[Фанфик] Приключения светлого эльфа

Конкурс: фанфик

Работы принимаются с 8 августа по 2 сентября 2015 года.
Прием работ заканчивается 2 сентября в 18:00 по мск.


Тема: Приключения светлого эльфа

Что может приключиться со светлым эльфом? Да что угодно, на самом деле! Тем более, что никто не указывает, кем он или она будет. Простой городской житель? Пожалуйста! Отважный воин? Легко! Верный адепт Паагрио? Да пожалуйста! Так что вперед, наслаждайтесь одной из самых широких тем!

Правила:
Объем текста не ограничен!

Комментарий к теме:



Пожалуйста, используйте тег

Spoiler

Здесь выкладывать только работы. обсуждение тут

 

первый раз пробую тут что-то выкладывать.. ну как-то так)

Spoiler

"И угораздило же меня родиться светлым!" - пробурчал Анирел, пытаясь пригладить свои, вечно торчащие в разные стороны, соломенные волосы. Он завистливо покосился на темного собрата, как раз примерявшего новые доспехи. Комплект будто был сшит на соклана и идеально облегал гибкое тело лукаря... Анирел окинул взглядом свою болтающуюся робу и тяжело вздохнул. Внезапно появившаяся в кланхолле орчиха в подвенечном платье задорно подмигнула светлому.
- Не грусти. Быть лекарем очень почетно. Ты нужен всем нам!
Анирел кисло улыбнулся... Все в клане знали его ворчливый характер и относились снисходительно. Но ни одна живая душа не подозревала о том, как он мечтает дать клятву тьме и хоть на шаг приблизиться к дроу.
Еще раз скосив взгляд на любующегося собой лукаря, светлый вздохнул и вышел на улицу, тут же попав в суетившися поток небольшого города...
Разношерстная толпа сновала по торговым лавкам, толкаясь и наступая друг другу на ноги... Резкий приступ головной боли ударил Анирелу в виски. Вскочив на коня, он понесся прочь из города, спрятаться в каком-нибудь укромном месте, насладиться тишиной и собственным одиночеством...
Белый конь летел вперед, перед глазами мелькали поля, деревья... Но вдруг что-то холодное и страшное коснулось души. За ним гналось полупрозрачное существо. Оно была слабее, но все равно внушало желание убежать или спрятаться.. Анирел в каком-то оцепенении сполз со вздыбившегося коня и уставился на призванную кем-то тень.
Звенящий громкий голос вывел его из оцепенения.
- Назад! - тень мгновенно повиновалась приказу и спряталась за спину хозяину.
- Извини, брат. Ты просто мимо пробежал, а я качаюсь тут. Вот бестолковая тварь и приняла тебя за монстра.
- Ты... Ты светлый? или же? - Анирел, запинаясь и не находя нужных слов, показал глазами на тень.
Хозяин тут же шепнул заклинание, и слуга исчез. Сдвинув брови, он на этот раз придирчиво оглянул осевшего на землю и неотрывно смотрящего на него собрата.
- Ты что-то имеешь против служителей тьмы?
Попятившись назад и на всякий случай накинув на себя небесную защиту, Анирел чуть склонил голову.
- Я должен служить светлым богам. Но душа моя принадлежит тьме. И мне хотелось бы посвятить себя ей.
- Если ты не обманываешь, я расскажу тебе тайну, собрат. Меня зовут Гидарн.
Расслабленно вздохнув, Анирел уже внимательнее присмотрелся к своему новому знакомому.Что-то в нем было... странное. Его голос уже не был таким звенящим и чистым, как у всех светлых... Холод и звон стали слышались в нем. И весь его облик внушал уважение. Еще раз незаметно оглядев свою жалкую робу, светлый молча кивнул.
На закате они приехали в деревню темных. Зловещие облака извергали вспышки молний, в воздухе вокруг бушевала невидимая сила. Анирел остановился, осматриваясь. Мимо бегали молодые темные эльфийки в облегающих одеждах, неподалеку сидел кинжальщик, жонглируя двумя ярко-красными ножами. Были тут и представители других рас, но большинство было темных.
- Не останавливайся. - Гидарн довольно резко толкнул его в плечо. - Пока на тебе нет метки нашей божественной матери, ты желанная добыча для всех местных обитателей. Они с удовольствием украсят свое жилище твоим скальпом.
Светлый мрачно улыбнулся, надеясь что это шутка, но прибавил шаг, стараясь больше не отставать от своего проводника. Несколько темных глаз действительно следили за ним.
Когда они вышли из города, Анирел собрался с духом и спросил: "А как вы узнаете друг друга?"
Гидарн приподнял рукав на правой руке и что-то прошептал. На белом запястье стала проявляться татуировка. Через несколько секунд всю его руку оплетал браслет из терновника.
- После того как ты присоединишься к нам, ты будешь видеть его без заклинаний. Мы не любим чужаков, но за своих готовы отдать последнюю каплю крови.
Слова Гидарна прозвучали мрачно и торжественно.
Они вошли в храм. Боль окутала всё тело Анирела. Невидимая сила придавила его к земле.
"Чужак! В храме чужой!"
Шепот исходил отовсюду и будто звучал в голове светлого... На секунду целитель задумался о правильности своего выбора. Но тут Гидарн полоснул каким-то заклятьем по руке светлого. И капли крови потекли на алтарь.
Прогремел гром. Давящая боль отпустила. Бордовое сияние окружило Анирела и приподняло в воздух, давая новые силы. На руке прорисовалась уже знакомая татуировка.
- Да будет так!
Шепот, уже ласковый и манящий снова отозвался в голове нового прислужника тьмы. Он опустился на землю, оглядывая себя. Внешне он был тем же бестолковым эльфом. Но что-то внутри изменилось.
Гордо распрямив плечи и коснувшись губами божественной метки на руке, Анирел с достоинством поклонился и посмотрел назад. Туда, где за скалой была деревня темных. Здравствуй, новый дом.

 

Собственно мое "творение".

PS. Объективную критику, не объективную критику, просто критику а так же претензии граммар-наци буду рад увидеть в личных сообщениях.

Spoiler

Ох тыж йо! Как голова-то болит ... Прямо ой-ой-ой ... Рейэль неохотно открыл глаза. Странно, но ничего не видно, неужто ослеп. Предупреждал же магистр, не зря гномий самогон даже орки пить побаиваются. Хотя нет, не ослеп, просто глаза закрыты чьей-то рукой, предположительно женской. Ну хоть что-то. Теперь предстоит выбраться из-под очередной жертвы обаяния и быстренько слинять, пока не пришел ее муж, а то и того хуже, отец.

Рейэль очень аккуратно начал поднимать ручку, которая собственно и закрывала его глаза, свет резанул ножом. Видимо, рассвет он благополучно проспал, а говорят, эльфы - жаворонки.

- Оппа, - почти вскрикнул эльф, и было от чего, рука оказалась зеленого цвета.
- Да, к такому меня жизнь не готовила, - прошептал Рей, орчиху, ну или орку, как они сами себя величали, он закадрил впервые, до этого момента у него были четкие границы, которые не стоило переходить. Все таки с папашей разрушителем встречаться неохота, мало того, что у него меч побольше Рея, так он еще и тяжелее, а это уже явно несовместимо с жизнью.
В общем в таких тяжелых думах пребывал наш герой, по миллиметру сдвигая с себя руку прелестной, предположительно, барышни. И тут он как-то случайно глянул в сторону.

Весь страх как рукой сняло, благо находился он не в комнате неизвестной девицы, а в своем холле клана, а сама дама, по совместительству один из лучших деспотов мира, была, к счастью, его сопартийцем и уж точно никаких вольностей со стороны эльфика не допустила бы. Уже спокойно встав с пола, он оглянулся.

- Пресвятая Шилен! - ругнулся Рейэль, и тут же упал на пол от сильного подзатыльника.

Это лидер клана храпевший на столе, даже не проснувшись, отвесил оплеуху. Старый паладин не одобрял ругань и всегда как только мог прививал к ней отвращение подчиненным, а мог он обычно через рукоприкладство. Не то, чтобы он был очень злым, или вредным, просто как любил говаривать: "Не доходит через голову, дойдет через задницу". И это работало, что примечательно. Ну да ладно, чего-то мы отвлеклись ...

В это же время Рей выходил из здания холла. Окинув напоследок бедлам, который учинил его клан, он прикрыл дверь. Как обычно, по утрам, ну и что, что время уже далеко за двенадцать, он направился к хранительнице портала и попросил переместить его в родную деревню.
Оттуда через вторую хранительницу отправился к заброшенной крепости. От крепости осталось только название, не крепость, а так, руины. Сохранились только подземелья, в которых обосновалась нежить. Жрецы хотели было освятить место, а саму нежить, то есть скелетов, извести. Но, посовещавшись, решили, монстры не опасные, из руин не выходящие, а раз так, пусть молодые тренируются. С тех пор нет нет да и заглянет какая группа молодых эльфийских воинов или мистиков к неупокоенным, подраться.

Ему очень нравилось тут бродить, пустынное место, которое так и дышало историей, а еще его очень радовали молодые воины, которые посещали подземелья под руинами, тренируя и силу и волю. Силу понятно, скелеты для начинающих грозный противник, а волю ... ну все таки неприятно, когда на тебя прет парочка костяных ребят. Ой как неприятно. Бывало и погибал какой воин, но случаи были редкими, да и говорить там не о чем было, не погиб бы от скелета, значит погиб бы от горгулии или еще какого чудища, их было предостаточно в мире.

Рейэль подошел к ближайшему дубу и начал снимать свой доспех: сначала шлем, потом рукавицы и, повозившись, снял кирасу. Взял свои мечи и вышел в центр небольшой полянки.

Шаг в перед, взмах левым мечом, шаг в бок, укол правым ...

Рейэль как обычно начал танец меча, которому когда-то давно его обучила та единственная, кого он и правда любил. Тея ..., темная эльфийка, танцор смерти и просто самая хорошая и необычная темная, которую он когда либо знал. Она давно погибла, во время первого нападения дракона ветра, Линдвиора, но он помнил ее так хорошо, как если бы они виделись только десять минут назад, до сих пор душу согревала память о взгляде необычных лавандовых глаз. Именно в память о ней он забросил путь храмовника Евы, и начал развивать в себе умения дуэлиста, и именно с ее оружием в танце меча он сейчас побеждал врага за врагом.


... прыжок в воздух, мечи пронзают несуществующего противника и уходят в землю на пол клинка. Рей остановился. Какой-то далекий то ли шум то ли крик резанул слух эльфа. Он достал мечи, ударил клинками по темному металлу набедренников, сбив остатки земли и травы, и медленно пошел на звук.

Вскоре стало понятно, что шум доносился из подземелья, ничего необычного, очередные новички пришли показать себя. Рей даже развернулся и хотел было отправиться обратно, забрать доспехи и улететь, но тут крик повторился. Предельная фокусировка, звуковое движение, и вот он уже несется по темным коридорам, поворот, еще один, благо он помнил расположение всех комнат и тупиков.

Почти в конце подземелья он нашел издававшего звуки. Это была девушка, которую загнала в угол толпа скелетов, хорошо хоть упавшая колонна позволяла отбиваться. Положение было далеко не плачевным, будь воительница немного опытнее, уже отправилась бы обратно к выходу, но она испугалась, главная ошибка всех новичков. Да и валяющийся неподалеку человек, или не человек, в темноте подземелья поди разбери, видимо уже мертвый, мог поколебать уверенность даже бывалого воина. Терять друзей тяжело.

Стремительный бросок, звуковая волна. Скелеты упали снежно белой грудой костей. Эльфийка, а длинные уши, единственное что он смог разглядеть в мраке зала, говорили именно об этом, перестала вслепую размахивать мечем.

- Все закончилось? Я п-победила? - дрожащим голосом спросила она.
- Ну как видишь, скелеты еще не скоро восстановятся, ночь не близко, а днем темная энергия не так сильна.
- Хорошо, идем быстрее отсюда - я в жизни больше не полезу одна в руины.
- Как одна, а как же твой друг, нужно забрать его тело - сказал Рей.
- Да как же, друг ....
- Меня обсуждаете? - из угла, где лежало тело, приближался человек в броне из драконьей кожи. В темноте подземелья практически ничего не было видно, кроме злой улыбки и кинжала, который отливал красным светом, отчего приближавшийся выглядел как демон, вырвавшийся из преисподней, - ты, эльфик, помешал моему развлечению, ну что ж, я не люблю пачкать оружие, но вам обоим придется умереть.
- Эй стой, мы же тебе ничего не сделали, - Рей как обычно решил попытаться разобраться по-хорошему, - к чему все это, я тебе не враг.
- Вы меня видели, да и не зря же я тут торчал. Конечно ждал я группу глупых эльфиков, вот уж где поживиться можно. Мне хватило бы денег за оружие и броню на полгода безбедной жизни в Адене, но теперь придется брать жалкие обноски этой самоубийцы, а кто ж еще сюда один лазит, да твое оружие, броней ты видимо не разжился. Жаль только не получится все обставить как нападение скелетов.
- А так ты один из этих мерзавцев, которые любят привести монстров к новичкам, а потом обокрасть их тела?- Рей начал понимать с кем он имеет дело.

Некоторое время назад у разных деревень появились ловкие убийцы, которые просто собирали много монстров и приводили их к новичкам. Сначала смерти списывали на невнимательность новичков, но когда случаи участились, орчий медиум вошел в транс и поведал о том, что же произошло. К сожалению, убийц не поймали, и вот, он нашелся тут.

- Ну что же, - Рея словно подменили. Попробуй отобрать.

Авантюрист сделал шаг в сторону и исчез в тенях предвкушая быструю победу, еще бы, светлый эльф с парными мечами, очередной заклинатель, с такими он дрался не раз. Рей напрягся, он знал этот трюк, теперь кинжальщик может выскочить откуда угодно и одним ударом покончить с ним. Надо же было так встрять, еще и броня осталось на поляне, в одних сапогах да набедренниках не навоюешь.

- Отойди к стене и прижмись к ней спиной, держи меч наготове, - сказал Рей и начал медленно продвигаться вперед, к тому месту, где в последний раз стоял кинжальщик.

Сбоку, совсем на краю зрения, мелькнула тень. Но этого мгновения Рею хватило, чтобы понять, его атакуют. Дальше все происходило как во сне.

Ухмылка на лице человека, светящийся кинжал, который летит к сердцу ...

Звуковой берьер! Нож останавливается в нескольких сантиметрах от кожи. Звуковая звезда, любимое умение Рея, ради него он каждое утро упражнялся с мечами: шаг вправо, удар, шаг вперед, поворот, удар, шаг вправо, шаг вперед, удар ...

Несколько секунд, десятки ударов и окровавленное лицо неудавшегося убийцы, который уже понял, на кого он попытался напасть.

- Тир ... но откуда ... ты ...,- прохрипел умирающий авантюрист.

- Оттуда, дружище, оттуда,- волна адреналина схлынула, оставив только больную, после вчерашней попойки голову и измученное тренировкой тело, - надо же было нарваться на такое,- ну пойдем "жертва", - проговорил Рей, оглянувшись на эльфку.

- Пойдем, только я не жертва, меня Эли зовут, - очень серьезно проговорила эльфийка.

- А это?, - усмехнулся Рей.

- А это случайно так получилось.

- Ладно, ладно. Пойдем.

Они молча пошли к выходу, все о чем думал Рей, это теплая ванна и какое нибудь очищающее заклинание от любого целителя.

Второй раз за день свет ударил в глаза нашему герою, но на этот раз он был очень желанным.

- Ну что ж, тут мы и ...,- начал было Рей, но остановился, увидев эльфийку при свете дня. Красивая девушка явно принадлежала к роду эльфов, темных эльфов, что было не совсем обычно для этой местности.

Эльфийка смотрела в сторону темного зева катакомб, казалось, она даже не услышала Рея.

- Ну вот, еще и меч потеряла, - сказала грустно она, - но тебе все равно спасибо.

- Так меч у тебя, ты чего?

- У меня их два, я буду танцором смерти, вот решила пораньше начинать, ну привыкать то есть.

- Темная эльфийка, танцор смерти, - это даже забавно, хмыкнул Рей, думая о своем.

- И совсем ничего забавного, где я такой же найду, я боюсь туда спускаться, - зашипела темная.

Рея это позабавило и он не удержался от смеха, теперь уже не особо сдерживая себя.

- Ах, он еще и забавляется, - крикнула она, подбежала и попыталась ударить его кулачком в грудь, но он перехватил руку и взглянул ей в лицо.

- Лавандовые, - прошептал Рей.

- Что? О чем ты?, - спросила девушка.

- Да ничего, я мог бы и догадаться, - усмехнулся воин, - ладно, что уж с тобой делать, идем заберем доспехи и полетим к нам, пойдешь в академию, а потом в клан, хоть в глупые ситуации попадать не будешь.

- Нуууу пойдем, наверное, хотя я в клане еще никогда не была, - заволновалась Эли.

Они двинулись к поляне, где Рей оставил доспехи, по дороге начали обсуждать, что дальше делать будущему танцору смерти, Рей согласился стать ее наставником и уже не скрываясь любовался эльфийкой, которая определенно ему кого-то напоминала.

Вспышка телепорта, и о том, что тут кто-то был говорила только примятая трава и труп мерзавца в подземелье. Первое не страшно, а вот такие, как тот авантюрист, еще встретятся, но он будет рядом и сумеет ее защитить, уж в этом мы можем быть уверенными.

 

Не уверен, что успею написать, что-то более серьезное, поэтому для начала выложу это.

Spoiler: Нажми меня!

Жил был эльф. Звали его Первоцветик.
Был у него такой дивный голос, что не было ему равных среди бардов. Целыми днями он пел песни и баллады для короля и его свиты. Поклонницы за ним толпами бегали.
И жить бы ему да не тужить, но закралась ему в сердце печаль.
- Неужели мой талант дарован мне Евой лишь для того, что бы просто песенки праздно распевать? – вопрошал он короля.
- Конечно, мой друг, ведь ты эльф. И лишь эльфы созданы для прекрасного. Никто более в этом мире не способен так тонко чувствовать красоту. Особенно эти грязные скоты орки.
Первоцветик аж подпрыгнул и горящими глазами посмотрел на короля.
- Благодарю, милорд! Теперь я понял, в чем мое предназначение! Я должен показать миру истинную красоту! Что бы все поняли, что сила не в разрушении, а созидании и созерцании!
И, не дожидаясь ответа, Первоцветик побежал собирать вещи для путешествия. Напрасно король пытался отговорить его, а родные ползали за ним на коленях с заплаканными глазами. Эльф был непреклонен.
И вот, утром, под хор громких рыданий и стонов, бард отправился в поход. Ясное солнышко грело ему спину, приятный ветерок трепал длинные волосы. Душа его ликовала – он нашел свое призвание и теперь торопился исполнить его.
Близился вечер, когда, бредя по петлявшей среди лесной глуши тропинке, эльф внезапно оказался лицом к лицу с выскочившим из кустов орком.
- Жизнь или кошелек! – прорычал орк, поигрывая суковатой палкой.
- Что, простите? – опешил эльф.
- Деньги гони, доходяга! – замахнулся на ушастого бандит.
Эльф в панике зашарил по карманам, невнятно мыча.
- Мммее… Дее…
- Чего ты там мычишь!? Гони монеты, не то, как врежу! – разозлился орк.
Эльф в страхе отшатнулся и невольно пукнул. Но тут же взял себя в руки, вспомнив о своем предназначении. И, подавив дрожь в голосе, откашлялся и запел прекрасную балладу о ромашковом поле.
- Это ты чаво? Ты это брось! Слышишь, полудурок!? – растерялся орк.
Но эльф продолжал самозабвенно петь, его голос становился все увереннее и громче. Как вдруг орк, стиснув зубы, с размаху двинул певцу дубиной в лоб. Раздался сухой треск, и эльф мешком рухнул на землю.
- Так-то лучше, - проворчал орк обшаривая карманы жертвы.

***​

Ночью королю эльфов не спалось. Какое-то странное предчувствие не покидало его. Встав с постели он вышел на улицу и посмотрел на залитую лунным светом деревню. Как вдруг на плечо ему тяжело опустилась чья-то ладонь. Взвизгнув и схватившись за сердце, король обернулся и не сразу узнал помятое и залитое кровью лицо Первоцветика. Бард беззвучно плакал.
- О Ева, что с тобой случилось, Первоцветушка?
Король, протянув руки к певцу, осторожно его обнял и погладил по спине.
- Вы были правы, Ваше Величество. Этим скотам нет дела до прекрасного. Все что их интересует это кровь и золото, - прошептал бард и снова залился слезами.

 

Аранта, сервер Элькардия

Spoiler: Страдания молодого эльфа

Рассказ этот написан давно, видимо тогда были хроники Interlude. Только ввели Life Stone, и никто толком не понимал, что это и зачем. Это сейчас Камни Духа используются всеми.
С некоторой адаптацией к сегодняшнему дню, и все же сохраняя антураж тех времен – история появления Life Stone предлагается вашему вниманию.

Страдания молодого эльфа

Когда засядут гварды в паб
Поговорить за жисть, за баб,
Что там за пазухой Миналес
И что настал Адену аллесс,
Абзац, game over и пипец...
А тот, кто слушал - молодец!
И тот, кто молод и не в теме
Им будут с жадностью внимать,
Что были эльфы в наше время!
Герои!.. так их Шилен мать!
Yuna

Странные гости подсели к ним в таверне «Единорог и Клевер», в портовой части Глудина. Рыжий Найт, Сердечный Винд, и еще двое кузарей – Малой Эрик и Чертиха – зашли туда промочить горло перед трудами неправедными. Странники же заявились в таверну, когда воровской квартет не успел пропустить и по первой кружке. Сразу направились к их столу, хотя свободных мест вокруг хватало. Расселись по-хозяйски, махнули тавернеру Хаару Хиляру:
- Эй! Бутыль «Чифимальпы»!
Черный рифтский бальзам «Чифимальпа» - пойло редкое, дорогое. По башке бьет веселей кувалды. Похоже ввинчивает, если накуриться трухи от горных сыроежек, растущих в окрестностях Танорского ущелья. И похмелья от «Чифимальпы» не бывает. Либо встаешь наутро бодрый и полный сил, либо вообще не встаешь.
Остаешься лежать забальзамированный.
От закуски судари отказались. Было их трое: один постарше, с аккуратной бородкой цвета черненого серебра, и двое помоложе – румяные, плечистые крепыши. Видать, отец с сыновьями. Профессия? уровень? – по армору не разобрать. Наряд добротный, без лишней роскоши; мечей нет, при поясе – изящные кинжальчики в ножнах. Не местные, это точно. Местные фальшионы предпочитают.
Малой Эрик рогом попереть хотел, набычился и передумал.
Послал к Шилен, для понта.
- За хороших, хмм… - поднял кубок сребробородый. – За мастеров хитрого дела.
Выпил и глядит со значением.
Кто за тебя здравицу поднял, того и Силен не бодает. Малой Эрик кивнул, Чертиха себе налил; веселый Сердечный Винд за словом в кошель не полез, ответ задвинул. Слово за слово, подсели странники ближе. А как бутыль приговорили, так старшой и говорит: знаем, кто вы такие, но нас это нисколько не смущает. Даже наоборот. Хотите, чтоб руки ваши в два раза ловчее да проворнее сделались? Чтоб силы прибавилось?
Малой Эрик хмурый стал, насупился.
- Лайф Стоуны? – спрашивает.
- Они, родимые, - хохочет среброродый.
- А взамен что стребуете?
- А ничего. Еще и сами приплатим.
- Лез нуб за дропом, - гнет свое Малой Эрик, - да накрылся скопом. Какой у вас с того интерес?
- Агументацию в деле хотим опробовать, объясняет старшой. – За то и деньги платим. Если увидим, что все путем срослось – со следующих плату брать будем, и немалую. Как интерес, подходит?
- Мимо проходит, - встал из-за стола Сердечный Винд. – А вдруг у тя вставка винтом завьется и вырастут у меня вместо рук жабьи лапы? Или вирмы хвост из задницы высунется? Ищи дураков! Гоните вы их, кузари, в тычки. От стола подальше.
И ушел. Даже пиво не допил.
Остались трое на трое. Долго сребробородый кузарей убалтывал, еще пару ботлов выставил, с закуской… Чертиха вышел до ветру и не вернулся – решил, хитрован, уйти от искуса подальше. Он за четыре выстрела чует, когда линять пора. Тут бы и Найту с Малым Эриком задуматься, да бальзам с пивком в голову ударили, дуплетом. Больно заманчиво все выглядело. Еще и деньжат обещали…
Что было потом, Рыжий Найт не помнил. Очнулся утром, в мансарде, которую снимал у одной пригожей вдовы. Долго не мог взять в толк: спит он, бредит или подхватил Дыхание Шилен? Его бросало то в жар, то в холод; обстановка мансарды плыла перед глазами, подергиваясь дымкой, и вдруг проступала с неправдоподобной четкостью, позволяя разглядеть мельчайшую соринку в дальнем углу. Тело казалось чужим, как НГ вепон, купленный из жалости у нуба. Рыжий Найт представлялся себе бесполезным городским мамоном, набитым соломой. Солома распирала изнутри, толкалась жесткими стеблями, пытаясь выбраться наружу колким острием – от жуткого зуда он едва не сошел с ума.
В углу торчал зомбяк, вонял руинами и грозил когтистым пальцем: «Не чешись, делев будет!» Рыжий Найт кричал зомбяку, что будет чесаться, чем бы это ни обернулось, и чесался, только зря – зуд усиливался.
Спасибо вдовушке: сообразила, что постояльцу худо, вызвала казенного нуби-гайда и три дня отпаивала жильца бульоном из кабаньих ножек. Гайд явился пьяным в дупло, грозился пустить кровь, бормотал невнятицу про какого-то Делирия Тременса, наверное, своего дружка по врачебному ремеслу. На понтовой «квени» делириями звали тех, у кого темку вкрай скнюкало, так что Рыжий Найт обиделся и дал грубияну по шее. Да не рассчитал силы – лекаришку кубарем унесло за дверь, на том курс лечения и закончился.
На четвертое утро он проснулся с головой ясной и пустой, как звон склянок в Гавани Гирана. В теле ощущалась невыносимая легкость бытия. Зомбя ушел, запах руин выветрился. «Уж не сдох ли я?!» - с тревогой подумал вор. Однако нашел рядом стопку лепешек с творогом, прогнал дурные мысли и набросился на еду. Запив лепешки кувшином грушевого кваса, он пришел к выводу, что жизнь прекрасна.
Обследовав тайник, где хранил заначку, Рыжий Найт обнаружил кожаный мешочек с 20кк. Откуда взялось, как оказалось в тайнике – этого Найт вспомнить не мог, хоть убей. Мешочек являлся бесспорным доказательством, что договор с незнакомцами не привиделся во хмелю. Раз так, значит, они сделали благое дело и удалились?
Иначе не заплатили бы, верно?
Найту немедленно захотелось проверить свежие таланты в деле. Сломав кулаком дубовый табурет, вор обозвал себя делирием (прав был лекаришка!) и решил от дальнейших опытов подобного рода воздержаться. Сила есть, теперь ума надо.
Осталась ли в пальцах прежняя ловкость?
Первый срезанный кошелек показал: осталась и удвоилась. Ай да сребробородый, ай да благодетель! От избытка чувств вору хотелось найти того и украсть для него звезду с неба. Мало того: пользуясь новой хваткой, Рыжий Найт полюбил биться в дуэлях на деньги и частенько побеждал – хоть в пати, хоть 1 на 1, полной мерой огребая восторги зрителей и честный выигрыш. Веди он более экономный образ жизни – быстро бы скопил себе на R и ушел «в завязь». Однако жил днем сегодняшним: крал, пил, гулял.
- Ты б дядю Рэндома не подначивал, - заметил как-то старый знакомец, Сердечный Винд. – Не ровен час, сглазишь… за тебя награду уж назначили…
Рыжий Найт в ответ расхохотался и спросил у Винда: куда подевался Малой Эрик?
- Не знаю, - хмуро ответил Чертиха. – С того дня не виделись. Может, умотал лучшей доли искать…
Не договорил, плюнул и ушел.
Вскоре случилась большая облава, или, как называли ее кузари – Тк Ем Ол. Тиран Абандена соизволил обратить высочайшее внимание на бурный поток жалоб населения. Облаву мушерифы тирании организовали грамотно: частым гребнем против шерсти.
Мало кому удалось уйти.
Сила вора не спасла – навалились гурьбой, скрутили, дали по зубам, чтоб не рыпался. «Какие эльфы! – радостно осклабился мушериф-баши, когда Найт предстал пред его светлы очи. – Салам-алейкум, рахат-лукум! Эй, махумы законности, где тут у нас самый теплый зиндан?»
Кто получил награду, причитающуюся за его поимку, Рыжий Найт не узнал. Скорее всего, радостный мушериф-баши. Зато выяснил, что правосудие в Абандене вершится без лишних проволочек. Ему при всех отрубили правую руку на эшафоте, воздвигнутом в центре Лагеря. Хорошо, что руку – многим пришлось расстаться с головой.
Тюремный шам, по совместительству – целитель, прижег культяпку факелом и погнал жертву пинками: на свободу с чистой совестью. Вдова дверь постояльцу не открыла: побоялась. В мансарде оставался тайник с заначкой «на черный день» - черный день наступил, но как добраться до денег? С одной рукой по стенам не очень-то полазаешь. А начнешь ломиться – мушерифы прибегут, вторую руку отрубят.
Ушел в порт Глудина: крысовать по углам.
Через неделю культю охватил знакомый зуд. «Лишь бы не перманент-яд, - в отчаянии думал Рыжий Найт. – Тогда все, хана, делев до 0!» Он замотал культю тряпицей; он проклинал сребробородого с его затеями, гнал на Эйнхазад с Шилен и прятался от всех. Однажды он не выдержал – размотал повязку и закричал при виде открывшегося зрелища.
Культя лопнула перезрелой хурмой. Из нее, как из бутона, выглядывал дивный цветок.
Пятипалая ручка младенца.

 

Высшая Раса (По мотивам рассказа Г.Ф. Лавкрафта – «Храм»).

Spoiler: Высшая Раса

Высшая Раса (По мотивам рассказа Г.Ф. Лавкрафта – «Храм»).

Передовой отряд лесных эльфов с трудом продирался сквозь сырые джунгли в землях Хейна. Командир отряда Ганс, светловолосый старый эльф не давал передышки своим измученным воинам. Командование четко поставило задачу, провести разведку и к концу лета, наконец, захватить этот богомерзкий оплот язычников – Хейн. Несмотря на жуткую усталость, немногочисленный отряд Ганса рвался в бой. Для каждого лесного эльфа было делом принципа уничтожить грязных, жалких людишек, в огромных количествах, расплодившихся в этих местах.

С недавних пор в эльфийской деревне на трон взошел новый правитель Аллар, и жизнь эльфийского сообщества с тех пор сильно изменилась. Аллар считал своим долгом обеспечить расе светлых эльфов главенство над всем материком. Он полагал, что перворожденная раса мыслящих существ должна править всеми остальными, и год за годом, сильнейшая эльфийская армия воинов и магов покоряла просторы Эльморадена. Флаги эльфийской нации, с изображением стилизованного солнечного диска, гордо реяли практически по всему материку. Лишь южные пределы оставались пока мало исследованной территорией. Согласно последним инструкциям правителя, Гномы и Орки были пригодны в качестве рабов, Камаэли и Темные Эльфы в качестве диковиной прислуги, лишь Людей следовало уничтожать без сожалений.

Ганс, как и все его воины разделял идеи своего правителя, и, бодро шагая по тропическому лесу, мечтал приблизить конец человеческой расы и захватить в этом походе как можно больше собственных рабов…

Из раздумий о счастливом будущем Ганса вывел посторонний звук, который он никак не ожидал услышать в этих дебрях, кто то, шумно ломился через лес. Судя по карте, до Хейна было еще несколько дней пути, и, посторонний шум ни как не мог принадлежать людям. Отряд организовал боевое построение, готовый встретить любую опасность. Вскоре, среди деревьев мелькнула фигура человека. Ганс не задумываясь, пустил в полет стрелу, пригвоздив незнакомца к дереву. Их были десятки и сотни, обнаженные люди, среди которых были женщины и дети, молча шли через лес и не собирались нападать. Их уничтожение эльфы превратили соревнование, кто больше людей настреляет. Казалось, люди потеряли чувство страха, с тупыми улыбками на лицах они шли среди деревьев и десятками умирали под градом стрел. Ганса передернуло от омерзения, сердце джунглей превратилось в настоящую бойню. Сочная, зеленая листва была заляпана кровавыми пятнами.

Собирая растраченные стрелы, Ганс сразу обратил внимание на глупые улыбки на мертвых лицах, казалось, трупы были рады освобождению от оков земного существования. Среди нагромождения утыканных стрелами трупов, внимание Ганса привлекло тело человеческого ребенка. Светловолосый паренек, пораженный стрелой в горло, сжимал в окровавленной руке небольшую резную фигурку. Как не пытался Ганс вынуть странный артефакт из окостеневших пальцев трупа, но все усилия были тщетны. Лишь аккуратно отрезав пальцы, он подобрал первый трофей этой экспедиции.

Фигурка величиной с ладонь была вырезана из неизвестного материала, похожего на кость, однако ничего подобного за долгие годы странствий Гансу видеть не приходилось. Безымянный скульптор в мельчайших деталях изобразил человеческого ребенка, стоящего на коленях и тянущего руки к небесам. Фигурка поражала воображение, она была, словно живая и глаза ее, казалось, следят за всем вокруг, а лицо озаряет лучезарная улыбка…

Весь отряд, который насчитывал семерых лучников, были восхищены мастерством исполнения фигурки. У эльфов не укладывалось в головах, как подобную вещь могли сделать грязные люди, место которым только в могиле. После небольшой передышки отряд двинулся дальше к городу людей. Фигурку Ганс взял себе в заплечный мешок, и как обычно вел отряд в направлении Хейна. Постепенно тропические джунгли превращались в настоящие дебри, через которые было сложно пробираться даже бывалым следопытам. Солнечный свет все реже проникал сквозь плотные кроны деревьев, однако, закаленных в боях эльфов трудности пути волновали мало.

На следующее утро Ганс проснулся от гнетущего ощущения, что за ним следят. Весь его отряд сидел на корточках и глупо пялился на Ганса в руке которого была странная фигурка человека. Ганс не помнил, как достал артефакт из сумки и почему держит его в руках, однако, отогнав дурные мысли, быстро засунул его обратно в заплечный мешок. Ближе к вечеру, на привале, рядовые члены отряда рассказали Гансу, что накануне видели странные сны. Им снились циклопические города, огромные здания из стекла до самых небес и толпы снующих людей в странных одеждах. Им было страшно смотреть на огромные людские массы и странные постройки. Никто не мог поверить, что простые люди, могли создать нечто подобное. В сердца эльфов закралась тревога, поход к Хейну продолжался уже без особого энтузиазма. То и дело Гансу приходилось подгонять отстающих и объяснять, что сильнее эльфов на этом материке никого нет, а грязные люди не более чем безволосые обезьяны, достойные только истребления.

На следующее утро отряд не досчитался двоих часовых. Они бесследно исчезли в джунглях. Оставив оружие, они сбежали, судя по следам, куда-то в сторону от их пункта назначения. Короткие поиски не дали результатов, бывалые лучники буквально растворились в лесном покрове джунглей.

На очередном привале оставшиеся воины рассказали, что во сне видели огромный Храм людей, окруженный магическим куполом. Воины умаляли отпустить их к этому Храму. Кто-то тихо плакал под деревом, призывая прекратить экспедицию, кто то глупо пялился в неизвестную точку в центре лесных дебрей. Пошли слухи об ужасной людской магии и запретных землях. Наводить порядок в отряде становилось все сложнее, даже угрозы смерти теперь производили слабое действие. Молчаливые эльфы явно потеряли интерес к цели своей миссии. Все призывы Ганса вспомнить о эльфийской гордости и уничтожить всех людей больше не вызывали отклик в их душах. Их терзали неясные видения уже не только во сне, но и наяву. Одного воина пришлось пристрелить, когда он с дикими криками рванулся в джунгли.

Следующим утром пропал еще один воин, положение становилось критическим. Большая часть отряда бесследно сгинула в этих лесах. Два оставшихся воина в отряде Ганса были явно не в себе. С пустыми глазами и глупыми улыбками они пялились на своего командира, а точнее на его заплечный мешок, где лежала странная фигурка человека. Сам же Ганс не испытывал никаких признаков безумия, и был намерен дойти до Хейна и проложить маршрут для остальной армии через джунгли.

Ближе к середине дня последние воины в отряде молча растворились среди деревьев, дальше Ганс шел один. Постепенно лес отступал и на пути попадалось все больше открытых пространств, а вскоре Ганс увидел город. Судя по карте это и был Хейн.

Размеры города поражали воображение, беспорядочное нагромождение построек окружало центральный храм города, а вокруг, словно гигантская зеленая стена стояли джунгли. Скрываясь в лесной тени Ганс видел тысячи людей снующих по своим делам, и тут его впервые посетила мысль, что захватить этот город будет проблематично. Неизвестная магия поразила безумием его воинов, и люди, их было слишком много. Он должен все рассказать правителю Аллару, должен предупредить наступающую армию не соваться в эти земли. Откорректировав карты и собираясь в обратный путь Ганс заметил, что стало темнее. Взглянув на солнце, он не поверил своим глазам. Огромный летающий остров парил в небесах, а на нем стоял Храм из голубого камня, заслоняя солнечный свет.

Тут Гансу стало по настоящему страшно. Что за чудовищная сила смогла поднять в небо огромный кусок камня. Вся эльфийская магия на такое не способна. Неужели люди на столько сильны, или им помогают сами Боги. Ганс понял, что ничтожно мало знает об окружающем мире, и считать эльфийскую расу венцом творения было чистым безумием. Каким же глупцом он был, надеясь истребить всех людей. Людей, создавших чудесный остров и Храм на нем. Если эльфы придут сюда, их просто раздавят… Надо срочно возвращаться с докладом к правителю…

Спешно собрав свои вещи, Ганс двинулся обратно в лес, а на зеленой траве одиноко лежала небольшая фигурка человека, случайно выпавшая из заплечного мешка. Фигурка молодого паренька со вскинутыми вверх руками, до поры, надежно защищавшая Ганса от черной магии летающего Храма…


mrNorrel 21.08.15

 

Выкладываю новый фанфик. Прошу удалить пост https://4gameforum.com/threads/524106/#post-7751405, та работа участвовать в конкурсе не будет.

Spoiler

Светлая эльфийка задумчиво смотрела вдаль. Смотрела, как заходит солнце, окрашивая тонкие линии облаков в золотисто-красный цвет, как ветер колыхает вершины деревьев, как птицы щебеча порхают по небу. Каждый год в этот день она приходила сюда, приходила, чтоб не забыть тот день, воспоминания о котором помогали ей хранить ярость и жажду мести в себе. Но сегодня это был последний раз. Нет, возможно она и вернется в родную деревню, но сама Эйвен чувствовала иначе.
Девушка встала и медленно побрела в сторону дома, погруженная в свои мысли. Еще юными мистиками они любили гулять здесь вдвоем с сестрой, лежать на мягкой траве, купаться в реке, а иногда даже выходить чуть дальше, на нейтральную территорию. Они знали, что в этих местах рукой подать до земель темных эльфов, но это лишь подогревало интерес. Сестрам не раз попадало от родителей за столь легкомысленное поведение, но кто же остановит молодых искательниц приключений. В тот день Эйвен и Линель зашли слишком далеко. Заговорившись, они перешли по мосту, ведущему на территории темных эльфов. Эйвен стало не по себе и она предложила сестре вернуться, но та, улыбнувшись, пустилась бежать. Дальше воспоминания становятся отрывистыми: крик, сестра, истекающая кровью, злобная ухмылка беловолосого дьявола и блеск острия его кинжала.
В тот день девушка забросила мечту стать жрицей и пошла по пути магистра магии, решив во что бы то ни стало найти убийцу и расквитаться с ним.

***​

- Поздравляю Вас, Эйвен! Теперь Вы Магистр магии. Смею заметить, что несмотря на молодость, Вы делали большие успехи. Определенно, Вы - моя лучшая ученица за последние 200 лет. Мне жаль прощаться, но увы, теперь наши пути расходятся. Используйте Ваши навыки с умом и во благо всему живому в нашем мире. - Великий Магистр Аркениас произнес эту речь от всего сердца. Он очень редко привязывался к своим ученикам. В то же время он чувствовал в молодой талантливой эльфийке нечто непонятное, то, чего возможно стоило бы опасаться, поэтому постарался в последний раз направить ее на верный путь.
- Спасибо, Магистр Аркениас, мне тоже будет Вас нехватать! Постараюсь Вас не подвести. - только и смогла вымолвить эльфийка, мысли которой уже были далеко за пределами Башни Слоновой Кости.
Они попрощались и Эйвен пошла к Хранительнице портала. Теперь, когда позади долгие годы обучения, она наконец отправится на поиски убийцы. К сожалению, все, что ей удалось узнать за несколько десятков лет, это то, что темный эльф был приблизительно одного с ней возраста, что он периодически появляется в Адене и, самое главное, его имя - Рейст. Немного, но ей хватало, чтобы начать свой путь.
- Перенесите меня в Аден, пожалуйста. - отсчитывая деньги обратилась она к хранительнице.

Эйвен раньше никогда не была в столице Эльморедена. Широко открыв глаза она медленно пошла, на минуту даже забыв о причине своего визита. Вокруг сновали люди, словно не замечая друг друга, где-то играла музыка, торговцы кричали что-то, пытаясь заманить покупателей в свои лавки, в общем улицы жили. Сам город был невероятно красив, богат и до безупречности ухожен. Клумбы с яркими ароматными цветами, газон, фонтаны - все это не могло не радовать глаз, но эльфийка взяла себя в руки и пошла в то место, где наверняка что-то могли слышать о темном эльфе.
Сняв комнату на втором этаже постоялого двора Эйвен спустилась вниз, села за столик, заказала кружку эля и стала наблюдать.
- Привет! Можно присесть? А то все места заняты - раздался голос поблизости. Эльфийка посмотрела на подошедшего. Это был светлый эльф, одетый в безупречно сшитый доспех дестино, на его лице играла по-детски милая улыбка, а в глазах блестела какая-то искорка. Он был уже немного пьян.
Эйвен промолчала, отвернулась и продолжила наблюдать, ища глазами человека, который может обладать информацией. Незнакомец решил, что это означает согласие и сел рядом и устремил свой взор на эльфийку.
- Мне знакомо твое лицо, мы не встречались раньше? - спросил эльф.
- Не думаю, - ответила девушка, думая, как же уже надоел ей этот эльф.
- Меня зовут Келенир, я недавно окончил обучение на жреца, - представился молодой человек.
Эйвен отвлеклась и пристально посмотрела на него. Имя и в правду казалось ей очень знакомым. Возможно, в те далекие времена, когда она посещала занятия в Храме Евы, этот парень был среди остальных учеников. И действительно, память выдала образ скромного, немного неуклюжего мальчика, который, как это ни странно, постоянно оказывался рядом с ней.
- Эйвен. Я обучалась в Башне Слоновой Кости магии воды. А теперь извини, мне нужно идти.
Эльфийка уже нашла человека, который мог что-то знать, и направлялась прямиком к нему. Она не ошиблась и ,вывалив немалую сумму, узнала, что совсем недавно эльфа по имени Рейст видели в Годдарде, в кузнице. Молча встав из-за стола она направилась к выходу, намереваясь найти Хранительницу Порталов и направиться прямиком в Годдард.

- Сожалею, но я не могу перенести Вас в осаждаемый город. Видимо нарушена связь между порталами. Вы можете добраться до туда пешком, но будьте осторожны, солдаты, участвующие в осаде могут не раздумывая напасть на любого встретившегося им неприятеля.

Эйвен не волновалась по этому поводу. У нее была цель и поиск приключений никак не входил в планы. Выйдя через восточные ворота, она свернула с дороги и пошла через равнины неистовства, желая немного сократить свой путь. Вскоре девушка вышла на дорогу, ведущую от замка Аден на север, через горы. Солнце уже шло на убыль и молодой волшебнице нужно было найти безопасное место для ночлега. Где-то в середине пути она свернула в раскаленные топи, дабы найти какое-нибудь приемлемое для отдыха место. И действительно, вскоре нашлась небольшая теплая пещерка неподалеку от лавовой реки, доступ к которой был открыт только с одной стороны, что делало ее неплохим убежищем.
Проснувшись на заре и хорошенько отдохнув, эльфийка продолжила свой путь. "Думаю, к вечеру я буду уже на месте. Главное не нарваться на патруль или, что еще хуже, на отряд атакующих солдат." Девушка понимала, что пару противников она сможет осилить, но если наткнуться на группу, можно окончить свой путь гораздо раньше. Минуя горы, она увидела вдали мрачную тень годдардовского замка. "Ну вот, пришло время свернуть с тропы и смотреть в оба" - думала Эйвен.
Аккуратно пробираясь по холмам она увидела вдалеке силуэты людей, двигающихся в ее сторону. Неподалеку лежал огромный камень, девушка нырнула за него и притаилась. Вскоре она начала различать голоса приближающихся. Их было не меньше семи. Не зная что делать, в случае если солдаты уже заметили ее, Эйвен сидела в ступоре и надеялась, что они пройдут мимо. Но на перекрестке голоса разделились. Видимо какая-то часть группы отправилась к своему клану поближе к замку, а другая все-таки решила проверить здешнюю местность, чтобы избежать нападения сзади.
Эльфийка насчитала 3 человека и решив, что они все равно наткнутся на нее, вышла из-за камня первая.
- Так так так, кто это тут у нас? - воскликнул один из войнов.
- Я просто путешественница и не собиралась причинять вам вреда, господа, - старалась вежливо и не показывая страха выйти из положения девушка.
- А с чего ты решила, что ты вообще можешь нам его причинить, ты же...баба! - загоготал какой-то верзила с копьем.
- Заткнись, Гроен, тебя жизнь еще не научила, что внешность обманчива? Зачем нам рисковать и поворачиваться к ней спиной. Разберемся с ней и все. - и солдаты двинулись на нее.
Страх как рукой сняло, его сменила решимость и азарт. "Вы пожалеете об этом" - подумала лучшая ученица Аркениаса. Она достала оружие и волны воды захлестнули противников, мелькали вспышки ауры, вот лучник начал метаться по поляне от ужаса, вселяемого ему эльфийкой. Эйвен быстро проговаривала и заклинание отмены, лишая противников положительных чар, делающих их сильнее.
Вот один уже упал, не в силах сделать и вдоха в окружавшей его воде. Это был верзила с копьем. Тут девушку поразил удар щитом, нанесенный темным рыцарем. Оглушенная, она еле сопротивлялась ударам воина, но вскоре и он рухнул на землю, подхваченный световым вихрем, конечности его вывернулись под неестественным углом. Тут, оправившись от страха, в бой вступил лучник. Эйвен была уже изрядно вымотана и физически и духовно, а лучник разве что дышал чаще из-за длительной пробежки. Он пускал стрелу за стрелой, часть из них пролетала мимо, но некоторые находили свою цель. Девушка уже в отчаянии решила, что это конец, как вдруг ощутила сильный прилив сил. Обрадовавшись такой удаче и не понимая, что происходит, она с новой силой стала топить солдата в пучине волшебной воды. Вскоре и третий негодяй упал без чувств.
Вся израненная девушка обернулась. Неподалеку стоял тот самый эльф из таверны в Адене.
- Келенир? Что ты тут делаешь? - удивилась эльфийка.
- Спасаю тебя, конечно же! Я вспомнил тебя, Эйвен. Но потерял из виду, Хранительница портала сказала, что ты пошла прямиком в осаждаемый город. Я решил, что ты сошла с ума и пошел следом, надеясь не опоздать. Во время осад очень опасно двигаться поблизости к замкам, а тем более в одиночку.
Эльф настоял и они отошли в сторону, чтобы он мог залечить раны на теле девушки.
- Спасибо тебе, - смущенно проговорила Эйвен, - честно говоря, я немного переоценила свои силы и думала уже, что на этом мое путешествие и закончится.
- Пустяки, это мое призвание, - улыбнулся эльф и принялся за лечебную магию.
Больше никто из них не проронил ни слова. Но девушке было комфортно в компании этого доброго эльфа. С ним она как будто опять была дома, как будто опять все было хорошо, как раньше...Внутри появилось необычайное чувство, смесь тепла, спокойствия и томной радости. Но она не собиралась впутывать его в свои дела, если получится, она опять затеряется в городе и сбежит навстречу своей судьбе, на встречу темному эльфу.
- Я пока найду нам ночлег, - сказал эльф, когда они пересекли черту города.
- Хорошо, я пока пойду по своим делам, позже я найду тебя. - она смотрела на свой магический радар, где эльф был небольшой зеленой точкой.
Эйвен отправилась в кузницу, думая о том, что на последок разделит с Келениром ужин.
Оказавшись на месте эльфийка принялась расспрашивать про Рейста, выставляя свои намерения как самые безобидные. Болтливый гном с радостью рассказал ей о темном товарище, который не покаладая рук трудится в кузнице богов с Кузнецом Вулканом. Странно, но он отзывался о нем с теплотой. И намекнул, что у них с Вулканом там важная миссия, что они создают что-то, что поможет всем народам в борьбе с последователями Шилен. Решив, что он уже и так достаточно сказал лишнего, он отправил девушку восвояси, ссылаясь на гору непроделанной еще работы.
По пути в таверну, где Келенир нашел для них обоих ночлег, она обдумывала все услышанное.
"Хм, должно быть этот эльф обманул их, втерся в доверие и сам хочет завладеть оружием. Глупцы, как легко вас обвести вокруг пальца!" - злилась девушка. "Ничего, скоро я сделаю вам огромное одолжение" - она чувствовала, что развязка близко. Однако, она слышала об этом месте. Кузница богов. Запутанные туннели, где водится огромное количество демонов, нечисти и прочих недружелюбных тварей. Самое место для такого мерзавца. Но в одиночку ей его там не найти. "Черт! Придется попросить Келенира о помощи, так не хочется втягивать его в эту опасную историю"-сокрушалась девушка, так как она испытывала теплые чувства к эльфу. Она понимала, что на ее пути мести, который она избрала для себя, нет места привязанностям, но делать нечего.

Вечер прошел неплохо. Оба путника наелись вдоволь, наговорились, хотя говорил в основном эльф о себе, натанцевались и даже насмеялись. Девушка узнала, что в юности, когда они обучались в Храме Евы, Келенир был в нее влюблен. Но, покраснев, эльф не сказал об этом больше ни слова. Ей было так с ним хорошо, что она даже подумала бросить свою злую затею и остаться с Келениром, путешествовать с ним по Эльморедену ища приключения, а может двинуться и дальше, в земли Грации. С ним она была счастлива. Но проснувшись утром в своей комнате, она поняла, что не может предать сестру, даже если после этого светлый эльф отвернется от нее. Она не рассказывала ему почти ничего о делах в кузнице богов. Сказала лишь, что ей нужно отыскать старого знакомого и вернуть ему долг.

С утра они двинулись в путь. Преодолев немалое расстояние, они оказались у входа в кузницу. Внизу бурлило лавовое озеро и нужно было двигаться аккуратно, чтобы не дай бог туда не упасть. Спустившись они увидели скучающую гномку. Девчушка помогала отцу с работой. Обладая некоторыми навыками телепортации она переносила отца и его наемных рабочих к нужному месту. Юная гномка перенесла друзей вглубь этой горы и они очутились перед большим залом, заполненным демонами. Девушка была сильным магом, а ее спутник профессиональным целителем и они пересекли этот зал без особых проблем. Пройдя по узкому туннелю, они вышли к небольшой мастерской Кузнеца Вулкана. Гном сидел за столом и что-то пристально рассматривал.
- Добрый день, уважаемый кузнец. Я Эйвен, а это Келенир, мы из эльфийской деревни. Мы проделали огромный путь, чтобы оказаться здесь. Я ищу своего старого знакомого, темного эльфа по имени Рейст. Мне нужно вернуть ему старый долг.
Решив, что путники выглядят приветливо, гном ничего не заподозрил и молвил, как ни в чем не бывало.
- Да, парнишка трудится в дальних залах. Неплохой я вам скажу эльф. Истребляет этих детей тьмы с таким неистовством, будто эта добродетель что-то значит лично для него. Когда увидите его, скажите заодно, чтобы возвращался сюда, негоже всю ночь бить этих тварей и даже не устроить ни разу праздник живота, - рассмеялся старый гном.
Друзья кивнули и отправились вглубь, по пути отбиваясь от злобных демонов. В паре с Келениром эльфийка чувствовала себя непобедимой. Демоны пачками падали на землю.
Наконец, зайдя в очередной зал, она увидела Его. Рейст сидел к ним спиной, и, конечно, не заметил, как кто-то вошел в пещеру. Отдыхая, он напевал какую-то мелодию.
У Эйвен перехватило дыхание, она замерла на месте, не в силах оторвать взгляд от того, кто принес ей несчастье. Девушка достала оружие, решив покончить с этим быстро. Хотя она стала понимать, что что-то тут неладно, что эльф явно стал на путь света, истребляя этих созданий для борьбы с Шилен. Но назад пути не было, он должен был заплатить за содеянное, ведь иначе было нельзя. Вспомнив о Келенире, она обернулась. Целителю преградили путь несколько демонов, но по его глазам она заметила, что он все понял. Он грустно смотрел на нее, словно разочаровавшись, и лишь мотал головой, как бы призывая ее не делать этого. И вот стояла она, раздираемая чувствами, смотря то в одну сторону, то в другую, не в силах решить, что же делать. Она закрыла глаза, чтобы не видеть своего доброго друга, который успел стать для нее чем-то большим, и из них потекли слезы. Девушка отвернулась, посмотрела на темного эльфа, подняла руку, готовясь к заклинанию, и канула во тьму...

 

Spoiler: Путешествие до Глудио.

Вот и настал тот день, когда юный эльф может покинуть свою родную деревню. Он уже достаточно самостоятельный и выполнил задание на свою первую профессию. Матушка советовала стать ему лекарем, чтобы помогать горожанам, но он решил стать боевым магом способным управлять водной стихией.
Солнце только касалось верхушек деревьев, огромное древо посреди деревни переливалось золотом. Стража у выхода из деревни томно зевала наклонившись спиной на стену.
Арекс решил идти на юг. Там находился большой город под названием Глудио, а большой город дает надежду, что там можно получить больше денег за задания и может можно изучить новые интересные заклинания.
-За стенами деревни тебя ждут монстры, будь аккуратнее — волновалась матушка.
-Не переживай, после того как я овладел магией, мне ничего не страшно — уверил ее Арекс.
«Главное верить что оно так и есть» - подумал эльф. И обнявшись с матерью на прощанье, двинулся по дороге в сторону большого города. Путь его пролегал через большой и старый лес, но если идти по тропинке есть шанс, что никого кроме кролика не встретишь.
Он шел уже полдня и приближался к Нейтральной Зоне и вдруг услышал крик.
-ПОМОГИТЕ, ПОМОГИТЕ!!!!- в его сторону бежала темная эльфийка. За ней двигалось огромное количество пауков. С их жвал капал яд, множество глаз хищно смотрели на свою жертву в виде темной эльфийки. Арекс увидев эту картину быстрым движение руки вынул посох из-за пазухи и произнес слова заклинания, во врагов полетели шары из воды и град молний посыпался на них. Раз, два, три, четыре... Он сбился со счету, когда последний паук упал замертво. Сам Арекс упал без сил.
«Перестарался»-подумал эльф и потерял сознание.
Арекс очнулся, когда уже Луна вступила в силу на небосводе. Лежал он под деревом на голове была повязка из растения от яда, рядом горел костер. Эльфийка, которую он спас, заметила, что ее спаситель проснулся.
-Привет, меня зовут Кирама, спасибо, что спас меня от этих ужасных пауков. Я взяла у тебя из сумки пару пучков травы от яда и использовала их для того чтобы спасти тебя. - будто бы оправдываясь сказала она.
-Ничего страшного, все таки от этого зависела моя жизнь. - слабо улыбнулся светлоухий. Похоже он еще не пришел в себя после той битвы. - Меня зовут Арекс, приятно познакомится.
Под треск костра у них завязался разговор. Оказывается Кирама, также как и он направлялась в Глудио. Но по пути забрела на поляну с ценными травами, которые необходимы для изготовления зелий, не заметив гнезда пауков и потревожив их, они напали на нее пока она их собирала. Так как она лекарь отбить их атаку не получилось, и она решила бежать, бежать куда глаза глядят. Так они и встретились.
-Я думаю, что одной идти среди монстров страшно, не хочешь присоединится у путешествию до города? - спросил Арекс.
-Это замечательная идея — воскликнула Кирама. Она очень обрадовалась мысли, что ей не придется одной пробираться, через страшных пауков и других монстров.
На следующие утро они уже вместе двинулись в сторону большого города. В компании всегда идти веселее.
К середине дня погода испортилась и прекрасное солнце затянуло серыми тучами. Дорога пролегала через большие поля вдалеке виднелись силуэты монстров.
-Здесь живут оборотни и они нападают стаями — чуть ли не шепотом сказала Кирама.
Как только прозвучали эти слова, юные путешественники услышали вой, вой от которого кровь стыла в жилах. На горизонте появились силуэты монстров.
-Стой за мной — крикнул Арекс. Вынул посох из-за пазухи и приготовился к битве.
Вдруг он почувствовал небывалый прилив сил, оглянувшись назад он увидел как Кирама нашептывает заклинания.
Оборотни приближались, группа была от восьми до двенадцати особей, из-за сумрака трудно было разглядеть.
Оборотни, которые шли первыми, уже лежали ничком не подавая признаков жизни. Те которые остались еще больше разозлились и побежали на двух эльфов.
-«Корень Дриады» - прозвучало из-за спины. Три оборотня, встали не в состоянии пошевелится и тут вступил Арекс. Раз, два, три и они уже присоединились к тем двоим.
Пять оборотней приблизилось достаточно близко к Арексу, чтобы нанести удар. Взмах когтей и траву оросила кровь эльфа. Арекса шатнуло и он отступил на шаг назад при этом произнося заклинания.
«Еще три осталось» - подумал эльф. Но страшные когти монстров, опять рассекли светлую кожу эльфа, в глаза потемнело.
«Не уж то это конец» - со страхом подумал светлоухий. Кирама за спиной что-то прошептала и по его телу прокатилась теплая волна. Ощущение смерти прошло, раны нанесенные оборотнями полностью исцелились и зрение прояснилось. Он был опять полон сил, что бы добить трех оставшихся оборотней. Так он и сделал.
-Спасибо, что исцелила меня, еще бы немного и был бы конец — глубоко вздохнул Арекс.
-Моя профессия целитель, я обязана была тебя спасти — улыбнулась темная эльфийка.
-Давая устроим привал где-нибудь подальше от этого места — предложил эльф.
Они нашли заброшенную ферму, выбитые стекла и царапины на стенах, говорили о том, что хозяин не добровольно ушел отсюда. Но место было в самый раз на одну ночь, хотя бы не мокнуть под дождем, который, кажется собирается. Расположившись на месте и как только голова приняла горизонтальное положение они уснули.
Утро выдалось солнечным и от вчерашнего вечера не осталось и следа. Эльфы двинулись дальше в сторону Глудио. К обеду они уже видели прекрасные верхушки замка Глудио. На старом камне были сколы и в некоторых местах камень поломался. Это следы оставшиеся от осад замка. Люди часто сражались за право владеть замком.
Издалека уже слышались голоса торговцев из города, каждый пытался перекричать другого, чтобы только его товар купили. Из кузнецы доносились звуки характерные только для нее, звук молота бьющего сталь. Из церкви доносились красивые звуки колокола.
Вот они и дошли до Глудио. Путь оказался трудным и опасным, но в компании было безопаснее и интереснее.
-Ну вот мы и пришли, спасибо что составил мне компанию Арекс — сказала Кирама.
-И тебе спасибо, сам бы я никогда не справился в одиночку с этими монстрами — поблагодарил Арекс.
Темная эльфийка поцеловала Арекса в щеку и двинулась в сторону Гильдии Темных эльфов.
«Вот и пришел конец моему первому приключению, но ничего будут еще и другие. А пока схожу и поищу магазин с книгами заклинаний.» - подумал эльф и двинулся в центр города.
​

 

По просьбам трудящихся и в связи с небольшим количеством работ, конкурс продлен до 2-го сентября.

 

Огромное спасибо за отсрочку ^^
"Откровение вора"

Spoiler

Хейн – прекрасный город, огромный бриллиант в диадеме островов Иннадрила. На ясных улочках, всегда освещенных жгучим палящим солнцем юга, разделенных сетью каналов с лазурно-чистой водой, в которых подчас где и сверкнет золотистая рыбья чешуя, жизнь расцветала именно так, как многие представляют сказки. Вечерние грезы теплого влажного ветра и свет волшебных фонарей, отраженных в зеленовато-синем море, манили влюбленные пары на остывающие после зноя аллеи, а ненавязчивый цветочный запах рощ вдохновлял поэтов на нежные меланхоличные строки, кои и сейчас бормочут менестрели, перебирая струны лютни.
Но как и любой другой чудесный город, закованный в хрустальные мосты и скрытый в утреннем тумане, Хейн прятал слишком много неприятной правды; шпили башен его покрыты потертой позолотой, под которой жирный слой копоти и гнили, а тисовые подпорки домов подкосились от желчи интриг. Однако об этом никогда не узнает посторонний. Каждый приезжий, очарованный городом, не увидит эту опухоль, скрытую пылью иллюзорного блеска; лишь где-то там, в темных кварталах, укрытых пеленой густого черного смога, кто-то издаст тихий стон, и он бесшумно упадет со скал, растворившись каплей в морской пене.
Хейн был центром морских торговых путей, и пусть узкие каналы с гондолами не обманут – далеко за столицей Иннадрила черным пятном на карте нелепо и броско расположились грязные, сырые, пропахшие запахом гнили доки. Корабли прибывали издалека, царапая грязную пристань. Крики, ругань и брань рассыпались тут так же часто, как звенели тяжелые цепи и посуда с бакалеей. Простолюдины, небрежно пряча лица в воротники плащей и капюшоны, миновали это место, боясь встретиться взглядом с глазами угрюмых матросов, а ночью, едва солнечный свет скроется в полосе горизонта, и последние его блики догорят в холодных облаках, здесь начинали твориться страшные вещи. Пьяные стражники, доведя себя до безумия плохим алкоголем, начинали драться; кулачные бои их доходили и до летальных исходов; на пристани процветало воровство и насилие. Если хоть единая душа оставалась около складских помещений пристани, ее могли обобрать до последней нитки, и, Милостивая Ева, если он еще мог покинуть это место на своих двух, а не был избит пьяными воинами и скинут в пучину безжалостного моря.
Такой страшной туманной ночью, когда тучи закрыли небо, и лишь тусклые отблески смоляных факелов освещали деревянные мостики вдоль кораблей, в доках остался один маленький незваный гость. Босиком идя по бревнам, скользким от недавно прошедшего дождя, и сжавшись от промозглого ветра, по пустынной пристани неуверенно шагал маленький тощий мальчик. Сальные каштановые волосы спадали длинной челкой на лоб, серые глаза, тусклые от голода, смотрели отстраненно и апатично, длинные эльфийские уши прижались к голове от скрипа старого дерева. Быть может, бездна вод могла его принять в свои вечные объятия, если бы ребенок знал, что такое безысходность. Однако его детский разум спасал от уродства бедности, дразня рассудок типичными столь же детскими мечтами.
Может быть, маленький эльф так бы и брел по пристани, однако вдруг услышал позади себя чьи-то тихие шаги. Мальчик обернулся, наклонившись и сжав руки в кулаки. Конечно, ребенок не совладает со взрослым мужчиной, однако очень часто здравый смысл уступает инстинктам. Туман вокруг мальчика сгущался и становился плотным, как дым. Казалось, он живой, поднимается, создавая из воздуха всякие фигуры, которые не строит даже воображение. Через мгновение туман чуть отдалился, и тут же чья-то пола плаща прогнала его прочь. Перед мальчиком, стукнув каблуком, вышел высокий мужчина. Черный плащ покрывал его плечи, а лицо было скрыто капюшоном до самых губ.
-Кто ты такой? -,прошептал испуганно мальчик, отпрыгнув в сторону и выставив перед собой озябшие руки. Незнакомец и сам неуверенно отступил, качнув плечами:
-А ты меня видишь, дитя?
Мальчик сделал глубокий вдох, выпустил в холодный воздух струйку пара и кивнул. Мужчина удивленно покачал головой и присел на корточки, равняясь с эльфом. Мальчик с любопытством огладывал незнакомца, чуть наклонив голову в сторону. Однако тень от капюшона прятала лицо мужчины так, что он и правда казался бестелесным туманным призраком. Лишь серебристые наплечники, из-под которых едва заметно торчала застежка плаща, да кайма самого капюшона не были черного цвета. Казалось, что по бокам капюшона были маленькие прорези, через которые тянулись длинные уши. Значит, эльф?
-Ничего себе,- ухмыльнулся незнакомец, - а ведь другие не видят! Как тебя зовут?
-Тиеру, - прошептал мальчик, - почему тебя не видят другие?
Мужчина мягко рассмеялся, откинув капюшон. Усталые синие глаза встретились со взглядом ребенка,- может быть, потому, что многие видят только то, что желают видеть?
-Лучше видеть туман, чем то, что за ним кроется? Так?-, пробурчал мальчишка, переминаясь с ноги на ногу.
-Эх, - улыбнулся эльф, лукаво прищурив глаза, - это уже каждый для себя сам выбирает…,- и оглядевшись, мужчина с капюшоном опасливо заметил,- Ночь-то холодная, ты заплутал нынче, дитя. Давай до дома провожу, а то окоченел весь.
-У меня нет дома, - равнодушно произнес мальчик, виновато опустив взгляд,- давно нет.
-Ох, - выдохнул незнакомец, подняв голову к небу, - почему же?
-Мой отец рыбак… Проиграл в карты вот этим дяденькам – тут мальчик показал рукой на здание, стоящее чуть поодаль от пристани - некрасивый двухэтажный трактир, похожий на коршуна: из грязных перьев , сломанных ставен, сочился тусклый свет,- И теперь у меня нет ни отца, ни дома.
-О, Ева, - прошептал эльф, а потом поднялся, протянув Тиеру теплую руку, - тогда пойдем.
-Куда? – спросил маленький мальчик, беря незнакомца за руку. Озябшую ладошку приятно кольнуло живое тепло. Мальчишка поднял взгляд на эльфа, все так же наклонив голову чуть набок, словно пытаясь понять, что же на уме у «туманного призрака».
-Домой, Тиеру, - улыбнулся эльф, накидывая капюшон, - Домой.
_______
С той темной ночи минуло уже двенадцать лет. И за эти двенадцать лет Хейн все так же вел свою привычную «двойную жизнь», даря вдохновение одним и лишая надежды иных. На самом деле, любая материя, достигши константы, не так-то просто меняется. Упорядоченные устои жестокости и насилия, скрытые наигранным добродушием, как уродливое лицо под карнавальной маской, не изменит никакой герой, взывающий к революции. Есть такие понятия, с которыми нужно просто мириться, невзирая на унижение и боль. Меняет тот, у кого есть власть и точка опоры, обычный же народ либо приспосабливается, либо погибает. За двенадцать лет Тиеру научился не только этой простой болезненной истине, но и выживанию в такой среде. Кто бы мог себе представить, что тот эльф в черном капюшоне, который случайно встретил его по дороге, станет пареньку мудрым наставником, покровителем и отцом. Его звали Атран. Светлый эльф, седой, как январская вьюга, был старым вором. Его бесценный опыт (хотя, не грешно ли будет такой опыт называть бесценным) уважался в кругах темного общества больше сияния любой драгоценности Хейна, однако, сколько ни молили молодые оборванцы и уже закоренелые крепкие воры, своей мудростью и знанием он ни с кем не делился долгие годы. Воры лишь знали, что если Атран идет на какое-то дело, то совершает все настолько идеально чисто, что порою кажется, что он просто туман, который не знает никакой преграды. К нему врывались в дом, ища дневники, записи и книги; ему угрожали клинком, однако старый вор на это лишь ухмылялся и тихой походкой растворялся в предрассветном тумане без всяких следов, не ощущая на сердце тяжести и злобы. Он все неизменно искал того, кто поймет сущность иллюзий и, наконец, положит им конец. Десятилетия покорного ожидания натолкнули его случайно на семилетнего мальчишку, блуждающего по пристани. Будучи обделенным детьми, Атран решил, что под конец своего века надо найти того, кто понесет его знания дальше и преумножит, как яблоко, брошенное в плодородную землю, однажды вырастет и будет плодоносить. Взяв на себя эту приятную ношу, седой вор старательно учил сероглазого светлоухого мальчишку.
Тиеру быстро учился, понимая, что своей покорностью и вниманием платит за свое спасение. Благодарный ученик день за днем двигался от азов к глубокой истине. Будь то открытие замка амбара разжиревшего торговца или подшучивание над стражниками самодельными дымовыми шашками, светлый эльф ко всему подходил осторожно и серьезно. Возможно, за это его и не любили. В кругах других Хейнских воров Тиеру был изгоем – надменным мальчишкой, который ни гроша не отдал за право знать то, чего никакими средствами не могли купить остальные, посему если эльф и попадал в общество разбойников, то вел себя благоразумно тихо, покорно терпя насмешки и унижения. Он знал, что есть хоть одно живое создание, которое его понимало. И, возможно, молодому вору этого хватало.
_______
-Сегодня важный день, Тиеру, - произнес загадочно Атран, открывая окно. Лунный свет ровными лучами падал на ковер, просачивался сквозь щели в крыше. Седой вор жил на чердаке старого дома, хотя мог обеспечить себе лучшие условия проживания. Причиной такому равнодушию к обстановке являлось отсутствие в Иннадриле холодных зим и редкое пребывание дома. Впрочем, Тиеру и сам понимал, что излишне обустроенное жилье может привести к лишнему вниманию, а внимания таким персонам, коими являлись и Тиеру, и Атран, лучше не привлекать.
-Напомните, чем он важен, наставник, - вздохнул светлый эльф, зашнуровывая металлические наручи.
-Сегодня мы с тобой пойдем в сокровищницу Ясона Хейна, - седой вор накинул на себя капюшон и прошел вглубь комнаты, погруженной во мрак, к столу, на котором, соседствуя с пустой птичьей клеткой, находились ножны с кинжалом и связка отмычек.
-Приоритеты? – лаконично спросил Тиеру, осторожно опуская в ножны свой кинжал.
-Кольцо. Есть у него в сокровищнице одно колечко с немаленьким бриллиантом. За этим кольцом уже много кто охотится, правда вот уже минуло столько времени, а украсть его никто не смог. Я бы хотел прославиться тем, что его себе присвою.
-Смысл? – столь же бесстрастно и твердо проговорил эльф.
-Смысл?- переспросил Атран, ухмыльнувшись и осторожно проскользнув через оконную раму, бесшумно ступая на черепицу крыши, - слава – плохой смысл для тебя заниматься таким делом? Тебя прекратят задирать эти пьяницы из «Спящей Лисицы».
Паренек вдохнул и, опершись о раму, аккуратно ее перепрыгнул; закрыл ставни окон; подпер их железной перекладиной и мягко, чуть наклонившись, почти по-кошачьи, двинулся вдоль узкого карниза, ведшего к старой водоотводной трубе.
-Есть ли смысл доказывать что-то окружающим, если ваша слава давно уже покинула пределы Иннадрила?- прошептал он, сделав аккуратный прыжок, перескакивая на другую крышу.
-Одно дело – окружающие, другое – ты сам. Что для тебя, например важнее? – следуя за учеником, произнес старый вор.
Пробежав по доскам и, приподнявшись на руках, минуя дымоходы, Тиеру сделал прыжок, зацепившись за край другой крыши. Держась ногой за уступ от выпавшего кирпича, эльф подтянулся и забрался на другую крышу, ожидая уже не столь проворного наставника.
-Для меня важнее то, что я сам думаю о себе, так как мнение окружающих изменчиво, словно море. И, в конце концов, мое существование зависит от моих взглядов на жизнь.
-Благородно, - произнес Атран, зацепившись за уступ и поднявшись, - Но глупо.
-Почему?
-Потому, что каким бы ты ни был хорошим, в данном месте в данное время это ничего тебе не даст. А мы берем что и как нам выгодно и когда нам выгодно. Слова о личности идут вперед ее самой, а подчас репутация стоит больше, чем золотишко в тугом кошеле.
-Может быть, вы и правы, - кивнув, сказал Тиеру совсем тихо, минуя очередную крышу. Скоро промышленные кварталы закончатся, и начнутся богатые районы Хейна. Тиеру не так часто бывал там, ибо там всегда так много стражников. Аристократы настолько берегут свою иллюзию идеального светлого мира, что за один лишь плащ черного цвета могут жестоко наказать.
-Пойми, Тиеру, идеалисты – красивые звезды, которые вскоре гаснут. Тусклый свет лучше яркой вспышки. Доставай «кошки», как минуем пост у ворот, они нам пригодятся.
Когда два вора, прячась в тенях тихой летней ночи, проскользнули мимо глаз стражников и забрались на обзорную вышку, город Хейн сладко спал, нежась в лунном свете. Ярко раскрашенные башенки, похожие на печенье, уносились ввысь. Маленькие домики, разбитые сетью каналов, казались совсем крохотными по соседству с храмами Евы. На площадях, отражая свет фонарей, блестели фонтаны.
-Ого, как красиво. – заметил молодой вор, накинув капюшон на глаза, - и светло.
-Свет – не наш друг, - кивнул Атран, - однако и он преодолим.
-Вы взяли с собой дымовые шашки?
-Как жаль, что ты забыл, что мы всегда работаем чисто, Тиеру, - старый эльф качнул головой, внимательно оглядев город, - так, нам вот туда. Пойдем, канат поможешь перебросить.
__________
Темные коридоры поместья, патруль, щелчки штифта – все уже стало настолько привычным, проработанным, как механизм часов, что Тиеру уже перестал ощущать то трепещущее чувство в груди и колики до дрожи, идя шаг за шагом в чужом доме, протягивая дрожащей рукой отмычку к запертому замку. И сейчас, улавливая каждый шорох, эльф медленно семенил по мягкому ковролину, прижимаясь к стене. Осторожно, едва касаясь панелей, по коридору проскользнул седой вор. Прикоснувшись к закрытой двери, Атран прислушался, заглянул в замочную скважину и, убедившись, что на обратной стороне тихо, начал щупать штифты. Щелчок… Тихое шипение, еще щелчок… Дверь в комнату открылась, тихо заскрипев, и черная тень спешно зашла внутрь, поманив Тиеру рукой, приказывая идти за ним. Молодой вор кивнул и послушно последовал за наставником.
Поместье Ясона Хейна само по себе было сокровищницей – богатые гобелены, расшитые золотом; картины; подсвечники, шкатулки и футляры из слоновой кости– само присутствие в подобном месте могло вскружить голову любому вору. Однако Атран и в других домах нахватал подобных безделушек, а Тиеру уже с детства отличался полным бесстрастием к драгоценностям. Техника выполнения любого задания своего покровителя для него была важнее всего. Однако в искренности нравов юноши многие сомневались, а молодой вор не видел смысла их переубеждать. Оба эльфа пришли за одной лишь целью – украсть кольцо, тихо и скрытно, не оставляя после себя ни единого следа. Любой риск подстегивал интерес старого вора, а слава манила. Может быть, подобное произошло лишь по этой причине?
Сумрак комнаты пеленой укрыл воров в себе, их черные плащи, сливающиеся с тьмой, растворялись в пространстве, как туман. Казалось, все идет ровно по плану, и ничто не предвещает беду. Атран присел на корточки перед картиной и в задумчивости замер. Ощупав раму с опытной внимательностью, эльф услышал щелчок.
-Так вот оно что… - прошептал старый вор, - тайник.
Тиеру огляделся и, прищурившись, заметил, как в углу, прямо под потолком, открылась маленькая защелка, из которой тут же показался лучик света. Юноша напрягся и, тихо вздохнув, сделал несколько неуверенных шагов навстречу странному феномену. Лучик света затрепетал, то появляясь, то пропадая. Эльф вытянулся, как струна, и повернул голову к Атрану. Тот, не видя никакого подвоха, осторожно отодвинул раму в сторону, за которой находилась маленькая лоджия с сундучком.
-Нам надо уходить, - прошептал Тиеру, - вернувшись глазами к огоньку. Однако вор его не слышал. Сейчас лишь звон отмычки в крохотной скважине имел значение. Цепляя маленькие пружинки, Атран едва не задыхался от нетерпения скорее добраться до цели.
-Наставник, прошу, - молодой вор вновь попытался привлечь к себе внимание.
-Тиеру, ты мешаешь делу,- прошипел эльф, явно не понимая причины такого поведения, - что на тебя нашло?
-Нас обнаружили. Берите шкатулку, надо уходить, - Тиеру подбежал к дверям и, присев, начал вслушиваться в происходящее за ней, - я слышу чьи-то шаги.
-Вероятно, патруль проходится по соседнему этажу, - пробубнил Атран, тяжело вздыхая, - просто дай открыть этот чертов замок. Ты знаешь, что нам нельзя красть шкатулку: пропажу кольца быстро заметят.
-Шаги приближаются, - прошептал юноша, приподнимаясь и прижимаясь к стене, - доставая из ножен кинжал, - они скоро будут тут.
-Конечно, потому что ты здесь всех своей глупой болтовней разбудишь. Если бы я знал, что ты позавидуешь моей славе, я бы взял тебя с собой? Тиеру, это мое кольцо, и я его добуду.
-Я не…
-Замолчи, дрянь! – Атран строго пресек любые разговоры. Его синие глаза прожигали ненавистью, казалось, этому взгляду не хватало только решимости; будь Тиеру для седого эльфа чужим, он бы тут же всадил ему в сердце кинжал. Может быть, мания богатства и авантюры так завлекла его? Может быть, это действительно была истинная цель его жизни. Но преодолей он эту преграду, появятся новые ступени. За одной драгоценностью иная… Возможно, Тиеру был слишком юн, чтобы понять то, что понимал умелый вор? Или он просто был другим? Так или иначе, он решил ничего не отвечать на такое унижение.
Шаг, еще шаг… Все ближе и ближе беда. Тиеру ощущал в тишине лишь скрежет металла и свое дикое сердцебиение. О, Ева, хоть бы лишь показалось, что за дверью стучат чьи-то тяжелые сапоги. Шаг, еще один шаг… Тиеру отвел руку с кинжалом, готовясь к худшему.
Дверь распахнулась резко, раздался сиплый стон петель. Атран успел лишь поднять голову и тяжко вздохнуть. Синие глаза сузились от ужаса. В двери стояло трое хорошо вооруженных стражника, в темноте их доспехи зловеще сияли.
-Попалось, воронье! – прорычал воин и, достав из ножен меч, переливавшийся в редком лунном свете, рванул вперед. Молодой вор ответил столь же стремительно. Подставив неуклюжему из-за лат солдату ногу, он выскользнул из своего импровизированного укрытия, дождался, пока тот начнет падать и, подхватив его за плечо, с силой вонзил ему кинжал между пластинами на шее. Тихо застонав, воин покачнулся и своей громадой свалился на Тиеру. Благо, парень вовремя отпрыгнул в сторону и, надвинув плотнее капюшон, словно бы он был надежным шлемом, встал в дверной проем, закрывая грудью наставника.
Тот продолжал в оцепенении стоять, обнимая несчастную шкатулку. Его глаза впились в полы черного плаща.
-Тиеру... – лишь произнес Атран.
Секунда молчания. В таком же оцепенении стояли и стражники, глядя на труп своего сослуживца. Одно мгновение, и эти солдаты, издав победоносный рык, рванули на мальчишку. Тиеру закрыл глаза от страха, сделал шаг влево, выставил руки вперед и сделал кувырок, отдаляясь от стражников чуть больше, чем на метр. Приняв это за отступление, воин побежал на вора, занося меч над головой, желая разрезать неудачливого авантюриста напополам. Но палаш с треском врезался в пол.
-Что?! – процедил стражник непонимающе, и лишь просвистевшее острие около уха раскрыло местоположение эльфа. Он уже за спиной. Лезвие кинжала осторожно проехалось по поверхности шеи, давя на кожу. Раздался еще один болезненный всхлип, и в ту же секунду очередной воин свалился на землю, в агонии прижав ладонь к перерезанному горлу.
Взмахнув кинжалом в воздухе, Тиеру резко обернулся. Третий стражник уже отводил руку с булавой, пытаясь задеть проворного эльфа хотя бы круговым ударом, однако вор сделал еще один кувырок, пытаясь уклониться. Булава просвистела у него прямо над ушами, и вдруг юношу передернула тупая боль у затылка. Последний воин оказался удачливее братьев по оружию - эльф, глухо охнув, свалился на колени. В глазах застыли лишь туманные расплывчатые силуэты.
-Атран… Где же вы? - простонал ученик, успев лишь подставить руки, дабы не удариться лбом о пол.
Краем глаза он заметил, как из тени вышел черный силуэт; отточенные движения, словно танец, пробегали в глазах Тиеру так быстро и стремительно, а он уже почти провалился в пустоту, как за плечо его сильно треханули.
-Поднимайся, Тиеру, надо бежать!- дрожащим голосом шепнул Атран и, помогая оглушенному эльфу подняться, огляделся и прокрался к дверному проему.
-Вы кольцо… Достали?- отстраненно произнес раненый юноша, держась за затылок.
-Да-да… Потом будешь поздравлять меня… - ухмыльнулся старик, гордо вскинув голову. А потом его голос сорвался на крик - О, Ева!
В коридоре послышался грохот, яркая вспышка света ослепила глаза, привыкшие к темноте. Тиеру услышал только крик своего наставника, скорчившегося от боли. Огромный огненный шар попал ему прямо в грудь из-за угла. Волшебник Фео, очевидно, из патрульных, подоспел так не вовремя. Упав на пол, седой вор взвыл от боли и, повернув голову в сторону ученика, чуть заметно улыбнулся. Из уголка рта потянулась блестящая струйка крови.
-Беги… Т-тиеру… - выдавил из себя «туманный призрак» и безжизненно скатился по дверному косяку.
Прикусив губы, едва ли сдерживая слезы, вор закрыл глаза… Пола плаща медленно растворилась во тьме, словно бы никого здесь не было. Когда в сокровищницу, презрительно отодвинув ботинком изувеченный труп, шагнул Волшебник Фео, в комнате висела мертвенная тишина. Лишь трепещущая на ветру занавеска и приоткрытое окно недвусмысленно намекали на след убежавшего вора.
-Ну, и черт с тобой, воронье, - поправив камзол туники айдиоса, протянул маг, - все равно гнить тебе в пучине моря или за решеткой камеры.
___________
В эту ночь море было ласковым и тихим. По прибрежным скалам, пробегаясь тихим шепотом, катились волны, белесые, как блестящий атлас. Ветер завывал в пещеры, сливаясь с шумом воды в природную симфонию, услышав которую, хотелось петь. Небосвод, мягкий, как синий бархат, усеянный самоцветами, опускался на горизонт. Ни единого облака. Лишь чистое небо со звездами, яркими и холодными, как алмазы.
Вот уже с востока потянулось темно-алое зарево. Еще немного, и Светило прогонит нежную дремоту Хейна – снова причалы загудят, по улочкам будут гулять аристократы, а аккуратные торгаши с местного базара запоют свое «Лучшая рыба во всем Иннадриле!». Но а пока этот мир еще не проснулся, в сумраке ночи гуляют грязные оборванные бедные люди. Черное их одеяние сродни южной ночи, скрывается во тьме и растворяется в роскоши дня, такой же временной, как и жизнь, измеряемая лишь одним роковым мгновением.
Тиеру стоял, прижавшись к скале спиной, глядя на солнце, поднимающееся из пучины вод и тяжело вздыхая. Каштановые волосы развевал ветерок. Серые глаза отчужденно смотрели вдаль, словно бы пытаясь увидеть что-то особенное, однако упорно этого не замечали. За столько лет, проведенных вместе с Атраном, мальчишка и правда вырос. Гордо расправленные плечи выдавали в нем личность, уверенную в себе и сильную духом, в то время как совсем юное лицо, чем-то напоминающее женское – с острыми чертами и курносым носом, могло заставить любого удивиться, наткнувшись на подобный контраст. Но в этом ли было дело? Эльф потер ушибленный затылок и подошел ближе к краю маленького каменного перешейка. Под его ногами мерцала колыбель Евы – пучина холодного моря.
-Вот, здесь мы и расстались, - угрюмо произнес Тиеру, запрокинув голову назад, - Может быть, по той причине, что я не был похож на вас. С тех пор, как ваше бездыханное тело сбросили с этой скалы, минуло три года… А мне кажется, словно я только вчера собирался с вами на эту бессмысленную вылазку.
Вы говорили, мир никогда не изменится. Нужно приспосабливаться к этой жестокой среде, чтобы лишь на мгновение продлить свою жизнь. Знаете, много ли стоит «такая» жизнь? Я видел за свои годы противные вещи. Трудно сказать, какая из них мне менее неприятна. Я всегда думал: « Разве каждый из нас не в равной степени родился свободным? Почему мы должны молчать, скупо протягивая монетку бедной старушке у парапета, опасаясь, что однажды и сами станем одноногими или безглазыми попрошайками?» Я знаю, это глупо – пытаться изменить этот мир, не имея опоры - денег и власти. Но если многие приходят на трон, имея все, чтобы сделать мир лучше – почему ничего не меняется?
Тиеру покачал головой и положил ладонь, закрытую черной кожаной перчаткой, на сердце:
-На самом деле, перемены мира возможны. И они начнутся лишь тогда, когда нам самим станет тошно от того, что происходит. Мы сами создаем свою судьбу, и все встретившиеся на нашем пути оказывают на нас влияние, а мы - на них. Значит лишь тогда, когда мы восстанем против хищного мира, когда начнем меняться сами, все станет лучше. Возможно, твои слова сгодятся для воров «Спящей Лисицы». И они станут великим поучением для нового поколения разбойников. Однако у вас была мечта…-тут эльф скинул перчатку и, обнажив белоснежную кожу, снял с указательного пальца одно кольцо с огромным бриллиантом, - и теперь вы можете покоиться в утробе Евы, зная, что она исполнена. А я благодарю вас за все годы, уделенные мне, но все же, у нас разные дороги. Спите с миром в волнах морей.
Вор сделал осторожный шаг и, подняв над собой драгоценный перстень Ясона Хейна, разогнул пальцы. Сверкнув яркой звездой, кольцо обрушилось с высоты и бесследно исчезло в кипящих волнах.
-Лучше быть яркой вспышкой, западающей в сердца, чем тусклым светом, который никого не греет.
По привычке, накинув черный капюшон, скрывающий лицо до самых губ, Тиеру улыбнулся, взмахнул плащом и растворился в предрассветном тумане, как будто его здесь никогда и не было.

P.S. Я правда пытался покороче

 

Понесло меня. Но надеюсь кто-нибудь прочтет) Есть помарки и извиняюсь за сумбурность в некоторых местах.

Spoiler: Spoiler

«Утренний смрад». Именно так можно точнее всего описать запах, который стоит в питейном заведении после ночной попойки. Несравнимое сочетание перегара, прокисшего пива и табачного дыма. Здешние работники с этой помойкой давно уже свыклись и запаха уже не замечают. Но здравомыслящий пьянчуга никогда не зайдет в таверну «Гнутый Гвоздь» на рассвете, ибо каждый завсегдатай «Гвоздя» лучше предпочтет сохранить содержимое своего желудка. Но бывают и исключения. Необычные исключения. Таковым в то утро был Люций.


Глава 1

Молодой человек был одет во все светлое, кроме старых коричневых туфель. Видимо юнец знал куда шел и сознательно оставил свои выходные туфли дома. Но несмотря на этот недостаток в целом юноша выглядел очень опрятно, даже слишком опрятно для такого заведения. Он был одет в светло-бежевый кардиган поверх белоснежной сорочки и такого же цвета штаны с серебряными вышивками по бокам напоминающими виноградную лозу. От запаха он спасался синими листьями неизвестного растения, которые он вставил себе в ноздри. Отличало посетителя так же и его бледный цвет лица. Из этого всего можно было смело сделать вывод, что в «Гнутый Гвоздь» пожаловал эльф.

Он сидел в углу у самого входа. Место было выбрано не случайно. Отсюда было видно почти весь зал и при этом сам сидящий не бросался бы глаза. Надо сказать, что зал был довольно большой, с основательными столами и стульями, цельно вырезанными из ствола лунного дерева. Хозяева не поскупились на качество, чтобы потом не пришлось бесконечно покупать новые атрибуты мебели взамен сломанных. Драки здесь были не редкость. О чем так же свидетельствовали «шрамы» от различного колюще-режущего оружия украшающие дубовые стены сурового заведения. Это все конечно же было не в пользу худощавого эльфа и надо отметить, что Люций очень рисковал придя сюда. Шальные клинки темных, «сервизные слоны» (так здесь любили называть орков) и внезапные вспышки огня со стороны пьяных подмастерий волшебников могли запросто сделать посещение таверны первым и последним в жизни молодого эльфа.
Люций мельком глянул на часы. Большая серебряная стрелка показывала десять. Он осмотрел зал и снова уткнулся глазами в раскрытую кожаную папку перед собой. Судя по писанине на листах в папке это было что-то очень умное. Об этом также свидетельствовали очки на носу Люция, в недорогой, но красивой оправе, так удачно подчеркивающие его интеллект.
- Заказывать будем? – коренастый мужчина с очень грустным видом возник по правое плечо от Люция словно из под земли.
- Эмм, нет… Я просто…
- Мы тут моем вообще-то, – перебил его работник, подняв грязную половую тряпку и чуть ли ни ткнув ее в лицо опрятному юноше.
- Эээ… Я вижу… Спасибо… Воды пожалуйста.
Коренастый недовольно вздохнул, повернулся в сторону бара и крикнул: - Воды мальчику! - После чего опустился на колени и принялся дальше отмывать чью-то засохшую кровь.
В это время где-то в стороне барной стоики загремели бокалы, послышался звук льющийся воды и из под барной стойки возникла рука со стаканом воды. Рука не торопилась ставить стакан на стойку, а вместо этого «прокричала»:
- Эй, заезжий! Может поднимешь свою задницу и возьмешь эту дурацкую воду! Мы тут вообще никого не обязаны обслуживать в такое время!
Люций быстро сообразил, что обращаются к нему. Оно и логично, в зале кроме него был только коренастый «полотер», но на заезжего он не походил, выдавал запах... Юноша быстро встал, подошел к бару и взяв стакан произнес еле слышное «Спасибо», на что услышал нечто напоминающее «Пожалуйста». Воистину «столичный» сервис…, - подумал Люций.
Следующие пару часов Люций тянул стакан с водой как мог, припивая из него чуть ли не раз в десять минут. Уж очень не хотелось ему еще раз будоражить этих не очень вежливых людей, но больше не хотелось что бы его выгнали. Поэтому он просто сидел и пил воду, поглядывая, время от времени, как коренастый невозмутимо убирает те или иные объедки, оставленные вчерашними посетителями. Этот коренастый бука сильно напоминал ему друга детства. Славный малый и очень добрый друг, которого Люций уже никогда не смог бы забыть. И чем больше Люций смотрел на коренастого тем отчетливей в его голове рисовался образ давнего друга детства…


Детство

Люцию, как и большинству детей Эльфов того времени, довелось родиться в непростых условиях. Эльфы тогда переживали не самые лучшие времена, где они, несомненно, были жертвами. Жертвами «Жадной войны» как все ее называли.
Поначалу обычный с виду мальчик уже с ранних лет заставлял своих родителей изрядно понервничать. Началось все с того, что в шести годовалом возрасте светлый эльф, пусть не самых, но все же голубых кровей, гордо носивший имя Люция Лимерини Второго завел дружбу, подумать только, с грязным ГНОМОМ! Да, можно списать это на условия тяжелого времени, в котором брезгливым эльфам пришлось сосуществовать с другими расами. Ведь районы куда были перевезены беженцы с земель войны не были должным образом организованы. Правительство людей тогда мало заботилось о смешении сословий, рас и прочей чепухе. Их, как и во все другие времена, больше волновало собственное спасение. Однако по законам того времени они не имели права отказать нуждающимся.
Отец Люция - знаток природных сил и магии, был слишком занят своей работой, что бы хоть как-то повлиять на сына в его решении водиться с недостойным коротышкой. А его мать,- бумаговед, всю жизнь работавшая с цифрами в миграционной конторке людей, была слишком мягкотелой, из-за чего Люций чаще ее вовсе не слышал, чем делал то, что заботливая мать ему говорила.
Что касается его друга-гнома, - это был ничем не примечательный гном, родителей шахтеров, ни коем боком не желавших участвовать в той самой войне и предпочитая быть первопроходцами золотых шахт у людей. Надо отметить, что родители Тарона (так звали доброго друга) напротив прикладывали немалые усилия, чтобы оградить их дитя от этого «белокожика». Боясь, что их сын совсем размякнет и повзрослев станет похож на это «женовидное» существо. Однако все было наоборот. Желание родителей повлиять на решение сына только придавало Тарону сил отстаивать свою дружбу. Что сказать, гномы слишком уперты и несгибаемы даже в кругу собственной семьи.
Люций же в свое время был эльфом от двух абсолютно разных по качествам и характерам людей, что смешало кровь отца и матери в неповторимый коктейль ума и неординарности. Люций видел больше и дальше других. Из-за чего не видел в дружбе с гномом ничего плохого, напротив, только плюсы, новые знания и ценный опыт.
Когда Тарону и Люцию исполнилось по двенадцать лет их родители уже давным-давно бросили попытки разлучить их. А друзья, уже изрядно привыкшие к этой необычной дружбе и насмешкам со стороны их сверстников, просто мечтали о том как изменят мир благодаря своей необычности и подарят своим семьям богатство и процветание.

* * *

- Что ты делаешь Тарон? – Спросил маленький Люций наблюдая за своим другом, который сидел на коленях и перебирал руками в грязной луже, прямо посреди улицы.
- Здесь проехала повозка груженая рудой из шахты. Возничий наехал на камень и обронил небольшой камушек…
- И что же ты думаешь, что там есть золото? – Рассмеялся Люций.
- Конечно! Это же камень из шахты!
- Тарон, мой папа знаток природных сил. Он говорит, чтобы добыть хотя бы один грамм золота, нужно чуть ли не сто тысяч тонн руды! – Люций широко развел руками, пытаясь показать как это много, сто тысяч тонн.
- Правда? Тогда почему мой отец никогда мне об этом не говорил? Ведь он все-таки первопроходец в золотой шахте! – Ехидно заметил Тарон
- Потому, что твой отец видит только камни, но он понятия не имеет сколько в них золота и как его добыть. Этим занимаются совсем другие работники.
- То есть в таком маленьком камушке я ничего не наиду? – Тарон доверял Люцию в таких вопросах, в делах умственных у него не было повода сомневаться в своем друге.
- Правда, правда, мой друг. Все, что ты сможешь наити это пара песчинок, которые ничего не будут стоить… -Люций оборвал себя как только заметил, что его друг начал впадать в отчаяние.
- Не грусти, пойдем лучше со мной! Я видел как у дома тетушки Карри вчера ночью двое «человеков» дрались! Могу поспорить они обранили что-то ценное! – Люций схватил друга за руку и потащил за собой вдоль по улице.
Через минуту Тарон уже бежал далеко впереди, спеша к тому месту, где как сказал умный друг Люций, «обронили что-то ценное».

* * *

Люций очень хорошо помнил этот момент. В тот момент, увидев маленького гнома копашавшегося в грязной луже ради куска камня из золотой шахты, другие сказали бы,. что гномы настолько жадные, что готовы превратится в свинью, если это принесет хоть какой-то доход. Однако Люций видел в этом нечто другое. Он видел в этом некую силу. Он видел истинные смелость и упорство. Только гном мог не бояться осуждения окружающих и упорно пытаться найти толику того, что сделает его хотя бы на шажок ближе к мечте. Ведь не подойди Люций вообще, сколько бы его друг еще сидел в этой луже? Сколько бы сил он потратил потом, пытаясь наитии заветное золото там, где его могло и не быть вовсе? Секрет упорства и успеха гномов заключался в том, что они никогда не думали о дороге назад. И прикладывали все свои усилия только для того, чтобы идти вперед. К мечте, к богатству, к процветанию. Этот урок Люций запомнил на всю жизнь.

Глава 2

Размышления прервал скрипучий звук открывающийся двери. Люций машинально глянул на дверь, а затем на часы, стрелка показывала четыре. Пробыть в беспамятстве около четырех часов многовато даже для эльфа. Зал к тому времени давно уже сиял чистотой, насколько может «сиять» зал в такого рода заведениях. Однако «коренастый» все равно потрудился на славу.
В таверну зашел первый посетитель. Это был Орк нехилых размеров с большим шрамом поперек всего лица, одетый скорее в грязные тряпки нежели вообще в одежду. Он начал идти прямиком к стойке, но заметив Люция остановился.
- Ха-ха! А ты, что здесь делаешь, принцесса?- орк явно был рад, что ему выпала такая редкая возможность встретить эльфа в одной из самых неблагополучных таверн мира. Так звезды могли сойтись только раз в сто лет.
- Сижу. – Быстро ответил Люций первое, что пришло в голову.
- Сидишь?! – Почему-то удивился орк. – А ты местом не ошибся? А? Тебе в твоих чистеньких чулках только среди цветочков в поле сидеть полагается! А сюда приходят только настоящие мужики! И не чтобы «посидеть», а по делу! – Орк явно начал заводиться, хотя это было не удивительно. Иногда казалось, что ненависть – это единственная эмоция, которую они могут испытывать.
Люций в свою очередь совсем не понял, о каких это «делах» говорил зеленый. Какие такие дела могут быть в этом месте, ведь здесь все просто напиваются до беспамятства! Хотя это было интересно ему недолго, орк начал вызывать у него едкое чувство брезгливости.
- Я жду кое-кого! И это явно не вы! Прошу, проходите мимо! – Люций выставил ладонь, указывая в глубь зала.
Непонятно было откуда эльф нахватался столько смелости, что позволил себе дерзить орку, который был раз в шесть больше него! Приступы этой «смелости» у Люция возникали в последнее время все чаще. Скорей всего это был побочный эффект многолетней дружбы с гномом.
- Щенок! Как смеешь! – Закричал орк и зеленая рука тут же потянулась к тоненькой шее эльфа.
Эльф остолбенел и напрягся всем телом предчувствуя конец, но руку остановил громкий и властный голос:
-Гар! Я повторять не буду! Ты уже давно исчерпал лимит своих выходок в этом заведении! Начнешь буянить и я вызову «отряд»! – Коренастый рявкнул похлеще любого орка и надо отметить, это сработало.
Гар смиренно опустил руку и лишь кинул недовольный взгляд в сторону Люция. Орк развернулся и побрел занимать свое место, по пути буркнув что-то себе под нос про ненавистный «отряд» и эльфов.
В следующие несколько часов практически ничего не происходило. Посетители все шли и шли заполняя собой пространство «Гвоздя», заказывая выпивку и приступая к тем самым «делам» о которых говорил злополучный орк. Гар, кстати, разместился за столом посреди зала, спиной к бару, так чтобы время от времени злостно поглядывать на эльфа. Ему явно доставляло удовольствие нервировать Люция.
Посетители в основном были орки и гномы, а так же люди, которые больше были похоже на худых орков, такие же грязные и хмурые. Заглядывали сюда и темные. Но как правило не задерживались. Реакция на чистенького эльфа в углу была неоднозначной. Кто-то посмеивался, кто-то искренне был удивлен, задавая позже вопрос человеку за стойкой по поводу нахождения «этого» здесь. На что тот отвечал, что ему нет никакого дела и он только рад тому, что к утру на один чистый стол будет больше.
Один гном войдя в таверну ненадолго задержал свой взгляд на эльфе. Но затем не растерялся и плюнул ушастому прямо в лицо, радостно побежав за столик к товарищам, чем вызвал одобряющий смех последних.
Люций на это никак не отреагировал, лишь утер лицо белым платком и вспомнив про синие листья у себя в носу вытащил их, так как они уже не помогали, хотя скорей всего он уже просто принюхался к местному «быту».
Несмотря на это, Люций был убежден, что все эти пьянчуги не по своей воли стали такими злыми и обидчивыми. Напротив, он полагал, что они также как и все страдают от последствий «Жадной войны», что на самом деле они просто несчастны и в этом ни в коем случае нет их вины.


Немного о «Жадной войне»

Эти земли никогда не знали хороших времен. Так говорили старики, так говорила и нынешняя молодежь. Война вспыхнула на севере, в орочьих землях. Произошло все это довольно быстро, что свидетельствовало о том, что к войне явно готовились. Мотивы были просты: гномы, чей народ славился добычей разного рода ископаемых, прилагал и не меньше усилий на поиск этих самых ископаемых. Свои земли они пробурили достаточно глубоко, дальше просто не позволяли технологии, даже гномьи. И они начали делать «вылазки» по землям своих соседей. За многие годы гномы сумели договориться практически со всеми представителями рас, получив разрешения на добычу определенного процента определенных ресурсов. Сложности, как это ни странно возникли с орками. Орки особо не стремились к техническому прогрессу, добыча была, можно сказать, на нуле. Гномам это сильно не нравилось, ведь орки не хотели брать золото, не согласны были на процент от добычи, то есть были неподкупны. Они просто дорожили своей землей и считали, что никакие богатства не смогут отмыть эту землю если она будет осквернена гномами.
Не вдаваясь в подробности и политические манипуляции, которые предшествовали войне можно сказать, что гномы просто вторглись в орочьи земли и развязали войну. Благодаря своим дипломатическим навыкам выглядело это все как «необходимая мера для всеобщего процветания», У орков не было шансов. Хоть их и недолюбливали среди других рас, но поначалу другие расы всячески противились действиям гномов. Но гномы смогли найти подход к каждой «верхушке» каждого народа.
Когда Люцию исполнилось двадцать два года война шла уже больше ста лет. Точнее это была уже не совсем война. Благодаря своим технологиям гномы в военной мощи превзошли орков и отвоевав огромную часть их родной земли воздвигли стены и даже подобие городов. Центральный город в простонародье величался «столицей». Все остальные имели просто номера. «Город номер шесть», «Семнадцатый город» и т.д. Орки не сдавались и постоянно брали стены штурмом, на что гномы давали отпор. Те из зеленокожих, что остались по другую сторону стены бок о бок с гномами приняли тяжелую долю грязноробочих в шахтах. За более чем сто лет сменялись поколения и в итоге оркам даже выделили свое жилье. У них даже были свои, пусть и ничтожные, но права. Казалось они уже смирились с такой жизнью. Им платили, они работали и кормили свои семьи. Чем не жизнь?
Те, что оставались верны своему роду периодически стягивали войска к стенам, то же самое делали и гномы. Войска и техника в виду необычности местности, а так же из-за мудреных планов командиров, зачастую велись довольно долгими, обходными путями через земли других народов. Из-за чего на землях эльфов, людей, темных нередко вспыхивали стычки довольно больших масштабов. Орки пытались громить караваны гномов, а гномы караваны орков. Нейтральные стороны тоже страдали.
Так произошло и с семьей Люция. Отец и мать жили в отдаленном районе эльфийских земель, но они не были бедны, напротив жили в большом достатке. Работа отца была связана с землями свободными от какой-либо деятельности и не позволяла жить в мегаполисе. И так случилось, что в один не самый прекрасный день по той самой улице, где проживал родители Люция зашагала армия гномов. Но не успели они подобрать хвосты как были атакованы отрядом орков. В общем что говорить, эту историю может рассказать почти каждый, кто жил теперь на одной улице с Люцием. Масштабы разрушений, после встречи этих двух великих рас были ужасающими.
Родители Люция бежали и как и все нашли пристанище на земле людей, в районе беженцев. Там Люций и родился.

В двадцать два года Люций уже знал достаточно о войне. Он посещал библиотеку, и вообще много читал. Но свою жизнь он решил связать с наукой, о войне он читал больше для себя. Всю жизнь Люций хотел что-то изобрести. Что-то, что могло «помочь всем нам» как он сам говорил. Его друг, Тарон, вовсю трудился в шахте с отцом. По правде с годами его желание там работать все угасало и он всерьез подумывал о том что бы отправиться на войну.
Однажды когда Люций рассказывал своему другу историю о седьмом набеге орков Тарон неожиданно сказал:
- Ты знаешь я мог бы пригодиться своему народу там, у стены.
- Что? Ты хочешь отправиться воевать? – Удивленно спросил Люций.
- Да, я думаю, что смогу принести немалую пользу, я даже почти уверен, что смогу дослужиться до высокого чина. Понимаешь что это значит?
- Да, конечно. Деньги…
- Точно! Жалование в тысячу раз больше зарплаты шахтера. И я смогу вывезти семью из этой дыры!
- Не одобряю я твоих планов, Тарон. – Чуть испуганно сказал Люций.
- Ты ученый, друг мой. И ты эльф. Тебе не понять, что такое иметь частичку воина в себе с рождения – Снисходительно ответил Тарон. – Кстати как твои успехи, изобрел чего нового?
- Есть кое-какие наметки, изобретаю кое чего, но пока не хочу говорить. – Сказал Люций
- Хех. Опять секретничаешь – Усмехнулся Тарон. – Ладно, уговорил, пойдем выпьем.
- Ты каждый раз пытаешься заманить меня в таверну и я каждый раз отвечаю, что я не посещаю подобных заведений! – Раздраженно ответил Люций.
- Кровь эльфа! Да, да, я помню. Ну когда-нибудь я обязательно затащу тебя туда! Ха-ха! – Тарон подмигнул. – Ладно, принесу пару бутылок к тебе в мастерскую, как обычно.
Люций имел свою небольшую мастерскую в полуразрушенном здании, которую он с трудом выбил у местной власти в обмен на бесплатную починку чего либо. Там он проводил почти весь день пытаясь придумать что-нибудь «эдакое». Дома он почти не появлялся. С тех пор как потерял мать. Три года назад ее забрала болезнь, как и тысяч других в этом грязном месте. Отец пытался спасти свою любимую как мог, но он был слишком ограничен в ресурсах, что бы хоть как-то помочь ей. После смерти матери, отец Люция еще больше ушел в себя и стал пропадать в своих ученых делах все чаще. Люций захаживал к нему время от времени на чашечку чая, они делились опытом, знаниями, а потом просто удалялись каждый в свою лабораторию.
На жизнь Люций зарабатывал тем, что чинил разную утварь, которую приносили ему местные жители. Или продавал различные удобрения для огорода. Знания отца и дружба с гномом помогали ему во всем.


Глава 3

Когда город уже полностью был во власти ночи, Люций все еще продолжал сидеть за тем же самым столом, в том же самом «Гнутом Гвозде». Он изрядно подустал от сидения на одном месте и очень сильно хотел есть. Он уже всерьез подумывал встать и уйти, но расставив все мысли по своим местам, пришел к выводу, что другого шанса у него может и не быть. Люций точно знал, Он придет. Он будет сегодня тут.
И вот, в первом часу ночи, дверь в таверну отворилась и в нее вошел Он. Тот самый посетитель, которого так долго ждал Люций. Посетитель, на фоне которого все остальные просто сливались со стенами и мебелью. Это был гном в дорогом бордовом костюме так удачно скрывающим легкие доспехи и оружие под ним. Изрядно подвыпившая толпа немного приутихла завидев уважаемого гостя. Гном медленно двинулся в сторону столов.
Люций смотрел на гнома не отрывая глаз, он сжал папку, лежавшую перед ним, дыхание участилось. «Вот он! Я знал! Я знал!» - проносилось в голове эльфа.
Гном чинно прошел и выбрал стол совсем неподалеку от стола Люция. Казалось эльфа он вовсе не замечал. Подойдя к столу он молча посмотрел сверху вниз на сидящих за ним молодых гномов, один из них был тот, что не так давно плюнул Люцию в лицо. Гномы замерли на секунду, но сообразив кто перед ними стоит через мгновение уже собирали свои плащи и накидки, и поспешно покидали свое нагретое место.
Уважаемого гнома звали Рендольф. Он был приближенным совета гномов, который развязал и руководил этой войной. Задача Рендольфа была решать все внутристенные вопросы, от постройки городов до наступательных операций. В общем он был главным среди главных, в этой дыре, за что и получал колоссальное по меркам простого гнома жалование.
Люций немного подождал пока Рендольф закажет себе выпить и стал настраивать себя на волнующую и самую важную беседу в его жизни. Он смотрел на гнома. Тот сидел молча, уставившись куда-то вдаль и попивал свое пиво. Люций посмотрел на папку, затем на гнома и начал мысленно прокручивать в голове, что он ему скажет, когда все же осмелится встать и подойти. Казалось мысли просто хаотично носились по его голове и он никак не мог собрать их воедино. Сказывалось время, проведенное здесь, на одном месте.
Люций казалось уже начал успокаиваться и настраиваться на деловой лад когда дверь в таверну распахнулась еще раз и в дверном проеме возникла высокая фигура орка. Это был статный зеленокожий орк. Одет он был не так, как его сородичи в лохмотьях. Напротив, черная накидка на его плечах была сшита слишком добротно для того, кто должен трудится в шахтах гномов на захваченной земле. Он совсем не походил на «каторжника». Орк стоял в проёме и всматривался в зал, наконец завидев интересующую его персону он двинулся по залу. Он подошел к столу Рендольфа и сел напротив гнома. Люция это немного удивило. Что это вдруг орк садится напротив такого уважаемого гнома?!
- Здравствуй Рендальф – Произнес орк.
- Корос, и тебе добрый вечер. – ответил гном ни капли не смутившись.
Люций слышал почти каждое слово, которое говорили эти двое и был удивлен, что гном знает его по имени. «Деловые переговоры» пришлось отложить.

* * *

- Зачем позвал, Рендальф? – Спросил Корос откидываясь на спинку стула.
- Есть одно дело, в котором ты можешь мне помочь. – Не взглянув на собеседника произнес гном.
- Хм, с каких это пор мы стали настолько дружны, что я должен тебе помогать?
- Дружны? Не путай Корос, у нас с вами скорее партнерские отношения, нежели дружеские, хотя и это звучит немного с перебором.
- Сейчас другие времена гном, мы уже не тот рабский народ, что был в начале воины. – недовольно произнес орк.
- Тут ты прав, мы дали вам права, жилье и зарплату, чтобы вам было комфортно…
- Комфортно? Не неси чушь Рендальф! Вы просто испугались! Испугались наростающих бунтов, которые могли перерасти в революцию. Мы запросто могли уничтожить вас изнутри! Вы вовремя спохватились, что прирост орочьего населения стал достаточно высок для этого и соблазнили мой ослабевший народ. Но я вижу картину целиком, гном! И я скажу тебе, что революция все еще актуальная тема в головах многих моих граждан! – Корос приблизился к Рендальфу и пригрозил ему пальцем.
- Хех. Не стану отрицать, революция - это удар по нам. Я даже буду честен с тобой, если бы она произошла мы бы потеряли много дохода и доверие к нам со стороны других рас могло пошатнуться. Но ты думаешь мы не смогли бы ее погасить? А? Да, конечно люди и эльфы против такого обращения с вашим народом, но пока в их казну по графику падает монета они не будут слишком против этого. И мы без труда смогли бы уговорить их как минимум не вмешиваться.
- А ты не думал, что революция могла бы стать звоночком для других? Если орки устроили революцию, значит внутри стен у них все не так хорошо как говорят гномы… - Заметил Корос.
- Ты был выбран своим народом и негласно принят нами как «Говорящий», так будь добр соответствовать и вести беседу как полагается деловому орку. –Рендальф не обратил или просто не захотел обращать внимания на последние слова орка.
Люций отчетливо слышал последние реплики собеседников и был поражен услышанным: - «Так вот оказывается как обстоят дела! Орки признали гномов своими хозяевами! Как им удалось? И эта революция… Об этом ведь, наверное, никто и не знает, оно и понятно, по своей воле приехать в это место может только сумасшедший. А выбраться из него и того единицы.»
Люций был поражен услышанным, но одновременно, что вся эта ситуация как нельзя лучше может сыграть ему на руку. Его открытие было как нельзя кстати для обоих сторон. То, что было у него в папке несомненно было настолько ценным, что если бы каждый сидящий в этом зале, включая Рендальфа, сложили свои деньги они бы и строчки не смогли купить. Люций крепко взял папку в руку, посмотрел в сторону сидящих орка и гнома, глубоко вздохнул и поднялся со своего места.


Труды Люция

Тарон медленно вошел в полутемное помещение. Комнатка была довольное просторной, но завалена разного рода штуками. Все как обычно, но в этот раз Тарон заметил тусклый свет, то здесь то там возникающий где-то в глубине разных механизмов.
Он приблизился к непонятной медной коробочке размером со спичечный коробок и заглянул внутрь. Внутри маленькие колесики крутили друг друга, а из под низу виднелось блеклое свечение.
- Не советую трогать это! – Вдруг донесся голос из глубины. – Эта штука хоть и маленькая, но может причинить боль. Соединение пока еще не стабильно…
- Люций? – Тарон словно не узнал голос лучшего друга.
Из темноты шагнула фигура, протянула руку и произнесла: - Здравствуй друг, давно не виделись! – С улыбкой произнес Люций.
- Это уж точно, – немного неуверенно произнес Тарон. – Пару недель уж прошло, ты чего тут заперся от меня?
- Прости, Тарон, были важные исследования, я не мог отвлекаться. Но в свое оправдание могу сказать, что это того стоило. Люций загадочно улыбнулся и начал перебирать какие-то бумаги лежащие рядом с опасной коробочкой.
- Да уж, тут прибавилось хлама!
- Изобретений. – Поправил его Люций.
Тарон немного прошелся по комнате. Вокруг него были механизмы, очень похожие на те, что делают гномы. Вперемешку с латунными трубками, медными шестеренками и бойлерами разных размеров валялись куски каких-то непонятных камней, книги по волшебству и части растений.
- Ну, а что ты делал, Тарон? – Спросил Люций, закончив складывать бумаги.
- Я? Да так… Я в общем то поздравить тебя пришел. Тебе сегодня двадцать пять, или ты забыл? – Тарон достал из кармана тряпичный сверток и протянул Люцию.
- Да… Забыл… А что это? – Спросил Люций беря сверток.
- Это, Люций, секретный ингредиент столичных гномов-пивоваров. Цветок, он растет высоко в горах и только в одном месте. Его нежные лепестки опускают в пиво, когда напиток уже готов. Поверь мне, ты будешь поражен как эти листья меняют вкус.
- Но где же ты его достал? - Удивленно спросил Люций.
- Мой отец хранил эти листья много лет для особого случая. –Улыбнулся гном.
- А он не будет против? – Испуганно спросил Люций.
- Это не важно, друг мой. Я дарю их тебе потому что скорей всего это будет мой последний подарок тебе, Люций
- О чем ты говоришь Тарон, что случилось? – Люций медленно отложил сверток в сторону и внимательно посмотрел на Тарона.
- Я принял решение. Еду в «жадные земли». Я буду служить. Служить пока не дослужусь до командующего или еще кого в этом роде, пока не заработаю достаточно. А потом смогу вывезти мою семью и тебя с отцом из этого города.
- Тарон… - Люций еле нашел стул и рухнул на него не в силах, что либо сказать.
Какое-то время друзья молчали. А потом Люций произнес:
- Тарон, а как же я? Как же наша дружба? Мы с тобой прошли через столько всего! Посмотри! Посмотри на все это! Я бы никогда не смог добиться этого без тебя! – Люций вскочил со стула и начал бегать по комнате хватая то одну, то другую замысловатую вещь с торчащими трубками показывая ее Тарону.
- Мы всегда останемся друзьями, Люций. Я обязательно приеду к тебе как только будет возможность. Но пойми меня, ты нашел свое призвание здесь. Ты получил знание и навыки, вынес массу полезного из пребывания здесь. А что я? Я всю жизнь работал в шахте. А теперь мне выпала возможность проявить себя! Я слышал гномы вербуют все больше и больше и обещают достойные условия в тех землях. Пойми, это мой шанс добиться чего-то. Помнишь? Мы ведь хотели изменить что-то в этом мире?
Так давай менять! Ты по эту сторону, а я по ту!
- Наверное ты прав… – Люций услышал весомые доводы и ему пришлось принять их, как бы он этого не хотел. – Но что если с тобой что-то случится? У меня ведь кроме тебя никого нет. Отец весь в науке, сам знаешь.
- Не переживай друг. Ну что со мной может случиться? – Тарон подошел к Люцию и положил ему руку на плечо, пытаясь подбодрить друга он улыбнулся и сказал:
- Мы сильнее других, Люций. И мы сможем пережить это. Такого наше призвание.
Тарон решил лишний раз не затягивать сцену прощания, он прекрасно знал как ранимы бывают эльфы. Он развернулся и медленно побрел к выходу. Но его остановил Люций:
- Постой! Я должен тебе кое-что показать – Люций пробежал мимо Тарона к одному из столов. Стол был накрыт коричневым покрывалом.
- Я этого никому не показывал, даже тебе. Я работал над этим около трех лет. – Люций резко стянул покрывало и на столе возник непонятный круглый бочонок. Он был чуть меньше пивной бочки, медный, с маленьким окошком посередине. Бочонок был наглухо запаян и заклепан, и имел только небольших размеров рычажок сбоку.
Тарон подошел и внимательно изучил конструкцию, с интересом заглянул в окошко, но ничего не увидел.
- И как это работает? – С интересом спросил Тарон.
- Вот именно! – обрадовался вопросу Люций – Как!
Видишь ли, все эти годы мне не давала покоя одна мысль. Почему вы гномы так преуспели в технологиях, но практически ничего не смыслите в магии. И почему эльфы наоборот так много знают о потаенном, но так мало о механике…
- Подожди, подожди. – Перебил его Тарон – Уж не хочешь ли ты сказать, что все это время ты пытался скрестить две абсолютно противоположные силы?
- Именно это я и хочу сказать. – Спокойно ответил Люций.
- Ты с ума сошел! Этого нельзя делать! К тому же это невозможно!
- Не так уж это и не возможно. Обуздать магию сложно по одной простой причине - ей всегда нужен выход энергии и она не терпит контроля.
- Вот именно Люций! Маги даже костер то зажечь не всегда могут, что бы не опалить себя, а ты решил загнать самую кошмарную силу природы в медный бочонок?!
- Я решил наити подход, при котором можно загнать эту силу в бочонок, Тарон – Улыбка не сходила с лица Люция.
- Люций, ты совершаешь ошибку, это погубит тебя! – Тарон изо всех сил пытался внести ясность в рассудок дорого друга, но тот был непреклонен.
- Тарон, друг мой, сколько мы знаем друг друга? Неужели ты сомневаешься во мне?
- Признаться да! Именно сейчас я сомневаюсь в твоем здравомыслии, друг!
- Тогда смотри! Смотри и не смей больше сомневаться в Люцие Либерини! – Люций указал на окошечко, подождал пока Тарон все-таки осмелиться заглянуть в него и опустил рычажок.
Какое-то время ничего не происходило , но потом Тарон заметил тусклый огонек где-то внутри. Огонек становился все больше и больше, и через минуту уже сиял как самая яркая звезда на небе. Свет начал освещать внутренний механизм чудо бочонка. Неожиданно шестерни и привода пришли в движение и бочонок стал издавать звук лузгающего металла. Внутри определенно что-то работало и работало слаженно. Тарон отпрянул от оконца, поскольку свет стал уже слишком яркий, что бы смотреть на него вблизи. Прошло совсем немного времени и бочонок издавал уже настолько громкий звук, что казалось они находились в каком-то заводе по металлообработке.
-Видишь? –Прокричал Люций, - Здесь нет ни пара, ни электричества! Бочонок полностью герметичен, но внутри него работает механизм! Магия выступает в роле двигателя, приводя шестерни в движение. И она подчиняется! – Люций был доволен и ему нравилось, что он вызвал огромное удивление на лице Тарона. Уж очень долго он предвкушал этот момент.
Люций поднял рычажок на место и свет тут же погас, шестерни медленно остановились и бочонок затих.
- Еще примерно год Тарон и я буду готов показать это свету! – Люций взял в руки те самые бумаги, что он собирал, когда пришел Тарон и аккуратно сложил их в кожаную папку. – Когда я сделал это я думал, что это изменит нашу жизнь, что этот город будет процветать и станет таким же богатым, да что там гораздо богаче, чем любой другой город, любой другой расы! – Люций высоко поднял папку и сделал паузу. – Но ты натолкнул меня на другую мысль, добрый друг. Что если это все не случайно, Тарон?
- О чем ты говоришь? – Тарон все еще недоверчиво поглядывал на своего друга, как будто они были знакомы всего пару часов.
- Ты пришел ко мне в тот момент, когда я на пороге великого открытия. Ты пришел и сказал, что собираешься уехать на войну, что несомненно является ударом для меня… - Люций ненадолго задумался и уставился в пол. А затем поднял глаза и произнес:
- Что если так было задумано с самого начала, с начала нашей детской дружбы. Что если мое изобретение предназначено остановить войну? Я мог бы дать гномам технологию способную превратить их машины в еще более сильные и мощные орудия труда. Они смогли бы снова добывать ресурсы на своей земле, бурить глубже и в тех местах где не могли раннее. Что если в этом и заключается вся наша миссия, Тарон?
- Ты же не собираешься отправиться в «жадные земли» вслед за мной, чтобы показать эту писанину Рендальфу? – Тарон не отступал.
- А есть другие варианты? Предлагаешь отправить по почте? Ха-ха! Нет, друг, это не ты приедешь ко мне, это я приеду к тебе! И когда мы будем покидать те земли, их никто уже не будет называть «землями войны»! – Люций развел руки в стороны и устремил взгляд куда-то в потолок.
В тот момент он смахивал на психически больного, о чем Тарон и подумал. Но он знал, что отговорить Люция уже не выйдет и все, что ему оставалось это смиренно покинуть мастерскую гения и уповать на то, что Люций, добрый друг и человек с необычными способностями, сам осознает нелепость своих слов.
- Мне жаль Люций, но ты слишком долго сидел взаперти… -Тарон предпочел не смотреть больше на своего друга, а просто развернулся и зашагал в направлении двери. Люций остался на месте и смотрел как отдаляется от него его славный, добрый друг, и как дверь, хлопнув за ним, навсегда разделила их миры.


Глава 3

-Эльф? Вы что-то хотели юноша? – Рендальф с удивлением обратился к стоящему рядом Люцию.
Люций вдруг очнулся не помня как преодолел путь от своего стола к столу этих двух уважаемых посетителей.
- Я… Кхм, здравствуйте! Я Люций! – Выпалил эльф.
- Это я вижу, «лютик». – Рассмеялся Корос.
- Не груби, это низко, Корос. Мы же говорили об этом. – Орку не понравилось замечание Рендальфа, но он лишь недовольно фыркнул.
- Какова цель вашего обращения, я так понимаю, ко мне, Люций?
- Дело в том, уважаемый Рендальф, что я ученый… -Начал было Люций, но Рендальф оборвал его.
- О-о-о, достаточно! Вы свободны юноша, будьте добры отойдите от стола!
- Очередной умник, можно было и догадаться – Поддержал Рендальфа орк.
- Но вы же еще даже не знаете, что я изобрел… -Люций не сдавался.
- Не знаю? Вы так думаете? Я вам скажу, что вы «и-зо-бре-ли»! Очередную ковырялку для носа или чесалку для ног с механическим приводом! Ты знаешь юнец сколько я повидал таких «ученых» как ты за все свои годы? Черт, да я орков столько не перебил, сколько раз ко мне вот так подходили доходяги возомнившие себя великими умами!
- Эй полегче! –Обиделся Корос за своих падших товарищей.
- Прощу прощения, это было грубо. – Согласился с орком Рендальф.
- Я клянусь жизнью вы не пожалеете если взглянете на эти бумаги! – Люций поднял папку повыше чтобы гном смог ее увидеть.
- Ух ты! Это очень смелое заявления, тем более для эльфа! – И что же будет если я останусь недоволен? – Гнома явно начинало забавить упорство Люция.
- Я… Я… - Люций пытался наити подходящие слова.
- Ну же, смелее, ты же нашел смелость придти сюда, не отступай! – Подстегивал его Ренадльф.
- Я… Я буду целую неделю трудится в одной из ваших шахт. Бесплатно!
- Ха-ха! – Рендальф рассмеялся так гормко, что приглушил все остальные звуки в зале. Вслед за ним рассмеялся и Корон.
- У-у-ух! Вот это поворот! Рассмешил старика! Что скажешь на это Корос?
Корос, так же пережив приступ смеха, сказал:
- Да уж. Такого признаться я не ожидал! Я скажу, что ты сгинешь на второй день в любой шахте, шенок! – Орк недовольно посмотрел на эльфа.
- Люций, мой собеседник прав. Ваше заявление глупо. Настолько же как и ваши изобретения!
- Послушайте, господин Рендальф… - Люций не намеревался отступать и хотел отстоять свое детище, и уже готов был привезти весомые аргументы в пользу своей работы, но тут со стороны барной стойки послышался чеи-то крик.
Тело, не так давно сидящие за столом рухнуло на пол.
- Черт, я его предупреждал! Я предупреждал его, есть свидетели! – Гар подскочил со своего места и начал кричать по сторонам, убеждая окружающих в своей правоте.
Из кухни выбежал «коренастый» и толкнул орка в спину так, что тот чуть не потерял равновесие.
- Гар! Я предупреждал тебя! Грязное отродье! «Отряд» сюда!
Прошли буквально секунды и дверь таверны резко распахнулась. В нее влетели три гвардейца. Они сразу подбежали к Гару (очевидно уже знали его в лицо) и лихо скрутили его. Видимо коренастый предвидел исход этого вечера и заранее вызвал отряд дежурить у входа.
Гара потащили к выходу. Орк сопротивлялся, кричал разные оскорбления непонятно в чей адрес и грозился поквитаться с «коренастым». Он усиленно сопротивлялся, опрокинул пару столов, упирался ногами и орал как сумасшедший.
- Да выведите уже этого идиота отсюда! – Рендальф закричал так громко, что Люций подскочил. Эльф прижался к столу где сидел господин и как мог пытался сделать что бы буйный орк его не задел, пока гвардейцы протаскивали его мимо.
Гар заметив своего «нового врага», решил отыграться перед решеткой и на нем.
- Ааа, белая сволочь! Чего вылупился? Я тебе сейчас… - Гар изо всех сил напрягся, но вынуть руки из прочных лап гвардейцев так и не смог. Единственное, что он смог сделать это толкнуть одного из гвардейцев и тот налетел на Люция. Люций в свою очередь ненароком толкнул стол, к которому он так жался и случаино расплескал пиво Рендальфа.
- Какого… - И этого убрать отсюда! – Взревел Рендальф.
Один из Гвардейцев моментально среагировал на приказ Рендальфа и направился быстрыми шагами в сторону Люция. Люций запаниковал и попытался что-то придумать.
- Нет, стоп. Подождите! Я извиняюсь.
Гвардеец потащил Люция за руку. Тот в свою очередь подумал, что это конец. Теперь ему больше никогда не удастся добраться до Рендальфа и показать ему то, что могло принести мир в эти земли. Люций пытался наити подходящие слова, не то для гвардейца, не то для Рендальфа, но гном даже не смотрел в его сторону.
Тогда Люций резко дернулся вперед. Худая ручка выскользнула из больших кулаков гвардейца и Люций, толком сам не зная зачем, побежал прямо к Рендальфу. Однако Гвардеец быстро сообразил и в два шага догнав эльфа схватил его за шиворот. Но этого рывка было достаточно. Люций успел достать из кармана розовый лепесток и кинул его в пивную кружку Рендальфа. Напиток тут же вспенился и окрасился в цвет лепестка.
-Стоите! – Рендальф поднял руку и поманил гвардейца державшего Люция.
Гвардеец приблизился и Рендальф спросил:
- Где ты это взял?
- Мой друг… Гном… Дал мне его, сказал, что это секретный…
-Я знаю, что это такое. – Оборвал его Рендальф. – Ты хочешь сказать, что ты дружил с гномом? Ты же эльф!
- Дружил. Долго. Много лет, сэр.
Рендальф немного помолчал, а затем произнес:
- Отпусти его.
Гвардеец недоумевающее разжал кулаки и Люций вздохнул с облегчением. В правой руке он все так же сжимал папку, которая изрядно помялась от такого отношения к ней.
- Подай папку мне, как тебя там… - Гном протянул руку.
- Люций, сэр. – Напомнил он, вкладывая папку в большую ладонь гнома.
- Интересно, что может породить мозг эльфа, который имел честь пробыть так долго в компании гнома…
Рендальф открыл папку и начал изучать содержимое. Он подолгу задерживался на каждом листе, а иногда листал назад, словно что-то забыв. Люций начал нервничать. Быть может Рендальфу стоит объяснить некоторые тонкие моменты и он попытался сделать из их встречи подобие презентации.
- Видите ли уважаемый Рендальф. – Начал Люций – Война это всегда затраты. И проливается много крови. Моя технология позволяет усовершенствовать ваши машины и освободить…
- Достаточно! - Рендальф резко перебил его.
- Корос, оставь нас.
- Что? Ты что будешь тратить время на этого хлюпика? Что он такого принес? – Корос потянул руку к папке, но Рендальф отдернул папку и уже скорее приказал:
- Корос! Будь добр покинуть данное заведение! Наши дела подождут.
- Неслыханная наглость! Знай, Рендальф, никакого одолжения я тебе делать не буду! – Корос резко встал, и направился к выходу по пути стукнув Люция плечом.
- Люций, присядь. – Рендальф указал на место где недавно сидел его товарищ-орк.
Люций послушался и сел. Гном еще долго сидел молча, изучая бумаги. Прошло примерно минут двадцать, после чего Рендальф закрыл папку и положил ее на край стола, а сверху положил свою руку.
- Кто-нибудь еще видел это?
- Нет. – Быстро ответил Люций.
- Точно? Даже твой друг – гном, не в курсе?
- Точно. – Люций понимал, что такие вещи должны держаться в тайне, потому боялся навлечь беду на своего друга. Тем более что он был где-то в этих землях.
- Хорошо. Жди здесь. – Рендальф встал, взял с собой папку и пошел в сторону стойки.
Там к нему подошел «коренастый», Рендальф что-то шепнул ему на ухо и вернулся на место.
- Сейчас подъедет мой помощник, мне нужно будет передать эти бумаги ему. Сам понимаешь, нельзя, что бы они долго находились в таком месте.
- Да, конечно – Понимающе кивнул Люций.- А что будет потом?
-Потом? Ну-у потом мы с тобой договоримся о цене… Я расплачусь с тобой и каждый пойдет своей дорогой. – Немного мешкая ответил Рендальф.
- Вы собираетесь воплотить в жизнь мою технологию? Она ведь позволит освободить орков, оградить вас от революции и позволить вам добывать ресурсы у себя на родине…
- Конечно, конечно! Это поистине ценнейшее знание и мы намериваемся с помощью этого оставить все розни в прошлом! Ты сделал огромный вклад в этот мир, юноша. Теперь ты можешь расслабиться, наши великие умы воплотят это в жизнь! – Рендальф определенно сказал то, что и хотел услышать Люций. Поэтому он откинулся на спинку стула и позволил себе немного расслабиться, как советовал ему Рендальф.
Так они просидели с пол часа, может меньше. Люций больше не чувствовал время, он был слишком истощен.
К столику подошел «коренастый» и сообщил, что помощник Рендальфа прибыл.
- Поидем. – Сказал Рендальф поднимаясь со стула.
Люций встал вслед за ним и Рендальф повел его к черному входу через кухню.
Они вышли на улицу оставили позади шумный зал «Гнутого Гвоздя». Повеяло холодом и Люций ничего не евший весь день тут же затрясся.
- Холодно? Ничего, тут идти недалеко, повозка рядом. – Рендальф свернул направо и пошел по переулку неся в руках драгоценную папку. Люцию ничего не оставалось как следовать за ним. - Я познакомлю тебя со своим помощником, он отвезет тебя туда где ты сможешь переночевать.
Минут пять они шли по переулкам и закоулкам «Столицы» и наконец сделав последний поворот увидели стоявшую в темноте фигуру.
- Почти пришли. – Сказал Рендальф.
Они шли вперед, приближаясь к темной фигуре и когда оказались совсем близко, Рендальф произнес:
- Знакомься! Мой помощник, Тарон.
Люций не сразу понял, что за имя произнес Рендальф или просто не мог поверить в услышанное.Тем временем фигура шагнула вперед и свет керосинного фонаря осветил лицо. Люций не мог поверить своим глазам, перед ним стоял его друг, которого он не видел почти четыре года. Тарон сильно изменился, на нем была дорогая одежда, он стал как будто выше и изменился взгляд. Но у Люция не было сомнений, это был Тарон. И его друг, судя по всему, сдержал свои слова и добился «чина»!
- Тарон? – Удивленно произнес Люций
- Люций! – Тарон сразу узнал давнего друга и был не меньше ошеломлен этой встречей.
- Вы что, знакомы? - Недоверчиво спросил Рендальф, - Тарон тот самый друг детства, Люций?
- Да. Тарон мой друг. – Ответил Люций продолжая смотреть на давнего друга.
- Тарон, ты не говорил, что общался с эльфом. Почему ты скрыл эту информацию от меня, когда я брал тебя на службу? – С подозрением спросил Рендальф.
- Я не счел это необходимым. - Ответил Тарон. – К тому же это было четыре года назад.

Тарон так холодно вел себя, не спешил обнять своего любимого друга… Неужели он не больше не считает его своим другом?
- Тем не мене он твой друг, пусть и бывший. У нас могут возникнуть проблемы из-за этого? Это как-то помешает тебе сделать дело? – рука Рендальфа скользнула за спину.
- Ни в коем случае сэр! Ваш приказ закон для меня! Я дал клятву служить совету и это клятва превыше всего для меня! – Отчеканил Тарон.
Рендальфа такой ответ устроил и он опустил руку.
- О чем он говорит Тарон? Зачем вы привели меня сюда? – Люций предчувствовал беду, уж больно странно вел себя Тарон, но еще больше ему было страшно от того как странно говорил его друг.
- Видишь ли в чем дело, Люций – Рендальф положил руку эльфу на плечо и встал между ним и Тароном. – твоя работа воистину чудо. Кто бы мог подумать! Да никому и в голову не пришло бы и близко делать то, что сделал ты. Это поистине прорыв. И то, что ты сказал в таверне тоже правда. Это может решить все проблемы.
- Тогда в чем дело? К чему вы клоните? Вы не собираетесь внедрять мое изобретение? Тогда отдайте мне папку, я наиду других! – Люций попытался взять папку, но Рендальф ему не позволил.
- Нет, нет, нет. Я не могу позволить, что бы ты отдал это кому то другому. Но и мы, к твоему сожалению не будем использовать эти знания…
- Но почему?! Почему?! – закричал Люций.
- Видишь ли если мы внедрим эту технологию о ней узнают остальные. И они потребуют, что бы мы заключили мир с орками и отпустили всех тех, кого мы здесь держим. – Рендальф сделал паузу и убедился, что Люций улавливает ход его мыслей. Если мы отпустим орков, то у нас не будет рабочий силы, - это раз. Орки снова будут могущественной расой, а возможно станут еще могущественней, что нам, естественно, не выгодно, - это два. Ну и наконец из-за отсутствия рабочей силы гномом придется самим спускаться в шахты и крутить, вертеть, обслуживать и заправлять машины. Работа грязная и неблагородная и наврятли гномы оценят такой шаг, - это три. Нам нравится нынешний устой. Да, конечно война отнимает немало сил и ресурсов, но плюсов от дешевой рабочей силы, тем более ТАКОЙ, гораздо больше. Мы ведь с финансами на «ты», Люций. И давно уже было подсчитано, что это наиболее выгодный вариант.
- И вы привели меня сюда… - Люций вдруг осознал, что он сделал. Теперь он видел картину целиком. Он просто погубил себя и все его мечты в секунду рухнули. Все его знание, планы ничего больше не стоили. Умрет он, умрут знания, погибнут надежды. Зло победит.
- Прости Люций. Ты тоже должен понять меня. Это слишком рискованно, оставлять тебя в живых. Прости. – Повторил Рендальф и похлопав его по пплечу повернулся к Тарону.
- Приступай. Я проконтролирую. Это сжечь. – Рендальф передал папку Тарону и отошел в сторону. Тарон взял папку и краем глаза взглянул на титульный лист. На нем красовалась крупная надпись «Техномагия».
Люций посмотрел в глаза друга и заплакал. Тарон не отводил глаз, но о слезах и не могло быть речи, взгляд был полон холода и безразличия. А затем в его правой руке блеснул нож.
- Прости Люций. – Еле слышно произнес Тарон.
Люций понимал, что сбеги он сейчас ему все равно не выбраться живым из этого города, поэтому он вытер слезы и сказал:
- Делай, что должен, добрый друг.
В следующее мгновение нож вонзился эльфу между ребер. Люций еле слышно вскрикнул от боли, но не переставал смотреть в глаза Тарону. Он надеялся хотя бы в последние секунды жизни увидеть того, настоящего Тарона, что был ему славным, добрым другом. И на мгновение ему показалось, что нечто из прошлого проскользнуло в глазах гнома. Его ноги подкосились, Люций почувствовал как жизнь покидает его. Тарон вынул нож и его друг упал замертво.
- Славно! – Сказал Рендальф, - Вот, что значит «отточить навык»! – Рендальф, довльный произошедшим развернулся и пошел прочь из переулка, по пути крикнув своему помощнику:
– Приберись тут и не забудь сжечь папку, это важно! Я буду ждать тебя в повозке за углом! – С этими словами Рендальф скрылся за углом.
Как только Рендальф ушел Тарон упал на колени к телу друга и заплакал.
- Прости! Прости! Прости! – повторял Тарон не переставая плакать. Это были первые слезы сурового гнома за долгие годы жизни.
- Прости, Люций! Прости, что не верил в тебя! – Тарон крепко обнимал бездыханное тело.
- Я не мог поступить иначе! Ты не знаешь этих людей! – Он сжал тело еще крепче, а затем неожиданно перестал плакать, разжал объятия и посмотрев на Люция произнес:
- Это был единственный шанс спасти твои работы. Единственный шанс спасти тебя, Люций.
Тарон аккуратно положил тело друга на холодные камни и посмотрел на папку.
- Я сохраню твои знания, я сделаю так, что бы о них узнали! – С этими словами он взял папку и сунул ее за пазуху. Затем встал и убедился, что папка никак не видна снаружи. После чего он взял заранее приготовленное одеяло, с большим красным крестом посередине и накрыл тело. Это метка для «чистильщиков». Тарон зашагал в сторону дороги, оставив лежать тело Люция на холодной брусчатке. О нем смогут позаботится только «чистильщики», больше Тарон ничего не мог сделать.
Тарон завернул за угол и через мгновение оттуда послышались медленные стуки копыт чеканивших по мостовой и еле слышный голос произнес:
- Все седлано, сэр…

 

Spoiler

Голос тетрарха был глубоким и ровным. На первый взгляд могло показаться, что это, скорее, даже равнодушие. Усталость эльфа, который повидал уже слишком много, чтобы не то что-то испытывать какие-то эмоции, но хотя бы пытаться изобразить их.

Обманчивое спокойствие моря в душный августовский полдень. Скрытое обещание скорой бури.
Вот чем это было на самом деле.

- Ты ведь понимаешь, о чем я хочу попросить тебя, Арвин?

Горло перехватила чья-то каменная ладонь; он почувствовал, как в глазах зарождаются слезы, но и не подумал устыдиться их.

- Арвин?

Он боится даже сказать это вслух, отстраненно подумал Арвин. Как будто даже просто озвученное, оно ляжет несмываемым грехом.

Но иногда только смертью можно купить жизнь. И грязным менялой в этой сделке выступит именно он.

- Да.

***

В призыве духа для опытного чародея нет ничего сложного. Только знай, кого ты хочешь найти, и не бойся. Войти в эфирное отражение мира – не страшнее, чем нырнуть в реку, если умеешь плавать.

Арвин коснулся вязи Круга Призыва.

Тотчас звуки города, доносившиеся из окна, стали едва слышны. Все вокруг него осталось на месте, но предметы потеряли привычную четкость и поплыли, будто акварель под кистью неумелого художника. И как всегда появилось легкое, почти незаметное, но тревожное ощущение, что призрачная изнанка мира на этот раз может и не отпустить его.
Даже в самых спокойных реках есть скрытые водовороты.

Нет, нельзя так думать. Не сейчас, когда он и без того в смятении.

Братья мои и сёстры, что вышли со мной из купели нашей возлюбленной матери.

Они услышали. По миру вокруг него пробежала нежная рябь.

Мне вновь нужна ваша помощь… Нет, не только мне. Всем эльфам. Древу Жизни.

Они знали. Они были связаны с Древом даже больше, чем эльфы, ведь Его корни уходили именно сюда, в мир-Отражение. Их бездонные глаза смотрели на него печально и благосклонно. Они знали, но не могли нарушить границу земного мира по своей воле – таков был божий закон. И Арвин чувствовал, что духи ждали встречи с ним не меньше, чем он сам.

Мне предстоит тяжёлое дело. Но оно должно быть исполнено. Ради всех нас.

Они окружили его, и он почувствовал, как они касаются самой его души, как шепчут что-то успокаивающее на своём странном языке. Его отчаяние пугало их, и духи хотели помочь, даже не волнуясь о том, о чем он их попросит. Вот она, истинная семья. Сердце Дождя, Лунная Заводь, Танцующая-в-Волнах… Десятки его братьев и сестёр, что прошли с ним многие сражения.

Они улыбались ему, и впервые за этот день Эрвин почувствовал, что все будет хорошо. Он не один. Его семья с ним, и они останутся с ним до конца. Но что потом…

До конца.

Кто-то схватил его за руку.

Никогда прежде духи не вступали в такой тесный, болезненный контакт с его духовным телом. Испуганный, Арвин попытался вырваться, но это было все равно что бороться с земным притяжением.

Я буду с тобой до самого конца.

Эфирный мир взревел перед глазами Арвина, взвихрился подобно водовороту. Он почувствовал, как его душа исторгается обратно в тело, и бок о бок с ней, не отпуская ни на секунду, летел дух.

***

- Миликки.

Её голос был на удивление твердым, и Арвин почувствовал, как на шее шевельнулись волоски. Она была странной, не похожей ни на одного из эфирных созданий, которых он встречал раньше. Твердый прямой взгляд, почти вызывающий. Ни в одном движении и следа дружелюбной покорности. Заговаривает с ним первой, без просьбы или разрешения…
Но все это блекло по сравнению с обликом духа.

Не привычный взгляду единорог. Девушка.

Снежные волосы и кожа цвета молока. Огромные холодные синие глаза в тени льняных ресниц. На тонких запястьях - серебряные браслеты с бубенцами, капелью позвякивающие при каждом движении.
Уже не единорог, но еще не эльф.

Выдыхай, сказал он себе, запуская обе руки в волосы и приводя их в совершенный беспорядок. Это магия, тут часто все идет наперекосяк. Даже у самого опытного волшебника может случиться совершенное безумие.
Как, например, дух в смертном обличье.

Он не знал, как вести себя. Начать разговор? Но о чем говорить с духом? Она даже мир видит совсем в других красках и ощущает его иначе. Между ним и призванным духом всегда была глубокая ментальная связь, и они сами чувствовали, что Арвин хотел от них. Но эта… Сама по себе. Никакого эха её мыслей. Как будто Арвин и вовсе не нужен ей, чтобы оставаться в этом мире.

Дух по-прежнему пристально смотрела на него, и Арвин мог был поклясться, что за все это время, пока они изучали друг друга, она ни разу не моргнула.

- Арвин Ланнас, - он решил, что стоит подыграть в этом странном для духа почти светском ритуале приветствия, и слегка склонил голову, - рад нашей встрече, Миликки-инуат.
Девушка даже не шелохнулась.
- Ты в отчаянии. Когда ты пришел к нам, твое сердце пылало страхом и виной. Но была и решимость. Что за дело у тебя на уме, Арвин?

Он нахмурился. Духи не должны даже задумываться о таком. Если они приходят в этот мир вслед за волшебником, они полностью вверяют ему себя, свою жизнь и свою честь. Конечно, их можно вырывать из мира-Отражения силой, и тогда духи-невольники при всем желании не могут задавать вопросы. Но такая связь очень ненадежная, и он никогда не прибегал к ней.

Возможно, на этот раз и зря.

- Послушай... Я искал помощника из мира духов. Самого обычного речного странника или бегущего-с-ветром. Ты не похожа на них… совсем. Кто ты?

- Самый обычный дух, - без улыбки ответила девушка, - не сомневайся.

Проклятье. Вот теперь он совершенно точно в этом сомневается.

- Почему ты приняла такой облик?

- Это мой первый выход из… Отражения, так вы его называете? Я хочу посмотреть твой мир. Хочу узнать, чем вы живёте. В конце концов, мы от одной матери, и я хочу познакомиться со своей дальней родней. Для всего этого нужно стать ближе к вам.

- Я никогда не встречал духов с подобными желаниями, - медленно проговорил Арвин.

Она вздохнула.

- Поверь мне, младший брат, ты встречаешь их гораздо чаще, чем думаешь. Когда над ручьем встает радуга. Когда тебе кажется, что весенние дожди о чем-то шепчут в листве над твоим домом. Когда ты слышишь песню моря в раковине. Это мы, смотрящие на ваш мир, и пытающиеся заговорить с вами. Но все тщетно. Вы не приходите к нам просто так, вы не приглашается нас в свой дом из любви. А когда все-таки зовете наше племя, то только для работы. И многие радуются даже такому крошечному шансу повидать телесный мир, и не просят большего. Я не такая. Я хочу познать этот мир так, как познаете его вы. Но не волнуйся. Мои желания не перевесят чувство долга перед Древом, и я помогу тебе в твоем деле.

Арвину понадобилось много времени для осознания, что Миликки уже давно закончила говорить, а он молча таращится на неё, как крестьянин с Говорящего Острова на свой первый в жизни ярмарочный фейерверк.

- Я… Мы не знали, что вы…

Она остановила его взмахом руки. Бубенцы на тонком запястье коротко звякнули.

- Это сейчас не важно. Мы должны начать как можно скорее. Вы видите на Древе золотые листья, а мы слышим его стоны, и с каждым днем они становятся все громче. Я вверяю себя в твою мудрость, Арвин. Что нам нужно сделать?

Неожиданно на него снизошло странное ощущение покоя. Она не безумна. Её глубокие глаза были темны и спокойны. Именно с ней ему будет сопутствовать успех. Она поможет довести дело до самого конца.

И он сказал.

***

Они шли на запад уже третьи сутки, и каждый день мир вокруг них менялся – едва заметно, но ощутимо для любого эльфа. Опавшие соцветия, путающиеся в высокой траве. Стайки ивовых листков, скользящих по воде золотыми рыбками. Холодный ветер поднимает опавшее с деревьев янтарное кружево и бросает в лицо.

Они шли навстречу осени, и с каждым днем алое летнее солнце убегало от них за горизонт все быстрее.

Листья опадают в эльфийских лесах… Звучит почти также нелепо, как «киты гуляют по Диону». Или «я знаю гнома, который подает нищим». Арвину бы хотелось посмеяться над этим, но он знал, что смех будет горьким, сквозь зубы. Когда его предки поворачивали реки вспять и выжигали горы под Башней Слоновой Кости, они думали удивительно мало для бессмертных существ о своем будущем.

Теперь дело рук их скалилось в небо белоснежной пустыней, и пагубные ветры разносили её дыхание неустанно и зло.

А он должен попытаться исправить это. Хотя бы чуть-чуть.

Во время дневных переходов Миликки почти не заговаривала с ним – верно, чувствовала одолевавшие его тяжелые мысли. Только на привалах, в которых она, конечно, не нуждалась, дух негромко расспрашивала его о самых разных вещах. Иногда её вопросы заставали Арвина врасплох, настолько очевидными казались ответы. Зачем эльфам человеческое золото, если их кормит лес. Зачем носить тяжелую одежду из бархата и золота, если она неудобна и не греет. Зачем отправляться в далекие страны и воевать с чужаками за других чужаков.

Нам нужно больше, нежели еда, - отвечал он ей. Мы хотим влияния и удовлетворения своих амбиций. Нам нужно…

Простые ответы, но только не для неё. Густые серебристые брови с каждым его словом, казалось, поднимались все выше и выше – эту привычку она переняла у него одной из первых. Она спрашивала, а он с каждым ответом чувствовал себя все большим дураком, и в то же время сердился на неё. Зачем, почему, зачем… глупый ребенок.

- Зачем ты ищешь его?

Он закашлялся.

- Что?

- Зачем ты попросил провести тебя к нему?

С самого начала Арвин знал, что она спросит об этом, но все равно это оказалось неожиданностью. Он невольно отвел глаза.

- Он поможет нам спасти Древо.

- Я знаю. Но что именно ты от него хочешь?

На виске крохотным молоточком застучала жилка. Единственный её вопрос с простым однозначным ответом, а он мнется, как нерадивый ученик, задумавший каверзу.

Медленно, очень медленно он развязал тесемки на своем дорожном мешке и вытащил кожаный сверток; встретившись с духом взглядом и почувствовав её немое одобрение, он осторожно, складка за складкой, раскрыл его.
На его коленях лежала небольшая ритуальная чаша вроде тех, которые использовали жрецы Эйнхасад в своих обрядах. Отшлифованный до блеска металл сиял слишком ярко для серебра, даже для самого чистого мифрила - это с первого взгляда сказал бы любой кузнец.

Калле-Ильма, блеск звезд на водах Иннадрила. Древняя чаша Света.

Тлеющий закат окрасил белую девушку в цвета роз и мальвы. Арвин вздрогнул - казалось, это хрупкое тело разрывает лихорадка.

- В такой же чаше Ева когда-то подарила вам живую воду, - медленно проговорила Миликки, - я вижу, вы сковали её вновь.

- Мне нужны его слёзы.

- Это…

- Нам нужна живая вода, чтобы возродить Древо, - он перебил её, чувствуя странную потребность выговориться перед собственным слугой, - только в его слезах… Иначе никак, понимаешь? Мы должны найти его. Когда-то мы уже едва не потеряли Древо, и Великая хранительница отдала себя ему, отдала, моля о прощении для всех нас. Но теперь некому принести такую жертву.

- Но эльфы вновь согрешили. Тогда, на зеленых равнинах, которое теперь вы зовёте Морем Спор.

Его руки сжались в кулаки. Она права. Они – самые надменнейшие из грешников. Им всегда нужен кто-то, кто принесет жертву за их преступления. Так было и так есть. Но он, Арвин Ланнас, собирался разорвать этот порочный круг. Когда он вернется со слезами Единорога Евы и исцелит Древо Жизни, его будут приветствовать как спасителя. Его вознесут выше любого из ныне живущих эльфов, и он воспользуется этим, чтобы изменить уклад их жизни. Они, поклоняющиеся самой доброй и невинной богине из всех, замараны гордыней хуже людей. Сколько раз эльфы пронзали сердце этого мира магией, отравляющей его, подобно кинжалу в руке убийцы? Он положит этому конец. Нужно только сделать последний шаг, и все изменится.

Он давно поклялся себе в этом. Тогда, перед могилой сестры, слёгшей от серой хвори. В тот день тоже полыхал закат, и осыпалась липа у старого дома на озере….

- Как ты заставишь его плакать? – её ровный голос беспощадно разметал видения прошлого и будущего, встававших у него перед глазами. Он растерянно моргнул, будто только очнулся от долгого беспокойного сна.

- Что?

- Этот Единорог не плачет. Там, где он проходит, цветёт весна, и он не ведает ни горя, ни печали.

В горле встал комок.

Она не знает.

- Я… Я что-нибудь придумаю, -прошептал он, желая умереть.

- Так странно, - нежная рука скользнула по его лицу, - на каждый вопрос у тебя всегда был ответ, а теперь ты плачешь. Не надо. Ты ведь делаешь доброе дело.

Она смеётся над ним? Нет, она слишком чиста для таких злых, человеческих вещей. Арвин смотрел на неё, раздираемый отчаянием и невыразимой благодарностью, а она сидела совсем рядом, и звезды были похожи на первый снег.

***

Шаг его был столь легок, что остался бы неуслышанным даже для самого искусного охотника. Казалось, под точеным копытцем даже трава не пригибалась – сколько Арвин не выглядывал его следов, идя за Миликки, он так и не нашел ни одного. Лишь лесная зелень с каждой милей становилась все гуще и пестрее, да на деревьях проклевывались тугие бутоны.

И теперь единорог был прямо перед ними, ходил… нет, белым туманом плыл над росистой поляной.

- Ты готов? – тихо спросила Миликки, - Ты знаешь, что делать?

Они даже не пытались прятаться, но стояли перед чудесным зверем во весь рост - никогда не видавший двуногих созданий, он и не знал страха перед ними. Его тёмные глаза смотрели на Арвина с застенчивым детским любопытством.

Он медленно кивнул.

- Я хочу, чтобы ты знала… Мне это не принесет радости, но я… Другого пути просто нет.

Девушка отступила в сторону. Ему показалось, что он услышал печальный вздох.

- Тогда иди.

Стараясь не смотреть на неё, он отвязал от сумки копье Талина, до поры до времени обернутое старой дорожной рогожей. Лезвие коротко сверкнуло на солнце.

Единорог даже не подумал бежать.

Арвин двинулся к нему, каждый шаг его был невероятно тяжел. Прости меня. Это последняя жертва. Прости. Ты ведь и сам бы отдал свою жизнь, если бы понял, зачем я пришел. Да. Ты ведь благороднее нас всех.

С трудом, но он заставил себя ускорить шаг. Судьба решила дать ему это последнее испытание, которое обернулось казнью для них обоих. Пусть так, пусть он не может этого изменить, но он может хотя бы сделать это быстро.

Давай же…

Он уже мог пересчитать каждый волос в чудесной гриве.

Прости.

…Крик единорога был настолько чудовищно похож на крик ребенка, что он замер, будто налетев на невидимую стену. Копье выскользнуло из рук.

Арвин опустил взгляд - древнее оружие лежало у его ног, на полированное древко падали тяжелые алые капли. Не хорошо, так не должно обращаться с подобными вещами. Он хотел было поднять его, но тонкая девичья рука удержала его за плечи.

Кто бы мог подумать, что в этом нежном теле столько силы.

Одной рукой держать взрослого мужчину, а другой поворачивать кинжал.

- Ш-ш.

Её лицо было совсем близко.

- Всегда есть другой путь, Арвин. Смотри.

Он покачал головой. Все было напрасно.

- Смотри, - настойчивее повторила Миликки, и он подчинился. Не потому, что ему было интересно, просто его угасающее сознание все еще старалось отрицать тщетность этого похода. Всей его жизни.

Он сощурился. Глаза застил серый туман, за которым уже исчезло небо, а лес превратился в грязное зелёное пятно. С трудом, но он все-таки нашел единорога.

Из его глаз текли слёзы.