1. This site uses cookies. By continuing to use this site, you are agreeing to our use of cookies. Learn More.

[19.09.2013] Фанфик: Ложное золото

Discussion in 'Lineage 2: пять лет вместе' started by Nerpa, Sep 19, 2013.

Thread Status:
Not open for further replies.
  1. Nerpa

    Nerpa Innova Group

    Joined:
    17.01.11
    Messages:
    5,276
    Likes Received:
    5,628
    марафон конкурсов

    в рамках марафона конкурсов, посвященного грядущему пятилетию проекта в россии, среди участников фанфика, приславших нам свои работы, будет выбрано три номинанта на звание лучший писатель фан-фика.
    номинанты будут приглашены в москву на пятилетие проекта, где мы узнаем, кто же именно из трех претендентов станет лучшим писателем фанфикистом и получит титул
    "умелый хроникер".


    p.s. предвещая вопрос:"а как же нам добраться до москвы?" - рапортую, если вы живете далеко от столицы, расходы по приезду в москву и обратно домой мы берем на себя.


    работы принимаются с 19 сентября по 31 октября 2013 года.
    прием работ заканчивается 31 октября в 19:00 по мск.



    [​IMG]

    ложное золото

    [​IMG]

    1. объем текста не ограничен!
    2. к конкурсной гонке допускается только проза.


    [​IMG]


    1. оценка работ производится в два этапа:
      первый этап: производится первоначальный отбор работ судейской комиссией.
      второй этап: оценка работ производится конкурсантами открытым голосованием.
      конкурсанты, прошедшие во второй этап, смогут отдать свой голос за понравившееся произведение.
    2. за свою работу голосовать строго запрещено.
    3. по итогам голосования, три конкурсанта, чьи работы наберут наибольшее число голосов, будут номинированы и приглашены в москву на пятилетие проекта.
    4. пересмотр результатов происходит только в случае выявления:

      • плагиата;
      • повтора;
      • ... (может добавиться).
    5. участвуя в конкурсе вы осознаёте, что можете проиграть в нём.
    6. участвуя в конкурсе вы принимаете условия, указанные выше.


    [​IMG]

    свободное творчество в рамках заданной темы "ложное золото"



    :pfinger: здесь выкладывать только работы. обсуждение тут
     
    swat_topligaue likes this.
  2. Nerpa

    Nerpa Innova Group

    Joined:
    17.01.11
    Messages:
    5,276
    Likes Received:
    5,628
    читаем внимательнее. в этой теме выкладываем только работы!
     
  3. Umgah

    Umgah User

    Joined:
    09.03.10
    Messages:
    859
    Likes Received:
    6
    .. я подоспел уже под вечер. по запаху, наполненному волшебством и травами, исходящему от котелка, было ясно, что эти люди совсем недавно были в бою, и видимо в бою непростом. мне это было на руку. редко встретишь защиту в долине. и уж точно не найдешь ее от людей, упивающихся легкой победой.

    спросив разрешения я присел к костру. вот тут то я и услышал удивительную историю. я пропущу ее начало, нет смысла рассказывать про монстра со свитой, на которого набрели путники, нет ничего удивительного, что рыцарь-паладин захотел уничтожить их. я продолжу рассказ с той секунды, когда я услышал нечто, что взволновало меня:

    ..только тут, менестрель, поняв все отчаянье ситуации, остановила свою атаку и выполнив жест отречения урона, закружилась и запела. звонкий, высокий голос, исполненый отчаянья и надежды воспел о ловкости бойцов. еще не донеслось эхо первой песни, как она уже иначе, глубоким контральто восславила в куплете мастерство кузнецов брони. и срывая голос, темпераментно и живо завершила последние строки гимну воинов: о твердой руке и о быстрой поступи, о жизни и о душе. казалось сам воздух застыл вокруг певицы и свет отразился от нее..

    мне рассказывали, что это было истинным благославлением самой евы. но вот странность - для всех это было личное, собственное чудо.

    оба хавка утверждали, что луки стали вдвое мощней, старый мастер кинжалов - что стрелы врага просвистели мимо.. жрец неохотно сказал, что чувствовал как прибывает сил и затягиваются раны..
    паладин и вовсе не сказал ничего. я спросил, виной ли то му высокомерие или обет, но хавки отвели взгляд, а позже и вовсе отошли.
    когда от костра осталась лишь угли, а я уже начал кивать головой, ко мне подсел темный воин с двумя клинками. выпив отвар, приготовленный для нас жрецом он немного помолчал.
    бросил беглый взгляд на рыцаря, стоящего на границе света, отбрасываемого догорающим костром. коснулся рукой гарды и сказал, что ни единого слова рыцаря никто не слышал. с той секунды, как он с натугой поднял с холодных камней долины невесомое девичье тело в тяжелой броне..

    костер вспыхнул с новой силой, когда он поднялся со своего места и пошел к рыцарю. а я вдруг понял, что искал. я всегда любил петь, моя мать учила меня этому. и в моей песне тоже много сил. случайность судьбы, неожиданная история, подслушанная мною, определила мой дальнейший путь. я буду петь. я нисколько не похож на эльфа, мой голос хрипл, а моя кожа зеленая. но я буду петь. и в песне моей будет огонь битвы.. да будет так !
     
    Calabria, elenko and GothicFaust like this.
  4. Aristokratka

    Aristokratka User

    Joined:
    16.03.12
    Messages:
    270
    Likes Received:
    89
    все мы хотя бы раз в жизни мечтали оказаться в мире lineage 2 целиком и полностью, не сидя за компьютером в уютном кресле, а переместившись в обожаемый мир «с головой». ощутить на коже жар раскаленного песка в долине святых и леденящий ветер в деревне гномов, побродить по мрачным подземельям, увидеть, как смертоносный дракон линдвиор стоит совсем рядом, готовый напасть в любую секунду… примерить новый комплект доспехов и почувствовать последний трепет жизни в теле умирающего противника… да много чего еще. если бы мы оказались внутри игрового мира, какими бы мы стали? что было бы важнее всего? любовь? сражения и путь к славе? общение с друзьями, собственный дом… каким бы все это было там?... о чем бы мы думали, к чему стремились?..

    ложное золото.

    мерцающие лучи света падали на ветхую мраморную статую эйнхасад, словно обнимавшую распахнутыми крыльями небольшой холмик, на котором, впиваясь в серую землю, лежало надгробие, лишенное каких бы то ни было надписей. вокруг него, похожие на безмолвных часовых, зарастали сладко пахнущим шиповником остовы деревянных домов. ловя лунные блики, над головой статуи сиял металлический ореол, казалось, что вот-вот глаза богини распахнутся и она вздохнет, отгоняя тяжелые сны. однако, ничего не происходило, только где-то неподалеку начали перекликаться ночные птицы, протяжными голосами приветствуя полночь.

    ***
    история, которую я расскажу вам, не имеет особой важности для тех, кто познал разницу между истинными и ложными ценностями, но для юных «сорвиголов», мечтающих о богатстве и славе, она может послужить примером, над которым стоит задуматься.
    наверное, для начала мне нужно представиться... я — ари, одна из тех, кто принадлежит к гордой и сильной расе камаэль, одинаково хорошо владеющей как силой меча, так и стихийной магией. в древние времена мы, как и наши собратья, спикулы, были созданы гигантами, только нас они наделили чувствами, а спикулы были не более, чем бездушным оружием для борьбы с богами. однако, теперь все это — лишь горькая память о поражении, а мы — не более, чем жалкие тени тех, кем были прежде. в битве, с которой все началось, как и во многих последующих, боги одержали победу. камаэли, бывшие лишь рабами в руках своих хозяев, тоже были строго наказаны, правда, не так сильно, как их создатели. мы до сих пор живы, но потеряли былую силу и способность летать. боги, словно в насмешку, оставили нам лишь одно крыло, и это обернулось проклятием. с тех пор, лишь изредка, мы все-таки можем на короткое время превратиться в тех созданий, которыми были когда-то. взлетая над землей, мы купаемся в воздушном потоке, наслаждаясь ощущением свободы и силы, буквально льющейся вместе с кровью по венам. говорят, что нет более потрясающего зрелища, чем крылатые тени, скользящие под облаками... однако, для нас это — только воспоминание, почти утраченное и весьма болезненное. когда я впервые услышала от своего мастера, что готова к полетам, мне показалось, что я обрела счастье. однако, когда время, отведенное на превращение, подошло к концу, я упала, едва не разбившись о камни. тогда мастер обнял меня, жалобно хныкавшую ему в плечо, и сказал, что это — истинная суть урока. лишь много позже я поняла, что именно он хотел до меня донести. ну, а тогда я просто тихо стонала, пока он вправлял мне вывихнутую ногу и думала, что больше никогда не буду летать. впрочем, все это мало относится к основной теме моего рассказа, поэтому перейду к делу.
    все началось в тот день, когда я очнулась посреди гомонящей толпы в незнакомом мне месте, которое, как оказалось, было новой деревней говорящего острова. старую же попросту смело с лица земли, и это было только первым из множества изменений, произошедших впоследствии. кругом были люди, эльфы, орки, гномы и камаэли, и мне сразу же показалось, что все они одновременно сошли с ума. со всех сторон раздавались крики, кто-то куда-то бежал, торговцы в спешке распродавали свои товары, и единственное слово, которым можно было описать столь странное зрелище — это хаос. как я узнала позже, богиня разрушения, шилен, пробудилась и с ходу начала творить всяческие безумства. глашатаи известили нас, выживших, что деревни всех рас были разрушены, с эльфийского древа жизни опадали листья, а количество первых жертв не вмещалось ни в какие списки. охваченная паникой, разношерстная толпа сметала все на своем пути, и я предпочла за лучшее отойти в сторону, чтобы немного прийти в себя. однако, самое страшное ждало меня впереди. все, что было до этого момента - попросту стерлось из моей памяти, и единственным, что я помнила, было имя, по всей видимости, принадлежавшее какому-то мужчине. откуда я его знаю и кем он мне приходится я тоже не помнила. однако, это была единственная связь с прошлым, поэтому я немедленно выбралась из деревни и отправилась на поиски человека, которого звали элендал. я нашла его в городе глудио, и то, только после того, как получила от него письмо, в котором он просил меня встретиться с ним. он оказался человеком, одним из лучших воинов, практиковавших бой с двумя мечами. стоило мне увидеть его, как в памяти появилось еще несколько отрывочных воспоминаний, а остальное про нас двоих он рассказал мне сам. как оказалось, мы с ним довольно долгое время были вместе и уже больше месяца жили в одном доме в шутгарте, холодном северном городе. когда он сказал мне, что это место выбрала именно я, я удивилась до крайней степени, ибо в нынешнем моем состоянии меня совсем не привлекали ледяной ветер и снег. однако, я сразу же поверила ему, ибо его поведение было абсолютно искренним, и любовь, светившаяся в его глазах, стала мне надежной опорой в столь тяжелое для меня время. вскоре он отвел меня к моему мастеру боя, и тот рассказал мне еще много забавных историй из моего прошлого. однако, оба они ничего не могли ответить на вопросы, мучившие меня больше всего: — кто я? кем были мои родители, живы ли они еще, где прошло мое детство? почему я оказалась в той деревне совершенно одна и потеряла память?
    через некоторое время меня стали преследовать странные сны, в каждом из которых я находилась в городе, ни разу мне ранее не встречавшемся. он был абсолютно не похож ни на глудио, ни на шутгарт, ни даже на столицу нашего мира — величественный город аден, построенный из золотистого, словно тающего в солнечных лучах мрамора. место из моих снов было мрачным, будто там не существовало ни звезд, ни луны, ни солнца. только бесконечная тьма, в которой таились пугающие силуэты огромных домов. снова и снова я бежала по теряющейся в темноте улице, которой не было конца. в поисках этого места я обошла весь материк, телепортируясь из зоны в зону, но так и не нашла ничего, даже отдаленно напоминающего мои кошмары. я долго не говорила об этом элендалу, но однажды, после особенно страшного сна, я расплакалась и наконец-то выговорилась, поведав ему о том, что меня тревожит. я призналась, что мне кажется, будто все это происходит со мной не просто так, и имеет прямое отношение к моему прошлому. элендал выслушал меня, ни разу не перебив, и пообещал разузнать все, что сможет, чтобы помочь. а на следующий день он пропал... я разыскивала его, но он словно в воду канул. никто ничего не знал и мне показалось, что я медленно схожу с ума. его словно вычеркнули из мира, и единственной, кто еще помнил о нем, оказалась наша общая подруга шейлис, светлая эльфийка, изучающая магию исцеления. и вот, в тот самый момент, когда я решилась отправиться к ней за советом, в наш опустевший дом прилетела почтовая чайка. бросив на подоконник измятое письмо, она тут же улетела, а я, внутренне содрогаясь, достала из конверта небольшой листок бумаги, на котором каллиграфическим почерком было написано следующее:
    «дорогая ари! сим ставлю вас в известность, что некий элендал был отправлен в куб кратеи для отбывания срока наказания за нарушение законов эльморедена. не пытайтесь найти отправителя этого письма, поверьте, это бесполезно. надеюсь, вы сможете забыть о том, кто недостоин ни ваших чувств, ни вашего общества. с любовью, ваш самый верный и преданный друг».
    о кубе кратеи я слышала и раньше, как и о многом другом из того, о чем любят посудачить досужие кумушки, околачивающиеся на площадях едва ли не в любом городе. это место предназначалось для тех, кто своими злодеяниями сумел привлечь к себе внимание перворожденных — правящего совета эльморедена. и, понятное дело, ничего хорошего в том, что элендал находился там, не было. это место можно было назвать адом, во всех смыслах данного слова. до того, как шилен подняла восстание, на материке аден была зона, где каждый желающий мог совершенно бесплатно отдохнуть от сражений и других трудов - солнечное местечко под названием остров грез. там обитала раса смешных человечков, о которых никому вообще ничего не было известно, кроме того, что они жили там испокон веков. они были милы и приветливы, развлекая приезжавших на остров забавными представлениями и приглашая их посетить разнообразные аттракционы. за участие в играх человечки дарили подарки - маленькие золотые монетки, которые можно было обменять на красивые шляпки. модницы частенько заглядывали на остров грез, ибо подобные головные уборы можно было достать только там. однако, когда шилен решила уничтожить наш мир, появились те, кто желал принять ее сторону. именно для них перворожденные были вынуждены построить тюрьму, достаточно далеко от материка, чтобы оттуда было невозможно сбежать. в итоге, остров грез превратился в замороженную зону, в которую нельзя было попасть по собственной воле. по крупицам, то там, то сям, я собирала информацию о том, что происходит, и мне было абсолютно наплевать, что моя репутация портилась от общения с бывшими заключенными. я потратила немало золота, чтобы развязать язык одному из них, тому, кто пробыл в кубе кратеи не меньше года, и от него, наконец-то, узнала все, что мне было нужно. когда мы с ним сидели в таверне диона, он, довольно постукивая пальцами по кошельку, набитому моим золотом, рассказал, что заключенные превратили куб кратеи в некое подобие арены, где каждый день проходили гладиаторские бои на выживание. от этих новостей мое беспокойство многократно возросло. при мысли, что я больше никогда не увижу элендала, мое сердце готово было разорваться. дослушав рассказ до конца, я немедленно отправилась на встречу с шейлис — мне, как никогда, была нужна ее помощь.
    именно поэтому, сейчас, несмотря на позднее время, я сидела на краю скалистого обрыва, нависающего над серым холмиком с могильной плитой, под которой находился пустой гроб. несколько месяцев назад, я, пребывая в абсолютном отчаянии, вырыла здесь могилу, чтобы сохранить память об элендале. хотите — смейтесь, но мне было легче думать, что он умер, чем поверить в то, что он просто пропал, не оставив никаких объяснений. ждать подругу пришлось дольше, чем я могла предположить, и мне внезапно пришло в голову, что я жутко истосковалась по ветру и небу. решившись, я спрыгнула вниз, уже в полете принимая истинную форму. багрово-черные крылья распахнулись у меня за спиной, и я, перевернувшись в воздухе, облетела статую кругом, сразу же после этого поднимаясь выше, к манившим меня звездам.

    - ари! где ты? - по вытоптанной мной тропинке, ведущей в новую деревню говорящего острова, спускалась шейлис. она во все глаза смотрела на статую, и даже не заметила, как ей под ноги подвернулся обломок скалы. оступившись, она взвизгнула и едва не упала, но я, бесшумно спикировав вниз, тут же схватила ее за рукав и вернула в исходное положение.
    - я здесь, шейлис... не надо так кричать. - моя подруга обернулась на голос и приложила руку к груди, стараясь отдышаться.
    - ари... ты в своем уме? сейчас середина ночи, а ты выдернула меня из постели, потребовав прийти на встречу. в последнее время ты меня пугаешь. что случилось?
    - ты все еще заместитель главы совета эльморедена?
    - да... вряд ли мой муж мог найти лучшую кандидатуру на эту должность. почему ты спрашиваешь?
    - мне нужна помощь. понимаю, я не имею права просить о таком, но ты знаешь меня уже давно, и мы всегда были добрыми друзьями. я не могу больше так жить, шейлис...
    - о чем это ты? - она села на холм, но, увидев, какими глазами я на нее посмотрела, тут же вскочила.
    - темнота-то какая... извини. что это вообще?! - она указала на надгробие и на всякий случай отошла от могилы подальше.
    - а ты не видишь? - я, не удержавшись, вздернула бровь, осуждающе покачав головой.
    - если это то, о чем я думаю, то ты действительно потеряла рассудок.
    - что мне оставалось делать?! он... он пропал, исчез, словно его никогда и не было, словно мне все это просто приснилось... а так, у меня хотя бы осталась память о нем... шейлис, прошу, помоги мне! - я умоляюще посмотрела подруге в глаза, надеясь, что это ее хоть немного разжалобит.
    - но... как? что я могу сделать? ты ведь знаешь, что те, кто нарушил закон, вернутся только после истечения срока наказания! они все - в закрытой зоне, куда никто уже не сможет попасть. прости меня, милая, я знаю, это жестоко звучит, но твой возлюбленный сам виноват в том, что с ним произошло...
    - я не спорю. но мне... мне нужно его увидеть. ты и аларэн возглавляете совет, неужели даже вы не знаете способа проникнуть на остров грез?!
    - о, пресвятая ева... ничего более глупого я от тебя еще не слышала. проникнуть в ад?! нет, ари, я не думаю, что кому-то до тебя это вообще приходило в голову. мне страшно представить, какое наказание ждет того, кто осмелится провернуть нечто подобное.
    - я не прошу тебя делать это самостоятельно. просто намекни мне, к кому обратиться за советом. я заплачу любую цену, лишь бы снова увидеть элендала...
    - ари, я сама дам тебе совет. возвращайся в город и выспись как следует. ты устала, запуталась... - эльфийка похлопала меня по руке, но я вывернулась и ударила кулаком по статуе, так что с мраморной эйнхасад посыпались лепестки шиповника.
    -хватит! хватит разговаривать со мной, как с ненормальной! я в своем уме, шейлис, уж поверь. интересно, как бы ты повела себя, если бы аларэн попал туда?!
    она отступила на шаг, печально покачав головой.
    - прости, ари. но в таких делах я тебе не помощница. мне жаль... - повернувшись ко мне спиной, она пошла по тропинке наверх, заметно сгорбившись — она сутулилась каждый раз, когда ее что-то сильно расстраивало.
    я опустилась на колени возле могилы, шепча молитву, обращенную к эйнхасад, и беззвучно заплакала, то и дело смахивая со щек слезы, непроизвольно текшие из-под век. что-то тихо звякнуло буквально в двух шагах от меня, и я вскочила на ноги, сразу же встав в оборонительную стойку и напряженно вглядываясь в темноту.
    - кто здесь?!
    - не уверен, что ты меня помнишь... - из-за статуи вышел мужчина, закутанный в темный балахон. сняв капюшон с головы, он сделал пару шагов по направлению ко мне, но я тут же попятилась, знаком запрещая ему приближаться.
    - поставлю вопрос по-другому. что ты тут делаешь? я никому, кроме шейлис, не говорила про это место.
    - признаюсь, я за ней следил. ари, что ты творишь... — в голосе незнакомца послышалась боль.
    - я не понимаю, о чем ты, и не собираюсь отвечать на твои вопросы, по крайней мере, до тех пор, пока ты не расскажешь, кто ты такой.
    - мое имя — лантрэд. или просто — лант. и ты знаешь меня намного лучше, чем сама можешь себе представить. я — та часть твоего прошлого, о которой ты забыла, но еще можешь вспомнить, если, конечно, откажешься от своей нелепой затеи.
    - если ты про мое желание встретиться с элендалом - ни слова больше. я не отступлю, кто бы ни пытался меня отговорить.
    - скажи мне — ты действительно любишь его?
    - а как ты думаешь?
    - думаю, ты сама не знаешь, чего хочешь. ты как ребенок, у которого отняли любимую куклу. кричишь и топаешь ногами, пока не получишь желаемое, но скажи мне — что ты будешь с ним делать, если он вернется? спроси себя, неужели чувство, которое ты испытываешь к элендалу, действительно настолько искренне, что ты готова пожертвовать ради него собственной жизнью?
    - да, готова. и пожертвую, если понадобится.
    незнакомец опустил голову, прижимая руки к лицу. наконец, сделав над собой усилие, он печально улыбнулся.
    - я принимаю твой выбор. смотри только, чтобы потом не пришлось о нем пожалеть... если хочешь добраться до острова грез, я помогу тебе.
    - поможешь? но... как?! если даже шейлис не знает способа...
    - твоя шейлис не знает ничего, кроме того, что интересует ее супруга. она — не более, чем пешка в интригах знати, а ты, по всей видимости, слишком глупа, чтобы осознать это. однако, хватит пустых разговоров. если ты идешь со мной — то мы отправляемся прямо сейчас.
    я медлила с ответом, думая о том, что сказал этот странный незнакомец. в принципе, у меня не было причин ни верить ему, ни сомневаться в его словах. единственное, что не давало мне покоя — это его предостережение. если он сказал правду — то я теряю единственный шанс узнать, что со мной случилось, а если солгал — то я могу забыть про возможность встретиться с любимым.
    - хорошо. я действительно сделала выбор... если ты можешь отвести меня к кубу кратеи - я готова. спасибо тебе...
    мужчину передернуло, но он промолчал. бросив мне свиток телепорта, переносящий в ближайший город, он трансформировался и взлетел, скрывшись в темноте. я молча смотрела в небо, пока ветер не принес мне едва слышное слово — орен.

    через час я уже была на месте, лихорадочно роясь в кожаном кошельке, который обычно носила на поясе, складывая в него всякую всячину. буквально убегая из шутгарта, я все время подозрительно оглядывалась по сторонам, нервничала и роняла практически все, что брала в руки. так, я умудрилась разбить вазу, врезалась в кухонный стол, с которого попадали на пол все ножи, вилки и даже топорик для разделки мяса, причем последний едва не воткнулся мне в ногу, и только природная камаэльская гибкость помогла мне избежать потери ступни. ну, а под конец, уже закрывая дверь, я едва не убила енота, который жил в нашем доме с тех самых пор, как элендал притащил его, промокшего и грязного, с ночной охоты, сказав, что это — единственная дичь, которую ему удалось поймать. в тот момент, когда я выходила, он как раз решил незаметно прошмыгнуть в дом, но, увидев меня, замер, наполовину протиснувшись в дверь. поглощенная поиском ключей, я потянула дверь на себя и чуть не подпрыгнула, услышав жалобный писк. посмотрев вниз, я охнула и тут же открыла дверь пошире, поняв, что в узкой щели застряло весьма упитанное тельце пушистого увальня, которому мы с элендалом сообща дали имя «философ». буркнув нечто нечленораздельное в ответ на мои извинения и прочие «уси-муси», философ ткнулся мокрым носом в мою руку, требуя лакомство. обхватив его поперек толстого живота, я захлопнула дверь и бросилась в сторону городских ворот. остановившись на полдороге, я вспомнила, что у меня есть свиток, который может телепортировать меня прямиком в орен, хлопнула себя по лбу что было силы и глубоко вздохнула. философ дергался, пытаясь освободиться, но я была неумолима, поэтому просто прижала его к себе покрепче и сурово погрозила ему пальцем. сдавшись, енот затих. более-менее успокоившись, я посмотрелась в маленькое зеркальце и улыбнулась своему отражению. как всегда — безупречна.

    прилетев в орен, я поняла, что даже не знаю, где именно будет ждать меня лант. решив, что лучше всего встретить его около хранительницы портала, я села на ступеньки храма, находившегося неподалеку, и принялась ждать, нетерпеливо постукивая каблучком по каменным плитам, покрывавшим городскую площадь. философ начал невнятно скулить, поэтому я и копалась в кошельке, пытаясь найти там что-то съедобное. вспомнив, что недавно я по личным делам посещала кошачью армию ксель-махум, я заглянула в боковой кармашек и удовлетворенно улыбнулась. там лежал сверток с невероятно вкусной кашей, которую мне, под угрозой смертной казни, отдал один из ксель-махумовских поваров. как и все кошки, махумы обожали рыбу, поэтому каша была обильно сдобрена лососем. не знаю уж, как они ее готовили, но она никогда не портилась и всегда была очень вкусной. поняв, что кто-то из нас останется голодным, я с тяжелым вздохом отдала философу кашу и теперь, глотая слюнки, смотрела, как он набивает щеки едой, довольно урча.
    проходя мимо нас, седой жрец эйнхасад окинул меня презрительным взглядом и поморщился, творя рукой охранные знаки, отгоняющие злых духов. кажется, его шокировал вид моих доспехов. действительно, я и сама порой думала, что законодателям камаэльской моды стоило бы хоть изредка вспоминать о нравственности. ибо ниже пояса на мне были только шелковые белые трусики и сетчатые чулки, украшенные резными серебряными пластинами. как магу, мне нельзя было носить тяжелую броню, а все робы, подходящие под уровень моих навыков, выглядели примерно одинаково, разнясь лишь в цвете и отделке. помнится, когда я впервые примерила наряд белой венеры, мне стоило больших усилий решиться выйти в нем на улицу. собрав по дороге от магазина до выхода из города взгляды всех находившихся рядом мужчин, я молча проклинала портного и делала вид, что ничего не замечаю. однако, когда кто-то в толпе пронзительно свистнул мне вслед, я, не раздумывая, использовала свиток благословенного телепорта, мгновенно переместившись в другую часть города. забившись в темный проулок, я достала плащ и закуталась в него с ног до головы. в таком виде, спиной ощущая подозрительные взгляды городской стражи, я добралась до дома и немедленно переоделась. впоследствии, элендалу стоило огромных усилий убедить меня носить эти доспехи, и то, я согласилась лишь после того, как увидела еще несколько камаэлек в подобных робах. постепенно и я, и окружающие привыкли, но самые благочестивые все так же морщились, и хорошо, если молча. пожалуй, более откровенные вещи носили лишь дети шилен, темные эльфы. но эти — вообще извращенцы, что с них взять.
    я закрыла глаза, сделав вид, что мне наплевать на мнение священнослужителя и начала тихо мурлыкать себе под нос какую-то песенку. стоило только мне расслабиться, как накатила усталость, сразу вспомнились и недавние слезы, и боль в спине, появлявшаяся каждый раз после полетов, захотелось есть, пить, но больше всего — спать. мне казалось, что если я просижу тут еще хотя бы пять минут, то точно засну. однако, стоило только мне начать клевать носом, как кто-то весьма бесцеремонно пихнул меня в бок коленом и я зло воззрилась на молодого камаэля, с невинной улыбкой стоявшего рядом. не знаю, как я тогда догадалась, что это и есть лант, но юноша сразу же показался мне странно знакомым. пока мы разговаривали у статуи, я толком не успела его разглядеть и теперь молчала, пораженная его красотой. высокий и стройный, он держался совершенно прямо, словно такая потрясающая осанка не требовала никаких усилий. при взгляде на него я тут же распрямилась, вспомнив, что постоянно сутулюсь, хотя давно надо было это исправить. он, кажется, заметил мое непроизвольное движение и улыбнулся, в рубиновых зрачках вспыхнули веселые искорки. ох, эта улыбка могла свести с ума... и куда только делась его старая накидка — вместо потертого и грязного балахона на юноше блистали доспехи из эмалированного черного мифрила, инкрустированного сапфирами. по вороту рубахи из тонкого шелка вилась затейливая вышивка, а на плече был весьма странного вида наплечник с узким желобком. словно отвечая на мой немой вопрос, лант сотворил из воздуха двуручный меч и опустил его на плечо острым краем лезвия вниз. клинок идеально подходил к размеру выемки и мне стало интересно, не трудно ли так носить столь тяжелое оружие, но я промолчала, не желая казаться глупой.

    - что это за чудище? - он ткнул пальцем в доедавшего кашу енота и посмотрел на меня, вздернув левую бровь.
    - это философ. элендал будет рад увидеть его... это ведь именно он принес его к нам домой. тогда, когда мы еще были семьей...
    - там, куда мы направляемся, нет места неуклюжим зверушкам. честно, вот смотрю и думаю — отсутствует ли у тебя мозг полностью, или еще какая-то часть осталась...
    - не груби. ну, и куда мне его теперь девать?
    - отправь его домой...
    - ладно... так и быть. - обняв философа, я прошептала заклинание и он исчез, а я от души понадеялась, что сделала все правильно, и бедный енот не окажется где-нибудь в совсем другом месте.... порой я забывала слова тех заклинаний, которые редко использовала, и мне подумалось, что я не только сутулая, но и рассеянная донельзя.
    - ты помнишь дорогу до местных катакомб? - лант помог мне подняться со ступеней храма и под руку довел до скучающей хранительницы, которая, делая вид, что оглядывается по сторонам, регулярно зевала, прикрывая рот ладошкой.
    - вроде бы, да. а нам туда зачем? - я заплатила девушке необходимую сумму, и теперь она с усталым видом ждала, пока я подтвержу желание телепортироваться.
    - узнаешь, когда будем на месте. кстати, ты же можешь призывать каких-то животных?
    - да. мы будем сражаться? - крутя в руках посох, я сделала вид, что опускаю его на голову невидимого врага и приняла позу победителя.
    - пока не знаю, но лучше позови их прямо сейчас.
    - ну, хорошо... - слегка растерявшись, я закрыла глаза, чувствуя, как в ладонях разгорается маленький огонек. через секунду рядом со мной стояло два забавных кота в одинаковых камзолах. у каждого из них на голове сверкала миниатюрная корона, ходили коты на задних лапах, а в передних сжимали небольшие, но острые клинки.
    - о... даже так. - лант расхохотался и подмигнул хранительнице портала, которая тут же зарделась и тоже смущенно захихикала. почему-то это сильно меня разозлило, и я кашлянула, напоминая, что жду переноса. коты зашипели, выдавая мои чувства, и я цыкнула на них, густо покраснев.
    - девушка отправится первой... - лант, неизвестно откуда достав красную розу с красивыми бархатными лепестками, задумчиво разглядывал ее, делая вид, что не замечает моей злости.
    скорчив гримаску, хранительница, не отрывая взгляда от камаэля, прикоснулась прохладными пальцами к моей руке, и в ту же секунду я очутилась на пустой дороге, за много миль от орена.
    рядом никого не было, и я с раздражением подумала, что теперь мне еще и здесь придется дожидаться, пока он нафлиртуется вволю. тут же, со странной смесью любопытства и стыда, я почувствовала, что все увиденное в орене вызвало у меня порыв ревности. может, шейлис действительно была права, и я постепенно схожу с ума? как можно любить одного и ревновать другого?.. мы с лантом, вне всяких сомнений, идеально дополняли друг друга... я, с моим неуемным энтузиазмом, вечно ищущая приключений, и он, рассудительный, даже скучающий... да, он, видимо, всегда ведет себя так, словно все, что происходит вокруг, не более реально, чем нелепое комедийное шоу, в котором он, зевая, принимает участие поневоле. перед внутренним взором мелькнуло непрошеное воспоминание. аден, залитый ярким солнечным светом, сверкающие шпили замка, тающие в розовой утренней дымке, усыпанные цветами клумбы перед золотыми вратами... и элендал. как же он любил меня... и мне тогда казалось, что ничего не может быть лучше, чем просыпаться утром и смотреть в его смеющиеся глаза, прислушиваясь к спокойному, ровному биению его сердца. так почему же сейчас я увидела совсем другие глаза.... почему я до сих пор чувствую запах этой розы, напомнивший мне что-то давным-давно утраченное, но до боли родное?
    мои размышления прервал появившийся рядом лант. судорожно вздохнув, я отвела глаза, делая вид, что разглядываю пыль под ногами.



    ***
    - не лучшая идея – лезть в подземелье ночью. еще и дождь собирается. – я зябко поежилась, глядя на горизонт, затянутый кровавыми тучами. где-то вдалеке послышался раскат грома, и я вздрогнула, почему-то сразу подумав про гнев богов. дорогу, по которой мы пришли к оренским катакомбам, скрыл густой туман, его белые холодные щупальца завивались на листьях деревьев, нависая над древним строением из замшелых каменных плит. потрогав камни рукой, я оторвала клочок серого мха и тихо взвизгнула, когда со стены, потревоженная моим прикосновением, неожиданно взлетела целая стайка белоснежных бабочек.
    - ты вся дрожишь. возьми себя в руки, в таком состоянии плыть опасно.
    - почему именно орен? по-моему, в этих катакомбах нет ничего особенного. ты уверен, что портал, который сможет перенести нас на остров грез, находится именно здесь?
    - знаешь, что представляет из себя наш мир? систему. систему жизней, судеб и еще кое-чего, о чем тебе знать не надо. когда-то довольно давно, ты тоже пришла сюда из другого места, только забыла. важнее то, что именно в этом кое-чем изредка возникает брешь, через которую можно попасть…. ну, скажем, на изнанку этого мира, в его потайную кладовку. а в этой кладовке чего только нет. каждый раз она представляет из себя что-то особое. помнишь, наверное, как перворожденные пытались справиться с воскресающими через каждые пять минут древними чудовищами? их еще тогда запретили убивать, но это мало кого остановило, пока по эльморедену не прокатилась волна уничтожений. это тоже было отражением реальности. все они сначала появляются там, и только потом – здесь.
    - там – это где? в твоей пыльной кладовой?
    - именно. и там действительно пыльно, так что смотри, не запачкай свой милый костюмчик. кстати, я всегда хотел спросить - почему ты купила эти рога?
    - рога? - я недоуменно приподняла брови, не понимая, о чем он говорит.
    - ну, да. я про этот... эм... аксессуар, который ты зачем-то носишь на голове. насколько я помню, мы, камаэли - противники богов. это дань традиции, отражающая твою "дьявольскую сущность", или тебе их просто кто-то наставил? наверное, именно последнее.
    - ммм... я уже заметила, что у тебя есть странная привычка высмеивать чужое горе. да, у элендала, наверное, был такой шанс, но вот незадача – он как раз попал под ту волну уничтожений, о которой ты говорил. и я не думаю, что причина была в посещении твоей «кладовки». он пытался помочь мне, и, видимо, что-то пошло не так... боги, знать бы, во что он ввязался...
    - мда... – подойдя к решетке, закрывающей вход, лант снял с шеи серебряную цепочку с кулоном в виде ключа и вставил его в замочную скважину, повернув три раза в правую сторону. раздался тихий щелчок и замок открылся. я махнула рукой, и коты, до этого бранившиеся друг с другом из-за толстой красной рыбки, сорвали решетку с крючьев и отбросили далеко в травяные заросли. под ней был спрятан глубокий колодец, до краев наполненный темно-фиолетовой мерцающей жидкостью.
    - я плыву первым. ты — сразу за мной, и не вздумай стоять тут, проход будет открыт всего несколько минут, пока я нахожусь достаточно близко отсюда.
    тело камаэля окутало кровавое сияние, он обратился и погрузился в воду, сомкнувшуюся над ним с тихим плеском.
    - вперед. и только попробуйте в меня вцепиться, лапы узелком завяжу. – я подтолкнула упирающихся котов к воде и прыгнула вслед за ними, стараясь не думать о том, что может поджидать нас на глубине. когда легкие уже начали гореть, впереди показался свет, и я вынырнула, с наслаждением вдыхая воздух. как ни странно, он был чистым и свежим, словно в горах. мои коронованные недотроги уже стояли на каменных ступенях, отряхиваясь с возмущенным шипением. блестящие капли разлетались во все стороны, так что я отошла подальше, встав у портала, свет которого и увидела через толщу воды.
    - что дальше?
    - ничего особенного. этот портал отличается от остальных тем, что в некий сосуд однажды поместили исковерканную душу, заставив ее вечно служить у запертых врат. ты никогда не спрашивала себя, почему все катакомбы закрыли после восстания шилен? видишь ли, дело в том, что тот, кто сейчас находится перед нами, все еще помнит дорогу до каждой ныне замороженной зоны. и только он может открыть нам путь к нужному месту. забавно, правда? а ведь в городах стоят такие милые и приветливые девушки, готовые за скромную плату отправить тебя в любую точку мира... однако, порой они меня с кем-то путают и утверждают, что это именно я когда-то избил их и сбежал аккурат перед появлением городской стражи. - он закусил нижнюю губу и провел рукой по голове, стряхивая воду с волос.
    - чертовы клоны... все на одно лицо... - добавил он шепотом нечто уже совсем непонятное.
    - я им верю... вопрос - тебя не передергивает от мысли о том, что ты сейчас убьешь ни в чем не повинного человека?
    - надо же... «я заплачу любую цену, сделаю, что угодно». ты всегда врешь, другим и самой себе... посмотри — я все делаю сам, тебе даже руки марать не придется, но ты стоишь и с глупым выражением лица что-то говоришь мне про убийства... впрочем, я не удивлен. спрошу сразу, пока мы еще здесь и ничего плохого не случилось — что ты знаешь о месте, которое перворожденные превратили в эдакие пыточные застенки для грешников?
    - хм... если при жизни ты был склонен к грабежам, разбою и убийству невинных, совершал сомнительные сделки, или любым другим способом нарушил законы эльморедена, тебя отправят в мрачное местечко к такому же сброду. там, "в аду", ничего нет. ни еды, ни воды, ни крова. ты обречен вечно мерзнуть на заснеженных горных склонах и страдать от голода и болезней. там идут бесконечные сражения, вроде гладиаторских боев, ибо время от времени в зону скидывается энное количество пищи и питья, которого никогда не хватит на всех...
    - даже я не описал бы все ужасы нашего импровизированного ада лучше, чем ты. остается только гадать, откуда взялись такие познания. а теперь отвернись, а то, не приведи боги, упадешь в обморок, увидев, как я вершу расправу над очередной невинной душой.


    я послушно встала к порталу спиной, держа котов за лапы. меня уже начинали раздражать его бесконечные насмешки, и я не понимала, почему он так себя ведет. тяжело вздохнув, я решила постараться не обращать на это внимания и думать только о том, как добраться до элендала. однако, с каждым мгновением, проведенным рядом с лантом, мне все больше хотелось узнать, что же ему известно о моем прошлом. и тут в голове словно вспыхнул свет.
    - ты любишь меня? - я выпалила эти слова на одном дыхании, даже не задумываясь о последствиях.
    лант вздрогнул, будто ему за шиворот плеснули пригоршню ледяной воды. а потом медленно повернулся ко мне лицом и я испуганно отступила на шаг назад — столько злости было в его взгляде.
    - люблю?! нет... чем дальше — тем сильнее я тебя презираю. - не произнеся больше ни единого слова, он пару секунд с наслаждением наблюдал за тем, как я сначала белею, а потом краснею, и вдруг, погрузив руку в голубоватый искрящийся свет, вырвал шар из железных колец, подкинув его высоко в воздух.
    взмахнув мечом, он одним точным ударом разбил портал на куски. раздался стон, на пол хлынула волна блестящих осколков, огромные железные ворота дрогнули и начали раскрываться, скрипя на несмазанных петлях. дойдя до середины, они остановились, и из темного коридора за ними на нас пахнуло ледяным ветром.
    - ну, вот и все. за вратами теперь что-то вроде коридора, войдя в который, мы окажемся как раз там, где надо.
    - первой я в эту дыру не полезу. - я отошла от ворот, уступая ему дорогу. меня до сих пор трясло, но я решила не показывать, насколько сильно меня обидели его слова.
    не ответив, он вошел внутрь, растворившись в темноте. услышав, как он наткнулся на стену, я ехидно усмехнулась и коротко свистнула. в стылом воздухе разлилось тепло, и рядом со мной возник маленький чертенок, вокруг которого летало три ярких огонька. в коридоре сразу же стало намного светлее и легче дышать, и я увидела, что лант уже стоит возле одной из стен, разглядывая старую фреску, на которой были изображены две женщины, сидящие напротив друг друга. что-то в выражении их лиц меня испугало, и, присмотревшись повнимательнее, я поняла, что именно. у обеих не было глаз, на том месте, где у любого человекоподобного существа находится рот, лица женщин пересекала кровавая черта, а вместо волос на их головах застыли свившиеся в кольца змеи. содрогнувшись, я, забыв об обидах, подошла поближе к ланту и встала у него за спиной, глядя на то, как он задумчиво водит рукой по непонятной схеме, выбитой на стене под фреской.
    - да... кажется, я не ошибся. теперь послушай меня и запомни — от того, насколько четко ты будешь выполнять мои указания, зависит твоя жизнь.
    я кивнула, впервые за все время нашего путешествия открыто посмотрев ему прямо в глаза. он спокойно выдержал мой взгляд, только рубиновые зрачки снова вспыхнули на мгновение.
    - там, куда мы идем, нет никаких законов. право жить остается за сильным, остальные или прячутся, или погибают. не вздумай отходить от меня дальше, чем на пару шагов, пока мы не доберемся до твоего ненаглядного элендала. и, самое главное — учти, если ты погибнешь в этой зоне, останешься там навсегда.
    - почему?
    - напряги голову. если бы оттуда можно было выбраться посредством смерти, все заключенные разбежались бы давным-давно. так, совсем забыл. теперь еще кое-что. после того, как мы телепортируемся, окажемся в месте, которое закрывает доступ к кубу кратеи. там могут быть стражи, точнее, будут, вне всяких сомнений.
    - я поняла. может, пойдем уже, у меня от этого места мурашки по коже!
    хмыкнув, он взял меня за руку и надавил на фреску. все вокруг окутала темнота, на пару мгновений пропал даже воздух, но это закончилось быстрее, чем я успела испугаться по-настоящему. снова почувствовав под ногами надежную опору, я увидела узкую полутемную комнату с каменными стенами, как две капли воды похожую на ту, из которой мы только что пришли. единственным отличием было то, что в одной из стен зиял небольшой проем, и через него в комнату проникал тусклый серый свет.
    - пошли.
    стоило только нам сделать несколько шагов по направлению к выходу, как от сгустка темноты в дальнем углу комнаты отделилась колеблющаяся тень, мгновенно превратившаяся в мертвого рыцаря с узким клинком. он с ходу замахнулся и с меча слетел огненный шар. один из котов подпрыгнул, отбивая его, и сгусток пламени ударился об пол, рассыпавшись на яркие искры.
    - в бой!
    коты, не сговариваясь, бросились к рыцарю, но мой спутник заступил им дорогу. мечи скрестились с отвратительным скрежетом, на гладком клинке мертвеца осталась зазубрина. он отступил на шаг, но тут же снова перешел в атаку, тесня ланта к стене.
    - прикажи им атаковать его в спину! сейчас не время геройствовать, боги пресвятые, ари, ты же в робе, и твоих котов ничто не спасет, когда здесь появятся и остальные стражи!
    - кинг! назад! – я выставила посох перед собой и прошептала заклинание. коты довольно урчали, вгрызаясь мертвецу в шею, как вдруг один из них жалобно взвизгнул и упал на пол. в пушистой спинке торчало острие кинжала. он быстро отполз ко мне, и я вытащила клинок, еще одним заклинанием излечив питомца. чертенок бешено верещал, крутясь в воздухе. следом за первым, в комнате появились сразу пять монстров, которые тут же бросились на котов. выругавшись, лант повел меч по широкой дуге. разрезанный пополам, мертвый рыцарь упал на пол, медленно исчезая.
    - помоги им! – я окружила питомцев защитным барьером, но поняла, что это и впрямь мало что изменило. то и дело раздавалось жалобное мяуканье, я едва успевала читать заклинание, избавляющее от ран.

    оказавшись рядом с котами, лант увернулся от брошенного в него кинжала, сразу же столкнувшись с чудовищем, напоминавшим кусок рваной черной ткани. только к ткани были приделаны череп и костлявые руки, крепко сжимавшие тонкую косу, покрытую темно-бурыми пятнами. из пустых глазниц наружу рвалось красное пламя, чудовище бешено хрипело, пытаясь достать противника острым лезвием, так что тому приходилось буквально скакать во все стороны.
    я отбежала в свободный от монстров угол, стараясь держаться подальше от размахивавшего мечом камаэля и полностью сосредоточиться на магии исцеления. закрыв глаза, я ощутила прилив силы, заструившейся по венам, словно огонь. вдруг спину пронзила резкая боль и я вскрикнула, оборачиваясь назад. прямо за мной, занося руку с зажатым в ней копьем, стояла странная фигура, лишь отдаленно напоминавшая человеческую. непропорционально длинные ноги были похожи на два узких металлических конуса без какого бы то ни было подобия ступней. с почерневших ребер свисали ошметки гнилой плоти, издававшей отвратительный запах, от которого слезились глаза, так что я едва не зажмурилась снова. увернувшись от удара, я быстро прошептала заклинание удержания, и вокруг монстра образовалась призрачная клетка, сдавливающая его со всех сторон. чудовище завизжало, корчась и извиваясь, словно ящерица, но прутья крепко держали его, не давая выбраться наружу. бой подходил к концу, когда клетка начала слабеть. я окликнула ланта, и едва успела отойти в сторону, когда он, словно ветер, пронесся мимо меня, и тут же отшвырнул стража к стене, вогнав меч ему в череп.
    - ты не ранена? - он протянул руку и погладил меня по щеке.
    - у тебя все лицо в крови.
    - что за... - я потерла скулу, но пальцы были абсолютно сухими. никакой крови... ничего не понимая, я взглянула на ланта и увидела, что его лицо меняется, словно он трансформируется, принимая древнюю камаэльскую форму. через секунду я почувствовала, что мои ноги отрываются от земли и вскрикнула от страха — низкий каменный потолок приближался с невероятной скоростью. зажмурившись, я ждала удара, но ничего не происходило, и я осторожно приоткрыла один глаз, тут же едва не задохнувшись от изумления.

    единственное, что я сейчас могла сказать с полной уверенностью — мы летели высоко над землей, едва не касаясь облаков. это было пугающее и одновременно приятное ощущение — я впервые находилась на такой высоте в обычном состоянии, и теперь могла в полной мере ощутить все плюсы и минусы подобного эксперимента. местность, представшая моему взору, разительно отличалась от того пейзажа, который я ожидала увидеть. у самого горизонта, упираясь в алое небо, темнела стена изумрудно-зеленого леса. прямо под нами расстилались поля, засеянные пшеницей. золотые колосья клонились под теплым ветром, словно волны бескрайнего океана. между полями и лесом, возносясь к облакам, в мрачном великолепии застыла горная гряда. на одном из склонов, опасно нависая над обрывом, стояло старое здание, а рядом с ним, сверкая в лучах закатного солнца, высилось странное сооружение из металлических балок. насколько я могла судить, оно было огромным и его явно построили не так уж давно. однако, там никого не было, и я тщетно пыталась разглядеть хотя бы одно живое существо. решив, что с этим можно будет разобраться позже, я глубоко вдохнула свежий воздух и расслабилась, каждой клеткой тела ощущая ласковые прикосновения теплого ветра. однако, лант не дал мне насладиться полетом. разжав руки, он отпустил меня, и я на огромной скорости начала падать вниз. кажется, я даже не кричала — просто, закрыв глаза, перестала и дышать, и думать. и в этот самый момент я, словно сквозь сон, ощутила нежное прикосновение его губ к своим. наверное, я была слишком напугана, чтобы соображать... все-таки, мои чувства к элендалу никуда не делись, но... приготовившись к смерти, я словно потерялась — все, кроме того, что происходило со мной прямо сейчас, перестало иметь смысл. поэтому я, так и не открывая глаз, положила руки ланту на плечи и растворилась в исходившей от него силе.
    мы кубарем покатились по мягкой зеленой траве, покрывавшей склоны высокого холма и едва не угодили прямо в ледяной ручей, стекавший откуда-то с гор. отпихнув камаэля, я поправила прическу и зло воззрилась на него, стараясь помнить о том, что без его помощи в жизни бы сюда не попала. однако, голос разума практически перекрыла безоглядная ярость, и все, чего мне хотелось — придушить его голыми руками. щеки горели, а на губах все еще был вкус его поцелуя, и от этого я злилась только сильнее. коты, оказавшись слишком далеко от меня из-за полета, пропали, и я снова почувствовала, что в крови начинает закипать магическая сила, а способность призывать питомцев словно стирается из памяти.
    - вставай... нам пора. - я процедила эти слова сквозь зубы, стараясь не заплакать.
    - не хочу... - он сорвал травинку и зажал сочный стебелек в зубах, глядя на плывущие по небу облака.
    - что это значит?!
    - чем тебе тут не нравится? скоро стемнеет и в долине станет слишком холодно, чтобы идти дальше.
    не отвечая, я создала в правой руке огромный сгусток пламени и швырнула его в ручей. сотворенный моей магической силой, огонь, нарушая все законы природы, продолжал гореть под водой, от которой тут же пошел пар.
    - о... ванна. - лант снял наплечники и расстегнул застежку на кирасе. покраснев, как песчаный краб, я вскочила на ноги и бросилась вверх по склону, стараясь убраться как можно дальше от этого сумасшедшего. вслед мне несся его веселый смех.
    заметив неподалеку большой серый валун, я прижалась к нему спиной и села на прогретую солнцем землю, уткнувшись лицом в колени. совершенно вымотанная, я задремала, даже не заметив, что за мной внимательно наблюдают две пары глаз...

    ***
    очнувшись, я тут же ощутила дикую боль в затылке. осторожно дотронувшись до волос, я почувствовала на пальцах липкую жидкость и молча выругалась про себя. признаюсь, в тот момент мне было страшно, как никогда в жизни. стараясь не поддаваться панике, я открыла глаза и огляделась, но так ничего и не увидела. вокруг было темно, но я все-таки догадалась, что лежу в какой-то пещере. воздух был сырым и затхлым, а с невидимого потолка постоянно капала вода. я подумала о том, как хорошо, что лант заставил меня отправить философа домой. ему бы тут точно не понравилось... пройдя от стены до стены, я поняла, что нахожусь в каменном закутке метров трех в поперечнике, причем, совершенно одна. куда делся лант, я не знала, но от души надеялась, что с ним все в порядке. если кто-то и мог вытащить меня из сложившейся ситуации, то это он, и только он. решив, что где-то здесь должна быть дверь, я прислонилась к стене и начала медленно двигаться в левую сторону, пока не уперлась в металлическую решетку. но, сколько я ни искала, так и не смогла обнаружить на ней замок или засов, поэтому решила, что единственный способ открыть ее — поднять, или, наоборот, опустить. встав на колени, я ощупала мокрый пол рядом с одним из прутьев, и поняла, что не ошиблась — прут уходил в камень, практически сливаясь с породой, но вокруг него все же оставалось пустое место, настолько узкое, что туда невозможно было даже вставить палец. собрав все силы, я потянула решетку наверх и едва не надорвалась, при этом она не сдвинулась даже не сантиметр. я легла на бок и провела рукой по поясу, надеясь, что мой кошелек остался при мне. к счастью, так оно и было. осторожно распутав тесемки, я достала зелье, исцеляющее от ран, и залпом проглотила его, почувствовав, что кровь на затылке исчезает. боль отступила, сознание, наконец-то, прояснилось, и я решила обдумать, что делать дальше. пока что я еще не заметила чьего бы то ни было присутствия, однако, не знала, ни где нахожусь, ни что со мной произошло, а потому сомневалась, что меня оставили тут одну.
    вдруг раздался скрип, и я увидела, что метрах в двадцати от моей камеры открылась дверь. мгновенно перевернувшись на другой бок, я легла спиной ко входу и закрыла глаза. решетка заскрежетала, поднимаясь, кто-то подошел ко мне, осторожно ступая и перевернул меня на спину. расслабив веки, я продолжала притворяться спящей, пока не почувствовала, что кто-то трогает мою руку, видимо, пытаясь нащупать пульс. решив, что медлить дальше опасно, я открыла глаза и увидела, что надо мной склонился грузный орк в кожаных доспехах. вскочив на ноги, я ударила его кулаком в лицо и схватила за руку, вывернув ее под немыслимым углом. раздался противный хруст и орк вскрикнул, однако, не растерявшись, сильно боднул меня головой в живот. пока, согнувшись пополам от боли, я хватала ртом воздух, он выпил лечащий эликсир и схватил меня за волосы, приставив к моему горлу лезвие кинжала.
    - а ты бойкая... давно уже не видел такой реакции. на твою беду мы тут к таким выходкам привыкли, так что, если еще хоть раз попробуешь выкинуть нечто подобное, я долго думать не буду. просто сверну тебе шею, а потом скажу распорядителю, что мне пришлось защищаться от сумасшедшей. поняла?
    я кивнула, стараясь не шевелиться — лезвие уже порезало кожу, по шее потекла щекочущая струйка крови.
    - а теперь медленно повернись и иди в сторону выхода.
    беспрекословно подчинившись, я побрела к открытой двери, стараясь идти ровно. мы вышли в полутемный коридор, кое-где освещенный факелами и прошли его до конца, попав в огромный круглый зал. и в этот момент я поняла, куда меня занесло. металлические балки поддерживали сложную конструкцию из железа и камня. я стояла у одного из пяти выходов с арены — места, где заключенные в кубе кратеи сражались друг с другом за право жить или умереть. орк ударил меня по ногам, и я упала на колени, пытаясь привыкнуть к яркому свету, льющемуся откуда-то сверху. после долгого пребывания в абсолютной темноте глаза слезились, но я все-таки заметила, что в зале есть еще кто-то. проморгавшись, я присмотрелась и сердце перестало биться. прямо передо мной, задумчиво глядя на мое лицо, стоял элендал.
    - здравствуй, ари... - он усмехнулся, а я просто молчала, впервые в жизни не находя слов.
    - наверное, ты удивлена... и, несомненно, хочешь понять, что происходит. я все тебе объясню, только сначала ответь на мой вопрос.
    - какой вопрос? - я едва выговорила эти слова, ибо в горле мгновенно пересохло, словно я не пила уже несколько дней.
    - как ты относишься к боли? - элендал улыбался, а я просто не могла понять, что происходит.
    - не знаю... - совершенно растерявшись, я тоже попыталась улыбнуться, но вместо этого лицо перекосила жалкая гримаса.
    - тогда давай проверим. ты ведь не против? - он взмахнул рукой и в ту же секунду мое тело словно объял огонь. орк, все так же стоявший позади меня, вонзил нож прямо мне в поясницу. я дико закричала, чувствуя, как лезвие вспарывает плоть, разрезая внутренние органы. во рту появился солоноватый металлический привкус и меня практически вырвало кровью. ноги стали ватными и я упала на покрывавший камни песок, уткнувшись в него лицом.
    - подними ее. - элендал подошел поближе и пнул меня ногой, попав по подбородку. от удара я сразу же перестала чувствовать нижнюю челюсть, изо рта неконтролируемо потекла кровь вперемешку со слюной. орк рывком поднял меня с земли, но я тут же упала обратно, снова угодив лицом в песок. сломанная кость отозвалась режущей болью, но я не могла издать ни единого звука, только зрачки расширились, превратившись в два черных пятна.
    раздалось тихое звяканье и вокруг моего туловища обвилась толстая цепь. подняв меня повыше, орк закрепил ее, и элендал взял меня за подбородок, стараясь не запачкаться.
    - ты уже плачешь, ари? странно, ведь я только начал...
    не отводя от меня глаз, он вынул из рукава тонкий стилет и провел острием по моему лицу, от лба до губ. рана тут же обросла бахромой из рубиновых капель, но элендалу и этого оказалось мало. он со всего размаха ударил меня рукоятью кинжала и я поняла, что он сломал мне нос. закрыв глаза, я, уже практически ничего не ощущая, безвольно повисла на цепи.
    - кажется, боль она не любит. - элендал снял с руки измазанную в крови перчатку и кинул ее на песок.
    -подлатай ее и приготовь к бою. сегодня нас ждет удивительное зрелище. - повернувшись, он прошел мимо меня, тихо смеясь.
    - пей. - орк, безжалостно рванув меня за волосы, влил мне в рот зелье исцеления, но я уже не могла даже глотать.
    - я сказал, пей! или я разрежу тебе горло и волью туда этот эликсир. правда, я не совсем уверен, что это тебе поможет. но приказ — есть приказ.
    - я услышала странные булькающие звуки и только через некоторое время поняла, что их издаю я.
    - смешно, да? - в бешенстве орк скинул цепь с крюка, на котором она держалась, и запрокинул мне голову, вливая в горло эликсир. какую-то часть жидкости я все же проглотила, и раны начали медленно зарастать, челюсть с громким щелчком встала на место, изо рта перестала течь кровь. однако, боль никуда не исчезала и орк заставил меня проглотить еще одну порцию заживляющего зелья, которая, наконец, привела меня в состояние, близкое к нормальному. после этого я подтянула колени к подбородку и сжалась, надеясь, что меня хоть ненадолго оставят в покое. орк вышел, дверь, ведущая в коридор, закрылась. услышав, как в замке поворачивается ключ, я отползла к стене, подальше от кровавой лужи, и затихла.
    - а ведь я предупреждал, что так все и будет.... - рядом со мной раздался тихий голос, показавшийся мне знакомым.
    вздрогнув, я обернулась и увидела ланта, сидящего напротив. он с жалостью смотрел на меня, а я с ужасом поняла, что сквозь его тело виднеются очертания стены.
    - ты умер?
    - разве это важно?
    я кивнула, пристально глядя на него.
    - нет, ари, я жив. а вот ты скоро умрешь... тебе не дадут уйти с арены, вне зависимости от того, выиграешь ты этот бой или нет. впрочем, шансов на победу у тебя максимум один из миллиарда, так что, скорее всего, ты погибнешь от пыток в ближайшее время.
    - почему?.. - я заплакала, чувствуя, что грудь буквально разрывается от слез.
    - потому что в этом мире нет истинной любви. как и сострадания... только надежда. бессмысленная и беспомощная. потому что раньше я оберегал тебя от боли, а теперь ты сама отказалась от меня, променяв на другого. что посеешь — то и пожнешь, неужели ты раньше этого не понимала?
    - я ничего не понимаю теперь. не раньше — теперь. лант, забери меня отсюда, пожалуйста...
    - зачем?.. ты ведь должна быть счастлива. разве не к этому ты стремилась? разве не об этом мечтала? вот он — твой любимый, совсем рядом. ты достигла своей цели...
    - откуда я знала, что все будет... так?! я не понимаю, просто не могу понять! что с ним произошло за этот год?! почему он так ненавидит меня?! ведь я пришла за ним, нашла способ добраться сюда! за что он издевается надо мной?! ты знаешь, я уверена — ты все знаешь! скажи мне — почему?!
    - постарайся выжить... если ты действительно хочешь узнать правду, то найдешь способ выбраться отсюда. - договорив, лант растаял в воздухе, словно его и не было.
    - стой! стой! подожди!
    - прекрати орать! - дверь распахнулась и на пороге вырос орк. его лицо было перекошено от ярости. я прижала ладонь ко рту и отвернулась, надеясь, что он не подойдет ближе. дверь снова закрылась и я тихо всхлипнула. сил не осталось даже на то, чтобы думать, поэтому я закрыла глаза и мгновенно заснула. знаете, так бывает, если усталость переполняет не только тело, но и душу.
    во сне я снова бежала по темной улице, но на этот раз там кто-то был. кто-то, кто желал мне зла, хотел причинить боль... я бежала все быстрее и быстрее, но тот, кто преследовал меня, уже дышал мне в спину. от страха я закричала и этот крик становился все громче, а потом вдруг наступила тишина, прерываемая лишь моим собственным тяжелым дыханием.
    - зай, с тобой все хорошо? – темноволосый парень обнял меня за плечи и улыбнулся той особенной улыбкой, которую я так любила.
    - да… вроде бы. где мы?
    - дома. в кровати. потому что на улице ночь и мне завтра рано вставать на работу. кто я, надеюсь, помнишь?
    - сереж, не смешно… как ты думаешь, могу я забыть собственного мужа?
    - забей. ты кричала, словно тебя убивают. страшный сон?
    - кажется…. да. и все было так реально... мне приснилось, что мы вместе попали на остров, ну, на тот, где еще много смешных человечков... не помню, как он называется, неважно. в общем, почему-то этот остров превратился в тюрьму и там был какой-то парень, который хотел меня убить, а ты сказал, что я должна сражаться, и еще что-то.... не помню...
    - и ты из-за этого так вопила? – он тихо рассмеялся, гладя меня по голове.
    - да… мне стало так страшно... я не хочу умирать...
    - солнышко, это был сон. просто страшный сон. скажу по секрету, мне тоже порой снится всякая ерунда, так что в этом ты не одинока. давай я обниму тебя и ты заснешь, а утром расскажешь мне все, что тебе приснилось, и мы посмеемся над этим вместе, хорошо? - он нежно поцеловал меня в макушку и покрепче прижал к себе, баюкая, словно маленького ребенка.
    - ну, вот… через два часа мне уже вставать, умоляю, давай поговорим завтра?
    - да… извини.

    ***
    толпа заключенных, собравшаяся на трибунах, весело взревела, увидев, что на арене появился элендал. он поднял сжатый кулак вверх, приветствуя воров, насильников и убийц, а я, прищурившись, смотрела на него, стоя буквально в десяти шагах и пыталась понять, как я могла так ошибаться?.. да что я вообще в нем нашла?! дура... лант был прав... я никогда не думала перед тем, как сделать что-то. что ж, значит, пришла пора покончить со всем этим.
    элендал заговорил и звуки его голоса вывели меня из задумчивости.
    - братья! когда первые из нас появились здесь, они ютились в обледенелых пещерах, словно крысы, мечтая только об одном — вернуться обратно на материк. однако, с тех пор, как мы создали арену, жизнь на острове грез сильно изменилась! я собрал вас и дал вам возможность жить не хуже, чем те, кто отверг нас! я создал новые законы — законы арены, и теперь каждый, кто хочет чего-то добиться, может прийти сюда и доказать свое право быть одним из гладиаторов куба кратеи! вы спросите меня — почему после столь долгого перерыва я вышел на бой сам, и я отвечу вам. посмотрите внимательно на ту, что сейчас стоит рядом со мной! знайте - именно ей я обязан тем, что оказался здесь! с виду она — всего лишь хрупкая девушка, но внешность обманчива. ее зовут ари, и она — не из этого мира!
    по толпе прошел неясный гул и я почувствовала, что ко мне прикованы сотни взглядов. собравшиеся разговаривали между собой, и в каждом голосе я слышала лишь злобу и страх.
    - долгое время она морочила мне голову, клялась, что якобы не может вспомнить свое прошлое, но однажды проговорилась. так я узнал, что она не была рождена в эльморедене!она, как я выяснил позже, попросту продала свою жизнь за возможность жить на материке, притворяясь одной из нас! наш патруль обнаружил ее и «ходока», пришедшего вместе с ней, сегодня утром, на склоне белых копий. эта девушка — угроза для всего, что мы создали, и я почту за честь остановить ее!
    слушая то, что говорил мой бывший возлюбленный, я поняла, что кто-то из нас точно сошел с ума. или я... или он. больше всего меня поразила реакция тех, кто сидел на трибунах — восторженно внимая своему предводителю, они потрясали кулаками и выкрикивали его имя. стены отражали их голоса, создавая одно сплошное эхо, так что я закрыла уши руками, надеясь, что все происходящее — просто дурной сон.
    - а теперь, братья, я спрошу вас! считаете ли вы меня достойным боя с той, что посягнула на нашу свободу? хотите ли вы, чтобы я защитил вас от опасности, которая угрожает всем нам?
    толпа яростно взревела, некоторые повскакивали со своих мест, раздался свист. но среди всего этого хаоса я вдруг ощутила безграничное спокойствие. лант сказал, что я должна найти способ выбраться отсюда... что ж... хорошо.
    - элендал! хватит уже нести всякую чушь! я любила тебя, хотела, чтобы ты был счастлив рядом со мной. не знаю, что произошло с тобой после того, как ты очутился на острове грез, но я пыталась это выяснить, потому и оказалась здесь. тот, кого ты назвал «ходоком», сумел провести меня через портал в катакомбах, чтобы я могла встретиться с тем, кто был мне дорог - с тобой. я не находила себе места, когда ты пропал, не знала, где ты, искала тебя... но, когда я пришла к тебе, ты, ничего не объяснив, просто начал пытать меня, на пару с твоим слугой-мясником. я никогда, слышишь — никогда не прощу тебя за это! ты хочешь убить меня? так прекрати болтать и попытайся хотя бы просто прикоснуться ко мне!
    он расхохотался, как безумный и вдруг остановился, доставая клинки из ножен. в последний раз я взглянула ему в глаза, надеясь, что сердце все-таки ответит, дав мне подсказку. но в груди не было ничего, кроме леденящей пустоты.
    - дайте ей оружие!
    к моим ногам упал посох и я наклонилась поднять его, но успела краем глаза заметить какое-то движение и ничком бросилась на песок. это спасло меня - элендал, кинувшийся ко мне, промахнулся, и я, подхватив оружие, одним прыжком вскочила на ноги.
    - тьма... - где-то на грани слуха я ощутила нарастающий рев проклятых душ. из моих ладоней вырвалось черное кольцо, окружив меня плотным хороводом теней. взорвавшись, тени разлетелись в стороны, оттолкнув элендала еще на несколько шагов назад.
    - страх... - мой голос разнесся под сводами арены, наполнив собой пространство. элендал скорчился на земле, терзаемый ужасными видениями, и я буквально ощутила демона, нависавшего над его телом.
    - ах ты, тварь! - темная эльфийка поднялась со своего места и прошептала какое-то заклинание. над элендалом вспыхнул золотистый символ — мое проклятие было снято. в бешенстве я создала поток пламени и направила его на девушку. повинуясь моей воле, огонь рванулся к ней, сметая все на своем пути. окутав эльфийку с головы до ног, пламя сожгло кожу на ее лице и руках, и она дико завыла, упав на колени. в ту же секунду элендал, уже находившийся рядом со мной, взмахнул одним из мечей. отпрыгнув, я поняла, что он успел достать меня — по правой руке текла кровь. мои глаза вспыхнули, я больше не могла сдерживать рвущуюся наружу ярость. крылья распахнулись и я поднялась над песком, отбросив посох.
    - смерть... - я перешла на шепот, но даже так меня услышали все, кто находился рядом. раскрутившись посильнее, я подняла с арены тучу песка и обрушила ее на своего противника, в ту же секунду изо всех сил рванувшись к нему. сложив когти в некое подобие клинка, я замахнулась и ударила элендала рукой в грудь. он задохнулся и выронил мечи, бессмысленным взглядом уставившись в пустоту. в том месте, где раньше находилось его сердце, теперь зияла пробитая дыра. поднявшись еще выше, я замерла под самым куполом и сбросила вниз кусок мяса, все еще пульсировавший и толкающий кровь.
    - вот вам ваша свобода. вы хотели построить жизнь на костях тех, кого обрекли на смерть. я покажу вам, что значит — потерять все, за что стоит бороться. все, что делает жизнь желанной...
    толпа молчала, впервые с того момента, как элендал появился на арене. я закрыла глаза и улыбнулась, решив, что, пожалуй, готова. то, что я собиралась сделать, вполне могло меня уничтожить, но это уже не имело никакого значения. все тело дрожало от напряжения, пока я вбирала в себя силу четырех стихий — огня, воздуха, воды и земли. пол арены расколола трещина, в которую тут же начал ссыпаться песок. железные стены начали шататься, и я почувствовала, как на руках набухают вены. казалось, я буквально превратилась в расплавленный сгусток магической силы — земля, воздух и вода отзывались на мою немую мольбу. послышался рев и сквозь балки на арену хлынули волны вышедшего из берегов океана. не выдержав, одна из стен обвалилась прямиком на все еще сидевших на трибуне людей. со всех сторон неслись жуткие крики, с неба полил кровавый дождь. все вокруг стало красным и черным — от каменной пыли и крови.
    что-то ударило меня по голове и я упала вниз, в мутную воду. перед тем, как сознание окончательно померкло, я увидела, что вокруг меня все изменилось. зона восстанавливала свой изначальный облик. я лежала на холодных камнях неподалеку от ветхого дома и смотрела в слепые провалы окон, не думая ни о чем.
    на земле рядом со мной в неестественных позах лежали мертвецы, убитые мной на арене. я засмеялась и закрыла глаза. бесконечное спокойствие и тишина, пронизанная бликами холодного света... неужели... это и есть смерть?

    p.s. c тех пор, как я погибла в кубе кратеи, прошло два месяца. когда я снова пришла в сознание, то мне сначала показалось, что я нахожусь все в той же пещере под ареной и скоро за мной придет элендал. но время шло, а я просто лежала в абсолютной тишине и темноте. там, куда я попала, не было ничего... ни неба, ни земли, ни живых существ. однажды я поднялась и решила пойти вперед, чтобы узнать, есть ли границы у этой зоны. я шла несколько часов, но ничего так и не изменилось, словно я не сдвинулась с места ни на шаг. и вот, однажды, передо мной вспыхнул свет. он разрастался, заполняя собой пространство и, о чудо - я очутилась в орене, обрадовавшись, что наконец-то вернулась. однако, радость была недолгой.
    я стояла, поняв, что не могу сдвинуться с места. а потом побежала против своей воли, словно стала марионеткой в руках невидимого кукловода. обернувшись, я с ужасом обнаружила, что позади меня находится светящаяся прозрачная стена, за которой сидит какая-то девушка. несколько часов я провела, полностью завися от ее желаний, а потом стена померкла и я снова оказалась в тишине и темноте. это повторялось несколько раз. я кричала, в надежде, что она меня услышит, пыталась сделать что-то самостоятельно, но тело полностью отказывалось мне подчиняться. снедаемая безумием, я уже молила о смерти, но все оставалось по-прежнему.
    и вот, однажды, стена снова вспыхнула, и я увидела, что сквозь нее кто-то проходит. через секунду рядом со мной стоял лант. подойдя ко мне, он молча обнял меня и зарылся лицом в мои волосы, гладя меня по спине.
    - как ты?
    - как я?! замечательно. просто великолепно... что со мной происходит? где я? кто эта тварь, что мной управляет?
    - самокритично... - лант тяжело вздохнул и протянул мне странный темный лист, весь покрытый голубоватыми светящимися прожилками. я вгляделась в переплетение блестящих линий...
    в голову хлынула волна воспоминаний. лица родных и друзей, до боли знакомый город, укрытый темнотой холодной весенней ночи, желтые квадратики окон в высоких кирпичных домах... вот я еще ребенок, а на следующем образе мне уже девятнадцать...ссоры с кем-то, бесконечно мне дорогим... я так устала, все внутри сжимается от боли. я кричу и топаю ногами в истерике, потому что он вдребезги разбивает об пол мой ноутбук... я бегу по темной улице, стараясь оказаться как можно дальше от нашей квартиры... провал в памяти. больница, снова наша спальня, я говорю тому, кто находится рядом со мной, что мне приснился страшный сон, и он утешает меня, говоря, чтобы я ни о чем не переживала, пока он рядом... я никак не могу рассмотреть его лицо, и вдруг вижу... красивый темноволосый парень протягивает мне маленькую бархатную коробочку, в которой лежит обручальное кольцо... я едва не плачу от счастья, повиснув у него на шее и чувствую, что это самый важный момент в моей жизни. в цветном вихре образы кружатся, сменяя друг друга, и вдруг все прекращается...
    я стояла рядом с лантом и тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.
    - это все, что ты успела забыть. то есть все, что я заставил тебя забыть.
    - и кто я теперь?
    - ты то, чем и хотела быть. компьютерный персонаж, обладающий разумом, чувствами и желаниями. однако, полностью подчиненный воле кого-то другого. проще говоря, ты — часть сознания живого человека.
    - если бы, другого. я так понимаю, ты все никак не успокоишься... тебе мало было закинуть меня сюда, так ты еще и заставил меня подчиняться самой себе, управляющей мной из реального мира. а элендал? кем был он? теперь я помню его... он ведь тоже живой человек.
    - тебе до сих пор это важно? что ж, удовлетворю твое любопытство. с ним все в порядке, вот только играть он больше не желает. так что можешь смело о нем забыть — ты его не увидишь.
    - он мне неинтересен. мне важно знать, почему он решил меня убить. до сих пор не понимаю, откуда в нем было столько ненависти.
    - это игра, ари. просто игра.
    - это — моя жизнь! по крайней мере, теперь! до сих пор не понимаю, как ты это сделал...
    лант поморщился, устало покачав головой.
    - я могу дать тебе шанс. возвращать тебя обратно в твое тело я не планирую, меня полностью устраивает та твоя версия, которая живет рядом со мной сейчас. но я могу вернуть тебя в игру. если ты будешь осторожна, никто не отличит тебя от обычного игрока. главное — не забывай, что тебе нельзя умирать. я редко захожу и вытаскивать тебя отсюда каждый раз желания не имею. к тому же, это опасно. если меня засекут — твои данные уничтожат. и еще... ты не должна пытаться контактировать со своей второй половиной из реального мира. иначе я оставлю тебя тут навсегда.
    - хорошо. я согласна. один вопрос - я еще увижу тебя? вместе с воспоминаниями ты вернул мне чувства. к тебе.
    - вот только не надо лгать... да, мы еще увидимся, и не раз. закрой глаза. - я послушно зажмурилась и почувствовала, что лант прикоснулся к моему лицу.
    - удачи, ари...
    я огляделась, и увидела, что снова стою в новой деревне говорящего острова. усмехнувшись, я достала свиток телепорта и перенеслась в шутгарт. дом, в котором мы жили с элендалом, превратился в торговую лавку. на пороге, печально глядя на меня, сидел философ, он жалобно заскулил и потерся мордочкой об мою ладонь. взяв его на руки, я уткнулась лицом в мягкую шерстку и замерла.

    ***

    вода в чайнике громко булькала, готовясь закипеть. в открытые окна заглядывало утреннее солнце. мир вокруг казался нереально праздничным и чистым, хотя уже давно наступила осень с ее бесконечными дождями и продирающим до костей промозглым холодом. ари стояла на кухне, засыпая в огромную кружку растворимый кофе, и напевала себе под нос какую-то песенку. настроение у нее было приподнятое, хотя странный сон до сих пор не шел из головы. почему ей вообще такое приснилось?
    вернувшись в спальню, девушка включила моноблок и запустила lineage 2, усмехнувшись при виде рычащего линдвиора. на ум сразу же пришла оскаленная пасть мертвого рыцаря из сна, и ари потерла лоб рукой, словно пытаясь отогнать странную мысль.
    глядя на нее, я, стоя в экране монитора, хлопнула себя по лбу рукой и закатила глаза.
    сидевший рядом со мной на земле лант ткнул меня локтем и приложил палец к губам. это была первая наша встреча с тех пор, как он вытащил меня из того темного места, дав мне возможность жить. правда, форму моего нынешнего существования жизнью можно было назвать с трудом. я сходила с ума от одиночества и безделья, помня, что стоит только мне погибнуть, и я опять окажусь в тюрьме, управляемая самой собой с другой стороны монитора. я заплакала, увидев, насколько счастлива там, в реальном мире. сил сдерживать себя уже не осталось.... подбежав к невидимой прозрачной стене экрана, я ударилась об нее и сползла на землю, тихо рыдая.
    - алена, ты слышишь меня?! слышишь?!
    - хватит. она никогда не узнает, но если ты не прекратишь, я разорву связь с сервером, и она не зайдет до тех пор,пока ты не успокоишься! - лант схватил меня за руку и поднял, прижимая к себе.
    - ты сама виновата... во всем. никто не заставлял тебя делать этот выбор.
    - неужели ты настолько меня ненавидишь?! - я оттолкнула его, схватившись за посох.
    - я люблю тебя. люблю настолько, что так и не смог уйти, когда понял, что ты все время врала мне. настолько, что дал тебе шанс быть счастливой здесь!
    - уходи! не хочу тебя видеть! как ты мог запереть меня тут?! я хочу домой! там моя мать, сестра, там кэт! ты заставил меня все вспомнить - зачем?!
    камаэль холодно взглянул на меня, его глаза сузились от злости. я вскрикнула и бросилась к нему, но он уже прикоснулся ладонью к прозрачной стене. свет, исходивший от нее, погас, и я осталась одна.
    - я клянусь тебе,что найду способ выбраться отсюда и вернуться домой! слышишь?! клянусь!
    где-то вдалеке раздался издевательский смех, а затем все смолкло, только в безоблачном небе раздавались печальные крики чаек. опустившись на землю, я закрыла глаза и попыталась представить, что все это сон. постепенно я перестала плакать и вскоре заснула, но даже во сне меня преследовали кошмары, в которых я бежала сквозь залитый тусклым багровым светом тоннель к маячившему впереди выходу, но он лишь отдалялся, сколько бы я ни двигалась вперед.
    как же я могла отдать то единственно ценное, что было у меня в жизни - мою семью?! почему я была так слепа... в детстве мне не раз говорили, что порок выглядит намного привлекательнее, чем добро, почему же я, забыв об этом, променяла свое истинное богатство на ложное? я так стремилась попасть «в ад»... ну, что ж... теперь я там. навсегда.
     
    Last edited by a moderator: Oct 30, 2013
  5. lovlesshere

    lovlesshere User

    Joined:
    27.09.13
    Messages:
    9
    Likes Received:
    1
    предисловие
    в пространстве вселенной, в нескончаемой тьме, расположилась сфера мироздания. жизнь, даже ее понятие не существовало. лишь свет и тьма, подобно вольным птицам, кружились друг за другом.
    безмолвная, казалось, вечная гармония вдруг была нарушена. свет коснулся тьмы. каждый из этих двух сторон неожиданно обрёл разум. совместными усилиями, обеим сторонам удалось вырваться наружу. но ценой сферы мироздания. та раскололась на множество частиц. одни части стали небом, другие – землей, а третьи обрптились в живых существ.
    тьма и свет, обретя великий разум, дали имя друг другу. добро обернклось в женский облик, а имя ей – эйнхасад. зло же превратилось в мужчину и получило свое названье – крэн каин.
    эйнхасад и грэн каин стали первыми богами. они полюбили дргу друга, дополняя каждую из сторон. новому миру, образовавшевовся после раскола сферы, боги дали новое имя - аден.
    существа, населявшие весь аден, могучие и непобедимые гиганты согласились повиноваться богам, взамен на их покровительство.
    прошло несколько сотен лет с момента образования адена. грэн каин и эйнхасад по прежнему правили миром и любили друг друга.
    богиня света, наблюдая за примером гигантов о продолжении рода, пожелала детей. грэн каин согласился и вскоре эйнхасад забеременела.
    первенцем на свет явилась юная шилен. её красота была воистину божественна. чистые светлые глаза буквально освещали взор новорождённой богини. волосы испускали мощные лучи света. а кожа маленько дочки бога тьмы была темна, словно сумеречное небо. шилен, в дар от совей матери получила власть над водой.
    в последствии, спустя время, эйнхасад родила ещё четверых детей: паагрио, бога огня, марф – бога земли и сейю – богиню ветра. младшей из всех – еве, не досталось не одной из стихий.
    ...почти каждый в нашем мире, мире аден, знает шилен с приставкой «богиня разрушения». но она не всегда была символом зла.
    глава 1.
    из дворца богов разносился глас веселья. юная ева исполняла свою очередную песнь своим старшим сестрам.
    -даже пение аденских птиц не превзойдёт твой талант, сестра!, - сквозь смех произнесла шилен.
    -я соглашусь с тобой!- продолжила сэйя
    -у аденских певцов нет таких прекрасных слушателей, как вы! – улыбнулась ева. но девичье веселье прервал встревоженный взгляд бога земли. мафр вошёл в покои трёх богинь и огласил приказ:
    -сёстры, наша мать просит собраться своих детей в саду покоя.
    -мы уже спешим, дорогой брат!, - обернувшись ответила шилен.
    спустя малое количество времени, все боги уже сидели под священным древом вокруг родителей эйнхасад и грэн каина. лишь ева, лишенная великого дара стихий, стояла в стороне.
    эйнхасад, выдержав паузу начала свой разговор: «мои бесценные дети, в этот день, когда небо благосклонно освещает наш сад, я желаю, чтобы каждый из вас получил ещё один мой благословенный дар. каждому из вас я отдаю по частице сферы, из которой мы все появились. преобразуйте его в дух и создайте то, что внесет свою лепту в историю мира, повластного нам.
    первой за дело принялась шилен, как самая старшая и самая мудрая. взяв в руки священный дух, она опустила его в чистый пруд, сверкающий кристаллами на его дне. из воды вдруг начали появляться светлые создания с белоснежной кожей, светлыим волосами и задорными острыми ушками. шилен создала в одно мгновенье целую расу и именовала ее...
    - эльфы, это имя каждому из вас.
    вторым пошел паагрио, лишь силой своих мыслей он разжег в воздухе огонь. бог поместил в яростное пламя свой дух. огонь начал становиться больше и мощнее, его языки разлетались по всему саду. вдруг пламя начало извергать существ, далеких от прекрасных эльфов. груба кожа, не способная обжечься, темные как уголь глаза – все это являлось еще одной расой.
    - имя ваше – орки.
    третьим богом, стал марф. он зарыл свою частицу глубоко в мягкую плодородную землю. вскоре оттуда начали появляться маленькие бородатые старики, сопя и хмурясь.
    - ваше имя – дварфы. я верю, что вы станете велиеим народом!
    и последняя персона из богов, обладающих частицей сферы мироздания, богиня сэйя выпустила свой дух в чистый воздух. вспышки света окатили ясное небо и эпицентра взрывов явились крылатые создания, подобные ангелам.
    сэйя радостно воскликнула: артеас! это имя вашего народа, а названье каждому из вас – камаэль.
    каждый из богов похвалил друг друга, даже ева, обделённая и силой, и духом, восклицала искренне слова радости и гордости за своих братьев и сестёр. эйнхасад мирно удалилась, но грэн каин молча наблюдал за новыми созданиями своих детей. его сердце охватило чёрное, как тьма любопытство и жалкая зависть.
     
    Last edited by a moderator: Oct 4, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
  6. Nevergard

    Nevergard User

    Joined:
    02.10.13
    Messages:
    12
    Likes Received:
    0
    эту историю я услышал однажды от странника. сидя в таверне, он рассказывал множество историй за выпивку и еду, но эта была особенно печальной и поучительной, ну а горечь в его глазах заставляла думать, что это его история. история того, что он пережил или лучше сказать совершил. я же рассказываю эту историю теперь потому что нет больше того странника а его история должна научить других, не совершать таких ошибок.
    был тяжелый бой, в результате которого, бессмертный император баюм был изгнан на время, и с его руки упало волшебное кольцо - редкая вещь и очень дорогая. изначально договор был таков, что кольцо должно быть продано и деньги разделены между друзьями, которые давно готовились к этому бою, но все пошло немного не так. мастер ножей искал для себя силы и величия, чтобы стать наилучшим бойцом на всех землях королевства аден. он предал и убил своих друзей. то была страшная резня под покровом ночи ради кольца, которое стало для него всем, его путь к славе был открыт. проходящая группа путников нашла его порезанных друзей и успела спасти лишь жрицу темной богини шилен, которая и рассказала о том, что произошло. в связи с этим путь в города для убийцы был закрыт, он стал скитальцем, который был вынужден, чтобы выжить, убивать всех, кто пытался посягнуть на его жизнь. но при этом его радовала сила и мощь, с которой он наносил смертельные удары своим врагам.

    я до сих пор помню блеск в его глазах, когда он рассказывал, как однажды на него по всему эльфийскому лесу гонялся орк наемник с диким желанием убить его. тогда он чудом остался жив и то благодаря тому, что успел уклонится от удара орка и вонзить один из ножей в сердце, а второй ему в шею.
    но были и печальные моменты, когда он не хотел убивать своего противника, но закон гласит либо ты либо, тебя. и многие из тех кто пытался убить его, были обречены на смерть. лорды многих городов назначали награду за его голову, а он прятался в брошенных рудниках земель гномов.

    время шло, а он все странствовал один, отбиваясь от врагов и не смея приближаться к городам и деревням. тот день, по его рассказу, изменил его жизнь. он встретил ту, которая смогла поработить его сердце одним своим видом. наемница, дитя шилен лучница, не знающая жалости и усталости. лучшая в своем деле и самая дорогая убийца во всем королевстве. увидев ее, он еще не знал кто она, но сразу скрыл себя в тени деревьев. это было недалеко от маленького южного городка глудио. он любовался ее красотой и грацией так долго, что не заметил, как чары, укрывавшие его, рассеялись. и лучница пустила первую стрелу, которая вошла ему чуть ниже сердца, но он ничего не мог с собой поделать. рефлексы управляли телом гораздо чаще, чем разум. вторая стрела вошла в дерево в том месте, где секунду назад был он, а еще спустя секунду его нож разрезал легкие кожаные доспехи лучницы и добрался до темной плоти, и рука воина дрогнула.
    он бежал быстро, но рана не позволяла делать это бесконечно долго, яд которым была смазана стрела, начинал действовать и силы стали покидать его. на побережье, недалеко от какой-то крепости, он потерял сознание. ему снились страшные сны, все те, кого он убил, желая или не желая этого, начиная от тех друзей, которых он предал и заканчивая бедной маленькой гномкой, которая пыталась оглушить его пока он спал в шахте одного из брошенных рудников.
    проснулся он от того, что кто-то обрабатывал его рану. как же ему хотелось чтобы это была она. но нет, его мечте не суждено было сбыться. открыв глаза, он увидел существо в черных одеяниях и маске на лице. «черный судья», - подумал он. и это была правдой.
    встреча с черным судьей редчайшая вещь, которая только может случиться с обитателем мира эльморэдена. воин пал к ногам судьи и стал молить его о помощи и прощении своих грехов, чтобы боги дали ему спасение, так как его жизнь не может больше продолжаться, как она есть сейчас. и сказал тогда слуга правосудия, что прощения не будет, ведь променял он друзей, которые были истинной драгоценностью для него, на вещь, которую можно потерять в любой момент, убил невинных и слабых он несметное количество за эти годы. однако, судья добавил, что возможно, боги простят, если он откажется от всего ради того, чтобы на примере своем, странствуя и рассказывая истории о своих и не своих грехах, учить других жителей этого мира милосердию, чтобы задумались они о предательстве и ценности того что имеют рядом: с кем бьются плечом к плечу, с кем проливают кровь бок о бок в боях, и меньше думали о мелочах которые приходят и уходят.

    на этом он закончил свой рассказ. а дальше каждый додумал сам концовку, что стало с ним. странник поблагодарил всех за еду и питье и дальше пошел своей дорогой, но в глазах его тлелась надежда найти ту лучницу которая прервала его путь смерти. и, возможно, где-то в другой таверне, он снова будет рассказывать молодым бойцам эти истории. и
    многие станут думать о том, чем им лучше жить в этом чудном мире дружбой и единством или же одиночеством и предательством ради материальных благ.

    мы все должны помнить, что настоящее золото – это те люди которые нас окружают и готовые помочь, но никак не всякие безделушки или деньги. истинная дружба и любовь не покупается, но их легко потерять.
     
    Last edited by a moderator: Oct 13, 2013
  7. VaiperiaDan

    VaiperiaDan User

    Joined:
    04.10.13
    Messages:
    1
    Likes Received:
    0
    хорошая история с глубоким смыслом!
     
  8. Greshnica69

    Greshnica69 Журналист

    Joined:
    16.02.10
    Messages:
    1,646
    Likes Received:
    351
    umgah, не alirael ли вы случаем? а то лазила я, понимаешь ли, по форумам всяким, и на тебе http://hotclan.ru/forum/56-1972-113011-16-1369583408! 26.05.2013, если и ваше, то не особо свежее, написанное не для конкурса и ранее уже опубликованное.

    ps, открою страшный секрет: пользуясь тегом /spoiler вы увеличиваете к себе расположение читателей процентов так на 50.
     
    LonelyWolf1 likes this.
  9. ded60

    ded60 User

    Joined:
    11.12.12
    Messages:
    2
    Likes Received:
    1
    добрый день.
    предлагаю на конкурс несколько рассказов связанных одной темой - похождениями некого деда 60. цикл моих рассказиков про этого деда 60 публиковался давным давно на каком-то сервере ( это наверное были третьи хроники) в газете "адена таймс".
    часть рассказов утеряна, а оставшиеся предлагаю вам этаким небольшим сборником.



    небывалая жара.

    деда своего (ded60) мы все любим и уважаем. он, конечно, чудаковат, но бесконечно добр, и, если правильно подойти, всегда готов помочь делом или советом. советы его, правда, бывают с каким-то глубинным смыслом, не всегда понятным с разбегу, за что и считают его чудаком, но плюсов в нем, несомненно, больше, и любовь окружающих, безусловно, заслуженная.
    так о чем это я???
    ах да! сидим, значит, мы в беседке недалеко от города светлых эльфов, за спокойной беседой, солнце уже на закат, и в очередной раз смотрим дедов фото архив. солнце на закат – это потому, что днем палило невероятно. климат в адене надо сказать ( да вы и сами знаете) теплый, дожди редко, небо голубое – голубое, и не то что от солнца – даже от луны и то тепло.
    так о чем это я???
    ах да! погода в адене теплая, а нынче вообще пекло так, что мозги плавились. по долгу на солнце никто не выдерживал. народ спасался, по слухам, в некрополях и в катакомбах. даже бедное зверье, хоть среди них есть и не звериное зверье, страдали не меньше, а, наверное, и больше нашего. ded60, жалостливый и добрый по своей натуре, переживал за них, но всем не поможешь …. вот и научил своих друзей – големов – спасаться от жары в море. плавать, правда, так и не научил, но хоть побродить по пояс, по шею в воде – и то наслаждение.
    View attachment 64405


    голем на пристани.

    после очередного долгого и напряженного трудового дня, когда солнце уже давно село за горизонт, как бывает частенько, ded60 в семейном кругу рассказал одну из своих историй.
    давно надо сказать, что ded60 знает аден вдоль и поперек, по многу раз везде бывал, жил во всех городах, знаком с массой здешнего народа, и “эх годы” не один раз был женат, - а ну да это все лирика…
    так вот, перебирая старые фотографии, мы обратили внимание на одну, как нам показалось, забавную, и дед рассказал следующую историю.
    давным-давно, беседуя в лесах говорящего острова со знакомым големом, дед поведал ему, что на материке тоже есть големы. в древности племя их расселилось и обосновалось в нескольких местах материка. в силу своей медлительности, они не умеют пользоваться ни почтой, ни телепортом, ни транспортом, и поэтому постепенно потеряли всякую связь друг с другом. рассказ деда поразил голема, потряс до глубины души, и, обычно невозмутимый, голем попросил, да что там - потребовал, что бы дед свозил его к родственникам…
    я, рассказывает ded60, сначала растерялся от такой просьбы, но пару дней поразмыслив, решился. в телепорт голлем явно не пролезет, пешком через море – заблудится, или по пути забудет, куда и зачем пошел, выход один – корабль!!
    рано поутру, когда еще не спал ночной туман, пошли они с големом на пристань. долог, ох как долог был этот путь… только к закату дотепали они до желанной пристани. даже дед (всем известно какие бегучие гномы – хахаха) и тот уморился от бесконечного ожидания конца дороги.
    и, наконец, славься боги славного адена, - пристань.
    фото на память, и на корабль.
    View attachment 64408

    ваш корр. skalter.


    историческое открытие
    мирового значения.
    все сложное объясняется просто.

    наконец-то найдена разгадка миллионнолетней тайны гибели динозавров. как скромно поведал в интервью нашему корреспонденту мастер одной из аденовских станций телепорта ded60 он, проверяя работу устройства, перемещался иногда на много миллионов лет назад и, по его словам “слегка” проходился по местным полянам. результат одной “прогулки” зафиксирован фотоаппаратом.


    View attachment 64411


    ваш корр. skalter



    озеро для пк !!!


    новый феномен мира адена раскопал наш неутомимый корреспондент skalter.
    все тот же, известный вам по ранним публикациям, ded60 ошеломил новым открытием. оказывается в мире адена есть озеро, перейдя которое в строго заданном направлении, пк снимает всю свою отрицательную карму!!!!! местоположение озера ded60 категорически отказался сообщить, сказав, что на этом феномене собирается зарабатывать “боооольшие деньги”, беря с желающих изменить карму пк, минимум по 5 миллионов аден.
    под большим секретом и после обильного застолья ded60 уступил одну из фотографий. (узнает, что напечатали – прибьет).

    View attachment 64412 View attachment 64415




    ваш корр. skalter (вероятно в последний раз ).



    и снова озеро для пк !!!



    нет пределов чудесам в мире адена, славься он в веках!
    в очередной раз поразил нас ded60. скупой на рассказы, стыдливо отворачиваясь, чтобы не пахло перегаром, поведал он совсем свежую историю.

    в ходе последнего праздника, когда со знакомым дестроером они второй день на спор пили “кто больше”, в таверну влетел один пк, имя которого умалчиваем, и упросил деда срочно и за большие деньги провести того по знаменитому и до сих пор таинственному озеру, для снятия кармы. до сих пор дед нормально ничего не делал и здесь не изменил себе: как рассказал сам дед, то-ли солнце било в глаза, то-ли хмарь какая напахнула, но запустил он пк по озеру как раз в обратном направлении…
    пк в результате стал, если можно так выразиться, еще пкстее - из ярко-красного стал аж черно-красным.... за это сначала, сильно разгневавшись, ничего не сообразившего деда несколько раз делевал, но затем разглядев, что после озера пк получил сразу прибавку в пять уровней и плюс один скилл массового заклинания, ранее никому не известный, - успокоился, обрадовался, и одарил деда 15 миллионами аден, и заверил, что не будет впредь обижать ни ded60 ни его сыновей skaltera и jardena.
    страху дед натерпелся надолго и с сомнением теперь вспоминает про “бооольшие деньги”.

    с уважением ваш корр. skalter.
     
    Last edited by a moderator: Oct 6, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
  10. Sigga

    Sigga User

    Joined:
    27.05.11
    Messages:
    10
    Likes Received:
    2
    когда я попала в "линейку, то увидела не игру,а "живую" сказку. я играю и пишу свою онлайн-сказку, вернее, соединяю реал-скрины сюжетом. что у меня получается, читайте.

    ложное золото.

    (по мотивам lineageii - tauti)

    караван, груженный золотом, двигался к замку адена, чтобы сдать свой груз. большие кожаные тюки из торговых лавок были уложены стопами на спины вьючных животных. рядом шли слуги тьмы и несли мешки с золотом, сундуки с сокровищами. это был налог, собранный со всех городов. аден обложил налогом всех своих подданных после того, когда тьма захватила замок. владельцы замка из клана всемогущих скрупулезно охраняли караван. они поднимали даже одну аденку, которая ненароком выпадала с мешка, и убивали всех, кто подходил к каравану. в это время жители города старались не выходить из дома. только смельчаки или глупцы подходили к каравану. к одним из них относилась и эльфийкая девушка сигела. вернее, она была слишком любопытна, чтобы понять серьезность своего поступка, когда пошла поглазеть на золото.

    [​IMG]

    караван уже подходил к внутренним воротам замка, как на зеленую лужайку возле замка выбежала кошка и начала резвиться. она играла с травинками и листочками, не замечая караван. ненароком кошка прыгнула на один из сундуков с сокровищами. нарушительницу сразу заметили хозяева замка. они окружили бедную кошку и стали ее ловить. но эту кошку было не просто поймать. она изворачивалась, выкручивалась, проскальзывала. тогда от злости всемогущие стали извергать пламя, превращаясь в драконов хранителей сундука.

    [​IMG]

    кошка сильно испугалась. она протяжно замяукала, призывая себе на помощь. в эту ситуацию вмешалась эльфийка. она решила защитить бедное животное. девушка смело протиснулась между огнедышащих драконов и прижала кошечку к себе, поглаживая ее необычного золотистого цвета шерстку.
    - успокойся. я спасу тебя – приговаривала сигела - будешь моей сигелочкой.
    от прикосновения шерсть у кошки заискрилась, и перед эльфийкой раскрылись пространственные врата. не раздумывая, сигела схватила кошку и смело шагнула в открытое пространство.

    [​IMG]

    через секунду врата закрылись, не впустив всемогущих, а сигела очутилась в крепости гильотина. там было туманно и сумрачно. свет терялся во мраке. неожиданно кошка вырвалась из рук эльфийки и побежала во тьму, жалобно мяукая, словно кого-то призывая. через несколько минут через туман пробился луч света. за ним появился дух казненной девы вместе с кошкой. он светился мягким светом, разбрасывая искры от радостно мурлыкающей кошки.

    [​IMG]

    бестелесный дух подлетел к сигеле, указал на кошку и прошептал:
    - ты спасла последнюю искорку света, которая поможет победить тьму, поработившую этот мир.
    - я тоже хочу помочь. что для этого надо сделать?
    - собери семь разных цветов в крепости гильотины.
    - но здесь темно и не растут цветы.
    - кошка тебе поможет.
    действительно кошка стала лапками рыть землю, выкапывая корни мандрагора. эльфийка стала поглаживать кошку по искрившейся шерсти, извлекая свет. под лучами света корни стали расцветать.

    [​IMG]

    девушка быстро собрала букет из свежих цветов и протянула их духу казненной девы. дух подул на цветы. они закружились в струе воздухе, сплетаясь в ткань. готовое полотно опутало ствол обгоревшего дерева, превращаясь в знамя. кошка потерлась своей мордочкой о знамя, передавая ему искру света. знамя засияло, пронизывая темноту.
    - это знамя света. под ним соберется войско света – сказал дух девы и растворился в сумраке.

    [​IMG]

    знамя затрепетало, посылая лучи во все стороны. вскоре появились первые воины. дух казненной девы оказался прав. воины света прибывали и прибывали под знамя света. формировались боевые группы. затачивалось оружие. укреплялась броня доспехов. разрабатывались планы действий. был выбран командир. им стал равнина, активный боец, девизом которого был лозунг «меньше разговоров, больше дел».
    - вперед! - немногословно скомандовал равнина и повел войско света в атаку на замок.
    атака было быстрой, словно молнии света разрывали тьму. слуги тьмы побежали из замка, прячась от принизывающих лучей оружия света. замок был захвачен почти без потерь. над воротами замка раскрылся лучезарный знак света.
    - победа! – закричали воины.
    только равнина не радовался, а сомневался в быстрой победе над тьмой.
    «рано!» – сделал он вывод и оказался прав.

    [​IMG]

    потерпев первое поражение, силы тьмы не собирались отступать. они стали собирать новые силы, призвав на помощь другие кланы. маленькие кланы из провинций очень боялись клан всемогущих и старались угодить ему. они всегда выполняли роль «пешек» в политике. то станут на пути «живой» стеной, то ударят в спину или заманят в ловушку. за это всемогущие позволяли им гулять по адену.
    поэтому по первому призыву всемогущих провинциалы яростно набросились на войско света. они лезли со всех дыр и подворотен, подкарауливали на всех дорогах и маленьких тропинках. воины света стали нести массовые потери.

    [​IMG]

    сам равнина получил подлый удар в спину и был сбит с ног. он упал на пыльную дорогу, которая была уже усыпана окровавленными бойцами его войска.
    - поздно! - прошептал он, теряя сознание.
    - прорвемся! - раздался как-бы ему в ответ странный скрип.
    на дороге появился рейдовый босс. это был обезумевший крук из крепости гильоны. его послал дух казненной девы на помощь войску света.
    крук представлял собой ходячую гильотину. в его рту вместо зубов были стальные лезвия. на ногах висели заточенные топоры. он имел восемь рук. в каждой руке крук держал мечи гильотины, которые крушили и перемалывали все на своем пути. рейдовый босс сделал пару круговых движений и очистил дорогу от провинциалов. потом щелкнул ртом и обезглавил половину всемогущих. другую половину растоптал ногами, забивая их в землю как гвозди.

    [​IMG]

    к рейдовым боссам гильотины присоединились питомцы мира адена. кроме кошек, примчались все прирученные хищные животные, имеющих острые клыки и когти. перед воротами замка появились снежные фенриры и золотые львы. над башнями замка летали зоркие соколы и даже крылатые монстры - ненавистные демоны.

    [​IMG]

    когда равнина пришел в себя после полученного удара, то увидел совсем другую картину. получив подкрепление от монстров, сторонники света освобождали замок от провинциалов, но кастовальню все еще удерживал клан всемогущих. быстро определившись с ситуацией, у равнины возник план:
    - вот, сейчас наступил срок. это самое то, ни рано, ни поздно.
    он быстро собрал ударную группу, чтобы прорваться в тронный зал замка. пока обезумевший крук отвлекал врага, принимая удары тьмы на себя, равнина нашел обходной путь. для этого его команда забралась на вершину высокой горы, примыкающей к стене замка.
    - как тут высоко! – удивлялись воины.
    - как тут светло! – добавил равнина.
    на вершину горы тьма не доставала, тут сияло яркое солнце, лучи которого текли по склонам горы широкими потоками. равнина обхватил руками один из лучей, который оказался натянутым как струна, и как на тарзанке спустился прямо в кастовальню. за ним последовали его бойцы. они приземлились за спиной всемогущих и переписали замок на сторону света.

    [​IMG]

    потускневший было, знак света снова засветился. замок освобождался от тьмы, зажигая огни. свет струился и искрился, разбиваясь на радужную палитру. красные, желтые, синие, зеленые световые лучики разлетались по всему миру адена, раскрашивая окружающий мир.
    потрепанные битвой воины света оживились. они радовались как дети, танцуя зажигательные танцы. этот день войдет в историю как великая битва света и тьмы.

    [​IMG]

    только сигела не радовалась. она искала свою кошечку. эльфийка обошла поле битвы, прошла все комнаты замка, но кошки нигде не было.
    - что ты ищешь? – окликнула ее молоденькая девушка, которая разжигая камин в тронном зале.
    - свою сигелочку.
    сигела подошла ближе и увидела свою кошку, трущуюся о ноги незнакомки, как возле давней знакомой.
    - она тебя узнала. ведь ты дух казненной девы?
    - я - не дух, а живая – фыркнула девушка – меня зовут иринеллой, что с древнего языка означает «лучезарная».
    - ты права. я видела, как светился твой дух, озаряя тьму.
    - я многое умею. вот захотела и помогла свету своей магией, доказав ложность тьмы.
    иринелла присела и вызвала стихию огня в камине…

    [​IMG]

    сигела тоже села у камина и решила погладить кошку. рука прикоснулась к золотой статуэтки. почувствовав холод металла, эльфийка вскрикнула:
    - о, боже! моя сигелочка не настоящая, ложная!
    -ха-ха-ха – засмеялась иринелла – это была иллюзия кошки.
    - ложь, иллюзия, магия – возмутилась сигела – в этом мире есть что-то настоящее?
    - нет, поверь мне.
    - а золото из каравана?
    - пошли, проверишь сама.
    иринелла повела сигелу в подземелье замка. там хранилось все богатство мира аден. некоторые сундуки были настолько полны, что не выдержали веса золота и открылись, выставляя напоказ свое сокровище. некоторые тюки и мешки от тяжести своей ноши треснули по шву, рассыпав золото по полу.

    [​IMG]

    иринелла подошла к разбросанному золоту и подобрала одну аденку.
    - смотри внимательно.
    она топнула ногой, словно нажав нужную кнопку, и монетка превратилась в милую свинку.
    свинка-копилка покрутила закрученным в спираль хвостиком, довольно хрюкнула и начала собирать аденки, закидывая их в прорез своей копилки.

    [​IMG]

    - это не настоящее, а ложное золото. золото твоей иллюзии - продолжала уверять иринелла.
    девушка сделала пасс руками, и золотые монетки полетели, выстраиваясь в золотые замки и раскладываясь золотыми узорами. она даже смастерила себе одежду из золотых монеток. но стоило лучу света проникнуть в подземелье, как золото тьмы исчезало. даже вместо сундуков оставалось пустое место.
    - наш мир- это мир фэнтези, в котором живут сказки и исполняются все мечты. здесь можно летать на луче света и купаться в золоте. но это всего лишь золото нашей игры, ложное золото.
    - почему ложное?
    - я знаю один секрет.
    иринелла притянула сигелу поближе к себе и прошептала ей на ухо:
    - игровое золото занимает всего пару пикселей в программе компьютера.
    потом она вскарабкалась на гору из золота и съехала с нее как с горки.
    - давай подруга, поиграем вместе – пригласила она эльфийку, обсыпая ее дождем из золотых монет, нарисованных компьютерной программой.

    [​IMG]
     
    Last edited by a moderator: Oct 6, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
  11. Lillas

    Lillas User

    Joined:
    11.06.11
    Messages:
    105
    Likes Received:
    19
    в небольшой дионской таверне звенели бокалы, наполненные пенящимся элем, слышались задорные песни, играла музыка. один добрый стражник брал в жены девицу из флоранских угодий и на широкую ногу отмечал это знаменательное событие. эль и вино лились рекой и пришел даже один дионский менестрель. пальцы его ловко перебирали струны небольшой лютни, а звонкий голос выводил:
    - пройдя все преграды, ты горы свернешь.
    и злато ты непременно найдешь.
    но встанет суровый вопрос на пути:
    а это ли золото хотел ты найти?
    - да что нищий певец может понимать в золоте? – поинтересовался жирный купец, дядя невесты. – ты, небось, никогда его и не видывал?
    - вы правы, - бард улыбнулся. – но, если позволите, я поведаю вам историю об одном моем знакомом, знающем о золоте все. этот менестрель родился здесь, в дионе и, возможно, вы слышали о нем. его имя – оливер лод.
    те, кто прежде не слушал барда, обернули к нему заинтересованные лица. всего десятилетие назад это имя было у всех на слуху. каждый в дионе помнил вожака известной разбойничьей шайки.

    запах осени наполнял улочки диона. яблоки, упавшие на землю, мед, недавно собранный, скошенная пшеница и сладострастный запах влажной земли закрадывались в ноздри, дурманя прохожих. обыватели говорят, что весна – это пора вдохновения и любви, но свободные поэты, вроде оливера, знали, что только осень, небрежным жестом золотящая раскидистые деревья, способна напевать чудесные мотивы прямо в ухо.
    покрутив между пальцев позолоченный кленовый лист, менестрель улыбнулся, почувствовав, что к нему в голову закралась потрясающая мысль.
    - годдер, вильман, - позвал он. – скорее сюда, кажется, я придумал, как нам заработать.
    кинжальщики неторопливо выбрались из покосившегося дома на окраине города. небольшая шайка сейчас оказалась на мели. их преступления были столь дерзкими и так долго продолжались, что все мало-мальски обеспеченные люди либо уже были ограблены, либо покинули дион, либо усилили охрану дома. к тому же, стражники, по обыкновению дремлющие на службе, наконец, разинули глаза и начали изображать деятельность: за оливера и его приятелей была назначена солидная награда.
    - и что же ты удумал? – вильман отломил хлебную корочку и аппетитом откусил ее, разбрасывая крошки. мужчина уже настолько отчаялся, что начал вскрывать крестьянские дома в поисках пищи.
    - в городе вздрагивают от каждого шороха, - заметил годдер с присущим ему скепсисом. – вряд ли найдется хоть один, кого получится ограбить и не попасться в лапы стражи. или, может быть, ты решил работать?
    на мгновение воцарилась тишина, а потом все трое звонко расхохотались. нет, тот, кто встанет на скользкую дорожку уже не сможет повернуть назад. разбои, азарт, приключения дурманят голову, и отказаться от разгульной жизни становится невозможно.
    - посмотрите туда, - тонкий палец менестреля указывал на юг. – там живут те, кто еще недостаточно наслышан о нас, чтобы бояться. а потому, вряд ли там достаточно хорошо охраняются сокровища.
    - куда он показывает? – шепнул вильман, пихая годдера в бок локтем. – на флоран? но там крестьяне еще беднее, чем в дионе…
    - нет, идиот! - оливер рассержено наморщил брови. – присмотрись!
    две смотровые башни едва были заметны в утреннем тумане. годдер старательно не замечал их, но там, куда устремлялся палец оливера, не было больше ничего.
    - оли, не хочешь ли ты сказать, что удумал обчистить самого лорда?
    - истинно так! – лихо сказал эльф и скрылся в убежище, чтобы заняться приготовлениями.

    вильман и годдер даже не пытались отговорить лидера. оливер был сорвиголовой, но это не мешало ему с потрясающей талантливостью совершать ограбления.
    закат сливался с осенними листьями. умирая, природа улыбалась миру последний раз, и ее золотой траур дурманил оливеру голову. эльф мечтал, что сегодня в замке диона, они приобретут больше золота, чем вокруг раскиданной листвы. за деревьями что-то блеснуло и лидер шайки обернулся к своим подельникам.
    - тише, - приказал он, приложив палец к губам. – стойте здесь, я пойду разведаю обстановку.
    оливер лод несмело шагнул навстречу своему миражу. за деревьями ярче солнца мерцала золотом тайна. выглянув из-за дерева, эльф смог развеять ее.
    на полянке, вальсируя вместе с падающими листьями, кружилась прекрасная эльфийка. золотые волосы ее струились по плечам, а невинные губы чуть приподнялись в ласковой улыбке. она радовалась природе, красоте заката и пению птиц…
    «любой может радоваться простым вещам, - зло фыркнул оливер. – когда одет в шелка, расшитые драгоценными камнями и золотом».
    - добрый вечер, леди, - оливер снял шляпу и поклонился. – позвольте представиться – оливер-бард из орена.
    девушка не казалась испуганной, словно ждала встречи. она мягко улыбнулась эльфу и звучный голос вывел:
    - добрый вечер. я ния, дочь лорда дионского. куда вы ведете путь, сударь?
    - я с помощниками направлялся в глудио, на свадьбу к одному дворянину, - оливер махнул рукой, позволяя годдеру и вильману показаться из укрытия. – но провизия закончилась, так что скорее всего, нам придется осесть на время в дионе, а свадьба пройдет без музыки.
    эльф тяжко вздохнул, зная, что это непременно подействует на молоденькую девушку, не видывавшую прежде зла. ния трепетно взяла разбойника за руку и потянула к замку.
    - мой отец будет рад послушать ваши песни, а взамен мы доверху наполним ваши сумки едой.

    едва опустошались бокалы и пиалы, ния тут же наполняла их золотом меда и эля. доброта лучилась, как ее шелковистые волосы. оливер не сводил взгляда с девушки и ее лорда-отца, но за взглядом этим была только алчность и корысть: он надеялся заметить, где они прячут основные богатства.
    - бедная девушка, - вильман почесал подбородок, когда девица отошла. – оливер очаровал ее.
    - она могла бы заметить, что у него нет сердца, - хихикнул годдер, но тут же замолчал заметив взгляд вожака.
    вдоволь насытившись, разбойники притворились, что отправились спать. услышав, что в замке все стихло, мужчины покинули спальни и тихо спустились на первый этаж. годдер ловко взломал дверь хранилища, на которое безошибочно указал оливер, и мужчины начали нагружать сумки.
    - вот глупая баба, - процедил оли, вертя в руках ожерелье из самоцветов зигго. – наполнят сумки едой, ха! вот еще!
    в тусклое, темное хранилище пробился дрожащий свет. ния держала в руках свечку, на глаза ее наворачивались слезы.
    - я сразу поняла, что ты вор, оливер, - прошептала она, сползая по стене. – ведь одним только взглядом ты украл мое сердце.
    украшение выпало из рук вожака, и он безмолвно посмотрел на девушку, ожидая, что она в любую минуту окликнет стражу. но даже слезы нии были тихими.
    - забирай все что хочешь, - она посмотрела оливеру в глаза. – но не забудь забрать меня с собою.

    в душных тавернах с липкими столами, в кабаках с развратными девицами, на складах, где играли в азартные игры – везде ния была рядом с оливером. она по-прежнему с ласковой улыбкой наливала ему эль и мед, по-прежнему дарила ему доброту и заботу.
    оливер привыкал к роскошной жизни и маленькой девушке с золотыми волосами, всегда милой и нежной. а потому сердце его защемило, когда он получил одно послание. оставив нию на постоялом дворе, эльф встретился в тайном месте с годдером и вильманом и объявил:
    - в лучшем случае награбленного нам хватит лет на пять. но что потом? возвращаться к прежней жизни? бояться стражников, бояться, что из глубин дома вылезет глава семейства, вооруженный вилами? – припомнив недавний случай, оливер окинул суровым взглядом бойцов. – нет, я не хочу. и сегодня нам представился случай изменить это раз и навсегда. лорд диона просит вернуть ему нию, а взамен обещает большой выкуп. я сделаю это, но вы должны подстраховать меня, если лорд решит забрать дочь без расплаты.

    осенний листопад стелился под ноги золотым ковром. смеясь, ния бежала за оливером.
    - куда мы идем? – любопытствовала девушка.
    - это сюрприз.
    скромная улыбка слегка трогала ее губы, а глаза прикрывались ресницами в мечтаниях. какой красивой она была в эти мгновения, о, ева! о чем думала эта девушка, оливер мог только догадываться. может она представляла, как этот разбойник впервые поцелует ее под раскидистым дубом, может надеялась и вовсе на предложение руки и сердца… но очень скоро все ее грезы обратились в прах – за деревьями ния увидела всадников.
    - там кто-то есть, оливер.
    - не бойся, не бойся…
    только увидев своего отца, ния поняла, что ее предали. спешившись, лорд взял дочь за руку и приказал своим спутникам:
    - а теперь схватите этого проходимца. он должен сполна ответить за похищение моей дочери.
    всадники окружили оливера, но с лица его не спадала улыбка. неожиданно тень вырвала нию из рук отца. сбросив с себя заклинание, до этой минуты надежно скрывающее его от посторонних глаз, годдер промолвил:
    - ния будет убита, если вы не отпустите оливера. если же вы попытаетесь напасть на меня, то третий наш приятель начнет убивать без предупреждения.
    чувствуя острие кинжала, щекочущее спину, девушка вскрикнула. ния поняла, что оливер не блефовал, что отцовское золото ценнее ее жизни, и невольно заплакала, почувствовав, что предательство возлюбленного острее любого из кинжалов.

    но что-то безвозвратно исчезло из жизни оливера. он был обеспечен на долгие годы вперед, но чувствовал себя самым нищим в мире. эльф не показывался на глаза вильману и годдеру, запершись в комнате, он все вечера напролет смотрел в окно, на последние листья, уносящиеся прочь, на закат, не имевший больше красоты. он пил эль и мед, но они потеряли всякий вкус. только теперь оливер понял, что златовласая девушка, бывшая подле него, дарила ему самое главное – радость жизни.
    и однажды он исчез вместе с оставшимся золотом. ни годдер, ни вильман не знали куда он мог уйти, но и не печалились о нем. средств у них было достаточно, чтобы остаток жизни прожить честно, а потому кинжальщики больше не вспоминали о разбойничьем лидере.

    - но известно одно: оливер понял, что даже настоящее золото может оказаться ложным, - закончил рассказ бард и улыбнулся. вновь взяв в руки лютню, он запел:
    - любой металл превращается в тлен,
    даже ценнейший в государстве аден.
    и слушая звон монет, ты поймешь,
    что золото – блажь, что золото – ложь.
    дороже, чем золото аль серебро
    верность и честь, любовь и добро.
    - к слову, я слышал, что последний раз оливера лода видели десять лет назад, - сказал жених, целуя в щеку невесту. – одет он был как богач, поэтому многие засомневались, тот ли это разбойник, что держал в страхе всю деревню. наверное, он все свои деньги на тот наряд спустил. и направлялся он в сторону замка…
    - а может, - простоватая невеста зажмурилась от удовольствия. – может он пошел свататься к лорду? ах, как интересно, что с ними стало!
    - что же, этого теперь не узнать, - бард поднялся и направился в сторону поджидающей в дверях златовласой девочки, похожей на него, как две капли воды. – но мне бы хотелось верить, что и у оливера, и у нии жизнь теперь полна непреходящих ценностей.
     
    Greshnica69 and LonelyWolf1 like this.
  12. Келос

    Келос User

    Joined:
    08.10.13
    Messages:
    2
    Likes Received:
    1
    раздался мягкий, потусторонний звук, словно распахнулась дверь из мира мёртвых, который и пробудил октависа от его глубокого сна.
    пред ним предстала фигура, облачённая в мантию с накинутым капюшоном. что-то в её манере держать себя, да и просто от самого её присутствия волосы на его голове стали дыбом.
    на этот раз перед ним оказалась не какая-то робкая, хилая группа. что-то в её поведении подсказывало ему, что она явно не из числа тех, что нападают с ножом в руках.
    он встретился кое с чем намного худшим.
    без всякого сомнения, опасения сбылись — это и был третий предвестник беды.
     
    LonelyWolf1 likes this.
  13. _Pisik_

    _Pisik_ User

    Joined:
    26.02.13
    Messages:
    1,221
    Likes Received:
    353
    признаюсь честно, хотел написать с первого дня, но боялся что идею "украдут", а когда перечитал форум сегодня увидел ее в посте у nevergard. но думаю что данная тема и задумывалась администрацией для творения в таком ключе.

    и так я начну...

    наша история берет начало в шикарной, искрящей зеленью и фонтанами, детским смехом деревне, на ее главной площади в самый яркий и солнечный день. герой наш - воин расы людей с ником pisik. внешность его была, на первый взгляд, самая обычная, но с некой изюминкой. у него было моложавое лицо с ямками на щеках, узкие брови, темно русые волосы обычной длины, карие выразительные глаза. на его узком подбородке росла аккуратная бородка. телосложения он был спортивного. ему предстоял нелегкий путь повышения своего уровня, изучения новых способностей, и получения отличного обмундирования. этого можно было достигнуть сражаясь с монстрами, огромной силы боссами и помогая людям в мире адена и грации помешать воплощению планов посланников шилен.
    путь к достижению предела своих способностей начинался в той самой деревне в храме. в начале все было легко и весело. он мчался и выполнял задания и помешал планам санктума в руинах эссагира, за которые его наградили первой профессией и вещами и оружием ранга д. затем наш герой преследовал санктума повсюда, в руинах отчаяния, в руинах страданий, пустоши. за выполнение этих заданий он получил 2-ую профессию и более мощное оружие и броню ранга с.
    далее рутина боев с монстрами и заданий по их истреблению поглотила нашего героя. сначала была охота на монстров на острое аллигаторов, где обитали мощные ящеры размеров с нескольких человек, охота в лесу разбойников на злобных тварей васислисков и горгулей, и подлых сфинксов. затем были бои в влажном, угрюмом заповеднике – море спор с пауками, гигантами и стакато. дальнейшие сражения проходили в забытых равнинах, поле брани, гнезде стакато, стене агроса, заставе фавнов варка, долине ящеров. и вот после изнурительных боев и увеличения своих способностей перед pisikом открылась возможность переродиться, и вот он снова вернулся на говорящий остров с которого все начиналось. там он получил задание преодолеть рок, и пройдя через разрушенный лабиринт, освободил дух харнака, сняв печати. после чего наш герой очутился в гробнице духа в которой были 7 священных статуй, у одной из них он смог получить новые, божественной силы умения, и пройти перерождение.
    после чего он некоторое время был в раздумье, как же продолжить путь к своему совершенству. убивать полчища монстров, сражаться с обычными и легендарными боссами, или пробовать свои силы в группе проходя временные зоны, в которых были заточены сильные боссы. после нескольких проходов таких подземелий, pisik понял, что намного лучше будет, если группа людей будет постоянной, потому, что встречались на его пути неумелые лекари, заклинатели, и слабые по силе воины и маги. и вот после долгих поисков и притирок, по очереди в группу добавлялись новые люди: танк, лекарь, лучник, маг, заклинатель, самонер и завершающим звеном был наш герой – авантюрист одала pisik. они вместе проходили лабиринты картии, сад норнил в котором побеждали босса спикулу, странные и мистические подземелья фортуны, заточенного в тюрьму изгнанников тьмы спасию, который один остался в живых после дредательсва октависом, которого наши друзьятак же стали убивать подняв свой уровень до 95. еще были битвы с истхиной матерью упадка, выполняли ежедневные задания в крепости гильотины, и квесты на добычу петры в семени адского пламени, да всего и не упомнишь.
    когда эта кампания достигла небывалой мощи, они копили деньги убивая толстых и жадных монстров – торговцев орков нерба, которые по силе могли убить с 1 удара почти любого. и вот наша команда смогла позволить себе лучшие комплекты брони и оружия, воевать за замки и сражатся с легендарными драконами стихий, посланными богиней шилен. но со временем, у нашего pisika появилось желание взять титул героя, для этого не хватало лишь одно… легендарной бижутерии, которая давала бы преимущества в сражениях с другими воинами мира адена.
    и вот наша команда была приглашена в битву с валакасом – драконом огня. после путешествий по лабиринтам кузницы богов, сражений с конкурентами, альянсом равному по силе, который тоже жаждил сразится с легендарным огненным посланником шилен, наши герои начали битву вместе с группами своего альянса, с данным боссом. битва продолжалась очень долго, хилеры неуспевали лечить и воскрешать своих бойцов в группах, все были уставшие и обливались потом из за жара от пламени данной твари. и вот дракон пал…. уронил он множество камней для усиления, оружия, разные виды брони, и самое главное – ожерелье валакаса, которое было мечтой нашего героя. внутри альянса был уговор, что все предметы которые удастся получить, будут честно распределены или проданы, а деньги поделены между всеми участниками сражения. а судьбу ожерелья должен был решить лидер альянса. но видимо разбойничья натура нашего героя взяла свое и он поднял данное ожерелье и бросил свою группу.
    после чего на нашего героя была объявлена охота, ему бил объявлен бойкот, но у него была одна цель – взять титул героя на великой олимпиаде. и с данным ожерельем ему в конце концов это удалось, выиграв в бою 1 на 1 у своего не менее сильного конкурента.
    и вот после достижения цели, гонимый всеми, наш pisik начал тосковать за друзьями, он делал множество попыток наладить связь, предлагал вернуть ожерелье альянсу, предлагал деньги поверх него, но бывшие не хотели и слушать. они даже стали его оскорблять и угрожать. после чего наш герой пришел в ярость, выследил и убил нескольких бывших партнеров, с которым бился плечом к плечу. после чего, по законам мира адена, с него могли выпасть любые вещи, и тут его подкараулила и убила группа, которая нашла его, сражающимся с монстрами в запретных вратах, пытавшегося отработать карму, путем убийства монстров. и по несчастливой случайности, при смерти он уронил роковое ожерелье валакаса….
    после чего он долго ностальгировал за бывшими веселыми деньками со своими друзьями и осознал, что игровые ценности в виде золота и благословенных доспехов, легендарной бижутерии – это ложное золото, а душевное золото для человека – истинная дружба.
    и вот в отчаянии он нападал на всех кого видел и убивал, так он растерял все свои вещи и оружие, понизил свой уровень и решил полностью удалить историю о себе с мира адена уйдя в небытие, став одним из мечников тюрьмы изгнанников тьмы…..
     
    Last edited by a moderator: Oct 16, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
  14. Демонист

    Демонист User

    Joined:
    12.11.12
    Messages:
    162
    Likes Received:
    18
    где-то под шутгартом...
    тишину на заснеженном холме нарушало лишь завывание холодного ветра. казалось, находящихся здесь двух существ ветер не беспокоил вообще. хотя...так и было, ведь стихия тёмного эльфа - ветер. а его спутницу, двуглавую пантеру, даже если что и беспокоило, сказать она явно не могла. губы эльфа шевелились, будто он что-то говорил, но из-за свиста ветра разобрать слова было невозможно. как долго он стоял на этом холме? и почему он здесь находился, спросите вы? старая история с печальным сюжетом. и, в общем-то, совсем не оригинальная...
    заслышав шаги, тёмный обернулся. "а, это ты...опять хочешь, чтоб вернулся в отряд?" - поинтересовался дайрен. его гостья, такая же тёмная эльфийка, как и сам рыцарь, слегка улыбнулась. "ты всё прекрасно знаешь. я искренне сочувствую твоей потере. все мы потеряли кого-то, когда пробудилась она...но сколько можно терзать себя? живи с памятью, но останься с нами", - тихо произнесла риэтта. как и дайрен,и все тёмные эльфы, ранее она поклонялась шилен. однако, когда дети богини оказались ею же преданы, все они отреклись. вот только многие из тёмных эльфов погибли, в том и числе и любимая младшая сестра дайрена. после утраты родной души эльф, бывший некогда храмовником шилен, избрал другой путь, полный одиночества и непонимания - рыцаря ада. молчаливая пантера была верным союзником, никогда не упрекала и не задавала лишних вопрос. идеальный спутник для этого тёмного...
    "ты знаешь, в чем-то ты права. я буду помнить мири всю жизнь, но вот в отряд вернуться не могу. я одного понять не могу, ри. ты потеряла отца и мужа, так почему же ты всё ещё называешь себя жрицей шилен? как можешь ты умышленно связывать себя с источником всего зла, что на нас обрушилось?" - поинтересовался тёмный. собеседница устало вздохнула и произнесла то, что эльф в глубине души осознал, но не хотел признать: "даже отрекшись от неё, прошлое мы не изменим. и...ведь это богиня. неважно, что ее называют разрушительницей, она имеет огромную силу. может быть, она сможет вернуть нам наших близких".
    дайрен столь стремительно оказался рядом с риэттой, что она даже не осознала, что именно происходит, когда он накрыл её пепельно-серые губы своими. поцелуй длился пару мгновений, после чего рыцарь отстранился и посмотрел прямо в фиолетовые глаза жрицы. "ты же ощутила тепло? а вот я - ничего...ри, я не верю в шилен. мою сестру не вернуть, и я это знаю. никакое золото мира не вернёт наших близких. смешно... мы тратим жизнь на то, чтобы обогатиться, но понимаем, что это золото не имеет цены, лишь когда становится слишком поздно. послушай, если и есть способ... маловероятно, но всё же. мы, тёмные, попадаем в ад. и я, как рыцарь ада, сделаю всё возможное и невозможное, чтобы еще раз увидеть свою сестру", - с горечью произнёс хозяин пантеры. в следующий момент он повернулся спиной к смущенной и опечаленной девушке, жестом подозвал зверя и отправился в направлении, которое знал лишь он один.
    "да уж, ложное золото... но хоть ты выживи, дурень. не позволяй боли затмить разум, останься таким же лучом света, каким всегда был для меня, дайрен", - донёс ветер слова до остроухого.
     
    Last edited by a moderator: Oct 12, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
  15. Сурови

    Сурови User

    Joined:
    10.11.12
    Messages:
    605
    Likes Received:
    60
    о золоте, о выборе, о богатстве.

    часть 1​
    раннее утро в дионе в этот день было мрачным: сказывалось наступление осени. знаменитые дионские холмы уже приобрели неповторимый золотисто-красный цвет, перемежающийся ещё кое-где изумрудной травкой, упорно не желающей желтеть. в лесу так же можно было встретить редкие деревца с тёмно-зелёной кроной, практически ещё не тронутой золотом осени.
    стражники на воротах переминались от промозглой сырости и холода: над дионом уже не первый день шёл холодный моросящий дождь. он не становился сильнее, или слабее. этот треклятый дождик просто изводил своей монотонностью. от него было сыро и промозгло, и никому в городе это не добавляло добродушия и хорошего настроения.
    все дороги к городу размыло так, что у лошадей проезжавших путников скользили и разъезжались в стороны ноги. вот и горму не повезло проехать по такой “дорожке”. его кляча, оскальзываясь чуть ли не на каждом шагу, качалась из стороны в сторону, словно пьяная. и орк, ругаясь сквозь зубы, с трудом удерживался в скользком седле. а от вездесущей воды, проникающей во все щели доспеха, по коже гулял неприятный морозец. орки конечно северный народ и привычны к холодам… но боги – свидетели! как бы он был рад сейчас снегу вместо этого безобразия, по недосмотру именуемого дождём!!
    горм был самым типичным представителем своего народа. невероятные сила и выносливость, присущие практически всем оркам, позволяли ему долгое время неплохо зарабатывать на наёмничестве. воевал он долго, перекочёвывая из одного клана в другой, пока не заслужил репутацию подлого перебежчика. в конце концов воинственные подвиги ему осточертели. орк занялся заклинательским делом, открыв в себе некоторый талант к этому, и, самое главное, желание этим заниматься. и вот теперь, когда-то угрюмый и жестокий воин тира, осваивал новую профессию, направленную больше на помощь ближнему, чем на его уничтожение. правда и тут без косяков не обходилось. заклинателям, как оказалось, приходилось драться иной раз и почаще, чем некоторым воинам. вот и горм столкнулся с этим в такой, казалось бы, мирной профессии. тут же вернулись старые добрые тяжёлые доспехи, не раз спасавшие его шкуру, и пара мощных дубин, какими орк владел очень даже неплохо.
    кобыла горма уныло проковыляла мимо не менее грустных сторожей, даже не глянувших в сторону одинокого путника, и орк спрыгнул на твёрдую мостовую, уже не расплывающуюся под ногами. он сердито покосился на облегчённо вздохнувшее животное и потянул лошадь к ближайшей таверне.
    в трактире горм снял себе небольшую комнатку на одну ночь и купил немного корма кобыле. себе он что-нибудь может и поймать, но вот эта сволочь наотрез отказывается жрать пожухлую траву вдоль дороги. а на ней ещё придётся проделать неблизкий путь.... адены было в обрез и приходилось экономить даже на телепортации. дааа… давненько с ним такого не было, чтобы совсем остаться без золота. но, как говорят, и на старуху найдётся проруха. хорошая жизнь требует больших трат, а жить горм привык хорошо, не размениваясь по мелочам. что ж, если его авантюра выгорит, то о золоте в ближайшие годы не придётся даже думать. эта мысль приподняла настроение, и орк невольно улыбнулся, погладив едва заметную выпуклость на груди. там, во внутреннем кармашке, была надёжно запрятана в непромокаемый мешочек карта. весьма полезная и нужная карта.

    ***​
    - эээххх, какая отвратительная, просто ужасная погода… - тяжело вздохнула маленькая гнома со светло-рыжими волосами, стянутыми в хвост на боку, и огромными зелёными глазами.
    она печальным взглядом смотрела в окошко на хмурое, затянутое тяжёлыми тучами, небо, положив подбородок на ладонь и то и дело тяжело вздыхала, молча сетуя на непогоду.
    - найди себе занятие, - пожала плечами вторая гнома – тоже рыжая, но с более тёмными волосами, собранными в два кулька на макушке, и серьёзным лицом. она сидела на заваленном различными поделками диване и что-то мастерила.
    - я и хотела! – посмотрела на подругу честнейшими глазами аанти, - но из-за этого дождя пришлось передумать, - грустно вздохнула она, - там холодно и мерзко, и вообще… я, наверно, пошла спать… опять… - она уронила голову на руки.
    - тебе обязательно охотиться в гильотине? – посмотрела на неё сурови.
    - могу поворовать месяцок в семени, - пожала плечами аанти, - но меня там уже запомнили…
    семя уничтожения - одно из опаснейших и самых привлекательных мест для различного контингента - от воров до вполне мирных кузнецов и заклинателей, осматривающих семя в поисках ценных осколков кристаллов стихий. не смотря на количество монстров, там всегда много охотников, как групп, так и одиночек. аанти там нравилось охотиться, и она частенько предлагала свои услуги в качестве проводника. но в скором времени вредной гномке просто надоело делить всю добычу с чужаками, и она пошла на хитрость, воспользовавшись своими воровскими навыками. к её радости, получаться у неё стало неплохо, но вот тем, кому приходилось ходить по её следам и драться с разъярёнными монстрами, нападавшими на всё, что движется, такая картина вскоре надоела. несколько раз гномку пытались ловить, когда она появлялась поблизости, но аанти, натренировавшись на монстрах, без особых проблем уходила от погони по знакомым тропам. но долго так тоже продолжаться не могло и пришлось сделать вынужденный перерыв.
    - не надо. зак вряд ли обрадуется, если ему опять придётся лететь, тебя выручать.
    - я тоже думаю, что лучше переждать какое-то время, - усмехнулась аанти, и с сомнением посмотрела на проехавшего мимо голема сурови. - ниира кричать будет – грязь в доме разводишь.
    - эта “грязь” нас кормит, потерпите, - невозмутимо ответила сув, не отрываясь от своего занятия.
    - эээххх, - снова вздохнула аанти, посмотрев в окно, - а в гильотине наверно сейчас и нет никого. какая охота в такую погоду?..
    - что, ан, волка ноги кормят? – послышался в коридоре весёлый мужской голос.
    - зак! – посмотрела аанти на вошедшего молодого человека.
    зак, парень двадцати с небольшим лет, вместе с младшей сестрой жил в дионе сызмальства. их мать, когда-то весьма могущественная чародейка башни слоновой кости, имела здесь свой дом, который после её смерти достался детям. заку едва исполнилось пятнадцать лет, когда мать, так и не пережив смерти отца, ушла всего через год вслед за рэйко. от темноволосой красавицы рины заку достался лишь дар чародея, который он благополучно загубил, пойдя по пути жреца. все в дионе признавали, что парень был копией своего отца рэйко, умелого знахаря и врачевателя. возможно поэтому, как думали многие дионские жрецы, зак и стал целителем. у него, как и у его отца, были правильные черты лица, яркие синие глаза и очень светлые, как у эльфа, длинные волосы, доходящие ему почти до пояса.
    - а эльфийку где потерял? – весело спросила аанти.
    - она на задании, - ответил зак, стянув грязные сапоги, промокший плащ и пройдя в комнату, - вечером вернутся.
    - и ты её одну отпустил?? – расширила глаза ан, не поверив собственным ушам.
    - с ними локи отправили, - пожал плечами зак, хотя вид у него стал недовольным, - распоряжение верховного жреца.
    - ну да, ну даа, - протянула аанти.
    - я всё равно собирался после обеда ехать за ними, - сказал зак, скрывшись на кухне, - так что глаза сделай поменьше.
    - локи – целитель не хуже тебя, зак, - хмыкнула аанти, - или это ревность?? – голос у неё стал игривым.
    - это осторожность, - ответил парень, показавшись в дверях с огромным бутербродом в руках, на который сразу же упал жадный взгляд гномки.
    - заки, сооруди мне такую же конструкцию, пужааалюйстяааа, - жалким взглядом посмотрела она на человека.
    - а сама?
    - мне самой лень и ты ближе к кухне, - улыбнулась гнома.
    зак вцепился крепкими зубами в бутерброд, сверкнул на гномку насмешливым взглядом и направился к лестнице наверх, в свою комнату.
    - зак, ты свинья! – обиженно сказала аанти, проводив бутерброд грустным взглядом.
    сверху послышалось жадное чавканье и гнома, стянув тапок, запустила его в зака, быстро скрывшегося за перилами.
    через час он начал собираться в дорогу и аанти уже подумывала было напроситься с ним. в компании даже показался не таким мерзким непрекращающийся дождь за окном. но в этот момент домой вернулась ниира – младшая сестра зака, работавшая в местной таверне. а значит, скоро подоспеет ужин, и мысль о прогулке отпала сама собой. нира была тоже похожа на отца: высокая, беловолосая, с ясным прямым взглядом и весёлым характером. но от матери ей всё же кое-что досталось на память: огромные голубые глаза цвета утреннего неба.
    сурови, криво усмехнувшись, быстро сгрузила все свои вещи в прочный мешок и приказала голему оттащить всё в мастерскую, сделанную специально для неё в подвале дома, пока ниира снимала промокший насквозь плащ и сапожки в прихожей.
    - сув! ну почему не в подвале?! – всё-таки заметила девушка следы бардака.
    - там сыро и холодно сейчас, - пожала плечами гнома, открыв голему подпол, - сделайте мне очаг – буду работать там.
    - как только, так сразу, обещаю, сув, - улыбнулся зак, проходя к двери и чмокнув сестрицу в щёку по пути.
    - ты уже уходишь? – удивлённо посмотрела на него нира.
    - ага, вечером будем, - улыбнулся он нахмурившейся сестре.
    брата ниира любила, но вот его связи с тёмной эльфийкой, которую он ещё и в родительский дом притащил, совершенно не одобряла. по её глубокому убеждению он слишком уж заботился о тёмной, причём незаслуженно.

    зак только успел выйти на дорогу, когда услышал за спиной окрик:
    - эй, любезный!
    жрец обернулся и поборол первое желание схватиться за меч. к нему шёл громадный орк с самой разбойничьей рожей, какую трудно вообразить в принципе.
    - слушаю тебя… любезный, - сказал зак, ощупывая громилу настороженным взглядом.
    орк, без труда прочитав всё на лице человека, лишь усмехнулся. парня он сначала принял за эльфа, больно уж белобрысый для человека, но, не увидев выдающихся ушей, быстро понял, что обознался. да и вряд ли кто-то из последователей евы наденет мантию жреца эйнхасад.
    - не трясись так, лекаришка. я ищу своего старого друга. вернее, подругу. в таверне мне сказали, что она проживает сейчас в этих краях. не знакома тебе, случаем, гномка по имени аанти?
    - случаем, она мне знакома, - ответил зак, - но вот о подобных “друзьях” ничего не рассказывала…
    - хехехех, - искренне рассмеялся орк, - но это же не значит, что она не может знать меня? спроси у неё и сам увидишь, что мы старые добрые друзья.
    зак несколько секунд давил невозмутимого орка тяжёлым взглядом – и надо же было тебе, зелёной образине, именно сейчас вылезти?? потом, поняв, что тот не врёт, вернулся в дом, за аанти.

    - гормушааа!!! – верещала счастливая гнома, повиснув на бычьей шее орка и дрыгая ногами.
    - совсем не изменилась, малявка, - засмеялся орк, потрепав её по макушке, - вижу, ты тут хорошо устроилась, - окинул он одобрительным взглядом просторный дом.
    они вошли в комнату и орк поудобнее устроился на жалобно заскрипевшем под его весом диванчике.
    - друзья приютили, - улыбнулась аанти, весело смотря на него и сев на стул напротив, - а ты сюда каким ветром?
    - тебя искал, мелкая, - и, понизив голос до шёпота, уже серьёзным тоном сказал, - у меня к тебе есть очень выгодное предложение, гнома. поверь, не пожалеешь. небольшое путешествие и мы будем богаче королей…
    при этих словах зак с совершенно мрачным выражением на лице стащил с плеч плащ и повесил на крючок.
    - ты передумал уходить? – удивлённо посмотрела на него аанти.
    - да! – расширил глаза зак, - представь себе, мне тоже стало интересно, куда этот твой… друг хочет тебя тащить?
    - ладно тебе, зак, - отмахнулась аанти, - я сто лет знаю эту орясину. горм слишком осторожный, чтобы лезть к чёрту на рога.
    - хехехех, сочту за похвалу от тебя, ан, - засмеялся орк.
    - я не узнаю тебя, зелёный, - усмехнулась гнома, - с каких пор это ты стал нуждаться в золоте? заклинатели вроде тебя всегда могут начать торговать своими… услугами. в отличие от меня. мне-то продавать нечего особенно, если только в наёмники податься…
    - в каком веке живёшь, ан? уже все мало-мальски зажиточные бароши обзавелись собственными заклинателями. им такое перекати-поле вроде меня не нужно. а торговать на улице, выручать клянчащую бедноту, мне недосуг, да и что я смогу с них получить? дырку в бублике.
    - хехе, а ты соглашайся только на бублик, - усмехнулась аанти.
    - перестань, ан, - поморщился орк, - набивание цены тебе не идёт. тем более, ты ещё даже не знаешь, что я хочу тебе предложить…
    - могу предположить, что нечто весьма опасное, если решил найти именно меня… и прибыльное, раз не забываешь старых друзей, - мило улыбнулась гнома, - так какова моя доля в этом деле???
    - половина всего найденного, - улыбнулся орк, - если мы идём вдвоём.
    - а ты хочешь взять ещё кого-то? – удивлённо спросила аанти.
    - я вообще-то подумывал о лекаре, - горм при этих словах покосился в сторону зака, - твой друг как? нормально лечит?
    - так себе, - отмахнулась гнома, улыбнувшись, - я лучше.
    - эй! я здесь вообще-то, - зак прошёл к ним и сел за стол, внимательно смотря на орка.
    - что? – усмехнулся горм, весело смотря на него, - тоже интересно стало? то-то же…
    - меня больше интересует, насколько может быть опасна такая авантюра, - ответил зак, - и я ещё никакого согласия не давал куда-то с тобой идти. и совсем не факт, что отпущу с тобой гномку. а ты вообще помалкивай, - сердито посмотрел он на прикрывшую ладошками рот аанти, - пока ты живёшь в моём доме, ты находишься под моей опекой. ну, говори, куда собираешься вести её? – вновь посмотрел он на горма.
    - за золотом, приятель, за золотом, - усмехнулся орк, смотря человеку в глаза, - оставайся, если хочешь. послушай. может, с нами надумаешь сходить – помощь лекаря нам может понадобиться…
    - ой, как здорово! – захлопала в ладоши аанти, - и что же за место ты нашёл?
    - есть карта старого клада, - тихо начал рассказывать горм, покосившись на сердито сопевшего зака, - знающие люди рассказывают, что там горы... горы золота, гнома! заходи и бери, сколько унести сможешь.
    - дааа? – в глазах гномки пробудился нешуточный интерес.
    - так говорят, - улыбнулся орк, - вот я и решил проверить…
    - сомневаюсь, что, если бы всё было так просто, ты бы сюда пришёл, - заметил зак, - так в чём подвох?
    - верно, - усмехнулся горм, посмотрев заку в глаза, - одному мне там не пройти – сил не хватает. нужны умения талантливого вора, чтобы украсть ключ у стражей гробницы, - он перевёл взгляд на гномку.
    - я помогу, - улыбнулась аанти, - ты же знаешь, золото я люблю. особенно люблю, когда его много…
    - ан, но это глупо!! – возмущённым тоном сказал зак, сердито смотря на неё, - лезть непонятно куда, чтобы вам там шеи посворачивали?!
    горм с задумчивым видом почесал подбородок и предложил:
    - почему бы тогда тебе всё-таки не составить нам компанию? в конце концов, мы действительно не знаем, с чем там придётся столкнуться. я тоже много раздумывал об этом походе и решил, что, если подвернётся толковый лекарь, возьму с собой. какая разница? где двое, там и трое, верно, гнома?
    - верно, - живо кивнула аанти, - да, заки, идём с нами. наконец, и ты начнёшь приносить в семью золото.
    - не путай жрецов с торговцами, ан, - холодно посоветовал зак.
    - да-да-да, твоя вера и всё такое, - покивал горм, - но ведь помогать нуждающимся вам не запрещено, а мы как раз нуждаемся в твоей помощи. подумай, зак. ты поможешь своему хорошему другу, - с этими словами орк вновь погладил аанти по голове.
    - кого ты уговариваешь?! – рассмеялась гнома и уже грустно вздохнула, - этот сноб готов последний кусок хлеба у меня из горла вытащить…
    - чего?!! – вот это уже ни в какие ворота не лезло, и зак сердито спросил. - когда это я у тебя что-то “вытаскивал”, тем более, из горла?!
    - ну, бутерброда, - пожала плечами аанти как ни в чём не бывало, - разницы особой нет.
    зак задохнулся от возмущения, злым взглядом прожигая невозмутимую гному.
    - если вы пойдёте вместе, то половина добычи будет вам двоим, - сказал горм, прервав назревающую ссору.
    - с чего бы это?! – недовольно спросил зак.
    - ой, заки, так ты всё-таки хочешь идти! – восторженно воскликнула аанти, вскочив со своего стула и обняв зака, - как здорово!
    - я ещё ничего не сказал! – зак попытался расцепить руки гномки на своей шее.
    - подумай, зак, времени у тебя до завтра, - сказал горм, поднимаясь, - это хорошее предложение. мало кто вам предложит такие условия сделки. ан, выходим на рассвете, я зайду за тобой… или за вами, - он кивнул им на прощание и вышел на улицу.
    - мне это не нравится, - честно предупредил зак, когда за орком закрылась дверь.
    он посмотрел на аанти и гномка, наконец, выпустила его, лицо её стало серьёзным.
    - мы можем хотя бы посмотреть, что там, - пожала она плечами, - и я бы предпочла, чтобы с нами шёл ты.
    - ты точно хочешь идти?
    она молча кивнула. зак тяжело вздохнул и поднялся на ноги. предстоял ещё нелёгкий разговор с семьёй, да и верховный жрец вряд ли обрадуется его отлучке из города.
    как они и ожидали, подобной идеей никто не воодушевился. сурови высказала понятное сомнение, а будет ли стоить овчинка выделки? но с тем, что идти они должны вдвоём, согласилась: в случае опасности зак сможет телепортировать их оттуда. ниира же заняла более категоричную позицию. за брата она переживала постоянно во время всех его отлучек из города. а тут ещё и это! идти в неведомую опасность, причём самим.
    но аанти больше беспокоила даже не ниира. как девушка ни старалась, всё же не могла влиять на зака так же, как алиэнтэль. той особенно даже и заморачиваться не приходилось, чтобы убедить его в чём-то.
    - зак, - тихо сказала гнома, когда они остались одни, - только никаких передумалок, понял? если идём, то идём.
    - я же сказал, - ответил зак, серьёзно посмотрев на неё, - ты ведь меня знаешь...
    - тебя я знаю, - кивнула аанти, - и альку я тоже знаю. сейчас-то ты согласен, а завтра с утреца что будет???
    - вряд ли она будет против… - с сомнением ответил парень.
    - дааа? – расширила глаза ан, скептически добавив, - что-то я сильно сомневаюсь в этом... просто не забудь, что обещал.
    - ладно.

    алиэнтэль вернулась ближе к ночи, совершенно измученная и грязная. но, даже не смотря на грязь, любой признал бы, что женщина очень красива. тёмная серебристая кожа гармонировала с совершенно белыми волосами, стянутыми в хвост на затылке, и тёмно-серыми глазами. глаза у неё всегда были печальными, даже если она улыбалась, отчего лицо её казалось заку ещё прекраснее. подтянутое стройное тело не перекачано, как у многих воительниц, хотя физически эльфийка была очень сильна, и одолеть в поединке неслабого воина вполне могла. в дионе она жила уже несколько лет. сначала они с сестрой ютились в местной гильдии, где размещали всех приезжих тёмных эльфов. но, через несколько месяцев после своего приезда в дион и службы в страже города, её к себе в дом позвал зак, к вящему неудовольствию местных жрецов, считающих всех тёмных эльфов прислужниками шилен и демонов.
    сегодня группу али посылали на поиски разбойничьего отряда, который они, естественно, не нашли. конечно, какой идиот будет торчать в лесу в такую погоду, в сомнительном ожидании каравана – проедет, или нет? вот и зута – главарь местного сброда – решил пока переждать непогоду. наверно сидит в своей пещере у костра и посмеивается над недоумками-стражниками, лазающими по мокрому лесу в его поисках… от этой мысли али скрипнула зубами и закинула в угол свои мечи. стянула нагрудник, оставшись в промокшей насквозь рубашке, и удивлённо посмотрела на остановившихся в проёме двери нииру и аанти. гномка улыбнулась ей и прошмыгнула в комнату, будто не заметив злой взгляд нииры.
    - алька, хорошо выглядишь, - усмехнулась гнома, запрыгнув на кровать, - свеженько так… - и едва успела увернуться от пролетевшего над головой наплечника, - извини, - виновато улыбнулась аанти.
    - хотите помочь, лучше ванну наберите, и погорячее, - пробормотала али, разматывая шнуровку на набедренниках.
    аанти вскочила с кровати, шмыгнула в дверь, за сбегавшей по лестнице ниирой, и успела ухватиться за её длинную белую косу.
    - ай! ан!! пусти!!! – взвизгнула ниира, попытавшись вырвать волосы из цепких пальцев гномки.
    - куда собралась, красавица, вперёд меня? – поинтересовалась аанти, по стене протиснувшись мимо нииры и захлопнув у той перед носом дверь в ванную комнату.
    - аанти, открой!! – ниира с досады застучала кулачками в дверь, но услышала оттуда лишь ехидный смех, - ну, получишь ты ещё у меня… - сердито пробормотала девушка, отвернувшись и прижавшись к двери спиной, в сердцах стукнула в прочное дерево пяткой и ушла на кухню – готовить для эльфийки ужин. вряд ли вредная, не умеющая даже яичницу приготовить, гномка сможет её и здесь обойти.
    ниира хотела сварить свой фирменный суп, пока али отмокала в горячей ванне. но и тут не обошлось без эксцессов. зак, с иронией в синих глазах наблюдающий за их с аанти соревнованием, кто лучше угодит тёмной, лишь посмеивался.
    - ты, правда, не понимаешь, как это может быть опасно? – спросила ниира, бросив на него сердитый взгляд.
    - малышка, я уже принял решение и не понимаю, что вы так мечетесь…
    ниира сердито вздохнула и бросила в суп пару лучин, отшатнувшись от брызнувшего из котелка кипятка. потом подошла к заку и, вручив ему половник, строгим голосом, не терпящим возражений, приказала:
    - последишь за супом, чтобы не убежал. я морковку достать забыла, сейчас вернусь…
    ниира действительно вернулась быстро, суп только-только начал закипать, и даже на кухне всё было спокойно. девушка быстро нарезала морковь и тоже отправила в котелок, заставив зака стоять помешивать. по кухне быстро распространился запах съестного, а в двери показалась рыжая голова с озорными зелёными глазищами.
    - брысь! – нира погрозила ложкой, и дверь сразу же закрылась.
    - вредина, - послышался недовольный голос аанти.
    - уф, нир, ты не влюбилась, случаем? - раздался за спиной сдавленный голос зака.
    ниира сначала услышала быстрый топот на лестнице – гнома явно уносила ноги подальше от кухни. потом девушка обернулась к заку и увидела его перекошенное лицо, подошла, выхватила половник и зачерпнула немного варева. есть “суп” было просто невозможно, настолько он был пересолен. лицо ей перекосило не хуже, чем заку. бульон превратился в рассол. девушка сплюнула соль и потянулась за водой.
    - что это такое?! кто это сделал?!! – спросила она, сдвинув котелок с огня, хотя уже и сама догадалась, чьих это рук дело.
    - не знаю, - пожал плечами зак, - тут только ан крутилась, но к плите она вроде не подходила…
    - не подходила, или ты не видел? – свирепым взглядом убийцы посмотрела на него ниира. она никогда не терпела, чтобы кто-то вмешивался в её готовку, тем более таким образом.
    - эй-эй, это не я, - поднял руки перед собой зак, засмеявшись и отступая к двери, - давайте вы как-нибудь с гномкой сами разберётесь, хорошо?
    - если ты завтра поедешь с ними, - прошипела ниира ему вслед, - то пусть теперь тебе твоя гномка и готовит!!
    зак быстро выскочил в коридор, прикрыл дверь на кухню и покачал головой. ох уж эти женщины…

    али открыла глаза и увидела перед собой довольную физиономию аанти.
    - аль, разговор есть, - улыбнулась гнома, решившая сразу расставить все точки над i и заручиться поддержкой эльфийки.
    - сейчас? – приподняла бровь али, уйдя под воду с головой.
    - это важно! – крикнула аанти, вытянув шею и смотря на пенную поверхность ванны.
    эльфийка вынырнула и недовольно спросила:
    - что ещё случилось?
    - нас с заком зовут в одно весьма прибыльное путешествие. мой старый друг…
    - гнома, - перебила её эльфийка, - я знаю, как у тебя много друзей. и ещё знаю, что по многим из них плачет виселица…
    - не, ну это ты как-то переборщила, - улыбнулась аанти, - виселица… да и горм никогда бы не связался с подобными делишками…
    - так, а от меня что надо? если идти с вами…
    - нет-нет, горм сам заклинатель не хуже, - аанти прикусила язык, заметив насмешливый взгляд эльфийки при этих словах, - ну ладно-ладно, ты самая несравненная, самая умелая, заставляющая врагов уносить ноги только при одном твоём появлении!..
    - то-то же, - фыркнула али, блаженно вытянувшись в тёплой воде и не заметив, как гномка закатила глаза к потолку.
    спорить аанти, конечно, не стала – в бою от алиэнтэль было бы больше пользы, чем от горма, поздновато начавшего осваивать умения заклинателя. среди заклинателей с эльфийкой на равных могли тягаться только ветераны из армий замков, имеющие доступ к закромам и более лучшей амуниции, чем могла позволить себе али.
    - ну а серьёзно, - печальным взглядом посмотрела на алиэнтэль гнома, - отпустишь с нами заки? нам лекарь совсем не помешал бы…
    - я ему кто? мамочка? пусть сам решает, - пожала женщина плечами.
    гнома поджала губы, но всё же спросила:
    - но ты не против, если он поедет с нами?
    - ан, - али приоткрыла один глаз, посмотрев на гномку, - если он решил ехать с вами, я не собираюсь ему мешать.
    - это всё, что я хотела от тебя услышать, - просияла аанти, - огромное спасибо!
    - да-да, - пробормотала эльфийка, прикрыв глаз и поудобнее откинувшись на спину.
    на ужин она выходить не стала, ниира принесла ей еды в комнату и уже тут поделилась своими опасениями по поводу предстоящего путешествия зака и аанти. али опять попыталась отговориться, что решать будет зак, а устраивать сцены она ему не собирается.
    - но, хотя бы ты должна понимать, насколько это может быть опасно! – возмущённо сказала ниира, сердито смотря на равнодушную эльфийку.
    - я поговорю с ним, - наконец сдалась алиэнтэль, - но обещать ничего не буду…
    - и на том спасибо… - убитым голосом поблагодарила ниира, выходя из комнаты, от досады хотелось плакать.
    уже ночью, когда все расходились спать, зак закончил с работой по дому и поднялся к себе. в комнате на столе горела только одна свеча, а эльфийка встретила его в длинном, весьма откровенном, платье.
    - я думал, ты уже спишь, - улыбнулся он, обняв женщину.
    - успеется, - лёгкая улыбка тронула её губы, а глаза хитро сощурились, - лучше расскажи, что это сегодня с аанти и ниирой? то одна, то другая хочет поговорить о чём-то невероятно важном…
    - не обращай внимания, - усмехнулся зак, хотя внутри всё напряглось, если и али сейчас начнёт выяснение ситуации, то ночевать ему скорее всего придётся в сарае за домом, подальше от излишне переживающей семьи…
    но эльфийка сказала иное:
    - да, гномка мне кое-что успела рассказать, что вы едете в какое-то путешествие завтра. хотя у меня тоже есть к тебе маленькое предложение…
    - ммм, и какое же? - поинтересовался он, крепче обняв её
    улыбка женщины стала шире и она, обвив его шею руками, тихо прошептала заку на ухо, легонько цапнув зубами за мочку:
    - мы могли бы несколько дней провести вместе, подальше отсюда… и, пожалуй, можно начать прямо сейчас…

    часть 2​
    утром зак с трудом разлепил глаза, чего, впрочем, и следовало ожидать. али спала рядом, крепко прижав его руку к груди, словно ребёнок куклу. он приподнялся и осторожно поцеловал её в висок, высвободив руку.
    - люблю тебя, - прошептал он, укрыв её, и, по возможности, тихо поднялся с кровати.
    быстро оделся и выскользнул за дверь, надеясь, что и нира ещё спит. за дверью его сразу же встретила аанти, страшно расширив глаза и вопросительно кивнув на дверь. зак молча развернул её и подтолкнул в сторону лестницы. они тихо спустились вниз, к сурови, уже подобравшей им кое-какое оружие, что они возьмут с собой в дорогу.
    - до шутгарта дорога неблизкая, - сказала сурови, - лучше потратьте немного адены, но воспользуйтесь телепортами.
    - горм на мели, - поморщилась аанти.
    сурови с сомнением посмотрела на неё и вновь зарылась в свой мешок, затем вытянула оттуда несколько прозрачных кристаллов.
    - эти кристаллы отдадите хранительнице портала. здесь должно хватить как раз на троих.
    - я таких уже давно не видела, - хмыкнула аанти, повертев в пальцах один из камней.
    - это могут быть уже последние, - сказала сурови, - так что смотрите не промахнитесь, вам нужны свитки до шутгарта.
    - хорошо, спасибо, - кивнула аанти.
    - оружие я вам, насколько было возможно, усилила. твой друг, кстати, отказался от моих услуг, - посмотрела на охотницу сурови, - он всегда такой подозрительный?
    - почти, - улыбнулась аанти, - не обращай внимания, от него, как от воина, толку всё равно там будет немного.

    орк ждал их снаружи, спрятавшись от назойливого дождя под навесом. зак с аанти вышли где-то через полчаса. человек ушёл в загон за драконами, на каких они собирались ехать. и в этот момент из дома вышла алиэнтэль. горм присвистнул, удивлённо смотря на подходившую женщину. аанти говорила, что с заком живёт тёмная заклинательница, но орк не думал, что увидит её воочию.
    - красотка, может, станцуешь для меня? – ощерился в довольной ухмылке орк, мазнув по ней одобрительным взглядом. повезло же лекарю…
    женщина криво усмехнулась, а в серебристых глазах блеснул металл.
    - следи за языком, орк, - предупреждающе посмотрела на него она, - договоришься – в жабу превращу… хотя, для тебя это не наказание – ты и так с ними в родстве…
    - хехехехех, - засмеялся горм, - люблю языкастых баб.
    - горм, - дёрнула его за рукав аанти, - давно квакушкой не прыгал??
    - тёмная, - обратился орк к алиэнтэль, - когда тебе твой лекарь надоест, имей меня в виду…
    - долго ждать придётся, - равнодушно ответила али, посмотрев на выходившего из загона зака.
    зак остановился, держа за поводья двух больших, уже осёдланных зверей, и алиэнтэль сама подошла к нему.
    - как мальчишка решил удрать, даже не попрощавшись, - сказала она, пристально смотря ему в глаза, и совсем тихо добавила, - не думала, что сомнительная нажива значит для тебя больше, чем я.
    - я обещал помочь, али, - так же тихо ответил зак, - я дал слово…
    - нет нужды объяснять мне это, - улыбнулась эльфийка, только веселья в этой её улыбке совсем не было, - ты сделал свой выбор.
    отвернулась и пошла к дому.
    - али, я вернусь, и мы поговорим, - сказал зак ей в спину.
    эльфийка не ответила, даже не оглянулась.
    - что это она? – озабоченно спросила подошедшая аанти, - обиделась?
    - я теряю её, ан, - глухо ответил он, отвернулся и запрыгнул в седло, сразу направив дракона на дорогу.
    аанти тоже забралась в седло и поторопилась поравняться с заком.
    - может, останешься? – спросила она, - если это из-за нашей поездки, то мы с гормом справимся! не волнуйся…
    - не в этом дело, - качнул головой человек, - она уже давно такая…
    - какая? – не поняла гнома, удивлённо смотря на него.
    а у него в ушах звучал её тихий голос: “кто я для тебя, зак? всего лишь любовница? игрушка на ночь, которую можно оставить, зная, что она будет на месте, когда вернёшься… ты всегда будешь убегать по зову долга, оставляя меня… всегда. а потом твой учитель придумает тебе новый долг – жениться на дочке первосвященника, чтобы продолжить блестящую карьеру жреца. и мне придётся освободить место в твоём доме и в твоей постели”.
    и уже не помогали уверения, что всё не так, что она для него важна, очень важна. дела его всё равно говорили об обратном. мнение харима – старого жреца и наставника зака – было для молодого человека всё ещё главным. харим практически вырастил их с нирой, когда они остались без родителей, и зак просто не мог не прислушиваться к старику. был только единственный раз, когда зак пошёл против его воли: когда вступил в связь с тёмной эльфийкой, мерзким порождением шилен. доходило даже до того, что харим грозил ему изгнанием из храма и города, но потом внезапно сменил гнев на милость. а затем решил познакомить зака с дочерью первосвященника королевства – миной.
    мина – девушка образованная и милая, и, по глубокому убеждению харима, как никто подходившая заку в жёны.
    - ладно, - уже не слишком стесняясь в выражениях, сказал как-то старый жрец, - хочешь спать с тёмной, спи. но жениться тебе нужно на мине, чтобы продолжить род. тёмная бесплодна из-за клейма, наложенного на неё шилен. и рано, или поздно природа возьмёт своё – ты захочешь не просто развлечений, а нормальную, настоящую семью… и тёмная не сможет тебе её дать, а мина может. хоть сейчас, зак.
    - я не понимаю, о чём вы, учитель, - удивлённо сказал зак, - али совершенно здорова, я бы знал…
    - она не сказала тебе? – хмыкнул харим, - что ж, тогда расскажу я! ты никогда не думал, почему тёмные эльфы считаются самыми сильными магами и воинами континента?
    вот тогда зак и узнал о проклятии-благословении тёмной богини. право на жизнь имеют только самые сильные, право на продолжение рода – только сильнейшие маги. всех детей пятнадцати лет, не способных к магии, проводили через особый ритуал, во время которого жрецы богини накладывали на будущих воинов клеймо шилен. этот же ритуал провели и над алиэнтэль, когда ей исполнилось пятнадцать.
    - для обычной заклинательницы она слишком сильна физически, как ты мог заметить. всё потому, что клеймо тёмной богини перенаправляет силы, нужные для рождения, в её боевые умения. поэтому они так сильны… она никогда не сможет иметь детей, зак. у вас никогда не будет нормальной семьи. не обманывай себя. она - машина для убийства, созданная и выращенная, чтобы убивать врагов тёмной богини. это не женщина, это чудовище…
    тогда зак не дал никакого конкретного ответа хариму, хотя новость оказалась для него шокирующей. али он об этом разговоре не стал ничего говорить, но женщина всё равно как-то узнала, возможно, не без помощи харима.
    потом в дион приехала из адена мина с отцом, и харим в приказном порядке “попросил” зака сопровождать её по городу и всячески помогать. правда, здесь старого жреца ждало горькое разочарование. похоже, тёмная слишком крепко привязала к себе зака, и с миной они остались только друзьями. хариму оставалось лишь надеяться, что со временем парень поумнеет и сам прогонит эльфийку.
    - она думает, что ничего не значит для меня, - с горечью в голосе сказал зак, посмотрев на гному, - и я уже не знаю, как её убедить, что это не так.
    - поступками, зак, только поступками, слова тут не помогут, - раздался за ними насмешливый голос горма. - ох, извините, немного подслушал ваши секреты, - усмехнулся он, когда зак бросил на него сердитый взгляд.
    - это тебя не касается, орк, - холодно заметил жрец.
    - да-да, - как-то слишком просто согласился орк, - но я мог бы тебе посоветовать пару безотказных приёмчиков…
    - я не нуждаюсь ни в чьих советах! – неприязненно посмотрел на него зак.
    - как хочешь, - зевнул в ответ горм, - я лишь предложил.
    в молчании доехали до телепорта, аанти отдала хранительнице все кристаллы, какие им ссудила сурови, взамен получив три ветхих свитка, на каких можно было с трудом различить несколько букв: “шутгарт”.
    - а эти штуки точно работают? – вертя в руках развёрнутый свиток, с большим сомнением во взгляде спросил горм.
    - вот сейчас и проверим, - пробормотала аанти, разорвав бумагу пополам.
    её тело сразу охватило голубоватое свечение, постепенно становящееся всё ярче и светлее, пока не стало совершенно белым, а через несколько секунд она почувствовала, что это “свечение” ещё и щиплется холодом, и сообразила, что это кружатся и падают крупные снежинки – в шутгарте шёл снегопад. рядом встал зак, положив руку ей на плечо, а ещё через пару секунд появился и горм. не теряя времени, они телепортировались в склепы позора и орк, накинув на свой маленький отряд защитное заклятие, повёл их между высоких мрачных пирамид.
    кладбище изгнанников из королевства орков. здесь погребали орков из племен батура, морек и турка, которых запрещалось хоронить на плато бессмертия, отчего это кладбище и прозвали склепами позора. чтобы души предателей не могли проникнуть на плато бессмертия, монарх пламени кекеи поставил здесь стражу из своих отборных воинов. похороненные в этих склепах орки превратились в нежить и бродят вокруг кладбища, пылая лютой ненавистью ко всему живому.
    - жуткое место, никогда мне тут не нравилось, - пробормотала аанти, беспокойно озираясь по сторонам.
    - а представь, каково внутри будет, - мрачно сказал зак, ему тут нравилось ещё меньше, по загривку будто гулял холодный ветерок, поднимая волосы дыбом.
    - расслабьтесь вы, ребят, всё нормально будет, - присутствия духа не потерял только орк, предвкушавший скорую поживу.
    зак с аанти молча переглянулись и направились за ним. хотя гномке всё время казалось, что за ними наблюдают чьи-то злые глаза. она покосилась на шагавшего рядом зака и уверилась, что эти мрачные ощущения посетили не только её. зак побелел, как полотно, глаза его странно блестели, провалившись вглубь и ей даже показалось, будто они сменили цвет, но потом она поняла, что это из-за местного освещения они кажутся жёлтыми.
    - заки, ты меня пугаешь, - пробормотала аанти, остановившись, и тихо окликнула отошедшего от них орка, - горм, погоди.
    - чуть-чуть осталось, друзья, вход совсем близко, - сказал орк, подойдя к ним, потом увидел человека и невольно присвистнул, - охохоох, приятель, что-то ты совсем… ты в порядке???
    - нет, - прорычал зак, прижав руку к солнечному сплетению – внутри будто растопили топку, тело била мелкая противная дрожь, а зубы выбивали дробь и он даже сказать ничего не мог, в горле будто ком встал, - нас ждут…
    - конечно, - усмехнулся горм, - там же стража…
    - ты не понял, орк, - человек ухватил горма за локоть и с неожиданной силой развернул к себе, посмотрев на него злыми запавшими глазами, голос у зака стал ниже, в нём появились рычащие нотки и узнать в нём жреца стало практически невозможно, - это не страж. и ждёт он именно нас.
    - зак, - орк стряхнул руку “жреца” и холодно посмотрел человеку в глаза, - если тебе страшно, то ты можешь уйти. сейчас.
    - я похож на испуганного? – зло усмехнулся зак, выпрямившись.
    - ты сейчас похож на психа, - заметила аанти, с подозрением смотря на человека, - зак, да что с тобой такое?! соберись уже! осталась совсем мелочь, зайти и забрать золото. никто не говорил, что это будет просто!
    зак поморщился, но промолчал, решив не спорить. орк с гномкой ушли вперёд, а человек, немного отстав, окинул мрачным взглядом окрестности и подобрал из-под ног небольшой булыжник, быстро спрятав его под мантию. что бы здесь не пряталось, оно не собирается нападать, пока они не проберутся внутрь, в его логово. внутри будто что-то завозилось в нетерпении этой встречи, и тело вновь прошибла дрожь, он почувствовал сильнейший приток магической силы, ищущей выход. но на этот раз по разогретому телу прошла лишь горячая волна, наполняя его силой. зак глубоко вздохнул и усмехнулся – что бы их там не поджидало, к этой встрече он готов.
    - что это с твоим другом? – тихо спросил орк, - никогда не думал, что человек может так…
    - пугать? – усмехнулась гнома, покосившись на орка.
    - ну, почти… меня, конечно, трудно напугать, но у него почти получилось… - честно признался горм, оглянувшись на шедшего в десятке метров от них человека.
    - хм, скажем так, это его особенность, - сказала гнома, - ему бы стоило не жрецом становиться. как маг он гораздо сильнее.
    - ладно, гном, всё это сейчас неважно. сосредоточься, впереди будут стражи. если сможешь убить их, расстраиваться я не буду, но лучше всё сделать по-тихому, чтобы других “гостей” не привлечь.
    - постараюсь, - кивнула аанти.
    они подошли к указанной орком нише в основании пирамиды.
    - это вход? – спросил зак, с сомнением смотря на низенькую нишку.
    - он замаскирован, - пояснил горм.
    он присел на корточки перед входом, развернул свою карту и прочитал первое заклятие, написанное на оборотной стороне листка. очертания камня перед ними размылись и он потемнел, образовав невысокий чёрный провал, уводящий под пирамиду.
    - ну как, зак, что тебе твоё нутро говорит сейчас? – усмехнувшись, спросила аанти, - меня, например, уговаривает вернуться обратно… жуть…
    - страж будет впереди, прямо, как зайдёшь, - вполголоса сказал горм, свернув карту и засунув её за пазуху.
    - поверить не могу, что лезу туда первая, - пробормотала гнома, взявшись за камень и нырнув в проём.
    стража она скорее почувствовала, чем увидела – в этой темноте что-то разглядеть было практически не реально. их было двое: две каменные фигуры, стоящие по бокам огромной каменной двери. никаких ручек, или створ, на двери не было, и гнома уже начала думать, что это обманка. из двух истуканов живым был только один, и аанти, скрывшись в тени, тихонько приблизилась к нему. статуя какой-то птицы с человеческим телом по-прежнему не подавала никаких признаков жизни. гнома присмотрелась к нему, пытаясь определить ключ, но ничего похожего не увидела. времени заклятия скрытия оставалось всё меньше, и аанти приняла решение. если она ошиблась, ей придётся драться с обоими стражами, мелькнула неприятная мыслишка. но гнома лишь отмахнулась, снова шагнув в тень, и материлизовалась за спиной второй статуи, которую вначале даже не рассматривала. птица открыла широкий клюв в немом крике, когда оба ножа вошли в лёгкие. каменная маскировка посыпалась на пол, открывая кроваво-красную кожу стража. тварь шагнула вперёд и, всё ещё пытаясь издать хоть какой-то звук, опустилась на колени.
    - ключ в глазу! – крикнул горм, протиснувшись в проём следом за заком.
    аанти вырвала ножи и обошла птицу, один глаз стража наливался ярким алым свечением и, не отрываясь, ненавидяще смотрел на гному. аанти взмахнула клинком, одним точным ударом выбив ставшее каменным око.
    - гном, присмотрись, - усмехнулся, подойдя ближе, горм.
    аанти повертела камень в пальцах и удивлённо хмыкнула:
    - рубин?
    - чистейший, - кивнул орк, - у самого слабого стража. представь, какие камешки можно с более сильных стрясти…
    - мне здесь начинает нравиться, - усмехнулась аанти.
    орк вставил камень в круглое отверстие в двери и монолитная глыба с тяжким ворчанием отошла в сторону.
    - дамы вперёд, - усмехнулся горм, всматриваясь в темноту впереди.
    - ты сдурел? – зак, оттолкнув гному назад, прошёл в проём, смерив орка пренебрежительным взглядом.
    остановить его они не успели.
    - зак, дубина, стой!!! – закричала аанти, почувствовав, как пол под ногами дрогнул, и дверь начала возвращаться на законное место.
    - идиот! – прорычал орк, схватив гномку поперёк туловища и запрыгнув в темноту, следом за человеком.
    дверь за ними с глухим стуком захлопнулась, погрузив всё в кромешный мрак.
    - ну, теперь-то сюда точно никто из “незваных гостей” пройти не сможет… спасибо, заки! – раздался в темноте полный яда голос аанти.
    - ладно, гном, сейчас… - горм, завозился в темноте, пытаясь высечь искру из кремня на масляную паклю. как раз на подобный случай он захватил с собой запас факелов, - сейчас светло будет…
    - зак, - позвала аанти, так и не услышав ответа, - ну ладно, напортачил, с кем не бывает, и я погорячилась… не обижайся… зак?..
    вновь никакого ответа. в этот момент горму удалось, наконец, зажечь факел и по стенам заплясали жуткие карикатурные тени.
    - зааак!! – крикнула аанти, с ужасом оглядываясь по сторонам, но человека нигде не было.

    ***​
    утро у нииры не задалось с самого начала. сначала зак с аанти сбежали, даже не предупредив об отъезде. она хотела уйти на работу в таверну, но тут пришла её наставница из храма и предупредила, что к ним сегодня прибудут важные гости. девушке пришлось думать, что готовить, хотя ни настроения, ни желания она к какой-либо готовке не испытывала. на улице хлопнула калитка и ниира поспешила встретить гостей, но это оказались не жрецы. высокая женщина из расы тёмных эльфов, закутанная в тёплый синий плащ, перешагнула порог и, откинув капюшон, приветливо улыбнулась девушке.
    - привет, тэна, - вымученно улыбнулась ниира, - ты вернулась?
    - да, - кивнула женщина, - вижу, у вас тут жизнь кипит…
    - ох, это… - ниира приложила ладонь ко лбу, расширив глаза и покачав головой.
    тэнаэ рассмеялась, весело смотря на неё. они с алиэнтэль были сводными сёстрами и ниира, если бы не знала этого точно, никогда не сказала бы, что это так: настолько они были разные. более хрупкая, чем сестра, тэнаэ обладала выдающимися магическими способностями, какие неустанно культивировала в себе, осваивая новые, более мощные, заклинания. она много путешествовала, много читала, развивая интеллект, и училась новому в различных школах магии. у нииры эта женщина вызывала неподдельное уважение, не смотря на принадлежность к тёмным эльфам и родство с алиэнтэль.
    - эти гномки когда-нибудь обязательно меня доведут до могилы! – сказала ниира, сверкнув голубыми глазами, - одна превратила дом в кузнечную мастерскую, а вторая только и делает, что ищет неприятности себе на одно место… ну ладно, об этом можно бесконечно толковать, - усмехнулась нира, посмотрев на раздевающуюся эльфийку, - лучше ты расскажи, что видела в хейне?! эх, всю жизнь мечтала там побывать. говорят, там неземная красота.
    - да, там красиво, - улыбнулась эльфийка, - и ещё там очень хорошая школа водных магов. это было весьма познавательное путешествие. али здесь ещё?
    - да, отдыхает в комнате у них, - кивнула ниира, - она что-то говорила про то, что её отпустили со службы, но не уточняла, на сколько именно.
    - она не сказала вам? – удивлённо приподняла брови эльфийка, - её не отпустили. нас прогоняют из города.
    - что?! – потрясённо посмотрела на неё ниира.
    - всё хорошо, нира, - сказала тэна, - я знала, что рано или поздно это случится. жрецы ещё долго тянули с этим решением.
    - но как же… как они могут вас выгнать?!
    - это уже неважно, - пожала плечами эльфийка, - я благодарна тебе и заку, что приютили нас на это неспокойное время.
    - зака нет в городе сейчас, - посмотрела на неё ниира, - и аанти тоже. вы же не можете без неё уйти! и зак, они же… и вообще, зачем уходить?! это какая-то ошибка… я поговорю с учителем, он поможет…
    - не нужно, нира, - сказала тэнаэ. она не стала уточнять, что знает, чья именно это была инициатива, не захотела расстраивать девушку, беззаветно любящую своего учителя. - аанти можешь сказать, что мы будем ждать её в орене. а зак с али разберутся во всём сами, нам лучше не влезать в их жизнь.
    - я… да, ты права, - кивнула ниира, понуро опустив голову, - я просто не ожидала, что всё вот так закончится…
    но ведь ты этого и хотела всё время, мелькнула противная мыслишка. спала и видела, чтобы эльфийка наконец оставила брата в покое и убралась восвояси. лицемеришь, ниира.
    - что вы теперь будете делать? – спросила она в попытке прогнать ненужные мысли.
    эльфийка пожала плечами и вновь улыбнулась.
    - мир огромен. в нём много знаний, много золота, много работы. всем нам найдётся место в нём. это будет интересное путешествие…
    тэнаэ сказала это таким тоном, что ниира невольно испытала чувство зависти. а правда, что она может увидеть здесь, в четырёх стенах, опекаемая всю жизнь, сначала родителями, потом братом и жрецами. ей страстно захотелось попроситься с тэнаэ в её путешествие. тем более, что лечить нира умеет ничуть не хуже зака, или любого другого жреца. но сдержалась, поняла, что если уйдёт сейчас, то вернуться больше не сможет. от этого было обидно и горько, и казалось, что она лишает сама себя чего-то невероятно важного и ценного в этой жизни.
    тэна пошла наверх, к сестре. женщина толкнула незапертую дверь и вошла в комнату. алиэнтэль стояла у окна, смотря на хмурое тоскливое небо, уже собранная, с мечами за спиной. на застеленной кровати ждал упакованный мешок – все пожитки, какие у неё были. скопить вещей удалось немного, но тем и лучше – поедут налегке. на письменном столе лежал развёрнутый листок бумаги с приказом об отстранении. она так и не решилась показать его заку, а сейчас уже поздно. что ж, может, так действительно лучше…
    тэнаэ подошла к столу и пробежала глазами написанный текст.
    - хм, - усмехнулась она, - как категорично… дионские жрецы были не столь категоричны, когда мы искали по лесам разбойников и убивали монстров по их заказу... али, - позвала она, - ты готова?
    - готова, - глухо ответила она, закрыв глаза и низко опустив голову, - только… скажи мне, разве это любовь, когда так больно?
    тэна печально улыбнулась и, подойдя к ней, тихо ответила:
    - да, сестра, это она.

    ***​
    горм шёл впереди, держа факел высоко над головой. а тоннель тянулся и тянулся, всё больше напоминая западню для крыс. по стенам прыгали странные тени, заставляющие цепенеть в ожидании нападения невидимого врага. то, что враг был совсем рядом, почему-то не сомневались ни горм, ни аанти.
    - где мы? – спросила аанти, чтобы хоть немного нарушить гнетущую тишину.
    горм вновь развернул свою карту и всмотрелся в линии переходов.
    - где-то здесь есть переход на другой уровень пирамиды, - он огляделся, отыскивая нужный признак, - может, там найдём твоего жреца. осторожнее прощупывай стены, гнома, здесь полно ловушек. похоже, лекарь угодил в одну из сквозных, и мы его встретим где-нибудь ниже.
    - очень на это надеюсь, - мрачно сказала аанти, - и ооочень надеюсь, что живым…
    они обыскивали стены недолго, через несколько минут аанти подозвала его, указывая на ничем не примечательный кусок стены.
    - он полый, хорошо простукивается, - сказала она.
    орк разбил камень, но проход оказался настолько узким, что пролезть в него смог бы только ребёнок. или гнома.
    - впереди есть ещё переходы, но ведут они в центр… - посмотрел горм на ан.
    - я должна найти зака, - качнула она головой, мрачно смотря на чёрный зев.
    - понимаю, - кивнул орк, - жаль, что с тобой пойти не могу.
    - жди нас в центре, - сказала она, взглянув на горма, - и постарайся не влипнуть в неприятности.
    она бесшумно нырнула в проём, и горм остался совершенно один. от этого осознания по хребту прошёлся неприятный мороз. орк быстро поднялся и пошёл дальше, отыскивать следующий проход – всё хоть какое-то дело, которое может отвлечь от лишних мыслей.
    кто бы ни построил эти пирамиды, он определённо знал, как запугать проходящих мимо путников. мрачное сооружение и снаружи имело далеко неприветливый вид. но стоило только попасть внутрь, в кромешную тьму, царившую тут столетиями. и весь трепет от облика пирамид буквально размывался в могильном холоде подземелья, в стонах призраков, гуляющих по этим коридорам, в скрежете камня, веками проседающего под собственной тяжестью… тааак, каком ещё скрежете??!
    орк резко оглянулся, задрав факел повыше, и поднял перед собой одну из своих дубин. вряд ли его могли почуять местные призраки, или монстры, но всё же… вдруг местные твари способны видеть сквозь заклятие тихого движения, каким заклинатели обычно уберегают себя от лишнего внимания монстров.
    - так и знала, что испугаешься, - усмехнулась аанти, поравнявшись с облегчённо вздохнувшим орком и убрав нож в ножны на поясе.
    - гномка, ещё раз так пошутишь!.. сидеть в ближайшее время тебе точно не придётся!!! что ты тут делаешь вообще? – спросил он, удивлённо смотря на невозмутимую гному, - я думал, ты жреца ищешь...
    - там тупик оказался, - пожала она плечами, направившись вперёд, - поэтому пришлось вернуться. идём, может, в центре будет какой проход…
    - а твой друг?
    гнома промолчала, потом спустя несколько минут ответила:
    - думаю, если он попал в ловушку, то мы вряд ли найдём его живым…
    горм не стал спорить с ней – и дураку было бы понятно, что зак скорее всего уже мёртв. орк сам видел, какие твари здесь обитают – расправиться с хлипким жрецом им ничего не стоит.
    - горм, а сколько раз ты сюда приходил? – спросила аанти, по-прежнему шагая впереди.
    - три, - ответил орк, - если и этот считать.
    - а карту откуда взял?
    - старик один продал. сказал, что в своё время и бед не знал, наведываясь сюда за золотишком.
    - да-да, но к старости сил уже не хватало справляться с местными обитателями и о таких походах пришлось забыть, я права?
    - слово в слово, - усмехнулся горм, - думаешь, обдурил?
    - а ты сейчас думаешь иначе? – покосилась на него гнома.
    - пока не знаю, - пожал плечами горм, - мы же ещё не встретили ни одного местного обитателя. скорее всего про карту он не врал, может, не все ходы проверил…
    - горм, - перебила аанти, серьёзно посмотрев на него, - если мы ещё никого не встретили, это совсем не означает, что о нас уже не знают…
    - ну, благодаря твоему приятелю теперь-то точно знают, - усмехнулся он, потом виновато посмотрел на неё, - прости, не хотел…
    - ничего, - пробормотала она.
    рукав коридора наконец закончился, и они вышли к огромной кованной двери, больше похожей на врата. в её центре было вырезано уже знакомое круглое отверстие и гномка, вытащив рубин, вставила камень в идеально подошедший зев. дверь тяжело присела и с пронзительным скрипом начала распахиваться внутрь, выронив рубин гноме прямо в руки.
    они шагнули в сокровищницу.
    здесь было в буквальном смысле всё. горы золота, серебра, драгоценных камней, украшения. дорогущие материалы и ткани, каким бы позавидовали самые богатые вельможи адена и элмора. невесомые диадемы невероятной красоты и качества. груды камней и кристаллов стихий и равновесия. стены огромной залы были увешаны различным оружием высочайшего качества, на любой вкус и выбор. приди сюда любой гном-кузнец, он бы здесь, скорее всего, и поселился.
    - невероятно, - прошептал орк, пройдя к самой высокой горе золота, его губы расползались в счастливой улыбке, - гнома, мы богаты! мы просто бессовестно богаты!!
    по губам аанти скользнула кривая усмешка, и она вытянула из ножен свои клинки.

    часть 3​
    зак очнулся в полнейшей темноте на холодном каменном полу, будто от толчка. в голове пульсировала боль, и сосредоточить мысли на чём-то ещё, кроме отмёрзших рук и ног, которые он уже не чувствовал, было затруднительно. ну что ты за идиот, зак! вечно от тебя одни проблемы… укорил внутренний голос. так подставиться самому и подставить друзей! что, рыцарем себя вообразил? без страха и упрёка… ну давай, бери щит и меч тогда, остолоп, потому что петь песенки во славу эйнхасад за спинами своих товарищей ты всё равно забываешь… зак перевернулся на четвереньки, пытаясь встать на ноги, и мысленно посоветовал внутреннему собеседнику заткнуться и залезть туда, откуда тот появился.
    - ан! – тихо позвал он, нащупав рукой стену и двинувшись на ощупь вдоль неё, - аанти!! горм!!
    в том, что они тоже где-то здесь, он не сомневался. вот только где их искать? и самое главное, как??
    - их тут нет, брат, - раздался совсем рядом тихий спокойный голос, от которого у зака волосы на голове зашевелились, - эта маленькая мерзавка выколола мне глаза, поэтому я не могу сказать тебе, где она…
    - кто ты?? – прошептал человек, прижавшись к стене и слепо таращась в темноту безумными глазами.
    - ты не видишь меня? – в странном голосе просквозило неприкрытое удивление, - хмм… я чую кровь первых… кровь грэн-каина, ты из его детей…
    - люди не поклоняются грэн-каину, - тихо сказал поражённый зак.
    - конечно же, - согласился его невидимый собеседник, - он уже давно покинул этот мир. но шилен… шилен так жаждала вернуться. должно быть, ты поклоняешься ей. скажи мне, брат, что сейчас творится снаружи этой тюрьмы?? вернулась ли наша богиня? правит ли своими подданными?? вернулся ли антарас, мой повелитель и отец?? – прошептал совсем тихо голос, - скажи же мне, брат.
    - кто ты такой? и почему называешь меня братом?
    - я хаска, брат, потомок антараса – великого дракона – повелителя земли. а как твоё имя, потомок грэн-каина?
    - закхея, - тихо ответил жрец.
    - странное имя, - пробормотал хаска.
    зак услышал тихое движение впереди и сухой скрип чешуи, потом почувствовал прикосновение к груди и совсем рядом радзался такой звук, будто хаска втягивает воздух.
    - ты странно пахнешь, - пробормотал хаска, - ветром и снегом, как линдвиор…
    он отошёл, и зак перевёл дух, поняв что есть его монстр не собирается. пока.
    - хаска, - позвал он, - а что ты тут делаешь? почему не прячешься вместе с антарасом?
    - хм, когда отца убили, большая часть его детей полегла от заклятий эйнхасад. остатки тех, кто выжил, попрятались кто где мог. я спрятался в этих склепах. тут относительно спокойно, только духи иногда своими стонами мешают и пищи мало, но я и с этим нашёл способ справиться. я немного владею магией земли и сделал несколько рукавов, по которым не смогли бы разгуливать призраки. мои стражи всегда охраняют проходы и помогают загонять сюда еду, чтобы до неё не добрались духи орков. это очень изобретательно, согласись?
    - да, очень, - ответил зак, чувствуя, как холодеет всё внутри, а позвоночник становится деревянным, - я пришёл сюда с друзьями, это было…
    - орк нашёл карту, - голос у хаски стал весёлым, - точнее, ему её подсунул мой слуга-голем – один из способов заманивать сюда добычу. я не знал, что он приведёт тебя, брат, поэтому сразу забрал тебя оттуда, как только ты зашёл.
    - это мои друзья!
    - нет, это воры, пришедшие за моими сокровищами, - хихикнул дракон, - и за воровство они поплатятся своими жизнями. в моём желудке…
    - ты убьёшь их?!
    - нет, зачем? обычно это делают мои стражи, я сам не очень люблю убивать. отдыхай пока, я скоро вернусь, и мы ещё поговорим.
    зак вновь услышал шуршание чешуи, но звук удалялся в противоположном направлении. а спустя пару минут человек понял, что остался один. они попали в логово сумасшедшего дракона... ну спасибо, орк, удружил! жрец отлип от стены и быстро пошёл в ту сторону, где скрылся дракон. здесь действительно оказался выход в рукав коридора, и зак, держась за стену, пошёл по нему вперёд. нужно было отыскать гному и орка, и поскорее сматываться отсюда. боги свидетели, если они останутся живы, то никаких орков он в жизни слушать больше не будет!
    коридор тянулся недолго, и в его конце зак увидел ярко освещённый проход. он ускорил шаг, а потом и вовсе побежал.
    - аанти! – крикнул он, ворвавшись в “сокровищницу”.
    она стояла посреди комнаты, заваленной костями чуть ли не под потолок, и возле самой огромной кучи, в центре этой “трапезной” комнаты, лежал истекающий кровью горм. гнома, стоявшая над ним, обернулась на окрик, и зак увидел её растерянное лицо.
    - он напал на меня, - прошептала она, испуганно смотря на него, из глаз покатились слёзы, с её кинжалов стекали тяжёлые вязкие капли крови, падая на пол.
    зак подскочил к ней и опустился на колено, обняв всхлипнувшую гномку.
    - всё хорошо, маленькая, - прошептал он, - теперь всё хорошо. идём, - он поднялся и, взяв её за руку, потянул к выходу, - идём, отсюда нужно быстрее выбираться…
    - зак… - услышал жрец уже у выхода хриплый голос горма и резко обернулся, почувствовав, как окаменела в руке ладонь аанти.
    гномка стояла прямо за ним каменным изваянием, замахнувшись одним кинжалом ему в спину. горм, с трудом перевернувшись на бок, успел послать в неё заклятие окаменения прежде, чем она нанесла удар. рана у него на боку болезненно саднила и болела, а во рту ощущался противный вкус крови.
    зак расширенными глазами смотрел, как “статуя” начала быстро осыпаться на пол глиняными черепками. стон умиравшего орка привёл его в чувство, и он подбежал к горму. она нанесла ему два точных удара в спину и бок. один угодил в печёнку, другой едва не задел позвоночник – он успел отшатнуться немного в сторону.
    - подыхаю, да? – тихо спросил горм, глядя на хмурого зака.
    - обойдёшься, - ответил зак, - где гномку потерял?
    - я не знаю, - качнул головой орк, - мы с ней разделились, а потом она вернулась… или это уже не она была, а эта тварь?.. ан ушла тебя искать.
    зак зарастил обе раны и органы горму, и орк с немалым облегчением почувствовал, как холодная лапа смерти отпускает сердце. жрец помог ему подняться, и горм с нарастающим ужасом осмотрелся по сторонам.
    - что… это?? здесь же были сокровища… - только сейчас он увидел, как неузнаваемо изменился сияющий богатствами зал. всё было завалено костями существ, когда-то попавших сюда. на некоторых скелетах даже ещё сохранились остатки практически истлевшей и проржавевшей брони.
    - это и есть местные “сокровища”, горм, - ответил зак, смотря на поражённого орка, - здесь живёт дракон-маг. это он создал эту иллюзию, эту сказку для дураков, ищущих богатств. он заманивает сюда живых, чтобы питаться. нет, и не было никогда, никакого золота – всё это ложь, выдумка.
    - я… я поверить не могу, что купился на это… - сокрушённо покачал головой орк, его невольно передёрнуло, стоило вспомнить, с каким трепетом он прикасался к этому “золоту”.
    - не время сейчас жалеть, - прервал его зак, - нужно найти гному и уходить, пока ещё можем.
    - ты думаешь, она ещё жива?? – с сомнением посмотрел на него горм, - да и как вообще ты всё это узнал? не сам же этот дракон рассказал…
    - ты удивишься, - коротко сказал зак, направляясь к выходу, - аанти выколола этой твари глаза и он ничего сейчас не видит, так что она жива и где-то прячется.
    в коридоре горм зажёг факелы и один отдал заку.
    - где она может быть? – спросил зак, - где вы расстались, когда была точно она?
    орк довёл его до маленького лаза, и зак заглянул в отверстие в стене.
    - мы тут не пролезем… - пробормотал он, - другого прохода туда нет? – посмотрел он на орка.
    горм молча покачал головой, а заку показалось, что он снова слышит знакомое поскрипывание чешуек друг о друга.

    ***​
    аанти, шатаясь, бежала по коридору. клинок в руке слабо светился, немного рассеивая царивший здесь мрак – гнома как следует отчистила его и смазала прозрачным, быстро высохшим, ядом. рана на боку сильно болела и выглядела совсем скверно, но твари, напавшие на неё, хотя бы были уязвимы – с ними она разобралась быстро. перевязала бок и направилась дальше, стараясь не попадаться на глаза местной нечисти.
    - зак, где же ты? – прошептала она, чувствуя, как стремительно истекают силы. остановилась, откупорила новый пузырёк зелья и глотнула, поморщившись. скверно, зелий остался всего десяток, а сражаться ещё придётся, и немало, если она хочет отсюда выбраться.
    снова послышался его топот, именно то, чего она так боялась. первый раз, когда дракон напал на неё, аанти удалось выколоть ему глаза, правда и сама едва не угодила этой твари в зубы, обошлось только рваной раной на боку. но самое ужасное было то, что дракон владел далеко неслабой магией земли. когда она попыталась добить его, камень под ногами разверзся, и гнома провалилась на нижний уровень, кишащий призраками и духами неупокоенных орков батур. здесь тоже пришлось драться, но сюда, по крайней мере, дракон, также будучи живым, соваться не торопился, избегая встречи с нежитью.
    “ты никуда не денешься отсюда, гномка! – раздалось в голове злобное шипение, - вернись, и всё закончится быстро и безболезненно. ты ничего не почувствуешь, даю слово”.
    аанти всхлипнула и от ужаса, охватившего всё тело, смогла добежать аж до следующего поворота.

    хаске было не очень удобно бежать по этому уровню, хоть призраки и не представляли для него серьёзной опасности, как любое живое существо, он испытывал понятный трепет и страх в их присутствии. а именно здесь их было очень и очень много. дракон остановился и вновь прислушался к земле, пытаясь уловить тихие шаги гномки. несколько раз он уже терял её из виду ненадолго, но такая игра в кошки-мышки уже надоела. он был голоден, ранен и зол. стражи почти все перебиты – всё-таки она оказалась опасным противником, и ему пришлось самому выйти на охоту, не дожидаясь, когда грязную работу сделают големы. и за собственную беспечность пришлось расплатиться глазами… но теперь всё кончено. она ослабла и не может больше драться. он услышал, как она забирается в узкую щель в породе. какая наивность, она и впрямь полагает, что это сможет остановить его?

    ***​
    - ёх! – орк присел на корточки и прикрыл голову руками, чувствуя вокруг нестерпимый жар, от которого доспех, казалось, вот-вот расплавится прямо на нём. впрочем, всё быстро закончилось, а от орды призраков, внезапно материализовавшейся у них на пути, не осталось и следа, - проклятье, что это было?!! что за чёрная магия?!
    - я… прости… я испугался, - пробормотал зак, поднимаясь на ноги и растеряно смотря на развороченную стену впереди, он умудрился проломить проход в соседний склеп.
    - ты?!! – не поверил орк собственным ушам, - ну и силища… даже думать боюсь, что будет, если тебя разозлить…
    - ничего хорошего, - ответил зак, пролезая в образовавшийся проём.
    здесь всё разительно отличалось от тех коридоров, по которым они прошли. ветхая кладка давно забытых и брошенных склепов грозила вот-вот обрушиться им на головы. в самом центре стояло несколько каменных саркофагов, в стены тоже были вмурованы каменные ящики, но уже поменьше и попроще.
    - запустение и разруха… - пробормотал зак, подняв факел повыше и рассматривая мрачные своды.
    - сильно отличается от соседнего коридора, - заметил горм.
    - из-за дракона, - ответил зак, - он отгородил себе кусок от призраков и следит за ним. а здесь следить некому – всё постепенно разрушается.
    - ты видел этого дракона? – спросил орк.
    - нет – темно было, но я говорил с ним.
    - и он не прикончил тебя?! – расширил глаза горм, удивлённо смотря на человека.
    - нет, - ответил зак, заметив впереди низкую дверь, - идём, лучше не гулять по его коридорам – здесь пройдём.
    - почему всё-таки он не убил тебя? – никак не мог понять орк.
    - я не знаю, горм. наверно потому, что я человек. он что-то говорил про первую войну богов и драконов, про кровное родство… но всё это сейчас не важно! это чудовище, ты сам видел, что он сделал. я говорил – это была глупая затея – лезть сюда. и хоть бы раз она меня послушала…
    горм, открывший было рот спорить, передумал, поняв, что слова жреца обусловлены в большей степени переживаниями за аанти, чем обвинениями. потом пришла мысль и о твари, принявшей облик гномы. вряд ли настоящая аанти так спокойно отказалась бы от поисков зака, когда тот исчез.
    - плохой из меня друг, - неожиданно, даже для самого себя, произнёс он. зак удивлённо посмотрел на него и орк продолжил, - я искал воина, который бы смог пройти в это проклятое место. и знал, что она согласится помочь, даже если бы я ничего ей не заплатил потом. она верный друг – никогда не обманет, не предаст. и я воспользовался этим её качеством. эта тварь, что напала на меня… ведь я знаю гномку!! как я мог поверить, что это она?!
    - я тоже поверил ей, не забывай, - напомнил зак, - дракон способен видеть нас сквозь землю, даже наши эмоции и чувства. а то, что видит он, видят и его куклы. – помолчал и тихо добавил, - ты спас мне жизнь, горм, спасибо.
    они резко остановились, услышав отчаянный женский крик.
    - ан!.. – прошептал зак, внутри всё похолодело, когда он представил, что до неё всё-таки добрался дракон.
    - крик снизу был, - посмотрел на него горм, - прямо под нами. давай, разбей камень!
    зак посмотрел на него и молча кивнул, протянув орку свой факел, скинул на пол плащ и сосредоточился. горм, от греха подальше, добежал до поворота и выглядывал оттуда, держа в проёме только руку с факелом, чтобы хоть немного осветить коридор.
    зак глубоко вздохнул и почувствовал, как энергия, спавшая всё это время внутри, ринулась наружу. он едва успел ухватить и придать ей хоть какую-то форму, чтобы она не распылилась вокруг бесполезной вспышкой. в пол под ногами жреца ударил шипящий белый шар энергии где-то с метр в диаметре. от жара зак попятился назад, но продолжал удерживать и давить камень. через пару секунд кладка поддалась и рухнула вниз, а перед заком образовалась ямина на нижний ярус, осыпавшаяся по краям. жрец не смог сразу рассмотреть, что творится внизу из-за поднявшейся до самого потолка пыли. горм, пытаясь не закашлять и закрывая нос, подошёл к нему и они по очереди спрыгнули вниз.
    - что ты делаешь?! – прошипел дракон, повернув к нему голову. он удерживал в острых чёрных когтях тихо стонавшую и всхлипывающую аанти, прижимая её к полу.
    по меркам драконов он казался ещё детёнышем, хотя развитие его, скорее всего, остановилось, когда он переселился в тесноту склепа. он был больше, чем обычные дрейки, ящеры, или вирмы, каких видел когда-либо зак, но не дорос даже до виверны. чёрная чешуя покрывала неуклюжее горбатое тело, а кожистые крылья казались приросшими к телу – ему негде было расправлять их. хаска никогда не покидал склепа, боясь, что его найдут. узкая голова на длинной змеиной шее была украшена острыми длинными рогами и казалась слишком маленькой для такого массивного тела. из широкой змеиной пасти, усеянной мелкими зубами, появлялся длинный раздвоенный язык. вместо глаз у него алели две кровавые раны, из которых только недавно перестала капать кровь.
    - зак, - прошептала аанти, увидев жреца, но даже пошевелиться не могла – острые когти держали крепко, грозя в любой момент продырявить хрупкое тельце.
    - хаска, нет! – зак шагнул к ним, и дракон склонил на бок ослеплённую морду.
    - ты… зачем ты помогаешь им, брат?? ведь они никто тебе! ты помог им разрушить мой дом, убивать моих слуг. зачем??
    - это мои друзья, и я никому не позволю причинить им вред, - сказал зак, сделав ещё один шаг к дракону, - отпусти гному, хаска. отпусти, и мы сразу уйдём…
    - нет, - упрямо мотнул головой дракон, - они знают теперь, кто я и где прячусь. их злобная богиня найдёт меня, если я не убью их. не мешай мне, брат, они никто тебе…
    аанти слабо вскрикнула, почувствовав, как сжались его когти, так что кости затрещали.
    - не смей! – зак рванулся вперёд, от него пошли волны энергии.
    горм от жара отшатнулся назад, но, не успевая уже ничего сделать, прокричал заклятие, надеясь, что оно дотянется и до гномы. вокруг него проявился желтоватый защитный купол и жар вокруг мгновенно исчез. какое-то время щит будет его сдерживать, потом придется уносить ноги. зато снаружи его сферы образовался сущий ад. огонь, камень и молнии будто схлестнулись в настоящей войне, с потолка начала снова осыпаться кладка, грозя погрести их в этом проклятом месте навсегда. горм осторожно прошёл вперёд, готовый каждую секунду прошептать заклинание телепортации, и с облегчением увидел, что над аанти тоже нависла его сфера, защищая от лап дракона и заклинаний зака, если его фокусы вообще можно так обозвать.
    видел гному не только горм. как только дракон, завывая от боли, выпустил её, зак прыгнул к ней, схватил в охапку и крикнул заклинание. их мгновенно перенесло на пирамиду.
    - проклятье! я думал, мы в шутгарте окажемся! – прорычал горм, накинув на них скрытие и осматриваясь вокруг.
    - горм, бери аанти и беги отсюда, и чем быстрее, тем лучше, - зак отдал ему окончательно потерявшую сознание гному и развернулся обратно ко входу в пирамиду.
    - ты хочешь вернуться туда?! – горм не верил своим глазам.
    - этот кошмар должен кто-то остановить, - глухо ответил зак.
    он подошёл к знакомой нише, и провёл ладонью по холодному камню – вход был закрыт. зак обернулся было к орку, хотел попросить его карту, но тут земля под ногами расступилась, и он без единого звука ухнул вниз. горм, недолго думая, быстро развернулся и припустил бегом к дороге.

    дракона зак отыскал быстро – хаска сам расчистил ему путь.
    он лежал в том же коридоре, заваленный камнями, с обожжённой шкурой, ставшей красноватой от ожогов, и запёкшимися кровавыми рубцами в глазницах. дышал он с огромным трудом и каждый вздох, похоже, причинял ему сильную боль – огонь прожёг гортань и дошёл почти до самых лёгких. дракон умирал, и сам понимал, что смерть будет долгой и мучительной. если только тот, кто сделал с ним это, не сжалится…
    - ты же не пощадишь меня, ведь верно? – тихо спросил дракон, говорить было невероятно трудно.
    - у меня нет выбора, хаска, - прошептал зак, с болью смотря на несчастного зверя.
    он понимал, что должен сделать, но всё существо почему-то выступало против.
    - тогда не тяни, - выдохнул дракон, опустив голову, - мне так больно…
    зак подошёл и сел рядом, осторожно положив руку на рогатую голову. дракон дёрнулся было, но потом затих, лежал смирно. последнее милосердие. хотя бы в этом зак просто не имел права отказать ему. он увидел разум и память этого существа. годы страдания, безысходности и одиночества, сводящие с ума. и невозможность что-то изменить. в свой последний миг жизни хаска хотел показать ему всё. всё своё существование здесь, в склепах, ведь жизнью это нельзя было назвать.
    “я так боялся смерти, так боялся богов… - услышал зак тихий голос дракона уже в голове, - боялся, что они найдут меня рано или поздно… и совсем забыл о настоящей жизни… из небесного создания, способного к полёту, превратился в червяка, ползающего по подземелью и питающегося падалью… прошу тебя, брат, не считай меня злом. я не хотел быть тем, кем стал. так получилось…”.
    “ я знаю, хаска”.
    перед глазами встала белёсая пелена, и зак почти ничего не видел, а по щекам текло что-то горячее и влажное. он погладил изуродованную морду, и вытащил из ножен свой меч. дракон осторожно приподнял голову и положил её заку на колени, подставляя слепые глазницы. всего один удар. почему же его так трудно сделать? он приставил острие к глазной впадине и поднял локоть – лезвие должно пройти прямо в мозг, и чем быстрее, тем лучше.
    “знаешь, а я даже рад, что меня освободишь именно ты…”
    - прости меня, хаска, - прошептал зак, резким быстрым движением вогнав меч дракону в глазницу.
    хаска дёрнулся, но в следующее же мгновение тело его расслабилось, и он затих, уже навсегда.
    - спи с миром… брат.

    время, казалось, остановилось окончательно. даже духи не торопились появляться здесь. зак поднялся на ноги, чувствуя неприятное покалывание по телу, долго же он просидел не двигаясь. кровь на клинке успела засохнуть, но он всё равно с трудом засунул его в ножны – устроит же ему разнос сурови за такое. зак осмотрелся, думая, что делать дальше и как вытащить отсюда тело дракона. после всего случившегося он просто обязан достойно похоронить хаску – бедняга заслужил хотя бы этой малости. может, получится его наверх телепортировать? хотя, вряд ли… привязывающая магия земляного колдуна исчезла с его смертью, и теперь зак сможет улететь и в шутгарт.
    ему стоило только подумать об этом, как хаска будто услышал его мысли. неуклюжее драконье тело расплылось и опало, превратившись в тёмный туман. он, словно живой, заклубился у ног зака. парень удивлённо наблюдал за этой метаморфозой и тут ему будто на ухо кто-то шепнул – нужен камень. он быстро достал из кармана булыжник, по наитию подхваченный у подножия пирамиды, и тёмный туман, дотянувшись до него, втянулся в камень без остатка, а на ладони у зака остался лежать уже не гранит, а чёрный, переливающийся гранями, агат. человек засунул камень за пазуху и пошёл прочь.
    но далеко уйти не удалось. за спиной раздался тихий треск и зак быстро обернулся, успев увидеть, как гость материализуется прямо на том месте, где несколько минут назад лежал хаска. вновь нахлынуло знакомое чувство опасности, которое преследовало его снаружи.
    демон даже не счёл нужным скрывать свой истинный облик, скорее всего знал, что со жрецом этот фокус не пройдёт. он был выше зака почти на голову, но более хрупкий и человекоподобный, чем большинство из этих тварей. сплошной белый доспех обтекал гибкое, вполне человеческое тело. длинные и такие же белые волосы были собраны назад жутковатыми на вид острыми заколками, и эта “коса” доставала почти до пола, больше напоминая оружие, чем украшение. руки и ноги его походили на лапы большой птицы, а доспех над локтями разделялся на пару длинных острых лезвий, которые в случае необходимости наверняка могли и вырасти. даже лицо его было бы вполне человеческим, если бы не блестящие чёрные зрачки, утопающие в тёмно-синем белке. демон шагнул вперёд, легко улыбнувшись, руки его медленно поднялись и пару раз хлопнули в ладони, будто аплодируя, и он молча склонил голову, украшенную костяной “короной”.
    - чистая энергия. никаких формул и ограничений. я впечатлён, - услышал зак его холодный насмешливый голос, - и такая трогательная “братская” встреча… я чуть не прослезился, правда, - тонкие губы монстра разошлись в ехидной усмешке, обнажив острые клыки.
    - кто ты такой? – резко спросил зак, чувствуя в нём невероятную магическую силу.
    - не важно, кто я такой, моё имя тебе ничего не скажет. важнее сейчас то, что ты хочешь забрать отсюда мою вещь, за которой я и пришёл…
    - что тебе тут надо? здесь капище мёртвых и нет поживы для таких, как ты…
    демон окинул равнодушным взглядом коридорчик и вновь усмехнулся:
    - ошибаешься. если быть совсем честным, то приходил я не за ним, а за тобой, - посмотрел на него демон, – рассчитывал, что дракону хватит сил справиться с вами. сам подумай, зачем мне смерть дракона? я столько сил приложил, чтобы он стал таким… жаль, этот недоумок был замечательным источником душ. но почему-то даже напасть на тебя не захотел. ну что же… в таком случае, заберу хотя бы его никчёмную душонку. хоть что-то… а с тобой мы ещё встретимся, но попозже, - усмехнулся демон, весело смотря на быстро свирепевшего зака.
    - ты никого здесь не заберёшь, - раздельно произнёс человек, с ненавистью смотря на демона.
    - перестань, зак, - поморщился демон, - эта тварь убила столько народа, сколько со всего твоего городка не наберётся. он хотел сожрать твоих друзей, не забывай об этом. и скольких он уничтожил без возможности воскреснуть. даже мне не хочется лишний раз думать об этих несчастных, их души вынуждены вечно скитаться в пустоте, так и не обретя покой – и всё это его вина. тебе всё ещё жаль его, человек? это не лучшая кандидатура для сострадания, поверь мне. отдай мне камень по-хорошему, зак, и я сделаю так, чтобы он сполна расплатился за свои преступления.
    - преступления?! – синие глаза холодно сверкнули, в них появилась горькая насмешка, - он кое-что показал мне перед смертью, демон. да даже если бы не показывал, твою вонь я почувствовал ещё на подходе. не слишком трудно догадаться, кто управлял этим беднягой. так что убирайся отсюда, дракона ты не получишь. этот несчастный достаточно страдал, я больше не позволю мучить его.
    - значит, по-хорошему договориться не желаешь, - кивнул демон, - что ж, поговорим по-плохому. похоже, сегодня мне достанетесь вы оба.
    доспех на нём мгновенно изменился, скрыв все уязвимые места, и тварь прыгнула на зака, послав вперёд себя ещё и воздушную волну. наверно, при других обстоятельствах заку и показалась бы эта атака очень сильной, но сейчас… сейчас он сам мог пропустить через себя столько энергии, сколько было нужно, чтобы стереть это место с лица земли. вокруг него образовалось несколько сияющих разноцветных сфер – белая выпускала молнии, кроваво-красная вытягивала из демона его собственные силы, усиливаясь при этом сама, а тёмная (прощальный подарок дракона) защищала его от заклятий врага.
    - а ты сильнее, чем кажешься, - прошипел демон, уйдя под собственную защитную сферу и пережидая атаку зака, - что ж, в следующий раз я подготовлюсь лучше, мальчишка...
    - следующего раза не будет! – прорычал зак, послав в него огромный шар энергии, занявший практически весь коридор.
    но демон лишь расхохотался на это, выкрикнул слово, и энергетическая сфера прошила пустой воздух – демон исчез, вернувшись туда, откуда прибыл в этот мир. сфера, продолжая движение, врезалась в дальнюю стену коридора, пробив насквозь её и ещё несколько стен, вставших на пути, и это, похоже, оказалось последней каплей. своды вокруг задрожали и начали осыпаться. огромная пирамида грозила рухнуть в любую минуту. зак нащупал за пазухой тёплый живой камень и прошептал заклинание, на его месте вспыхнула голубоватая вспышка света, а туда, где он стоял секунду назад, рухнули остатки потолка.

    часть 4​
    они подходили к стенам шутгарта. зак, сменив орка, нёс аанти – она была ещё слишком слаба, а у него не осталось сил даже на лечение, и восстанавливался в этот раз он что-то слишком медленно. гнома открыла глаза и печально смотрела на него.
    - зак, - тихо позвала она, он скосил на неё вопросительный взгляд, и она совсем тихо произнесла, - спасибо.
    он крепче прижал её к себе, и аанти обняла его за шею, поцеловав в щёку. орк, шедший позади, отвёл взгляд в сторону, и лицо его приняло плутоватое выражение. половину дороги он думал, как раздобыть адены, чтобы отправить гному и жреца домой. зак всячески отказывался от его идей, уверяя, что уж на телепорты у них золото найдётся.
    - да ты даже не дослушал мою идею! – возмутился горм.
    - и слушать не хочу, - отрезал зак.
    тем не менее, в городе орк всё-таки исполнил одну из своих задумок. встав поблизости от телепорта, он начал горланить практически на всю площадь о продаже услуг заклинателя. и, как это ни странно было наблюдать заку, покупатели у него нашлись быстро. жрец посмотрел на радушно распахнутые врата храма эйнхасад и отвернулся, сев рядом с аанти.
    - что с тобой? – спросила гнома, удивлённо смотря на хмурого парня.
    - ан, я убил этого дракона, - тихо сказал он, - и вроде всё сделал “правильно”, да?.. так почему мне так плохо? ведь он чудовище, монстр. почему же тогда я себя убийцей чувствую??
    - я не знаю, зак, - тихо ответила гнома, - ты всё сделал правильно, - сказала она, погладив его по плечу, - ты спас меня, да что там – нас всех… это нужно было остановить.
    - я знаю, ан, - понуро кивнул он, - но от этого почему-то не легче.
    поднялся и пошёл с площади прочь. аанти провожала его взглядом, пока человек не скрылся на лестнице.
    ближе к вечеру горм охрип окончательно, но его кошелёк немного отяжелел, и он с донельзя довольным видом рассчитался с хранительницей портала, оправляя аанти и зака в дион. гнома чувствовала себя уже намного лучше – зак, так и не сумев восстановить пока собственных сил, принёс ей несколько зелий из местной лавки, и она уже могла сама ходить, правда быстро уставала.
    - скоро отдохнём, - говорил зак.
    они тепло попрощались с гормом, зак даже пригласил орка заглядывать в гости, и переступили в портал.
    дион встретил их тишиной и красивейшим закатом, осветившим позолотой весь этот край.
    - смотри, - гнома глубоко вдохнула свежий прохладный воздух и заметила, - дождь прошёл.
    зак улыбнулся, и они молча пошли домой, предвкушая скорый отдых и встречу с близкими. он вдруг понял, что за этот неполный день безумно соскучился по ним.
    но каково же было их удивление, когда они перешагнули порог дома. ниира сидела в гостиной вместе с гостями – к заку решил наведаться харим в компании верховного жреца и его дочери мины. девушка, увидев вошедшего зака, приветливо улыбнулась ему. а ниира наоборот потупилась и отвела взгляд, вид у неё стал, как у загнанного в угол зверька.
    - зак, наконец-то ты вернулся! - широко улыбнулся ученику харим, - мы давно уже ждём тебя.
    - да? – удивлённо спросил зак, растерянно смотря на собравшихся людей.
    потом почувствовал, как его дёргает за руку гнома. аанти кивнула ему на раскрытую дверь в их с сурови комнату. зак сначала не понял, что же его так смутило, потом до него дошло, там больше не было вещей гномок. он молча отвернулся от гостей и бегом взлетел по лестнице к себе в комнату.
    она забрала абсолютно всё, что смогло бы напомнить ему о ней. зак подошёл к столу, на каком так и остался лежать уже никому не нужный приказ, и прочёл бумагу.
    - зак, - в комнату вошёл харим, - что ты делаешь?!
    он не ответил, молча скомкав приказ и повернувшись к старому жрецу.
    - я ещё ничего не сделал, - сказал он, - а что вы за представления устраиваете в моём доме? где она??
    - забудь уже о ней! - отмахнулся харим, сердито смотря на него, - что за колдовство она наслала, что ты окончательно потерял разум? ты готов ради одной тёмной твари загубить собственную жизнь!
    - разум? – едко усмехнулся зак, холодно смотря на своего старого учителя, - вот как раз его я сегодня обрёл.
    в дверях появилась аанти и сказала:
    - я готова, зак, можем выдвигаться. ниира сказала, что мы найдём их в орене.
    - зак! – строго посмотрел на него харим, - ты не уйдёшь! ты не можешь уйти!!
    - сейчас спущусь, ан, - сказал зак гноме, она кивнула и, отвернувшись, исчезла на лестнице, а он посмотрел на харима.
    - если ты уйдёшь, то больше не сможешь вернуться в дион, - тихо, с угрозой, проговорил харим, тяжёлым взглядом смотря на зака, - никогда. ни один храм не примет тебя, как отступника веры! зак, ты уверен, что хочешь платить такую цену?
    - ты можешь делать что угодно, харим, - ответил зак, впервые назвав наставника на ты. отвернулся и пошёл к двери.
    - ты пожалеешь, наглый мальчишка! ты ещё очень пожалеешь об этом поступке! – крикнул ему в спину харим.
    зак не ответил, даже не оглянулся, сбежал по лестнице вниз и, не увидев сестры, вышел на улицу. мина проводила его удивлённым взглядом и, поймав недовольный взгляд отца, пожала плечами. ниира стояла во дворе рядом с аанти и они о чём-то тихо говорили.
    - ты тоже уходишь? – печально посмотрела она на брата.
    - мне не оставили выбора, - виновато улыбнулся он, обняв её, - береги себя.
    ниира обняла его за пояс, чувствуя, как по щекам побежали слёзы. зак не стал дожидаться, когда из дома выйдет харим, чтобы проклясть их на дорожку. они с гномой оседлали ящеров и выехали на дорогу.
    - я не знаю, поможет это вам, или нет, - сказала ниира, проводив их за калитку, - они поехали по дороге к гильотине.
    - спасибо тебе, нир, - поблагодарила аанти, потом добавила, - и извини, что твою стряпню испортила…
    ниира усмехнулась, махнув на неё рукой, и они тронули своих скакунов ехать вперёд. она провожала их взглядом, пока двое всадников не скрылись с глаз. но на душе почему-то не было горечи, и казалось, что вот теперь всё, наконец, встало на свои места. и это принесло спокойствие в душу. нира улыбнулась, посмотрев на расходящиеся облака, подсвеченные вечерним солнцем, и пошла к дому. гнев харима не может длиться вечно, она ещё дождётся их.

    трое всадниц направлялись по прямой дороге в гиран. сурови хотела наведаться сначала туда, чтобы закупиться необходимыми материалами для работы. а этой работы им впереди предстояло очень много, если не хотят влачить существование нищенок.
    - почему именно орен? - спросила гнома, посмотрев на тэнаэ.
    эльфийка улыбнулась и сказала:
    - есть одно нерешённое дело, каким лично мне было бы интересно заняться. и местный лорд обещал за решение этого вопроса весьма круглую сумму.
    - я что-то слышала о беспорядках в городе, - кивнула сурови, - шали рассказывала, что там убивали кузнецов.
    - не только кузнецов, - кивнула тэнаэ, - но ещё и торговцев, и банкиров. и все эти гномы в той или иной степени были связаны с мамонами. торговля в городе практически прекратилась, осталась работать единственная на весь город кузница. и то, её владелец настолько запуган возможной расправой, что лорд орена был вынужден дать бедняге пару личных телохранителей из собственной гвардии. а владелец банка не так давно сменился.
    - если за убийц назначена награда, думаю, нам там ловить особенно нечего, - вздохнула гнома.
    - почему? – удивилась тэна, - хотя бы посмотреть, что там твориться, в наших возможностях. да и, насколько мне известно, наши убийцы настолько ловко прячут все концы, что напасть на их след не получилось даже у ищеек лорда.
    - сколько же он хочет заплатить за головы этих убийц? – спросила сурови.
    - сейчас расценки поднялись, - довольно улыбнулась эльфийка, - город терпит нешуточные убытки, поэтому лорд расщедрился. за голову каждого убийцы дают по пятьдесят тысяч. а за уничтожение всей группировки до пятидесяти миллионов аден.
    - не хило, - присвистнула сурови, - похоже, они его сильно допекли.
    али, не слишком вслушиваясь в их разговор, ехала позади. лошадь под ней, чувствуя убитое настроение хозяйки, постоянно норовила остановиться, пощипать ещё зелёные листочки с придорожных кустов. женщина в очередной раз тронула животное ехать вперёд и, уже помимо рассудка, обернулась на пройденное расстояние. дорога как раз поднималась на холм и практически весь проделанный путь хорошо просматривался. женщина притормозила лошадь, удивлённо смотря на быстро несущиеся по дороге две пока маленькие тёмные фигуры.
    - что это? – спросила сурови, тоже заметив всадников, - погоня?
    - если да, то жрецы окончательно разум потеряли, - пробормотала волшебница, спрыгнув с лошади и подойдя к сестре.
    - нет, это не погоня, - тихо ответила али, почувствовав, как быстро забилось сердце в груди, и не отрывая взгляда от двух пока далёких точек. неужели?.. – зак… - едва слышно прошептала она, узнав наездника впереди.
    он отчаянно подгонял несчастного дракона, который, казалось, сейчас полетит над дорогой. она спешилась, совершенно не чувствуя под собой ног, и медленно пошла ему навстречу. ящер, не добежав до неё пары десятков метров, резко остановился, и зак тоже спрыгнул на землю, пристально смотря на неё, потом быстро подошёл.
    - как девчонка сбежала, не попрощавшись, - усмехнулся он, смотря женщине в глаза. али молчала, за неё всё говорили счастливые глаза. он шагнул к ней вплотную и крепко обнял, прижав к себе.
    - зак, - прошептала она, зажмурившись и обняв его, всё ещё не веря, что он всё-таки поехал за ней.
    - ты же не думала, что я отпущу тебя одну? – тихо спросил он, серьёзно посмотрев на неё.
    женщина молча улыбнулась, смотря на него сияющими глазами и держась за его мантию, боясь, что ноги подкосятся. правда, вряд ли сильные руки позволят упасть… он наклонился и нежно поцеловал её в губы. мимо не торопливо проехала аанти, закатив глаза к небу, и сварливо сказала:
    - ребятааа! до ближайшей таверны ещё ехать и ехать, потом нацелуетесь.
    воздух над дорогой впервые за долгие недели звенел пением птиц, жужжанием насекомых и весёлым смехом пятерых путников.

    эпилог​
    - это здесь, - сказала алиэнтэль, смотря на мрачные своды огромной пещеры, - ты уверен? – вопросительно посмотрела она на вставшего рядом мужчину.
    - да, - ответил зак, шагнув под высокий свод пещеры.
    алиэнтэль неслышно шла следом, настороженным взглядом осматриваясь вокруг и постоянно держа на них заклятие скрытия, чтобы не почуяли местные твари. идея посетить долину драконов, предложенная заком, алиэнтэль совершенно не впечатлила, скорее, наоборот. но и одного его отпускать она не решилась, наслушавшись жутковатых историй аанти об их приключениях в окрестностях шутгарта. но пока что на них тут никто не набрасывался, да и вообще местные обитатели будто попрятались куда-то.
    они плутали по коридорам огромного логова не так уж и долго. зак как будто знал, куда идти, где сворачивать, чтобы не заблудиться. наконец добрались до самой огромной пещеры, какую когда-либо видела али. тёмные своды терялись где-то в вышине, высокие сталактиты и колонны испускали мягкий свет, окружив площадку размером с большую площадь. на другом конце этой пещеры был проход в следующий рукав, и там их уже ждали. али положила руку ему на плечо и молча кивнула на противоположный выход.
    - подожди здесь, - тихо попросил зак, тоже смотря на чёрный зев, - и если что, сразу телепортируйся отсюда.
    - как же, - фыркнула женщина, хотя внутри всё сжалось.
    она осталась у входа, напряжённо следя за ним, а зак медленно вышел в центр площадки, смотря в черноту. он был здесь. он знал и ждал.
    “ты убил моего сына…” раздался в голове голос, словно по склону горы прокатились камни.
    зак вытащил слабо мерцавший в тусклом свете агат и медленно опустился на колени.
    - моя жизнь в твоей власти, великий дракон, - тихо произнёс он, - я готов заплатить цену.
    “готов умереть?”
    зак медленно опустил голову, на мгновение зажмурившись. зря наверно он сюда али притащил… впереди, в черноте неосвещённого прохода показалось движение, и эльфийка увидела, как оттуда выходит огромный дракон. он остановился над человеком, смотря на него светящимися белыми глазами.
    “покажи его, - потребовал дракон. зак протянул вперёд ладонь с агатом и услышал тяжкий полувздох-полустон дракона, - знаешь ли ты, смертный, скольких детей я уже потерял на этой войне?.. но я не убью тебя сегодня, человек. вместо этого ты получишь великую награду за своё милосердие. ты убил его, но спас от демона, посягнувшего на его душу… знал, что я могу убить тебя, но не побоялся прийти и принести останки моего сына сюда для погребения. встань, смертный, и прими великий дар”.
    дракон поднял голову и издал протяжное глухое рычание, будто звал кого-то. перед заком вырос каменный постамент с небольшим углублением в центре. человек молча поднялся на ноги и осторожно положил на постамент свой камень. пещера постепенно заполнялась небольшими, летающими вокруг и испускающими мягкий белый свет, сферами. в какой-то момент их образовалось очень много, и в пещере стало так светло, что зак смог увидеть истинные размеры антараса. в свете сфер он казался невероятным гигантом. тёмная чешуя блестела, отражая от себя свет, словно драгоценный камень.
    зак увидел пятерых людей, неторопливо вышедших оттуда, откуда явился и антарас. четверо мужчин и женщина. она была прекрасна. лучистые синие глаза смотрели на него с пониманием и любовью. белая, сияющая внутренним светом кожа и длинные светлые пряди, опускающиеся почти до земли. она шла впереди своих братьев, будто вела их, как когда-то вела свои войска на небесный замок эйнхасад. они встали вокруг постамента и самым последним к ним подошёл антарас, посмотрев на зака тёмными и глубокими, как сама земля, глазами.
    - начинай, сестра, - глухо попросил он, коснувшись длинными пальцами камня.
    женщина вновь взглянула на зака, потом прикрыла глаза и начала тихо петь. нежный голос скоро заполнил всё пространство огромной пещеры и к ней по одному присоединялись остальные. глубокий и низкий голос антараса. сильный и тихий, как разгорающийся огонь – валакаса, огненно-рыжего верзилы с янтарно-жёлтыми глазами. затем вмешался высокий и чистый голос – линдвиора, хрупкого юноши со светло-серыми глазами и копной пепельных непослушных волос. фафурион и скеллус присоединились к этой песне последними и практически одновременно.
    пространство вокруг начало постепенно изменяться под влиянием этой странной магии, но зак боялся даже движение лишнее сделать, чтобы ничего не нарушить. он с интересом рассматривал шестерых великих драконов, пришедших сюда, чтобы отдать последние почести хаске. в какой-то момент песни олакирия – белая драконица света – коснулась лежащего на пьедестале камня, и он вновь превратился в тёмный туман, закрутившийся вокруг её руки. затем собрался на её ладони в сгусток, сильно напоминающий яйцо.
    - человек, оказавший милость и помощь дракону, - её сильный голос заполнил всё пространство вокруг него, а взгляд ярких глаз, казалось, пронизывал насквозь, - ты видел страдания нашего младшего брата и освободил от них. да, анта, это милость, и не спорь со мной. даже через смерть может прийти спасение. человек, - вновь обратилась она к заку, - хотел ты этого, или нет, но ты скрепил вашу связь с хаской его кровью на твоих руках. мы не сможем забрать его с собой, хоть и благодарны, что ты спас его от демона. но и оставлять его просто так тоже не хотим – это наша кровь. станешь ли ты, человек, назвавшийся ему братом, его хранителем? дашь ли ему второй шанс на жизнь?
    - такое разве возможно? – спросил ошарашенный таким поворотом зак.
    - наши силы почти не уступают силам богов, - напомнила олакирия, - мы вернули хаске ту жизнь, какая бывает у детёнышей, только готовых вылупиться. в этом состоянии он будет спать ещё сто лет, но на это время ему нужен носитель. так что, человек, согласен ты стать им?
    - теперь я просто обязан сделать так, чтобы он увидел небо, - ответил зак, смотря женщине в глаза.
    она улыбнулась и протянула к нему руку с “яйцом”. тёмный туман почти сразу потянулся к нему, будто признав своего, и полностью исчез в груди. зак не почувствовал почти ничего необычного, только в груди стало очень тепло.
    - теперь ты – хранитель дракона, - улыбнулась женщина, - береги своего брата. когда-нибудь он будет так же беречь тебя.
    каменный пьедестал врос обратно в пол, а антарас вновь принял облик огромного дракона. пятеро “людей” молча отошли от него и направились обратно в темноту соседней пещеры. последним за ними ушёл антарас.
    “спасибо тебе, человек” - услышал зак на прощание.
     
    Last edited by a moderator: Oct 30, 2013
    MR.Sandman and LonelyWolf1 like this.
  16. Marnogrie

    Marnogrie User

    Joined:
    15.10.13
    Messages:
    5
    Likes Received:
    3
    осколок мира

    для тех, кто любит подлинней © ;)
    увы, ограничение в 150к символов, поэтому остальное - в архиве =)
    View attachment 64934

    осколок мира
    часть 1

    пролог
    ярко-золотые лучи, вызванные к жизни волей маэстро, повинуясь взмаху его руки, разогнали тьму, и в наступившем свете грозный голос приказал:
    - остановись, тёмный. хватит!
    я обернулся, разгоняя наглый свет, попытавшийся подступиться ко мне.
    - не кричи. здесь отличная акустика.
    свет померк, концентрируясь вокруг головы хозяина, покорно принял форму золотого копья.
    - всё уже закончилось, кроллон! уходи, пока можешь!
    я подбрасывал на ладони глиняный черепок и смеялся.
    - остановись! – золотое копьё рванулось вперёд. истинный свет, из которого оно было соткано, запросто мог убить даже меня.
    я упал на колени, спеша поставить между нами линзу, созданную наспех из простого воздуха. достаточно собрать побольше влаги, снизить температуру, и вот она, обжигающе холодная, ловит удар сверкающего копья.
    ледяное прикрытие задрожало, покрылось сетью трещин, но выстояло. лучи света, пусть и собранные воедино, не утратили своей природы, и успешно отразились от гладкой поверхности линзы, а те, что прошли насквозь, утратили фокусировку, бесславно рассеялись, эффектно выхватив из полумрака мою фигуру.
    - глупец! – снова закричал лирандил, не желая оценивать эстетику происходящего. – убирайся отсюда! – в меня полетело второе копьё. а за ним третье и четвёртое. их я для разнообразия отражать не стал, а просто погасил на лету, словно фитиль огромной свечи.
    - а давай вместе! – выкрикнул я, уворачиваясь от шипящих искр остаточной энергии, злых и колючих. – возьмёмся покрепче, приложимся от души! – сияние вокруг фигуры маэстро поникло, вслушиваясь в мои слова. – ты же не знаешь, что я собираюсь делать. ты боишься, но и надеешься! ждёшь, что я внезапно всё прощу и всё забуду, лирандил. но нет! – я бросил черепок на пол и раздавил ногой. стены жёлтого камня мгновенно покрылись сетью трещин, пол задрожал, раскалываясь строго посередине, разделяя нас, старых врагов, бездонной пропастью. теперь ему меня не достать. кто способен пересечь черту, в которой нет ничего, ни воздуха, ни магии, ни самого мира?
    - ты не сможешь ничего изменить, тёмный! – закричал лирандил, смахивая с волос каменную крошку. – мир прожил без вас десятки тысяч лет! вы не нужны ему! смирись!
    - а может, я не хочу ничего менять? – от шёпота стены охнули, проседая под грузом тысячелетий. – и если мир не нуждается во мне, то тем хуже для мира!
    - не двигайся, тёмный! ты проиграл! смирись! – за моим плечом послышался хлопок открывающегося портала, серебристое сияние проходящей сквозь пространство силы обжигало кожу.
    - трус! – закричал я, лихорадочно готовя защиту. – ты ведь говорил с мастерами, лирандил? и совсем недавно! – он кивнул, приближаясь к трещине в полу. – чего же не присмотрел местечко? назвался бы мастером честной игры!
    из портала потянуло свежестью. лёгкий ветерок растрепал волосы, откинув их со лба. и это всё? следующий порыв едва не сбил меня с ног. теперь в воздухе явственно ощущались капли солёной воды. порыв – и тысячи мелких острых снежинок впились в лицо.
    - блокируй его, ринданэль! – крикнул маэстро, и ветер стал эльфом, крепко схватившим меня за горло.
    - я иду, держи, - уже спокойно сказал лирандил, тщательно готовя левитационные чары. неужели собрался перелететь над разломом? над трещиной в мироздании, где нет совсем ничего? не стану ему мешать.
    - не шевелись, проклятый, - шепнул ринданэль утренний ветер, сворачивая вокруг меня тугой кокон отражения. – можешь пробивать блокировку, - благодушно улыбнулся эльф. – ты проиграл.
    - как он решился допустить тебя сюда, к сердцу мира? – спросил я у утреннего ветра, с трудом выталкивая слова из повреждённого горла. – ведь он сам все эти тысячи лет боялся узнать дорогу.
    ринданэль не отвечал, накручивая всё новые слои отражений. любая исходящая из меня магия, сталкиваясь с ними, тут же возвращалась назад, не в силах пробиться через преграду.
    - я надеялся на долгую схватку, - ветер засмеялся мне в лицо. – ты разочаровал меня, тёмный. скажи сейчас, перед смертью, ты, лишённый дома, чести, надежд и силы, неужели ты подумал, что сможешь погубить наш мир в одиночку? вот так просто взять и разрушить то, над чем мы работали тысячелетия, чему мы посвятили свои жизни?
    я ухмыльнулся. разве можно придумать худший момент для того, чтобы предаваться воспоминаниям? вряд ли. поэтому я сказал:
    - посмотри сам, ринданэль, если в твоей голове осталось что-то, кроме ветра, - и раскрылся перед ним, сосредоточился на событиях последних месяцев, позволяя читать их, словно книгу. – посмотри и придумай ответ, эльф.
    и он увидел.

    глава 1.
    ложная доблесть
    - нет, никем править я не буду! – одной ишилен ведомо, как я жаждал произнести эти слова. сколько веков ждал, готовился к тому, чтобы достойно отречься и оставить прадеда на троне ещё на пару тысяч лет. это у нас семейное. традиция – отрекаться от престола. и не только у нас. все великие семьи на горе прадеду предпочитают не брать на себя ответственность в управлении столь вздорным и беспокойным племенем, не чтящим, к тому же, ничего и никого. я выходил из покоев с гордо поднятой головой, отчётливо представляя кривую усмешку правителя торгнора, исказившую бесстрастное лицо гримасой бешенства. и правда, кому сейчас нужно это правление, этот трон, к которому раз в полгода приходят со своими мелкими проблемами ремесленники да при котором на казённом счету состоит целый штат мелких прихлебателей чуть ли не гномьего племени? уж во всяком случае не мне, лорду кроллону, последнему из ныне живущих, чьё имя упомянуто в пророчестве. правда, сам текст под воздействием времени и плохих условий хранения не сохранился, однако имя видно весьма отчётливо…
    конечно, мне пришлось пережить церемонию отречения, оставить за вратами тронного зала всё своё имущество, поступающее ныне во владение торгнору, но я готов был вытерпеть ещё и не то. тем более что ритуальный кинжал с волнистым лезвием из застывшего пламени удалось спрятать в складках одежды и удачно замаскировать исходящие от него эманации боли и страха под свои собственные. страшно подумать, что могло бы произойти, не отрекись я вовремя. вряд ли бы когда-нибудь ещё нашёлся бы эльф, естественно, тёмный, который добровольно пожелал бы хоть на час подменить меня на престоле. до конца времён остался бы я символом непоколебимости, славы, силы, могущества и ещё восемнадцати пунктов, которые доказывают бесспорное превосходство эльфийской расы.
    я в одиночестве шёл по коридорам – у нас не принято провожать. на мне не было церемониального плаща – выдали обноски, облачиться в которые постеснялся бы и помоечный гном, однако лёгкость, поселившаяся в сердце, служила некоторым утешением.
    я всегда знал, что молчание – золото, что мудрость и сила – единственное стоящее богатство, что вера и решительность приведут к сокровищам, перед которыми померкнут все накопления гномов. я знал это столько времени, что годы успели свиться в тугие коконы тысячелетий. и только теперь, делая последние шаги по воющим от боли камням, понял, что никогда не хотел этого знания. тогда бы я смог поступать безрассудно, бросить наконец-то вызов прогнившим устоям мира, в безумии неведения объявить тщательно хранимые золотые крупицы – ложью, и погибнуть в отчаянном порыве, а может и смириться, свыкнуться с несокрушимостью мироздания, научиться жить с ним по соседству, иногда пробуя на зуб очередную монету из бесконечного запаса и скромно улыбаться, убеждаясь в том, что снова попалась фальшивая.
    но знание давно и прочно вцепилось в меня чёрными корнями, поэтому вместо дерзости и благородства придётся уповать на точный расчёт, обман и предательство. и постараться дожить до того момента, когда весь мир поймёт, что он – фальшивка, что всё золото, которым он любуется – ложное, что вся его мудрость не сможет защитить от правды, которую предпочли забыть.
    - удачи вам, лорд кроллон! – лертинесс, почётный и бессменный (увы, мы не можем похвастаться плодовитостью) охранник последней двери. его слова как раз совпали со стуком её створок – и я оказался во внешнем мире. теперь даже самый распоследний кузнечишко, гномский прихвостень, оказывается выше меня в новой иерархии, а те, кто убежал из родных пенатов раньше, становятся из презираемых ничтожеств кровными врагами. всех нас портит этот внешний мир, и я сочувствую тем расам, которые не знают ничего, что служило бы альтернативой его грубости и бесчинствам.
    мой дебют выдался успешным. во-первых, меня не ограбили. во-вторых, магия всё ещё оставалась при мне. правда, здесь, на поверхности, она оказалась ограничена так, как будто я должен отправиться на съедение первому же встречному животному с зубами, большими настолько, чтобы ухватить за штанину – дальше у него всё получится само, а я смогу разве что щекотать ему пятки для возбуждения аппетита. а ведь я знал, что мне останутся лишь силы непосредственного воздействия, годные для зажигания огненных шаров или тушения их же, но не способные доставить наслаждение. наслаждение от истинного назначения магии - убийства.
    остановка сердца, паралич, кипячение крови, мгновенный некроз тканей мозга – чем это лучше простого удара кинжалом? жертва умирает, иногда даже не успев как следует рассмотреть убийцу, понять причины, по которым её жизнь стала обременительной для других представителей вида.
    возможно, я переоценил свои силы, поспешил пройти через последнюю дверь, хотя мог бы не торопиться с отречением, нет! я бы сказал прадеду, что столь важный вопрос требует долгих размышлений – и не знал бы горя. в любом случае, отступать уже некуда – последняя дверь открывается только в одну сторону. никакая хитрость, не говоря уже о мольбах, угрозах или банальном молоте не заставят её распахнуть створки перед жителем внешнего мира. гордость в который раз сыграла со мной злую шутку, выставив под лучи беспощадного солнца, навеки закрыв доступ к бесконечной мудрости, которую наш народ копил тысячелетиями, оставаясь безвольным наблюдателем. мы видели, как расцветали и гибли цивилизации, как эльтерра горела в огне, пожиравшим землю и камни, как снова и снова упорно возрождалась жизнь. но не могли вмешаться.
    мы словно пленники, уставшие глазеть на мир из узкого окна темницы. и получить свободу можем лишь в обмен на могущество.
    как бы там ни было, я сумел выжить. десять проклятых лет я пытался отыскать своё место в этом городе, стоящем прямо над нашими подземными залами, но не ведающем о самом их существовании. анвиэль, город-над-городом, шумный, благополучный, богатый. здесь мирно и счастливо проживали свои пусть долгие, но смертные жизни дети нашего народа, рождённые на поверхности, под лучами солнца. те из нас, что ушли несколько тысяч лет назад, чтобы основать новую расу, просчитались. их потомки, слабые и безвольные, обменяли дарованную мудрость и бессмертие на мирное соседство, сторговались с внешним миром, купив себе право на жизнь по его правилам.
    так тёмные эльфы пошли по проторенной дороге бок о бок с людьми, гномами и прочим населением эльтерры, считая себя при этом вполне счастливыми, и жалея тех, кто, по их мнению, прозябал в подземных чертогах. а теперь и я, лорд кроллон, маг, присоединился к их великому шествию.
    мне необходимо приспособиться. найти занятие, необременительное, но хорошо оплачиваемое, чтобы получить еду и место жительства. при этом желательно скрывать отвращение, прятать от посторонних глаз саркастическую усмешку, намертво прилипшую к тонким серым губам, молчать в ответ на глупости, которые они, тёмные эльфы, дети нашего народа, считают серьёзным разговором.
    я смог побороть себя и, когда ажиотаж, вызванный моим появлением, улёгся, предложил свои услуги по устранению живых и мыслящих существ нескольким уважаемым в городе компаниям. зная моё положение, они с радостью согласились на сотрудничество, и теперь мне приходится совершать практически даром абсолютно ненужные убийства. мои жертвы не приносят радость и силы, они безмозглы и просты, словно орочьи песни и, о ишилен, до чего же они скучны! я бежал от трона, от правления, от замкнутых семей, но самое главное – я бежал от этой опостылевшей скуки. вариться в собственном соку – что может быть хуже? тысячелетиями не видеть ни одного нового лица – я не жалуюсь, но рано или поздно это надоедает. я бежал, чтобы развеять этот ненавистный налёт, и что же? здесь то же самое! рутина, систематичность, однообразие!
    иногда я даже начинал жалеть, что последняя дверь открывается только в одну сторону… но как иначе - кому, как не мне, магу, знать все тонкости изменяющего заклинания, навеки отгородившего нас от мира. или весь мир от нас... каждый, прошедший через него, лишался той тьмы, что даёт нам силу, а внешний мир в пустоту тут же потоком вливал свою жалкую стихийную энергию, которую местные колдуны в скудоумии называют маной. так что, выйдя прогуляться, назад вернуться уже не получится - дверь попросту не откроется перед тем, в чьём сердце нет тьмы.
    но сколько я проживу без её благодатного присутствия? сколько лет или дней я выдержу перед тем, как последним усилием загнать тело в форму камня, выйти из которой не смогу уже никогда?
    в один из солнечных дней в начале весны, когда город наполнился приехавшими на очередной праздник крестьянами, жаждавшими поглазеть на чудеса и тайны тёмных эльфов, я предавался медитации, сидя возле фонтана. работы не было уже несколько месяцев, а владелец двухкомнатного сарая, в котором я жил, требовал оплаты, так что пришлось перебраться сюда, на центральную площадь.
    медитация помогала собрать рассредоточенные вокруг огрызки маны и направить их на поддержание жизнедеятельности. конечно, я понимал, что пищеварение справится с этой задачей куда лучше, но купить еды было не на что. вот уже неделю я ожидал, когда наступит тот момент, в который идея взять под контроль мозг одного из этих разодетых крестьян и заставить отдать все деньги перестанет казаться ужасной и невозможной. смириться с тем, что внешний мир сильнее меня, и поплыть по течению в надежде на чудо? почему бы и нет, ведь я всего лишь один из многих, и мой путь ничем не отличается от тех дорог, по которым прошли тысячи.
    я закрыл глаза, раскинув вокруг сторожевую сеть. как только в пределах досягаемости заклинания окажется подходящий человек, его воля будет парализована. поверх я накинул эмоциональный плащ для маскировки – вдобавок ко всему, применение магии было строго ограничено, за этим следила местная стража и развешанные чуть ли не на каждом столбе маномеры, способные заметить даже самый незначительный всплеск энергии, сопровождающий любое заклинание. но я, конечно же, оказался умнее. бурная радость – вот всё, что удастся зафиксировать ближайшему маномеру. а сейчас, в праздник, это не вызовет никаких подозрений. тем более, что в грубом мире чары выглядели как десяток рассыпанных на дороге золотых монет. конечно же, фальшивых, но всё равно притягательных и блестящих, как и вся ложь, насквозь пронзившая этот мир.
    я спокойно ожидал жертвы, пытаясь утихомирить протестующее тело, нуждавшееся в энергии и пище, когда прямо над ухом раздался чей-то радостный и взволнованный голос, прорыкивающий слова с явным гномским акцентом. путаясь в падежах, голос вместо извинений за само своё существование, понёс околесицу про то, как он рад меня видеть, и, почему-то, про спасение мира. за словами явно угадывалась давно не чесаная борода с застрявшей в ней пшённой кашей и осколками костей убитых врагов. голос ворчал про сон, всеобщую погибель и чей-то перед кем-то долг, совершенно не заботясь о том, что его принципиально не слушают. очередной сумасшедший, несомненно. праздники просто манят юродивых, особенно таких фанатичных, способных на потеху толпе часами изрыгать грозные проповеди и вёдра слюны.
    наконец существо соизволило представиться. хнелин из бьорнингов. как и предполагалось, гном. нет, я никогда не был против гномов, никогда не испытывал к ним отвращения. я был в числе тех троих, что согласились привести в исполнение смертный приговор века четыре назад, когда один из бородатых послов в пароксизме признательности и восторженности осмелился поцеловать руку моей сестре – леди минтерелле. естественно, что руку она отрезала церемониальным кинжалом тут же, в тронном зале, а вот с самим гномом и его сопровождающими вышла заминка. никто не мог заставить себя снизойти до убийства подобного ничтожества. придворный палач предпочёл принять милость ишилен, лишь бы не подходить к осуждённым и тем более, не иметь с ними никакого дела. я же решил избавить наше племя от подобных проблем. не желая тратить магические силы, просто прирезал бородатых ножом. так что, как я тогда считал, я был вполне подготовлен к любым встречам в этом проклятом богами внешнем мире. однако слушать настойчивое бормотание дальше становилось пыткой, о чём я немедленно и сообщил.
    гном понял это на свой манер.
    - приветствую, лорд кроллон! – это я услышал, стоило мне только открыть глаза. теперь я мог полюбоваться громадной грязнущей бородой, под которой угадывались бегающие глазки и плохо отполированные доспехи. дальше эта копна волос решила, что вполне может сесть рядом со мной и час кряду потчевать историями про шахты, сны и тому подобную чушь. почему сеть не дала знать о приближении этого лохматого карлика? расовую избирательность я вроде бы не встраивал, действовал по шаблону. надо проверить, вдруг в заклинание закралась ошибка.
    - потому и надо нам теперь с тобой друг друга держаться, ведь кроме нас и некому… мир рухнет к эльфийской бабушке – наплачемся потом. а значит – обязаны не допустить, воспротивиться и вообще… - и всё в том же духе. пока я проверял узлы заклинания, неутомимый гном продолжал сольное выступление, самозабвенно размахивая коротенькими ручками. сеть в полном порядке, ей всё равно, что гном, что гоблин, что человек. но как же это существо сумело пройти, не затронув ни одной из тысяч дрожащих в ожидании жертвы нитей? может, послушать, что же он говорит? хотя бы немного.
    - сон я такой видел, вещий. добрых десять лет тебя искал, уважаемый. теперь уж никуда не денешься, не отвертишься – мир, он не ждёт, придёт ему конец того и гляди, спешить надобно, - увлечённо вещал гном. причём вещал вполне серьёзно, с видом бывалого сумасшедшего, терпеливо объясняющего врачу подробности очередной мании.
    странно, но среди гномской трепотни я расслышал кое-что интригующее. нет, не про спасение мира и не про пророческий сон – я, к примеру, каждый раз, стоит мне закрыть глаза, вижу пророчества, однако не бегаю по всей эльтерре с криками. эта плюющаяся при разговоре туша, похоже, совершила невозможное – она заинтересовала меня кое-чем другим. уже одно то, что она спромоглась откуда-то вызнать моё имя, следовало хорошенько обдумать. да и эта невероятная чушь. вряд ли очередной клиент начнёт с того, что попросит помочь ему спасти мир. хотя, может быть, он просто пытается сбить цену?
    я взглянул в добрые, просто излучающие милосердие глаза гнома, с трудом сдержал смех и медленно поднялся на ноги. интересно, где он наслушался всех этих бреден, потому что, клянусь смертью, не может бородатый от своего имени произносить подобные вещи и хотя бы не морщиться. а ещё, при всём старании, я так и не сумел пробиться ему в голову, ментальные щупальца натыкались на неразрушимую преграду, казалось, из холодного камня. неужели во внешнем мире научились ставить толковые барьеры сознания? но даже если так, откуда они возьмутся у существа, не владеющего даже зачатками магии? необходимо выяснить, кто этот искусник и почему он растрачивает свои лучшие годы, защищая всяких гномов. для начала.
    - хорошо, борода, – я даже проговорил эти слова на общем. – я пойду с тобой, – гном всего лишь пожал плечами, как будто и не ожидал ничего другого – удивительное нахальство. – мне интересно.
    - интересно, - добавил я для себя. – интересно посмотреть, чем это закончится.
    так что веди, умный гном, веди старого глупого эльфа к придуманному тобой спасению несуществующего мира, веди и других, у кого не хватит мудрости отказаться от подобного предприятия. а такие всегда найдутся. ложное золото блестит куда ярче настоящего. это действительно интересно. хотя я недавно закрывал глаза и уже знаю, чем всё завершится…
    тело жалобно застонало, когда я попытался встать. ресурс жизненных сил практически исчерпан, а впереди долгое и, судя по говорливости гнома, утомительное путешествие. каждое движение даётся с трудом, отзывается мучительной болью где-то в животе. сколько же я не ел? две или три недели? тугой комок маны внешнего мира не спешит усваиваться организмом, даёт лишь видимость силы. разве возможно набить брюхо тенью и запахом самых изысканных кушаний?
    гном, светящийся уверенностью в благополучном исходе предстоящего подвига, предложил мне уладить срочные дела и выступать немедленно, чтобы не заставлять весь мир ждать. похоже, мне, как и всем прочим изгоям, придётся переступить через остатки гордости и наведаться в обитель, выстроенную теми из нас, кто так и не смог принять тьму. они первыми гордо вышли под солнце внешнего мира, уверенные в том, что вскоре весь народ присоединится к ним, отринув былые чаяния и надежды. исполненные оптимизма, они возвели каменные стены обители, и было сказано, что каждый из нас получит там помощь.
    и вот теперь я неуверенно протиснулся в узкую дверь, которую, согласно древним заветам, всегда держат открытой. обитель – одно из немногих мест, где всё ещё видят разницу между истинными тёмными эльфами и теми, кто в короткой вспышке жизни лишь внешне похож на нас. сейчас под низким каменным потолком, который, по замыслу строителей, должен был навевать приятные воспоминания, расположилась обычная торговая лавка, предлагающая обывателям большой выбор туристического хлама. как можно уехать из анвиэля, не прикупив волшебных шариков, меняющие цвет при прикосновении или чучело лягушки, чьи красные глаза прекрасно справятся с работой ночника?
    - где же ты был? почему не зашёл раньше? – наконец воскликнула айриа, отвлекаясь от своих подсчётов. я успел рассмотреть добрую половину товаров, прежде чем хозяйка лавки, а по совместительству хранитель обители, соизволила меня заметить. – признаться, уже и не чаяла. разве ты забыл, что мы здесь готовы оказать любую помощь сородичу, а не то что... – она замялась, опасливо заглянув мне в глаза, но не нашла там ничего, кроме усталости.
    я молчал, без труда выдерживая этот взгляд, хотя смотреть на айрию, стоящую за прилавком, словно заправский гном, и не стыдящуюся этого, было невозможно – охватывало чувство тихого, но назойливого недоумения. я бы так и не зашёл в этот гостеприимный магазинчик с хозяйкой из рода тёмных эльфов, если бы не предстоящее путешествие с не в меру говорливым гномом. в пути понадобятся деньги. будь ты хоть троллем, хоть архимагом, ни в одной придорожной таверне в кредит не нальют. приходилось переступить через отвращение и обратиться к смертному эльфу-торговцу. она уже пыталась заговорить со мной, лет семь назад, но успела убежать, заметив первые пассы старой доброй вечной агонии.
    - ... не так уж много истинных, да что там, ты первый за последние триста лет, - губы айрии искривились в добродушной, искренней улыбке, - вижу, всё-таки решил нас покинуть? очень жаль, - она даже вышла из-за своего прилавка, чтобы мягко взять меня за руку. - я могу помочь тебе с деньгами для путешествия, но сам понимаешь, сперва придётся поработать...
    - куда же без этого, торговка. я бы не пришёл к тебе просто так, - как я не старался, но от омерзения вместо слов получилось гадкое шипение, на которое она, казалось, не обратила внимания. вот она, помощь обители в действии, выстроенная согласно нормальным для внешнего мира законам купли-продажи. но рука уже ощущает тяжесть монет, выданных в качестве аванса, а речь хранителя льётся успокаивающим потоком.
    - следует привыкать, следует привыкать, здесь, наверху, свои законы, мир движется, развивается, ничто не стоит на месте...
    - хватит, мне кажется, я уловил общую мысль.
    - и нам всем надо следовать законам этого мира, - я не нашёл ничего лучшего, чем негромко фыркнуть. - тебе, например, нужны деньги, чтобы купить еды, потоки маны, которыми вы, по слухам, питаетесь под землёй, здесь рассеяны и не поддаются фокусировке...
    - помолчи, пожалуйста. ваш фольклор относительно подземной жизни мне абсолютно неинтересен. да, мне нужны деньги. да, ты не отдашь их просто так. да, я маг. да, меня не связывают никакие обязательства ни перед никакими школами. да, в своей работе я могу использовать запрещённые заклинания. да, мне наплевать на последствия. да, я согласен нести ответственность. да, если понадобиться, я могу убить любое разумное существо.
    - а ещё ты удивительно некомпанейский и грубый тип, - айриа продолжала, тьма ей в душу, продолжала улыбаться, спокойно выдерживая мой взгляд. - но убивать разумных тебе не придётся. здесь неподалёку есть одно странное место, доверху забитое ожившими мертвецами. осталось с прежних времён. откуда они берутся и чем там держатся - нам пока неизвестно, да, впрочем, и не сильно любопытно, но, как ты безусловно знаешь, любое знание полезно. мне нужно всего лишь несколько черепов...
    - как называется это место?
    торговка улыбнулась ещё шире:
    - строго на север, за руинами храма возрождённой богини, там, где через трещины в мироздании прорывается хаос...
    - я, кажется, спросил всего лишь название, - уточнять, впрочем, ничего более не следовало, в мозгу айрии чётко обозначилось необходимое мне место. на несколько установленных там же экранов, защищавших какую-то важную для эльфийки информацию, я не счёл нужным обратить внимание.
    - alinianne retyllgaile yhn'mal vaelass.
    ишилен, неужели я дожил до этого дня, неужели я стал свидетелем того, как эльф, тёмный эльф, произнёс слова истинной речи с акцентом... тьма!
    что ж. я готов взяться ещё и не за такую работу – голод пришпилил живот к позвоночнику намертво, а это весьма плохо сказывалось на магических упражнениях. в последнее время я действительно втихомолку начал вспоминать запрещённые циничными законами внешнего мира заклятья. особых успехов на этом поприще конечно не наблюдалось - последняя дверь начисто выпивает из прошедшего через неё всю магию, но в любой стене всегда можно найти маленькую брешь. я пытался заново освоить процесс дистанционного воздействия – своеобразная маскировка под судьбу, волю богов или желания жертвы – совершая грязнейшие убийства, формально мои руки остаются чисты, но без привычной тьмы все усилия не выходили за рамки жалких потуг. alinianne – место, на которое когда-то мы возлагали большие надежды. именно там предполагалось вывести новую породу магов, сочетающих в себе лучшие качества тёмных эльфов и обитателей внешнего мира. мы считали, что, овладев нашей техникой, вооружившись знаниями, они сумеют преодолеть последнюю дверь и восстановят справедливость, открыв нам путь к свободе.
    несколько веков было потрачено на разработку метода проекции наших тел во внешний мир, а затем ещё несколько – на придание им хоть каких-то магических возможностей, чтобы показать будущим ученикам хотя бы общие принципы работы с энергией. а затем последовало крушение надежд. смертные тела, пусть и числящие в предках нас, тёмных эльфов, оказались не способны вынести тяжесть тёмного знания. разум учеников в ужасе отступал перед внезапно открывшимся могуществом. но мы упрямо продолжали. мы силой запихивали знания в лишённые собственной воли головы, плели, подобно чёрным паукам, огромную сеть, позволяющую хоть как-то контролировать подопечных, раз за разом оживляли их тела, даруя подобие сознания, мерцающего, как звёзды в осеннем небе.
    и вскоре запутались в собственной паутине. ученики перестали реагировать на команды, проверенные веками заклинания действовали совершенно непредсказуемо, пытаясь обернуться против тех, кто их сотворил. так начался прорыв тьмы, единственный задокументированный всплеск чуждой энергии, начисто стёрший очередную людскую цивилизацию и заставивший кое-кого ужесточить меры нашего заточения. для ликвидации последствий собрался весь совет во главе с маэстро лирандилом, но даже им понадобилось целых десять лет и помощь сил, что превыше богов.
    и теперь мне предстоит вернуться на место былого поражения. я, тень прежнего лорда кроллона, мага, встречусь с тенью катастрофы, чуть было не погубившей весь этот мир. и наша встреча произойдёт не по моей воле.
    что произойдёт там, где когда-то чуть не закончилась всемирная история? это ещё предстоит выяснить. но одно я знаю точно – магия, подобная той, что применялась при сотворении последней двери, советом не использовалась. никто из них не пожертвует очередным богом, чтобы полностью вычистить местность. но и для меня нынешнего, наполненного силой внешнего мира, тьма – не более чем отсутствие света.
    но тень скоро соединится с тенью. а значит, надо постараться до этого дожить.
    - вместе и пойдём, - заявил гном, закидывая на плечо мешок. – дельце жаркое предстоит, уж я такие вещи чую. заодно и поговорим по душам, и поглядим, кто каков в бою. нам же не много не мало – мир спасать!
    ночь мы переждали, сидя возле растеплённого мною костерка. шумела листва заблудшего трианта, невдалеке подвывали волки. гном, не отвлекаясь на разговоры, методично и целеустремлённо бил комаров, а когда попадал себе по лбу, окрестные огры вздрагивали во сне и шептали слова полузабытых молитв – такой стоял звон. есть ему не хотелось, он всю дорогу отдувался после обеда в одном из постоялых дворов, которым развлекался в то время как я договаривался про работу.
    под утро, когда поголовье комаров было изрядно прорежено, тронулись в путь, выпив немного чаю. завтракать гном не любил. дорога петляла, коротышку в тяжёлом доспехе слегка заносило на поворотах, однако он неутомимо боролся с инерцией и неплохо держал темп – в целях экономии времени мы двигались бегом с весьма приличной скоростью. стая летучих мышей-переростков, во всяком случае, нас так и не догнала. к слову, этот темп себя оправдал – уже к полудню мы увидели широкую равнину, испещрённую трещинами, наподобие гигантского шаблона для карты, на который нанесли лишь параллели и меридианы.
    - жуть какая, – присвистнул хнелин, оглядывая довольно живописные руины, разбросанные тут и там, словно демонстрируя гиблый дух этого места. всё выдержано строго в серых тонах, растительности, естественно, никакой, впрочем, как и чего угодно живого на обозримом пространстве. - это куда же нам теперь? – поинтересовался он, ковыряя саблей спёкшийся шлак, заменявший здесь почву. эту саблю он, кстати, носил на плече, как люди часто поступают с двуручными мечами. а вздумай гном прицепить оружие к поясу, смог бы подработать в окрестных деревнях, вспахивая землю – сабля явно вышла из орочьих кузниц и была для коротконогого бородача несколько великовата. очередная странность, насколько я знаю, эти недоростки не любят искривлённых лезвий, предпочитая молоты, мечи или те же копья.
    - судя по всему, - я поморщился, слишком уж сильно воняло протухшим колдовством. – надо лезть под землю.
    гном просиял.
    - раз надо – значит надо, - он к чему-то принюхался. – а ну за мной, – и побежал по направлению к ближайшей груде камня. остановившись меж полуобвалившихся колонн, он с торжеством указал на тёмную, ведущую вниз нору.
    - как узнал?
    - да ты присмотрись, – гном ткнул куда-то в пространство. – да и принюхайся. штын жуткий.
    я отключил магическое зрение и слух, подставляя свои чувства грубости физического мира. надолго меня не хватило. запах мёртвой плоти забил ноздри, а в глаза бросилось гниющее тело. значит, вот как. ну что ж, я не искал мёртвого, я работал на уровне поверхностного зондирования, которое должно было выявить злые намерения окрестной живности или не-живности. мёртвое тело таковых намерений не питало, как, впрочем, и любых других, гнило себе потихоньку, загораживая проход.
    - надо бы похоронить, - задумчиво заметил хнелин.
    - если тебе так хочется, ты и возись, – я присел на корточки под одной из колонн, наблюдая за действиями гнома.
    он суетился вокруг трупа, старательно заворачивая его в какую-то дерюжку, извлечённую из необъятного заплечного мешка. оружия при трупе не было, лежал он головой к выходу, судя по всему, просто не успел выбраться. пусть ишилен упокоит его. тем временем гном упаковал мертвеца, оттащил метров на двадцать и оттуда крикнул:
    - зажигай!
    я поднялся. мне надо сжигать этот кусок плоти, тратя на это драгоценную магическую силу? гном махал руками.
    - зажигай!!! – крикнул он ещё громче, как будто я не слышал в первый раз.
    ладно. пусть так. это даже в чём-то забавно. позволю отжившему своё увидеть ишилен прямо сейчас. магический огонь погребения охватил роскошный саван белой парчи, под которым угадывались благородные черты славного воина, павшего в неравном бою. его дух изливался в распростёртые объятия богини смерти, которая приветствовала его нежным поцелуем ласковых губ; их влага, как известно, дарила вечное счастье забвения.
    не глядя на таращившегося во все глаза гнома, я повернулся ко входу в нору. прощальное заклинание не было сложным, силы на него уходило совсем немного, хотя и выглядело его действие весьма эффектно. правда неизвестно, стоил ли погребённый воин даже таких невеликих затрат и будет ли ишилен рада видеть его в своих пенатах?
    гном протиснулся мимо меня, первым ступив на земляной пол норы. споткнулся о корень. выругался, судя по всему, по-орочьи. удивительно мерзкий язык. сопение мощного носа направилось вперёд. я двинулся следом, благовоспитанно уступая первенство грубой силе.
    нора, однако, скоро закончилась. мы оказались в высоком зале, декорированном в том же стиле, что и равнина наверху – та же серость повсюду – от пола до потолка, который лишь угадывался далеко вверху. искусственное увеличение обозримого пространства – фокус старой школы, не под силу никому из теперешних самоучек-магов, вершащих, по их собственным словам, судьбы мира. под ногами у нас вместо пола была натянута сетка с такими крупными ячейками, что даже гному с его лапищами приходилось смотреть под ноги и ступать с осторожностью. а вот то, что удалось разглядеть сквозь дыры в полу, вполне могло являться причиной безвременной смерти того воина. шевелящееся, кипящее месиво. сухой перестук костей, не знавших плоти. взгляды чёрных глазниц, оскалы черепов. не-умершие. всё пространство под нами заполняли не-умершие. некоторые даже сжимали в руках что-то наподобие оружия – в основном ржавые мечи и истлевшие луки, как видно, лишённые жизни не собирались пропускать нас или делиться своими черепами за здорово живёшь. но мы на это вроде бы и не рассчитывали.
    - надо спускаться, гном, – решил я. – отсюда мы их не достанем.
    - спускаться, так спускаться. – хнелину, видимо, было всё равно. – вон и лесенка.
    лесенка представляла собой ряд широчайших, отполированных до зеркального блеска ступеней из редчайшего чёрного мрамора, места добычи которого знали только кобольды, да где они теперь, эти кобольды?
    на ступенях гном наклонился, незаметно-незаметно подбирая оброненную кем-то медную монетку.
    - а тут кто-то уже был, - изрёк он с донельзя глубокомысленным видом.
    - откуда знаешь? – я затаил дыхание, боясь пошевелиться – очень хотелось выглядеть испуганным.
    - да так, - решил побыть скромным гном. – по камням смотри. видишь, там пыль тронута? видать, шёл кто-то. да ты не бойся, не бойся, - хнелин потопал вперёд. – иди за мной. вот сейчас драка будет! - и лезвие его сабли угрожающе блеснуло в неверном сером свете, что лился с высокого свода, растекаясь по стенам из мрачного, в трещинах, камня, насквозь пропитанного древней, чуждой всем расам нашего мира магией.
    мы прошли примерно половину лестницы, когда первые из скелетов заметили наше приближение. около десятка этих созданий выскочило нам навстречу, сжимая в руках изъеденные ржавчиной рукояти мечей, ещё с дюжину затаились за их спинами, со скрипом растягивая луки. на наше счастье неистлевшая тетива оказалась только на одном из этих громадных, в мой рост, орудий убийства, а у его обладателя, как, в принципе, и у прочих, в запасе была всего одна стрела – та, что наложена на тетиве и чьё жало направлено, кажется, прямо в тебя.
    хнелин сильно толкнул меня в рёбра, рыча: «за спину, ушастый!» - и, размахивая саблей, рванул в бой. взметнулись лезвия ржавых мечей, полетели искры, скрипнула броня, раздался под ажурными сводами разудалый матюк разъярённого гнома – пошла отчаянная резня, а если бы в противниках у бородатого были бараны, сказал бы – резня братоубийственная. однако события развивались, и это развитие мне не понравилось. беспорядочный шелест и треск, что сопровождал хаотическое движение костяков в зале, внезапно обрёл, как мне показалось, смысл. ритмично громыхали связанные грубым заклятьем кости правых ног. затем левых. а потом снова правых. армия скелетов, досель мирно пребывавшая в единственно возможном для подобных созданий ступоре, пришла в движение. и движение это было весьма наступательное. интересно, кто-нибудь позаботится о моём теле, или же оставит на милость мелких муравьёв, копошащихся под ногами…
    - да ты будешь чё-нить делать, ушастый! – взревел гном, не обращая внимания на неуверенные удары рассыпающимися на глазах луками. он запыхался, борода торчала во все стороны, выбиваясь из-под широкого ремня, за который гном старательно заправил её перед боем. действительно, по всей видимости, мне стоило как-то помочь. я прикрыл глаза, вспоминая формулы. взмах рукой. о ишилен, как непросто это делать на пустой желудок. заклятье, простенькое заклятье, высасывает все силы, скручивает внутренности в горящий болью клубок, окрашивая всё вокруг в чёрный, беспросветно чёрный цвет.
    - бей давай! – снова заорал хнелин.
    я ударил. на звук. надеясь, что гнома там уже нет, я изо всех сил толкнул перед собой неподвижный, затхлый воздух подземелья. кости, на которые тут же рассыпались скелеты, дробно застучали по далёким стенам. снова боль вонзила зубы в мой желудок, расползаясь по телу. когда она доберётся до головы… что ж, ишилен, я ведь иногда задумывался о том, чтобы служить тебе.
    - да ты чё, эльф? ты куда целишься? ты смотри, да? – хнелин отдыхал, переводя дух. топот многих ног был уже близко, на расстоянии хорошего гномского плевка – бежать нет смысла, сила, что вела сейчас в бой этих не-умерших, вряд ли выпустит нас отсюда. мёртвые замерли, все как один подняли правые руки. худые белые пальцы сжимали средних размеров булыжники. замах, свист – я еле успел раскинуть радужную паутину возвратной левитации. вернее, не успел, здоровенный камень ударил меня по голове, в ушах зашумело, фокусировка поплыла, и булыжники, вместо того, чтобы с удвоенной скоростью вернуться к хозяевам, осыпались на пол.
    гном присвистнул:
    - ну ладно, лорд кроллон, давай прощаться. подвела нас твоя эльфиечка, заместо денежек могилку нам вырыла, – я кивнул, глаза заливала кровь. густая, текущая живым серебром эльфийская кровь, про лечебные свойства которой ходит так много легенд. скелеты были уже рядом, застыли, разглядывая сквозными дырами в черепах живую плоть, которая осмелилась повергнуть в пыль нескольких их собратьев. и откуда оно взялось в них, подобное сочувствие… хнелин с рычанием начал кого-то рубить. бесполезно, их можно остановить, только превратив в крошку все кости до последней – нелёгкое занятие, особенно, если эти кости, не чувствуя боли, оказывают отчаянное сопротивление. боль – ничто, её не существует для этих созданий.
    с чем я их и поздравляю. пора уже им приобщиться ко всем радостям нашего нелепого мира. я изо всех сил рванулся к невидимой пуповине, тянущейся за каждым из скелетов. она разветвлялась, петляла, но вскоре я нашёл место, где её толщина показалась мне достаточной.
    - хнелин! – не знаю, услышал ли гном мой выкрик. – не пускай их ко мне, слышишь? дай мне минуту, борода! – и тут первый из прорвавшихся сквозь круговую оборону гнома скелетов коротко, без замаха ударил меня по горлу. от брызг моей крови на сухих костях зазмеились переплетения жил, налились кровью сосуды, жизнь сломя голову бросилась разрастаться на необжитом месте. я ударил в ответ. зло, сильно и неудачно. кулак прошёл сквозь трещащие рёбра, не причинив их обладателю особого вреда. скелет дёрнулся, не давая мне высвободить руку, стремительно обраставшее плотью создание, судя по всему, намеревалось тут же начать меня жрать.
    - держись, ушастый! – расслышал я выкрик, сопровождаемый металлическим свистом. – эх-х! – моя рука освободилась, и я снова потянулся вверх.
    вот вы где. скованы одной громадной, сочащейся тьмой цепью. даже стены вокруг – звенья этой цепи. и кое-где налётом застарелой пыли лежат остатки… о ишилен, неужели! тьма, когда-то прорвавшаяся здесь, оставила кое-что про запас. лёгкая тень, прозрачный намёк, не больше. ну что же – шептал я, держа в своих руках концы нитей, к которым, как куклы, были привязаны идущие на нас твари. я заберу вас с собой в мир, наполненный болю. но уйдёте вы не просто так. вы будете умирать. действительно умирать. вы узнаете, что такое боль, и она разорвёт вас на куски. попробуйте настоящей жизни, узнайте её вкус, и никогда больше не посягайте на неё. я поклонился и тщательно рассчитанным движением подключил весь сонм атакующих нас скелетов к своей многострадальной нервной системе. боль превзошла все мои ожидания. я повалился на пол, вонзая в тело ритуальный кинжал – усилить, усилить действие, увеличить боль. исчезли звуки, запахи, а потом последняя капля магической силы оставила меня, излившись болью, обессилено дёрнув гигантский нерв, терзающий, как я надеялся, окружавших меня не-мёртвых.

    глава 2
    ложная сила
    - вона как… - прокатилось по толпе. хотя какая это толпа, три сотни мужиков да столько же баб с ребятишками. как раз чтоб забить всю деревенскую площадь, от сарая до свинарника, да и то с изрядными прорехами. глазеет народишко, семечки плюёт, да в затылках чешет.
    посреди площади сколочен грубый помост, на скорую руку и из всего, что под неё подвернулось. оно и немудрено, второпях-то. прискакали-то спозаранку, когда деревенские только глаза продирали, все дворы обошли. поговорили чуть ли не с каждым, всех созвали. дескать, приходите, люди добрые, на площадь в полдень, речь послушайте, представление поглядите, а там, глядишь, чего и удумаете. предложение, мол, к вашей деревне есть.
    конечно, после таких-то слов какая работа? поле, оно подождёт денёк. так, птицу да живность покормили, приоделись конечно, девки ленты из сундуков праздничные достали, парни сапоги наваксили, чёрные, как ночь. и задолго до полдня собралось на площади толковище. стоят, глазеют, как пришлые помост сколачивают. староста тут же бегает, суетится. продал, видать, гнилого лесу задорого, так что и гвоздя не вколотишь, а теперь вокруг увивается, в глаза заглядывает, всё вычисляет, когда же наконец осерчают и деньги обратно потребуют. тем более что помост-то с собой не увезёшь.
    наконец справились. в аккурат к полудню. вылез на помост первый, широкий, вдвоём не обхватишь, поплямкал губищами отвислыми, и начал речь. слушали его мужики, слушали, ничего не понятно. шепотки бабьи пошли. видать, юродивые приехали. раньше-то они больше поодиночке шастали, детишек собирали, сказки рассказывали. а теперь вот вишь – в ватагу сбились, с помоста с народом общаются. прогресс, что и говорить.
    плюнул толстый в конце концов и удалился. а вместо него выскочил худенький такой да вертлявый, что твой уж в кулаке. сверкнул золотым зубом, цыкнул на собравшихся и весело так ляпнул:
    - а что, деревенские, есть кто среди вас совсем глупый?
    зашумели мужики нехорошо, словно бор перед бурей. бабы наоборот губы поджали, насупились, детишек в подолы прячут.
    - да ладно вам, - махнул рукой вертлявый. – нешто никого нету? дурачка какого? ну чтоб совсем плохой был? а?
    вытолкнули тут ярмака наперёд. вот точно он такой, какого вертлявый спрашивал. совсем глупый. гусей пасёт, а вот с коровами уже не справляется. подкармливают его конечно, от двора к двору передают, а толку мало. разве что рожи забавные корчит.
    втащили ярмака на помост, а он как раз скривился, да так уморительно. ну не утерпели, ясно дело, хмыкнули дружно. а тут как раз толстый воротился. взял ярмака за подбородок, в глаза ему заглянул, словно в колодец. хотя какой там колодец, так, лужица.
    - и узрите, люди, мощь нового бога! – это снова толстый. не унимается никак. на кой, спрашивается, новый бог-то? тут старых всех не упомнишь, в храмах-то одна срамота нынче, да поборы. вот раньше, говорят, что ни праздничек – то чудо, а когда и два. а всё оттого, что молится правильно разучились. не слышат боги молитв, вот и не милуют. а пошто такому богу и молиться-то? но толстый не унимался:
    - больше никаких молитв! никаких просьб! теперь вы сами возьмёте то, что вам принадлежит! милостью эспаа! нашего бога! своими руками! – аж слюной брызжет, болезный. от собственного крика, видать, уши заложило. чисто тетерев.
    - и эта сила повсюду! надо только уверовать! скажи, ярмак, вот скажи: я верую в эспаа!
    - а веву, - послушно повторил юродивый. – вевуйу.
    - узрите! – толстый достал из прямо из воздуха металлическую коробку. вот тут толпа ахнула. фокусников в деревне любили, особенно детишки. развлечений мало, разве что драку кто учинит или собака с привязи оторвётся.
    жирные пальцы откинули сверкнувшую крышку, подсунули коробку прямо под нас ярмаку. тот заугукал.
    - а теперь скажи, сын мой, - приобнял толстяк беднягу за плечи. – что ты хочешь?
    - оче! – ответил ярмак. – очех! очех!
    - сосредоточься на том, чего ты желаешь! и ты получишь! получишь немедленно! ты уверовал! и ты получишь!
    - учишь! – согласно кивнул ярмак.
    - ты хочешь поумнеть! – уверенно заявил толстяк. – стать умным! да, ярмак?
    - умны! – ответил ему юродивый и часто-часто закивал. – ста умны! умный! – кое-что он всё-таки понимал, чтоб гусей пасти, надо соображать хоть немножко.
    - возьми, - коробка повисла в воздухе. – ты хочешь стать умнее! так стань! стань! – толстяк шепнул что-то ярмаку на ухо, тот послушно поднял руку и достал из коробки что-то маленькое. ну просто вот такусенькое. осмотрел со всех сторон, просиял лицом, а потом вроде как щёлкнул пальцами. вшу, что ли, раздавил? вон, за следующей потянулся. за каких-то полчаса перещёлкал всю коробку. точно вши. а толстый знай себе глядит да улыбается. точь-в-точь дедушка, наблюдающий, как внучок уплетает свежий рассольник.
    - а теперь прозрей, ярмак! возьми себе силу! свободную силу! эспаа дарует тебе силу! ты освободил её, так забери себе. уверуй же! уверуй!
    ярмака как синим дымом подёрнуло. скрипнули гнилые доски, толстый дёрнулся подхватить, поддержать. не понадобилось. ярмак выпрямился сам. вскинул голову, да так необычно, вовек никто такого не видывал. оглядел толпу, скривился.
    - ну что, гады? – заявил всем собравшимся. – не ждали? – голос у него оказался звонкий, громкий, таким только указы на торгу читать.
    - один из вас получил то, что хотел! велика милость эспаа, и велика дарованная им сила! – снова вылез на помост вертлявый. – вот ваш деревенский дурачок, - на этих словах ярмак ожёг его резким взглядом, ровно бичом хлестнул. – он уверовал и тут же получил милость нашего бога. он не молился, не просил, не унижался, не ходил к священникам. он просто взял то, что ему было нужно. освободил силу и забрал себе.
    - это от вшей силу-то? – спросил кто-то из толпы. вокруг одобрительно хмыкнули. какая же у вши сила, если её ногтём раздавить можно?
    - для начала от вшей, - согласно кивнул вертлявый. – к силе надо привыкнуть и собирать по чуть-чуть. вот вы ж калач не целиком в рот суёте, вы по кусочку откусываете?
    народ закивал. правду тощий говорит, целиком-то не прожуёшь.
    - так и с силой. начинать надо с малого, - продолжил вертлявый. – сперва со вшей, мух, комаров ещё можно. а там по нарастающей.
    - вона как, - прокатилось по толпе.
    над помостом взмыл добрый десяток таких же металлических коробок.
    - выходите и уверуйте, - возопил толстяк, вскидывая руки. – возьмите силу, которую мир до сих пор скрывал от вас! уверуйте и возьмите! требуйте у бога всего, что пожелает душа и немедленно получите! богатырскую силу! недюжинный ум! магические способности! выходите сюда, и ваша жизнь изменится в один миг!
    но народ не спешил. ярмак тем временем скрылся за помостом, что-то обсуждая с третьим из приезжих. толстяк всё призывал, вопил во всю мочь, сулил золотые горы и полцарства впридачу, а мужики чесали в затылках и хмурились. грешно признаться, но во-первых боязно. ярмаку-то что? терять нечего. а ну как кого из нормальных этот бог молнией обрадует, вместо силы богатырской? мало ли чего удумает. во-вторых, как-то и не верилось. жрецы бывало приезжали с целым театром, ставили всякое из жизни богов, да как ставили! огонь фыркает, земля под ногами ходуном ходит, в небе всамделишные тебе драконы с прочими тварями – глаз не оторвать. после представления, конечно, жертвовать надо на храм. но это дело понятное, им-то тоже есть-пить надо, чтоб богам молиться.
    но в нового бога всё не верилось. вот возьми да подробно расскажи, кто таков, откуда взялся, где раньше был, чей муж, чей сват, чей брат, кого любил, с кем подрался. а то с помоста орать каждый может, а с ярмаком вообще не ясно. вон как коробки летают, может, это вообще не жрецы, а колдуны какие. они такой морок наведут, вовек не проморгаешься.
    вот и топчутся мужики на месте, вот и лезут руки в затылок, где, как известно, вся мудрость у нас помещается. вот толстяк уже и охрип, сипит что-то неразборчивое, а рожа красная, как рак вареный. глазки сердитые – не идёт народишко, хоть кол ему на голове теши. снова вертлявый вылез, с ярмаком на пару, вытащили за собой козу да тут же на помосте бывший юродивый её и заколол. а как синий дым сошёл, то прищёлкнул пальцами а с них, вот кому сказать, так не поверит, с них спрыгнули самые настоящие искры, как будто не руки у дурачка, а кремень.
    вот тут народ и вовсе попятился. никак из ярмака маг вышел.
    - дык это что ж получается? – снова раздался из толпы чей-то голос. – был человек, хоть и ярмак, а бог-то ваш из него заправского мага сделал?
    вертлявый с толстым на два голоса подтвердили догадку мужика. толпа заволновалась, народ подобрался, загомонил, а там откуда ни возьмись, и дрекольё появилось. кто-то из-за голенища и кистень вытащил. не любил народ здешний магов. да и жрецы против них предупреждали. говорят, от магов-то вся скверна и пошла.
    а тут ярмак как заорёт: "вы у меня все уверуете! как один! а ну подходи за благодатью!", ну народишко и кинулся. нельзя же вот так с простыми людьми-то. приехали какие-то, разбудили всю деревню, доски им подавай, собрали всех, от работы оторвали, а в поле, чай, её непочатый край, вшей в коробках привезли, чтобы порядочных людей в магов превращать. кто же такое стерпит?
    - не бей, - вертлявый ударил ярмака по рукам, злющая синяя молния щёлкнула, упершись в землю, затрещала, но никого не задела. – не трать силу, дурень!
    на помост, отдуваясь, вылез толстяк, выдохнул облачко чёрного дыма, и народ, уже занёсший колья, замер, словно все разом превратились в статуи.
    - останься, вернол, - повис в воздухе свистящий шёпот третьего из приезжих. вертлявый поклонился. – я пришлю охрану, чтобы тебе никто не помешал. народу должно хватить, - он придирчиво осмотрел заколдованных крестьян. – выстрой алтарь. в этой глухомани никого не бывает, так что располагайся с удобствами. встретимся во втором королевстве, есть там одна деревенька, забыл как называется… глухомань страшная, сотня дворов, не больше. но расположена забавно – прямо над чёрными вратами. а из них, даже и закрытых, всякое лезет постоянно. поглядим, может, что интересное из тамошних аборигенов и получится. в общем, действуй, потом догонишь. - вертлявый, названный вернолом, снова поклонился. что-то невидимое подхватило ближайшего человека и втащило на помост, после чего красным росчерком подвело последнюю черту в его жизни поперёк грязной шеи. тени вокруг затрепетали и вдруг сорвались со своих мест, как вспугнутое вороньё, покружились, слетаясь к вернолу, послушно легли у его ног и замерли. он поднял их и закутался в мягкую темноту, словно в плащ. а вокруг продолжали умирать люди, отдавая силы приверженцу нового бога.
    как я мог упустить из виду тот факт, что мне теперь постоянно следует оставаться в сознании? нас с внешним миром больше ничего не разделяет, и он, пользуясь моментом беспамятства, заполняет меня целиком. образы, пророчества, откровения, просто истории – всё это врывается, стоит лишь на мгновение потерять контроль над собой. я сосредоточился, изгоняя увиденное. из хоровода видений особенно ярким выдалось именно последнее, про гибель пейзанской веси в неведомой глухомани, и я совершенно не хочу знать, почему.
    благодатная тьма почему-то рассеялась, сменившись худенькой чернотой ночей внешнего мира. я увидел – о, ишилен, мои глаза! – сквозь слёзы, с трудом поднимая веки, отлепляя ресницы, увязшие в спёкшейся крови, я увидел огонь. слегка потрескивали угольки, отчётливо потянуло дымом. я попытался отодвинуться, чтобы запах продуктов горения не впитался в одежду, но тело не захотело слушаться. ему было наплевать на запахи, а лёгкая судорога моей воли, судя по всему, стала довольно слабым аргументом. тем временем порыв ветра вместе с очередной порцией дыма вбил в мои ноздри аромат каши. я с усилием оторвал взгляд от пляшущих языков пламени. над костром, покачиваясь на посеребрённой треноге, висел и весело булькал котёл. теряясь в красных отсветах, за котлом маячила коренастая низкорослая фигура, время от времени помешивая в котле ложкой.
    - ты смотри! – изрекла фигура голосом одного знакомого мне гнома. – никак отошёл? глазки открылись… небось, жрать хочешь? ну сейчас, каша доварится… - и фигура снова принялась перемешивать ложкой кипящую массу, вкладывая в это нехитрое действие всю мощь немалых плеч.
    - густая вышла, - хнелин, самодовольно улыбаясь, подсунул под самый мой нос глубокую деревянную миску, в которой высилось горой, переваливалось через края, испуская горячий пар, то самое варево. – держи, - в вершину горы, нещадно её сминая, воткнулась деревянная же ложка гигантских размеров. моё тело немедленно изыскало возможность принять сидячее положение. руки, независимо от разума, вытянулись вперёд, пальцы намертво сомкнулись на черенке увязшего черпального агрегата.
    - ты погодь! – гном схватил меня за предплечье. – погодь, пусть остынет хотя бы, - я не знаю, каково было выражение его лица, не знаю, какие мысли отражались в его глазах, я понятия не имею, что двигало им или чем-нибудь ещё. мои глаза, мои чувства, весь я был сосредоточен там, впереди, где на расстоянии не больше локтя, замерла недонесённая мною ко рту ложка, облепленная густой и пахучей пшённой кашей. я знал о ней всё. я видел, как чьи-то руки бросали семена в землю. я видел, как корни ростков в отчаянном порыве устремлялись вниз, к влаге и тьме, как стебли тянулись к небу, стремясь выжить среди себе подобных. я видел, как взмах скруглённого лезвия серпа положил конец этой жизни, к тому времени усталой и пресыщенной. я видел, как под размеренными ударами высыпались на пол зёрна, лишённые привычной опоры и защиты, которую так милосердно дарил им щетинистый колос. я видел, как трясущиеся от алкогольной абстиненции руки ссыпали зёрна в потёртый кожаный мешок, как проворно спрятали невесть откуда взявшийся серебряк. я видел, как кипящая вода сбивала жёлтые шарики в единую массу, заставляя их раскрывать свой вкус и аромат.
    - да ладно тебе, - промямлил хнелин, отступая. – обжигайся, если хочешь.
    но я уже полностью овладел собой и какая-то треснувшая миска с гномской кашей не могла заставить меня утратить равновесие и вещать, подобно обожравшемуся мухоморов шаману, безвольно открывая свой мозг, забивая головы всех вокруг собственными бредовыми видениями. я аккуратно опустил ложку. попытался спросить у гнома, догадался ли он положить в этот шедевр кулинарного искусства хоть немного масла, не говоря уже о соли и прочих пряностях, но пробитое мёртвой рукой горло испустило лишь невнятный хрип. значит, придётся обходиться без слов. и тщательно контролировать болевые ощущения - если они хотя бы частично прорвутся сквозь барьер воли, то в себя прийти получится очень нескоро. тем более что за едой в большинстве случаев разговаривать не принято, так же, как в некоторых кругах не принято разговаривать и о самой еде. закончив болезненную, но необходимую в моём положении трапезу и украдкой облизав ложку с налипшими на неё зёрнышками, я повернул голову, ища взглядом гнома. тот сидел неподалёку, по одну сторону костра со мной, что ничем иным, кроме как глупостью, не являлось – если сейчас из ближайших кустов выскочит кто-нибудь, привлечённый моими недавними ментальными откровениями, разглядеть его возможности не представится. грустно покачивая бородой, гном водил пальцем по разложенным на земле составным частям доспеха, изучая многочисленные царапины, вмятины и дыры, которые эта груда железа приняла на себя в последнем бою. в целом, вид как у гнома, так и у его доспеха, был одинаково хмурый и безрадостный.
    - эх-х, как одёжку попортили, - вздохнул хнелин, проводя рукой по самой большой из имеющихся дыр. – а с виду хилые такие, даже тебе под силу.
    я же, лишённый возможности вербального общения, вовсю прощупывал астральные нити, пытаясь установить с гномом прямой контакт разумов. однако ничего связного передать не получалось, гном лишь качал головой, как будто вытряхивая из неё непонятные и смутные обрывки моих мыслей.
    - не выйдет, лорд кроллон, - сказал он, заметив моё напряжённое лицо. – я так понимаю, ты со мной поговорить хочешь, - я кивнул. – а вот и не выйдет. мы, гномы, ко всякой магии устойчивы. так что не пробить тебе. и не жмись.
    ладно. то, почему эта туша устойчива сверх всякой меры, и способна сопротивляться даже мне, выясним позже. я заглянул в себя, оценивая запас сил, и утвердительно кивнул, одобряя происходящее. то, что внешний мир выдал мне на входе, ушло безвозвратно. вся его неустойчивая, глупая магия исчерпалась недавним простеньким заклинанием, наконец-то избавив меня от необходимости к ней обращаться. на её месте нарастал привычный ком бурлящей тьмы, дарующий чудесное спокойствие и уверенность в собственном будущем. всё-таки мы слишком предсказуемы. ни один из нас никогда не решится дочиста вычерпать все запасы магии, даже если они - лишь жалкое подобие истинной мощи. тьму невозможно изменить, рано или поздно она проступит сквозь пелену робкого света. скоро ко мне вернётся утраченное, малая его толика, но со временем, с удачным стечением обстоятельств я верну себе то, что оставил за последней дверью. а нынешней же ночью, отдавая все силы регенерации, оставалось лишь таращиться на небо, укутанное, словно в саван, в серые облака и вздрагивать от попавших на лицо капель дождя, слушая спокойный и самоуверенный храп гнома.
    через несколько часов после рассвета, отведав, следуя настойчивым уговорам хнелина, очередную порцию его варева, я проговорил, проверяя работоспособность заживлённого горла:
    - зачем ты меня вытащил, борода?
    и следующие тридцать часов гном со мной не разговаривал. он сидел, попыхивая трубкой, глядел в костёр, бурчал что-то матерное под нос, стараясь как можно меньше смотреть в мою сторону, всем видом выражая смертельную обиду. я же, пользуясь моментом, приступил к заживлению раны от церемониального кинжала, лезвие которого, разрезав ребро, практически насквозь пробило правое лёгкое. однако даже это не могло отвлечь меня от скорбных мыслей по поводу айрии – по большому счёту, она была довольно неплохим эльфом, возможно, даже не знала, что может ожидать меня в месте, под завязку наполненном ожившими по неизвестной, да и неинтересной мне причине, мертвецами, увлёкшись своими исследованиями. откуда торговцу и травнику знать о силе и количестве нежити, обитающей чуть ли не на краю её мира, ограниченного лавкой, пустыми разговорами и договорами купли-продажи? я скорбел по утрате, которую понесёт мир со смертью айрии.
    но в южной пустыне, под палящим солнцем лет двести назад заклинателю эленвару в подошву уже попал маленький камушек, а волки, привлечённые запахом из его мешка, уже выползали из своих нор, голодные и исхудавшие, под непривычное для них солнце. они окружили эленвара, взяли его в кольцо горящих глаз и слюнявых клыков. они медленно шли к нему, набираясь смелости, ведь ещё никогда они не нападали на такую дичь, как человек, ограничиваясь немалых размеров крысами. эленвар, бесстрашный заклинатель, на чьём счету было около пятисот отловленных и зачарованных теней и силуэтов, вскинул руки, готовясь отбить любую атаку этих мусорщиков пустыни, которые, без сомнения, представляли собой очередное испытание на долгом его пути к совершенству. стая подобралась, напряглись мышцы под спутанной, усеянной крупными репьями шерстью. множество глоток испустило тихое рычание, когда мощные, привычные к разгребанию раскалённого песка лапы дали толчок измождённым телам. эленвар начал заклинание. всё было в порядке – он даже переступил с ноги на ногу в порыве притворной скуки – что такое двадцать волков для него, постигшего тайны мира духов? и тотчас маленький камешек впился в нежную кожу эльфийской ступни, на полуслове обрывая готовое сорваться с уст заклятье, известное только ему и доселе применявшееся лишь для обращения в прах обитателей потустороннего мира. волки вбили это заклинание обратно, обрушившись со всех сторон, вгрызаясь в тело, так и не избавившееся от страшного груза посмертного колдовства…
    тайрог, бесстрашный воин, добивал последних из напавших на него разбойников, которыми южные пустыни просто кишели со дня смерти эленвара-заклинателя. один из них, испуская последний хрип, умудрился сартикулировать несколько слогов, показавшихся воителю неимоверно важными и достойными занесения на походный пергамент, в котором он отмечал наиболее интересные случаи своей бродячей жизни…
    пыльный смерч, личный дракон его сиятельства разнемуса пятого, властелина южного побережья со всеми его портами и городами, принёс своему хозяину с очередной прогулки берцовую кость, судя по толщине, эльфа, которая просто-таки излучала магическую силу. не разбираясь в подобных материях, разнемус отослал сей артефакт с нарочным к единственной знакомой ему эльфийке – айрии, травница, как и любой эльф, знала толк в теории магии. не сумев подобрать ключ к таинственному и поэтому весьма могущественному заклинанию, айрия отложила кость, отдав предпочтение более насущным делам. а бесстрашный тайрог, занесённый странствиями в удалённую от дорог обитель тёмных эльфов, выстроенную, по преданиям, над их тайным и истинным городом, уже подходил к её лавке, распираемый от гордости и собственной значимости. ему надо было всего-навсего на одном дыхании выпалить предсмертную фразу того разбойника, что показалась ему исполненной тайного смысла, откровением богов, ключом к тайнам мира…
    именно эти несколько слогов не успел произнести эленвар-заклинатель, чья кость, переполненная энергией, ждала своего часа на пыльной полке. слово будет произнесено, энергия истечёт, приняв надлежащую форму разрушения истинной сущности, и я скорбел вместе со всеми, жалея безвременно ушедшую из этого мира айрию…
    я прятал следы, уходя в глубь веков, порождая легенду. я был камнем в сапоге у эльфа, я был запахом протухшей колбасы, что потревожил мирно спящих в норах серых хищников. я был клинком тайрога, вовремя скользнувшим вниз и тем спасшим жизнь своему владельцу, позволив в одиночку выстоять против пяти. я был горлом умирающего, хрипя последние звуки. я был пергаментом, принимая и сохраняя накарябанные неумелой рукой значки. я был желанием воина обратить на себя, несомненно знающего важную тайну, благосклонный взор эльфийской волшебницы. но не останусь больше ни на миг.
    - …а потому вытащил, - вдруг, через тридцать часов после моих слов, хмуро произнёс, тщательно разглядывая трубку, хнелин. – что не бросать же там тебя, хоть ты и эльф, полудохлого.
    - но благодарности не жди. и заверений в вечной преданности и дружбе, – я говорил, нанося последние штрихи на вырисованную мною картину. – я ни о чём не просил и ничего тебе не должен, - ритуальная фраза повисла в воздухе.
    - понял, понял, скотина ушастая, - гном махнул рукой. – да что ж я, неуч какой – эльфа в долги загонять? ну не мог я тебя там оставить. ты ж, я так понял, как-то этих ходунов прищучил, что они, словно эльфята слепые, носами по углам тыкаться пошли. а я тебя после этого бросать буду? не дождёшься, эльф, от меня нарушения обычая.
    судя по всему, это тоже была какая-то ритуальная фраза, что, впрочем, не помешало мне её проигнорировать.
    зуб за зуб, как говорят некоторые обитатели подземных глубин.
    - я рад, гном, что ты выжил, - сказал я хнелину. – пусть твоя смерть будет лёгкой.
    глаза гнома вылезли на лоб
    - к-кто? чего ты сказал? к-какая ещё смерть? ты чего, мы ж с тобой…
    - я желаю, чтобы ты умер быстро и без мучений, - я почему-то решил растолковать смысл. – в своё время, борода, а не прямо сейчас, в своё время.
    - а-а, если так, тогда ладно, - милостиво согласился гном. – тогда даже хорошо. вот как – вроде и эльф, а иногда и что правильное сказать может, - завелась знаменитая шарманка гномского красноречия. он уже простил все свои выдуманные обиды. – потому как все остатние эльфы, мною на пути встреченные, даже разговоров не разговаривали. так, жестом посылали…
    хнелин общался, широким жестом ковыряясь в зубах, как будто приглашая присоединиться к этому увлекательному занятию. мы всё сидели, питаясь приготовленной гномом кашей, в часе ходьбы от подземелья, чуть не ставшего нашей гробницей. гном довольно удачно расположил лагерь, мы с трёх сторон оказались ограждены глубокими трещинами, которые вполне могли обезопасить нас от нападения нелетающих хищников. с другой стороны, непонятно было, каким путём следовало бы нам отступать в случае прорыва превосходящих сил противника. гном не трогался с места до тех пор, пока в котелке оставалась хотя бы горсть каши. съев всё, он дождался утра, потом обеда, после которого начал неспешно увязывать вещи в дорожный мешок.
    - ты как? идти сможешь? – это он спросил у меня, сумевшего заживить две смертельные раны.
    я не стал отвечать, полностью погрузившись в изучение своей ауры. я не жалел о содеянном, я жалел о том, что, поддавшись искушению, слишком поспешил и практически утратил присущее мне изящество, своеобразный стиль и тонкий подход в убийстве. да, согласен, после по-детски наивного и неряшливо исполненного этюда под названием «смерть айрии» я немного нервничал. прав на производство магии подобного рода у меня естественно, не было, следовательно, наказание могло быть весьма суровым, вплоть до лишения посмертия и вечного заключения в роли бога каких-нибудь отсталых людских племён.
    однако незримые нити, свивающиеся вокруг моей головы в истинное имя, не приобрели зловещего красного оттенка. можно быть спокойным - никто не будет оспаривать право пришибить меня в погоне за наградой и, что вероятно, славой. клан мстителей очень озабочен привлечением в свои ряды добровольцев; ныне каждый третий оснащён их амулетами, позволяющими увидеть цвет имени, и уж если он им не понравится…
    во имя чего угодно, я остался чистым. будем считать опыт удачным и усилим ментальную защиту. и только соорудив пятый оборонительный круг, я вспомнил, что мстители, наказания, контроль над численностью населения, всё это осталось там, за последней дверью, и больше не имеет ко мне никакого отношения. здесь, во внешнем мире, можно убивать безнаказанно.
    гном, сосредоточено посапывая волосатым носом, пёр через кусты к тракту, уповая на его безопасность для двоих полуживых от плохо переваренной каши путников, один из которых, к тому же несколько, хм, бородат… ветки кустов трещали и ломались, немногочисленные трианты демонстративно отворачивались при виде такого кощунства, а дикое лесное зверье, судя по всему, попряталось от греха подальше - не следует забывать, что гном снял доспех, который только чудом не прирос к нему за годы беспрерывного ношения и теперь благоухал как добрая орочья деревня. неудивительно, что те три телеги, медленно ползущие по усыпанной щебнем неширокой дороге, при виде нас немедленно набрали неслыханную для таких средств перемещения скорость. сидевшие на козлах старались не встречаться с нами взглядом и знай понукали приземистых лошадок. так что только на вторые сутки пешего хода мы вышли к населённым местам, которые представляла вымирающего вида деревенька, застроенная невысокими, поросшими сероватым мхом, домиками. впрочем, из некоторых труб даже поднимался жиденький дымок, а людские черепа на заборах выглядели довольно свежими. магический фон в деревеньке запросто мог вышибить дух, и будь я на пару тысяч лет моложе, сушиться бы моему черепу на ласковом весеннем солнышке.
    впрочем, про населённые места я заикнулся зря. никого живого. черепки посуды ассиметрично разбросаны возле покосившихся, сорванных с петель дверей, кровь, застывшая и бурая, заливала землю. тел, впрочем, видно не было, однако виднелись следы их транспортировки – неглубокие траншейки, тянувшиеся к самому большому строению – если не ошибаюсь, таковым в подобных населённых пунктах всегда являлся свинарник.
    гном присвистнул.
    - эк тут поразвлеклись. только мы, по всему видать, припозднились малость. ну, без нас обошлось, и ладно. а то ещё ломай голову – за кого подписываться, чтобы, значит, справедливость оборонить и всячески её защитников поощрить. – хнелин разглагольствовал, рассматривая на ходу наиболее привлекательные, на его взгляд, осколки. - добра-то пропало сколько… а народу полегло! – он снова засвистел, вглядываясь в виселицу, устроенную возле сожжённого свинарника, благо мы подошли достаточно близко.
    виселица была – сплошное загляденье. тела висели ровно, в строгом порядке чередовался пол и возраст, снизу полыхал яркий и злой огонь – всё как положено, чувствовалась уверенная рука мастера своего дела, справно определившая для каждого жителя деревеньки пусть небольшое, но достойное местечко. вот только…
    - ых-х-х, - гном выдохнул всей мощью разъеденных никотином лёгких. – да чтоб… это ж не просто так – такую работу делать. это ж какая цель быть должна, чтобы каждого обиходить… – и он, сильно косолапя, вразвалочку потопал к алтарю, поскольку ничем иным эта виселица и не являлась.
    банальный алтарь, по силе равный двум гастритным драконьим желудкам.
    - кроллон! – позвал гном, стоя под одним из мерно покачивающихся тел. – похоже, колдовство! это уж по твоей части, – и указал на коряво нацарапанный знак на груди повешенного.
    я подошёл ближе, вгляделся и слегка покачал головой, стараясь, чтобы порывы сухого ветра не слишком уж сильно растрёпывали причёску – на уход за ней и так требуется слишком много сил.
    - не по моей, борода. хотя знак и магический. можешь перерисовать – вдруг пригодится.
    гном нехорошо прищурился:
    - значит, не знаешь, – хмыкнул в бороду. – мимо пройдём, как думаешь, или тут по кустам затейника поищем? негоже их, - он снова ткнул пальцем в висящих, – так оставлять.
    я кивнул, и гном чуть не поперхнулся от неожиданности. сыскать затейника было бы и вправду неплохо. алтарь действовал, причём действовал стабильно, силы собрал уже немалые, а вот то, что вектор боли был направлен вниз, несколько портило всю картину. в лучшем случае, заклинание сорвется, и творец потеряет контроль над его последствиями. в худшем проговорить слова телепортации я могу и не успеть. кто-то пустил под нож всю деревню, чтобы набрать или восстановить силы. не слишком разумный поступок, как по мне. впитывать эманации смерти сложно, процент потерь огромен, даже насквозь пропитанные могильной сыростью некроманты предпочитают стихийную подпитку или, в крайнем случае, силу старых, угомонившихся и смирившихся со своей участью покойников. пролежавших под землёй не менее трёх лет.
    алтарь словно сошёл со страниц иллюстрированного пособия для начинающих, из раздела "типичные ошибки". неправильные векторы, дрожащие от перегрузки нити контроля, ко всему прочему, протянутые через портал, пропитанная болью и страхом местность… работа проделана, конечно, огромная, но толку с неё меньше, чем у гнома умных мыслей.
    хнелин, всё ещё приходя в себя, лишь слабо махнул рукой, дескать, пошли – и двинул в сторону редколесья, что начиналось сразу же за догорающим свинарником. я закрыл глаза и вскоре ощутил узловатую контрольную нить, которая тугой петлёй удерживала готовящееся заклинание. я пошёл вдоль неё, огибая смутно-серые столбы невыразительной древесной энергии и остановился лишь тогда, когда не сравнимый ни с чем холод остро заточенного лезвия упёрся в мою шею. глаза открылись сами собой: прямо перед зрачками маячила небритая рожа без малейшего следа интеллекта в больших серых глазах. человек, конечно.
    он поудобнее перехватил кинжал, обернулся к четырём своим товарищам, поглощавшим плохо прожаренное мясо и радостно завопил:
    - а я ёльфа поймал!
    - шёл бы он себе, - мрачно заметил один из сидящих, помахивая в воздухе дымящимся куском. – тебя зачем тут поставили? охранять? вот и охраняй!
    - так он же, - серые глаза подёрнулись паволокой мысли. – он же нарушает. сказали ведь – никого не пускать!
    - дурень ты! – констатировал сидящий, вгрызаясь в мясо. – тебе сказали никого в деревню не пускать. так ёльф же не в деревню идёт. он из неё топает.
    - ну и что? – попытался сообразить хозяин серых глаз.
    - а то, что это никак не наша забота. может, его хозяин нанял, как и тебя, дурня старого.
    кинжал возле моей шеи заплясал, щетинистое лицо омрачилось ещё одной мыслью, додумать которую уже не успело. откуда появилась сабля хнелина, я не знаю, однако появление её было весьма эффектным – кровь из обезглавленного тела окатила меня упругой и мягкой волной, а некогда грозный кинжал полетел на землю. четверо у костра мигом оказались на ногах, и пока они тянулись за опрометчиво отложенным оружием, гном ободряюще мне улыбнулся:
    - не боись, порубим.
    я ответил на его улыбку:
    - не порубим. сейчас затейник выйдет.
    и не успели еле видные из-за грязной бороды глаза осветится мимолётной искрой понимания, как в самом центре костра полыхнуло белым. головешки и комья земли так и разлетелись в разные стороны, оставляя за собой в воздухе отчётливый дымный след.
    белое свечение рассеялось, являя взору две раскормленные тени, сгустки воли, чистую силу разума, вызвавшего их к подобию жизни, которые услужливо поддерживали под руки высокую стройную фигуру в бело-золотом балахоне, хорошо скрывавшем присущую магам субтильность.
    я отодвинулся за гнома, ожидая, пока фигура материализуется полностью. хнелин, кажется, не возражал. однако материализации не последовало. вместо этого доселе спокойные тени выпрыгнули из-под рук хозяина и в два скачка оказались рядом с настроенным на добрую драку гномом. тот довольно ухнул и лихо рубанул саблей воздух. попал, конечно, но лезвие ушло в землю, а тень, его проигнорировавшая, так удачно полоснула гнома по лицу прозрачными когтями, что враз отхватила треть грязной бороды.
    гном присел на подогнувшихся ногах, глаза недоумённо поднялись к чистому ярко-синему небу. эмоции ужасной силы ударили по вконец охамевшим теням. отборнейшая шахтная ругань, казалось, прибавляла хнелину сил. удары теней, вообще-то в околомагической компании считаются неотразимыми, поскольку нацелены отнюдь не в плоть. хорошо выдрессированная тень способна превратить в органические останки небольшую роту хнелинов, что гном, судя по всему, и почуял, поскольку в драку больше не полез, а, неловко отмахиваясь, сбросил с плеча походную, привыкшую ко всему сумку и принялся в ней сосредоточено рыться свободной от оружия рукой. эти нехитрые действия никоим образом не мешали словоизлиянию, достойного целого гномского синклита. однако, как ни странно, именно отчаянная нецензурщина, произнесённая со всем пылом праведного гнева, дала хнелину несколько необходимых секунд. астрал на много миль вокруг свернулся в клубки, завязался невообразимыми узлами, трещал по всем швам, прогибаясь под тяжестью изрыгаемых проклятий, воззваний к силам и просто личных оскорблений. все связующие каналы в мгновение ока оказались в состоянии недоваренной каши: вроде и отдельно, но очень тесно, и тени, перестав получать ментальную поддержку и одобрение, обернулись к хозяину.
    и тут хнелин рывком вытащил пятерню из сумки. с криком: «порву, мать вашу!» - он бросил себя вперёд, сквозь недоумевающих теней, туда, где маячил силуэт затейника, завёрнутого в плащ призывателя. след четырёх мрачных люлей давно уже затерялся среди дикорастущего кустарника.
    хнелин в отчаянном порыве приземлился совсем рядом с так и не проявившимся во всей красе магом, воздел кверху волосатую руку с короткими толстыми пальцами и крепко сжал кулак.
    раздался отчётливый хруст – и ослепительно-синяя вспышка скрыла гнома, а вместе с ним и мага-затейника. несколько лучей потянулись за тенями, сплелись вокруг них словно ловчая сеть вокруг трианта, запах горелого достиг даже дерева, за которым мне довелось укрыться.
    два удара сердца ничего не происходило. затем свет внезапно померк, больно резнув по и так работающим вполсилы глазам, и взгляду открылась широкая земляная площадка, ровная, словно бальный зал и чистая, как огр в брачный сезон. посреди неё возлежал хнелин, правая рука медленно опускалась. пожелтевшие листья слетали со скрюченных веток. воздух стал прозрачен и свеж. астрал звенел первозданной чистотой. было совсем хорошо и я переборол судорогу в пальцах, намертво вцепившихся в древесную кору. гном уже вставал с земли и отряхивал с колен клочья бурого пепла.
    - как я их всех! – его лицо сияло кривой ухмылкой. – вот что значит гномская мощь! – он победоносно запрокинул голову вверх и выкрикнул в чистое спокойное небо несколько слов, общий смысл которых сводился к аргументации неоспоримого преимущества бородатой расы низкорослых силачей над всеми остальными индивидами сего убогого мира. впрочем, спорить с ним было некому.
    я рассматривал гнома, склонив голову набок. он несколько не смутился:
    - вишь, и мы кой-чего можем, - взялся он объяснять происшедшее. - нешто вся мажеская сила эльфам да людям? ну и оркам ещё. мы-то, ежели надо… и не то ещё! – тут хнелин покосился на сумку, одиноко лежащую на самом краю выжженного круга. – жаль, что не осталось больше… теперь только на себя полагаться надо. ну да не привыкать! – и он наклонился над сумкой, завязывая многочисленные ремешки. – нам совсем чуть-чуть осталось, чтоб до орков дотянуть – там уже легче будет. авось и кхая застанем.
    - борода, – перебил я его тираду. – ты что их, магией убил? – как мне, тёмному эльфу, никогда не снести в лихом наскоке топором вражью голову, пусть даже и не самым большим и не самым орочьим топором, так и гному никогда не прочитать самое простое заклинание. а если и прочитать, то всё равно ничего не произойдёт - магической силы в гномах меньше, чем в тараканах. – ты же без свитка, я бы почувствовал, - выражение моих глаз, видимо, было настолько глупым, что гном соблаговолил ответить. в речи его, впрочем, сквозила изрядная доля чистой воды хвастовства.
    - какой свиток, эльф? его ж читать – до утра не справишься. да только мы, гномы, как видишь, всякому делу научены, – он уселся на свою сумку и с многозначительным видом помахал перед остатками бороды указательным пальцем. – топором кого удивить, или молотом – это запросто. доспешец склепать – тоже завсегда. ну и другое многое. про шахты-то наши, небось, слышал, – указательный палец всё порхал в воздухе. – а ещё что характерно – умеем язык держать за зубами и от всяких дознавателей тайны свои скрывать. но вот тебе, – палец чуть не задел мой рукав. – тебе скажу. потому как, хоть и эльф, а всё же и сражались вместе, кровь проливали, да и сон мой…
    гном на минуту прекратил болтать, осматривая останки затейника. хотя смотреть-то и не на что, пепел как пепел. состроил кислую мину, ковыряясь толстым пальцем в самой большой куче.
    - жаль, что насмерть, - послышалось его бормотание. – теперь ничего не узнать. кто? откудова? зачем людей угробил? эх… - и вдруг вспомнил про меня. – я же про руны рассказать обещался! ну, слушай.
    суть повествования хнелина свелась к воистину удивительным вещам. наши зрячие отдали бы свои глазные яблоки, чтобы услышать хоть часть рассказа гнома. но я предусмотрительно раскинул над ним полог тишины, так что ни единый звук не проник дальше моих ушей. гномы всегда были мастерами пряток. свои поделки из драгоценных камней и металлов они ухитрялись спрятать так, что даже глубинное сканирование не давало результатов, а уж то, чего им иметь не положено, прятали и того лучше.
    каждый гномский род жил под руководством старейшего (и самого бородатого) жителя, который добровольно становился бессменным правителем вплоть до естественной смерти. этот правитель перед вступлением на пост уходил в заброшенные выработки, названные хнелином сердцем рунных гор, где вёл пространные разговоры с неведомыми то ли учителями, то ли богами, после чего, помимо прочего, мог ваять камни, в которые заключал отобранную у природы силу. вот такая своеобразная консервация магии. в нужный момент камень легко ломался специальным нажатием, и его сила высвобождалась. естественно, таких камней было совсем немного, примерно по одному на каждого правителя, и в полную силу камешек выходил в аккурат к моменту смерти автора. и это к лучшему, а то дорвавшиеся до силы бородатые давно бы уже правили всем этим никчемным внешним миром. встречались также руны и естественного происхождения. хнелин этих камушков видел всего три. за всю свою жизнь. первый он сломал случайно, ещё в глубоком детстве, и тогда старший бьорнинг…

    глава 3
    ложная память
    я никогда не хотел оказаться в шкуре грязного, низкорослого, бородатого создания. меня никогда не прельщало воплощение как способ добычи информации. я менее всего стремился очутиться в роли беспомощного наблюдателя.
    гном произнёс «бьорнинг», что, являлось родовым самоназванием племени, и его наглухо запечатанный, защищённый от проникновения мозг раскрылся, словно брошенная книга. он был открыт, впервые с момента нашей встречи, и этим невозможно было не воспользоваться...
    камень треснул в руке, рассыпавшись мягкой крошкой. полыхнуло огнём. и как здорово – штрек удлинился самое малое на двадцать метров. не успел хнелин прикинуть, что было бы, если бы огонь, пожирающий скалы, направился в его сторону, как на крепкую шею обрушилась завидной силы затрещина, от которой колени подогнулись сами собой.
    хнелин обернулся. перед ним маячила растрёпанная борода болдура, мастера участка, ответственного за безопасность в шахте. рассерженно шипя, болдур ухватил хнелина за внезапно ослабевшую руку и, бросив несколько малопонятных слов своему сменщику, поволок к лифту. металлическая коробка, скрипя всеми шестернями, медленно потащила двух гномов к поверхности.
    уже наверху болдур, не разжимая руки, скорым шагом направился в кузню, и хнелину стало совсем плохо – в кузне вершил дела зандар – старейшина, а заодно и дед хнеллина с болдуром, и вершил он их сурово, никому не хотелось попасть под строгий взгляд стальных глаз, прячущихся под кустистыми седыми бровями.
    - мастер зандар, - болдур отвесил полноценный поклон, так что борода его подмела чисто выскобленный пол. – нынче хнелин в шахте погром магический учинил, чуть не спалил нас всех к эльфовой матери. поучил бы ты его уму-разуму, ну хоть как меня учил, - болдур снова поклонился. – только сильно уж не лупи, он у нас и так хилый.
    брови зандара сошлись над морщинистой переносицей.
    - никак руну нашли? – спросил он тихо. болдур кивнул. – огневая руна! – старейшина мечтательно воздел очи горе. – работы в штреке свернуть, - вещал, ни на кого не глядя. – все силы – на раскоп, план потом нагоним. свободен! – и болдур, сохраняя достоинство, удалился.
    - а ты, хнелин, ежели что ещё найдёшь, мне снеси, или вот брату передай – всё лучше, чем ломать сдуру. – зандар совершенно не сердился. – в камешке том, что ты сыскал, сила великая укрыта. ни у кого больше такой нет, окромя нас, гномов. да и то уже всё, почитай, позабыли. ежели б ты мне тот камушек принёс, укрепилась бы мощь наша, сильней бы стали, тебя бы за героя почитали, что род наш славный великой находкой почтил, не себя ради, но исключительно за благополучие сородичей болея, – по щекам хнелина, заросшим густой щетиной, текли горькие слёзы обиды. – понял, гноме? – зандар слабо махнул рукой в сторону двери, и молодой гном поспешил покинуть сии пенаты. больше ни одного рунного камня найти ему так и не повезло.
    история закончена, с рунными камнями всё понятно, но контакт не прерывается. голова гнома, эта недоступная каменная твердыня, всё ещё открыта для любого желающего. разве можно не воспользоваться такой оплошностью и не вызнать, без лишней суеты, откуда у данного субъекта мысли про спасение мира и, что намного важнее, кто ухитрился поставить ему непробиваемую ментальную защиту? я углубился в податливый мох воспоминаний.
    пропустим несколько десятков совершенно неинтересных лет. с негодованием замечу, что восприятие адаптируется, гномский быт начинает казаться не отвратительным, а даже вполне имеющим право на существование. понятно, почему наших зрячих никогда не выпускали из отведённых им палат… возможно, мне удалось добиться полной достоверности и взглянуть на мир маленькими, спрятанными за пропахшими табаком бородами, глазками. отсюда – курьёзность и некоторая эпичность стиля, чтоб ему пусто было.
    хнелину не спалось. вот уже третью ночь он ворочался на твёрдой койке, скрипел пружинами и тоскливо вздыхал, глядя в тёмное окно. сухая ветка стучала по крыше, шумели вдалеке плавильни, стучали колёса вагонеток, выбирающихся из шахтной темени, но привычный шум против обыкновения не давал гному уснуть. он шмыгал носом, переворачивался на другой бок, рассержено пихал ногами одеяло, пробовал считать овец, коров и даже орков, но никакими хитростями заманить сон не удавалось.
    услышав знакомое шарканье во дворе, хнлин решительно поднялся, на ощупь отыскал ворох одежды, кое-как натянул штаны и, поёживаясь (осень, скоро и снег ляжет), выскочил за дверь. прислушался. тишина. неужели послышалось? но вдруг в кузне, стоявшей поодаль от жилых домов, зажёгся желтоватый огонёк.
    ухмыльнувшись в усы, хнелин воротился в спальню, засветил лучинку, вытащил рубаху поприличнее, рассмотрел на свет – нет ли дыр – и не торопясь оделся, застегнулся, пригладил непослушные волосы, растрепавшиеся и торчащие во все стороны, что твоя копна. затянул ремень, прицепил кирку, без неё бьорнинги и за порог не ходили, вылил на голову ковш воды, чтоб освежиться и согнать ночную одурь.
    ставни в кузне были опущены, свет едва пробивался сквозь щели в старом дереве, ложась наземь четырьмя жёлтыми полосками. огромная дверь конечно же открыта, да и не закроется она, хнелин несколько лет назад пробовал – петли ржавчина схватила, хорошо что держится, на голову не падает.
    любопытный гном, мучавшийся бессонницей, осторожно заглянул внутрь. за мехами, возле обеденного верстачка, на котором так удобно было раскладывать принесённую из дому снедь, горела свеча, толстая, в руку, украшенная золотой лентой. поминальная свеча. а за верстачком, перешёптываясь, сидели двое, попивая пиво прямо из оплетённого лозой кувшина. хнелин хотел уже выскочить и прогнать выпивох, забредших в дедову кузню, как вдруг услышал знакомый голос:
    - а вот и братец!
    и тут же его поддержал второй, родной и любимый:
    - проходи, внук, нечего на пороге стоять, ещё хворь прицепится какая.
    - деда, - пискнул хнелин. – а почему не в доме? теплее, да и закусь таскать не надо.
    зандар ласково улыбнулся, и от той улыбки, редкой на лице старого кузнеца, от тайны, что витала в воздухе, от поминальной свечи, от насмешливого взгляда брата, или от бессонницы, ноги гнома подкосились, он едва не рухнул, хватаясь за верстачок. на пол, лязгая, полетели заготовки, рассыпалась стружка из ковша.
    - сядь, хнелин, - старый зандар не стал ругаться, глядя на учинённый беспорядок, лишь сыто моргнул, как разомлевший на солнце кот на пьющую из его миски мышь.
    болдур протянул кувшин.
    - тёмное. удалось в этом году, правда?
    успевший отпить несколько глотков хнелин поспешно кивнул головой, чуть не расплескав пиво.
    - да ты не суетись, внучек. доброе пиво не торопясь пить надобно, - подмигнул зандар. – ты чего пришёл-то?
    - не спится, деда, - хнелин отдал кувшин брату и огляделся, не припасли ли они чего-нибудь пожевать. – третью ночь заснуть не могу.
    кузнец степенно кивнул и доверительно, как никогда раньше, сказал:
    - вот и я тоже. измаялся весь. а сегодня вот думаю – чего мне ворочаться. зайду-ка в кузню, напоследок хоть пивка попью.
    - напоследок? – осторожно переспросил хнелин. болдур тут же зашептал ему на ухо:
    - уходит деда. в рунные горы идёт. зовут его, понимаешь?
    зандар подмигнул, увидев шепчущихся братьев.
    - не тужите, внуки. вы у меня молодцы, не пропадёте. болдур за старшего остаётся, на нём добыча, плавка, торги, ну и прочее. в помощники торглена возьмёшь. он парень грамотный, обучишь чему надо, будет тебе подспорье.
    - а как же я, деда? – всхлипывающий от обиды голос перебил последние наставления.
    - а что ты? – усмехнулся кузнец. – нешто остаться решил? тогда знай – не уйдёшь сам, так выгоню! специально ещё на день останусь – и при всём честном народе за ворота выставлю!
    хнелин поперхнулся от неожиданности, кашлянул робко, спросил:
    - разрешаешь идти, мастер? можно? мне?
    зандар потрепал внука по голове, щёлкнул по носу:
    - неволить не могу. и прости дурака старого, что на смех поднял. понял я, что сон твой – правда, от начала до конца. и жила говорящая, и всё, что тебе открылось. так что – иди, хнелин. завтра поутру и выступай. никто слова поперёк не скажет.
    - вот спасибо! – у хнелина горели щёки, лихая улыбка блуждала по ошалевшому лицу. а он-то уже думал, как бы ловчее сбежать из деревни, не мог же в самом деле порядочный гном оставить целый мир пропадать.
    - но смотри мне! – понизил голос зандар. – ворочайся героем. на тебя надежда, внук ты мой окаянный. так что уж не осрами бьорнингов! ни себя, ни врагов не жалей, и всегда помни – мир, коли справишься, без тебя проживёт, он и до этого жил, и после тебя жить будет, а вот ты без него – дудки. так что, коли на путь этот вступишь, оглядываться и думать не моги!
    хнелин только кивнул, его душили слёзы, счастье вперемешку с горечью сдавило грудь.
    - пора мне, - вдруг сказал кузнец и, последний раз приложившись к кувшину, поднялся со вздохом. встали и внуки, отводя взгляд, чтобы не разреветься. дед, самый любимый дед, который им лошадок деревянных строгал, свистульки лепил, в кузню привёл, хилых и слабых, за меха поставил, уму-разуму научил… дед, за которым вся деревня как за каменной стеной жила… дед уходил.
    - прощай, мастер, - шепнул болдур, и кузнец обернулся.
    - не мастер я, - горько, с обидой сказал он. – но теперь, глядишь, и выучусь. в рунные горы кого попало во второй раз не кличут.
    удивлённо вытаращился хнелин вслед уходящему в ночную тьму деду.
    - а ведь и вправду, - шепнул он, зная, что брат рядом, что брат услышит, что брат положит руку на плечо, и сразу станет теплее, увереннее сразу станет, и можно будет жить дальше. – зандара во второй раз позвали.
    болдур тихонько запел, глядя, как догорает поминальная свеча:

    в горах, где воздух прозрачен и чист,
    роняют тоскливо дубы вялый лист,
    и ели теряют иголки чуть слышно…
    быть тризне великой, печальной и пышной!

    ныне прославленный мастер ушел.
    народ о забвении песни завел.
    и слышаться в скалах стенания скорби –
    ведь нынче наш род искалечен и сгорблен…

    под властью эпох, затерявшись во мраке,
    как будто бы хирд после славной атаки –
    разбит, уничтожен, раздавлен народ!
    теперь только кузня от смерти спасет…

    однако – мы верим, что знанье вернется
    и слава кудесников в племя вольется,
    собой оглашая весь праведный мир,
    сзывая всех доблестных воев на пир!


    нет! нет! нет! не надо песен! только не это. контакт безвозвратно потерян, да больше и не надо. гномские песни! надо же было такое придумать – влезть в шкуру гнома!
    не устоять перед таким сомнительным искушением. в следующий раз, если таковой, не приведи ишилен, представится, я тщательно взвешу все плюсы и минусы воплощения, которое, скорее всего, так и не состоится. влезть в гномскую шкуру! ощущать себя низкорослым бородатым созданием! понимать, что твой интеллект ненамного превосходит интеллект высящихся вокруг скал, а жизненные потребности ограничены чувственным восприятием! да ещё и песни! завываний хнелина на привалах вполне хватает, чтобы вогнать меня в глубочайшую депрессию, а пение двух голосистых гномов способно на корню задушить чувство прекрасного.
    хотя мотивчик ничего…
    тем временем гном уже впрягся в заплечный мешок и бросал на меня выразительные взгляды.
    - вот так-то, тёмный. мы народ загадочный. а теперь в путь. недалече тут, - пыхтел он, - уже и орки. какие именно, хнелин, как всегда, не уточнил, а спрашивать не хотелось. - почитай, половину дела нашего сделаем, когда доберёмся. там нам и стол, и дом. кхай вот тоже нас ожидает. тут тропка была потаенная, она нас и выведет. – хнелин, отчаянно косолапя, затопал в сторону леса, порыскал, заглядывая под каждый куст, и вскоре нашёл свою тропку, вернее, вешку, видимо, обозначавшую направление. – друг это мой, - продолжал он как ни в чём не бывало начатую с полчаса назад речь. – старинный. с детства водились. дрались отчаянно! – гном улыбнулся приятным воспоминаниям, к которым, очевидно, относил избиение орков или же избиение орками. – а потом, видишь ты, и сдружились. клятву принесли нерушимую, что как на подвиг соберёмся, так обязательно вдвоём. так что никак нам без кхая не обойтись. да и другие причины есть. тебе-то я ни в чём не клялся, - он моргнул и засопел, радуясь удачной шутке. – но с собой взял. вот и его возьму. втроём всяко веселей, да и биться сподручнее…
    к вечеру мы имели счастье лицезреть ещё одну вешку, после чего гном заметно расслабился, перестал судорожно придумывать причины, по которым любым героям необходимо завести собственного орка, и даже принялся напевать…
    лес отпускал неохотно и долго. овраги, поляны, перелески и прочая подобная чушь. тропка петляла, запутывала, хотя направление, судя по всему, выдерживала. гном не прекращал вещать о добродушии, гостеприимстве и красноречии орков, которые каждого, ну вот каждого готовы приветить, обласкать, накормить от пуза и отпустить с миром и подарками. верилось с трудом. орки – существа весьма странные, отличаются завидной физической силой, конечно же, в ущерб интеллекту, однако среди них иногда попадаются весьма интересные особи, а тот жёсткий отбор, который они устроили среди представителей своего вида, весьма и весьма улучшил породу. в конечном счёте, они добились того, что словом «орк» перестали ругаться, изрядно проредив население прилегающих к их владениям государств. военщина процветала в их недалёкой среде. в этом мы и убедились, когда вместо приличных стволов деревьев нас окружили редкие чахлые елки, а вдали, за тремя рядами укреплений, открылся взгляду городишко. геометрически правильные кварталы, стены, их разделяющие, и, как художественная деталь, военные учения по всему периметру укреплений. одним словом – муравейник.
    хнелин дёрнул себя за остатки бороды:
    - понастроили тута, – и бесстрашно, но осторожно, направился к накрепко вкопанным в землю кольям. – эй, любезные! открывай ворота!
    его заметили тут же и десяток закованных в нечто, напоминающее походные котелки, орков, отчаянно громыхая, трусцой направился наперехват.
    - стый! – гаркнул, подойдя близко-близко к гному, самый большой орк. – чего принесло?
    - по приглашению мы, - гном выпятил грудь, старательно изображая храбрость. – проводи-ка в город. и мешок понеси, – орк медленно-медленно поднял забрало шлема и во все глаза уставился на наглого гнома.
    - чего? – процедил он сквозь большие плотоядные зубы.
    - того, – хнелин сунул в кольчужные лапы орка пергамент. – вот и грамотка есть, по-вашему писана. а вот и… - что-то позвякивающее и, видимо, полновесное перекочевало в те же лапы.
    - лады, – орк вернул пергамент, едва раскрыв. – топай себе.
    хнелин обернулся и махнул мне рукой.
    - идём, лорд кроллон, всё в порядке.
    я прошёл мимо этого котелка с поднятым забралом, стараясь придать взгляду как можно более рассеянное выражение.
    сам город меня не впечатлил. излишняя строгость архитектуры лишь подчёркивала её убожество. жить в серых одноэтажных, абсолютно прямоугольных, зданиях, в маленьких двухкомнатных каморках, окна которых выходят в лучшем случае на поросший редкой травкой двор? хвала ишилен, я не орк.
    горожане особой учтивостью не отличались. хнелин приставал к каждому, кого успевал ухватить за руку, со своими расспросами про кхая. в конечном итоге выяснилось, что если ему нужен не кхай-кузнец, не кхай-уборщик, не кхай-сапожник и не тот кхай, которого повесили на прошлой неделе за попытку дезертирства, то путь следует держать на дальние хутора – на север, гноме, на север, там и спросишь.
    за время вынужденной прогулки по городу, название которого я намеренно выбросил из памяти, мне довелось получить столько неприязненных взглядов и случайных тычков под рёбра, что при умеренном расходовании их могло хватить лет на триста-четыреста буйной жизни. видимо, мой род, вернее, та его часть, которая почему-то продолжала жить на поверхности, успела насолить этим зубастым воякам, чему я не перестаю радоваться.
    хнелин провёл сам с собой небольшую дискуссию, в ходе которой единогласно было решено: не задерживаться в городе дольше необходимого, то есть ни минутой больше, чем потребуется на то, чтобы достичь ближайших ворот. естественно, его выводы были сформулированы не в такой стройной и логичной форме, да и выговор, собственно, как всегда, оставлял желать лучшего.
    из города мы вышли без особых проблем, если не считать за проблему потерю хнелином ещё одного кошелька серебра в ходе милой беседы со стражниками ведущих на север ворот. на сей раз ворчание гнома обещало затянуться.
    мы двинулись по обочине широченной, плотно укатанной дороги, провожая взглядами телеги, возницы которых пассажиров не брали, видимо, из принципа. естественно, что дальние хутора оказались действительно дальними, мы увидели первый из них как раз в тот день, когда доели последние запасы гномского пшена, сдобренного толикой свежего птичьего мясца. как магу, мне следовало бы воздержаться от подобного проявления первобытной дикости, однако теперь, в этом проклятом внешнем мире, я не видел никакого смысла блюсти каноны, поэтому не без аппетита откушал предложенное блюдо и нашёл его достаточно сытным.
    перед нами красовался первый из дальних хуторов – десяток накрепко приросших к земле каменных домишек с огородами, неистово вопящей живностью, конечно же, колодцами и прочным забором вокруг поселения. всё это хозяйство располагалось в уютной долине, с трёх сторон окружённое холмами и, в отличие от города, было обнесено всего лишь двумя рядами укреплений. что у них, паранойя, что ли, у этих орков, или просто неуёмная страсть к строительству? с виду, вроде бы, вполне адекватные существа.
    домишки не впечатляли оригинальностью, хотя в подчёркнутой простоте их квадратных безоконных стен было что-то, пожалуй, изящное. из-за изгородей слышались крики всяческой животины, старательно откармливаемой, чтобы не отягощаться процессом охоты. пасторальность пейзажа нарушалась только хмурым мурлом единственного орка, сосредоточенно точившего топор прямо посреди деревеньки.
    - кхай? – неуверенно вопросил пространство хнелин.
    угрюмый орк повернул к нам то, что он называл лицом. хнелин попятился, да и мне захотелось куда-нибудь деться. лицо у орка было, как и положено, зелёное, поросшее кустистыми бровями и донельзя злобное. однако его обладатель соизволил ответить ободранному гному, отчаянно топорщившему остатки бороды.
    - нету его, – судя по хрипу, горло этого существа было несколько раз перегрызено. – к старосте иди, гном. вон там он, – корявый палец указал на самый большой из всех присутствующих дом, наполовину утопленный в прилегавшей скале. дом этот располагался на втором ярусе деревеньки, изначально мною не замеченном. дом был замечательно замаскирован. он абсолютно не выделялся среди висящих на кольях черепов, дырявых шкур на растяжках и прочей домашней утвари. хнелин кивнул в знак благодарности, однако проявление благородства проигнорировали. тихонько посапывая от обиды, он принялся взбираться по крепкой приставной лестнице. я, естественно, последовал за ним, и вскоре мы оба оказались на втором ярусе этого населённого пункта. вместо дверей дом старейшины мог похвалиться широким (три хнелина в ряд) дверным проёмом, за которым угадывалось… ничего не угадывалось – такой стоял дым. и дышать там, судя по всему, было бы весьма затруднительно. гном, однако, не смутился подобной ерундой и храбро прошествовал внутрь. там он, видимо, обнаружил старейшину, поскольку издаваемые им звуки весьма походили на приветственный возглас. то, что я слышал далее, на нормальную речь уже не походило никак. шёпот, прерывистый хохот, снова шёпот, оборванные смешки, а под конец – безумный вопль, вряд ли принадлежащий глотке разумного существа. несколько секунд спустя на пороге появился хнелин. его лицо от страха выглядело намного глупее, чем всегда, он тихонько икал, закрывая рот ладонью.
    - идём, лорд… - тут его прорвало, и он истерически захохотал, хлопая себя по коленям. – лорд… лорд… - после чего посерьёзнел, махнул рукой и, толкнув малоприметную каменную калиточку, полез вверх по грубо вырубленным в скале ступеням. примерно на третьей их сотне гном немного отошёл, с лица пропала бледность, а глаза перестали метаться, словно перепуганные хорьки. он внезапно уселся прямо на ступени и, всё ещё мелко дрожа, сказал, поёживаясь от свежих воспоминаний:
    - дым у них там странный. вроде и особенного такого ничего не видишь, а жутко. прям оторопь берёт, - и выжидательно уставился на меня. сочувствия, что ли, ждёт?
    на моём лице, естественно, не было ни следа удивления или любопытства.
    - эх, ничего-то ты не понимаешь, тёмный. а я в том дыму кхая увидал. ну вот как тебя сейчас. в аккурат на вершине горы он нынче, - гном поднялся, выпил воды из фляги и с удвоенной прытью продолжил штурм лестницы.
    наверх мы выбрались к середине дня. лучи солнца стали прорываться сквозь каменную завесу туч, играя среди десятков разнообразных колонн, вразброс расставленных по идеально ровной поверхности открывшегося взору плато. однако гном глядел отнюдь не на игру света. всё его внимание было приковано к громадной роже, выбитой на соседней скале, отделённой от нашей милой бездонной пропастью. неведомый ваятель выбрал своему творению достойное место - каждый, восходящий на плато, неизменно натыкался взглядом на бессмертный памятник орочьей культуры. воистину, главным и, пожалуй, единственным его достоинством был размер. я не говорю о портретном сходстве – все орки похожи; пропорции тоже оставляли желать лучшего, однако, судя по длине клыков, данная особь была и впрямь выдающейся личностью. а то и богом.
    - как же это они? – восторженно выдохнул гном. пароксизм эстетического наслаждения встопорщил его брови и усы. – йитить-колотить! это ж кто сподобился?! тут же ж… одной резки лет на тридцать! это ежели неглубоко резать-то! слышь, тёмный, вот это орки - да-а-а!..
    не могу сказать, что полностью разделял восторги гнома. если кому-нибудь интересно всю жизнь портить скалу – это его личное дело.
    отвлёкшись от созерцания лика, хнелин почтил своим вниманием мирскую суету в лице одиноко маячившей между колонн орочьей фигуры. борода расползлась в стороны, явив неповторимую улыбку.
    - кхай!!! – рявкнул гном, и в тот же миг был поддержан многоголосым горным эхом. – кхаище, орчина кутузный! твою ж налево! ты!
    в ответ на эти крики фигура пала ниц и принялась отбивать поклон за поклоном в направлении суровой скальной рожи. хнелин нехорошо сплюнул:
    - эх, молодёжь! – и, подбоченившись, потопал к гипотетическому кхаю.
    я прошествовал за бородатым, держась в некотором отдалении. когда гном приблизился вплотную к застывшему в очередном челобитии орку, последний поднялся во весь свой оч-чень немалый рост и, судя по выражению, хм, лица, - собирался отчаянно приложить гнома по макушке, удобно маячившей как раз на уровне пояса. гном, видя положение дел, пошёл в контратаку, задействовав самую дружелюбную и щербатую улыбку:
    - чего ж ты, орче? не признал?
    орк изменился в лице, и над хнелином возвышался уже не жестокий воин, а готовый в любой момент зарыдать ребёнок.
    - а чего вы? – он воздел брови к не знающему морщин лбу. – орёте тут, как эти… ну их, в общем. нельзя орать тут. и бегать нельзя. и вообще ничего нельзя. а то рассердите ещё… - он выразительно махнул рукой в направлении каменного лика, однако тот вовсе не думал на кого-нибудь сердиться. – а сердить его нынче никак нельзя. потому как…
    хнелин выразительно почесал рукой за ухом.
    - это кого же сердить-то нельзя, дружище? – спросил он неожиданно мягким и вкрадчивым тоном.
    - известно кого, – громадный орк снова ткнул пальцем на скалу. – бог видит тебя, хнелин. он всех видит. и всё помнит. и кто орал помнит, и кто бегал помнит, и кто орехи у брата забрал, тоже помнит. а потом ка-ак воздаст. по заслугам. мало не покажется.
    - дожили, – гном со вздохом спустил свой мешок наземь. – орк меня учит. это вас он, зелёных видит, вон, какие здоровые. что же он, божище ваш клыкастый, щуриться будет, чтобы меня здесь-то, среди скал, углядеть? да гнома в горах, если хочешь знать, родная мать не углядит, не то, что… - тут гном сделал многозначительную паузу. – так то.
    орк радостно взвизгнул и немедленно заключил хнелина в могучие зелёные объятия. раздался треск, приглушённый писк и сдавленный голос прохрипел:
    - раздавишь же, дурак.
    орк немедленно смутился и со всей осторожностью опустил гнома на землю. тот отряхнулся, покрутил головой, видимо, проверяя работоспособность шеи.
    - а то сразу грехи замаливать. – хнелин уселся на нагретую солнцем плиту, несколько выступающую над другими. плиты были гладкими, отполированными до зеркального блеска. выходит, орки не только неизвестным образом увековечили память своего клыкастого бога, но и старательно вымостили землю здесь, под открытым небом, на неизвестной высоте. ну что ж, физическая работа тоже весьма ценное явление, а все её проявления – в известной степени благородны.
    тем временем хнелин уже выудил откуда-то мелкую металлическую посудину, и как раз вытягивал пробку, закрывающую узкое горлышко.
    - за встречу друзей! – провозгласил он и приложился к сосуду. крякнул, протянул кхаю. тот, недолго думая, хватил от всей души и тоже из горла. задумчиво двинул бровью:
    - хороша! – и нехотя протянул обратно хнелину.
    - кстати! – вскричал тот, пряча посудину. – позвольте познакомить! – он вскочил на ноги, схватил орка за руку и потащил в мою сторону. – сие безобразие именуют кхаем! и когда я видел его в последний раз, он был заметно меньше. а это, любезный кхай, лорд кроллон, мой спутник и, э-э-э, в общем, спутник, – гном сиял, как начищенный котелок. он был донельзя доволен собой.
    - очень приятно, лорд… кроллон. – кхай неловко переступил с ноги на ногу и взглянул мне в глаза. посмотрим-посмотрим, если есть на что. всё ясно. молодой застенчивый орк. с хнелином познакомился давно, ещё в глубоком детстве. отец кхая имел, говоря по-гномски, кое-какой интересец в северных шахтах, вот и наведывался туда время от времени, иногда вместе с сыном. хнелин же, по малости лет в шахты не допускаемый, сидел на досуге с орчонком. мало-помалу они разговорились, неоднократно дрались, впоследствии подружились, а напоследок обменялись оружием, дабы обязательно встретиться вновь. отец кхая в скором времени ушёл на свой последний подвиг, оставив сына на воспитание общине. вот он, результат этого воспитания, сопит, глядя на меня сверху вниз, по привычке поигрывая мышцами, перекатывающимися под зеленоватой кожей, ищет, что бы сказать, продолжая смотреть прямо в глаза. ничего необычного. типичный представитель своего племени.
    но его глаза… ах, эти большие, наивные жёлтые глаза с вертикальными, чёрными, как ночь, зрачками! чего только не сделает обладатель таких глаз для верного друга и учителя, какую смерть не примет он ради спасения ближнего. поэтому я слегка поклонился и, наведя на лицо дружественную улыбку, хорошо поставленным звонким голосом провозгласил:
    - просто кроллон, любезный кхай, для тебя просто кроллон. титулы в последнее время потеряли для меня ценность, – тут я протянул свою ладонь, дабы скрепить рукопожатием начинающуюся дружбу. орк пожал мне руку несколько торопливо и преувеличенно аккуратно. я снова мило улыбнулся и покосился на хнелина. гнома было не узнать. его глаза были выпучены неимоверным образом, в расширенных зрачках метался немой вопрос, а вся фигура являла собой воплощённое удивление.
    однако, приложившись к заветной фляжке, бородатому полегчало, и он снова уселся на землю, с умилением глядя на кхая.
    - эк тебя всё же разнесло, – наконец выдавил из себя гном, чтобы хоть как-то завязать разговор. весьма неуклюжая попытка.
    однако орк, казалось, только этого и ждал. он немедленно вытащил из потайного кармашка кожаных штанов какие-то мятые листья и принялся путано повествовать о их чудотворном влиянии на мышечную массу. естественно, что со временем подобный разговор перешёл на более животрепещущие темы и хнелин громогласно бахвалясь и покряхтывая, разъяснил присутствующим их роли в предстоящем спасении мира. признаться, я не вслушивался в это обстоятельное, сдобренное толикой слюны и хвастовства повествование, однако на кхая оно произвело неизгладимое впечатление. жёлтые глаза затуманились при намёках на вечную славу, плечи стали ещё шире при упоминаниях о великих победоносных битвах, руки сжались в кулаки при словах об ужасающем зле, творимом неведомо кем, неведомо где и неведомо почему. в общем, гном вкратце обрисовал картину полного и всеобщего разрушения, увиденную им однажды во сне и накрепко засевшую в бородатую голову.
    я едва удержался, чтобы не разбить наголову корявые аргументы, призывающие бросать всё и мчаться навстречу неминуемому спасению мира.
    - а это всё, - продолжал вещать хнелин. – одному, знамо дело, не под силу! посему вот и убёг я из деревеньки, тою же ночью и убёг…
    гном выудил из бороды особо крупный комок каши, повертел в руках, после чего продолжил повествование. он с надрывом рассказывал о мытарствах, выпавших на его долю непосредственно перед разговором со мной, а именно предоплатах и телепортации. особенно его возмущала предоплата.
    далее последовал бездарный пересказ событий в подземельях с выведением на первый план особых гномских заслуг в нелёгком деле избавления мира от зла и помощи всяким умирающим эльфам.
    о подробностях пути к хуторам бородатый скромно умолчал, лишь в трёх словах помянув зеленомордую сквалыжность и, после недолгого молчания, задал вопрос, с которого, в принципе, следовало бы начать:
    - а ты чего это, орче, на такую верхотуру-то полез? помолиться, чай, и внизу можно… а то полдня вверх да полдня вниз… это ж, дыкть, не намолишься…
    кхай запрокинул голову и гнусавым, скрипящим голосом заученно провозгласил:
    - закончив многолетнее обучение, будучи подающим надежды, был послан на святую гору, чтобы испросить деяние, достойное и славное равномерно, дабы утвердить доблесть свою во бранях и ратях.
    хнелин задумчиво оглядел орка. медленно так. с ног до головы. прищурился с ухмылкой: видать, призадумался.
    - эк тебя тут… - протянул баском. – а с виду и не скажешь…
    кхай всё ещё глядел в небо. в его глазах стояли слёзы умиления. кто бы смог удержаться и не нарисовать в небе несколькими лёгкими облачными штрихами лик, клыкастый, но невыразимо, до боли в груди, добрый?
    гном слушал рыдания кхая, размеренно попыхивая трубочкой.
    я не шевелился, покуда мощные всхлипы не сменились тихими неровными вздохами, и легко прикоснулся к подрагивающим зелёным плечам.
    - ты просил у своего бога дела? – ответа я и не ожидал. – великого дела, достойного такого славного воина? ты ждал чуда, знака… - путешествие с гномом обещает быть весьма интересным, подобного развлечения у меня не было уже много, очень много лет. – и вот мы здесь. разве то, о чём поведал тебе наш почти безбородый друг, не великий подвиг? – однако и опасности на пути, избранном гномом, тоже были велики. а потому следует позаботиться о попутчиках и обеспечить себе дополнительную защиту. – вот он, знак! вот оно, чудо! вот оно, великое дело! – а разве есть лучшая защита, нежели громадный орк с глазами, полными надежды и сердцем, полным доброты? – идём с нами, кхай! идём! и впереди тебя ждёт великая слава!
    хнелин медленно, обстоятельно вытряс трубку, прочистил чубук, посмотрел сквозь него на свет. затем сложил руки на груди и, процедил:
    - во врёт, что по писанному.
    кхай тем времен утихомирился, взглянул на гнома умилённым взглядом и заплясал вокруг него, требуя немедленно спускаться вниз и тотчас же отправляться в богоугодный поход. хнелин, нехорошо кривясь, вдумчиво направился к ступеням и нарочито неторопливо зашагал вниз.
    - во народ, - пробурчал он, спотыкаясь на выбоине. – хоть бы пожрать дали…
    потом были суетливые сборы, чем-то напоминающие побег, укладывание принесённого хмурыми сородичами кхая копчёного мяса в мешки, хриплоголосые прощальные слова и грозная, но глупая, воинская песня, которой селение напутствовало своего выкормыша. сам же он, помимо еды и кожаной куртки с оборванными рукавами, вынес в большой мир тщательно замотанный в грязное тряпьё свёрток, который, отойдя достаточно далеко, повесил себе на шею. свёрток издавал металлическое позвякивание при ходьбе, но больше ничем себя не выдавал. разговаривать же о его содержимом кхай отказывался категорически, как, впрочем, и всякий герой, внезапно получивший новое орудие убийства. закатывание глаз и намёки, что в своё время все всё узнают только укрепили моё мнение.
    заканчивался пятый день нашего похода. гном, сверяясь с картой, плутал в болотах, обходил просеки и полянки, ломился через бурелом на зависть любому медведю. и всё время не прекращал болтовню, посвящая кхая во все подробности предстоящего подвига. естественно, орк, как и любое здравомыслящее существо, верил россказням бородатого всё меньше и меньше. хнелин окончательно запутался в снах, разговорах, дедах, рунах и эльфах и в те моменты, когда сам это понимал, обращал выжидательный взгляд в мою сторону. наверное, мне следовало бы поддержать гномий авторитет, внятно изложить воину, во что он ввязался. но любопытство побеждало. действительно интересно было наблюдать, как с каждым днём пыл орка всё угасает, как он перебивает речь хнелина ехидными замечаниями, подлавливает на неточностях, а иногда и откровенно издевается.
    на одном вечернем привале кхай, отправляясь спать, заявил:
    - ну что, хнелин. погуляли – и хватит. завтра к дому повернём. признаться, ловко вы меня выманили – никто ничего и не понял, - тут орк зевнул. – вернёмся, пирогов поедим, на рыбалку сходим. тут места знатные.
    гном вспыхнул:
    - да ты чего, орчче? сдурел, что ли? какой домой! тут такие дела делаются. ни шагу назад.
    - не кипятись, друг, - улыбнулся кхай. – я сперва поверил, особенно когда знамение увидел. а вот теперь думаю – ну какие из нас герои? – тут он зашептал. – эльф ещё ладно, без них ничего серьёзного не происходит. но мы с тобой? обычные же, самые что ни на есть.
    - дурак ты, хоть и орк, - хнелин с досады плюнул в костёр. – я тебе шестой день толкую, а ты никак понять не хочешь. в твоих вот лапах судьба мира!
    кхай оглядел свои руки, сжал кулаки, хрустнув пальцами.
    - слабо как-то верится, хоть режь.
    - ну хоть ты ему, дураку, скажи, - с мольбой обратился ко мне гном. – не по грибы ведь собрались!
    я пожал плечами:
    - мне самому любопытно, гном. кроме твоих слов что у нас есть? мир не рушится, с неба камни не сыпятся, земля не трясётся, - слушая мою речь, кхай одобрительно кивал. – всё как всегда, один ты заладил – спасать, спасать. как спасать? ходьбой по бездорожью много не спасёшь, хнелин.
    гном побледнел, скрипнул зубами, вытаращил маленькие глазки.
    - ладно, пошёл я, - снова зевнул кхай. и правильно, не следует неокрепшему уму (и я применяю это слово по отношению к орку? о, ишилен!) слышать то, что сейчас начнётся.
    хнелин метнул недобрый взгляд в сторону повалившегося на тюфяк и тут же захрапевшего кхая, но смолчал. видно было, что он настраивается на длительный разговор. возможно, даже с рукоприкладством. я ждал.
    - вот что, эльф, – наконец выдавил из себя хнелин. – тута дело простецкое. ты, конечно, можешь ни шиша мне не верить, да и я тебе что-то не шибко доверяю… однако свела нас судьба – и от этого уже не отвертишься.
    я молчал.
    - не по своей воле, видят боги, я горы покинул. и не очень-то мне нравится по миру скитаться, да ещё с тёмным на горбу. да только…
    я молчал.
    - ну и хрен с тобой! – вдруг взревел гном, заплёвывая остатки бороды. – не веришь, да? думаешь, приснилось? думаешь, укушался на ночь, или молочка сырого попил – с того и приверзилось? а – накося! – и он ткнул прямо мне в лицо здоровенный шиш.
    я молчал.
    - смотри, коли умеешь, ушастый! да только хорошо смотри, ничего не пропусти – больше никому такого не позволю. тебе только – уяснил? почему – сам поймёшь…
    и что-то шевельнулось. сдвинулся камешек, тяжело и глухо застонала глыба, отозвался эхом рудный пласт. великолепная, непробиваемая защита гнома снова пошла трещинами, слой обваливался за слоем, сухая крошка шуршала в наступающей тьме.
    «… и он остался один. зажечь светильник вновь почему-то не удавалось, да и дышалось здесь с трудом. однако своих в этих горах, как известно, не бросают – уже чудился с той стороны завала дружный перестук кирок. жила, чудная богатая жила слабо сияла своим собственным синеватым светом. он присел, опёршись об неё спиной, не в силах стоять на ногах – они почему-то вдруг подкосились. в глазах темнело. и тут что-то гулко ткнулось в грудь. изнутри. и ещё раз. и ещё. один слабый удар, а затем сильный. и снова. слабый, где-то далеко, и сильный, внутри, совсем рядом. он сидел и слушал эти удары, привалившись спиной к жиле, не замечая, что это его сердце отвечает на её мерное биение. удары ставали всё чаще. вот изменился ритм. вот в этом ритме определился смысл. а вот этот смысл становится понятен, как во сне, когда созвездия на небе обретают значение, их можно читать как следы на песке, как открытую книгу, как будущее на парующих внутренностях овцы. и сразу пришёл страх. страх забыть то, что открывалось теряющемуся разуму, страх проснуться – и не помнить ничего.
    их было пятеро. они не были облечены в плоть, как случалось во время их нечастых выходов в свет. они просто были. были их голоса, сотрясающие земную плоть, заставляющие вибрировать многострадальную жилу, а с ней – застывшее сердце маленького, затерянного в недрах гнома, продолжающего жить лишь за счёт присутствия.
    и тогда первый спросил: «что же случилось?» и ответил ему третий так, что увидели все.
    воин взобрался на вершину холма, оглядел ставшее внезапно таким близким небо и, сбросив наземь шлем, нахально уселся на траву. не так следовало себя вести на холме признания, не такую улыбку прятать в уголках поросших седыми усами губ. не так уж много людей вообще удостаивалось чести быть принятыми здесь, чтобы проявлять неуважение. и кара постигла. небо раскололось, исторгнув из синих глубин смерч, блестящий вихрь, сотканный двумя не знающими препятствий клинками. твёрдо и уверенно стали на застонавшую землю ноги, закованные в сияющие латы, замерли порхавшие лезвия – третий глядел на мир сквозь узкое забрало, видя перед собой насмешливо опущенное и чуточку подрагивающее остриё меча. обычного меча, коих в каждой кузнице из дюжины двенадцать. не было в нём никакой магии, не давал он своему владельцу никаких преимуществ, он был просто остро отточенным куском металла. и обмотанная кожаными ремнями рукоять как влитая сидела в потрёпанной латной перчатке. что ж. бывало и хуже. вот только этот насмешливый оскал… клинки закружились в неистовом танце, плетя ткань погребального савана глупому человеку, сунувшемуся в неравный бой и ещё не понявшему своей гибели. вот он, по-прежнему с опущенным мечом, не отрываясь смотрит на чарующую вязь. воздух гудит, рассерженно свистят не знающие преград лезвия. удар. звон.
    человек без видимых усилий, единым слитным движением поймал оба меча третьего на свой, слегка повернул кисть – и вот уже хищное жало, выкованное в простом огне земного горна, устремилось вперёд, чтобы остановиться за миг до столкновения со щелью под грудной пластиной доспеха, как бы отмечая удар, но не нанося его. третий отскочил в сторону и атаковал снова. без финтов и кружений, обычным слитным ударом, вкладывая в него всю силу. честно и прямо. но и этот удар пропал впустую. человек, слегка посторонившись, пропустил мимо себя бушующую ярость и ловко срезал мечом ярко-красный плюмаж с шлема третьего. следующий удар человек небрежно отбил, просто отмахнувшись от неминуемой смерти, словно от назойливой мухи.
    лишь один раз за весь бой удалось третьему мастеру игры, отцу войны, достать своего противника. лёгкая царапина пересекла щеку человека, теряясь в жёстких усах. и сразу же тот потерял всякий интерес к схватке. закинув меч в ножны, он предстал безоружный, зная, что теперь-то он проиграл, добровольно выйдя из битвы. тихо распрямлялась примятая его сапогами трава и тихо смотрел ему в спину третий сквозь прорезь забрала, чувствуя, как рушится мир.
    и пятый ответил: «эспаа».
    второй же хохотал: «это что же, новый бог? умоляю вас, не будьте такими трусливыми. разберёмся и с этим, нам ли привыкать? а то давайте оставим. расширим пантеон».
    и пятый ответил: «это не новый бог. и не старый. это мы. наша вина».
    учение, дарующее непредставимые силы. открой сердце, поверь обещанию, и ты получишь всё. практически даром. больше нет смысла тренироваться и упражняться. достаточно всего лишь убивать. как можно больше. убей, отбери жизнь, и сила убитого поселится в теле убийцы, послушная его приказу и воле. сила станет мудростью. сила станет знанием. выносливостью. магией. богом. великим даром, невозможным ранее.
    причина?
    просто дыра. просто возможность. предел допустимого. осколок. трещина. взгляд на мир, способ жизни, на который никто не обращал внимания, и который стал возможен. здесь нет ничьей вины.
    и «эспаа» - всего лишь слово. слово, которому начали строить храмы, называя то богом, то богиней. слово, у которого появились адепты, дерзающие бросить вызов мастерам и не боящиеся поворачиваться спиной к силам, сотворившим мир.
    «грустно», - сказал второй.
    «поздно», - ответил пятый.
    «а что же мы?» - воскликнул четвёртый.
    «мы не можем» - ответил пятый.
    «кто же тогда способен?» - подал голос первый
    и пятый ответил так, что увидели все…
    «мы будем мешать?»
    «конечно»

    но пятеро были намного, намного умнее гнома. они не зря столько тысяч лет оставались мастерами игры. они знали, конечно же знали, как вылечить этот мир от новой, неведомой им ранее напасти. а теперь знал и я.
    когда-то мир считал вас всемогущими, а ваши законы непреложными – время поставило всё на свои места. вы не боги и никогда ими не будете, ведь бог несёт ответственность за тех, кто доверился ему.
    да, вы сотворили этот мир, создали эльтерру, но вы же и предали её. утратив интерес. с вашего разрешения творилась несправедливость. от вашего имени лгали, и вашим словом заперли последнюю дверь, а за нею – тех, кто поверил вам. тех, кто следовал правилам, в надежде на справедливость.
    мир прочен и стабилен, как всегда. "эспаа" всего лишь слово, возможность, трещина в монолите. ещё несколько лет и она затянется, края срастутся сами собой, всё будет как прежде. и даже лучше. а если гном сумеет добраться до разлома, если решится пожертвовать тем, что сейчас дарует ему жизнь, то казус со словом, которому строят храмы, никогда не повторится.
    что ж, мастера игры, да будет так. слишком долго я сидел под землёй, среди надоевших родственников – слишком мало я здесь, во внешнем мире, среди жестокости, в лучах режущего глаза солнца – я исправлю вашу ошибку. ту, что вы совершили много лет назад, дав возможность слову стать богом. недаром ведь я один из тех немногих, которым это вообще по силам. но только я сделаю это по-своему. ведь мир дал слабину, монолит, расшатываемый поколениями глупых смертных, треснул, а его осколок сейчас рядом со мной.
    вы попытаетесь мне помешать, мастера. но тщетно. вы не знаете, зачем я иду к северной башне, не знаете, что я стану делать с осколком. приложу его на место, скрепив собственной жизнью? или…
    я понял вас, мастера игры. пусть гном остаётся в неведении – ему так легче. пусть орк следует своему пути – он ещё пригодится.
    сама ишилен не могла и помыслить о деянии, что предстоит ныне свершить мне, лорду кроллону, тёмному эльфу, познавшему суть истинной магии.
    я последую за гномом – он, похоже, несколько изменился со времён подслушанного разговора, ведь с тех пор, как его откопали, сердце перестало биться, а в груди поселился холод. он знает, куда идти.
    а я знаю, что надо делать. и никто не знает, что будет сделано.


     
    Last edited by a moderator: Oct 15, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
  17. ifreann

    ifreann User

    Joined:
    18.10.11
    Messages:
    17
    Likes Received:
    28
    латинское aurum означает «жёлтое» и родственно
    с «авророй» (aurora) — утренней зарёй.
    википедия.​


    разверните карту, путники. вглядитесь в нее. что вы видите, а точнее, чего вы на ней не видите?
    - креста, обозначающего захоронение сокровищ? – слышится дерзкий, юношеский смешок.
    о, нет, нет, мой милый друг. но вы довольно близки. ни на одной из карт эльморедена вы не найдете золотых рудников и скважин, хотя золотая адена ходит по миру в достаточном количестве.
    - разумеется, ни кадмус, ни астаин не захотят выдавать то место, - шепотом рассуждает кто-то. – это грозит крахом экономики.
    ха. вы становитесь предсказуемы. этих мест действительно не существует.


    ***

    чернила разлились по бумаге подобно ночи за окном. кайл отложил перо и, даже не пытаясь спасти записи, подошел к окну. за всю работу в аденской канцелярии подобное произошло с ним впервые, но он не чувствовал себя виноватым.
    его работа подразумевала знание государственных тайн, вроде той, о золоте. о том, что золотые рудники иссякли еще до падения молота отчаянья на город гигантов. в те времена никто не думал, что боги отвернуться от созданного ими мира, а потому не жалели ресурсов. остались даже записи о храме эйнхасад из чистого золота, впрочем, это могло быть лишь легендой. после падения гигантов все монеты, статуи, драгоценности из золота были спрятаны и пущены на напыление. впрочем, смышленые гномы быстро сообразили, что перед ними подделки. правителям предстояло найти решение и быстро. именно тогда появились алхимики, тайный магический орден, призванный сеять ложь и плодить ложное золото.
    кайл зло стукнул по подоконнику, подумав об этом. лет десять назад, когда он был еще совсем зеленым мальчишкой, он увлекался некромантией. темная магия свела его пути с захарией, молодым в ту пору чернокнижником. они оба подавали большие надежды и оба получили предложение стать королевскими алхимиками, но заносчивый кайл решил, что это профанация науки и магии, как таковой, к тому же родители не одобрили бы этого.
    да и первое время в канцелярии было не так уж плохо. осведомленность в государственных тайнах, небольшой, но стабильный доход, мистер стивен, начальник канцелярии, был человеком понимающим и приятным. но вскоре все опостылело: тайны приелись, а стив оказался любителем вешать дополнительную работу. а тут еще, с месяц назад, ему довелось повстречаться с захарией.
    тот был одет дорого и со вкусом, а в глазах горел тот же самый азарт, что в дни их юности. он рассказывал, что тот желтый металл, который они поставляют королю, наконец, проявил свои недостатки: кровавые дожди приводили к коррозии. а поскольку, вызванные шиллен осадки лишь усиливались, то правда о золоте вскоре станет общеизвестной.
    - но это ничего, - усмехнулся старый знакомый. – кажется, я на пути открытия. еще немного и мы сможем получить настоящее золото. кайл, нам могла бы пригодиться твоя помощь.
    гордость не позволила согласиться на это предложение, за что мужчина еженощно проклинал себя. но теперь ничего нельзя было изменить.
    - о, кайл, ты еще здесь, - всегда бодрый голос жирного стива отвлек от депрессивных мыслей. – у меня как раз к тебе одно дело… ох, эйнхасад, что это ты натворил? все документы залиты чернилами, кайл! куда ты вообще смотришь? ты представляешь, сколько времени понадобится на восстановление?
    кайл не представлял. и, более того, даже не хотел представлять. если его уволят, он даже не расстроится. тогда у него появится действительный повод посетить захарию и спросить, в силе ли еще предложение. легкая улыбка коснулась губ кайла при мысли о том, что он покинет осточертевшую канцелярию.
    - он еще и лыбится, ты посмотри, - стив всплеснул руками. – что же, я так и быть не оставлю тебя без куска хлеба в это тяжелое время. но тебе придется загладить вину. моя племянница захворала, поговаривают, что это могут быть проявления кровавой чумы. я не готов идти в лечебницу и проверять ее заразность, но не хотелось бы оставлять девочку без передачки.

    ***

    - а много ли истинного золота в золотом храме? – надрывно вопрошал осипший женский голос.
    кайл услышал его, едва вошел в лечебницу. вопрос преследовал его, пока он плутал по коридорам лечебницы при аденском храме. «золотой храм». пускай это может быть лишь легендой, но даже о ней знают немногие. подстегиваемый любопытством кайл, покинув обрюзгшую и капризную девицу, племянницу стивена, разыскивал задавшую вопрос.
    - вы все ищете золото в тот момент, когда теряете свет, - простонал тот же голос за одной из дверей.
    любопытство кайла достигло пиковой точки, и он заглянул в келью. там две молоденьких эльфийки-целительницы пытались успокоить нервно размахивающую крылом девушку. белоснежный пух разлетался по келье подобно снегопаду, длинные, неровно остриженные волосы покачивались в обратную от головы сторону. целительницы читали усыпляющее заклинание, но то не срабатывало снова и снова.
    однокрылая обернулась на звук скрипнувшей двери и кайл замер, не в силах отвести взгляд от ее алых, безумных глаз.
    - но без меня тебе не найти золота, несчастный! – дико выкрикнула она и попыталась накинуться на кайла, но одна из эльфиек вовремя успела схватить больную.
    - что вы здесь делаете, сударь? – гневно спросила другая целительница, выталкивая мужчину за дверь. – вам нельзя здесь находиться. прочь, прочь.
    но, перед тем как она скрылась в келье, кайл схватил ее за запястье и умоляюще попросил:
    - постойте. расскажите мне немного об этой камаэли.
    - но только если сразу после этого вы уйдете, - устало вздохнула жрица евы и торопливо сказала, беспокоясь об оставшейся с безумной сотруднице: – она – душевнобольная, епископ нашел ее, истощенную, близ раскаленных топей. она не помнила ничего, в ней была только безумная уверенность в том, что она посланница эйнхасад. подумать только! создание гигантов для борьбы с богиней света мнит себя избранной ею, - эльфийка презрительно и цинично расхохоталась. – мы назвали ее авророй.

    ***

    мысли о золоте, об утерянном желтом металле, облизывали языками пламени кожу кайла изнутри. кроме сумасшествия, в авроре была странная возвышенность, что бывает у провидцев и служителей церкви, а потому мужчина почему-то проникался верой.
    разговор с епископом был коротким. кайл сказал, что аврора его утерянная родственница, и он готов забрать ее прямо сейчас. епископ не сопротивлялся, поскольку содержание одного больного всегда лишало возможности выжить другого.
    аврора с интересом рассматривала жилище кайла.
    - ты беден, - печально заметила она и проникновенно посмотрела на него. – поэтому ты забрал меня?
    - нет, - ответил кайл, но тут же осознал, что не может ей врать. – потому что я тщеславен.

    ***

    темные коридоры аденских подземелий были освящены редкими факелами. здесь, спрятанные от солнца и любопытных глаз, трудились королевские алхимики. кайл шел неуверенно, а ноги казались ватными. воспользовавшись служебным положением, он проник сюда, чтобы найти захарию.
    аврора жила у него уже месяц. она становилась спокойнее, и все реже вспышки ее безумия будили кайла по ночам. но о золоте она молчала, лишь изредка даруя туманные фразы, порождающие больше вопросов, чем дающие ответов. и потому кайлу нужна была подсказка.
    - о, старый друг, - скупо произнес захария, заметив боковым зрением кайла. – неужели ты решил принять мое предложение?
    - я слишком прикипел к канцелярии, - усмехнулся кайл. – я пришел просто пообщаться.
    - я с радостью поговорю с тобой. и удовлетворю любое твое любопытство, кайл, - алхимик оторвался от мензурок и склянок и окинул ледяным взглядом гостя, словно испытывая его. – но ты должен дать кое-что мне взамен. например, правду. зачем ты здесь?
    в полумраке глаза захарии казались дьявольски-черными, а острый нос роднил его с порождениями кошмарных сновидений. трепыхающийся огонь в факелах отбрасывал пугающие тени. лицо чернокнижника то исчезало, то снова вспыхивало во тьме. кайл поежился и, сглотнув, сказал:
    - я не хотел говорить. я нашел странную я девушку, аврору…
    без утайки он поведал захарии обо всех ее странных фразах о золоте.
    - не думаю, что твоя сумасшедшая знает что-то на самом деле, - произнес алхимик, подергав себя за козлиную бородку. – но это любопытно: в ней есть зерно истины. в то время, как души созданий начали нищать, иссякали и золотые рудники. золото – есть свет, символ богини. религия и алхимия всегда шли рука об руку, - на мгновение захария замолчал, пытаясь решить, стоит ли открывать кайлу больше. – ты мне поведал о своей находке, а я расскажу о своей. я нашел идею. мы давно ходим в темноте, в поисках философского камня, в поисках последнего элемента создания золота. если золото – это свет, то верно и обратное. нужно всего лишь взять чистый свет и запечатать с помощью философского камня, придать свету твердость…
    - это отдает безумием даже больше, чем болтовня авроры, - язвительно заметил кайл.
    - мой друг, ты всегда отличался склонностью к обскурантизму. но, боюсь мне больше нечего сказать тебе, что может заставить пошевелиться твой залежавшийся умишко.

    ***

    розовые грезы разрывались алчущими лапами реальности. кайл застонал во сне и поглубже завернулся в одеяло, но явь не отступала, не возвращала его обратно сладостным снам.
    - ты готов, - шептал голос. – теперь пора.
    вскочив, кайл попытался засечь взглядом говорящего. но только стучали ставни в ночи, раскачиваемые теплым ветром. мужчина подбежал к окну и всмотрелся в деревья в саду, ожидая увидеть ночного гостя. белоснежное полотно мелькнуло за яблоней и кайл вытянулся в любопытстве. «крыло!» - запоздало всплыла мысль в его голове, и в страхе за аврору, за секрет, который она еще не успела выдать, он сбежал по лестнице, чудом не подвернув ногу.
    деревья услужливо расходились, пропуская кайла вперед. трава, приобретшая во тьме какой-то особенный, драгоценный свет, влажными от тумана кончиками щекотала щиколотки кайла. на ее малахитово-изумрудном покрывале лежала нагая аврора, прикрытая лишь крылом и туманом. белая кожа казалась подсвеченной, а лицо девушки было блаженным. она открыла алые глаза и посмотрела на кайла. губы авроры едва заметно шевелились. мужчина наклонился, чтобы расслышать ее слова.
    - ты готов, - прошептала она. – завтра мы выдвинемся в путь навстречу золоту.

    ***

    пошли уже пятые сутки их бесцельных блужданий по раскаленным топям. кайл догадывался, что это может затянуться, но увольнение его заботило мало. если они найдут золото, то…
    но «если» оставалось одним только «если» и не думало превращаться в «когда». мужчина давно понял, что аврора водит его кругами.
    - может быть хватит? – запыхавшись, поинтересовался он, глядя в спину девушки, весело скачущей впереди. – пора бы уже признать, что ты ошиблась. что ты понятия не имеешь, где золото, что ты не избранная…
    лицо авроры, прекрасное лицо святой мученицы, с запавшими огромными глазами и резковатыми скулами, обернулось к кайлу. глаза ее заволокла хрустальная пелена слез.
    - ты не веришь мне? неужели это правда? не удивительно, что мы не продвинулись за эти дни…
    - но я верил сперва! – кайл растерялся и неожиданно для самого себя, почувствовал угрызения совести. – но капля по капле вера иссякала.
    - а должна была нарастать! - аврора казалась разгневанной. – я поторопилась, решив, что ты готов. мы возвращаемся.
    бранясь по дороге со своей безумной спутницей, кайл не услышал шагов за спиной. только когда преследователь был достаточно близко, мужчина резко обернулся. захария стоял почти впритык, так что невозможно было охватить глазами его лицо. алхимик криво улыбался.
    - здравствуй, кайл, - сказал он, как ни в чем не бывало. – вот так встреча! я как раз хотел поговорить с тобой. помнишь, я говорил о свете, о философском камне? свет окружает нас повсюду, но что второе? мы пробовали все: особые сплавы, таинственные отвары, древние заклинания, реликты гигантов, останки гигантов, но ничего не увенчалось успехом. и тогда я вспомнил об авроре, да-да, о вас, прекрасная леди, - захария шутливо кивнул камаэли. – а потом я вспомнил о гномке-провидице. гномы не владеют магией, а провидение, и вовсе, – орочья сила. я вспомнил об этом и понял, что боги любят насмехаться над нами. где искать силу, что может делать свет материальным, как не у камаэлей, проклятых богами? где искать разум, как не в безумии? мои маги подтвердили, что аврора излучает странную силу. я полагаю, что именно ее сердце может послужить мощным источником силы…
    - что ты хочешь сказать, шилен возьми? – кайл сощурил глаза.
    - ты прекрасно понял, - улыбка покинула лицо чернокнижника. – я нашел философский камень. но он у тебя. отдай его мне и я хорошо вознагражу тебя.
    - но что будет, если ты ошибся?
    - сегодня ты кажешься глупее, чем обычно кайл, - захария покачал головой. – если я ошибся, то погибнет никому не нужная сумасшедшая.
    «но, если он прав, я потеряю больше, чем приобрету», - смекнул кайл и оттолкнул алхимика от себя. захария никогда не был глуп, а потому вряд ли стоило так легко уступать ему аврору. алхимик простым и изящным движением достал магический меч из-под мантии.
    - боюсь, что твои навыки некромантии ослабели за годы протирания штанов в канцелярии, - тихо промолвил он. – в то время как я только совершенствовался в колдовстве. я могущественный чернокнижник, кайл, а потому в твоих интересах не доводить дело до боя.
    из другого мира, прорезая границы измерений, выпрыгнул вооруженный кот. он выглядел очаровательным и безобидным, но кайл хорошо знал, что в данном случае внешность обманчива. существо с легкой лапы превратит их с авророй в мясную нарезку.
    закрыв кайла рукой, однокрылая вышла вперед. на лице ее не было никаких эмоций, но в глазах отплясывало яростное, огненное безумие. она всплеснула руками и четыре стихии дикими стрелами вылетели из них. в полете земля прибавляла могущества, огонь разгорался все ярче, ветер расходился, и пение его слышалось все отчетливей, вода становилась убийственно острой, подобно льду. заклинание двойного колдовства, кайл слышал о нем, но впервые видел воочию. аврора была перерожденной, и у захарии не было шансов.
    держась за рану на груди, алхимик с трудом поднялся на ноги и прошептал:
    - это еще любопытнее.

    ***

    - леди аврора, позвольте пригласить вас на представление, - пафосно потренировал речь кайл.
    иногда так просто запутаться в своих чувствах, в лабиринтах чужого сердца и странных фразах, что, кажется, ты не в силах найти правильный путь самостоятельно, без проводника. кайл не понимал, хочет он сходить на представление алхимиков, на которое, по слухам, придет сам король, или, может, ему хотелось чуть продвинуться в поисках настоящего золота, или, что самое страшное, может он хочет провести время с авророй, хрупкой сумасшедшей девушкой, поселившейся в его доме некоторое время назад?...
    аврора хорошела день ото дня. резкие черты, проявившиеся из-за недоедания и нервов, разглаживались, движения становились грациознее, а голос мягче. иногда, вылезая из самых черных пропастей сознания кайла, появлялись мысли о том, что он может делать с девушкой что хочет, являясь ее опекуном, но каждый раз он старался побороть их. слишком хорошо было сидеть вечерами вместе с авророй на веранде, глядя на исчезающий во мраке закат, слушая ее странные речи, иногда касаясь теплой руки.
    и вот сейчас, сжав руку в кулак, готовясь постучать, кайл замер. «нет, мне нельзя влюбляться в нее, - строго сказал он себе. – она только способ добыть золото». неожиданно дверь приоткрылась, и из нее показалось заинтересованное лицо девушки.
    - ты кажешься счастливым. мистер стивен снова взял тебя в штат? – она отступила, пропуская его в комнату.
    после того многодневного прогула, когда к кайлу вернулся разум, он вернулся в канцелярию и умолял взять его обратно. стив, привыкший во всем видеть выгоду, взял его обратно на полставки, что означало полный рабочий день, но только половину зарплаты. но кайлу не из чего было выбирать: ему нужно было содержать себя и аврору.
    - ты запомнила его имя? – кайл широко раскрыл глаза в удивлении. обычно аврора мало интересовалась конкретными вещами, а потому не могла запомнить даже имя самого короля. – ты права, я снова на полной ставке в канцелярии. не то чтобы это была сильно радостная новость, но почему бы нам не побаловать себя, раз денег у нас в два раза больше? – кайл набрал воздуха в грудь. – леди аврора, позвольте пригласить вас на представление алхимиков.

    ***

    представление было великолепным. те чудеса, что показывали алхимики с помощью всего лишь пары склянок, были сравнимы с трюками величайших магов. каждое их действие было отточенным и заставляло зрителя приковывать взгляд.
    иногда тонкие пальцы авроры испуганно впивались в руку кайла, иногда она дико вскрикивала и пыталась сбежать, но каждый раз мягкой улыбкой и ласковым прикосновением удавалось ее успокоить, и вновь она радостно хлопала в ладоши и хохотала, подобно невинному ребенку.
    - итак, последний номер! – громогласно объявил ведущий. – приготовьтесь к чуду!
    молодой орк, вызванный из публики, несмело поднялся на сцену. ведущий протянул ему склянку с ярко-голубой жидкостью и приказал выпить. залпом орк выпил его до дна.
    - не волнуйся, орк подставной, - шепнул кайл авроре, нервно заелозившей в кресле.
    - но мы с тобой настоящие…
    орк упал на колени и закашлялся. вместе с кашлем из него вырывались голубые пары, вытягивались, уподобляясь длинным жаждущим рукам. они тянулись через весь зал, изгибаясь, заставляли зрителей сидеть, разинув рты и неотрывно смотреть на зеленого гиганта, изрыгающего удивительные фигуры. руки тянулись дальше и дальше, обвивались вокруг шей авроры и кайла, но никто не видел этого…

    ***

    холодная вода, неожиданно вылившаяся на голову, спросонья казалась мерзкой и липкой. кайл подергался, пытаясь стряхнуть ее с себя. перед ним стоял темный эльф с ведром, из которого все еще капала вода. а рядом, в точности к таком же столбу была привязана аврора. с длинных волос скатывались капли, грубые веревки натирали нежную кожу девушки. кайл вздрогнул и посмотрел вглубь комнаты. за столом сидел захария и скучающе листал древнюю книгу с пожелтевшими страницами.
    - ты очнулся? – алхимик оторвался от книги и, неспешно встав со стула, подошел к кайлу. – я уже начал волноваться. аврора за это время приходила в себя трижды.
    - как ты мог? – кайл гневно зашевелился, пытаясь сбросить тугие веревки, но лишь обжег кожу. – мы были друзьями.
    - мы никогда ими не были, не обманывайся, - захария улыбнулся. – но были вечными соперниками. сердце авроры будет моим. и, что особенно сладко, оно будет моим как раз в тот момент, когда она стала интересовать тебя больше золота.
    - но может ли дарить свет то, в чем нет света? – безумный голос прорезал влажный и затхлый воздух подземелья. – разве может мертвое сердце дарить золото?
    кайл посмотрел на аврору. лицо ее вздулось и покраснело от побоев, и разум, только недавно начавший проступать сквозь ее одержимость, снова запрятался в скорлупу.
    захария поморщился от ее слов и, надев перчатку со стальными вставками, вновь ударил однокрылую. вздох, похожий на грудной кашель, шелохнул ее грудь, но девушка не издала ни стона, ни крика. кайл затрепыхался, морщась от каждого грубого прикосновения веревки.
    - отпусти ее! – кричал кайл и, вновь счесав кожу о грубое волокно, он прохрипел: – чертовы веревки!
    - ох, тебе не нравятся оковы? – захария комично склонил голову, притворяясь, что его это удивило. – так мы их снимем. ты все равно не представляешь опасности, кайл.
    темный эльф подошел к мужчине и одним ловким движением кинжала срезал веревки. кайл в то же мгновение попытался подбежать к авроре, но слуга захарии мгновенно остановил его. кайл бросался к девушке снова и снова, и с каждым разом новые удары расцветали на теле кровоподтеками.
    - не надо, кайл, - тихо заплакала камаэль. – тебе всегда было важно золото, но разве обретешь ты его, потеряв жизнь? я того не стою. борись за себя.
    поднимаясь с колен, кайл утер кровь, стекающую по подбородку, и поднял на аврору глаза. уголки его губ приподнялись в печальной улыбке.
    - ты никчемная избранная, если не видишь столь очевидного. я борюсь за себя, - мужчина сделал шаг навстречу к ней. – за себя. без тебя я просто не выживу, - еще шаг и темный накинулся на кайла, нанося удар на каждое его слово. - ты – моя золотая лихорадка. это похоже на болезнь, но я люблю тебя.
    склонив голову, прячась за длинными, растрепанными волосами, аврора рыдала, боясь смотреть страдания кайла. захария не скрывал своего веселья и, с показной нежностью убрав волосы с лица девушки, ухмыльнулся ей в лицо:
    - ты ведь знаешь, что можешь прекратить его муки. просто поведай одну маленькую тайну. просто подари мне немного золота. настоящего золота.
    - хорошо, - аврора тяжело вздохнула. – но позволь кайлу поцеловать меня напоследок.
    исступленно замерев, кайл уставился на девушку. можно было столько всего попросить, но что было ждать от безумной? она могла попросить даже кусочек клюквенного торта, даже пройтись босой по остриям звезд – и это бы не удивило кайла. но поцелуй? у него опустились руки и, все еще не веря своим ушам, он на ватных ногах проследовал к ней.
    губы его коснулись ее губ и ощущение чувственности самого воздуха, оседало на каждой клеточке израненной кожи. тепло наполняло сердце. было просто безумием терять ее сейчас, только обретя.
    веревки, сдерживающие аврору, звонко начали рваться, заскрежетали, застонали. кожа на спине девушки расходилась, выпуская огромное черное крыло. второе, белое, увеличивалось в размерах, вторя первому. глаза ее стали еще безумнее.
    - если золото свет, то может ли оно достаться тщедушному человеку, чью душу рвет на части тьма? – голос авроры стал мистическим. он проникал через уши в самое сердце. – уходи. или мне придется прогнать тебя из этого мира.
    темный эльф попытался наброситься на камаэль, защищая хозяина, но аврора откинула его, как беспомощного котенка, легким взмахом крыла. захария неотрывно смотрел на вырвавшуюся из чахлой сумасшедшей силу. в кружке позвякивала ложка, и алхимик изумленно глянул на стол. начиналось землетрясение. алхимик побежал прочь из своих подземелий, боясь, что они станут ему могилой.
    едва захария забежал в коридор, потолок начал обваливаться. кайл понял, что враг не добежит до выхода, но это его мало волновало. что будет с ним и авророй, оставшимися в ловушке с заваленными ходами? – единственным вопросом крутилось в голове у мужчины. аврора расправила крылья у него над головой и мягко взяла за руку.
    - не волнуйся, - шептал ее голос, в котором не осталось больше дикого безумия, только безбрежная, как небеса, любовь. – не волнуйся…

    ***

    кайл, простой служащий аденской канцелярии, улыбался. ему приснился приключенческий сон, а потому открывать глаза было радостно и легко. но, разглядев обстановку, он понял, что то не было грезами.
    мензурки, склянки, пробирки – все превратилось в блестящие осколки. каменья, рухнувшие с потолка, были беспорядочно раскиданы по подземному помещению. лучи дневного солнца пробивались сквозь обвалившиеся стены.
    посреди всего этого хаоса земля давала трещину и в недрах ее мерцали крупицы золота. первого за многие сотни лет настоящего золота. но кайла оно больше не интересовало. у самого края разошедшейся земли лежала аврора. кайл подошел к ней и робко коснулся ее длинных волос.
    - зачем золото познавшему истинную ценность жизни? – уподобляясь своей безумной возлюбленной, тихо спросил кайл.
    - но как оно появится у не познавшего? – немощно прошептала она в ответ и слабо улыбнулась. – если золото – свет, то где взять истинный свет, не имея золота? только в сердце, открывшемся для любви.
    кайл уже не слушал ее бормотаний. заключив девушку в объятия, он ощущал, как бесстыдные слезы счастья стекают по щекам. главная драгоценность уже принадлежала ему.

     
    LonelyWolf1 and Greshnica69 like this.
  18. Hart713

    Hart713 User

    Joined:
    09.09.12
    Messages:
    336
    Likes Received:
    84


    ложное золото.


    «золото» гнома.


    а то ли золото, что блестит?

    в одной деревушки, не далеко от шумного гирана, жил необычный гном, звали его зикхариус. все что у него имеется, это кузница, передаваемая по наследству и бесценный опыт предков. узнавая что-то новое, старик вносил все в священную старинную книгу и книгу эту могли читать только гномы. ещё у него была небольшая особенность, он коллекционировал рыбацкие снасти. не золото копил, не кристаллами торговал, а именно собирал снасти. и в его сокровищнице собралось достаточно экземпляров, и каждый со своей историей.

    ***
    вспомнив про поплавки, гном зикхариус решил спуститься в подвал и порадовать свой глаз. аккуратно схватив лампадку, он ступал по ступеням к заветной двери. ключ сделал два оборота и дверь со скрежетом отворилась. свет от лампадки озарил глухое пространство. на одном стеллаже лежали лески, чуть подальше грузила и конечно же удочки. поплавкам старый гном выделил отдельное место. это был небольшой сундучок с замысловатыми узорами и перламутрового цвета.

    семья зикхариуса давно собирала снасти, в надежде, что когда ни будь устроит музейную выставку в адене. старик открыл крышку сундука и вынул один поплавок. аккуратно, положив его на стол, рядом с лампадой, начал разглядываться цветовые переплетения. в эти минуты он погружался в те далекие воспоминания, когда он был маленьким мальчиком, и эта снасть была для него всего лишь игрушкой.

    ***
    «голубая гладь ласкает босые ноги. солнце бликует на поверхности реки. и временами раздается всплеск от рыб. только недавно сделанный поплавок колыхался от мимолетного дуновения ветра. яркие краски не могли не радовать глаз. вот поклевка, ещё одна…и не вытянул гном рыбку. в следующий раз получиться, надо набраться терпения.
    только зикхариус собрался уходит, поплавок подпрыгнул и быстро понесся к зарослям. запутавшись в зелени, яркий огонек застрял намертво, и даже леска лопнула от напряжения. гному пришлось залезать чуть ли не целиком в прохладу, что бы добраться до кустов и разыскать свое сокровище. другой бы плюнул в сторону и побрел домой, но только не зикхариус. сделав глубокий вдох, гном нырнул, трогая пухлыми пальцами дно и корни растений. как только рука нащупала знакомый материал, гном сразу всплыл, хватая ртом воздух. в руке вместе с оторванными листьями и песком лежал красочный поплавок. но это половина дела, надо было еще вылезти из воды, и это оказалось сложнее, чем залезть. ноги скользили по глинистой почве, одна рука сжимала яркий кусочек дерева, другая хваталась за кустарник не подалеку».

    ***
    кузницу посещало много народу. гномы приходили полюбопытствовать и поторговаться, камаэли в основном за оружием, эльфы за материалами, люди просто приходили и рассматривали витрины. все охотно чесали с торговцем языками и однажды его спросили про увлечения. но признаться в любви к снастям закхариус не мог, ведь каждый уважающий себя гном собирал или монеты, или ценную руду самого высокого качества ну или самоцветы, на худой конец. долго гном рассказывал о бесчисленной коллекции аден, отчеканенных в разное время, и из разных городов. и большинство слушали оратора с восхищением и не поддельным интересом. но был один камаэль, он стоял у витрины и потирал руки со злорадной улыбкой. выглядел крылатый довольно не опрятно и посетители вежливо обходили стороной его. глаза камаэля горели жадностью и безумством.

    вечер медленно опустился на город, и пришло время закрыть кузнецу. гости и покупатели мирно покидали лавку, благодаря зикхариуса за чудесные поделки.
    прибрав комнату, старый гном плотно закрыл дверь, поставил фонарь на камни и надел амбарный замок. ключ сделал три полных оборота и пристроился на поясе седовласого старика. взяв фонарик, кузнец медленно отправился в сторону дома.
    и только дверь в хижину захлопнулась из-за домов показался крылатый. несколько дней он терся о гномье убранство подглядывая куда старик ходит и что, где и куда прячет.
    и в один из вечеров, зикхариус пришел домой очень уставшим и немного хмельным. сил хватило только дойти до кровати и упасть.
    «вот тот шанс, который дает судьба» - подумал камаэль.
    дверь с легкостью поддалась вору и отворилась. половицы издали противный писк, но старик ничего не слышал. он сладко спал в своей кроватки и немного похрапывал.
    тихо переступая со ступеньки, на ступеньку и прислушиваясь к посторонним звукам, камаэль подкрался к нужной двери. она оказала не заперта. быстро схватив сундук, он как ветер выбежал из дома зикхариуса и побежал к лесному озеру, по дальше от глаз.

    на утро гнома мучило похмелье. держась за голову он спустился вниз и обнаружил раскрытую дверь. затем обнаружил пропажу. как же в тот момент он корил себя за вранье, за выпитый эль, за невнимательность и т.д. и сидя на каменной ступеньки дома зикхариус смотрел в лазурное небо не произнося не слова. лишь скупая, соленая капля скользнула по морщинистой щеке. сам виноват!

    вор же добежав до озера, остановился на берегу, подождал когда утреннее солнце коснется первыми лучами его крыла и спокойно сел на против сундука. руки его тряслись от напряжения. взмах секиры и ларец раскрылся, показывая свое «сокровище». увидав, что прячется внутри, камаэль обомлел. этого он не мог ожидать не при каком раскладе, и сжав плотно кулаки, так, что аж кровь закапала, пнул раскрытый сундук.
     
    LonelyWolf1 likes this.
  19. Danaka

    Danaka User

    Joined:
    27.10.12
    Messages:
    9
    Likes Received:
    10
    от автора: в этой истории нет ни капли выдумки. все описаное реально происходило со мной в мире аден.
    холодный пронизывающий ветер дул с драконьих гор, пригибая к скалам чахлые деревца и яростно срывая с них бурые листья. было не по-осеннему холодно, и в воздухе ощутимо пахло дождем и свежей, только что пролившейся кровью.
    ветер рвал белоснежный плащ одинокой камаэльки, стоявшей на вершине самой высокой из гор. ослепительная ткань, подбитая бархатом, трепетала на ветру, являя миру золотистую эмблему клана ramsheart. сверкающие доспехи отдавали на солнце металлической зеленью. прекрасное лицо юной камаэльки скрывала тонкая вуаль, сияющие глаза палменели в лучах заката, игравших белоснежными волосами волшебницы.
    данака сощурилась, приложив к глазам ладонь козырьком, и разглядывая лежащую внизу долину. она свистнула, подзывая резвившегося рядом волчонка и, раскинув руки, мягко упала вниз. плащ взметнулся еще раз, открывая белоснежные перья крыла.
    данака неторопливо спланировала вниз, приземлилась на ноги и оглянулась, высматривая волчонка. антарес бежал, высунув язык и высоко подкидывая вверх серые лапы.
    «догонит», - решила данака, крепко сжимая в руке волшебных посох. ее тонкий камаэльский нюх различал вьющуюся ниточку причудливого, странно знакомого аромата, а острые ушки улавливали вибрации приятного мужского голоса. данака шла вперед, держа наготове оружие и готовясь чуть что вступить в бой. она знала, насколько обманчивы были монстры адена. красивая внешность суккубов, вампиров и привидений убила не одну тысячу воинов, чьи кости покоились на кладбище адена. данака помнила, как и она сама попалась в такую ловушку, пленившись красотой и льстивыми обещаниями красавца закена. хорошо, что она была не одна. шестеро друзей закрыли ее своими спинами, вступив с пиратом в неравный бой.
    данака была почти уверена, что этот дивный голос и запах принадлежат какому-нибудь ужасному монстру, забредшему в долину драконов, и она собиралась прикончить его силой своего оружия и магией огня, забрав себе все его золото. но не тут-то было!
    камаэлька почти дошла до последнего поворота, скрывавшего от нее цель, глубоко вдохнула, вытягивая вперед руку, ладонью вверх, и наблюдая, как в ней собирается черно-красный огонь.
    - ха! – воскликнула она, выскакивая на лужайку и бросая сполох огня в свою цель.
    цель ошарашенно вскочила на ноги, и данака с трудом успела удержать второй залп огня.
    перед ней был человек. воин в тяжелых, тускло блестящих доспехах, залитых кровью.
    - больная что ли?! – воскликнул воин и тут же охнул.
    видимо, она все же задела его.
    - прости. я думала, ты монстр.
    - на красавчика не тяну, но и не монстр, - обиделся человек. – а что делает в этих краях камаэлька? это не место для девушки!
    данака оставила его вопрос без ответа. вместо этого она с виноватым видом протянула воину флакончик с исцеляющим зельем.
    - вот, возьми. для себя берегла, но тебе нужнее. кто тебя так ранил? и как тебя зовут?
    - мое имя eagle, что означает орел. я отправился сюда с товарищами поохотиться, но их всех убили, остался я один.
    сердце данаки радостно встрепенулось, она внимательнее вгляделась в черты человека, узнавая их.
    - ррр!!! – раздалось откуда-то сзади.
    - антарес, фу! – не оглядываясь, сказала данака.
    волчонок присел у ног хозяйки и вопросительно на нее посмотрел.
    ее нового знакомого подобное имя, кажется, рассмешило, но он не стал ничего говорить.
    - я иду в аден, - данака убрала посох. – ты со мной?
    eagle ее не узнал. камаэлька радостно и немного глупо улыбалась, думая о том, как намекнуть ему, с кем он сейчас говорит. а может, он забыл ее и совсем не помнит?
    - неблизкий путь. ты уверена, что не хочешь туда телепортироваться?
    данака была уверена. телепортироваться она не любила, из города в город, к местам битв и сражений, и обратно… так и с ума сойти недолго. а еще пропустить всю красоту мира аден. камаэлька готова была поспорить, что eagle никогда не был в отдаленных уголках адена, населенных опасными тварями, совершенных в своей убийственной и чарующей красе.
    - аден не так уж и далеко. когда я только вступила на путь воина, неопытным грешником, я проделала долгий путь от острова душ до глудина, и от него до адена. я была зачарована рассказами путников о величии и красоте столицы мира и мечтала сама постоять под ее мраморными сводами.
    данака хорошо помнила этот путь, полный опасностей и приключений. ей на каждом сантиметре дороги приходилось сражаться за свою жизнь, спасаться и убегать от яростных и жаждущих ее крови чудовищ. сейчас ей было смешно вспоминать то время. уже давно она не боялась за свою жизнь. данака гордилась тем, что могла справиться почти с любым монстром в адене. а тех, с кем она не могла справиться в одиночку, всегда помогали убить ее друзья.
    eagle посмотрел на свою хорошенькую спутницу и передумал телепортироваться.
    - за приятной беседой дороги не видно, - решил он, наконец. – я с радостью провожу тебя в аден.
    данака сомневалась в том, кого еще нужно провожать, но говорить ничего не стала. они зашагали рядом, бок о бок. антарес весело бежал следом, задираясь к слабым монстрам и гоняя трепещущих от страха куниц и кроликов.
    дорога вилась узкой золотистой лентой, увлекая путников вперед. eagle искоса поглядывал на свою спутницу в сверкающих магических доспехах кадейры.
    - ррр!!! – неожиданно зарычал антарес.
    шерсть на его загривке встала дыбом.
    - что такое? – данака присела на корточки и погладила мягкую шерстку волчонка. – ты что-то почувствовал?
    вскоре данака поняла, что именно почувствовал антарес. из-за поворота показался темный эльф. что-то в нем данаке показалось странно знакомым, но она не могла понять, что именно.
    - ребята? – эльф направился к ним, широко улыбаясь. – как я рад встрече. могу я к вам присоединиться?
    - а ты кто такой? – подозрительно спросил eagle, поигрывая рукоятками спрятанных в ножнах парных мечей.
    - я скромный торговец. помогаю новичкам в мире адена найти свой собственный путь и добиться успеха!
    на новичков они не были похожи даже отдаленно. данаке показалось, что она почти ухватила в голове ниточку памяти.
    - как тебя зовут? – спросила она у незнакомца.
    - арагон, - широко улыбнулся эльф.
    глаза у камаэльки широко распахнулись. она вспомнила! на нее нахлынула волна такого гнева, что перехватило дыхание. не медля ни секунды, она схватила свой посох и ткнула арагона им прямо в грудь, от чего тот покачнулся.
    данака выкрикнула заклинание, и на лице эльфа успел отразиться страх, прежде чем его охватило огненное пламя, и он взлетел в воздух.
    - нет! – закричал он. – пощади!
    - ты мне не дал пощады, - процедила камаэлька. – а я доверилась тебе.
    всего один магический удар – и арагон рухнул на землю бесформенной мертвой кучей. данака равнодушно пнула его руку и замерла, разглядывая ненавистное лицо.
    - может, ты объяснишь, что сейчас произошло? – изумленно спросил eagle.
    камаэлька не сводила глаз с убитого эльфа.
    - прости, - она глубоко вдохнула, успокаивая злость. – я не сдержалась.
    в лице ее спутника отражался страх и восхищение. данака знала, что в бою она смертоносно прекрасна. но сейчас ее волновало не это.
    - зачем ты его убила? что он тебе сделал? – не отставал eagle.
    - это длинная история… - данака усталым жестом отстегнула с лица вуаль, открывая изящные очертания чувственного рта.
    - впереди долгий путь… - мягко произнес ее спутник. – я жажду услышать твою историю.
    данака посмотрела вперед, на утоптанную тысячими ног дорогу и медленно пошла вперед. eagle двинулся вслед за ней.
    - это было много лет назад, - начала она свой рассказ. – я была еще совсем юной и неопытной. и одинокой. у меня не было друзей, я часто путешествовала одна. в тот момент я остановилась в глудио, меня привлекали собиравшееся там люди. они рассказывали невероятные истории о своих приключениях, и я мечтала быть когда-нибудь такой же сильной, как они, и отправиться в логово самого валакаса!..
    этот эльф подошел ко мне неожиданно и сказал, что я самая красивая камаэлька во всем адене, и он пленен моей красотой. он засыпал меня сладкими речами и даже пообещал познакомить со своими друзьями. мы подружились. я доверилась ему и почти влюбилась. мы приятно проводили время в цветущих полях глудио, он вскружил мне голову, и в один прекрасный момент спросил, почему я все время одна? он целовал меня под душистыми сакурами колизея, и я была самой счастливой девушкой на свете!
    - но ведь что-то случилось, верно? – осторожно спросил eagle.
    данака грустно улыбнулась.
    - случилось. он пригласил меня в свой клан, но глава их клана отказался брать в свои ряды столь слабого воина. арагон оскорбился и решил во что бы то ни стало помочь мне, тренировать день и ночь, чтобы я стала достойной их клана. я была вне себя от радости. казалось, все мои мечты осуществятся в один миг! но на следующий день мой любимый пришел хмурый и недовольный. он сказал мне, что его изгонят из клана, если он не найдет главе для выполнения важной миссии злого героя-убийцу. он горевал и произносил пылкие речи о том, что мы уйдем вместе и создадим свой клан, лучше старого в сотни раз! но я-то знала, ка он дорожит своим местом и решила помочь ему. я согласилась стать убийцей ради него. мы отправилсь в деревню светлых эльфов и поймали только что начавшего тренировки новичка. он был слаб и неопытен, только-только встал на ноги. арагон пленил его разум, и я убила его. я убивала его раз за разом, ухудшая свою карму и обрастая истинным злом. мои глаза стали ярко-алыми и полыхали огнем, я с трудом удерживала в себе частицу своего настоящего «я». арагон смотрел на меня, и мне чудилось в его взгляде что-то странное. на какой-то миг мне показалось, что это алчность. когда я уже сбилась со счета, сколько раз лишила жизни этого новичка, арагон сказал: «довольно». голос его был хриплым и жадным. я обернулась к нему, но не успела ничего сказать, его предательская рука перерезала мне горло. я упала на колени, захлебываясь собственной кровью и не понимая, что произошло. я подняла глаза на своего любимого, но все заволокла пелена плотного тумана. я издалека слышала его голос: «тобой так легко управлять…» я чувствовала, как он рывками переворачивает меня, отбирая мои вещи и золото. «я думал, будет гораздо сложнее, но ты настолько ослепла от любви ко мне, что согласилась на эту сомнительную затею, даже не раздумывая». он отобрал мой меч, выкованный из валирийской стали и закаленный кровью семи убитых мною драконов, призванных на могущественных алтарях. я видела его хищную и презрительную улыбку. он пнул меня, переворачивая вверх лицом и разглядывая оставшееся без доспехов тело. «все, что делало тебя прекрасной, я забрал. теперь ты – никто». он зловеще расхохотался и ушел. ушел. навсегда. а я лежала и не могла понять: неужели это правда произошло? произошло со мной? как это могло случиться? неужели он не тот, кем я его считала все это время? и вся его любовь – сплошное притворство. я не знаю, сколько там пролежала, пытаясь придти в себя, и оказываясь то на дне огромного океана, омывающего материк адена, то у стен высоких городов, то в угодьях зловещих монстров. раз за разом меня убивали славные герои адена, а я становилась все слабее и слабее.
    данака внимательно следила за реакцией на лице своего спутника. видела, как оно медленно меняется, наполняясь то радостью, то горечью, то негодавнием и ошеломлением, и, в конец концов, медленным узнаванием… она продолжила свой рассказ.
    - я очень долго скиталась, пытаясь найти друзей и даже купить помощь сильных мира сего. но никто не хотел мне помочь. все отвернулись от меня. я стала изгоем, никому не нужным и всеми забытым. я пыталась вернуть доверие людей сама, но никто и слушать не хотел камаэля с такой ярко-красной аурой. ты пришел не скоро, очень не скоро. но когда ты пришел, я сразу поняла: ты – мой спаситель. что-то читалось в твоем лице: одухотворенность, благородство, сила духа, чтобы помочь оступившемся и слабым… ты протянул мне руку и вырвал из пучины отчаянья и ненависти. ты научил меня заново любить этот жестокий мир. ты дал ту надежду, которой мне так не хватало, и помог мне вернуть себя.
    данака молчала, глядя в глаза eagle. она с трудом сдерживала нахлынувшие вдруг чувства…
    - мое имя данака, мой милый eagle. ты помнишь меня?
    волнение, отразившееся на лице воина, сказало все за него.
    - дани! я так долго тебя искал! ты исчезла, не оставив даже следа! я так страдал, когда ты пропала, но никак не мог отыскать! почему ты оставила меня?!
    - то была не моя вина… - просто ответила данака. – ты знал меня слабой и беспомощной. я же когда-то была сильной и гордой. и ты должен был узнать меня именно такой. все это время я совершенствовалась, чтобы потом найти тебя и никогда уже не разлучаться.
    камаэлька протянула любимому свою руку, и он нежно сжал ее, поцеловав тонкое запястье.
    - обещания арагона были ложным золотом, на которое я никогда больше не куплюсь…
    отгорал закат, разбрызгивая по небосклону оранжевое золото, выкованное в кузницах небесных гигантов и выплеснутое на облака. красно-золотые лучи скользили по дороге в аден, освещая весело бегущего волчонка и двух путников, идущих, взявшись за руки, и медленно погружающихся в мягкие объятия бархатно-синей ночи…
     
    LonelyWolf1 likes this.
  20. MR.Sandman

    MR.Sandman User

    Joined:
    07.06.11
    Messages:
    1,415
    Likes Received:
    174
    ложное золото

    глава 1
    азарен.​
    азарен сидел на ступеньках полуразрушенной деревни, устало опустив голову. его деревня, будучи когда-то одним из таинственных творений, наводящих ужас на обитателей эльморедена. теперь именно сюда стекалась половина материка. в центре деревни располагалась статуя поклонения, которая вылезла из центрального круга почти наполовину под влиянием траскена, а ведь совсем, кажется, недавно торчала лишь ее рука. центральный выход завалило, из-за чего выйти в окружающий мир можно было только при помощи портала, а противоположный вход вел к алтарю шилен, одному из темнейших мест. именно в его направлении отправились родители азарена, как только стало известно о разрушении трех печатей, сдерживающих богиню. нужны были жертвы, чтобы сломать следующую, и ярые послушники шилен из темных эльфов направились к алтарю, дабы отдать свою жизнь. азарен. вопреки им и своим родителям, фанатикам, как он их называл, был против этого, он понимал, что возрождение темной богини ведет к смерти всех живых существ.
    местность, окружающая деревню, также претерпела изменения: вокруг появились страшные монстры, а в лесах активировался темный алтарь. но топи стали очень посещаемым местом. да, там было опасно, но кому-то нужны были шкуры, трофеи с убитых монстров, дабы потом красоваться перед друзьями-воинами, кому-то редкие материалы для изготовления доспехов и оружия, а кому-то вообще ингредиенты для зелий с червей, обитающий очень близко к алтарю.
    азарен работал проводником для этих любителей приключений. не зря же он все детство бегал по окрестностям и хорошо знал буквально каждый камешек. день был явно неудачным – в кармане звенело всего несколько золотых монет. взглянув через темные пряди волос, он увидел воинов, одетых в изумрудные доспехи.группа, недоверчиво покосившись на темного эльфа, сидящего в стороне на ступенях, запрыгнула в портал вглубь топей.
    - пора и мне, - подумал азарен и, устало встав со ступеней, двинулся в сторону устройства телепортации. каждый шаг давался тяжело - везде его сопровождали неодобрительные взгляды, особенно пронзительные были они у светлых эльфов. они давно недолюбливали темных, а тут был такой удачный повод не любить их еще больше. открыв портал в деревню говорящего острова, азарен скользнул в него.
    вечерело. выйдя из портала, темный эльф едва не споткнулся о хранителя, который что-то ковырял в основании устройства, бубня под нос что-то вроде: «из-за траскена порталы теперь такие неустойчивые». деревня стала потрясающим местом. люди от трагедии явно выиграли: центром поселения стал музей, огромное монументальное здание. вся деревня выросла, как на дрожжах, превратившись из маленькой деревушки, где обитали только люди, в огромный центр жизни для всех рас. каждый сделал свой вклад: где-то виднелись фрески, вырезанные искусными эльфийскими мастерами, колонны, сделанные с грацией камаэлей, крепкий фундамент многих зданий был заложен орками . в кузницах стучали по наковальне гномы, дети прямо на площади играли в мяч.казалось, что не было того хаоса, который царил в окружающем мире.
    азарен направился в таверну, зашел, привычно сел за стол и заказал у трактирщика эля. место темного эльфа уже знали все в таверне, и оно всегда было свободным. его не любили, но и знали, что «хозяин» может дать по голове или прирезать, если что, поэтому никто не связывался. получив свой эль и презрительный взгляд хозяина, азарен сел удобнее, потягивая кружечку, но неожиданно его внимание привлек разговор за соседним столом. гном и эльф о чем-то очень горячо разговорились, перейдя с шепота на громкий голос - шум в таверне стоял нешуточный:
    - слышал, что замыслил ясон хейн? он собирает группу на остров душ, тот самый остров камаэлей, с которым была потеряна портальная связь после нападения траскена, - на этих словах гном отхлебнул глоток крепкого эля.
    - а как же спикулы? те самые искусственные создания, созданные гигантами для борьбы с богами, я слышал, они ожили и встречают путников прямо у входа в гавань. да и даже если их нет – тебе то это зачем?
    - золото, мой друг. экспедиция идет в норнил, якобы там есть пещера. в ней, по слухам, есть какой-то артефакт, который дает то ли богатство, то ли раскрывает тайны мироздания, то ли вообще исполняет желания. мои братья из гильдии черной наковальни погибли при нападении червя, а мифриловый рудник заполнен монстрами. у меня почти нет денег, а тут такой шанс, да и воин я неплохой. плюс слава, ведь мы не только в норнил отправляемся, мы еще свяжем главный портал деревни камаэлей с основной портальной сетью, будем героями. я согласился, это хорошая возможность для меня.
    - а что за группа, состав, будет ли проводник?
    - прости друг, но не здесь это обсуждать, - ответил гном, допив кружку эля и заказав еще.
    разговор пошел не в ту сторону, в какую хотел азарен, но заставил его глубоко задуматься.
    - будем героями,- думал он и представлял, как победоносно возвращается на материк.- это шанс, шанс доказать, что темные эльфы, не ушедшие за шилен – правильные, так можно частично снять клеймо позора с них и с себя, - с этой мыслью азарен встал, бросив на стол несколько монет, и вышел, спеша в хейн.
    найти дом ясона хейна не представилось трудным, хотя сам город буквально кричал о роскоши. вокруг были фонтаны, кристально чистая вода, не зря хейн строили светлые эльфы. заметив стражу на входе, азарен, боясь, что его задержат только по расовому признаку, залез в открытое окно на первом этаже и тихо стал идти по богато обставленной комнате. он увидел полного мужчину, сидящему к нему спиной. рука незнакомца поднялась, сделав щелчок пальцами, и внутрь комнаты ворвалось несколько стражников.они мигом схватили эльфа. встав с кресла, мужчина повернулся к нему и сказал:
    - я ясон хейн, а ты видимо тот самый, странно, я представлял тебя по-другому, да и замыслить свой план вечером, не дождавшись ночи… видимо мои шпионы ошиблись, я ожидал другого человека. ну что ж, уведите его…
    - я азарен, я не знаю, кого вы ждали, я здесь, чтобы принять участие в экспедиции на остров душ.
    - экспедиция… видимо кто-то проговорился… ребятки, отпустите его, но пока побудьте тут. а с чего ты взял, что ты достаточно умел для этого предприятия? - на этих словах ясон быстро схватил монету, лежащую на столе, и метнул ее в темного эльфа. азарен, без особых усилий, выхватил клинок, который висел на его поясе, отбил монету.
    - умение у тебя есть, ну что же, будь по-твоему, раз ты и так знаешь о походе. через три дня, в полдень, встретимся тут, я познакомлю тебя со своей командой, заодно наведу о тебе справки, прости, рисковать в таких делах нельзя. удачи.
    на этих словах азарен развернулся, направившись к двери, растолкав стоящих сзади стражников. выйдя на улицу, он жадно вдохнул свежий воздух. наконец он получил шанс доказать, что не все темные эльфы злодеи.
    через три дня азарен поднимался снова по ступенькам, мокрым от дождя, в дом хейна, попутно поймав настороженные взгляды стражи. охранники не мешали пройти, это означало - все было в порядке. зайдя в вестибюль, он направился к кабинету ясона.
    - куда это ты направился, темный? - путь щитом ему преградил человек, встав между эльфом и дверью, - если ты к хозяину, пойдешь после нас, - процедил сквозь зубы незнакомец. азарен и неизвестный посмотрели друг на друга неодобрительными взглядами. осмотрев гостей, темный эльф удивился, насколько много рас ждало приема, и все, как ему показалось, смотрели на него с неприязнью. разгорающийся конфликт прервал голос ясона хейна из-за двери:
    - господа, извольте зайти. и темный эльф тоже пусть зайдет.
    глава 2
    калин.​
    ночью шел дождь. капли дождя, тарабаня по крышам, создавали на мостовых огромные лужи. погода как будто знала о грядущих событиях, как актер, подготовившись к своей роли. фигура, завернутая в плащ, стояла в темной подворотне хейна, явно ожидая чего-то или кого-то. дрожа от холода, незнакомец переминался с ноги на ногу, придерживая спрятанный под плащом небольших размеров щит, стараясь, чтобы он не задел висящий на левом боку клинок и не издал предательский звон, который мог его выдать. он все вглядывался в темноту, в дождь, откуда, по его мнению, должен был появиться связной. но гость бесшумно подкрался сзади, немного напугав:
    - вот ваш аванс, - прошептал он, протягивая конверт под плащ незнакомцу. - ваша цель – ясон хейн, наш орден будет очень рад его смерти, надеюсь, вы нас не подведете. полную сумму, и весьма немаленькую, вы получите при выполнении задания. и задание надо выполнить сегодня ночью. удачи, - на этих словах фигура исчезла, и, повернувшись, мужчина никого не увидел. приоткрыв конверт, и увидев ту сумму, которую посчитали авансом, незнакомец был крайне удивлен. еще сильнее закутавшись в плащ, он отправился к дому ясона хейна, намереваясь выполнить заказ. по пути к дому одного из богатейших людей хейна, во мгле дождя, его начали одолевать воспоминания…
    «подъем, сержант калин», - прокричал моен, начальник стражи, практически на ухо своему подчиненному. встав с кровати, мужчина мельком взглянул на себя в зеркало. высокий, стройный, мускулистый, русые волосы, зеленые глаза - он имел популярность у девушек. еще это звание «сержант» показывало, что он был далеко не такой дурак, как «зеленые» рядовые. убранство его комнаты было простым: шкаф для одежды, где хранились вещи для выхода в город в выходной и после службы, кровать, стол и стул. окно, перегороженное прутьями, выходило на внутренний двор замка. убранство было простым, но зато – личная комната, как у офицеров. днем он командовал парой человек из личного состава, производил патруль орена. после службы калин просаживал время и деньги в увеселительных заведениях, как и любой солдат стражи. вот и после одного такого вечера он проснулся под крик начальника, и, натянув броню, отправился в дневной дозор города.
    служба, однако, стала для калинав тягость. из-за службы он не мог найти себе жену, служба не приносила ему славы, о которой он мечтал. звание сержанта калин получил, по сути, за то, что с другими стражниками отбил нападение орды монстров на орен. когда траскен стал разрушать эльмореден, много тварей, организованных, из школы полномочий, ринулось пытаться захватить город. после наведения порядка, когда в полуразрушенных селениях стали процветать мародерство и воровство, его направили на охрану правопорядка днем. калину было это «безумно интересно», ведь для этого он днями тренировался во владении мечом и щитом, став лучшим среди стражников. по навыкам рыцарь только чуть уступал самому моену. он хотел славы, но данная служба не давала ему ее.
    взяв меч и щит из оружейной замка, калин направился в орен на патруль. только зайдя в город, он услышал крики и тут же направился к месту издаваемого шума. «держите вора!», - кричала молодая женщина, указывая пальцем на темного эльфа, который уже убегал по узким улочкам. калин сразу же ринулся за ним.
    «как же неудобно бегать в тяжелой броне с оружием», - только и думал он, догоняя вора. меч больно бил по бедру, а щит цеплялся за малейший выступ пробегаемых домиков. приостановившись, калин скинул мешающее ему оружие и погнался за эльфом. но улочка кончилась, а воришки и след простыл. вернувшись к месту оставленного обмундирования, калин поднял щит, но не нашел меча.он обыскал все закоулки, каждый угол, оружия нигде не было. опустив голову, стражник направился обратно в замок.
    вечером калину был устроен разнос за утерянный меч. начальник стражи долго кричал, после чего сразу же, не дав оправдаться, разжаловал его до рядового.
    - о чем ты думал, рядовой, как можно потерять личное оружие?
    - я хотел поймать темного эльфа, воришку, я хотел сделать хоть что-то, чтобы меня заметили.
    - так тебя заметили, весь гарнизон, наша стража выставлена на посмешище перед лордами орена. за это ты прикомандирован к дежурству на выходе из моря спор, отправляешь завтра, уйди с глаз долой.
    калин ушел, понурив голову. море спор, это было тяжелейшее и опаснейшее место на территории орена. всю ночь ему снились кошмары. он видел темного эльфа, который стоял к нему лицом, постоянно тыкая пальцем, держа в руках утерянный меч. калин бежал к нему, но тот удалялся с каждым шагом. на этом моменте рыцарь просыпался в холодном поту. калин снова засыпал и все повторялось.
    утро встретила калина ведром воды в лицо, после чего крепкие руки двух стражников из его бывшего личного состава схватили его. они приволокли его прямо в кабинет начальника стражи. внутри, стоя на коленях, находился вчерашний воришка. у ног темного эльфа лежал окровавленный утерянный меч. моен повернулся от пленника к калину:
    - что же, твой меч нашелся, и воришка тоже. только вот он успел убить им одного мелкого торговца. утеря личного оружия, убийство им сторонним лицом кого-то, ты понимаешь, что ты теперь известен на весь город? а что до тебя, - начальник повернулся к эльфу. выхватив меч, начальник стражи отрубил ему голову.тело преступника грузно упало на пол.
    - но я не хотел этого, я хотел только…
    - славы? ты получишь ее, завтра, когда попадешь под трибунал. прости, калин, но ты совершил серьезное преступление, и нам нужны показательные меры, чтобы новичкам был урок. а ведь ты так хорошо показал себя при нападении траскена. уведите его и заприте до завтра в его комнате.
    стражники отвели калина обратно, кинули на койку и закрыли дверь, повернув ключ с внешней стороны, оставив в одиночестве. он пролежал весь день, отказываясь от приносимой еды.
    - завтра я буду предан трибуналу, и это станет моим позором, навсегда. нет, не бывать этому! - решил калин, вскочив с кровати.он быстро накинул легкий доспех, который был припрятан в шкафу для одежды. осторожно посмотрев через решетчатое окно, и, не обнаружив никого, калин тихо вынул стержень из самого его основания и, таким образом, все прутья решетки. это был его тайный лаз, ведь не всегда моен отпускал погулять рядовых, а ведь так хотелось. как только калин вылез, он на цыпочках направился в оружейную, избегая снующий туда-сюда стражников. пробравшись и оглушив охранника, он выбрал себе короткий клинок и небольшой щит. калин направился к тайному выходу, который был на случай осады замка, если вдруг знатных лордов надо будет вывести при осаде. лаз был практически засыпан землей, в некоторых местах каменная кладка была пробита стеблями каких-то растений. сырость, капающая с потолка, вода и бегающие везде крысы вызывали у калина омерзение, но он двигался вперед, ускорившись, как только увидел перед собой свет свободы. выход был расположен в какой-то канаве, которая больше была похожа на болото: кругом летала мошкара, и даже камыш рос в некоторый местах. понимая, что возвращаться в город нельзя, калин отправился в аден, в котором можно было затеряться в толпе. весь путь занял несколько дней.
    позже, уже находясь в адене, калин слышал, что его искали, но так и не нашли. он сидел в таверне, размышляя, как бы ему зарабатывать на жизнь. к нему подошел темный эльф и сел рядом. калин уже начал вытаскивать меч из ножен, но незнакомец придержал его руку, прошептав так, чтобы было слышно только им обоим:
    - калин, не так ли? ну и наделали же вы шуму в орене, вся стража искала только вас. но я не затем, чтобы поймать вас и сдать за вознаграждение. видите ли, но меня тоже не очень хотели бы видеть в нескольких городах. я здесь для того, чтобы предложить работу. я представляю один орден, мы занимаемся, скажем, устранением некоторых лиц, которые кому-то мешают, за вознаграждение, хорошее вознаграждение. мы все наслышаны о ваших боевых навыках, вы ведь ищите работу? я дам вам ее. вот, – он вытащил из кармана золотую монету и положил ее на стол, - выпейте за мой счет, обдумайте, а завтра, если решитесь, увидимся у оружейного магазина, для первой работы. - эльф встал и начал свое плавное движение к выходу.
    - я согласен, - немного подумав, крикнул калин темному, когда тот уже почти вышел. эльф, поклонившись, вышел из таверны. подняв со стола монету, будущий наемник крикнул хозяину принести еще эля.
    калин подошел к дому, и, зацепив щит за пояс, сдвинув плащ, ловко уцепился за неровную кладку стены с задней стороны дома. осторожно, чтобы не соскользнуть, он забрался в окно на второй этаж, в соседней комнате должна была быть спальня ясона. план дома лежал в конверте вместе с деньгами, который дал ему в подворотне таинственный гость. на цыпочках, оставляя мокрые следы на ковре, он отворил дверь спальни. осторожно двигаясь к кровати, калин достал клинок . в спальне было темно, и лишь откуда-то из самого дальнего угла мерцал свет зажжённой свечи. но неожиданно калин получил удар в спину, в результате чего потерял равновесие и упал. клинок, выскользнув из рук, улетел за изголовье кровати. две пары сильных рук схватили героя, а из-за шкафа, со свечой в руках, вышел сам ясон. поставив подсвечник на тумбочку, хейн сел на кресло, будто приготовленное специально для этой встречи. повернув голову, калин увидел двух стражников, схвативших его за плечи так крепко, что он не мог вырваться, несмотря на попытки. ясон, подставив под голову руки и подождав, пока наемник перестанет сопротивляться, сказал:
    - я ждал вас, калин. видите ли, мои шпионы везде, и я знал, что они пошлют именно вас, чтобы убить меня. и также я знаю все о вас. кстати, именно я должен был присутствовать на вашем трибунале, но вы неожиданно сбежали. эти два стражника, одни из лучших между прочим, как вы, уже неделю тут сидят по ночам. все уже стали считать в замке иннадрила, что я выжил из ума. по вашим глазам вижу недоумение: как я догадался, что это вы? так назовите мне людей, наемных убийц, которые ножу предпочитают клинок и щит? это было не трудно, и вот вы тут, как мышь, пойманная в мышеловку. но я дам вам выбор. видите ли, я собираю экспедицию на остров душ, а такой рыцарь, как вы, нам бы очень пригодился, группа почти собрана, не хватает вас. если вы откажетесь, мы сдадим вас в орен. выбор за вами.
    калин опустил глаза, но уже по выражению его лица было понятно о решении. не было выбора, ведь за побег его вряд ли погладили бы по головке.
    - вот и прекрасно, завтра, в полдень, жду вас у себя. не пробуйте сбежать, я очень влиятелен в этом городе, вас поймают и приговорят, я сам об этом позабочусь. отпустите его, ребятки, вы свободны. а вы, подготовьтесь, жду вас завтра.
    калин вышел на улицу вместе со стражниками через главный вход, завернувшись в плащ, под капли. дождь стихал, и время двигалось к восходу. у калина было время подумать и подготовиться.
    прибыв ровно в полдень к кабинету ясона, он увидел свою команду, состоящую из нескольких рас. зацепив щитом, закрепленным на спине, гнома, он услышал от него поток проклятий, но промолчал. калин встал рядом с дверью, ожидая вызова, прислонившись спиной к стене. он обратил особенно внимание на камаэльку, причесывающую свои волосы гребнем и лишь удивился, как женщины в такой час думают о внешности. хотя она показалась калину очень симпатичной. позже всех в дверь вошел какой-то темный эльф, который сразу не понравился рыцарю, причем, вот наглость, сразу направился к двери кабинета. преградив ему путь и вспомнив того воришку, калин уже хотел дать ему кулаком, но раздался голос ясона хейна из-за двери:
    - господа, извольте зайти. и темный эльф тоже пусть зайдет.
    глава 3
    горон.​
    гном сидел за рабочим столом, погрузившись в бумаги. он еще не был стар, но на лице появились первые морщины. в зеленых глазах виднелось много жизненного опыта, а борода уже имела несколько седых волос. восседая на стуле личного кабинета, как на троне, он был погружен в работу, изредка останавливаясь, чтобы отдохнуть и выкурить свою любимую трубку. но при каждой трубке его одолевали ужасные воспоминания о самом страшном дне в его жизни. вспоминал, когда траскен, огромный червь, посланник шилен, буквально разорвал его деревню, вырвавшись из земли, раскидывая бедных гномов. некоторые пытались ему помешать, но были безжалостно убиты. и особенно сильно горон помнил тот момент, когда червь взвыл и он вжался в камень от страха, отделяющий его от червя. гном даже боялся посмотреть, что же было с его деревней. зато он выжил, а когда червь ушел, дальше наводя ужас на весь эльмореден и устраивая разрушения, горон приложил все усилия, чтобы помочь своим выжившим собратьям.
    теперь его личный кабинет располагался в деревне говорящего острова. в дверь постучали, прервав его тягостные воспоминания. внутрь вошел старый гном, неся в руках огромный молот. сев на стул напротив горона, положив молот прямо на стол, на кипу бумаг, сказал:
    - мой старый друг, я понимаю, у тебя много дел, но удели мне минутку. горон, я, фислер, представитель расы гномов, вручаю тебе этот молот, как символ главы гильдии черной наковальни. я понимаю, что это тяжелое бремя, но ты и так ведешь дела гильдии, к тому же, ты единственный выживший из гильдии.
    - мои браться считаются потерянными без вести, это не значит, что они мертвы. и плохой из меня лидер, я вон практически беден, дела идут в руднике очень плохо.
    - а кто, если не ты? - фислер подмигнул уставшему гному, - кому-то же надо вести дела. кстати, там прибыл сам ясон хейн, ждет приема.
    - хорошо, приму его,- устало сказал горон, взяв со стола молот и поставив его рядом со столом, взглянув в окно, за которым наступал вечер.
    - удачи, и спасибо за все, что ты сделал для наших братьев. – фислер соскочил со стула, как будто не было седины в его бороде и, взглянув в глаза собеседнику еще раз, вышел.
    в дверь вошел ясон хейн. полноватый мужчина средних лет, лысоватый, с роскошными усами, был одет в богатые одежды, гораздо богаче, чем был одет горон. взгляд его выдавал торговца, причем торговца хорошего, очень умного и расчетливого. шел ясон, опираясь на трость, причем в верхней части трость была в виде большого шара, как будто это был скипетр власти, разве что палка была длинной. сев на стул напротив гнома, он сразу же перешел к сути дела:
    - я собираю группу для отправки на остров душ, и мне хотелось бы, чтобы именно вы были в ее числе.
    - даже не знаю, что ответить, - горон был обескуражен такой резкостью разговора. – у меня сейчас много дел и важная должность…- гном покосился на кипу бумаг на столе и молот, стоящий рядом.
    - мне нужны именно вы. величайший знаток камня и гном, переживший нападение траскена, это говорит о многом. понимаете ли, я собираюсь соединить центральный портал деревни камаэлей с основной портальной сетью, возможно, понадобиться работа по камню, и именно вы подходите для этой роли. ах да, также группа отправится на норнил, там, в пещере, по слухам, есть какой-то артефакт, исполняющий желания, то ли просто кучи золота вокруг.
    при слове «золота» глаза гнома заблестели. именно оно было нужно, чтобы разгрести завалы деревни гномов, чтобы нанять наемников, которые очистят мифриловый рудник. да и перспектива быть героем, а может быть, стать главой расы гномов, была очень соблазнительна:
    - вы умеете уговаривать, не зря вы считаетесь торговцем, по мастерству стоящим рядом с самими маммонами.
    - прекрасно, увидимся у меня в доме через три дня, в полдень, я познакомлю вас с командой, проводником, удачи. - ответил ясон, улыбнувшись, и направился к выходу, оставив гнома готовиться.
    после его ухода горон, еще раз взглянув на молот, решил направиться в таверну, чтобы разрядиться. у двери на выходе из кабинета он встретил своего старого светлоухого друга. идя с ним по деревне, гном в очередной раз удивился, насколько же вымахала деревня после нападения червя. все-таки, когда расы соседствуют вместе, это может приносить плоды. зайдя и усевшись вдвоем за стол, горон тут же получил вопрос, очень резко, что было несвойственно его другу:
    - я видел самого ясона хейна, зачем он к тебе приходил? - собеседник был ясно взволнован.
    - ривиан, мой старый друг, как-то ты резок сегодня, давай лучше выпьем по кружечке старого доброго эля. – горон махнул рукой. к ним тут же подошел хозяин таверны, поставив на стол две большие кружки крепкого эля. гном, причмокивая, с удовольствием сделал большой глоток, и, не дав что-то сказать эльфу, сам задал вопрос:
    - как вчера прошел бал? прости, я не смог прийти, был загружен работой, а как очнулся было уже глубоко за полночь.
    - неплохо, хотя я, по секрету тебе скажу, хотел вручить тебе молот и объявить лидером гильдии прямо на этом балу. и ты зря не пришел, нашел бы себе жену, наконец, было много прекрасных дам.
    - ты знаешь, что это не для меня. я больше люблю деньги, чем женщин.- и, расставив руки в стороны, как бы демонстрируя себя, горон добавил – видно такова натура гнома.
    - значит, можно сказать, ты истинный гном. так ты ушел от вопроса, что ясон хейн делал у тебя?
    разговор прервал скрип двери, в таверну вошел какой-то темный эльф и уселся за соседний столик, заказав себе эля. в глазах ривиана читалось омерзение и презрение, но он сделал усилие, чтобы промолчать и продолжить разговор. горон же не испытывал к темным эльфам ничего. он не раз видел их, жертвующих собой ради шилен, но были и честные торговцы, воины, работники, наемники и даже один писатель.
    - так ты не ответил на вопрос, - уже более нервно заметил эльф, - мне то ты можешь сказать, я буду молчать, ты знаешь.
    - слышал, что замыслил ясон хейн? он собирает группу на остров душ, тот самый остров камаэлей, с которым была потеряна портальная связь после нападения траскена, - на этих словах гном отхлебнул глоток крепкого эля.
    - а как же спикулы? те самые искусственные создания, созданные грэн каином, я слышал, они ожили и встречают путников прямо у входа в гавань. да и даже если их нет – тебе то это зачем?
    - золото, мой друг. экспедиция идет в норнил, якобы там есть пещера. в ней, по слухам, есть какой-то артефакт, который дает то ли богатство, то ли раскрывает тайны мироздания, то ли вообще исполняет желания. мои братья из гильдии черной наковальни погибли при нападении червя, а мифриловый рудник заполнен монстрами, у меня почти нет денег, а тут такой шанс, да и воин я неплохой. плюс слава, ведь мы не только в норнил отправляемся, мы еще свяжем главный портал деревни камаэлей с основной портальной сетью, мы будем героями. я согласился, это хорошая возможность для меня.
    - а что за группа, состав, будет ли проводник?
    - прости друг, но не здесь это обсуждать, - ответил гном, выпив кружку эля и заказав еще.
    - раз не тут, давай лучше я расскажу тебе о бале, который ты так пропустил. может быть, после моего рассказа, ты захочешь посетить следующий и не забудешь это сделать.
    проговорив до самой ночи и выпив изрядно эля, горон, попрощавшись со своим другом, отправился домой, где, завалившись на кровать, захрапел.
    через три дня гном уже поднимался по ступенькам в дом ясона хейна. зайдя в вестибюль, горон поставил свой молот в угол и сам уселся рядом. осмотрев помещение и подивившись его роскоши и богатству, которая не снилась даже гномам, он заметил огромного орка, стоящего в стороне и камаэльку, которая причесывала свои волосы. не успел горон нагреть себе место, как его больно зацепил щитом вошедший в помещение человек. посыпав его проклятиями и ничего не услышав в ответ, гном замолчал, ожидая приглашения в кабинет ясона. последним появился темный эльф, в котором горон узнал того самого из таверны. он был сильно раздосадован тем, что его явно подслушали, сделав зарубку больше не говорить на людях о важных вещах. у входа между эльфом и рыцарем со щитом разгорелся конфликт, но их прервал голос ясона хейна из-за двери:
    - господа, извольте зайти. и темный эльф тоже пусть зайдет.
    встав и взвалив огромный молот на плечо, горон зашел вместе с остальными в кабинет.
    глава 4
    шамалай.​
    стояла обыкновенная полуденная жара. толпа орков, около трех сотен, собралась на выходе из деревни, ожидая команды. шамалай был один из них. невероятно большой, зеленый, с огромным двуручным топором наперевес, он стоял в центре толпы, жадно вдыхая запах грядущей битвы. вокруг орка, в каждой воине, чувствовалось нетерпение, желание быстрее ворваться в бой, почувствовать вкус битвы. шамалай тоже чувствовал это, буквально сгорая от нетерпения, еле сдерживая в себе желание атаковать. толпа оживилась, как только кекеи вышел вперед и сказал:
    - орки, сегодня настало ваше время. племя, не пожелавшее подчиниться нашей силе, восстало и жаждет битвы, дабы доказать свою мощь. но мы знаем, кто сильнее. да окропим кровью врагов эту землю, да познают неверные нашу силу! - уже кричал он, поворачиваясь и начиная бежать. вся орда громко взревела, начав движение сначала медленно, но вот уже через несколько секунд она неслась по полю. воины разных возрастов разрезали своими мощными телами воздух. навстречу им неслась такая же толпа.
    шамалай с удовольствием вонзил топор в первого же врага. голос битвы был прекрасен, он шумел в ушах, отражаясь в сердце, зажигая огонь в душе. орк рубил врагов налево и направо, упиваясь их болью и смертью. но неожиданно клинок одного из врагов зацепил его, поранив кожу на боку. шамалай взревел и с одного удара снес нападавшему голову. но что-то случилось: во всей этой крови, убитых вокруг, самом пекле битвы орк стал реветь, как кричит зверь, разозленный чем-то. орк продолжал убивать, сначала немного покачиваясь, но потом стал бить так, будто и не было никакого ранения. с каждым ударом шамалай превращался в зверя, буквально рвущего своих врагов на куски топором. он и не заметил, что сражение складывается не в их пользу и вокруг него одни враги, но орк был животным, убивающим своих притивников. шамалай среди толпы, где-то сзади ее, заметил предводителя бунтующего племени, самозваного шамана. тот стрелял из лука отравленными стрелами, рядом с ним стояло два огромных тела, явно охраняющих его. орк ринулся к нему, на ходу прорубая себе дорогу. шамалай буквально с двух ударов убил охрану, но почувствовал жгучую боль в плече – стрела шамана вошла в него во весь наконечник. орк взревел, буквально оглушив всех на поле битвы, и вторая стрела, воткнувшись в него, не оказала никакого эффекта. сделав несколько шагов, шамалай отрубил шаману голову.
    враждебное племя вздрогнуло, увидев смерть своего предводителя. орки, увидев такой поворот, быстро воспользовались ситуацией, начав убивать недавно наступавшего противника. началась паника, и вот уже движение изрядно поредевшей массы воинов началось в другую сторону. шамалай стоял над трупами и дыхание его медленно восстанавливалось. немного недоуменно, он оглядел трупы рядом с собой и почувствовал сильную боль в плече, из-за чего потерял сознание.
    очнувшись, лежа на спине, первое, что он заметил – его раны били перевязаны. ракой, один из провидцев орков, являющийся шамалаю приемным отцом, стоял над раненым, улыбаясь:
    - я рад, что ты очнулся, все таки мне удалось удалить яд. знаешь, а ведь орки редко подбирают раненых в бою, для нас честь – умереть на поле боя. но благодаря тебе сегодняшняя битва выиграна, бунтующее племя признало нашу силу, ты герой.
    - сегодня… опять случилось, приступ, как тогда в детстве. я как будто видел сон, в котором убивал всех, я не мог остановиться, я не чувствовал боли, только убивал.
    на лице шамана появилась грусть, отвернувшись от шамалая и начав разглядывать котел, в котором варилось целебное снадобье, он добавил:
    - ты сам знаешь, феномен берсерка до конца не изучен. я надеялся, что мне удалось травами усыпить, но он проявился. завтра будет готова порция зелья, попробуем снова усыпить твои силы. но как бы там не было – ты герой и сегодня вечером пир в твою честь, - на этих словах ракой вышел из дома.
    встав и осторожно пошевелив перевязанным плечом, шамалай вышел наружу, направляясь в главное здание деревни, и прошел мимо клетки, стоящей на земле, в которой был заперт дикий орк. «феномен берсерка» - так называли шаманы явление, которое было замечено у диких – состояние, когда воин не чувствует боли, поддавшись жару битвы и крови, но разум в этом состоянии мутнеет. кекие дал приказ изучить это явление, чтобы постараться как-то контролировать его и оживить в каждом бойце. пока результатов не было.
    войдя в банкетный зал, шамалай увидел несколько орков, пришедших чуть раньше. они, при виде его, громко крикнули «ура». один из воинов протянув ему бокал. орк, чуть шикнув, произнес:
    - вот он наш герой. я понимаю, сейчас чуть рано, но, раз уж мы тут, давайте выпьем за величайшего героя нашей деревни. а его топор, который висит тут на стене, станет нашим символом сегодня, символом победы.
    он подошел к шамалаю, толкнув его в плечо со словами «пей давай, не волнуйся». «герой» в этот момент уже заносил кружку и потерял равновесие от неожиданного толчка. упав на пол, шамалай больно ударился об угол стола и попал содержимым бокала в глаза. на неожиданное падение у присутствующих была только одна реакция – громкий гогот. это страшно обидело шамалая и он почувствовал, как ярость наполняет его, но он не мог ничего с собой сделать. быстро вскочив на ноги, он тут же, не колеблясь, свернул зачинщику голову голыми руками. это вызвало шок у всех присутствующих. запрыгнув на стол, шамалай схватил свой топор со стены и тут же разрубил им орка, который стоял ближе всего. несколько мужчин попытались его остановить, за что были безжалостно убиты. женщины с визгом выбежали из здания. не заметив никого рядом, шамалай остановился, дыхание постепенно выравнивалась. очнувшись, он увидел рядом с собой трупы, а в углу, забившись, сидел молодой орк, глаза которого были наполнены страхом. поняв, что случилос,. шамалай выбежал из здания и вдалеке увидел огни факелов и шум толпы. убегая от нее, орк наткнулся на еще одни огни, они окружали его. шамалай бежал, в спину ему слышались крики «убить берсерка», «в клетку берсерка». он старался уйти от огней, но они гнали его, были вокруг него, загоняя на центр деревни, прямо на круг жертвоприношения. шамалай побледнел от ужаса того, что другие хотят сделать. все что он мог – лишь молиться паагрио, чтобы тот спас его.
    боги как будто услышали его. земля затряслась и среди огней факелов, которые приближались к орку, стали слышны крики ужаса. заметив место, где огней почти не было, шамалай со всех сил побежал туда. боги благоволили ему, и он, не встретил никого, выбежав из деревни. за спиной из деревни раздавались крики боли, и прямо в спину беглецу уже бил жар от разгорающихся пожаров. шамалай бежал, бежал от криков, бежал от грохота рушащихся зданий, бежал, изо всех сил сжимая в руках топор.
    полноватый мужчина, опираясь на трость, шел против ветра, прикрывая лицо от бьющего в лицо снега. он явно потерялся в этом лабиринте изо льдов, но это ему, как ни странно, и было нужно. остановившись, чтобы передохнуть, путник услышал хлопающий звук и, обернувшись, увидел каменную горгулью, летевшую к нему. но на половине пути полета какая-то огромная фигура, одетая в шкуру буйвола, прыгнув на нее, сбила создание на землю. припечатав сверху огромным топором, который разрубил грудь, она убила монстра мгновенно. повернувшись к путнику, незнакомец проговорил:
    - тут опасно находиться без проводника, вам повезло, что я наткнулся на вас. я провожу вас до замка ледяной королевы, но знайте - как и других, вас ждет там только смерть.
    - видите ли, я специально пошел без проводника. рафорти сказал мне, что вас можно найти, только потерявшись. меня зовут ясон хейн, господин шамалай, не так ли? у меня к вам предложение.
    орк, фыркнув, отвернулся, собираясь уходить, но ясон достаточно быстро побежал за ним, несмотря на свою полноту, ловко опираясь на трость. догнав он быстро сказал:
    - видите ли, я наслышан о вас. «защитник ледяного лабиринта» - так вас прозвали местные? я в курсе о вашей проблеме, из-за которой вы ушли от своего народа, но и так же мне известно о ваших боевых навыках, я общался с вашим приемным отцом, его имя ракой, не правда ли? видите ли, я планирую одну очень трудную экспедицию, и такой воин, как вы, мне очень пригодился бы. приключение очень опасное, и вы единственный, кого я знаю, кто смог бы сделать это.
    - если вы общались с моим отцом, вы знаете о моем проклятии. вы не боитесь такого, как я?
    - ракой рассказал о зелье, которое усыпит ваши способности на время. а направить вас хочу на остров душ, через неделю. по слухам, там есть некий артефакт, который исполняет желания, я думаю, он способен вылечить тебя от болезни, навечно.
    каждый день, выйдя в город из гостиницы, в которой орк проживал всю неделю, заодно пугая посетителей, шамалай поражался красоте хейна. так и сегодня, после дождя, он был безумно красив. это были не дома орков, которые не славились красотой, хоть и были чрезвычайно крепки. в деревне его сородичей не увидишь фонтанов, все делается практично, а не ради красоты. зайдя в дом ясона хейна, орк удивился, что был самым первым. встав справа от двери в ожидании приглашения, он занялся осмотром богатого убранство вестибюля. на потолке, очень высоком, висела хрустальная люстра, которая отражала солнечный свет, идущий через окна. стены были завешаны портретами каких-то лордов и головами сраженных на охоте зверей. там, где их не было, были красивые узоры, сделанные лучшими мастерами своего дела. пол был покрыт бардовыми коврами, и шамалаю даже было немного стыдно за оставленные на них влажные следы.
    второй пришла камаэлька и, сев на стул, даже не смотря в сторону орка, достала гребень и принялась расчесывать волосы. следом пришел гном с огромным молотом, что удивило шамалая – такой маленький и такое большое оружие. за ним пришел человек, на спине которого висел щит. он, весьма ожидаемо, зацепил им гнома, сидящего почти на проходе. а последним, к удивлению шамалая, пришел темный эльф. орки уважали данный народ за бесстрашие в бою и перед смертью, хотя не любили за поклонение шилен. орк наблюдал за разгорающимся конфликтом между ним и человеком со щитом, и хотел вмешаться, но их прервал голос ясона хейна из-за двери:
    - господа, извольте зайти. и темный эльф тоже пусть зайдет.
    глава 5
    зарина.​
    подождав, пока мать подойдет чуть ближе, зарина крикнула, махнув рукой, внимание было привлечено и. воспользовавшись этим, девочка повернулась к мишени, стоящей в нескольких метрах от нее, навела арбалет и выстрелила. стрела попала точно в центр. мама, улыбнувшись, подошла в дочери, присела рядом на колени и сказала:
    - молодец, ты такая юная, но такая меткая. я уверена, ты станешь прекрасной арбалетчицей.
    - прямо как ты?
    - нет, любимая, я арбалету предпочитаю рапиру, - сказала мама, искоса взглянув на оружие, закрепленное у нее на боку.
    деревня камаэлей была величественным сооружением, таким же величественным, как и его обитатели. когда-то гиганты, желая свергнуть богов, создали расу, по силе которая могла сравняться с ними, и назвали ее спикулами. камаэли – еще одна, более слабая при рождении, однако постепенно набиравшая силу. похожие внешне на людей, они имели только одно белоснежное крыло, растущее из левого плеча. спикулы имели крыло на правом плече, как будто боги, видя попытки гигантов, посмеялись над ними, дав разные крылья разным расам. но восстание было подавлено, и остров душ, место жизни обеих рас, исчез. все годы, пока остров плавал в тумане, камаэли сражались со спикулами за право жить и победили, загнав в самые глубины острова, где те, по поверьям, заснули. чуть позже остров выплыл к эльморедену. по слухам - не без помощи богов.
    зарина улыбнулась, и взгляд ее скользнул на отца, который о чем-то говорил в стороне с дядей сельфином. взгляды обоих мужчин были напряжены, разговор был явно нелегкий.
    - траскен прошел по континенту, печати разрушены, шилен нужны новые жертвы, чтобы сломать шестую. ко всем бедам, наши разведчики заметили движение в норниле, с разных сторон острова идут донесения о спикулах, бойцы погибают. корабли эвакуации уже готовы плыть на говорящий остров.
    - хорошо, всех женщин и детей отправьте. – угрюмо ответил мирон, смотря на то, как его жена играется с дочерью.- но мы останемся. этот остров – наследие нашим детям, здесь мы проливали кровь, а также только тут можно найти разгадку полета, который был отнят богами. мы годами собирали сведения в нашей библиотеке, мы не можем все так просто потерять.
    двое мужчин направились к матери с дочерью. сельфин одобрительно махнул рукой зарине, посмотрев на мишень. девочка, радостно, с криками «дядя сельфин», подбежала и обняла его. камаэль поставил на землю свой огромный меч и погладил малышку по голове, растрепав волосы.
    - мерина, сестра, ты прекрасно выглядишь, сказал он,- смотрю, работа в библиотеке, такая нервная и трудная, нисколько не меняют тебя с годами.
    - я гораздо больше волнуюсь каждый вечер, ожидая, когда вы вернетесь.
    но разговор прервал горн, символизирующий атаку на деревню. зарина была в недоумении, впервые она слышала этот звук, но взрослые были очень взволнованы. к ним быстро подбежал какой-то рядовой камаэль и, отдав честь отцу, быстро протараторил:
    - спикулы, они напали по всем фронтам. все устройства телепортации атакованы. они не могут ими воспользоваться из-за своей демонической природы, но разрушают их. портал золота уже потерян.
    - странно, они никогда не могли пробить нашу оборону, как это произошло? – сельфин нервно поднял меч, взвалив его на плечо.
    - у них… они сильно изменились внешне…у них есть второе крыло…
    камаэль не успел завершить доклад, как темное тело, упав с небес, придавило его, воткнув клинки в тело рядового. спикула представляла из себя создание, которое могло присниться зарине только в кошмаре. размеров с взрослого камаэля, оно было все коричнево-черного цвета, за спиной, из плеч, росли два демонических крыла. в руках спикула держала два коротких клинка, обагренных свежей кровью, глаза демона горели. сельфин, недолго думая, одной рукой взмахнул своим мечом и нанес удар. спикула, издав хрип, рухнула на землю, пролетев несколько метров в сторону, оставив за собой черный след.
    - библиотека, нужно запечатать двери, там все наши труды, - воскликнула мерина, забегая по ступенькам в огромное здание библиотеки, на ходу доставая рапиру.
    раздался жуткий механический скрежет. где-то вдалеке раздались крики «прорыв», которые тут же утонули в воплях ужаса и предсмертной агонии. на площадь хлынул поток сверлителей. эти малые механические големы представляли собой шарообразное устройство на колесах, с двумя руками. одна из которых была в виде сверла, которым они просверливали твердые механические породы, а так же тела своих врагов. вместо глаз они имели один единственный окуляр, который позволял масштабировать изображение и видеть мельчайшие трещинки для удара сверлом. метал, закрывавший механизм, был не очень толстый, и пробить его было возможно ударом меча или выстрелом из арбалета. они двигались быстро, кроша своим сверлом прямо на ходу величественные здания, колонны, фонтан в центре площади, обрушивая величественные колонны в воду, и каменную кладку под ногами. отец зарины защищал дочь от механизмов вместе с сельфином, с удара разбивая их. однако темнело – солнце заслонял поток спикул, летавших в воздухе и пикирующих на обороняющихся воинов, разрывая их когтями или пронзая клинками.
    земля задрожала, и под дружное ликование спикул, летавших в воздухе, на площадь выкатился великий голем, как его называли камаэли. огромный, почти в два роста, он имел непробиваемую броню. передвигался на нескольких колесах, запрятанных где-то под броней внизу так, что их нельзя было достать со стороны. также он имел две огромных, сильных руки, которыми с разгона мог пробить даже самую крепкую броню любого защитника. отец зарины, выхватив у малышки арбалет из рук, забежал в алую воду полуразрушенного фонтана и выстрелил в единственное уязвимое место голема - маленькую голову. попал удачно – стрела попало прямо в один из окуляров, заменяющих чудовищу глаза, и тот повернулся к обидчику и, ревя, направился к нему.
    - сельфин, уводи ее, пока порталы не разрушены, а я проверю, как там моя жена, - крикнул отец, отводя голема от дочери.
    - идем, - сказал сельфин, протянув за руку по всей площади и затолкнув зарину в открывшийся портал.
    снаружи портала картина была не лучше: множество раненых камаэлей, кто-то с трудом, забирались по трапу на корабль. подталкивая зарину, сельфин все смотрел на каменный свод, служивший входом в гавань, со стороны которого слышался шум приближающегося врага. только успел он зайти с девочкой на корабль, как через арку хлынул поток этих тварей, разрубая всех тех, кто не успел спастись. отбивая нападающих, взбирающихся по трапу, сельфин скомандовал «отдать швартовы», пока еще врагов было не очень много. корабль тронулся с места, и неубранный трап упал в воду, символизируя собой конец привычной жизни. часть спикул летела за кораблем, но атаки были отбиты меткими арбалетчиками на борту. тела поверженных демонов падали в воду. зарина села рядом с одним из раненых прямо на палубу, уткнулась носом в колени и заплакала.
    арбалетный болт, вылетевший из кустов, попал точно в голову кролику, пасущемуся на поляне. из кустов вышла камаэлька. она была прекрасна. светлые, белоснежные, как крыло за спиной, волосы были собраны в пучке кроме одной пряди, которая свисала на лицо, придавая огненному взгляду еще больше контраста. прекрасное, стройное тело, длинные ноги, упругие бедра и грудь вызывали у всех мужчин, кто встречался ей на пути, неподдельное восхищение и желание ухаживать за ней. но никому камаэль не отвечала взаимностью. подняв с земли добычу и закинув ее в заплечный мешок, она направилась в деревню.
    зарина была охотницей и продавала результаты своей деятельности в местную таверну, за что ей неплохо платили, а жила она вместе со своим дядей. вот и сейчас, отдав кролика и получив несколько золотых монет, она направилась к нему в музей.
    - дядя сельфин, - войдя в музей, крикнула она, оторвав камаэля от работы с какими-то рукописями и книгами.
    - привет, девочка, - ответил тот, встрепав волосы, как в детстве.
    - дядя, я же просила тебя так не делать, вот опять пучок переделывать, что ты со мной, как с маленькой.
    - ты для меня всегда останешься маленькой девочкой, - возразил сельфин, взяв со стола конверт и протянув его зарине.
    - что это?
    - приглашение на сегодняшний бал в деревне. многие лорды и рыцари хотят познакомиться с тобой. ты даже не представляешь, сколько каждый день мне задают вопросов о тебе.
    - ты же знаешь, я не люблю балы.
    - да. знаю, но у меня есть подарок, - сказал сельфин, протягивая коробку. в коробке лежало белоснежное бальное платье, которое зарина с первого взгляда посчитала прекрасным. дядя добавил:
    - это подарок одного из богатых и влиятельных купцов хейна. и оно твое, если ты согласишься прийти.
    - хорошо, - воскликнула зарина, схватив коробку.
    вечером был бал. многие влиятельные лорды и рыцари прибыли на него со всего эльморедена, разодевшись в наряды, соответствующие их статусу. несколько орков, немного нелепо выглядящих в костюмах, демонстрировали свои мышцы прекрасным дамам. гномы, сидя в сторонке, обсуждая какие-то прибыльные дела. светлые эльфы вальсировали в центре зала с эльфийками. люди о чем-то спорили с гномами или пили эль, выхватывая его у проносящих его слуг, даже было несколько темных эльфов. камаэли также присутствовали в зале, но большинство их, вооруженных, стояло на балконах, охраняя гостей. именно на их месте хотелось быть зарине, когда она вошла в зал в белом платье, поразив своей красотой всех присутствующих.
    лорды сразу же кинулись приглашать гостью на танец, но один мужчина, полноватый, чуть опираясь на трость, оттолкнул всех и протянул камаэльке руку, и они начали вальсировать по залу.
    - разрешите представиться, сказал незнакомец, - меня зовут ясон хейн. вы прекрасно выглядите в этом платье, вижу, подарок вам понравился.
    - так это вы тот самый торговец из хейна? я много о вас наслышана.
    - что-то слухи, что-то нет. но перейдем ко всему тому, что я задумал, вытащив вас сюда. вы нужны мне в качестве проводника. вы ведь родились на острове душ? я через четыре дня отправляю туда группу. видите ли, нужно соединить остров с портальной сетью эльморедена, да и в норниле, я слышал, есть какой-то сильный артефакт, исполняющий желания. но думаю, вам нужна сама деревня и остров, ведь он – гордость исследований вашего народа по обретению второго крыла.
    зарину одолели тяжелые воспоминания из детства, но она не подала виду. ясон, выдержав паузу, продолжил:
    - по вашему лицу я вижу, вы согласны. завтра я пришлю гонца, отдайте ему список необходимых вещей для ремонта портала. я жду вас через четыре дня, в полдень, у себя в хейне. а это: он достал из кармана штанов красивый золотой гребень, украшенный изумрудами, мой вам подарок.
    приблизившись к краю зала, ясон хейн отпустил руку камаэльки. поклонившись, он отправился к столику с гномами, оставив девушку в размышлениях.
    зарина зашла по мокрым ступеням в дом торговца. «какая ужасная погода», - думала она, рассматривая свисающую прядь перед лицом, которая будто сжалась от окружающей сырости.
    зайдя внутрь, она уселась на стул, мельком рассмотрев стоящего у дверей орка, достала подаренный гребень и начала приводить волосы в порядок. позже в вестибюль зашли гном, какой-то человек и, к удивлению камаэльки, темный эльф. человек с эльфом начали спорить, но раздался голос ясона хейна из-за двери:
    - господа, извольте зайти. и темный эльф тоже пусть зайдет.
    зарина, встав и убрав гребень, зашла с остальными в просторное помещение кабинета. в центре его находился огромный деревянный стол на резных ножках, заваленный чертежами, книгами, свитками и перьями для письма. было видно, что хозяин усердно работал последние дни. стены кабинета были заполнены множеством книг, весьма старых на вид, а в далеких уголках валялись куски чего-то таинственного. группа встала напротив стола, по другую его сторону от которого стоял ясон хейн, глядя в окно и покуривая трубку. как только все затихли в ожидании, торговец вынул трубку изо рта и сказал:
    - господа, вы все знаете, зачем вы тут. вы все – группа для экспедиции на остров душ. у каждого из вас свои цели, но их можно объединить одним словом – «золото». для кого-то это металл, для кого-то слава, успех, самоутверждение, раскрытие тайны, знания, здоровье, все это золото – самое ценное лично для вас. и именно за золотом я вас и отправляю, - сказал ясон, многозначительно взглянув на группу.- так же прошу вас уладить конфликты, если они есть, вам придется работать в команде. помимо прочего, наша задача – соединить портал деревни камаэлей с портальной сетью эльморедена. необходимые для ремонта, весьма редкие кстати, материалы я уже нашел. ах да, чуть не забыл, представляю вам моего человека в вашей группе. элина, зайди, пожалуйста.
    дверь в задней части кабинета отворилась, и в помещение вошла светлая эльфийка. светлые, длинные волосы, голубые глаза, стройная, щеки ее тут же вспыхнули алым, как только она поймала взгляд азарена. сопровождали элину два кошака, которые шли по полу на задних лапках. одна из них была кошкой, белоснежно белой, одетой в розовый наряд. второй был черный кот, одетый в маленькую броню, на поясе его болталась небольшая сабля, которая для нормального жителя была бы скорее ножом.
    -какая лапочка! - воскликнула зарина, подойдя и нагнувшись к черному, желая погладить за ушком. кот смотрел, как камаэлька присаживается к нему и протягивает руку. не издав ни звука, он отвел правую лапу назад и, не вынимая когтей, ударил ей прямо по лицу девушки. зарина отпрянула, кот прошипел:
    - я тебе не лапочка, я кай - принц кошек.
    - прошу, не ругайтесь, - сказала элина, и, обратившись к камаэльке, добавила, - они разумны, не нужно их обижать. это принц кай, будущий король кошек, а это – графиня, его принцесса. кошка, как только было сказано ее имя, сделала реверанс в сторону группы.
    - вижу, вы познакомились, отлично. видите ли, все призванные существа возвращаются обратно, если призыватель погибает. элина – мой индикатор состояния группы. отправляетесь вечером из глудина на корабле, на следующую ночь прибудете в гавань острова душ. в местной кузнице возьмете любое нужное оружие и боезапас. удачи,- сказал ясон хейн, снова повернувшись к окну и закурив трубку.
    глава 6
    элина.​
    молодая эльфийка стояла в беседке и смотрела на то, как лучи солнца проходят сквозь изумрудную листву деревьев, падая на сочную траву. это место было одним из красивейших местом деревни, такое нетронутое и прекрасное. сегодня у элины был лучший день в ее жизни – она выходила замуж. она сильно волновалась, стоя тут в свадебном платье. это место позволяло ей успокоиться. вокруг эльфийки расхаживала графиня, помахивая веером. она все время поправляла платье, чтобы то сидело на фигуре идеально.
    им помешал треск кустов. на поляну вышел и зашел по ступенькам беседки молодой эльф, одетый в белоснежный костюм.
    - бронвин, любимый, нельзя видеть невесту в свадебном наряде до свадьбы, это плохая примета.
    - ты же знаешь, я не верю в приметы, - ответил он, протянув ей маленькую бархатную коробочку. в коробочке оказался кулон в виде полумесяца, представляющий собой символ светлых эльфов. кулон и цепочка блестели золотом в лучах солнца. вынув подарок, бронвин сдвинул золотистые волосы эльфийки и надел его.
    - как ты в нем прекрасна, он великолепно подходит под цвет твоих волос.
    - давай, давай, иди уже, - встряла графиня, угрожающе помахивая веером.
    но неожиданно раздался сильный треск, от которого заложило уши, земля затряслась, и со стороны деревни эльфов послышались пугающие крики. элина, как только земля перестала сильно трястись, приподняв платье, ринулась в деревню, но бронвин схватил ее, положив на землю.
    - сиди тут, я проверю, - шепотом сказал он, осторожно поднимаясь.
    - ну, уж нет, я не отпущу тебя одного! - элина прошептала несколько слов заклинания. рядом с ней появилось маленькое облако, светящееся сиреневым светом. секунду спустя из него кубарем выкатился, поругиваясь, черный комок. черный кот, одетый в броню, встал на задние лапы, отряхнулся и поправил саблю, висящую на левом боку.
    - кай, будь добр, сходи с бронвином, проверь, что случилось.
    - я что, похож на мальчика на побегушках?
    -пожалуйста, представь, что это твой свадебный подарок мне.
    - хорошо, - кай направился следом за бронвином, добавив через плечо, - ты невесту мою хоть отзови.
    элина обернулась и увидела графиню, которая осторожно сидела под лавкой, вглядываясь своими глазками в сторону деревни. прочитав заклинание, эльфийка отозвала ее обратно.
    через некоторое время бронвин вместе с каем вернулись. весь костюм эльфа и шерсть кота были заляпаны чем-то черным и густым. бронвин, не церемонясь, схватил элину за руку и повел прочь. двигались они быстро, на восток, через тропу в горах, ведущую к орену. на бегу элина только успела спросить:
    - любимый, а где наши родители? что случилось?
    - все мертвы, - с каким-то холодным спокойствием ответил эльф. дойдя до ворот города, путники были удивлены – прямо перед воротами стояло несколько десятков стражей, держащих оружие наголо. было видно, что только что они приняли бой.результаты боя были повсюду: кучи трупов каких-то монстров лежали по всей поляне перед воротами, причем монстров разумных – тела были одеты в доспехи и вооружены. «калин, калин» кричала группа стражников, но парочка прошла мимо них - сразу в город. войдя, бронвин отпустил руку эльфийки, повернулся к ней и произнес:
    - тут, я боюсь, мне придется тебя оставить. я должен понять, что произошло, я должен помочь пострадавшим. ты же будешь тут в безопасности. – бронвин покосился на кая, который тяжело дышал от изнурительного путешествия.
    - но как же мы… как же наша свадьба?
    - мир уже не такой, как прежде. тебе пора вырасти, девочка.- на этих словах эльф развернулся и ушел вглубь города, оставив элину одну.
    прошло несколько дней. элина сидела на мостовой, умирая с голода. раздался шум, и из подворотни выбежал черный кот. пробежав рядом, кай незаметно подкинул эльфийке красное яблоко и умчался дальше. из этой же подворотни раздалась ругань, и на мостовую выскочил стражник и местный продавец фруктов. они погнались за котом. съев подарок, элина все равно не могла полностью унять урчание в животе. но к дрожащей от холода эльфийке подошел полноватый человек, опиравшийся на трость.
    - как жаль, что в нынешнее время так много беженцев, - произнес он, протягивая руку эльфийке.- разрешите представиться – ясон хейн, торговец. эльфийка взяла протянутую руку и встала, опираясь на нее. пред ней предстал мужчина средних лет, не очень высокий, лысоватый с пышными подкрученными усами.
    - а ну убери руки от нее, - раздалось шипение со стороны. кай стоял наготове, выставив когти из своих лап.
    - удивительно! - воскликнул ясон, но руку элины, на всякий случай, отпустил, - это ваше призванное существо? я многое повидал, но говорящие вооруженные коты в броне – это редкость.
    - это кай…он…да, он мое призванное существо,- ответила эльфийка, чуть смущенно.
    - вы обладаете талантами, дорогая. не хотите ли работать на меня? я дам вам кров, еду, пока буду придумывать, как использовать ваши удивительные способности. не волнуйтесь, только с вашего согласия…и…эм…вашего спутника.
    эльфийка согласно кивнула головой.
    элина стояла перед дверью в сопровождении своих котов, ожидая приглашения. «я докажу тебе, что я не маленькая девочка!» - думала она.
    - элина, зайди, пожалуйста, - раздался голос хейна.
    элина вошла и увидела крайне разношерстную группу. она видела много гостей у ясона в доме, но никогда настолько много рас сразу не собиралось в одном помещении. темный эльф смотрел на нее как-то пронзительно, не отрывая взгляд, в глазах его читался интерес. смущенно, элина опустила глаза. неловкий момент между ней и этим незнакомцем прервал вскрик камаэльки. на щеке девушки было красное пятно виде кошачьей лапы. однако элине кое-как удалось успокоить всех и представить своих котов гостям. как только наступила тишина, ясон хейн продолжил:
    - вижу, вы познакомились, отлично. видите ли, все призванные существа возвращаются обратно, если призыватель погибает. элина – мой индикатор состояния группы. ее кошка, графиня, останется у меня в гостях на время вашего путешествия. отправляетесь вечером из глудина на корабле, на следующую ночь прибудете в гавань острова душ. в местной кузнице возьмете любое нужное оружие и боезапас. удачи.
    глава 7
    клятва.​
    - не может такого быть, один орк не может положить войско из нескольких сотен врагов!
    - мы орки, мы уважаем силу. поэтому монарх пламени кекеи стал нашим лидером.
    орк и гном спорили всю дорогу до кузницы. горон постоянно делал предположения о помощи, но шамалай стоял на своем. своим спором они даже разбудили главного кузница глудина. тапой уже привык, что у него мало гостей, а тут – такая большая компания, да еще и такая разношерстная. почувствовав вкус прибыли, кузнец, быстро вскочив, продемонстрировал весь свой лучший ассортимент. азарен остановил свой взгляд на клинке, легком, но сделанном из хорошей стали. калин, недолго думая, сразу же направился к стойкам с броней, примерив на себя самою тяжелую. одобрительно осмотрев себя, также взял себе большой, в половину роста, щит и меч. арбалетов в выборе не было, поэтому камаэлька взяла только небольшой кинжал, длиною в ладонь и набила свой колчан болтами. орк и гном, как сговорившись, дружно фыркнули на висящее оружие, оставшись при своем топоре и молоте. девушки, взглянув на броню, тут же жестами выпроводили мужчин на улицу. на улице, на пороге кузни, сидел кай. черный не захотел идти внутрь, аргументировав, что у кузнеца, помимо такой странной группы, говорящий кот, стоящий на задних лапах, вызовет шок. вот он и сидел, запрокинув голову и держа откуда-то пойманную живую мышь, открыв рот. но трапеза была прервана взглядами отвращения, из-за чего кай резко дернулся, выбросив добычу за угол. через некоторое время на пороге появились зарина и элина. камаэль была одета в красную, как огонь, броню, а эльфийка в голубую робу, которая очень удачно сочеталась с цветом ее глаз. внешний вид элины поразил азарена, вызвав в нем ранее неведанное чувство. эльфийка, увидев его взгляд, смутилась, и ее щеки опять покрылись румянцем, очень заметным на светлой коже.
    вся группа добралась до гавани. в ее водах стоял, уже приготовленный к отплытию корабль. он был великолепен. огромное, трехмачтовое судно поражало размерами. было слышно, как на палубе суетятся люди, слышно было звон мечей и доспехов. «линкор», - вспомнил калин название корабля, которое ему вдалбливали на занятиях по военной подготовке. у трапа, опущенного к берегу, стоял человек, улыбкой встретивший группу:
    - здравствуйте, меня зовут бликер, я ваш капитан корабля.
    - скажите, а не слишком ли большой корабль для десантной операции? – калин недоверчиво посматривал на размеры корабля, представляя, как их замечают враги и начинают нападать.
    - противник очень силен, мы не будем подходить близко к берегу, высадив вас на шлюпке чуть раньше. но надо быть готовым к сильному сопротивлению, чтобы отнять у них достаточно времени, пока вы будете десантироваться на берег, - отрапортовал капитан. было видно, что эту речь он готовил заранее и сейчас выпалил ее, как по бумажке.
    - у них? «они», вы о ком? - настороженно поинтересовался азарен.
    - спикулы, - сквозь зубы, с ненавистью, процедила зарина, ступив на трап и начав подниматься на борт.
    как только все были на борту, бликер отдал команду, паруса натянулись и ветер, удачно попутный, мягко толкнул корабль по направлению к острову.
    наступил вечер, солнце опускалось к закату. элина стояла у правого борта корабля, вглядываясь в мутную воду, все твердя про себя: «я не маленькая девочка!», представляя, как она возвращается героиней из этого путешествия, как ее любимый встречает ее и просит прощения за все, и они женятся, как у них рождаются дети. она с тоской сжала золотой кулон, висящий на груди. к элине подошел азарен, прервав размышления. щеки эльфийки снова вспыхнули, как только глаза встретились с глазами эльфа, и она повернулась к воде. азарен, облокотившись на поручень, взглянув, как корабль обгоняет волны, спросил:
    - скажи, а почему ты решилась на этот путь?
    - я.. не знаю, наверно потому, что хочу что-то кому-то доказать, - ответила элина, взяв на ладонь кулон, пристально посмотрев на подарок, когда-то подаренный любимым.
    - доказать…- уже почти шептал азарен, одолеваемый мрачными воспоминаниями, неожиданно нахлынувшими при этой, кажется невинной, фразе эльфийки. но дурные мысли были прерваны легким шипением, издавшимся из-за спины. кай, пристально глядя на эльфа, стоял в стойке, которая всем своим видом показывала, что тот готов к бою.
    - кай, он друг, не волнуйся, - мигом сказала элина.
    кот, хоть и нехотя, но перестал шипеть, медленно отойдя в сторону.
    - и всегда он такой? - азарен был немного шокирован реакцией кота.
    - ты же сам знаешь, темным эльфам не доверяют. а он поклялся защищать меня. - элина снова повернулась к воде, вглядываясь в волны.
    бронвин и кай бежали на крики, раздававшиеся из деревни. эльф бежал так быстро, как только мог, чувствуя запах гари от пожаров, идущий со стороны деревни. подбегая, бронвин ужаснулся: все было полуразрушено, полыхал пожар, а земля под ногами была вся в трещинах.
    забежав в деревню, он увидел одного из стражей, медленно идущего к выходу из деревни. подхватив стражника за плечо, бронвин осторожно положил его к полуразрушенной стене. тот истекал кровью и эльф понимал, что фактически помог живому трупу. однако стражник, кашлянув и выплюнув сгусток крови, проговорил:
    - беги, беги отсюда. шилен…проснулась… ее червь, траскен был тут…и…траджаны…
    стражник замолк, испустив предсмертный выдох. кай сочувствующе посмотрел на него, прошептав какую-то только ему и его народу известную молитву. осторожно взяв меч из руки умершего стражника, бронвин с котом направились в церковь деревни, место, где буквально сейчас должна была бы пройти свадьба.
    оторвав и откинув покосившуюся дверь входа, путники вошли в помещение. стены церкви были покрыты многочисленными трещинами, и казалось, что здание вот-вот обвалится. витражи были выбиты, деревянные скамейки перевернуты или поломаны в щепки. проходя в центр, бронвин видел страшную картину: все помещение было усеяно трупами. тела молодых эльфов и эльфиек лежали в полном беспорядке, у кого-то не хватало конечностей и голов. бронвин увидел несколько тел, лежавших у алтаря, и узнал в них своих родителей и родителей элины. подойдя к ним, эльф наклонился над усопшими, начав читать эльфийскую молитву об упокоении.
    но его прервала внезапная тряска. кай, почувствовав, что вибрации исходят откуда-то снизу и тут же отскочил. земля затряслась еще сильнее. пол треснул и провалился, поглотив алтарь и некоторые тела погибших. из земли вылезло чудовище. внешне его можно было сравнить с червем, если бы оно не имело ужасных щупалец, идущих вдоль всего тела.
    «траджан», - сразу же на ум пришло давно забытое название, которое бронвин вычитал когда-то в детстве из книг. издав пронзительный звук, чудовище тут же ударило щупальцем эльфа, откинув его к противоположной стене. кай, зашипев, выставив когти, кинулся на место, служащее головой траджану, и принялся рвать кожу червя. пол церкви окропила густая черная кровь. кот, находясь на голове, достал с пояса свою саблю, воткнув в мягкое тело по самую рукоять. траджан взвизгнул от боли. извернувшись, червь смог сбросить с себя кая, пытавшегося удержаться на теле при помощи острых когтей. кот упал на землю, больно ударившись спиной. кот увидел над собой щупальце, занесенное для удара. кай от страха зажмурил глаза, приготовившись к смерти. бронвин вовремя подоспел на помощь, отрубив щупальце, и на лежащего кота вылился поток черной крови. траджан взревел и, размахнувшись, другим щупальце ударил по эльфу. бронвин пригнулся от удара и тот пришелся в стену, от чего по ней пошло несколько крупных трещин. свод церкви задрожал. бронвин, схватив лежащего кота за шкирку, мигом, рванул из здания. только его нога успела ступить за порог, как здание стало обваливаться, погребая под собой чудовище. траджан издал пронзительный визг, от которого у эльфа и кая заложило уши.
    осознавая, что могут прийти новые враги, бронвин поставил кота на лапы. вместе с ним он быстрым шагом направился к беседке, где оставил элину. однако кот остановил его, схватив за костюм, испачканный кровью червя:
    - ты спас меня, эльф. я обязан перед тобой жизнью, - сказал кай, став на колено перед своим спасителем.
    - раз так, обещай, - не поворачиваясь, ответил бронвин, - что будешь защищать ее, до последней капли крови.
    - клянусь!
    азарен встал рядом. осторожно приобняв эльфийку, он сказал:
    - знаешь, я, в какой-то степени, понимаю тебя.
    элина молча стояла, всматриваясь в воду. бронвин, как она слышала, отправился в годдард, помогать гномам и оркам, пострадавшим от трагедии. а все, что сталось после нападения траскена у нее: кулона на груди и кот, который поклялся защищать эльфийку до последней капли крови.
    глава 8
    цена алчности.​
    ветер постепенно стихал, предвещая вечернее время. однако это было хорошим признаком – шторма не должно было быть, и бликер стоял довольный на капитанском мостике, глубоко вдыхая соленый ветер. матросы бегали по палубе, подтягивая канаты, первые дежурные вышли на палубу. шамалай стоял у носа корабля, поставив свой огромный топор рядом и тревожно вглядываясь вдаль, туда, где вскоре могла разразиться одна из величайших битв в его жизни. горон, скучал, разгуливая по палубе, но его очень привлекло такое поведение орка. подойдя, он осторожно спросил:
    - шамалай… а почему ты здесь? почему ты так напряжен?
    - грозится великая битва, гном. мы, орки, ценим такие битвы, мы живем ради них, - выставив грудь, ответил он. полуобернувшись к собеседнику он замети , что тот держит при себе молот, как будто бережет его и это заинтересовало шамалая:
    - скажи мне, а что это за молот, почему ты так бережешь его?
    - это, - горон вытянул перед собой оружие, как будто это была священная реликвия,- символ власти. видишь ли, я – лидер гильдии черной наковальни. я был одним из ее членов, но после трагедии все пропали без вести, кроме меня. это редко делается, считается, что символ власти погибшего передавать нельзя, это влечет смерть главы, но я в это не верю.
    - тогда же почему ты решился на такое путешествие? - шамалай был в недоумении от такого странного поступка для гнома.
    - мне нужны деньги…
    - пфф!- тут же фыркнул орк, понимая, к чему идет разговор, но ответ горона был неожиданный:
    - мне нужны деньги, чтобы помочь своему народу и всем жителям эльморедена, пострадавшим от траскена.
    - твой мотив странен для меня, гном. ваша раса, насколько мне известно, гонится за личной прибылью. щедрый гном-мизантроп, это редкость.
    - алчность – зло, - вспомнил горон фразу, которую когда-то услышал в детстве.
    гном был тогда совсем мал. его отец был лидером гильдии, классическим гномом – жадным и алчным. каждый день он проводил за пересчетом прибыли.
    в один такой вечер шел дождь. старший гном сидел за столом со свитками-отчетами, жена вязала, покачиваясь в кресле, маленький горон играл с деревянными игрушками. их было мало – отец не покупал почти ничего, хотя деньги в семье были. их дом стоял на самом краю деревни. неожиданно в дверь постучали, и на пороге появился какой-то пожилой гном. он весь вымок в непогоде, и вода стекала ручьем по седой бороде на пол. отец горона сурово посмотрел на гостя:
    - чего тебе надо?
    - изволите ли вы дать кров в такую непогоду? я – искатель сокровищ, провел очень много времени в пути. я не прошу еды, питья, только крыши над головой.
    - пошел прочь, - крикнул старший гном, взяв в руки молот, стоящий у стола, - попрошаек не принимаю. от вас сплошные расходы. вот ты уже наследил, а кто платить будет за пол, который начнет гнить чуть раньше? прочь.
    тяжело вздохнув, искатель вышел. горон, подсмотрев, что отец снова ушел с головой в бумаги, тайком схватил плащ, лежавший в кладовой, и выскочил на улицу. он догнал путника, который, дрожа, успел пройти немного от дома и накинул плащ на него. в глазах искателя появилась искорка радости, и он улыбнулся мальчишке, произнеся:
    - хоть кто-то в этом мире не потерял доброту к другим.
    горон вернулся домой, но на пороге его уже ждал отец:
    - вот как ты относишься к тому, что я тебе дал? получай, - гном снял с пояса ремень и стал избивать им мальчика. мать, подбежавшая на защиту, тут же отлетела в сторону от сильной пощечины. горон рыдал от боли, руки, закрывающие лицо, голова и тело горели, горон кричал, но старший гном не унимался.
    но неожиданно в проеме двери появилась темная фигура, закутанная плащ, держа в руке нож, который сверкал сталью в свете свечи, стоявшей на столе.
    - ах, ты…, - только успел промолвить старший гном, как полоса металла прорезала ему горло и тот упал замертво, прямо на ошарашенного горона. бросив нож рядом на пол, искатель повернулся и направился к выходу. он остановился в дверном проеме и сказал:
    - помни, мальчик, алчность – зло.
    через много лет искатель, совершивший убийство главы гильдии черной наковальни был найден. горон присутствовал на суде и сам выносил ему смертный приговор. когда осужденного привели на эшафот, тот, одев голову в петлю, сказал, глядя прямо в глаза выросшему мальчику:
    - я следил за тобой и знаю, каким ты вырос – на редкость щедрым гномом. прости, но это убийство было необходимым. эйхасад отправит меня в самые глубины преисподней за содеянное, но я буду знать, что моя жизнь старика спасла судьбу одного маленького, но доброго и щедрого гнома. главное всегда помни: алчность-зло.
    - а почему ты носишь свое оружие всегда с собой? - горон попытался сменить тему разговора. только сейчас он рассмотрел оружие шамалая: сделанное из качественной стали, огромное, оно имело множество царапин. было видно, что оно не раз затуплялось и лезвие его повреждалось, но все заусенцы были аккуратно выправлены.
    - оружие для орка – нечто большее, чем оружие. его на совершеннолетие вручает отец молодому орку и тот несет его через все битвы. если оружие ломается – то воин подбирает оружие поверженного врага и с ним уже продолжает свою жизнь. этот топор вручил мне ракой – один из провидцев орков.
    - твой отец провидец?
    - он мой приемный отец. моя мать была из числа диких орков, но отец полюбил ее, они жили в одном из свободных племен. потом родился я. мои родители погибли, когда кекеи прошел по континенту, объединяя орочьи племена. нет, я не ненавижу монарха пламени, мы – орки, мы подчиняемся сильнейшему, хотя бывают и жертвы среди близких.
    - воин, обладающий умом и воспитанный провидцем?- впервые за разговор улыбнулся горон, - достаточно необычное явление.
    - так же, как и гном-мизантроп, - усмехнулся в ответ шамалай.
    - мальчики, уже темно, пойдемте в каюту, надо обсудить план действий завтра, - зарина подошла к ним сзади, прервав веселую историю гнома, в котором звучали слова «золото», «провалиться» и «цена за разбитый интерьер». подшучивая над развалистой походкой гнома, на что тот ни капельки не обижался и сам еще больше раззадоривал, друзья зашли в каюту, в которой собралась уже вся группа.
    глава 9
    болезнь в гавани.​
    зарина, встав перед столом в центре каюты перед столом и вывалив на него карту, начала инструктаж:
    - высадимся вот тут, портал вот здесь, - ноготком девушка прорисовывала линию движения на карте острова, - если все пройдет тихо, мы не встретим никого. горон, твоя главная задача – ремонт портала в центре деревни, инструкцию по его строению мы найдем в библиотеке.
    - ремонт не представляется трудным, если есть инструмент, - ответил гном. за его словами последовал жест, указывающий на невзрачный мешочек, лежавший у ножки стола. открыв его, горон одобрительно хрюкнул, снова плотно завязав.
    - и главное, - продолжила зарина, - врага надо знать в лицо. с этими словами он достала четыре свитка и развернула первый из них. на изображении было существо, напоминавшее камаэлей, только темное и имевшее два крыла. вооружено оно было клинком. рядом с ним раскрылся второй свиток. существо на нем было похоже на первое, но гораздо больше оно было схоже с камаэлем. разве что крыло было на правом плече.
    - это – спикула, - с ноткой ненависти сказала зарина, - быстрая, разумна, умеет летать. в этом вся проблема. годы камаэли воевали с этими созданиями и побеждали. но каким-то образом спикулы изменились внешне, обрели второе крыло. надеюсь, ответы мы найдем в норниле. броня на теле пробивается достаточно легко, оначаще кожаная либо тканевая, в тяжелой эти создания просто не смогли бы взлететь. но это только самая малая из бед.
    - а есть еще что-то хуже, чем существо, умеющее летать? - азарен осторожно спросил, заранее зная ответ.
    - да, - зарина раскрыла третий свиток. на нем был изображен шарообразный механизм, стоящий на одном колесе с двумя руками, одно из которых было в виде сверла.- это сверлители, как мы их называем. механические големы, созданные спикулами, чтобы иметь ударную силу, более крепкую, чем они, на земле, а также, чтобы сверлить себе убежище в скалах. мы придерживаемся мнения, что с помощью них они ушли глубоко и спрятались от нас, готовя план атаки на деревню. – зарина взяла в руки четвертый свиток. ее стали одолевать страшные воспоминания, но она не подала виду, развернув его.
    - это - великий голем. очень силен.
    - ерунда, - сказал калин, посмотрев на изображение, - у него нет сверла и он не может летать. что может быть трудного?
    - он в два роста высотой.- ответила зарина, заставив рыцаря немного приспустить пыл.- на них камаэли собирали группы. мы думали, они давно исчезли, но могут появиться единичные создания. были случаи, когда великого голема камаэли убивали в одиночку. таких воинов все считали героями. чаще всего – посмертно. завтра ночью постараемся незаметно высадиться. постарайтесь отдохнуть до завтра и максимально выспаться, неизвестно, что будет на острове.
    зарина закончила инструктаж, оставив всю группу в раздумьях. постепенно все вышли из каюты, оставив зарину одну с тяжелыми воспоминаниями.
    весь день группа провела с пользой на корабле. калин удивлял моряков своими знаниями в ремонте и управлении кораблем, зарина просиживала время в каюте, готовя план продвижения. орк с гномом постоянно были вместе и болтали, так же, как и азарен с элиной. эльфы проводили время, пуская корабли из бумаги на волны, играя ,по желанию эльфийки, в прядки на корабле и занимались прочей ерундой, на что кай только презрительно фыркал, уходя в трюм ловить крыс. вод вечер темный эльф решил немного вздремнуть.
    азарен проснулся ночью от толчка кая. «пора» - прошипел тот. выйдя из каюты, он увидел, что вся группа была готова и очень взволнована.
    - скоро рассвет, - зарина опередила его вопрос, - ветер не был попутным, и мы не успели. но надо высаживаться, скоро корабль могут заметить.- она уже толкала эльфа в лодку, в которой уже все сидели, настороженно смотря в сторону берега.
    лодку стали опускать на канатах осторожно, чтобы не издать лишнего шума. бликер, перегнувшись через борт, осторожно сказал:
    - удачи, друзья. знайте, даже если все провалиться – хотя бы для меня и моей команды вы останетесь героями, но мы будем ждать вас там, на материке. удачи. эх…, - капитан продолжил, больше разговаривая с собой, чем с группой, - не для меня эта работа – отправлять на смерть. стоит по возвращению, думаю, вернуться к своей старой работе – работе рыбака.
    лодка тихо опустилась на темную воду и орк с гномом, кивнув друг другу, начали грести, стараясь не привлекать шумом внимание с берега. они гребли, шепотом повторяя такт, пока шлюпка носом не уперлась в каменистый край гавани. группа выбралась на берег. гавань острова была полуразрушена. величественные стены были покрыты трещинками, как морщинками покрыты старики, повидавшие многое за свою жизнь. зарина смотрела на все это, буквально перед глазами мелькали страшные картины прошлого. крики умирающих, шум крыльев летящих спикул – все это заставляло содрогнуться. она посмотрела на спутников и увидела, что те настороже и медленно достают оружие. зарина поняла, что тихий шум крыльев – не в ее голове, она его реально слышит.
    - спикулы, - прошептала она. десятки, может быть сотни, летели сюда, жажде их крови, видимо корабль все-таки заметили. вкладывая болт в арбалет, и готовясь к худшему, она заставила себя улыбнуться.
    - чему ты улыбаешься? – заметил калин, выставляя перед собой щит и вынимая из ножен меч.
    - моя мама меня так учила. всегда надо улыбаться даже самым страшным бедам. так легче их переживать. даже, если они смертельны, и ты улыбаешься в лицо своей смерти.
    - смерти не будет, - шамалай вышел вперед, быстро направляясь к узкой арке, служившей входом в гавань.- спрячетесь так, чтобы я вас не видел. быстро!
    орк гаркнул, убегая, с такой силой, что по удивленной группе прошел холодок, и все спрятались за куски разрушенной стены, осторожно выглядывая из за нее.
    шамалай встал в арке, слыша хлопанье множества крыльев, и закрыл глаза. впервые он делал это сознательно. он знал, как это делать каким-то своим внутренним чутьем и сделал – невидимый переключатель щелкнул, и шум надвигающегося врага стал заполнять орка яростью. темный поток вылетел из-за холма, как поток воды бурной реки, и направился к нему. но шамалай был уже в ярости. открыв красные от крови глаза, он взревел с такой силой, что первые из спикул замедлили движение от вопля и уже с некоторой нерешимостью продолжили движение. это было их ошибкой. тяжелый огромный топор орка взмыл в небо, буквально сметя первые ряды тварей. но поток не остановился, и второй удар выбил еще несколько. спикулы все двигались и двигались на верную смерть. орк ревел и с каждым ревом, с каждым поверженным врагом, казалось, только набирал силу. спикулы пытались пикировать с неба, но попадали на вовремя поставленный топор, пытались бить, пикируя над землей – но топор сминал и их, перелетали через арку, биди сзади – и так их тоже ждала верная смерть. шамалай с ног до головы покрылся черной кровью, которая стекала с него ручьями, но он все ревел и рубил, ревел и рубил. и вот упала последняя из атакующих, разрубленная пополам. орк тяжело дышал, смотря по сторонам, ища новую жертву.
    - зеленый, да ты молодец, - к нему бежал горон, радостно махая над головой молотом. орк заревел и кинулся к гному. горон был удивлен, но заблокировать своим молотом удар, однако лезвие попало на рукоять, слегка подрубив ее. второй удар был блокирован удачно успевшим калином, который встал перед гномом, поставив вперед щит. удар был сильным, и оба отлетели назад, упав на землю, и рыцарь заметил, как щит его дал трещину, но не сломался. азарен с каем подскочили через мгновение, и мужчины, бросив оружие, схватили орка во время очередного замаха и повалили на землю. шамалай ревел, пытаясь вырваться, но его крепко держали за руки. дыхание орка медленно останавливалось, и вот он в недоумении посмотрел на друзей, прижавших его за руки и придавивших к земле. по глазам шамалая было видно, будто он вспомнил какой-то сон, лицо его переменилось. как только орк затих, его отпустили:
    - что это с тобой? – азарен первым задал вопрос, ставший мучать всю группу. зарина еще недоверчиво стояла, направив арбалет в сторону зеленокожего, а кай был в готовности прыгнуть на врага.
    - это та причина, по которой я согласился на путешествие - чтобы излечиться. я болен берсерком, моя мать была дикой, и я унаследовал этот феномен от ее народа. ракой сдерживал его зельями из трав, но сейчас мне пришлось выпустить его, чтобы мы не погибли. впервые это проявилось в детстве. – и, посмотрев прямо в глаза гному, шамалай добавил – когда я убил своего отца.
    молодые орки дрались на деревянных мечах в одном из дворов. у шамалая плохо получалось, и он постоянно пропускал удары. маленькое поселение, здесь нельзя было пройти настоящую подготовку воина.
    неожиданно заревел горн, символизируя, что поселение подверглось атаке. вокруг забегали взрослые мужчины, только нагнетая обстановку, вызывая волнение в молодом орке. он все искал в бегущих мужчинах своего отца. оппонент, воспользовавшись этим, ударил мечом по щеке противника. орка взбесил такой нечестный ход, и он почувствовал, как по лицу заструилась кровь из ранки.
    что произошло дальше, шамалай плохо помнил. как будто что-то переключилось в нем, и вся реальность превратилась в сон. он заревел как зверь и, откинув деревянный меч, кинулся на врага. повалив противника на землю и сев сверху, он начал его бить. тот пытался сопротивляться, но шамалай был весьма большой для своего возраста. орк бил и бил, как во сне, наблюдая, как лицо молодого оппонента превращается в кровавое месиво. как только тот перестал дышать, шамалай слез с него, увидев, что к ним бежит его отец. он поднял деревянный меч. дальше все, как в тумане. шамалай очнулся над бездыханным телом своего отца, держа в руках рукоятку сломанного по основание меча. все тело отца было избито и изрезано небольшими ранами разной глубины. во многих местах были видны деревянные щепки. посмотрев на свое тело, шамалай не заметил ни царапины. даже в безумстве сына, отец не причинил ему никакого вреда.
    в ужасе откинув рукоять, шамалай бежал, стараясь как можно быстрее выбраться из деревни. за очередным поворотом он с разбегу врезался в грудь одному из нескольких орков, идущих по направлению к центру деревни. позже он узнал, что это был кекеи с провидцами, одним из которых был ракой.
    - еще один, малец, - монарх пламени хищно улыбнулся, - жаль убивать такого молодого и крепкого парня.
    - посмотри на его глаза, он напуган, вряд ли опасен. я не удивлюсь, если это его первое нападение, - ракой подошел к юноше, положив руку на голову.- ты ведь не против - служить кекеи, друг?
    шамалай утвердительно кивнул.
    орк сидел на камнях гавани, виновато опустив голову, ожидая приговора команды. после небольшого совещания в сторонке, к нему подошел азарен и сказал:
    - я понимаю тебя, шамалай. я сам одинок, только свое одиночество ты выбрал себе сам. и такой поступок достоин уважения, - эльф протянул орку его топор.
    - только постарайся, чтобы берсерк не завладевал твоим телом неожиданно, ладно? – подмигнула ему элина.
    шамалай радостно улыбнулся, приняв протянутый азареном топор и поднялся, обхватив руку гнома.
    - теперь я верю, что один орк может положить множество врагов, - уважительно, хотя и с долей издевки, но так, чтобы орк не обиделся, добавил горон.
    - они скоро опять нападут, - сказала зарина, смотря на рассвет. – пора уходить.
    вся группа подошла к порталу и, после того, как камаэлька открыла его, перенеслась в деревню.
    глава 10
    деревня.​
    устройство телепортации сверкнуло синим светом, и группа путников оказалась в деревне камаэлей. все вокруг лежало в руинах. огромные колонны были расколоты надвое и лежали на самой центральной площади, в воде фонтана, дома были разрушены. лишь здание библиотеки, главного достояния камаэлей, было почти не тронуто. зарина огляделась по сторонам и, не заметив противника, жестом указала направление в сторону двери здания. группа, осторожно, дабы не привлечь внимание и не издать лишний шум, направилась к входу.
    было видно, что когда-то тут произошла великая битва. вокруг валялись останки трупов как камаэлей, так и спикул, части механизмов големов, оставленное павшими оружие. чувствовалось, что тут было пролито очень много крови, которая буквально лилась рекой по ступеням. группа подошла к двери библиотеки, которая была закрыта наглухо. у самой двери, воткнув сверло в дверь, лежали остатки сверлителя.
    - удивительно, что здание библиотеки не пострадало, - заметил горон.
    зарина промолчала в ответ, указав пальцем на сверлителя, которого шамалай тут же оттащил. голему удалось немного повредить дверь – в ней сияла дыра, но очень маленькая, чтобы кто-то мог пролезть, разве что животное небольших размеров.
    - кай, пожалуйста, залезь внутрь и попробуй открыть дверь, - милым голосом обратилась к коту элина.
    - я что тебе, слуга? - начал заикаться принц котов, но, увидев полные мольбы глаза эльфийки, что-то пробурчал себе под нос и вскарабкался в отверстие. стояла мертвая тишина. через минуту засов с задней стороны скрипнул и ворота отворились. кай, с издевкой, поклонившись, ушел вглубь помещения.
    библиотека была огромна. везде стояли книги, которым явно было много лет. написанные на разных языках, которые, наверно, были неизвестны или утеряны жителями эльморедена, они величественно возвышались до самого потолка. было удивительно, что это помещение пережило атаку спикул и осталось нетронутым. в центре зала, на первом этаже, в круге на полу,лежали две половинки прозрачной сферы. от первого этажа по обеим сторонам круга две лестницы вели вверх. пройдя мимо них, зарина с грустью посмотрела на прозрачные половинки. чуть дальше, у лестницы, лежали двое остатков, явно принадлежащих камаэлям. одно из них сжимало в руках книгу. присев рядом, осторожно вытащив ее и открыв, зарина подозвала к себе горона и протянула ему ее. гном, одобрительно промычав что-то, быстро направился к выходу из библиотеки. зарина лучше осмотрела остатки. у одного из них в руках была рапира, лезвие которой слегка было затуплено, а рядом со вторым лежал маленький арбалет. зарина узнала в нем свое первое оружие, и слеза потекла по ее щеке. калин, подойдя, положил руку на ее плечо:
    - все в порядке?
    - это…мои папа и мама…
    мирон, убегая от голема, краем глаза заметил, что сражение у входа еще ведется. великий голем, злостно размахивая руками, догонял его. единственным спасением камаэля было устроить ловушку. выбрав полуразрушенное здание, он направился к нему, закрепив арбалет дочери на поясе и достав свой большой меч. убранство дома было простым, трещины покрывали все стены помещения.встав в дверной проем полуразрушенного помещения, мирон ждал, чтобы голем поближе подошел к нему. и вот огромная махина, разгоняясь, устремилась к камаэлю, желая смять его с одного удара. но мирон отпрыгнул, но недостаточно – стол, который он не заметил, помешал отскочить достаточно далеко, и голем всетаки достал его, пробив доспех, на одежде проступила кровь. однако план удался – махина застряла, и камаэль осторожно вылез через окно. уже снаружи, преодолевая боль в груди, вложил всю силу в удар, буквально в щебень, разнеся одну из опорных колонн, имевшую в себе много трещин раздался громкий треск, крыша накренилась и погребла под собой механическое чудовище. все затихло.
    - уже третий, - подумал мирон, и, откашлявшись, чуть хромая, направился к библиотеке. спикулы пикировали на него с воздуха, сверлители пытались атаковать с земли, но камаэль не сдавался, он просто не мог себе такого позволить, не узнав, что случилось с его женой. сопротивление у входа было почти подавлено. тела камаэлей, постепенно, падали под натиском врага. мирон зашел внутрь здания.
    в центре зала, в круге на полу стояла мирена. держа прозрачную, постепенно наполняющуюся золотистым дымком сферу, она стояла, читая заклинание.
    - только не ты! – закричал мирон, но было поздно – внезапно побледневшее тело упало на пол, и сфера выпала из ее рук, расколовшись в круге на ровные половинки. поняв, что произошло, мирон затворил дверь и закрыл засов. золотистый свет от камня стал расходиться по стенам, полу и потолку, шум за дверью стих – последний камаэль был повержен. внезапно раздался скрежет, и дверь пробил кончик сверла. но сверлитель не успел – свет сошелся на отверстии, заклинив сверло. сверлитель задымился и затих.
    тяжело дыша, мирон направился к телу своей жены. мерина еще дышала, но было видно, что жизнь медленно покидает ее. взяв жену на руки, камаэль положил ее у ступеней, ведущих на второй этаж библиотеки.
    - любимый…еще одно, - слова давались мерине с трудом, но она делала усилие, подняв руку, указав ей на полку чуть в стороне от себя.- книга в сером переплете, дай ее мне.
    мирон, слегка дрожащими руками, передал жене то, что она просила.
    - эта книга – ключ к ремонту портала нашей деревни. если наша дочь…когда наша дочь придет сюда, в числе первых, эта книга поможет ей снова зажечь жизнь в нашей деревне.
    - да, я уверен, наша дочь придет сюда, - ответил мирон, медленно сев рядом, чувствуя, как холодеют руки.
    - я люблю тебя, - мерина улыбнулась и замерла.
    - и я люблю тебя, - ответил мирон, поцеловав губы своей жены. взяв в руки арбалет своей дочери, он мысленно помолился за нее всем богам, всем тем, кого никогда не признавали камаэли. мирон закрыл глаза и перестал дышать.
    - моя мать была хранителем библиотеки, - сквозь слезы говорила зарина.- нас не зря некоторые считают полу демонами – мы можем использовать жизненную энергию души. эта библиотека – самое главное в жизни нашего народа и с помощью круга и сферы можно создать неразрушимую броню, превратить стены в крепчайшее сооружение, которое не прибить ничем. но за это придется заплатить жизнью. видимо моя мать была последней хранительницей.
    зарина плакала, тихо, так, что было слышно только калину. огромный вал из воспоминаний ее жизни, детства, того судьбоносного дня мигом нахлынул на нее, не давая отдышаться. она столько времени утаивала это от других, что сейчас просто не могла сдержаться. а калин мог только стоять, положив руку ей на плечо, и ничего не мог с этим сделать. горон зашел в библиотеку, сказав о завершении ремонта. лишь это позволило зарине как то забить в себе слезы, и она, утерев глаза, в сопровождении калина вышла на улицу.
    горон стоял перед порталом, и лицо его было не очень радостным:
    - я сделал все, что мог, но, боюсь, портал можно открыть только в одну сторону – либо в норнил, либо – в эльмореденскую сеть. поэтому придется кому-то статься, чтобы совершить переключение. причем проход будет только в одну сторону - из эльморедена сюда.
    - я останусь, – сказал шамалай, подойдя ближе к порталу.
    - нет, я. – на удивление спокойно сказал калин. что-то произошло в нем. он не знал сам, он понимал, что этим поступком лишает себя славы. известности, о которой так мечтал, стремился, идя в это путешествие. калин подвергал себя большой опасности, оставаясь тут в одиночку, ведь могли в любой момент напасть враги. но твердо решил это. – тебе нельзя, шамалай, представь, что будет, если сюда прилетят с материка, а ты будешь находиться в ярости? зарина проводница, горон нужен для ремонтов, азарен прекрасный воин, а у элины есть кай.
    - хорошо, да будет так, - гном протянул рыцарю стержень и показал, куда его надо вставить.- отправляемся.
    портал был открыт, и группа, по одному, отправилась в норнил. зарина, заходя последней, остановилась. сделав несколько шагов в калину, она, сказав «спасибо», крепко поцеловала его в губы. рыцарь был явно не готов к этому. камаэлька, улыбнувшись его обескураженности, скользнула в портал. как только вход закрылся, калин, приходя в себя, вставил стержень в место, указанное гномом. портал загорелся синим светом, показывая, что связь прошла успешно.
    как только он это сделал, за спиной раздался подозрительный скрежет. обернувшись, калин увидел великого голема, который на всей скорости ехал к нему, угрожающе размахивая руками. в одном из окуляров механизма торчал арбалетный болт. скорость голема была велика, и калин только успел поставить щит под удар. отлетев на несколько метров и больно проехавшись по дну разрушенного фонтана спине по земле, создав кучу алых брызг,он блокировал еще один удар. третий удар в щит был критическим – тот не выдержал, расколовшись по трещине, и рыцарь отлетел от удара, больно ударившись головой об остатки каменной колонны. калин быстро пришел в себя, сжав вытащенный из пояса клинок.
    - шанс только один, - сквозь зубы, говоря себе, процедил он, наблюдая, как махина разворачивается для нового разгона. голем ринулся к нему, занеся механическую руку для удара. калин оттолкнувшись от куска колонны, прыгнул прямо на него, высоко подняв меч, целясь в уязвимую голову. но скорость была слишком велика, и рыцарь больно ударился о грудь чудовища. голем не упустил момента и сжал противника в медвежьих объятиях. тяжелый доспех заскрипел, треснул и проломился. калин закричал от боли, раздался хруст сломанных костей, изо рта хлынула кровь, и что-то теплое потекло по ноге. но рыцарь не сдался. калин почувствовал, что правая кисть все еще каким-то чудом сжимает меч. подняв, с трудом преодолевая боль, оружие над головой, он обхватил оружие обеими руками и вогнал в голову голема по самую рукоять. механическое чудовище издало страшный звук, как будто почувствовало боль и мучилось в предсмертной агонии. через несколько мгновений голем затих, однако объятия его не разжались. устало калин отпустил холодеющие руки. вся жизнь прошла у него перед глазами, и он улыбнулся, вспомнив слова зарины о том, как следует относиться к бедам. кровь медленно стекала по его ноге, образовав лужицу где-то, кажется, так далеко, внизу, делая воду фонтана еще более алой. с улыбкой на устах, калин замер. устройство телепортации, сверкнуло синим светом. перед ним появился рыцарь, с ног до головы закованный в броню. оглянувшись по сторонам, он никого не увидел, кроме механизма с телом в объятиях. все больше народу прибывало на остров, и перед всеми представала мрачная картина: огромный голем стоял посреди площади, с торчащей рукояткой меча в голове, сжав в своих огромных руках безвольно повисшее тело, с которого медленно капала алая кровь. растолкав толпу прибывших, в первый ряд пробился моен, который из-за голов узнал своего бывшего подопечного. ошарашенно, он стоял несколько минут, глядя на представшую перед ним картину.
    но начальник стражи пришел в себя. моен встав по стойке смирно, приставил распрямлённую ладонь ко лбу, отдав честь погибшему рыцарю. и все, кто находился на острове: орки, эльфы, люди, гномы последовали его примеру. и только камаэли, одновременно с этим жестом, встали на одно колено и приклонили голову
    глава 11
    пещера сокровищ.​
    - сколько раз тебе повторять – необходимо ходить на каждую молитву, - мать отчитывала азарена, снова. молодой темный эльф прогулял обряд поклонения шилен, и сейчас получал за это множество нелестных слов в свой адрес. – а теперь спать, ты наказан, - и дверь хлопнула прямо перед лицом мальчика.
    на следующий день родители отправились на молитву богини. азарен, дождавшись, когда все уйдут, решил, наконец, воплотить свой план в действие. осторожно открыв окно комнаты, он вылез из него и, посмотрев вниз, спрыгнул на грязную землю. деревня темных эльфов была величественным сооружением, созданным в глубине скалы. пробираясь за домами так, чтобы его не было видно, азарен медленно продвигался к устройству портала. у конца пути он лег на живот и ползком подобрался к самому устройству. во время молитвы в алтаре шилен даже хранитель портала отлучался, что позволяло привести план в действие. вспомнив и повторив, как делали взрослые, азарен скользнул в открытый портал.
    глудио был прекрасен по сравнению с деревней темных эльфов. узкие улочки по-своему манили, но не пугали. весь город был будто озарен светом, лучи солнца проникали через кроны деревьев, освещая мостовую. азарен с удовольствием вдохнул свежий воздух. у портала сидели несколько торговцев, продавая разные непонятные вещи, а рядом висела вывеска, извещающая о входе в бакалейный магазин. и множество рас увидел азарен, о которых читал только в книжках – родители были послушниками шилен и не пускали сына в открытый мир. и сейчас темный эльф, освободившись от уз собственного дома, с радостью смотрел на окружающий прохожих.
    - эй, смотрите, темный эльф, - услышал он краем уха. какой-то молодой гном кричал это с другой стороны улицы, подбегая ближе. на шум сбежались другие ребятишки разных рас и смотрели на темного, как на животное на ипподроме монстров.
    - интересно, а что будет, если его ударить? - ехидно сказал светлый эльф и, подняв с земли какой-то камешек, метнул в азарена. камень больно ударил его по щеке, но толпе детей это понравилось. они стали подбирать камни, песок и кидать в глаза мальчику. вокруг собралась толпа взрослых, но никто не хотел помочь темному эльфу. испугавшись, азарен развернулся и стал убегать от обижающих его мальчишек. те гнались за ним, кидая в спину камни и ветки. азарен свернул в узкую улочку, но шаги за спиной не утихали. и вот на очередном повороте темный эльф врезался в грудь незнакомцу, причем так неожиданно, что тут же упал на задницу. перед ним стоял камаэль. белоснежное крыло развевалось за левым плечом, на правое плечо был взвален огромный меч. мальчишки, гнавшиеся за азареном, увидев камаэля, тут же приутихли, молча встав в сторонке рядом со стеной одного из здания. посмотрев на них и на темного эльфа, незнакомец спросил:
    - как тебя зовут, мальчик?
    - а…азарен, - промямлил темный эльф. его удивило, с каким спокойствием стоял перед ним камаэль, в глазах которого не читалось ненависти. незнакомец показался азарену каким-то героем.
    - первый раз в открытом мире?- снова был задан вопрос. и, понимающе покачав головой, камаэль взял молодого темного эльфа за руку, помог подняться и уже вместе с ним направился к порталу, презрительно окинув взглядом мальчишек.
    это был гвейн – представитель расы камаэлей в глудио. азарену же он казался рыцарем в сверкающих доспехах, который вел его по спасительному пути. все в городе, увидев такое сопровождение у темного эльфа, мигом придержали детей – никто не хотел связываться с большим мечом, взваленным на плечо, и его обладателем. взрослые молча наблюдали, как гвейн подвел мальчишку к порталу и открыл путь в деревню темных эльфов. нагнувшись к азарену, он сказал:
    - и запомни, мальчик, - окружающие могут не любить тебя только за цвет кожи, но поступками и только поступками ты сможешь доказать, что они правы, или…, - он сделал многозначительную паузу, - или доказать, что они ошибаются.
    азарен слегка улыбнулся. гвейн ухмыльнулся в ответ и подтолкнул мальчика в открытый портал. у выхода азарена уже ждала мать.
    - ну и как, понравилось тебе? понравилось, когда тебя все призирают? надеюсь, это тебе послужит уроком. знай, что шилен поможет отомстить им всем, за все обиды нашей расы. и ты с помощью темной богини и ее учения сможешь доказать им.- на этих словах мать резко развернулась и ушла, оставив темного эльфа в одиночестве.
    - да, я докажу им. но не то, что хочешь ты и не так, как ты этого хочешь, - стиснув кулаки, сказал азарен
    переместившись в норнил, группа оказалась у огромной пещеры. вокруг никого не было, не души, и, чтобы не терять время, рискуя попасть под нападение, зарина указала пальчиком на вход. группа пробиралась по узким коридорам, которые сначала были из простого грубого камня, но глубже появлялась кладка, и своды превращались в стены. медленно, дабы не шуметь, они выбрались в большое помещение.
    весь пол его был усеян золотом, очень большой горой. кругом лежали какие-то золотые кубки, подносы, из полных сундуков ломились монеты. откуда-то сверху свет, отражаясь от всего этого великолепия, освещал богатства, как тысяча свечей. у горона заблестело в глазах. зарина же внимательно начала осматривать каждую стенку:
    - где-то здесь должен быть еще проход, - проговаривала она под нос, постукивая каждую стенку. отодвину в сторону сундук, зарина обхватила рукой странный рычаг, торчащий из пола, и дернула его. с громким скрежетом противоположная от входа стена открылась, оголив очередной тоннель. однако шум был слишком большим, и друзья расслышали хлопание крыльев откуда-то сверху.
    - спикулы, - процедила зарина сквозь зубы, готовясь к нападению.
    - их слишком много, - мрачно сказал горон, вслушиваясь в шум, - больше, чем в гавани. уходите, я закрою дверь.
    - гном не должен рисковать собой, - шамалай был удивлен такой смелостью друга. он обычно видел ее только в орках.
    - прости, но это мой путь. к тому же, - на серьезном лице горона, впервые за поход, появилась улыбка, - каждый гном мечтает умереть на груде золота. такова наша натура. – вспомнил он фразу, когда-то, кажется, очень давно сказанную светлому эльфу.
    первая спикула спикировала на группу, однако была успешно отбита молотом. оружие гнома треснуло и переломилось по месту, которое надрубил шамалай в приступе ярости.
    орк молча посмотрел на товарища, готового ко всему и, ни слова не говоря, протянул ему свой топор.
    - это…честь для меня, - горон крепко схватил за рукоятку оружия. после чего молча кивнул и повернулся к предполагаемому врагу. шамалай, мрачно подняв клинок поверженной спикулы, легонько подтолкнул шокированных членов группы, и те устремились по коридору. как только друзья ушли в коридор, горон закрыл рычагом дверь и со всей силы ударил по его рукояти так, что та переломилась у основания.
    гном стоял, слыша шум приближающихся откуда-то сверху спикул, крепко обхватив подаренный топор. и вот первое чудовище спикировало на него, за что было награждено крепким ударом лезвия. поток спикул хлынул откуда-то сверху, желая утопить в себе гнома. горон рубил врага налево и направо, проливая на золото черную кровь, медленно продвигаясь в центр пещеры, на самую большую его кучу. противники не кончались, и гном, уставая, стал постепенно пропускать удары. почувствовав сильное жжение в ноге, горон вскрикнул от боли, отрубив голову ближайшему противнику. через мгновение одновременно три клинка пронзили его тело, и гном почувствовал, как силы резко стали покидать его. золотые монеты покрылись алой кровью, и горон упал на живот. лежа, повернув голову, он увидел вдалеке сломанный молот:
    - видимо, не стоило принимать его как символ гильдии, - подумал горон и закрыл глаза. огромная куча золота лежала под ним, золото, которым он так недавно хотел обладать, но отдал его и все, даже жизнь, за друзей. и лишь только его кровь получила это богатство, окрасив в алый цвет.
    глава 12
    алтарь.​
    группа вышла в новую пещеру. вся она была утыкана факелами, свет которых озарял все вокруг. прямо из входа куда-то верх тянулся каменный мост, прерывающийся платформами квадратной формы, напоминающих платформы. у основания моста стояло странное устройство, на которое элина тут же обратила внимание.
    - это ванна, - ответила на немой вопрос зарина. – устройство телепортации для спикул. они не могут пользоваться нашими, поэтому создали свои.
    эльфийка подошла ближе, стараясь разглядеть устройство. оно состояло из маленьких кусочков, аккуратной квадратной формы, некоторые из которых как будто висели в воздухе. неожиданно квадратики загорелись, и элина почувствовала, как что-то мягкое толкнуло ее в сторону. через мгновение появился клинок, который ударил кая, спасшего хозяйку, прямо в живот. спикула радостно зашипела, но арбалетный болт через мгновение пробил ей горло, превратив звук ликования в предсмертный хрип.
    кот лежал на полу, шерсть его была измазана в крови, которая медленно вытекала на каменный пол. элина кинулась к нему, упав на колени, поставив руки над раной. ладони эльфийки загорелись золотистым светом, и по глазам кая был видно, что данное действие приносит ему облегчение.
    - рана очень глубокая, - элина говорила впервые так серьезно.- не смертельно, но вылечить его займет очень много времени.
    - которого у нас нет, - зарина смотрела на платформы, будто боясь посмотреть на раненое существо.
    - я отзову его, в его мире он не умрет, - элина встала и стала нашептывать заклинание. сиреневая дымка стала покрывать тело кота. кай, повернув голову к азарену, сказал:
    - теперь тебе защищать ее.
    азарен молча кивнул, и тело кота исчезло в сиреневом тумане.
    группа поднялась на первую платформу, и снова раздался хлопот крыльев.
    - оставьте, оставьте нас в покое, - уже кричала зарина, как будто пытаясь заглушить этот шум. поток демонических созданий приземлился рядом, окружив героев, и бой начался. камаэлька, чтобы не тратить время на арбалет, зацепила его за пояс и достала свой кинжал. азарен с элиной были оттеснены чуть выше на более узкую часть моста, а зарина, прижавшись спиной к шамалаю, отражала атаки на платформе атакующих со всех сторон спикул. внезапно камаэль почувствовала странное сначала шипение, потом рычание у нее за спиной. холод ужаса обдал ее, зарина понимала, что это значит. сильный удар в спину отбросил ее прямо к краю платформы. орк, ревя, направлялся к ней, на ходу убивая спикул. он шел медленно, разрывая нападающих демонов чуть ли не голыми руками. глаза его были налиты кровью. зарина была в ужасе, сзади был только обрыв, отступать было некуда. шамалай, полный ярости, подошел к ней, занеся клинок. камаэлька, закрыв глаза от страха, выставила свой кинжал как последнее средство защиты.
    что-то включилось в голове шамалая, где-то в самой глубине сознания, и он увидел, как своими руками уже наносит удар. орк постарался отклонить удар в последний момент и у него получилось. клинок, выбив кинжал из руки зарины в пропасть, зацепил ногу шамалая, отрезав небольшой кусочек мяса. боль в ноге тут же стала затуманивать разум, и орк понял, что снова теряет контроль над собой.
    - друзья… простите меня…, - процедил орк. резко повернув лезвие на себя, шамалай быстро воткнул его себе в горло. кровь из пробитой шеи тут же хлынула, забрызгав камаэль с головы до ног. тело орка грузно упало на пол.
    убив остатки спикул, азарен подбежал к камаэльке и стал трясти пораженную подругу за плечо:
    - зарина, нам надо уходить, могут быть новые.
    камаэль медленно перевела взгляд на эльфа. испуганное лицо азарена пробудило ее от шока, и зарина встала, направившись выше по мосту, лишь украдкой бросив взгляд на тело орка, прошептав: «спасибо».
    группа взобралась на самую высокую платформу. прямо напротив моста находился странный алтарь, весь украшенный какими-то таинственными символами . конструкция располагалась на каменном выступе, неестественно смотревшемся рядом с полом. как будто кто-то приклеил кусок скалы с алтарем к платформе. подойдя ближе, друзья заметили кинжал, лежащий в чаше, под которой были начерчены странные символы, в которых азарен мигом узнал знаки поклонения шилен. под алтарем же, будто отобрав кусочек от черноты пропасти, был виден водоворот бездны. зарина медленно провела по камню рукой, почувствовав странное пульсирующее тепло на ладони.
    - это он, - прошептала она.
    - вижу, вам нравится, - сверху раздался голос и, взмахивая крыльями, к группе опустился их новый собеседник
    кожа его была голубой, за спиной тело удерживали в воздухе два огромным темных крыла. существо имело два рога, расположенных на лбу, глаза его были ярко красного цвета. внешне оно было похоже на камаэлей, если бы те рождались с двумя темными крыльями.
    - я спикула зеро. высшая из спикул. я была создана такой, - кинув взгляд, собеседник дал понять, что имеет в виду крылья.- я истинное творение титанов, то, каким они и хотели создать нас, дабы свергнуть богов.а что до вас – вы умрете.
    резко спикировав вниз, зеро кинулся группу. схватив азарена, он со всей силой кинул его об алтарь. раздался треск и трещина побежала между камнем, на котором располагалось сооружение, и краем платформы. эльф потерял сознание. элина следующей получила удар, и тело девушки мгновенно обмякло, упав на пол. зарина увернулась от удара, отскочив в сторону. по всему телу стало распространяться тепло, и кожа камаэльки стала покрываться пламенем, глаза стали краснеть еще больше. крыло стало темнеть, как у зеро. зарина почувствовала боль в правом плече, и через несколько секунд из него выросло второе темное крыло. ногти камаэльки превратились в острые когти.
    зарина обрела ту силу, которую искал ее народ, силу, которую искала она. она чувствовала, как тело наполняет память предков, вместе с силой, которой могут обладать только боги. взмахнув крыльями, зарина взлетела. зеро, увидев это, ринулся за ней в воздух. бой был не на жизнь, а на смерть. оба летающих создания били друг друга, царапая и вонзая когти. зарина старалась держаться выше, нанося удары когтями по голове, и ей постепенно удавалось побеждать противника. и вот уже осталось несколько ударов, но внезапно тело стало терять силу. крылья стали истлевать буквально на глазах. зеро, воспользовавшись ситуацией, собрал силы и ударил зарину снизу, низвергнув ту на холодный каменный пол платформы.
    камаэль больно упала, ударившись спиной. облик ее возвратился к обычному виду, как выглядят все камаэли. второе крыло полностью сгорело, а левое снова стало белоснежным. зеро, приземлившись рядом с алтарем, коснулся его рукой:
    - это алтарь. тьма шилен дала спикулам силу, взамен лишь потребовав служить себе. я не ожидал, что и камаэли смогут обрести крыло. вы, низшие создания, сотворенные грен каином, не имеете право летать. я накажу тебя. ты увидишь, как умрут твои друзья, прежде чем умереть самой.
    с этими словами зеро вытащил клинок с пояса. подняв за волосы лежащую у его ног элину, он вонзил лезвие прямо ей в живот. эльфийка только вскрикнула от боли, после чего рука спикулы отпустила ее. зеро направился к азарену, лежащему без сознания на алтаре, хищно улыбаясь.
    по лицу зарины потекла слеза. собрав все силы, она сняла закрепленный на поясе арбалет, и, вставив в него болт, кинулась на врага. зеро не ожидал такого и только успел развернуться к камаэльке, не успев защититься. зарина, обхватив спикулу за пояс, оттолкнулась ногами, вытолкнув себя с тело демона с края платформы. зеро расправил крылья, и, делая взмахи, вместе с камаэлькой повис над пропастью.
    - что тебе это даст? – с яростью прошипел демон. – шилен все равно возродит меня, я, высшее создание спикул, но это пещера – моя тюрьма, дающая вечную жизнь. я не могу выбраться, но я бессмертен. ты лишь дашь им немного времени, пока мои друзья не прилетят и не убьют их.
    азарен, мыча от боли в голове, пришел в себя. эльф увидел, как в воздухе над пропастью зарина медленно подняла руку, приставив арбалет к зеро так, что кончик болта поцарапал висок.
    - да, ты прав, - спокойно ответила камаэль, нажав пальцем на спусковой крючок.
    арбалетный болт пробил голову демона насквозь, и тело его обмякло, устремившись вниз. азарен кинулся к краю платформы, желая поймать спутницу, но было слишком далеко до нее.
    зарина отпустила безвольное тело, устремившись за ним вниз. повернув голову, сверху она увидела пораженное ужасом лицо азарена, протянувшего с края ей руку. зарина улыбнулась ему и исчезла в темноте пропасти.
    темный эльф, дрожа, отпрянул от края. от шока увиденного его отвлек стоны боли где-то в стороне. повернув голову, азарен обмер: на платформе, истекая кровью, лежала элина. темный эльф кинулся к ней, и, присев на колени, положил ее голову на колени. лицо эльфийки было бледным, взгляд голубых глаз уже почти потух. вся голубая роба была алой и залита кровью. откашлявшись, она проговорила:
    - не вини себя, видимо, это конец… вот…
    она медленно подняла руку. азарен хотел было помешать, но элина не дала ему это сделать. эльфийка медленно сняла с шеи кулон, когда-то подаренный ей женихом, и протянула темному эльфу:
    - возьми его.…пусть это будет моей последней просьбой. знаешь, я столько всего у всех просила… и только сейчас я поняла, что надо было все делать самой, самостоятельно решать проблемы, не надеясь, не доказывая никому ничего…поэтому возьми его, я хочу… и…азарен…я люблю тебя.
    взгляд элины замер, и эльф закрыл безжизненные глаза. азарен взвыл. крик ярости, боли, гнева, страдания залил пещеру, забив каждый уголок. эльф рыдал. он никогда не испытывал таких эмоций, это было для него впервые. ни смерть родителей, ни постоянное презрение не вызывали в нем таких чувств. азарен осознал, что просто потерял, потерял ту, которую внезапно для себя полюбил.
    где-то далеко в хейне ясон пил чай вместе с графиней. неожиданно, с блюдцем в руках, кошка замерла, через мгновение, растворившись в сиреневом дымке. блюдце, упав, разбилось, разлив остатки чая, на пол.
    - ясно, - угрюмо промолвил ясон хейн, повернувшись к окну и, впервые за время начала экспедиции, закурив трубку.
    опустошенный, эльф опустил тело любимой на холодный пол, встал и направился к алтарю. подойдя к нему, азарен взял в руки кинжал, лежавший в чаше. с ладонь длиной, оружие было покрыто замысловатыми узорами. слегка загнутое, стальное лезвие сверкало на свету. от кинжала исходило странное пульсирующее тепло.
    прихрамывая, к эльфу со спины подкрадывалась спикула. крылья ее были сломаны, но создание шло, желая вонзить клинок в тело выжившего. и вот уже демон занес лезвие для удара. азарен внутренним чутьем вдруг почувствовал это. кинжал в его руке завибрировал и эльф, к удивлению спикулы, буквально растворился в воздухе, увернувшись от удара. возникнув за спиной у врага, азарен нанес быстрый удар в шею противнику. черная кровь хлынула из раны, окропив каменный пол.
    - теперь ты понимаешь, какую силу можешь обрести? – раздался женский голос. только одно создание могло это произнести.
    - шилен, - процедил сквозь зубы азарен.
    - верно, - темная эльфийка возникла рядом с алтарем, принявшись делать вид, будто рассматривает символы. - ты пришел сюда, чтобы доказать всем силу своей расы? показать, что темные эльфы незаслуженно притесняются другими народами? вот он, способ, - богиня пальцем указала на алтарь.
    - я так только докажу, что темные эльфы – зло.
    - ты докажешь, что темные эльфы великая раса, которую надо уважать. разве не за этим ты пришел? разве не это твое золото? доказать, что вы не такие, как остальные считают?
    - я пришел доказать, что темные эльфы – не зло, каким его считают.
    - зло? все, даже самые близкие считают нас злом. - шилен с ненавистью махнула рукой, как будто стараясь раздробить алтарь. рука ,слегка побледнев, прошла насквозь.
    - лишь тень, образ великой богини, - подумал про себя азарен, но шилен не унималась.
    - родные сестры и родители предали меня, и таким как они ты хочешь что-то доказать? родной отец вышвырнул меня, как бесполезное животное. слышал о "детях шилен"? они и его дети тоже. ненавижу всех их. сам посмотри, что случилось с твоими друзьями? один хотел славы, другой богатства, третий излечиться, четвертая обрести тайную силу, пятая найти любовь и доказать, что она не маленькая. и что они получили? только смерть. смерть – цена за ложный путь. смерть - цена за эгоизм и предательство, только такой награды они все достойны.
    азарен молчал, глядя на богиню тьмы. шилен улыбнулась, будто зазывая на алтарь, глаза ее горели радостной яростью. выдержав паузу, уже спокойным тоном,она продолжила:
    - если ты сам прольешь свою кровь этим кинжалом в чашу на алтаре…то получишь огромную силу. я смогу уничтожить шестую печать и останется только одна. я сломаю и ее, тьма поглотит мир, а ты станешь моим царем. брось свою идею что-то доказать, прими свою судьбу, твое золото ложно, а за него только смерть награда.
    азарен размышлял над словами темной богини. все, к чему стремились его друзья, было зря, все это было навязано воспитанием, окружающими, устоями, традициями. но, неожиданно для себя, азарен нашел решение.
    - ты не права. – спокойно ответил темный эльф. – калин искал славы – он обрел ее у своих друзей. горон отдал жизнь, самое дорогое, что даже дороже золота, ради друзей. шамалай нашел излечение от болезни, неожиданно, в своих друзьях. зарина использовала данную силу,сидевшую глубоко внутри нее, чтобы спасти своих друзей. элина же поняла, что любовь может быт быть ближе, чем, кажется, что она может возникнуть только тогда, когда что-то делаешь сама. их золото было ложным. но они нашли истинное, но было слишком поздно, за это они заплатили жизнью. пора мне тоже заплатить.
    с этими словами азарен поднял с пола клинок поверженной спикулы и воткнул его в образовавшуюся трещину, и, со всей силы надавив на рукоять, стал медленно отклонять его в сторону. раздался треск и скала с алтарем, медленно накреняясь, рухнула вниз, прямо в водоворот бездны. шилен с яростью взвыла, но было уже слишком поздно. тело поверженной спикулы, лежащее на платформе, стало медленно обгорать. через несколько минут оно приняло вид, очень похожий на камаэля, разве что крыло росло из правого плеча. азарен, отбросив клинок в сторону, произнес:
    - а теперь урок, лично для тебя. – темный эльф, взяв в правую руку кинжал, осторожно надрезал кинжалом левую ладонь. рана покрылась кровью и несколько алых капель упали на пол. – моя кожа темна, но кровь алая. она такая же, как у всех других рас, но отличается от черной крови твоих созданий. нас могут презирать, но темные эльфы одинаковы, как и все. жаль, что я понял это слишком поздно. как видишь, я тоже нашел свое золото, и видно смерть – цена.
    повернувшись к обрыву спиной, азарен раздвинул руки и упал назад. летя вниз, он слышал вопль шилен, еще более яростный. темный эльф падал вниз, чувствуя холод приближающейся бездны, пронизывающий его волосы. азарен знал, что где-то там, за гранью миров, он найдет своих друзей. только они давали эльфу радость, только они приняли его таким, какой он есть, и где-то там ждет его любовь, элина. азарен летел вниз и понимал, что, наконец, нашел свое золото. и оно не было ложным.
    эпилог.
    работа в деревне камаэлей была в самом разгаре. во всю вокруг стучали молотки, и было слышно, что жизнь снова кипит. камаэли выносили из библиотеки книги, укладывая их на ткань на ступеньки, готовя к транспортировке в деревню говорящего острова через портал. в воде фонтана несколько гномов гаечными ключами осторожно развинчивали великого голема. орки придерживали, не давая ему упасть в алую воду разрушенного фонтана. иногда раздавалась тревога о нападении, из-за чего все бросали инструмент, поднимая оружие, но быстро стихала, снова заставляя работать.
    фигура появилась на горизонте. покрытая таинственным дымком, она была невидима для окружающих.
    темный эльф шел в город, держа в правой руке кинжал слегка изогнутой формы, а в левой сжимая что-то золотое, запачканное алыми кровавыми пятнами. пройдя мимо патрулей, он зашел в город и направился к порталу. остановившись, путник несколько секунд смотрел на фигуру, зажатую в объятиях голема, над разборкой которых трудились гномы. устройство телепортации сверкнуло синим светом, и темный эльф исчез в неизвестном направлении.
     
    Last edited by a moderator: Oct 31, 2013
    LonelyWolf1 likes this.
Thread Status:
Not open for further replies.