1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.
  2. Дейлики Сервер Полезности Гильдия Полли

Возлюби врага своего (Хроники Атреи)

Тема в разделе "Литературное творчество", создана пользователем Fantasy, 20 окт 2012.

  1. Fantasy

    Fantasy User

    Регистрация:
    18.12.09
    Сообщения:
    986
    Симпатии:
    1.079
    Возлюби врага своего
    (продолжение части 11)

    Глухими тропами, среди густой травы,
    Уйду бродить я голубыми вечерами;
    Коснется ветер непокрытой головы,
    И свежесть чувствовать я буду под ногами.

    Мне бесконечная любовь наполнит грудь.
    Но буду я молчать и все слова забуду.
    Я, как цыган, уйду - все дальше, дальше в путь!
    И словно с женщиной, с Природой счастлив буду.

    Артюр Рембо


    Рассказ Румиэль
    - Братья и сестры, простите меня, - начала волшебница, чей голос дрожал от волнения, - За то, что не рассказала сразу о странных открытиях, которые я сделала совсем недавно. Слишком мало времени было у меня, чтобы обдумать их, чтобы понять, что это значит и как повлияет на наш новый мир возможность вернуть часть утраченного...
    Девушка замолчала, опустив глаза, будто собираясь с мыслями. Длинные полукружья ресниц бросали тень на щеки, горящие лихорадочным румянцем. Повинуясь жесту Асфеля, Триниэль едва сдержала порыв скользнуть к девчонке ближе и схватить ту за плечи, чтобы заставить волшебницу заговорить. Маркутан и Джикел стояли, застыв каменными изваяниями, нервно сжимая каждый свое излюбленное оружие.
    Тяжелое молчание пологом укрыло шесть неподвижных фигур. Только Асфель имел право сейчас нарушить его, чтобы мягко и в то же время непреклонно произнести:
    - Расскажи все, что видела, до мельчайшей подробности. Никто из нас не вправе решать единолично, какое значение имеет каждая новая находка для мира Асмодеи. Только вместе, общими усилиями и повинуясь решению большинства, под моим руководством, как Верховного Бога и вашего главы!
    С каждым словом Служитель Тьмы повышал голос, пока тот не зазвучал громче, раздаваясь под сводами, завершая последнюю фразу. Дернувшись от справедливого упрека, как от удара, Румиэль облизала внезапно пересохшие губы и медленно начала:
    - Я очень люблю мечтать. Вы не представляете, какое это блаженство шагать по туманному Альтгарду, куда глаза глядят и думать о чем-то неземном. Витать мыслями в высших сферах магии или вспоминать Атрею целой и полной прелести! Размышлять над проблемами бытия, а может быть, строить планы.
    Однажды я шла и шла, пока гордые элефанты Ледяного озера не скрылись вдали. Минуя поросшие мхом скалы побережья, за которыми скрывается холм Капибария и дальше, по свинцовым волнам нескончаемого моря. Я задумалась над тем, как бы улучшить эфирное плетение молнии, и не сразу заметила, что пейзаж вокруг изменился...
    Сначала вечно юную волшебницу насторожило то, что исчез пряно-солёный запах волн, и вместе с тем затих бесконечный гул моря. В ушах царила пронзительная тишина, будто девушка очутилась в тонком пузыре пространства, готового лопнуть с оглушающим звоном от любого неосторожного движения.
    - Что за балаурщина, - прошептала Румиэль, ошеломленно оглядываясь вокруг.
    Органы чувств не подвели волшебницу, она действительно оказалась неведомо где, застыв испуганной ланью на крохотном каменном островке, зависшем в пустоте. На второй, более осмысленный взгляд, пространство вокруг только показалось пустым – огненно-багровые небеса, изредка клубящиеся тьмой, рассекали острова. Вдали виднелись туманные громады, похожие на горы. Материки? Но небо, небо было повсюду: сверху и под ногами, разливалось вокруг колеблющейся дымкой, далёкой, как сияние звезд. Темными пятнами на фоне слегка мерцающего воздуха близ Румиэль выделялся архипелаг каменных обломков, слишком мелких, чтобы зваться островами. Короткими вспышками света подмигивал эфир, застывший в воздухе острыми кристаллами.
    В бесконечной тишине не существовало иных звуков, кроме прерывистого дыхания взволнованной девушки. Лишь судорожная попытка набросить щит принесла успокоение: эфир здесь был не только в виде кристаллов и его сила ощущалась сильнее, чем в суровой Асмодее. Но что за дивное место открылось перед Румиэль?
    Острый взгляд волшебницы различил вдалеке другой остров, судя по всему, намного крупнее обломка, попираемого ногами Служительницы. Ни секунды не колеблясь, она расправила крылья и взлетела, устремляясь ввысь. Быть может, где-то там кроется самая главная тайна этого странного места, полного эфира...
    - Вы же понимаете, почему я не могла вернуться сразу, не попытавшись разузнать побольше об этом странном месте? – почти жалобно вопросила Румиэль, - Мы рассчитали количество эфира на тысячелетие вперед, но для бессмертных даже тысяча лет – срок ничтожно малый. Что будет с Асмодеей, если когда-нибудь источник магии иссякнет? Мы умрем первыми, братья и сестры…
    - Твои доводы разумны и все к ним прислушались, - милостиво кивнул Асфель, нарочито игнорируя хищную ухмылку, исказившую лицо Триниэль и метающий молнии взгляд Джикела, чья вспыльчивость давно стала притчей во языцех, - Но, выражая волю большинства, скажу, что нам нужно услышать больше подробностей об этом загадочном путешествии. Продолжай.
    - Да, конечно, - с готовностью отозвалась волшебница и ненадолго замолчала, окидывая настороженным взглядом соратников, застывших молчаливыми каменными истуканами.
    Не все из них разделяли мнение Владыки Тьмы, считая, что Повелительница Мудрости поступила опрометчиво, отправившись исследовать неизвестные пространства самостоятельно, без ведома и поддержки других. Другие откровенно завидовали тому, что не им посчастливилось первыми узнать новую тайну, что дало бы возможность приумножить в первую очередь собственные силы, оставляя остальное – благие цели, жизнь мира, - на потом.
    Асфель, для которого факт исключительного эгоизма соратников секретом никогда не был, внутренне недовольно поморщился. Мысли о повсеместном соперничестве шедимов и их раздражающей черте думать лишь о себе да собственном благе не радовали. Сколько усилий в подобных условиях стоило лично ему сохранить хотя бы видимость общности, знал только сам Темный. Порывистые, угрюмые, взбалмошные, упрямые, раздражительные, всемогущие служители часто напоминали ему детей. Опасных, эгоистичных и разбалованных детей. Все же Асфеля не зря называли Верховным Владыкой: до сих пор ему виртуозно удавалось укрощать кровожадные порывы Триниэль и гасить гневные вспышки Джикела, направлять мечтания Румиэль в конструктивное русло и периодически вытаскивать Маркутана из раковины добровольного отшельничества. Но сам он предпочел бы иметь рядом думающих, разумных товарищей, видящих чуть дальше собственного носа. Мечты, мечты...
    Тем временем Румиэль продолжала:
    - Я видела воздушные потоки, застывшие вихрями и тени далеких земель. Бесконечные россыпи звезд, среди которых привольно плавали частицы эфира. Когда пролетела немного дальше, взору открылся странный огненный шар, в разы больше того солнца, которое мы еще помним... Но все чувства говорили мне, что в этом месте пылающая звезда заменяет именно солнце.
    Волшебница даже притормозила немного, увидев такое. Красные протуберанцы обжигали иссушающим жаром даже сквозь даль пространства, отделяющего её от местного светила. Казалось, подлети она ближе, огонь потянет внутрь, поглотит хрупкую фигуру служительницы без остатка, и только несколько языков пламени лениво всколыхнутся на огромной сферической поверхности гигантской звезды.
    - Не стоит приближаться к неведомым местам, не зная их скрытых опасностей, - мудро заключила девушка и продолжила полет к первоначальной цели.
    Остров, к которому устремилась Румиэль, уже нависал над головой высокими скалами. Зеленоватый полупрозрачный камень напоминал мутное стекло, по которому разбегались светлые прожилки. Вблизи то, что она принимала за скалы, оказалось неким сооружением, имеющем явно рукотворную природу.
    Багровая высь слева клубилась красными облаками, справа пылал огненный шар, занимая собой полнеба, а посередине уходила вверх на неописуемую высоту диковинная башня, свитая спиралью, местами усеянная прильнувшими к ней лепестками выступов, будто предназначенных для приземления крылатого народа. Увиденное наводило на разные мысли, но волшебница лишь мимоходом сделала заметку в памяти, видя перед собой только одно – эфир. Такое количество магической субстанции, сосредоточенное в одном месте, воистину чудесная находка!
    Служительница мягко опустилась на гладкий камень с оттенком патины и зашагала вперед...

    - Что, совсем нет вопросов? – с легким ехидством вскинул Асфель невидимые брови под капюшоном плаща. Ну, или Рей обладал нешуточной фантазией, способной вообразить подобное лишь по тону голоса.
    Тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, затуманенные рассказом бога, заклинатель неохотно ответил:
    - Почему же... Вопросов много, и уверен, что не все из них тебе понравятся. Впрочем, задам один. С какой стати обычных даэвов кормят какими-то пафосными сказками о тех временах? Обо всех реалиях в книгах упомянуто вскользь, в том числе и об открытии Арэшурата. Доступная в библиотеке информация столь скудна и неполна, будто её тщательно подчистили, прежде чем выдать летописцам. Уточню: о том, что истинным первооткрывателем Бездны была Румиэль и остальных важных событиях тех времен не сказано ни слова. Я уж не вспоминаю про путешествие Дельтраса и легиона Бури...
    Несмотря на вдумчивый ответ, данный богу, Рею сейчас не хотелось никаких отступлений. Темный придавал какое-то сакральное значение сущим мелочам, зачем-то обрадовавшись тому, что услышал от заклинателя. Маг же жаждал слушать дальше – истина, какой бы неприглядной она не казалась в отдельные моменты повествования, очаровывала заклинателя до внутренней дрожи.
    - Хороший вопрос, - кивнул бог, - Мы не заметили, как стали отдаляться от даэвов, принимая на себя роли богов этого мира. Знания - вот та сила, которую мы могли дать им, а могли оставить при себе. Сам понимаешь, не из жадности или расчета, а просто потому, что очень часто лишние знания отравляли умы даэвов, заставляя их сворачивать с предначертанного пути. Позволять и поощрять ненужное вольнодумство – роскошь для правителей. Возможно, мы ошибались? Правда, как известно, всегда кроется где-то посередине.
    Рей подумал, к чему подобная болезненная искренность Владыки Тьмы? Заклинателя должно насторожить это? Или дать почувствовать себя польщенным? А! Бог позволяет себе столь многое, потому что не рассчитывает, что Рей выйдет из его чертогов живым. Вполне реальное, хотя гораздо менее приятное заключение.
    В сущности, Рей лукавил сам перед собой. Уж сколько раз он оказывался в чертогах бога, чтобы не сомневаться, что выход отсюда найдется. Владыка Тьмы способен прозаически подчистить память даэва, прежде чем отпустить того, рано или поздно, на землю. Обладание ментальными способностями позволяет сделать многое, а в сердобольность Асфеля у заклинателя веры не было...
    Рассуждать стало некогда, ибо бог откинулся на спинку трона и принялся рассказывать дальше, без отступлений и переходов. Рею оставалось только слушать, отбросив размышления. С огромным удовольствием впитывать всем свои существом, древние, будоражащие сознание тайны.


    Румиэль успела выяснить немного. Присев у громадной колонны, пробежалась пальцами по странному камню. Подметила, что тот по структуре более всего похож на отшлифованный до прозрачности адамантит с прожилками заключенного внутри эфира. Затем услышала вкрадчивые шаги, резко выпрямилась, насторожив между ладоней огненное заклинание, и...
    - Когда я увидела лицо из нашего разрушенного прошлого, то на какое-то время потеряла способность думать и разговаривать. Внутри жила только одна мысль – неужели такое возможно? Как такое стало возможным?
    Асфель не стал комментировать вслух наивный и в то же время патетический вопрос соратницы. Сказанное подтвердило его подозрения, только и всего. Обратившись в слух, он застыл, подобно другим служителям, цепко внимая каждому слову из рассказа Румиэль.
    Кайсинель вышел из-за угла гигантской башни уверенным шагом – так ходят только по хорошо знакомым местам. Лицо его было по-прежнему надменным, а одежды сияли почище павлиньего оперения, смешав в себе разные по толщине – а значит, и по силе – потоки эфира. Волшебница поморщилась. Пусть одеяние товарища по способностям служило отлично сбалансированным щитом, её щит, пусть невзрачный с виду, защищал не хуже. А зримым становился всего два раза – в момент активации и при атаке.
    Покровитель заклинателей едва не споткнулся, завидев хрупкую фигурку в нескольких шагах от себя.
    - Какая встреча! – Кайсинель попытался скрыть замешательство за насмешкой и покровительственным тоном, который всегда раздражал Румиэль, но натолкнулся на светлый, прямой взгляд вечно юной девушки и осекся.
    - Здравствуй, давно погибший, - дерзко сказала она, не забыв обновить угасшее на кончиках пальцев заклинание. Мастер эфира был слишком непредсказуем, чтобы расслабляться в его присутствии.
    - Какими судьбами ты оказалась здесь? – скучающим тоном осведомился Кайсинель, но волшебница заметила, что её приготовления к бою не остались для него секретом. Как не прошли мимо её взгляда настороженные к атаке плети эфира в его руках.
    Румиэль была слишком изумлена, чтобы вести изощренную светскую беседу, тон которой пытался задать бывший соратник.
    - Не твоими молитвами! А вот и встречный вопрос, как тебе удалось выжить? Быть может, все остальные тоже спаслись и здравствуют? Почему не открылись нам, мы же неустанно искали по земле и по небу хотя бы отголоски вашей магии!
    - Милая девочка, - издевательски протянул Кайсинель, - Тебе не кажется, что свои вопросы ты должна задавать этому выскочке Асфелю? Ни за что не поверю, что он не в курсе нашего возрождения на руинах старого мира. Впрочем, ты глупа – была и осталась, если надеешься уйти отсюда живой.
    Волшебницу спасли лишь вечная готовность защищаться, привитая годами жизни в Асмодее, полной опасностей и голодных монстров, а также собственная интуитивная недоверчивость к этому надменному магу, атаковавшему её с немыслимой скоростью и таким же хладнокровием.
    Увы, он вполне мог претворить в жизнь свою угрозу, как чудовищную издевку над всем, чему искренне поверила когда-то Румиэль, принимая плащ служителя. Она была уверена в каждом из двенадцати служителей, единых под сводами Башни Вечности. Но сейчас щит волшебницы искрил, принимая мощный удар от одного из них – хотя девушка до последнего надеялась разойтись миром.
    - Остановись, Кайсинель! Никто из наших, особенно Асфель, не желает ссоры. Мы могли бы объединить усилия и вместе возродить прежнее величие мира Атреи!
    Тонкая усмешка, будто змея, искривила красивые губы мага:
    - Теперь нет никакого «вместе», дура! Власть прекрасно делится на шестерых, а ваш смутьян Асфель – это последнее, что нужно нам в собственном мире. Ты умрешь, и тогда ваша коалиция неумолимо ослабеет. Не правда ли, прекрасную новость я принесу Светлой владычице Ариэль вместе с твоей головой?
    Слишком поздно. С тоской и обреченностью во взгляде, Румиэль отражала удары, комбинируя щиты с той виртуозной скоростью, которой не могла похвастаться никогда раньше. Сила эфира, разлитая вокруг, быстро наполняла известные ей заклинания защиты, а также позволяла импровизировать с новыми придумками.
    Взорвавшись от особенно удачного выпада противника, на длинные волосы волшебницы осыпался холодными звездочками снежинок последний щит. Спустя годы, Кайсинель не утратил ни капли прежней сноровки и присущего ему могущества, атакуя безжалостно и точно. Румиэль не успевала нападать, отступая все дальше и дальше под напором разъяренного Владыки эфира...
    - Каким-то чудом мне удалось отбиться от него, - сказала девушка, пытливо глядя на товарищей-шедимов, - Мне было очень страшно смотреть в его глаза, где читался единственный приговор... смерть. Пришлось действовать решительно и удалось, хоть и с трудом отбросить его атаку, обратив в бегство.
    Триниэль с шумом выдохнула воздух, видимо, вспоминая свою встречу с прошлым. Сочувствие читалось во взгляде Маркутана, а Джикел, казалось, исполнился уважения к волшебнице, которую раньше никогда не воспринимал всерьез. Только Асфель, быстро переглянувшись с Румиэль, спрятал короткую усмешку в тени капюшона.
    - Кто бы мог подумать, что эта бледная немочь Ариэль действительно собрала вокруг себя своих прихлебателей и воцарилась! – не выдержала убийца, принимаясь нарезать круги по огрызку зала.
    Джикел выдал злой смешок и с ненавистью произнес, невольно сжимая верный меч:
    - Судя по тому, что ты видела в окне портала настоящее солнце, им там не пришлось особо трудиться.
    - Не стоит делать поспешных выводов, - примирительно произнес Маркутан, незыблемый, словно скала. Кто-то, а он более всех из бывших служителей спустя годы стал походить на бога – мудрого, спокойного и справедливого, - Быть может, они не ведали о нашем спасении, так же, как и мы не смогли обнаружить следы наших братьев и сестер.
    Только Асфель пока молчал. Воспользовавшись короткой беседой, занявшей внимание товарищей, он и Румиэль быстро переглянулись. Владыка Тьмы строго сдвинул брови, будто намекая, отчего волшебница сокрушенно вздохнула и кивнула, соглашаясь. Затем девушка сжала в руке нечто, спрятанное под складками широких юбок, а Темный незаметно создал в ладони тончайшую паутинку тьмы. Предмет, который перекочевал в руки Асфеля, лишь на мгновение блеснул нестерпимым светом, прежде чем кануть под темным покрывалом плаща... Никто ничего не увидел.

    Молниеносная догадка заставила Рея сжать зубы и нехорошо посмотреть на бога. Тот проигнорировал взгляд, как и явственное возмущение, застывшее на лице мага. Он продолжил, хотя заклинатель едва мог вникать в смысл рассказа, охваченный негодованием напополам с брезгливостью.

    Гомон шедимов, яростно обсуждающих новые события, прервал властный голос Асфеля. Верховный решил подытожить результаты встречи, расставив все по нужным местам.
    - Итак, шестеро выжили, превратившись если не в наших прямых соперников, то недружественно настроенных соседей. Считаю, что две эти случайные встречи далеко не последние, напротив, вскоре участятся. Мы неминуемо столкнемся с силами светлых, пусть они будут называться так, в новых землях, открытых Румиэль. Эфир – слишком сладкая приманка для всех. Осталось выработать нашу позицию в противоречивых отношениях с бывшими соратниками. Предлагаю не спешить сближаться с ними и не вести диалогов, до последнего избегать прямых столкновений, делая свое дело. Но мы попытаемся выяснить подробности их чудесного спасения, масштабы накопленных сил и прочее. Триниэль, ты не могла бы...
    - Поняла, займусь этим, - кивнула гибкая, словно киллос, Владычица Смерти, глаза которой тотчас вспыхнули желтым, звериным огоньком азарта. Асфель очень рассчитывал на её мастерство следопыта и способность к маскировке в деле, требующем основательной разведки. Этим же он предлагал прекрасное развлечение, в духе непоседливой убийцы, что придавало её бездумному шатанию по Асмодее и прилегающих пространствах важную цель.
    - Асфель, тебе не кажется, что информация, поведанная сестрами, как-то связана с недавними донесениями моих воинов? – нахмурился Джикел, сообразив нечто, известное только им двоим.
    - Да, верный друг, - кивнул Владыка Тьмы и обратился ко всем остальным, - Послушайте внимательно, это важно. Особенно Триниэль – это пригодится в твоем задании. Не так давно в Асмодее стали пропадать люди и даэвы. Исследовав места их исчезновения, мы с Владыкой Разрушения пришли к общему выводу, что на ткани мира стали периодично появляться разломы, - пространственные воронки, ведущие в иной мир. После нашего сегодняшнего разговора, со всей возможной уверенностью допускаю, что этим миром могут оказаться земли, обнаруженные Румиэль. С равным шансом, как и вотчина наших светлых недругов.
    - Ты уверен, что их следует так называть? – тихо спросил Маркутан, для которого мнение Асфеля всегда выступало решающим. Нужно сказать, что и Владыка Тьмы слишком ценил преданность чародея, чтобы позволить себе хоть малейшую неискренность. Он вскинул голову, глядя прямо в глаза чародею, и серьезно произнес:
    - Я говорю это с великим сожалением, но все обстоит именно так. Они могут быть для нас только недругами и соперниками, учитывая обстоятельства и некоторую долю интуиции, - Асфель обвел присутствующих взглядом, в котором читалась полная уверенность в сказанном, - Вы сами поймете со временем.
    Все замолчали, почувствовав в тоне предводителя слишком мало радости происходящему. Что ж, времена в очередной раз изменились. Колесо мира дрогнуло, застывая на хрупкой грани нового витка. Наступал час решительных действий... Он не зря назывался Верховным, чтобы уметь принимать быстрые решения.
    - Джикел, поручаю тебе заняться исследованием этой Бездны вместе с Румиэль. Кстати, дорогая, прежде, чем уйти, оставь нам координаты этого места. Соберите людей, помогите даэвам первое время, пока мы не сможем быть уверены, что там находятся наши цитадели, работают ученые, которых защищают доблестные воины. Рисуются карты, строятся кибелиски... Ну, не мне вас учить.
    - Да, Верховный.
    Гладиатор отсалютовал, прежде чем взять за руку Румиэль и исчезнуть во вспышке телепорта так стремительно, что волшебница едва успела начертать в воздухе быстро тающий рисунок пространственных координат для построения телепорта.
    - Триниэль, пока я отправлюсь вслед за нашими в Бездну – хочу посмотреть своими глазами и составить мнение об этом дивном пространстве, - вы с Маркутаном займитесь пространственными разломами. Владыка Судьбы, обрати внимание и на то искажение, через которое в новые земли попала Румиэль – может, тебе удастся наладить стационарный телепорт туда из крепости Альтгарда. Владычица Смерти, доскональное изучение разломов оставишь Маркутану, сама же приоритетно занимаешься разведкой. Если эти провалы действительно ведут на территорию противника, ныряешь без раздумий. Важные донесения – срочно мне мыслепочтой, остальное прибереги до личной встречи. И вернись непременно!
    - Обязательно, - пообещала убийца, сверкнув острыми кинжалами зубов в кровожадной улыбке, - Пожелайте мне хорошо повеселиться!
    - Без прямых столкновений, - напомнил Асфель своенравной ассасинке, на что она только холодно кивнула.
    Маркутан замешкался, проводя растворившуюся среди теней Владычицу Смерти усталым взглядом.
    - Как она способна радоваться столь печальным событиям? – вопрос прозвучал скорее как риторический, но Асфель все же ответил.
    - Каждый из нас укрывает печали глубоко внутри, очень глубоко. Чтобы жить дальше и держать голову прямо. Несмотря ни на что.
    Отвернувшись, Верховный не видел, как чародей уверенно последовал за тенью, догоняя стремительную убийцу. Рисуя в воздухе вокруг себя темные нити телепорта, он пытался думать лишь о делах. Мысленно обещал, что впредь будет более активным участником происходящего, ведь бумажную и аналитическую работу правителя Асмодеи давно пора спихнуть на даэвов: освоились и пусть строят свое будущее сами. Затем быстро подсчитал, какое количество командиров и офицерского состава понадобится для отправки в Бездну, чтобы осчастливить Видара. Он хотел спланировать и продумать еще что-то важное, но сердце заныло особенно пронзительно...
    Ариэль. Светлые локоны, обрамляющие лицо с привлекательными чертами. Ясно сияющие глаза, в которых можно утонуть... Красивая, слишком слабая и нежная, чтобы править. Выходит, война между нами неизбежна? Разум прочно утвердился в убеждении, что нужно готовиться к столкновению. Как больно это осознавать и предчувствовать!
    Что же ты раскис, Владыка Тьмы? У тебя же насквозь черная душа! И долг - тяжелый, будто каменное основание Башни, - поступить именно так, не иначе...

    Ты полз по отвесным дорогам,
    Меж цепких колючих кустов.
    Рукой осторожною трогал
    Головки сомлевших цветов.
    Срываясь, цеплялся за корни,
    Бледнея, смотрел в пустоту.
    А сердце стучало упорней,
    А сердце рвалось в высоту.
    Не эти ли горные кручи
    Во взгляде остались твоём?
    Не там ли ты понял —
    Чем круче,
    Тем радостней будет подъём?
    Юлия Друнина​


    Клыкастые пасти разевались, пытаясь укусить. Разлетались во все стороны ошметки заклинаний напополам с кусками брони и чешуи. Монстры падали один за другим, закатывая глаза, истаивали в непродолжительном мерцании. Пропадали, чтобы спустя несколько минут возродиться под действием магии, а затем снова оказывались за гранью мира живых под неумолимой атакой длинного посоха, управляемого умелой рукой.
    Длинные волосы трепали порывы горячего ветра. Уставали руки, но, покрыв себя очередной порцией исцеляющего заклинания, лекарка продолжала крошить вездесущих броненосцев, маэков и прочих монстров, обитающих в окрестностях Источника гнева в Тиамаранте.
    Мысли её были под стать ударам – резкие, тяжелые, беспощадные.
    Пора становиться собой. Не мягкой и нежной красавицей блондинкой, нуждающейся в ежедневной поддержке и опеке. Не молчаливой покорной целительницей, сплетающей заклинания жизни в каждом, кто окажется рядом. Не слабой безвольной тряпкой, льющей горькие слёзы от любой превратности судьбы.
    Последнее, чего ожидала Мира в нынешней действительности, это был очередной уход друзей. На сей раз окончательный... он читался грустью в глаза Чармин, когда волшебница прощалась с подругой, обещая слать весточки и обязательно не пропадать из доступа вездесущих почтальонов шиго. Чародей настойчиво пытался убедить девушек в том, что так нужно и он нисколечко не расстроен, но кривая ухмылка и печальное выражение лица Валлийца сводило на нет все потуги сделать вид, что все в порядке.
    - Ну что, свидимся как-нибудь? – пробормотал чародей так, что Мира поняла – вряд ли.
    Отшвырнув особенно неистового аско, целительница решила убраться на дорогу, свободную от полчищ бродящих кругами тварей. Тлеющий камень, казалось, дрожал под решительными шагами. Деревья, искривленные чудовищным жаром огненных земель, задевали кривыми ветками светлые волосы девушки, пытаясь удержать. Но разве можно удержать кого-то, кто желает уйти?
    Она понимала их, Чармин и Валлийца. Жизнь даэва, эта бесконечная война и борьба, не оставляла места для иного. Для самых важных вещей – семьи, любви, тихого мирного дома. Как здорово, что у друзей было куда возвращаться. Как печально, что у нее самой нет другого выбора, чем тянуть лямку бессмертной жизни дальше...
    Чувствуя, как угасает боевая ярость, Мира решила, что пора заканчивать эту бессмысленную вылазку на ни в чем не повинных монстров, не нужных как ей самой, так и командованию Тиамаранты. Не за наградой и поощрением девушка пришла сюда, а успокоить бурлящие мысли, выплеснуть боль, которой всегда оказывалось слишком много.
    Пусть друзья ушли. Она не станет унывать, плакаться и искать новую группу. Знакомиться, сближаться, врастать душой, чтобы снова потерять? Нет. Лекарке светит путь одиночки, истинной асмодианской целительницы, равно управляющейся и посохом, и булавой со щитом. Без слез и сожалений, так должно было случиться однажды – давно пора было повзрослеть и избавиться от радужных иллюзий.
    - Телепорт в Тиамаранту, - попросила она мелодичным голосом и, не оглядываясь, взмыла в небеса, устремляясь в крепость. Там бурлила жизнь и война никогда не заканчивалась. Там можно было вступить в группу случайных соратников, объединенных походом на захват Дерадикона или скользнуть тенью в Око Тиамаранты. Победить одиночку-элийца или убегать от отряда элийцев, в случае неудачи возрождаясь на кибелиске.
    Она справится. Крусейды никогда не сдаются. А все, что не убивает, делает еще сильнее!

    * * *
    Рея не занимали воспоминания Темного про Светлую Владычицу, полные необычайной нежности и в то же время смертельной обиды. Странное сочетание, тем более для двух главарей вечно враждующих рас. Но, они и сами разберутся. А вот нарочитая обмолвка бога про шар ослепительного света наталкивала мага на нехорошие догадки. Воспользовавшись паузой задумавшегося божества, он приподнялся на стуле и дерзко взглянул на Асфеля, полный негодования.
    - Ну-ка расскажи, что это за вещицу прихватила с собой Румиэль, отправившись просто так гулять по Альтгарду?
    Смутившись, как и положено обычному собеседнику, Темный все же подумал и гневно сдвинул брови – роль бога обязывала. Хотя заклинатель видел, что с настоящим гневом это схоже ровно так же, как тонкий прозрачный ручеек с горной рекой, он очень старался не зарываться. Но и смолчать не удалось – бог вконец заврался в этой части рассказа, что для мага, разумеется, не составило секрета. Он умел видеть нестыковки и замечать несовпадения... Как понимал и то, что если бог позволил себе допустить их в разговоре, то не откажется обсудить подробнее.
    - Большего уважения от тебя не стоит ожидать? – грозно поинтересовался Владыка Тьмы и, будто предупреждение, в голосе его загрохотали отзвуки еще далёкого грома.
    - Прошу великодушно простить мое возмущение, - едко произнес Рей, - Но будет нелишним, если ты опровергнешь или подтвердишь мои догадки о природе этой загадочной вещи, переданной тебе волшебницей. Моя собственная шкура интересуется, как же её могли так виртуозно подставить!
    Магу не слишком хотелось яриться и ругаться. На него вдруг накатила непомерная усталость. Разумеется, он догадывался о том, что судьба реликвии Сиэли запутана сверх меры. Но подозрение в том, что Асфель с самого начала играл всеми участниками известной пьесы, словно марионетками, заставило его пережить приступ острого разочаровании в боге, не так давно заслужившем искреннюю симпатию заклинателя.
    От проникновенного взгляда из-под капюшона плаща не скрылась ни одна из мыслей, отразившихся в чертах мага невольной гримасой.
    - Не стоит считать меня чудовищем, мальчик. Все, что делалось по моей божественной воле, в итоге стало общим благом. К примеру, открытие территорий Бездны, судя по присутствию Кайсинеля, уже активно осваивающейся элийцами, не произошло бы без малой толики вмешательства чудодейственных сил. Мое чутье не подвело, ни когда я натолкнул Румиэль на подобную авантюру, ни потом, каждый раз, когда мы прибегали к силе реликвии. Я далеко не сразу стал всемогущ, и там где заканчивались мои личные силы, дар Сиэли позволял раздвинуть границы возможного. Сам понимаешь, трепаться об этом каждому встречному было бы весьма глупо... Но смею заверить, в истории твоего обретения реликвии я сам был подобен слепцу.
    - Значит, реликвия всегда находилась у тебя...
    Не ответив на риторический, по сути, вопрос мага, подобравшегося в кресле, Владыка Тьмы размеренно продолжил:
    - Итак, если не возражаешь, мы с тобой плавно подошли к черте, за которой начнется иное повествование. До сих пор не могу поверить, что мне удалось понять силу, заключенную в реликвии – заглянуть в чистую душу Сиэли, трижды послужившей спасением северного мира, прежде чем развеяться без следа...
    Вздохнув, Рей признал, что слова бога не лишены разумности. Допустим, ему не стоит делать поспешных выводов. Хотя, что для Асфеля лично его неприязнь? Комариный укус, не более. Но заклинателю зачем-то было важно понять эту непростую личность, постичь грандиозные замыслы, посочувствовать всем тяготам непростой миссии, ставшей смыслом жизни Владыки Тьмы...
    Быть может, он оправдывал поступки Темного, попав под влияние демонической притягательности божества? Рей не знал ответа на этот вопрос. Но чем больше слышал, тем больше маг убеждался, что поступил бы на месте Асфеля точно так же в той или иной ситуации. И совершил бы ровно столько же ошибок.
    - Никто за пределом моих чертогов никогда не узнает, чем на самом деле являлась реликвия Сиэли, - спокойно и размеренно говорил Асфель, - Да и тебе я расскажу об этом лишь потому, что рискнувший не раз бессмертной жизнью имеет право узнать, ради чего совершил это.
    Реликвия попала ко мне случайно.
    Не раз и не два ноги приносили меня к основанию Башни. Не оплакать утраченное, нет! Казалось, раз за разом, туда тянула неведомая сила, и я слонялся вокруг развалин не совсем понимая, зачем пришел.
    Однажды, когда от тоски захотелось взвыть, я заметил под пеплом времени блеснувшее нечто....

    Очистив рукавом плаща запорошенный камень основания Башни, Асфель увидел шар ослепляющего света, вплавленный в гранитный обломок. Вещь лучилась не только светом, неистовой мощью веяло от нее. А еще, немного, отчаянием и печалью: бог почти наяву слышал жалобный плач неведомого артефакта, оказавшегося в каменной темнице.
    Только сумев извлечь игрушку и пронести под непроницаемой полой плаща в свои чертоги, Владыка Тьмы понял, чем на самом деле является лучистый шар.


    - Реликвия была частью души Сиэли. Наша могущественная сестра каким-то образом сумела обмануть смерть и зацепиться в мире живых бесплотной, но полной магической силы тенью. Она явилась мне лишь однажды – такой и осталась в памяти навсегда. Мудрые глаза смотрели с добротой, слегка усталая улыбка озаряла правильные черты лица. Границ могущества Сиэли никогда не знал ни один из нас, её сдержанная скромность не оставляла места пустому хвастовству, чем часто грешили другие Служители. Но когда по нам ударила невидимая волна освободившейся силы сестры, пожертвовавшей жизнью во время Катаклизма, это почувствовали все.
    Сам мир не принял столько могущества, что, как я понял, и позволило ей задержаться на пороге мира мертвых. Остаться заключенной в бездушный камень и не иметь возможности ни на что более, чем тихо звать кого-то из своих, не теряя надежды.
    Когда я запечатал дверь кабинета мощным заклинанием, препятствующим любому, пожелавшему войти, сияющий шар поднялся в воздух, и передо мной явилась она.
    - Асфель... – тихо сказал мне слабый призрак Сиэли, - У меня нет сил на долгий разговор, их надо поберечь для действительно важных свершений... Ты будешь олицетворять Север и всей душой стремиться привести своих людей к достойному существованию. Но вас ждет бесконечная война, которую невозможно предотвратить.

    Владыка Тьмы чувствовал себя несмышленым птенцом, вслушиваясь в слова, которые шептала ему удержавшаяся на этом свете душа Сиэли. Она успела сказать очень много и бесконечно мало. Каждая фраза, произнесенная усталым голосом, намертво отпечаталась в памяти и легла тенью на сердце:
    - Я пожертвовала жизнью не для того, чтобы половина мира канула в неизвестность.
    - Другие выживут силами своих богов и согретые солнцем, а север холоден и угрюм.
    - Я могу послужить асмодианам трижды, и дай тебе Айон не ошибиться в своих просьбах, прежде чем мир не достигнет хотя бы подобия равновесия.
    - Ты узнаешь, когда меня нужно будет отпустить... Это будет последнее, что я сумею сделать. Найди достойного проводника. И попрощайся навсегда, твердо зная, что в последний раз я сделаю все сама.


    - Когда это случилось? – ошалело прошептал Рей, - Ты же хранил реликвию с самого начала нового мира, не так ли? И все эти подозрения про выживших светлых, встречи в Башне – ты знал с самого начала!
    - Да, я знал. Догадывался, учитывая то, что призрак Сиэли открыл мне истину, но не предоставил доказательств. Несмотря ни на что, я не посмел открыть тайну реликвии... Даже Румиэль, которую пришлось подтолкнуть к открытию Бездны, всучив ей на исследование волшебный шар. Волшебница действовала вслепую и ни о чем не догадывалась, считая шар моим личным артефактом. Это была первая просьба послужить миру и Сиэль справилась с ней, протянув эфирные пути в Арэшурат, где мы все же сумели построить цитадель, опередив давно околачивающихся там элийцев.
    Рей нахмурился, припоминая историю освоения Бездны. В хрониках мелькало нечто подобное, по крайней мере, он когда то читал об этом: белокрылые напали на асмодиан, едва не развеяв тех по ветру, когда крепость Фримума только строилась.
    - Воспользовавшись помощью Сиэли для открытия путей в Бездну, - продолжал Асфель, - годы и годы спустя я не призывал ее, но хранил реликвию у себя – в буквальном смысле: она всегда была при мне. Со временем это стало слишком опасно: светлые оказались достойными врагами и каждый день я мог ожидать нападения. Даже догадываясь, что реликвия, обладая собственной волей, не далась бы в руки захватчику, я боялся невольно воспользоваться её помощью в какой то битве и напрасно потратить драгоценную силу. Рассудив подобным образом, мне пришлось искать место, где я мог бы спрятать шар Сиэли, не опасаясь за его сохранность. Когда я почти отчаялся найти подобный тайник, в дело вмешалась счастливая случайность.
    Заклинатель бесшумно переменил позу, вытянув затекшие ноги, и улыбнулся. Сейчас бог расскажет о личности Юфитинеи и всех загадках, связанных с ней. Несмотря на то, что от усталости маг едва мог держать глаза открытыми, он никогда не упустил бы шанса узнать больше подробностей!
    Заметив состояние даэва, Асфель провел рукой снизу вверх, держа ладонь от себя, и Рею основательно полегчало. Силы вернулись к нему, пройдя по телу волной тепла. Кивнув в знак благодарности за особую магию и – неужели это Темный, а не добрая фея? – трогательную заботу, заклинатель стал с упоением слушать дальше.
    - Мне помогла Триниэль, которая притащила из очередного путешествия по теням плачущую магичку рунов, сгрузив её с плеча прямо посреди моего кабинета. Пока я выяснял, как Владычица Смерти сумела обойти время и спасти от гибели последнюю представительницу древней расы, канувшей в небытие задолго до Катаклизма, и каким чудом сама вывернулась из объятий своей лучшей подруги, Юфитинея успокоилась и сказала то, что я ожидал услышать меньше всего.

    Ловкая убийца увиливала от неудобных вопросов не менее виртуозно, чем Асфель задавал их. Занятый выяснением истины, Темный не сразу заметил, что волшебница в длинных одеждах медленно встала, вытерла ладошкой слёзы и почти вплотную подошла к нему.
    - Я вижу свет, который буду беречь пуще зеницы ока. Отдай мне силу, чтобы сохранить её для будущего.
    Асфель обернулся, и брови полезли на лоб от изумления. Что сказала эта замухрышка? Триниэль придвинулась ближе, внимательно наблюдая за сценой. Цепкий взгляд убийцы нашел, что её новоспасенная игрушка ведет себя странно – без тени страха стоит перед Владыкой Тьмы и протягивает руку, будто просит что-то. Но что?


    - Самым сложным делом было спровадить Триниэль так, чтобы она ни о чем не догадалась, - усмехнулся бог, вспоминая тот эпизод, - Пришлось сказать, что женщина опутана сложной магией и находится в трансе, который может сделать её опасной. Потребуется долгое и детальное изучение всех нюансов. Я знал, что говорил, ведь унылые эксперименты и магические исследования всегда вызывали у энергичной убийцы гримасу отвращения. Владычица не могла не сохранить смутных подозрений, что происходящее явно отличается от наспех придуманной мною сказки, но истины так и не узнала. Я же отчетливо понимал, какое значение имеет произошедший случай – без воли на то Сиэли, волшебница никогда бы не сказала ничего подобного.
    Спустя несколько дней выяснилось, что Юфитинея обладает уникальными знаниями в области магии, которые позволили ей понять суть реликвии Сиэли и услышать её зов. Мы нашли укромное место в глубине земель, на которые нога даэва не должна была ступить никогда, создали прекрасный храм и запечатали реликвию под семью замками. Хранительница всегда была моим агентом, прикрываясь проникновенной легендой о том, что поклоняется ушедшей богине Сиэли и черпает силу из её покровительства. Такой она предстала перед Ариэль, успешно заморочив голову Светлой Владычице. Под бдительным наблюдением Юфитинеи реликвия пролежала многие годы. До недавних времен, когда я воспользовался её помощью во второй раз. А затем события завертелись и Сиэль сама вырвалась на свободу...
    - Тогда что за силу реликвии передала мне волшебница рунов? – полюбопытствовал Рей, в глазах которого зажегся огонек жгучего интереса, - Если ты говоришь, что Юфитинея была твоей ставленницей и прикрывалась лишь красивой сказкой, а сама Сиэль берегла свои силы для решающего вмешательства, что было передано мне на самом деле?
    - Не перестаю удивляться твоей проницательности, мальчик, - вздохнул бог, - Отвечу так, как понимаю это сам. Юфитинея далеко не рядовая магичка, к тому же помешанная на исследованиях. Находиться в святилище столько времени без контактов со внешним миром было тягостно для этой любознательной натуры. Со временем она освоилась со своей ролью и стала понемногу экспериментировать с реликвией, не затрагивая собственной силы артефакта. Я удивился, когда узнал, что волшебница научилась накапливать внешнее излучение реликвии в бродящих вокруг монстрах. Хранительница объясняла мне что-то про уникальный состав каменной шкуры тех големов, которые околачивались возле храма, но меня заинтересовал только результат. А результатом многолетних трудов стало то, что сила излучения накопилась в экспериментальных образцах в такой концентрации, что стала осязаемой и пригодной к использованию. Правда, не каждым встречным даэвом, а особенным. Обладающим определенными навыками.
    - Занятно, - задумчиво протянул Рей, гадая, когда же бог соизволит еще более прояснить его роль в данной истории. Еще одна маленькая подробность в череде многих других – особенные навыки заклинателя. В чем же секрет этих способностей? Когда же разговор пойдет о главном для мага?
    Но Асфель не спешил менять тему. Хитрый блеск глаз из-под капюшона словно дразнил Рея – ну же, спроси, я знаю, что ты хочешь узнать. Но даэв молчал, упрямо решив выслушать всю историю с Сиэлью. До последней маленькой подробности и самого незначительного нюанса. Он интуитивно чувствовал, что только так можно будет получить все возможные ответы и на вопрос собственной уникальности.

    Время сердцу быть в покое
    От волненья своего
    С той минуты, как другое
    Уж не бьется для него;
    Но пускай оно трепещет
    То безумной страсти след:
    Так все бурно море плещет,
    Хоть над ним уж бури нет!

    Неужель ты не видала
    В час разлуки роковой,
    Как слеза моя блистала,
    Чтоб упасть перед тобой?
    Ты отвергнула с презреньем
    Жертву лучшую мою,
    Ты боялась сожаленьем
    Воскресить любовь свою.

    Но сердечного недуга
    Не могла ты утаить;
    Слишком знаем мы друг друга,
    Чтоб друг друга позабыть...
    Михаил Лермонтов


    - Что было дальше? – не выдержал маг затянувшейся паузы, - Вторая просьба, обращенная к духу Сиэли, касалась моего перемещения?
    Владыка Тьмы хмыкнул. Когда он заговорил, то в голосе проскользнула нотка досады, будто маг своей догадливостью испортил неожиданность, запланированную богом. Рей давно перестал обращать внимание на подобные мелочи, считая, что Владыка Тьмы и без того слишком склонен к внешним эффектам. А для того, чтобы проявлять угодливость и подыгрывать Асфелю, он был слишком гордым. Не замечая, что этим тоже, наряду со многим другим, неуловимо напоминает фигуру в темном плаще.
    - Ты прав, - сухо сказал Владыка Тьмы, - После долгих раздумий и поисков мне удалось определить в тебе того самого Проводника, о котором поведал призрак Сиэли. Каким же разочарованием стало то, что ты находился в стане врагов! Пока я ломал голову, как вернуть тебя обратно, меня нашел Кайсинель. Этот мерзавец каким то чудом прознал про реликвию и пытался вызнать у меня подробности. Нельзя было не воспользоваться столь благоприятной возможностью, чтобы добиться своего – сделка со светлым заключалась в том, что я согласился поменять тебя на реликвию. Ты должен был оказаться здесь, на севере и сыграть свою роль в предстоящей пьесе. Мои действия не поддавались логике, я не владел ни каплей информации про будущие события, делал все по наитию и лишь чудом оказался прав. Все сложилось как нельзя более удачно.
    Я не побоялся дать Кайсинелю клятву, которую нельзя не сдержать... Уповая лишь на то, что выполнить ей не дадут обстоятельства, иначе Сиэль перешла бы в руки врага и кто знает, как отразилось бы это на асмодианах. Я слышал от Хранительницы, что уже какое то время назад реликвия стала рваться на свободу и ускользать из рук, предчувствуя свой последний путь. И лишь на этом хрупком предположении была построена вся комбинация. Если бы Сиэль была менее достойна, все могло закончиться много хуже...
    Рей смотрел на Темного с восхищением. Вспоминая собственные подвиги на пути реликвии, победы и поражения, неудачные поиски и грандиозные открытия, заклинатель лишь сейчас стал немного понимать всю полноту замысла богов.
    Бога. Владыки Тьмы Асфеля. Хитрого, рискованного, потрясающе восхитительного интригана!
    - Знаешь, очень грустно вспоминать об этом сейчас, когда все бесповоротно закончилось. Я понял, почему с самого начала Сиэль пришла именно ко мне, - едва шевельнувшись, фигура в темном плаще снова застыла недвижимым изваянием, - Те слова, что другие выживут сами, не давали мне покоя. Долго считал слабым и беспомощным себя, пока не понял – это мы, шедимы, ослабляем своих людей. Да, разрушительная мощь, накопленная нами на эманациях Катаклизма, помогла асмодианам мутировать, превратить их в демоноподобных существ, способных выжить в холодных северных землях. Но когда мы стали замечать, что процесс выходит из-под контроля, богам пришлось уйти. Раствориться где-то между небом и землей, не вмешиваясь в жизнь бессмертных так откровенно, как вначале.
    - Так это вы стали причиной мутации? – вскинул брови Рей, - Занятно.
    - Ты же знаешь, что полчища монстров и прочие изменения на планете появились от магических сил, которые выплеснулись в эфирное пространство при расколе Башни. С этими силами смешалась немалая доля балаурского темного колдовства, что было последней местью Фрегиона. Думаю, именно этот коктейль, по большей части впитанный нами без остатка, стал палкой о двух концах. Он помог асмодианам выжить, приспособить их тела к суровому климату. Но когда люди от присутствия всех нас в этом мире стали перерождаться в откровенных чудовищ... Да, это не вошло ни в одну летопись, но мы с Триниэль были свидетелями посвящения в даэвы человека, после обретения крыльев обратившегося не в асмодианина, а ужасного монстра, в котором не осталось ни проблеска разума. Предвосхищая твой вопрос, скажу, что он был уничтожен Владычицей Смерти без тени сомнения. А мне пришлось собрать шедимов, внушить им желание уйти и позволить даэвам самим строить собственную жизнь, ограничиваясь лишь косвенным вмешательством в их бытие.
    Этот шаг позволил нам не только ограничить мутацию, но и приумножить собственные силы, впитывая эфир там, куда никогда не долетели бы крылья бессмертного. Достичь ранга божеств, как это понимаете вы. Со временем даже сам мир перестал принимать нас, прогибаясь от каждого шага по земной тверди. Люди и даэвы задыхались в нашем присутствии, теряя жизнь по капле. Но это уже совсем другая история...
    Едва до разума дошел смысл последней фразы, Рей запаниковал и принялся лихорадочно ощупывать себя, подозревая, что его столь тесное общение с Асфелем может вызвать весьма плачевные последствия, если еще не вызвало. Фигура в темном плаще на миг замерла в недоумении, затем согнулась от дикого хохота, едва не свалившись с трона, что нисколько не приличествовало нормальному богу. Вот Маркутан, которого маг сейчас особенно уважал, никогда бы не поступил подобным образом.
    - Боишься утратить свой смазливый облик или острый ум? – спросил Асфель, немного успокоившись, хотя в голосе все еще проскальзывали смешинки, - А может, готовишься упасть в обморок от моего присутствия, как это делает каждый раз Юфитинея?
    - Всего понемногу, - огрызнулся заклинатель, понемногу расслабляясь. Что его всполошило? Ведь не мог же Владыка Тьмы за века не придумать хоть одного способа обезопасить крылатых от своего тлетворного излучения! Слова, прозвучавшие далее, заставили мага отбросить последнее недоверие и насторожить уши.
    - Будь спокоен, – кивнул Темный, - Даже сейчас, почти полностью переродившись с самой первой нашей встречи, произошедшей еще до Катаклизма, я не могу никоим образом повлиять на тебя. Именно этот факт натолкнул меня на определенные мысли на твой счет. Я провел весьма интересное расследование и понял, что тому есть очень веские причины...
    - Какие же?
    - Не так быстро, - поморщился бог, - Удовлетвори сначала мое мелкое праздное любопытство: вернемся к моменту гибели Тиамат и твоему разговору со светлым. Ответь, что побудило тебя отказать Кайсинелю? Мастер эфира действительно мог вернуть к жизни того блестящего гладиатора, которым ты был. Жизнь асмодианина осталась бы позади, растаяв, словно сон. Я далек от мысли, что ты отказался от этого лишь ради удовлетворения собственного любопытства, когда мною было обещано рассказать все. Предложение светлого - это был подлый удар в мою спину, если хочешь слышать. За то, что я позволил реликвии проскользнуть между цепких пальцев Кайсинеля.
    Столь пытливым был взгляд из-под капюшона, пронзая насквозь, что заклинатель невольно поежился. Похоже, богу очень важен ответ, но почему? В кои то веки отбросив иронию, Рей постарался быть максимально откровенным:
    - Мне претило идти на любые соглашения с тем, кто забрал у меня друзей. Я не верил ему тогда, когда он ответил на призыв моих адъютантов и отправил их неведомо куда, не поверил и сейчас. Были причины... после того, как Дельтрас отказался служить светлым и увел легион Бури, я много думал обо всем, что произошло. Я слышал историю неприглядной встречи асмодиан и элийцев из первых уст и, хотя отказался от приглашения и не последовал за величайшим командиром, с тех пор научился жить так, будто богов не существует.
    - Серафимы не внушили тебе должного почтения? – попытался пошутить Владыка, но Рей так красноречиво взглянул на него, что Асфель сразу посерьезнел.
    - Мне очень жаль, что твои друзья из легиона Бури погибли. Но я не мог поступить иначе. Война была объявлена много раньше, чем крылатые узнали о существовании друг друга. С момента схватки Румиэль и Кайсинеля в Бездне у меня лично не осталось ни капли иллюзий по этому поводу... К сожалению. Мы должны были отвоевать необходимое количество эфира, чтобы выжить, пусть даже ценой бесконечной войны.
    - Я не мог поклоняться светлым после того, что узнал от Дельтраса, - сказал Рей, помолчав немного, - Но остался в Элиосе ради простых даэвов, которые поверили в меня. Дурацкий разговор, не находишь?
    Заклинатель вскинул на бога вопросительный взгляд, но Асфель не согласился:
    - Нужно видеть картину целиком, чтобы судить о смысле этого разговора. Ты должен был почувствовать за время, проведенное в Асмодее, что твое истинное место и сила – здесь. Под нашим сумрачным небом. Не зря сама Сиэль признала тебя Проводником, позволила воспользоваться своей силой, приняла помощь. Что ощутил ты в тот самый миг, когда очнулся слепым и беспомощным магом на окраине Морхейма, если не принял свое предназначение и неосознанно последовал ему, как единственно правильному для себя? Несмотря на привязанность к воспитанным тобой воинам, ты не думал о покинутом в Элиосе легионе, не пытался отыскать путь назад. Переболел невероятным перемещением, трудом и болью создал себя заново и стал жить дальше. Ведь я не ошибаюсь, так?
    Рей хладнокровно усмехнулся. Странно, но воспоминания о том, как бог ослепил его и бросил на произвол судьбы в заброшенном пыльном уголке северного края больше не вызывали гневного негодования. Предательски вышвырнутый Темным в суровую жизнь Асмодеи, как котенок, он научился многому. Владеть непривычной магией, носить хлипкие одежды вместо мощных лат, жить дальше несмотря ни на что, побеждать и не сдаваться... Сейчас, обернувшись назад, Рей был даже благодарен Асфелю. Быть может, прав был Владыка Тьмы рассуждая о том, что маг просто принял свой истинный путь?
    - Возможно, - коротко ответил он.
    По загадочной улыбке, промелькнувшей под тенью капюшона, стало заметно, что Асфель доволен ответом.

    * * *
    Одержав победу на Дерадиконе, Мира направилась к Юфитинее, у которой сегодня еще не была. Захват балаурского корабля не вызвал у целительницы особого восторга, ни один участник случайной группы не был знаком с другими, и за то время, пока они бегали по палубам, едва обмолвились между собой несколькими словами.
    Девушке, пребывающей в сосредоточенной злости на саму себя, как нельзя лучше импонировало подобное отчужденное исполнение прямой обязанности лекаря – исцелять, не вникая в детали и смысл происходящего. На протяжении всего отведенного на захват времени она следовала за группой тихо, как керука, а когда все закончилось, спокойно приняла заслуженную награду и отправилась дальше.
    Если в штабе Весов Судьбы было многолюдно, и целительница отстраненно кивала, здороваясь, многочисленным знакомым, площадь Круглого стола отзывалась пустынным эхом на каждый шаг. Выступив миротворцами между изначально непримиримыми расами, юны столкнулись с заметным отчуждением крылатых. Впрочем, краснокрылые привыкли жить своей обособленной жизнью, не слишком заботясь о подобных мелочах. Пока даэвы исполняли свои договоренности, содействуя в важных миссиях и щедро делясь информацией, необходимой для исследований, Карун оставался спокоен. А вопросы приязни или неприязни – это была непозволительная роскошь для военного времени, в котором краснокрылые прожили всю жизнь, истово ненавидя балауров.
    Загрустив от пустынной атмосферы зала, невольно отражающей состояние её души, Мира с печалью подумала, что так и не рассказала Чармин и чародею про свою миссию, про путь Избранной... хотя бы в общих чертах, иносказательно. Не успела. Горькая усмешка родилась на губах и сразу пропала. Друзья ушли так поспешно, что она не успела сделать многого. Хотя бы поговорить по душам... И придется еще долго сожалеть о недосказанном, недоделанном, несбывшемся. Такова жизнь.
    Дверь в секретный кабинет замерцала и беспрепятственно пропустила девушку.
    - Ирау, Хранительница.
    - А, это ты, девочка моя? – произнесла Юфитинея, отрываясь от чтения какого-то толстого свитка, - Садись. Как раз получила отчеты исследователей Каталамов. Моя родная земля! Как же радостно понимать, что власть балауров там уже пошатнулась и дело идет к активному освоению этих земель даэвами. Все благодаря вам, крылатым!
    - Ну, собственно, лично я не имею к этому ни малейшего отношения, - смутилась Мира, - Но рада, что все обстоит именно так, как вы говорите.
    - Как раз ты имеешь отношение ко всему новому, что ждет этот мир. Гибель Тиамат, о которой еще не говорят вслух, позволит вам заняться Каталамами вплотную, оставив в Тиамаранте лишь необходимым минимум защитников. Совсем скоро информацию откроют простым даэвам и они хлынут в новые земли... Ты же умная девочка, и не станешь болтать о том, что услышала, на каждом углу? - пытливо взглянула стражница на девушку и кивнула, удовлетворившись увиденным, - Вижу, не станешь. Скажу, что именно сейчас твоя задача становится решающей. Прежде, чем асмодиане и элийцы смогут на равных противостоять захватчикам Каталама, нужна очень тщательная подготовка. Время не терпит. Нам пора приступать к детальному изучению свойств ида, чтобы ты могла обучить навыкам обращения с ним ученых, исследователей и создателей заклинаний. Очень жаль, но принципы моей магии разительно отличаются от тех, которыми пользуются даэвы. Понимаешь теперь, как важна миссия Избранной? Даэвы не должны оказаться беспомощными, приступив к освоению моей родины. Но вернемся к иду. Знаешь, на моей земле это вещество заменяет все, даже ваш излюбленный эфир. А вот почему так происходит, я сейчас расскажу...
    Чувствуя себя примерной ученицей, Мира внимательно слушала рассказ Юфитинеи, восторженно открывающей все секреты удивительного вещества, ставшего пищей для эфирной магии и прочих её производных. Девушка как никогда понимала, что знания эти уникальны и не переставала удивляться, отчего её, простую целительницу, решили посвятить в удивительные тайны этого мира?
    Поздним вечером, явившись домой, Мира первым делом закинула в магический куб все железные предметы. Непросто таскать на себе эти тяжести, будь ты хоть трижды асмодианкой. Одев легкое домашнее платье (в котором иная леди не постеснялась бы появиться на главной площади столицы), лекарка рухнула на диван.
    Итак, она узнала про ид столько, сколько не знал никто. Как странно, что даэвы раньше не имели представления об этом веществе, ставшего прародителем эфира. Впрочем, балауры давным давно поработили полные идовых залежей Каталамы, тщательно охраняя границы. Мерзкие драканы, как их называла Юфитинея, сами не умели пользоваться идом, но сумели ограничить доступ к нему. Времена текли и менялись, бесконечное противостояние в мире растило больше воинов, нежели ученых, но именно война послужила катализатором событий. Кто-то сумел не только проникнуть сквозь тройной заслон балауров Бритры, но и вернуться. История не сохранила имени этого крылатого, как бывает в полностью засекреченных случаях, прочно похороненных в памяти немногих причастных. Но даэвы воспользовались лазейкой и вышли на новые земли уже группами...
    Удивительно, думала Мира, как так случается, что элийцы тоже, наряду с асмодианами, становятся причастными к подобным важным открытиям? Будто сам мир не разрешает ни одной из рас хоть на миг качнуть чашу равновесия в свою пользу. Впрочем, миру виднее, а сама целительница почувствовала усталость и решила, что нужно отдохнуть. Не думая больше ни о чем, особенно о личном.
    Словно насмешка, перед закрытыми глазами девушки появился он... Рей, каким лекарка видела его в обители Тиамат. Родной и любимый до последней морщинки в углах упрямо стиснутых губ. Отчаяние напополам с горечью накатывало особенно сильно. Да, сейчас ни товарищи, ни друзья не помогают забыться и забыть, рядом осталось лишь одиночество, и пустая жизнь без цели и смысла. Судьба, судьба, что же ты сделала с нами? Мира не хотела плакать, но горячий комок поднимался из груди, мешая дышать. Никто никогда не мог заменить этих зеленых глаз, взгляд которых проникал в душу. Любимый враг... Где потерял ты белые крылья? Как же не нашел меня? Гордость не позволила унизиться до поисков и новой встречи? Или же равнодушие, остывшее пеплом забытой любви, заставило забыть навсегда?
    «Не стоит возвращаться к прошлому», - сказала матушка. Мира не хотела верить пророческим словам Вернанди. Она не хотела прощаться с ним!
    И так надоело просыпаться утром с мыслью, что лучше бы не просыпаться. Миссия Избранной, занимающая девушку какое-то время, не вечна. А дальше придется влачить размеренную и однообразную жизнь даэва, исполнять свой мелкий воинский долг, оглядываться на серые беспросветные будни, понимая, что вчера ничем не отличается от завтра...
    В тот самый миг, когда сознание проваливается в сон, целительницу осенила яркая мысль. Ведь решила она не быть больше безвольной соломинкой в бурной реке жизни, так что же мешает самой найти любимого? Найти и признаться во всем, что тревожит и беспокоит сердце. Объяснить, как плохо без него, обнять взглядом, понять, что творится у него на душе. Увидеть в зеленых глазах если не любовь, то хотя бы искорку теплой приязни. Почему бы не сделать этого? Даэв все же не иголка в шкуре киллоса, чтобы незаметно раствориться среди тысяч других – такой прославленный воин, как он, всегда на виду. Нет, уже не воин – маг. Сильный и умелый заклинатель.
    Да, она постарается найти Рея. Сразу после завершения ситуации с идом приступит к поискам. Что будет потом, девушка не думала. Сон мягко обнял за плечи, увлекая за собой, и Мира поддалась ему, уснув сразу и крепко.
    А на губах еще долго оставалась мягкая, нежная улыбка.
     
  2. "FROST"

    "FROST" User

    Регистрация:
    02.04.17
    Сообщения:
    11
    Симпатии:
    2
    Я так понимаю это ещё не конец?)
     
  3. Fantasy

    Fantasy User

    Регистрация:
    18.12.09
    Сообщения:
    986
    Симпатии:
    1.079
    Не конец))
     
  4. DJRABBIT

    DJRABBIT User

    Регистрация:
    27.08.10
    Сообщения:
    1.422
    Симпатии:
    279
    Надеюсь до НГ будет продолжение?:) или после только?
     
  5. Fantasy

    Fantasy User

    Регистрация:
    18.12.09
    Сообщения:
    986
    Симпатии:
    1.079
    Будет под елочку обновление, как раз пишу-спешу =))
     
    DJRABBIT нравится это.
  6. Frostik32

    Frostik32 User

    Регистрация:
    10.01.18
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    0
    Что-то уже скоро и елочку убирать, а обновления не видно)))
     
  7. Fantasy

    Fantasy User

    Регистрация:
    18.12.09
    Сообщения:
    986
    Симпатии:
    1.079
    Я пыталась опубликовать окончание до 31 декабря, но столкнулась с одной проблемой...третий раз переписываю уже написанное( Что-то пошло не так..
    Теперь уже о сроках - ни слова, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить)) Одна надежда у меня - новогодние праздники с елками традиционно проходят до 19го января...
     
    DJRABBIT нравится это.
  8. DJRABBIT

    DJRABBIT User

    Регистрация:
    27.08.10
    Сообщения:
    1.422
    Симпатии:
    279
    Ничего страшного) мы все равно ждем Ваше творчество)
     
    Fantasy нравится это.
  9. Fantasy

    Fantasy User

    Регистрация:
    18.12.09
    Сообщения:
    986
    Симпатии:
    1.079
    Спасибо огромное! Самое ценное и дорогое для меня - знать, что ждете продолжения.
    Это и небывалый источник вдохновения, и просто, по человечески, очень приятно.
     
    DJRABBIT нравится это.