бы еще отправиться?.. Но сдаваться Альберт не умел. В конце концов, он отвечает за то, в каком состоянии теперь его возлюбленная.
Подождав, пока Шенааль скроется в самой чаще, где и был её новый дом, он поднялся и пошел прочь. Дела в клане шли все хуже, а ему было все недосуг этим заняться, но перепоручить заботу о девушке кому-либо Альберт опасался. Следовало, наконец, проверить деятельность тех, кого он назначил себе на замену. Что ж, его ждет очередная бессонная ночь.

 

Spoiler: фобия

-Ха!, промолвил Фидайсель, допив уже далеко не первую по счету кружку дешевого эля, -Ха!, повторил он, утерев губы своей давно не знавшей расчески бородой. - Да что ты знаешь о страхе, сынок- с чувством глубокой печали повторил он.
Мы познакомились тремя часами ранее, в этой самой таверне в Глудио, когда я, молодой и вполне симпатичный, но абсолютно теряющий всю свою храбрость и волю при виде женщины эльф, и он, седой морщинистый гном, который, как я позже выяснил завсегдатай этой таверны.
И вот на протяжении трех часов я заливал горе от собственного малодушия и трусости в компании этого угрюмого карла.

Разговор о страхах зашел у нас случайно, когда моему новообретенному товарищу надоело созерцать кислую как вчерашняя простокваша эльфийскую физиономию. Тогда то он и рассказал мне о том, что все мои страхи просто "пшик" на фоне судьбы несчастного старого пропоицы. Поведал не сразу, а приговорив добрую дюжину пинт местного разбавленного эля.

Вы, эльфы, словно бабы, плачете по любому поводу, и без оного. Каждая неурядица кажется вам вселенским кошмаром. Послушай старого гнома, все твои беды- вода, утекут сами собой. Я не был дома больше сорока лет, я- дитя шахт и штолен не могу спустится под землю, не могу вдохнуть милый душе воздух приисков. Я не могу вернуться домой, и сорок три года скитаюсь по людским городам пропивая все что случайно заработаю в тавернах. Я трус. Но так было не всегда.

Я с малых лет трудился в мифриловом руднике, дрался и пил наше, гномье пиво. Молодые горячие годы. Юношеская глупость стала бедой всей жизни. Слышал ли ты о Монастыре Безмолвия, слышал ли легенды о таящихся там сокровищах, камнях, золоте, залежах дурандила? Вот эти байки и вскружили мне голову. По глупости безбородого юнца, решил я добыть часть тех богатств и прослыть героем в родной деревне. Решил - сделал. Мы гномы такие, коли что удумали, непременно делаем, хоть расшибемся, но не отступим. Не буду рассказывать про авантюрный поход, скажу одно друг, встретили меня знатно. Поймали в подвале, фанатики, монахи. Но убивать не стали.
Оказался я без суда, без расспросов, без единого слова, как бы ни пытался оправдаться, в подвале. Да в таком, что и описать трудно. Не было там ни пыточных инструментов, ни ужасных картин мучающихся и умирающих узников, там вообще ничего не было. Нора в 4 шага на 4 и все голые стены, ни света ни звуков, даже крыс не было. Молчаливые тюремщики, молчаливые стены, тьма и тишина. В самых глубоких штольнях не было того ужаса что я пережил там, в любой пещере, в глухой норе в забое, везде под горами есть жизнь, а там не было. Даже намека на жизнь. Ни крыс, ни гадов каких- словно в ад я попал. Первое время было ничего, мне молча давали еду и уходили. Я пытался вести счет времени, пытался ходить , разминал кости, но эта тишина меня угнетала. Ни разу за все время своего заточения я не встретил там ничего живого, кроме тюремщиков. Глаза мои отвыкли от света, и сам я стал походить на безжизненную часть окружавших меня стен.
Постепенно рассудок стал покидать меня, я разговаривал с невидимым, видел несуществующее, потом я стал боятся, боятся всего вокруг. Тишина и одиночество сломили меня. О нет, я пробовал бежать, придумывал сотни планов и все их отметал, потому что невозможно бежать из каменного куба, где единственным выходом была вентиляция, которую я обнаружил со временем, но я не крыса, да и крыса врядли бы протиснулась в этот лаз. И вот однажды, монахи пришли и вытащили меня ко входу в свое проклятое логово. Вытащили и бросили под открытое небо. я, признаться честно, думал что умер, и умер бы скорее всего, если бы через несколько дней меня не подобрали паломники. Я так и лежал недвижимый пока дни сменялись ночами, лежал, потому что каменный мешок убил во мне волю, убил разум, убил желание жить. Двадцать два года я провел в полной тьме, тишине и одиночестве. Двадцать два страшных года, которые, свели бы меня в могилу, не повредись я умом. Двадцать два мучительных года - это была лишь часть цены, которую взяли с меня монахи за дерзкое проникновение в их святыню. Самое страшное я узнал позже. Долг мой не оплачен, покуда я жив. Цена за юношескую выходку - невозможность вернуться домой, цена - это пожизненный страх, страх перед тьмой, страх перед камнем, страх перед тишиной. Знаешь ли ты, что я сплю на улице, часто оставляя фонарь? Знаешь, что не могу зайти в комнату, не могу спустится в рудник? Знаешь, что я боюсь, боюсь любых закрытых пространств, боюсь до умопомрачения, до судорог и приступов плача? Я изгой, гном который боится пещер. Такова цена, и таково мое существование.

-Эх,- со слезами в усталых глазах сказал Фидайсель, и руки его безжизненно опустились,- Ничего ты не знаешь о страхе, безбородый друг.

 

Spoiler: Приятного чтения!

I​

На дорожной развилке близ Орена в томительном ожидании стояли два воина: темный эльф и орк. К ним навстречу из Леса Разбойников выбежал светлый эльф. Добежав до развилки, он остановился, бросил лук на землю, одной рукой схватился за бок, другой передал свиток орку.
- Вот. Подойдет? – переводя дыхание, спросил светлый эльф.
Орк взял свиток путешествия, краем глаза посмотрел на него и вернул обратно:
-Подойдет.
- У меня от этих свитков скоро багаж треснет. Если нужно, я еще ей целую тачанку таких привезу, - предложил светлоухий, все еще тяжело дыша.
- Не надо пока. Посмотрим, что она вообще скажет.
- Крейвен, у тебя за ухом грязь, - сказал темный эльф светлому эльфу, демонстративно откинув голову назад, чтобы убирать нависшую на карнавальную маску прядь волос.
- Где? Тут? – Крейвен начал брезгливо тереть испачканное место.
- Угу, - кивнул темный эльф, после чего добавил: - Все.
- Все?
- Все. Теперь у тебя все ухо грязное.
Эльф обратился к идущему впереди орку:
- Олд, у тебя есть платочек?
- Какой к чертовой матери платочек?! - забасил орк в негодовании, изо всех сил сдерживая себя, чтобы случайно не зарядить кастетом эльфу по его обляпанному уху. – Ночь не за горами, а вы еле плететесь! Шустрее двигайте своими циркулями.
Меньше часа шли воины по дороге, пока не дошли до небольшого ветхого домика, расположенного среди густых листьев орешника.
Темный эльф постучал в дверь. Отойдя немного от домика, он опять по привычке откинул голову назад и угодил стоящему позади него Олду прямо по носу.
Орка перекоробило, и казалось, что он стал зеленее обычного. Олд промолчал, стараясь приумерить свой гнев. Но удар по носу фатально сказался на голове. Орк все-таки не выдержал и, потирая ушибленный нос, обратился к темному эльфу:
- Бобби, у тебя же есть щит?
Эльф покорно кивнул.
- Это хорошо. Держись за него крепче. А то в следующий раз я тебе твоим же клинком челку отсеку, чтобы ты своей головой не тряс. И уже никакая Лавианроз не поможет тебе вернуть прежний облик.
-Эй, ребята, не ссорьтесь…, - вмешался светлый эльф. В это время открылась дверь дома. Но на пороге никого не было. Воины с минуту глядели перед собой, пока не услышали кашель откуда-то снизу и последовавший за ним хриплый женский голос:
- Я долго ваши пупки буду разглядывать?
- Здрасте…, - растерянно произнесли все трое, одновременно направив свои взгляды вниз, туда, где стояла низенькая круглая дама с курительной трубкой во рту.
- Вы кто?– спросила она с холодным безразличием.
- Мы знакомые Валентины, хранителя портала. Она же тут живет? - поинтересовался Олд.
- Вроде здесь жила, – ответила женщина, делая небольшую затяжку.
- Она дома? Нам нужно с ней поговорить.
- Ее сейчас нет.
- Как нет? – неудовлетворенно, словно капризный мальчишка, спросил Бобби. – Где же она?
- Где-где… на посте. Стоит как обычно, телепортует или как там правильно?
- А вы, наверное, ее бабушка? – предположил Крейвен.
- Грудями мне, конечно, не тягаться с темными эльфийками, но и в узел они пока еще не завязываются, - загоготала женщина. Крейвен покраснел, тогда, как его товарищи, переглянувшись, хихикнули. Женщина продолжила:
- Нет, я не бабушка Валентины. Я ее тетя, Пэм. Может, вы все-таки объясните мне, зачем вам нужна моя племянница?
- Мы знаем, что Валентина способна перемещать не только в пространстве, но и во времени. Нам нужна ее помощь, - объяснил Олд.
- Так, погодите. Она мне что-то оставляла вчера, - с этими словами женщина поплелась в дом, вся скрипя от кашля. Великолепное трио так и осталось стоять у порога, не решаясь зайти.
- Вы чего там встали во дворе? – услышали они голос Пэм. – Я думала, ко мне принцы прискакали, а оказалось, что прискакали их кони.

II​

Гости нерешительно шагнули в дом, точнее, в густую пелену кумара. Женщина в это время что-то пыталась найти: открывала и закрывала все ящики и шкафы, которые попадались в поле ее зрения; успела заглянуть в глиняный котелок и под пол (приподняв свободно лежащую доску), проверить канделябры, печь и горшок под кроватью.
- Присядьте на скамью, - велела она, переместив трубку в другой край рта. – Куда же подевалась эта записка?
Посетители расположились на узенькой дощечке, как цирковые тигрята, в ожидании команды укротительницы. Но укротительница что-то потеряла (должно быть, укротильник).
Женщина подошла к столу, поверхность которого походила на авгиевы конюшни. Стол был заставлен всякими банками, склянками, каким-то белым порошком на пергаменте.
- Ага! Вот она! – из огромной кучи, состоящей из свитков, женских чулок и журналов «Посох любви» показалась Пэм с папиросой в руке. Она раскрутила ее, небрежно рассыпав табак по полу, и принялась читать текст на полученном листе пергамента. Это была записка Валентины.
Олд с товарищами сидели безмолвно и неслышно, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание хозяйки дома. И это им удалось – Пэм совсем забыла про них, даже не дочитав записку до конца:
- Пара-а-ашка! Пара-а-ашка! Кхе-кхе! – пошла искать она свою кукабарру.
Курица только вышла из-за печи в надежде, что хозяйка оставила ее, наконец, в покое, как маленькие прокуренные руки вновь потянулись к ее шее, от которых со всей силой куриных лап животное пустилось бежать прочь.
- Не уйдешь! – крикнула Пэм, догоняя кукабарру.
Скромные гости оказались невольными зрителями представшей перед ними картины, как женщина с сосредоточенным взглядом, вооружившись скалкой и пыхтя трубкой, точно паровая машина, гонялась за курицей из одного конца дома в другой. Однако и без того взвинченный Олд решил все-таки напомнить Пэм о себе.
- Мадам! Мы вам не мешаем?
Женщина на секунду остановилась в центре комнаты, с заведенной за голову скалкой и в растерянности произнесла:
-Ой, деточки, простите. Я про вас совсем забыла! – Пэм погрозила пальцем кукабарре, которая испуганно выглядывала из-за платяного шкафа, после чего плюхнулась в кресло-качалку. – Так. На чем мы остановились?
-Вы прочитали записку Валентины? Там что-нибудь про нас сказано?– напомнил Бобби.
- Ах, да. В записке сказано, что вам нужно помочь с перемещением в пространстве. Я могу отправить вас на несколько дней назад вместо Валентины, только зачем вам это, если не секрет?
- Нам надо вернуть крепость, которую мы потеряли в ходе осады.
- Так вы же знаете, что изменения в прошлом необратимо изменят ваше настоящее и будущее? Исход может быть непредсказуемым и не факт, что вам он понравится.
- Да, мы в курсе, - бросил Олд. – Вы точно нам поможете?
- Я занималась магией еще тогда, когда вас на свете даже не было. Мне даже доверили само Древо Жизни окучивать! – довольная женщина щелкнула языком, после чего спросила, хитро прищурив один глаз: Только что я получу взамен?
- Может быть, свитки путешествий? - улыбнулся Крейвен, как чеширский кот.
- Вы шутите, голубчики? Тётке хранителя портала они свитки путешествий предлагают. Парашка, ты это слышала? – курица опять спряталась за шкаф, услышав голос хозяйки. – Знаете что, вы уж лучше мне мою курицу поймайте. Целый день за этой паразиткой гоняюсь, покормить хочу.
Воины сочувственно посмотрели на кукабарру и взялись дружно ее ловить. Втроем они быстро справились с этой задачей, и уже через пару минут Пэм сидела в обнимку с покоренной курицей.

III​

За окном начинали зажигаться первые звезды. Легкий ветерок скользил по верхушкам деревьев, изредка тревожа сонную траву. А в доме было душно и сильно накурено.
Пока Пэм, испытывая терпение гостей, кормила кукаббару, Олд нервно стучал ногой, заставляя дребезжать стеклянные банки под лавкой, Бобби ножом ковырял под ногтями, а Крейвен сидел на лавке, то и дело прикрывая рот рукой.
- Ты чего глаза выпучил? - спросил Крейвена Олд.
- Говорят, что с открытыми глазами невозможно чихнуть.
Пэм, покормив курицу, направилась к книжным полкам, чтобы найти необходимое заклинание. Отыскав нужную страницу в одной из книг, она, сев в кресло, принялась читать ее про себя. На фразе «Внимание! Переместить во времени можно только одного…» женщина воскликнула:
- О Боже!
- Что случилось? – встрепенулся Олд, испугавшись, что что-то может пойти не так.
- О Боже! У меня совсем закончился табак,- Пэм лихорадочно пошарила по карманам, но ничего там так и не нашла. Крейвен не удержался и чихнул, сдув весь белый порошок, что лежал на столе.
- Извините, - мемекнул Крейвен.
- Отлично! - злобно пробубнила женщина. - Еще и кости придется по-новому дробить.
- Человечьи? – изумился Бобби.
- Теперь что-то мне подсказывает, что да. Для вас от меня не очень хорошая новость, - продолжила Пэм. - Отправить я могу всего лишь одного из вас. Вы пока определитесь, кто будет этим счастливчиком, а я начну открывать портал.
Пэм с сильным хрустом суставов разомнула пальцы рук и начала активно размахивать верхними конечностями, походя на страшное подобие хищной птицы. Произнося заклинание на непонятном языке, она несколько раз сбилась, громко кашлянув. Все же ей удалось до конца прочесть заклинание. Между ее ладонями, на поверхности которых виднелись фиолетовые вспышки электрических разрядов, начался образовываться небольшой светящийся шар. Как только Пэм произнесла последнее в заклинании слово «pelia», шар начал расти, и спустя мгновение все лицезрели голубой вихрь вокруг образовавшейся дыры портала.
Стены и пол сотрясались от мощного воздушного потока. Портал, как магнит, начал притягивать к себе все подряд. Пэм и ее гости пытались за что-нибудь ухватиться, чтобы преодолеть гравитацию.
- Ну? Кто из вас отправится? – стараясь перекричать шум, спросила Пэм. – А то мой дом сейчас в коробочку спрессуется, и я не смогу ничего сделать, потому что улечу, как Элли без Тотошки, за семь верст киселя хлебать!
- Крейвен! – крикнул Олд. – Иди ты!
Светлый эльф, все еще держась за стол, вздохнул, перекрестился и отпустил руки, полностью отдавая себя в руки всепоглощающего портала. Ноги Крейвена быстрее тела побежали по полу, не силясь сопротивляться силам тяготения.
- Ты помнишь, что нужно делать? – спросил Бобби у эльфа.
- Пом…, - не успел Крейвен договорить, как исчез в сиреневом флере. Портал закрылся.
Пэм, все еще находясь под впечатлением, перестала держаться за занавески и села на пол, глядя в одну точку и ощупывая руками образовавшийся на голове шиньон. Орк, который вообще ни за что не держался, а сидел себе мирно на скамеечке, задумался, потупив взгляд. А Бобби так и остался сидеть на полу, обняв ножку стула:
- Не надо было его отправлять, - заключил темный эльф. - Чудной он какой-то.

IV​

Портал выплюнул Крейвена в незнакомое ему доселе помещение. Это была небольшая продолговатая комната, напоминающая коридор. В одном конце ее находилась дверь и в другом тоже дверь, но только со стеклом. У одной из стен комнаты располагалась вешалка с вещами, у соседней стены стоял столик с тремя зеркалами. Пол был застелен ковром.
Крейвен и не успел толком рассмотреть окружающий интерьер, так как его внимание привлекла большая картина обнаженной женщины, висевшая с обратной стороны двери с изображением писающего мальчика. За этой дверью была маленькая комнатка, посередине которой располагалась удивительная скульптура из белого фарфора, внешне напоминающая чашу.
Светлый эльф на какой-то момент забыл про то, что был перемещен во времени, и какая задача перед ним стояла. Из-за любопытства ли или в поисках выхода, Крейвен пошел дальше и очутился в другой комнате.
Единственный знакомый предмет, встретившийся ему, был стол, накрытый скатертью. Помимо стола в комнате находился непонятного назначения белый шкаф, издававший странные звуки и бешено вибрировавший. Но больше всего Крейвена заинтересовал предмет, висящий на стене и что-то говорящий.
«Беспрецедентное событие со времен падения Бориса Николаевича Ельцина с моста…» - услышал эльф мужской баритон из чудо-коробки и, испугавшись, отошел от нее подальше. Пока Крайвен крутил в руках найденный разноцветный кубик, из той же говорящей коробки послышался голос женщины, поющей какую-то песню. Эльф смог расслышать только одну фразу: «Ветер с моря дул». Убедившись, что угрозы в этой комнате ему ничто не представляет, эльф направился в последнюю комнату, засунув кубик в карман своей светло-зеленой робы.
Стены третей комнаты, как и пол, были сплошь завешены коврами. Большую часть комнаты занимал стеллаж с книгами, покрытыми пылью толщиной с мизинец. Прохаживаясь у стеллажа, Крейвен в очередной раз чихнул.
Светлый эльф, заметив ложе у окна, похожее на софу, решил посидеть, собраться с мыслями, обдумать происходящее. Опускаясь на диван, Крейвен задел лежащий на нем маленький предмет, после чего в углу комнаты что-то загорелось. Светлоухий , пытаясь преодолеть страх, все –таки подошел туда и увидел нечто, напоминающее большой ящик. Этот ящик светился. Крейвен смог разглядеть в картинке, изображаемой ящиком, зеленый луг, бабочки, порхающие над цветами, и медленно проплывающие облака на лазурном небе. Увиденное заворожило светлого эльфа. Он сидел на коленях совсем рядом с ящиком и не мог оторвать глаз. Музыка, которая исходила от незнакомого предмета, была красивой, тихой, расслабляющей.
Но тут голубой экран замигал, неожиданно заиграла резкая, устрашающая музыка и под мужской голос, объявивший «Телекомпания “ВИД” представляет…», появилось нечто сюрреалистичное, ужасное, которое запросто могло служить каждому идеальным слабительным средством. Это было изображение маски.
Крейвен отпрянул от ящика. Стараясь перебороть свой страх, он взял стрелу и пустил ее туда, где только что была страшная физия. Раздался тупой короткий звук - стрела отскочила от стеклянного экрана. Тогда светлый эльф запустил еще одну. Но она только скользнула, задев небольшую кнопку. Ящик на секунду погас, а потом замерцал снова. Появилась новая картинка.
Все еще в панике Крейвен смотрел по сторонам, но больше всего на вселяющий страх ящик.
«Где я? Что со мной происходит? Как отсюда выбраться?» - метался по комнате эльф, пока не заметил на одной из стен календарь. К счастью, цифры были узнаваемы для Крейвена, и он без проблем смог прочесть число «1997».
«Куда она меня отправила?! Это же не прошлое, а будущее. И место…место это…» - эльф посмотрел в окно. -«Это место не похоже на Эльмореден! Нет! Это не Эльмореден!»
Тем временем в ящике сидел, сияя улыбкой, усатый мужчина. «А теперь в программе «Моя семья» начинается традиционная рубрика «Маска откровения», - сказал он на чуждом эльфу языке. После этого ящик показал человека в черно-белой маске, который сидел на стуле и говорил что-то низким зловещим голосом.
Крейвен от ужаса вскрикнул и рефлекторно начал пускать стрелы в ящик одна за другой. Не помня себя, эльф продолжал атаковать чудище, при этом задним ходом выбегая из комнаты к порталу.


Что с ним?... он без… сознания…давайте я ему в лицо дуну!…
Крейвен начал приходить в себя. Белая пелена в глазах пропадала, и постепенно ему становились различимы контуры окружающих предметов. Эльф чувствовал, что лежит на полу лицом вверх, а я рядом с ним кто-то стоит.
Тут ему в нос ударил едкий дым, глаза заслезились, и Крейвен, шумно чихнув, пришел, наконец, в себя. Он сел и огляделся. Эльф узнал дом Валентины и ее тетки Пэм.
- Эй, путешественник, ты в порядке? – услышал Крейвен знакомый голос и тяжело поднял голову. Но что же он увидел. Ухмыляющееся чудовище в жуткой маске, готовое напасть на него, сломать его разум, готовое его уничтожить. Перед ним был кошмар, пробирающий до мозга костей.
Светлоухий закричал и, как ошпаренный, выбежал из дома, обронив разноцветный кубик.
Олд и Бобби так и остались стоять в недоумении вместе с равнодушной Пэм, курящей трубку.
Орк поднял с пола разноцветный кубик и посмотрел вопросительно на тетку Валентины.
- Я ничего не знаю, - устраняясь, сказала она и ушла в другую комнату.
- Я же говорил, что не надо ему доверять это дело, - промолвил Бобби в попытке состроить умное выражение лица за карнавальной маской. - Чудной он какой-то.