1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

Тема для приема работ по фанфикам «Первая кровь» до 24 августа

Тема в разделе "Мероприятия и конкурсы", создана пользователем Mig777, 28 июл 2016.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Mig777

    Mig777 User

    Регистрация:
    07.05.12
    Сообщения:
    7.053
    Симпатии:
    13.425
    В этой теме мы принимаем работы на конкурс фанфиков. Срок - до 24 августа 23:59 по мск.

    Прочитать правила конкурса и обсудить его вы можете здесь.
     
  2. Akama-chan

    Akama-chan User

    Регистрация:
    28.07.16
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    10
    1. Аметист.
    2. Renira
    /Комментарий автора-неумехи/
    Простите, если что-то неправильно поняла, я впервые в подобном участвую... ,_,


    Цена Мести
    Почему тут каждый так и норовит сунуть тебе опасное задание, заплатив гроши? Почему я должен рисковать, ради чего? Конечно ради мести! Последний и юный ученик Пути Хона... Что он себе возомнил, когда ворвался в мой дом, убил моих братьев и сестер, по поручению моего злейшего врага, и вернулся довольный обратно? Не знаю, но просто так ему это с рук не сойдет, обещаю! Чего бы мне это не стоило...
    Утро выдалось жутко холодным, несмотря на то, что сейчас летняя пора. Сверху, с ветвей могучих и раскидистых кленов, доносились птичьи голоса. Прекрасные мотивы заставляли задумываться о чем-то непостижимом, чего желает воинская душа. Кстати о ней, будучи самым молодым членом "красных драконов", я слегка... непутевый. В смысле, воин из меня не очень, ведь я даже ни разу не брал в руки оружие. Но чего не сделаешь во имя павших соратников, правда?
    Мурашки бегали по телу, начиная от легких судорог в ногах, заканчивая ледяным шквалом по спине. Я обвел пустующий лес усталым взглядом и выдохнул, но тут заметил вдали движение; паук, охраняющий свою кладку. Наверняка, рано или поздно, какой-нибудь воин-смельчак, по очередному опасному поручению стражников с того поста, захочет их собрать. Может ему это даже удастся, а может и нет. Вообще, в этом мире, если держишь оружие крепко в руках, ты хоть что-то из себя представляешь. Нет, конечно можно быть ужасно богатым и подминать под себя поселения, превращая его жителей в рабов, но для этого нужен острый ум. Признаться честно, порой мне кажется, что тут мало кто обладает таким. Что ж, что-то я заговорился, надо бы идти. Воин ушел в сторону Изумрудной Деревни. Можно попытаться его нагнать, но там очень много стражников. Надо бы сменить внешний вид, иначе мне не выжить.
    Идея, где найти форму, не заставила себя долго ждать. Я увидел как один из стражников движется в сторону леса иллюзий. Интересно, а почему его так назвали? Отец говорил, чтобы я туда никогда не ходил, но меня все больше и больше одолевает любопытство. Если туда так много ходят, может там есть что-то необычное? Что поможет мне, скажем, стать великим воином? Ой, опять заболтался! И стражник уходит... Снова оглядевшись, дабы избежать неожиданных и малоприятных встреч, я кинулся к мастеру стихии. И зачем он только туда идет? Тут мне в голову пришла мысль: а что если он очень сильный? В одиночку, да аж в лес иллюзий! Снова мурашки, но теперь уже не от холодного воздуха, забегали по телу, но отступать было поздно, он меня услышал. Тут же обернувшись, маг стал водить руками по воздуху, заставляя возрождаться оранжевое зарево. Все произошло так мгновенно, что я и охнуть не успел! Огненный шар уже летел прямо в меня... Я упал на землю, прижавшись к ней, и, похоже, это спасло мне жизнь. Маг замер в недоумении, и пока он стоял ошарашенный моей трусостью, я решил атаковать. Резкий рывок, который я видел у Хо Сабона, моего друга, получился на славу, если считать, что это вообще моя первая атака. Я махал мечом, уворачиваясь от дистанционный атак, которые, как мне казалось, были ужасно быстрыми и наконец стихийный маг был сражен. Он упал на колени, открыв рот, из которого донеслись болезненный стоны, и завалился навзничь. И вдруг я понял, что впервые убил... Жар и холод окутали меня, а адреналин проступил в кровь. Тело стражника валялось на земле, распластав руки и уткнув лицо в сероватую землю, а я все никак не мог придти в себя. На мече остались следы крови, а когда я увидел их, мне стало плохо. Единственное, что заставляло меня держать все в себе, мысль о том, что я на один процент приблизился к убийце своих друзей. Я выдохнул, закрыл глаза, досчитал до десяти и принялся за работу. Оттащив тело в кусты, я стал раздевать его, а потом примерять окровавленную форму на себе. Нет, все же сочетание белого и зеленого не для меня, но иначе никак. Форма была велика, штаны весели так, словно в них я, пардон, гадил всю неделю! А рубаха свисала до середины бедра. Запихав ее в свои "изгаженные" штанишки, затянув ремень на максимум, я подобрал свой меч и направился в сторону изумрудной, десятой дорогой обходя кладки яиц и духов пионов, что, с виду, были крайне спокойными. Ну еще и бешеных мастеров... Стража встретила меня недоверчивым взглядом, от чего все внутри похолодело. Я сглотнул подступивший к горлу ком и отвел взгляд в сторону далекого домика. Кажется, если я ничего не путаю, то был дом Знахаря. А здесь кипела жизни! Ребятня носилась из стороны в сторону, играя в салочки, шум стоял такой, что аж в ушах звенело. Гильдии предлагали свои товары; повара приглашали отведать маньтоу с курятиной, по новому рецепту, за серебреную монетку, охотники выставляли лучшее, что давала природа, рыболовы так же, а вот ювелиры... Впрочем, я все равно нищий, так, что засматриваться мне не стоит. Я шел вперед, вслушиваясь в разговоры людей. " - Хм, видела, у нас в деревне воин появился с Пика Рассвет! Только тихо!" - донеслось до моих ушей, и тут я замер, боковым зрением наблюдая за женщиной в белом кимоно. Сплетница, не иначе. Но мне это даже на руку! " - Такой очаровательный! Говорят, он очень хорошо дерется. Интересно, он во всем хорош?...". Тут меня перекосило; моя фантазия играла со мной злую шутку. Делать было нечего, пришлось страх и смущение убрать на самую высокую полку. Выпятив вперед грудь, я развернулся и направился к тетке, что говорила о воине. Она заметила меня не сразу, но когда все же это произошло, на ее лице отразилось такое недовольство вперемешку с отвращением, что мне и самому противно стало.
    - Доброго дня. Простите, вы говорили о воине... У меня для него важное послание, вы, случаем, не знаете, где он? - слова находились с трудом, но я держался молодцом. Или мне так кажется... Женщина нахмурила толстые брови и взглянула в мои глаза своими карими очами. Ее взгляд был пронзителен и казалось, что она видит мою душу, отчего стало не по себе.
    - Какое послание? - бесцеремонно вопросил ее голос, по звучанию похожий на среднестатистический возрастной. Я выдохнул, снова. Почему нельзя просто сказать, куда делся воин Пути Хона? Зачем спрашивать??? Впрочем, она сплетница, ей нужна информация. Нужно солгать.
    - Это секретно, но только для вас. И никому ни слова! Это письмо от его учителя, - шикнул я. По правде, я не ведал, что его учитель был мертв, и на счастье она так же была не в курсе. Она с пониманием кивнула и взглядом указала влево, туда, где разветвлялась буквой "У" дорога, а прямо по курсу был вход в пещеру. Я кивнул в знак благодарности и направился по указанному маршруту.
    Что ж, и куда теперь? На мосту, справа, стоял человек. Выходит, если воин проходил тут, он его видел. Ведь правильно? И снова, я решил спросить.
    Диалог сразу не задался. Парень наотрез отказался помогать, но все же пообещал рассказать о воине, если я сделаю для него камень. Но ведь я не умею! Ладно, попытка не пытка... Я взял материалы из рук одутловатого юноши и принялся точить... кажется, это берилл, если я правильно понял. В общем, через полчаса я таки это сделал. Юноша обрадовался, принимая сокровище. Надежда услышать что-то толковое исчезла, как прозвучали первые его слова "не было тут воина". Мне захотелось его убить. Увидеть как он оседает наземь, как тот маг, но я сдержался. Вокруг меня столько стражи, что один мой неверный шаг и меня убьют. А я ведь этого ой как не хочу! В общем, подавляя желание отмщения за потерянных полчаса, я пошел к домику на холме. Наверняка Знахарь будет знать, где ученик Пути Хона. Он обязан знать! Но шел я недолго, до момента, как окончился мост.
    - Ты куда это, малой? - окликнул меня страж. Я только хотел было ответить, но впереди замелькали белые одеяния. Такие же, как и там, когда пришел воин. Несомненно, форма школы Соккына. Оттолкнув подошедшего стражника, я побежал в сторону убийцы друзей, совсем забывшись. Ученик обернулся на быстрые шаги и его взгляд, выражающий лишь холодную и неподдельную безразличность, окутал меня с ног до головы, заставляя замешкаться. Я сбавил шаг и в этот момент раздался выстрел. Резкая боль пронзила бок... Я опустил взгляд и с удивлением посмотрел на сочащуюся из-под одежды кровь, которая успела напитать всю рубашку с левой стороны. Выходец с Пика Рассвета стоял молча, глядя на то, как я медленно опускаюсь на землю.
    - А я тебя помню, - неожиданно произнес он, - ты тот парень, с той шахты. Я видел тебя.
    Слышать это было больнее, чем ощущать, как силы медленно исходят из моего тела. Их осталось так мало, что при попытке заговорить я услышал лишь хрип. Тогда же в глазах потемнело, но я еще был в сознании, когда лицом сыграл в каменную дорожку. После этого я уже ничего не помню, лишь только знакомые голоса и мрачное место. Неужели это те земли, где скитаются мертвые?...
     
    Последнее редактирование: 31 июл 2016
    DrSheldon1001, Rivazar, Damuko и 7 другим нравится это.
  3. ManFromWinter

    ManFromWinter User

    Регистрация:
    27.12.15
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    9
    Аметист
    Неадекватный Человек

    The greatest epic battle
    В одном спокойном уголке мира клинка и души стояла школа для хранителей. Четыре юных героя (любознательная Пи Воль, спокойный Хон Соккын, энергичный Ик Санун и эрудированный Чон Чинвон) обучались там небожителями, чтобы спасти дневной мир.
    — Есть предназначение великое у героев цапленогих, щелеглазых, длинноусых и … эм-м … обычных, — объявил учитель, — написать сочинение «Первая кровь». Каким был ваш первый? Какие события предшествовали? Как Вы изменились после него? В сочинение «Первая кровь» вам предстоит ответить на все эти вопросы. Избегайте переизбытка местоимений.
    — Если писать от третьего лица, а не первого местоимений станет гораздо меньше, — сумничал Чон Чинвон.
    — Если я буду писать от третьего, можно вместо имён ставить первую букву и три точки? — поинтересовалась Пи Воль. — Мне так нравится этот литературный приём. Читатель видит, скажем, Б и три точки и представляет своего знакомого на Б. Произведения становятся жизненней.
    — Нет, Вы что? — испугался учитель. — Это же завуалированный мат, так нельзя делать.
    — Что такого неприличного в трёх точках?
    — Дело в том, — объяснил эрудированный Чон Чинвон, — что те, кто проверяет то, что мы пишем, видят в точке условное изображение ануса. Ты только представь себе: какое грязное извращение для них троеточие; и что они видят, когда читают слова, в которых буквы заменены точками.
    Учитель решил привести класс в порядок:
    — Так, Пи Воль успокойся. Чон Чинвон перестань кусать волосы на груди и, вообще, отойди от Ик Сануна. А ты, Ик Санун, перестань дёргать себя за усы.
    — Я их удлиняю. Я – настоящий Мастер усов. Усы – мой главный атрибут.
    — Представляю, — вставил Чон Чинвон, — Ик Сануна убьют и об его жизни поставят мюзикл. А там актёр без усов его сыграет. Так Ик Санун в гробу перевернётся.
    — Я буду Великий Герой. Кто сможет меня убить?
    — Сказать? Я абсолютно точно знаю.
    — Скажи.
    — Ну, держись. Я открою. Это будет – твой собственный убийца.
    Учитель опять решил привести класс в порядок:
    — Так, угомонитесь, берите пример с Хон Соккына. Он полностью спокоен, ведёт себя как настоящий ученик. Не болтает, не смотрит по сторонам. Во время урока, как самый культурный лин, сидит себе в позе лотоса на столе и чай пьёт.
    Хон Соккын, и правда, был очень спокоен, сидел в позе лотоса на столе и думал о чём-то своём. В правой руке лин держал чашку ароматного чая, а в левой маленькую аппетитную булочку. Правда, с булочкой ему пришлось расстаться (Пи Воль не понравилось, что Хон Соккын держал её за ягодицу, поэтому она вырвалась).
    Тут пришёл посланник и сказал, что по территории школы бегает Манхван в пальто. Учитель пошёл его ловить, а ученики стали думать как развлечься. Дрожащим голосом, смущённо глядя в сторону, Чон Чинвон предложил:
    — А, может, подерёмся нашими слегка выпирающими из штанов бойцами?
    — Чем?!? — не догадалась Пи Воль.
    — Я имею ввиду Хон Соккыном и Ик Сануном.
    — Ты в своём уме? Что за зверство такое (лином, как мечом махать)? Предлагаю сделать по заветам демократии – бросить блохастых в клетку и стравить, чтоб сами дрались.
    На том и порешили. Ребята вышли во двор. У разгорячённого ожиданием битвы Чон Чинвона расширились зрачки, участились дыхание и сердцебиение, повысились кровяное давление, слюноотделение и мышечный тонус, изменились состояние кожных покровов, взгляд и голос. Он сказал Пи Воль:
    — У меня уже стоит. Стоит, блестит на солнце и готовится ринуться вперёд, — он очень точно рассказывал об Ик Сануне.
    — А у меня как статуя в позе лотоса. Не шевельнуть, — пожаловалась Пи Воль на Хон Соккына.
    — Попробуй его об землю стукнуть.
    Пи Воль постучала Хон Соккыном об землю, потом опять постучала, потом с силой постучала, потом перевернула на сто восемьдесят градусов (так что его голова оказалась сверху) и опять постучала. Напрасно – Хон Соккын был недвижим.
    — Придумала! — осенило её.
    Пи Воль побежала обратно в класс за вещью, которая расшевелит Хон Соккына. Когда она забежала на второй этаж, увидела в конце коридора Манхвана в длинном до пят пальто. Кроме пальто на нём ничего не было, да и то было расстёгнуто. Это позволяло разглядеть у него между ног его мерзкий длинный, тонкий, волосатый, тёмный (кончик, вообще, почти чёрный), болтающийся из стороны в сторону хвост.
    И тут я приближаюсь к The greatest epic battle. Заметив Манхвана, Пи Воль сделала шаг в сторону и прижалась к стене коридора за колонной так быстро, что Правитель Земель демонов её не увидел. Шершавая, холодная и жёсткая стена упёрлась девушке сзади в её маленькие, тёплые, круглые, аппетитные, очаровательные, приятные на ощупь, манящие к себе, крепкие локти. Как только Манхван прошёл мимо, не заметив ученицы, Пи Воль оторвалась от стенки и прошмыгнула по коридору в класс.
    «С ним учителя разберутся», — подумала она и увидела на окне муху, с этого и начался её первый в жизни бой. В приступе ксенофобии Пи Воль замахнулась и ударила по насекомому. Я не буду описывать выпадающих кишок, глазных яблок и прочего. Всё было очень чисто без чрезмерного насилия – Пи Воль промахнулась по мухе. Тут огромная буря чувств взметнулась в её душе, полностью поменяв характер за краткий миг. Раньше ей нравилось развлекаться (садиться на лица, оставлять свои экскременты в тарелках с едой, носиться по коридорам), но теперь она хотела битвы. Муха стала воительницей. Она взлетела и ринулась в глаз ученицы. «Что за психованная муха?» — испугалась Пи Воль. Насекомое атаковала другой глаз. Пи Воль отшатнулась и увидела кровь на руке (когда била по стеклу поранила). Муха опять ринулась на Пи Воль. Та с криком выбежала из класса.
    Вы должно быть отчётливо представляете картину: Пи Воль несётся по коридору, сзади муха, спереди Манхван. Конечно, Пи Воль бросилась на шею к Правителю Земель демонов. Тот обнял девушку одной рукой, а пальцами другой схватил насекомое. Пи Воль тяжело дышала и дрожала, но её психика после боя с мухой, кажется, не пострадала, и характер остался прежним.
    — Всё хорошо, — успокоил ученицу Манхван и разжал пальцы. Никакой жестокости, никакой грязи, никакого чрезмерного насилия не было – муха, испытав непередаваемое блаженство, превратилась в чистенькую кучку однородной серой массы.
    — Ах! Какой он у тебя большой! — вырвалось сквозь ротовой сфинктер Пи Воль, когда она почувствовала, что снизу в неё упирается толстый, горячий, дрожащий от возбуждения, красный, налитый кровью, волосатый живот Манхвана. Правитель Земель демонов вытащил из кармана пальто (а откуда он ещё мог вытащить) мокрую маечку, из другого кармана он достал холст с красками.
    — Надень это, — Манхван протянул маечку Пи Воль.
    Ученица покраснела и, глядя в сторону, смущённо сказала:
    — Вы что? Это же неприлично – говорить девушке, чтобы она переоделась. Так Вы ей намекаете, что она плохо одета.
    Внезапно тазовая часть Манхвана метнулась к Пи Воль. Это произошло потому, что в его зад воткнул свой мечик Хон Соккын. Естественно, никакого чрезмерного насилия не было – оружие вошло не порвав кожи, мускулов и мяса.
    О, чёрт, меня догоняют. А я думал, что убежал. Сейчас схватят и возвратят обратно во фрак чат, поэтому историю досказать не смогу. Уже связывают. Короче говоря, Вы заметили, что этот рассказ не просто история-сценка. В нём обличаются лживые блюстители морали, которые спешат обвинить других из-за своего извращённого воображения. В нём поведано о тяжёлой судьбе маленьких линов, которыми командуют, не позволяя даже свои усы подёргать. В нём рассказыва…

     
    Последнее редактирование: 31 июл 2016
    Кисовод, Аданэдэль, Esque и 5 другим нравится это.
  4. Вельвудцер

    Вельвудцер User

    Регистрация:
    31.07.16
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    6
    Аметист
    Готхейм

    Кровь за Мурим
    Готхейм, мастер секиры, ученик школы пути Хона, брел не торопясь по дорогам в сторону хижины бродяги. Да, Знахарь обучил его пользоваться драконьими тропами, разумеется. Однако, Готхейм получает неимоверное удовольствие от неспешных прогулок по этим чудесным дорогам, окруженными деревьями, водоемами и прочей прекрасной природой. Красное одеяние бессмертного гандзи, подаренное Готхейму в Крематории за посильную помощь в сожжении тел кровожадных гандзи, развевалось на ветру и выглядело чуждым багровым пятном в этой зеленой и спокойной местности. Небольшая Секира Пути Хона позвякивала за спиной.
    Готхейм был невысоким ваном, и в родной деревне над ним часто потешались. Особенно, когда узнали, что он избрал путь мастера секиры. В знак протеста Готхейм начал выкрашивать волосы в ядовито-зеленый цвет и заплетать в жуткие косы. И, несмотря на всяческие насмешки, Готхейм все же смог стать мастером секиры, а после - учеником школы пути Хона. Там, где ему и его небольшой секире не хватало силы или роста, но скорость и ловкость все компенсировали , небольшой рост же добавлял проворства.
    Добравшись до хижины бродяги, Готхейм осматривался в поисках Кук Мурен, которая должна была вручить ему новое задание от альянса Мурим. Готхейм был верным последователем. И по пути к хижине не раз помогал представителям альянса Мурим и просто добрым людям, жителям других деревень.
    Внезапно, глаза Готхейма остановились на красном облачении культа Хончон. Мастер тени стоял, даже не прячась, небольшого роста, кинжал в ножнах на поясе. Красная одежда культа, сомнений быть не могло. Готхейм так и замер, не веря своим глазам. Что за наглость?! Здесь, у хижины бродяги, где последователи Мурима так часто отдыхали у костра вечерами. После изнурительных битв с последователями культа. Да как он посмел осквернить своим присутствием это место?
    Тем временем, культист, закончив свою беседу с Кым Ехва, бросил через плечо любопытствующий взгляд на Готхейма, а затем, совершив с места невероятный прыжок, оказался на другой стороне небольшого оврага, за которым пролегала тропа, и молнией бросился по ней в сторону поля боя Мурима и культа. Еще секунды стоял Готхейм не в состоянии решить, как поступить. И кинулся в погоню.
    Он настиг мастера тени у высоких деревьев. Тот стоял, кажется, задумавшись о чем-то своем. Не было времени решать правильный это поступок или нет. Готхейм бросился к врагу, с размаху саданув того ногой в спину и опрокинув. Тут же, не теряя ни секунды, мастер секиры подхватил, кажется, оглушенное тельце врага, и несколько раз ударил того кулаком в лицо. Кровь брызнула во все стороны, а лицо мастера тени превратилось в подобие котлеты. Готхейм с силой бросил тело человека на землю, и с размаху опустил на итак уже бездыханное тело свою секиру, разрубив его почти надвое.
    Тишина. Только ветер и шелест листьев. Даже птицы вокруг петь перестали. Что же он наделал? Секира выпала из ослабевших рук, а сам Готхейм рухнул на колени рядом с телом. Он убил человека. Впервые в жизни, ни волка, ни зверя, а живого человека. Так жестоко. Кажется, этот парень даже не успел понять, что произошло. Какое жуткое чувство. Теперь он, Готхейм, мастер секиры, ученик пути Хона – просто убийца? Никчемный разбойник, отвратительный бандит. Разве не преступил он грань дозволенного, не оскорбил саму жизнь этим поступком? Разве он теперь сам хоть немного остался живым? Разве не его это бездыханное, обезображенное тело сейчас лежит перед ним?
    Нет. Нет, это не его тело. Не он был виновником этого события. Не он заставил этого никчемного мастера тени облачиться алые одеяния культа Хончон. Не он заставлял этого культиста осквернять своим присутствием хижину бродяги. Не он заставлял этого шэна так нагло, так отвратительно смотреть на него, на Готхейма, мастера секиры, ученика школы пути Хона, верного последователя альянса Мурим. Готхейм поднялся на ноги и подобрал секиру. Нет, он все еще жив. Он не совершил преступления, он принес правосудие в эти леса. Он исполнил клятвы данные альянсу Мурим, он проявил себя. И сделает это вновь. Культ должен пасть. Мурим восторжествует! Секира взвилась над головой, а из глотки вырвался настоящий боевой рёв! В этом мире нет места культу, и он, Готхейм, должен…
    Боль пронзила спину. Секира выпала из ослабевшей руки. Кое-как повернув голову на бок, он видит яркие зеленые глаза, черные волосы, бледное, почти белое лицо, алые губы. Красивое лицо девушки исказила гримаса ярости, а алая одежда культа Хончон развевалась на ветру. Ножны на ее поясе были пусты…
    Тишина. Только ветер и шелест листьев.
     
    Iris Sepperin, Stefanelka, Laduquer и 3 другим нравится это.
  5. Velaria

    Velaria User

    Регистрация:
    29.07.16
    Сообщения:
    7
    Симпатии:
    3
    1.Агат.
    2. Velaria.
    3. Путь Хона.
    Пролог​

    Тхан Лин родилась на рассвете, и жрецы сулили ей долгую и интересную судьбу. В бамбуковой деревне люди ещё долго обсуждали величавое шествие жрецов к главному храму. Именно туда стекались сельские в надежде прикоснуться к миру богов, ведь они – жители Срединного мира свято почитали небожителей и верили в их благосклонность. Поэтому покровительство самого Хэсуни, который издревле пробуждал солнце нового дня, считалось особенно ценным среди местных.
    Тхан Лин с детства отличалась бойким нравом, ослиным упрямством и как часто говорила матушка Ма-Гу «безграничным любопытством, что точно накличет беду». Простой быт жителей Бамбуковой деревни много лет не менялся: море и его дары кормили людей, боги страны Нарю не обходили своим покровительством. Так бы и прожила бойкая Лин подобно сотни других разбирая рыбу, занимаясь домашним хозяйством и сбором целебных трав. Но будто по велению Ёно-ран и Сео-нё, вечных плутов Верхнего мира, жизнь уготовила для девочки крутой поворот.
    В тот день, когда всё изменилось, в деревню пришли последователи Хона – войны, миротворцы, воители – им давали разные имена, некоторые опасались, свято веря, что окроплённый кровью меч не несёт ничего кроме разрушений. Другие же пытались подражать степенным воинам в белых одеждах. Последователи Пути Хона появились в деревне не случайно. За несколько дней до этого события произошло нечто, что повергло жителей Бамбуковой в ужас: очередной прилив принёс на берег обглоданный неизвестным хищником труп. Им оказался один из местных рыбаков. Смерть в море хотя и была привычной для многих, но такая ужасная не могла не вызвать опасений. Кто или что так изуродовало несчастного? Именно это и пришли выяснить воители. Тхан Лин, со своим неуёмным любопытством, не могла остаться в стороне, и не долго думая, последовала за пришлыми тайной тропкой, о которой было известно местным собирателям трав. Воины после утомительного спуска вышли к скалистому пляжу и заметили вдалеке пещеру. Главный из отряда Тальсуни указал на пещеру рукой и остальные, вытащив мечи и кинжалы, двинулись в сторону грота. Но то, что открылось им внутри, превзошло все их самые страшные ожидания: огромный морской дракон, блестевший в тусклом свете пещеры кровавой чешуёй, затаился в глубине. Заметив людей, потревоживших его покой, хищник ринулся в бой. Меч Тальсуни вспорол воздух цепью ударов, но раненый зверь впал ещё в большее неистовство. Воины, кружившие вокруг дракона, пытались достать его отравленными клинками, длинными гардами и мощными топорами, но, казалось, морской дракон не знает усталости.
    Тхан Лин, наблюдавшая из скалистого укрытия за ходом битвы, всем сердцем переживала за доблестных воителей. Желая хоть как-то помочь, она схватила выпавший из рук раненого воина кинжал и что силы швырнула его в голову чудовища. Необученный подросток по велению судьбы смог попасть в глаз дракона, ослепив его и тем самым облегчив нападающим дальнейшее сражение. Итогом битвы стала голова дракона, которую воины притащили местным жителям. Лин долго ругали. А потом также долго хвалили, в итоге предложив родителям девочки забрать её в школу Пути Хона, ибо такое мужество и смекалка (а некоторые бы сказали настоящая глупость) не могли остаться незамеченными.
    И вот спустя два месяца бойкая Тхан Лин натирает полы из-за очередной провинности, но уже не в родном доме, а в стенах школы Пути Хона. История девочки-подростка только начинается, а тьма уже сгущается над Белыми горами.

    Начало Пути​

    «Персиковый рассвет коснулся крыши соседнего дома. Через открытое окно вдыхаю свежесть нового дня. Красное лето уже в разгаре, а в теле – истома. И ветер поёт о красоте птичьего крыла», Лин свернула последний свиток и отложив его на верхнюю полку, тяжело вздохнула. Вот уже пол года она старательно постигает азы боевых искусств в школе Пути Хона. Учитель уверяет, что у неё дар, природный талант, но как бы ни хотелось ей в это верить, действительность говорит про другое. Тело, не знавшее с детства подобных тренировок, не может повторить все те движения и немыслимые прыжки братьев, драконьи тропы не поддаются покорению, а колени и руки вечно в ссадинах от неудачных попыток. Но, не смотря на это, Лин не променяла бы ни на что жизнь в школе и своих новых друзей. Тальсуни стал ей старшим братом, а Учитель обладал безграничным терпением и никогда не кричал, если что-то не получалось. И постепенно, она обретала силу и мастерство, справлялась наравне с тренировками, а вскоре и опережала многих в боевых искусствах. В последнее время сердце девочки было неспокойно. Неясная тревога уже неделю поселилось где-то на границе сознания, нарушая сон и душевный покой. Медитации не несли успокоения, а травы, которые Учитель сам приготовил, лишь на миг приглушали чувства опасности.
    И вот под вечер, когда все братья и сёстры собрались за одним столом, а вкусная еда и дружественная атмосфера на миг уняли тревогу, все опасения Лин стали реальностью. Имперские войска под предводительством Ма-Гына вторглись в ущелье, уничтожая всех обитателей и сжигая жилища. Меч, что вложил в руки учитель, тяжёлым свинцом тянул руки к земле, решительность сменялась животным страхом, и впервые Лин подумала о смерти. Но желание жить, тревога за братьев помогли не удариться в панику. Кровавая битва была в разгаре, когда Лин почувствовала, что на смену животному ужасу, приходят гнев и агрессия. Белое марево чистой ярости, возмущения действиями врагов, поглотило сознание; она наблюдала как будто со стороны за своими собственными руками, которые неожиданно легко вонзаются в чужие тела, в кровь, что хлещет и забрызгивает лицо и одежду, в безжизненные лица своих …жертв. Вера в правильность своих действий погасла, осталась глухая боль за погибших и какая-то безысходность в душе. Да, они отстояли школу, они уничтожили врагов. Но девочка вдруг ясно поняла, что детство закончилось, что той лёгкости бытия уже не будет. Что есть путь, кровавый путь Хона. В душе ещё тлела надежда, что может быть путь Хона не в мече, а в ней самой, ведь, то, что заставило её помочь тогда воинам, сражавшимся с драконом, ещё живо. И что эти люди, чьи жизни она забрала, тоже своего рода драконы для неё. Но ужас, ужас от содеянного, от того, что она забрала жизнь, прервала её так легко и мгновенно, вызвало тошноту, желание забыть и не видеть, и если бы не надёжные руки Тальсуни, что укачивали её как ребёнка, Лин впала бы в настоящее отчаяние.
    И слова, что он ей шёпотом говорит, навсегда останутся в памяти: «В синем омуте, что руки раскинул в стороны, над о мной безбрежный простор облаков, и лучи великана закручиваются в деревьев кроны, он встаёт на ноги, и сбрасывает бремя оков». И Лин подобно великану сбросила бремя своих оков, понимая, что это неизбежно, понимая, что теперь дороги назад уже точно нет. Но она также поклялась себе тогда, что Путь Хона - это прежде всего понимание своих поступков. Поступай, так как должно, стремись к равновесию, даже если оно это равновесие на крови. Потому что если ты спустился в бездну, то ты познал край, а страданием одним не живут. Вылей чашу страданий и поднимись ввысь. Тхан Лин познала свою бездну и теперь ей предстоит долгий путь, чтобы выбраться из неё.


    В дороге​

    Бескрайним морем разливается жёлто-багряная палитра осени. Дождь влажными руками трогает волосы и губы. Девочке в привычном шуршании слышится шёпот вечности. Путь, что начался в Белых Горах, ведёт её дальше, вглубь континента, к заснеженным вершинам. Именно там, Тхан Лин надеется найти ответы, что помогут примерить её мятежное сердце. Лин стремится понять, в чём же он истинный Путь Хона. Она не одна в своём путешествии. Верный Тальсуни, мягкая Шань и смешливый Иль-гун скрашивают её вечера, поддерживают в минуты слабости и вселяют надежду, что она найдёт свои ответы.

    Ответ​

    Спустя три месяца скитаний, разных приключений, ошибок и маленьких побед друзья достигли Снежной степи. Посреди холодного безмолвия стоял древний храм, где по легенде можно было задать один вопрос, и, позвонив в серебряный колокол, получить свой ответ. Тхан Лин смело шагнула вперёд. Недели путешествия, пережитое изменило её. Вопрос Лин - «в чём смысл Пути Хона?» и ответ, прозвеневший ледяным шёпотом из глубин храма – «…в пути…».
     
    s.morderd, Stefanelka и DrSheldon1001 нравится это.
  6. user1075417

    user1075417 User

    Регистрация:
    31.07.16
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    14
    Аметист
    Hitoshi

    Эта короткая история расскажет вам о том, кто же такая По Хваран и почему она носит с собой духи. Приятного прочтения!
    « К…кто…вы?»

    Тишину лаборатории нарушил робкий голос. Её первые слова… На меня пристально смотрели глаза, полные страха и непонимания. «Проект ПО571 – самоиндифицирующийся искусственный интеллект на основе демонической сущности, внедрённый в человекоподобный биомеханический носитель» - дело последних пятнадцати лет моей жизни. Когда пропал последний инвестор, в лаборатории уже не осталось никого, кроме меня, а среди коллег я прославился как «безумец, надеющийся оживить машину». Но у меня получилось. Она здесь. Передо мной. Живая. Моё щетинистое лицо растянулось в довольной улыбке –
    «Я – твой создатель»
    Выдержка из личного дневника профессора Хварана.​

    I. Кто хочет поиграть?​
    Поток морского бриза принёс с собой неестественный запах гари со стороны тренировочной площадки, которая обычно пустует в это время. Профессор Хваран, стоящий среди галдящих обитателей Бухты Штормов, изумлённо уставился на объект всеобщего внимания – в центре арены красовалась «гора» из пиратов, лежащих без сознания перед девчушкой в чёрно-красном наряде, которая взглядом искала своего следующего соперника. Заметив в толпе профессора, она широко улыбнулась и махнула рукой – «Папа, смотри!». В следующую же секунду окружающих откинуло волной от прогремевшего взрыва.
    Никто не помнит, когда и откуда По появилась в Бухте. Проворная, непоседливая, весёлая – По вызывала улыбку даже у самого озлобленного пирата. Профессор Хваран постоянно работал у себя в лаборатории в то время, как По носилась по территории бухты, утоляя свою безудержную страсть к взрывчатке. Хоть это и доставляло немало хлопот, никто не был против – нельзя было долго сердиться на всеобщую любимицу, да и статус профессора Хварана не позволял лишний раз рядовому пирату прикрикнуть на его дочку. Около трети территории Бухты штормов было отведено под исследования профессора; по соглашению он разрабатывал новые виды вооружения и экипировки для пиратов, а те в свою очередь предоставляли защиту и укрытие от надоедливого взора имперских шпионов.

    II. Прочь из моего дома
    «Ну почему мне нельзя поиграть с этим пулемётом?!»

    По недовольно надула щёки, всем своим видом демонстрируя своё негодование. Профессор Хваран положил руку на её маленькое плечо и произнёс фразу, что впоследствии погубит не один десяток жизней:

    «Оружие создано не для игр, По, с его помощью ты сможешь защитить то, что тебе дорого» - профессор вынул из кармана небольшой флакон и протянул его девушке -
    «Кстати, у меня есть для тебя подарок…».

    Через секунду вдалеке послышался гул десятков боевых заклинаний, через две – профессор упал на пол, поражённый «Осиным роем».

    «Папа?! Папа?! Папа, вставай же!»
    По безуспешно пыталась разбудить мёртвого Хварана. Со всех сторон доносились крики сражённых пиратов, а воздух в разы потяжелел из-за нескончаемых потоков магии. Один из агрессоров заметил По, сидящую возле тела человека в белом халате, но уже через пару мгновений был уничтожен очередью из последней разработки профессора – семиствольного пулемёта, который теперь крепко держали тонкие руки девушки в чёрно-красном платье. По не понимала, зачем эти люди пришли к ним. За что они убили её отца. Почему они лишают жизни тех, с кем она провела столько времени. В её глазах уже не осталось ни единой эмоции, как и следа прежней По.

    «Прочь…из моего…дома!» - с побелевших губ слетела фраза, за которой последовала очередная смертоносная очередь.
    В тот день По перестала улыбаться; день, когда состоялась первая атака на базу Морского Братства.

    III. То, что мне дорого
    У дороги, ведущей в Бухту штормов, собралась большая группа авантюристов. После первого нападения на базу пиратов, по всей стране разлетелись слухи о несметных сокровищах, охраняемых остатками Морского Братства, что повлекло невероятный приток желающих лёгкой наживы. Войны задорно болтали о пустяках, дожидаясь начала похода, как вдруг хвостатый мечник, представитель расы Линов, озвучил мысль, что тревожила каждого из присутствующих –
    «Правдивы ли слухи о демонессе, несущей смерть?»

    «Да не болтай ты, малец» - из строя вышел здоровяк с огромным топором за спиной; «Будь там хоть демон, хоть ангел – всех вынесем».
    Группа загоготала, а смущённый лин спрятался за стоящим рядом мастером стихий.


    «Госпожа, беда!»
    «Говори» - По перевела взгляд с книги на задыхающегося от долгого бега пирата.
    «Вторжение! 24 человека! По нашим догадкам – среди них есть и те, кто напал на нас год назад!»
    «Вот как…» - По сняла пулемёт с предохранителя, всё крепче и крепче сжимая в свободной руке флакон духов – «Защитить… что дорого…да, папа?»


    Пираты несли огромные потери. Напавшие на Морское братство пробили себе дорогу практически к центру, как вдруг раздался оглушающий вой сирены, ставший причиной дикой радости среди пиратской общины. Недоумевающая группа вторженцев временно остановилась. Маленький лин то и дело бегал от одного война к другому, пытаясь понять, что происходит, когда в стороне он заметил раненого, но ещё живого противника, который, лёжа на земле, что-то бормотал со злорадной ухмылкой на лице. Подойдя поближе, лин всё же разобрал его слова, но никак не мог понять их смысл -

    «По Хваран возвращается – что бы это значило?»
     
    Последнее редактирование: 1 авг 2016
    Mad Nipple, Einsamer, Hitomeru и 11 другим нравится это.
  7. Захард

    Захард User

    Регистрация:
    13.12.14
    Сообщения:
    7
    Симпатии:
    28
    Сервер Топаз

    Игровой никнейм персонажа Табаки Бруха

    Четыре участника боевой школы вспоминают свой опыт.


    В местах не столь далеких, как Белые горы, не столь красивых, как Озеро Полумесяца, по-своему прекрасных и опасных, но всегда сохраняющих в себе частичку воспоминаний и собираются путешественники. Недалеко от Черного рынка, что в Великой Пустыне, состоялась встреча участников боевой школы Захарда.

    Несмотря на холодные ночи в пустыне, ущелье было расположено в горах, благодаря чему ветра не пробирали путников до костей, также местом встречи было выбрано плато с небольшой пещерой, от чего желающим напасть на группу пришлось бы немало потрудиться, чтобы пробраться к ним незамеченными.

    - Йа-ха, - парень с волосами цвета спелой пшеницы и со шрамом на переносице радостно откупорил кинжалом очередную бутылку, - предвкушаю славную ночку.

    - Не смей начинать, Шакал, пока все не соберутся, - из глубины пещеры раздался тихий голос девушки шэн, выбравшей для себя путь мастера клинка. Выйдя к свету костра, она собрала русые волосы в хвост и принялась за мясо.

    - Бу-бу-бу, Зеркало. Ты как всегда. Мало того что зовешь по кличке, так еще и вредничаешь. Я не собирался начинать без них, а так... Сниму пробу, - мастер духов притворно изобразил оскорбление, но бутылку не отпустил.

    - Разбираться с Дедом будешь сам.

    - Тсч, вредина, - при упоминании старшего товарища, Табаки прикрыл бутылку обратно и подпер кулаком щеку. Рисуя пальцем по земле пару незамысловатых узоров и символов, парень не смог долго обижаться. Наблюдая за уверенными действиями девушки, Бруха радостно улыбался. В эту ночь он и наестся до отвала.

    - А ты что молчишь, ушастый?

    Долго молчать было не в правилах Табаки. И именно поэтому Зеркало отказывалась брать его с собой на задания, аргументируя это тем, что в разведку с этим говоруном нельзя. Мастер стихий, лин Бэан, отказывался находиться рядом с ним, указывая на то, что Боевая Школа это семья, а вот убивать названного брата он пока не готов, пусть тот и постоянно шутит по поводу меха, ушей, хвоста, линьки, гона и прочего, что присуще животному миру, но никак не расе линов. И лишь мастер секиры, ван, что отзывался на Деда, но по жизни чаще упоминался как Злой Дед (от суровой жизни лицо мужчины было всегда серьезным и угрюмым, а густые кустистые брови лишь добавляли образу мрачности и злости) мог работать с непутевым парнем вместе. Секрет был прост. Дед молчал. Он так долго молчал, что даже через пару часов Табаки надоедало болтать самим с собой и он вынужденно замолкал.

    Небольшая часть участников боевой школы Захарда, те кто оказалась в Великой Пустыне, была верна традициям и собрались вместе на ежегодную попойку. Не случайно местом встречи выбрали Черный Рынок – ведь где еще можно собрать информацию, да и купить отменное вино по сравнительно небольшой стоимости. Информировав своих членов школы, Табаки первым оказался на месте, не забыв при этом выбить себе скидку на вино. Потом подошли Дед с Зеркалом, принеся провизию. Отругав блондина за отсутствие хоть каких-то удобств, пара разделилась. Следом к лагерю и присоединился лин, чьи уши и хвост явно намекали на родню с лисами фенек.

    Оставив сухие травы в покое, размешав часть из них в бурдюке, опытный лин остался доволен собой, приготовив отвар на утро. Им всем ещё нужно было продолжить путь завтра, а похмелье… могло задержать их. Но стоило ему понять, что обратились к нему не просто так, парень дернул ухом с колокольчиком и насильно улыбнулся:

    - Вот думаю, если пьяный отсюда свалится… он убьется быстро или мучительно?

    - Думаю мучительно, под нами много выступов, - резко вставила девушка, звучно ударив ножом по доске и отрезав кусок мяса.

    - Тогда… много ли надо выпить пьяному? Уложить его в нужном месте мне не составит труда.

    - Хэй! Хей! Я все слышу, между прочим, убийцы-дилетанты. Кто же так делает, да еще и при жертве?! – вскочил парень, осуждающе выставив указательный палец на друзей.

    - «Жертва»? О чем ты? – шэн отвернулась к костру, не сумев скрыть улыбку.

    - Кажется у него мания величия вкупе с паранойей. Будешь лекарство? У меня есть на такой случай.

    - Ну вас, у меня есть свое.

    - Не трогай бутылку, я кому сказала!

    - Бе-бе-бе, какая разница?! Всё равно Дед пропал, словно на рынке встретил знакомого и разговорился.

    - Очень смешно, Табаки, - засучивая рукава, Бэан закатил глаза от шутки и только собирался уточнить у девушки, что могло задержать их друга, как тот появился сам.

    Ван буквально свалился с неба. Используя поступь ветра он взбежал по горе, но не рассчитал расстояние и слегка перебежал. И в итоге решил просто спрыгнуть. Мужчина сурово оглядел молодежь, что бездельничала и хмыкнул.

    - Деда! Ты шикарен! – Бруха запрыгал на месте от радости, увидев, что руки мастера секиры заняты двумя бочками отменного вина.

    Время весело пролетало за разговорами и вкусной едой. Мясо и овощи жарились на огне. Учитывая скорость поглощения алкоголя, можно было смело предположить, что скоро жарить еду будут не только с помощью костра, но и благодаря силе мастера стихий. Беседа постепенно перешла в то русло, когда искренность уже есть в собеседниках, но разум их чист.

    - Эй, а как оно было? Какой он был… твой первый враг? Первая пролитая тобой кровь?

    Мастер духов откинул волосы с лица и подался вперед, стараясь уловить все эмоции девушки, когда задал такой вопрос. Смутившись от слишком прямого вопроса, покраснев еще сильнее, чем от выпитого, Зеркало опустила лицо, скрыв его за волосами. Но потом, словно собравшись с мыслями, гордо подняла голову.

    - Это была самозащита. Я верила в себя, верила в свою правоту. Поэтому отнятая жизнь вызывала во мне чувство справедливости… Мне было десять лет, когда на нашу деревню напали. Наши мужчины ушли в рудники и должны были вернуться только поздно вечером.

    Поудобнее устроившись спиной на камне, девушка посмотрела в огонь, вспоминая подробности той ночи. Ночи когда она впервые обагрила руки кровью.

    - Мама была в поле, а я готовила дома. Нож всегда казался мне… мечом. Такой большой, блестящий и с широким лезвием, тесак для рубки мяса… - Зеркало подняла глаза и посмотрела на вопрошающего, - Со стороны главной улицы послышались крики. Раздался грохот, потом я уже узнала что они подожгли пару домов и склад с порохом. Мама забежала домой и велела мне спрятаться в шкафу. Но это было глупо. Как я могла её бросить? Мужчина, что ворвался к нам в дом, был юн и неопытен. Он хотел нас только напугать и заставить отдать все ценное. Мать отказалась. Тогда он решил ее припугнуть и ранил её. Я не выдержала вида крови, вылезла из шкафа и побежала в сторону кухни. Мама, как тогда помню, дернула отвлекшегося вора на себя и он порезал ее снова… По лицу. Вбежав в комнату, я вонзила нож ему в спину. По самую рукоять. Его крика я не слышала, помогая маме подняться, перевязать раны и лицо, чтобы убежать в горы. Лишь оказавшись в безопасности я разрыдалась от шока. А после… мы переехали и я решила стать мастером клинка.

    - Для защиты? – отпив глоток, ван согласно кивнул.

    - Да. Защищать своих близких.

    - Скука. – махнув рукой, Табаки еле увернулся от прилетевшего в него камня. – Эй, полегче!

    - А у самого что было, хвастун?! Небось зарезал кого по пьяни и все, никакого мотива и чести.

    - Не дуйся. Я тоже расскажу, но сначала ты, Дед. Алкоголь тебе язык развязал, я смотрю, - широко улыбнувшись старшему, блондин не сумел увернулся от второго камня в его сторону, тот попал в макушку, парень согнулся, потирая ушибленное место, где уже начала образовываться шишка, - Ай. За что?

    - Моя первая кровь…

    Перепалку нарушил глубокий голос мужчины. Поглаживая бороду, он тоже посмотрел на игру языков пламени, вспоминая.

    - Еще молодым я вступил в ряды армии. Это было престижно, куда больше славы, чем быть сыном крестьянина. Амбициозен, зелен и горд собой, таких как я было много. Мы не знали куда шли, не умели обращаться с оружием и конечно же не умели убивать. В ту пору разбойники морского братства лишь начинали свою деятельность и нам было приказано очистить их очередную стоянку. Пятеро новобранцев, и я в том числе, и еще дюжина человек. Мы шли с определенной целью, за спиной были месяцы тренировок и мы радовались настоящему заданию. Радовались и боялись. Помню, как тряслись руки и секира норовила выпасть из мокрых ладоней.

    - Дай угадаю, это была ловушка?

    - Нет. Не ловушка и не западня. Нашим главным врагом было не количество пиратов, а страх. Отпугивающие наряды врага, иные вражеские методы сражения и тот факт, что твой друг умирает у тебя на глазах – это подкосило наш дух. Мы вступили в открытый бой друг на друга. Я бежал вперед и вопил от собственного страха, неуклюже размахивая секирой. Враг пробил грудь бежавшему справа от меня воину клинком на цепи. Мой соратник слева замахнулся на него, но тот увернулся и уверенно отразил мой удар. Секира против клинка. Он так легко его тогда отбил… Я разозлился. Не ради этого я пошел в солдаты. Не ради смерти в первый бой, так что стал наносить удары чаще и сильнее, а он улыбался. Думал, что так я быстро выдохнусь. Но он ошибался. Ваны сильные. Мой удар выбил его оружие и испуг мелькнул на его лице. Сбежать ему я не мог позволить. Следовало отомстить за друга. Через пару ударов все было кончено. Я впервые убил человека, разрубив его пополам.

    - Хо, да с тобой опасно спорить, я знал это, Дед.

    - Табаки, завязывай комментировать, - беловолосый лин шикнул на шэна, затем глянув на Деда, - А сражение?

    - Они отступили, а я был единственный выживший новобранец в той битве, - ван налил себе в чашу еще вина и выпил, закрывая тем самым свою часть истории.

    - Ладненько, тогда я. Моя первая кровь… Первую кровь животных считать? Без обид, Бэан. – шутливо выставив ладони вперед, Бруха скрестил ноги и выпрямился. Закачавшись от раздумий, парень продолжил, - Ну хватит быть такими серьезными. Это все в прошлом. Вот я свою первую кровь помню не так хорошо, как вы. Но первое убийство разумного существа, когда оно смотрело на меня и проклинало меня. Я помню это. Это был обряд. В моем доме - это было нормой. Берем любого пленника для великих целей мастера духов и вуаля.

    - Подробностей не скажу. Но вы же знаете моего призванного духа защитника? Для его призыва нужна была жертва. Эта была красивая девушка… для жабы. У меня был наставник, старый такой и вредный учитель. Когда у меня открылась сила, я думал, что умру от «счастья» - постоянные кошмары и шепот. Потом постоянная зубрежка и кнуты с плетями за неверное заклинание. А уж какой был выпускной, вам лучше не знать… Так, о чем это я.

    - Шакал! – Зеркало оторвалась от поедания овоща и посмотрела на парня-балабола.

    - Ах да. Моя первая кровь была зеленая. Пустив жабе кровь я начал читать заклинание. Крики жертвы должны были стать моей помехой, но как видите я справился. Жив, здоров, красавец. Любимчик богов. Обольститель девушек. Ловкий воин…

    - Хм, а шрам от какой девушки, красавец? – ухмыльнулся в усы ван, когда на этот вопрос парень поперхнулся.

    - Слышь, Дед. Ты мне больше молчащим нравился. Шрам не от девушки, а из-за девушки. Эта была прекрасная пора моей юности, она была красива, а я еще красивее…

    - Остался лишь Бэан. Ну а ты, помнишь? Расскажешь?

    Надувшись как жаба, что его перебили, Бруха зло посмотрел на девушку, а потом на ушастого. Интерес был и к его истории. Нужно всем высказаться, в этот вечер откровений.

    - Я… - лин вздрогнул. Глаза испуганно заметались по лицам друзей, что ждали от него истории. А что он мог им сказать? Что они все… солгали.

    - Вы все… лжецы. «Защита»? Ты пошла в мастера клинков чтобы стать сильнее и не быть слабой. Тебе было стыдно за свою слабость, что не узнала, убила ли сразу врага или нет. Был ли смертельным твой первый удар. «Месть»? Ты хотел убить его, так как он уязвил твою гордость как воина, как мужчины. Он не мог убежать… от тебя. А ты? Бахвалишься ритуалом. Ты скрываешь тот факт, что наслаждался ее мучениями. Чем сильнее ты рад, тем сильнее дух ненавидит тебя и тем преданнее он будет служить тебе в загробном мире, ведь так? Не смотри на меня так. Мы все убийцы. И в будущем нас ждет лишь еще больше крови.

    - Так расскажешь?

    Треск костра ударил по ушам и вывел из раздумий. По лицу девушки было видно, что она еще не получила ответа на свой вопрос. Вдруг Бэан успокоился. И улыбнулся. Он не видел, что со стороны напоминал безумца, а пьяные товарищи никогда не увидят его истинного лица.

    - Первая кровь… Первое осознанное убийство. Рассказать вам о том, сколько раз оно было первым? Сколько лиц я забыл и лишил будущего вот этими самыми руками?

    В повисшей на миг тишине первым нашелся Табаки.

    - Эм… Нет. Выпьем лучше.

    - До дна.

    Лишь ван пристально посмотрел в глаза лина. Бэан не отводил взгляда, тем самым лишь подтверждая свое состояние – его никто не поймет. А если и поймет, то лучше бы его убить.

    Ранним утром, попивая настойку лина, боевые товарищи школы Захарда собрались и покинули свой ночлег. Попрощавшись, они пообещали друг другу встретится так же все вместе через год. Быть может пригласить еще товарищей для большей компании, а может и обрадоваться тому, что кого-то из них уже нет на белом свете.
     
    Последнее редактирование: 22 авг 2016
  8. Доктор Персик

    Доктор Персик User

    Регистрация:
    01.08.16
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    3
    1.Агат
    2.Niyt
    Очнувшись в полной темноте, девушка непроизвольно дёрнулась. Она не сразу почувствовала жёсткую ткань на глазах и веревки, которые очень туго сдерживали её руки и ноги. Неизвестность давила на девушку и та начала отчаянно вырываться, пытаясь сквозь кляп сказать хоть слово, но выходило лишь глухое мычание. Испугавшись, она судорожно дышала через нос, отчего он почти тут же начал болеть и отдавать неприятной ноющей болью в голову, которая и так ныла в области затылка.
    - Первая очнулась. Ну надо же как быстро. – Кто-то подошёл к девушке и недовольно фыркнул. – И зачем ты их приволок сюда, Го Гобун?
    Не особо понимая, что происходит, Куанг съёжилась, ожидая побоев, но слух уловил лишь смешок.
    - Ради забавы. А тебе сейчас разве не скучно ждать Чин Соен, Ю Ран? – Мужчина вальяжно расположился на ближайшем камне, нагло смотря прямо в глаза напарницы. Та в свою очередь скрестила руки на груди, спокойно выдерживая взгляд.
    - Не знаю, что ты задумал делать, но лично я возиться с ними не буду. – Она проигнорировала вопрос, высказав свое мнение.
    Вздернув нос и нагло хмыкнув, Ю Ран с гордой походкой прошла ко второму камню, села и скрестила ноги, показывая свои черные туфли, которыми так гордилась. Мужчина лишь закатил глаза, зная вспыльчивый характер девушки, и стал заниматься своими делами, ожидая, пока вторая жертва его мимолётной потехи проснётся.
    Куанг напряжённо слушала их разговор, не веря своим ушам. В голове сразу стали проноситься самые худшие варианты, заставляя девушку всё больше дёргаться, шуршать и шуметь. Это не осталось незамеченным и через несколько минут её взяли за волосы, больно потянув в сторону. Куанг сильно ударилась плечом и бедром, вскрикнув от неожиданности. Её удар эхом разнёсся по месту, где держали девушку. Развязав глаза, Ю Ран с шипением нагнулась к ней, раздражённо смотря в глаза.
    - Веди себя тихо, может и проживешь чуть больше.
    Вжавшись в камень, девушка пискнула от боли, заставив Ю Ран дёрнуть глазом. Глубоко вздохнув, последовательница тьмы озорно ухмыльнулась, представляя, какую агонию ожидает эта блоха. Поняв, что та ничего не сделает, по крайне мере в данный момент, Куанг немного расслабилась, осматривая пещеру, в которой оказалась: серо-коричневые стены, большой круглый тупик, в котором они и находились, впереди – единственная еле заметная тропинка, чтобы сбежать отсюда, посередине пространства она заметила два валуна, на котором устроились Ю Ран и Го Гобун, и небольшой костёр, освещавший вокруг. Проморгавшись, Куанг стала невольно рассматривать своих похитителей. Довольно высокая и стройная девушка выделалась на фоне огромных размеров мужчины. Го Гобун был словно скала – такой же большой, излучающий силу и неприступный, вечное хмурое выражение лица ещё больше придавало ему грозности, а секира, размерами под стать хозяину, внушала страх; недовольные тёмные глаза и аккуратно убранный на голове хвост, наверное, были единственными вещами, на которых можно было спокойно смотреть без ужасающего страха. Ю Ран же выглядела более элегантной: длинные волосы, закинутые на один бок делали лицо более резким, красные глаза с безумным блеском так и кричали об опасности, а чёрный латексный костюм отлично подчёркивал достоинства фигуры, особенно грудь. На ногах же были туфли весьма необычной формы – в виде крабовой лапы, что смотрелось дерзко и весьма специфично. Однако, как бы девушка не осматривалась вокруг себя, она не узнавала пещеру, хотя в округе Лесного лагеря изучила вполне детально местность.
    Точно, Куанг вспомнила, как шла из Рыбацкого посёлка по поручению знакомой бабушки в Лесной лагерь. Дорога была дальняя, денег на наём не было, вот ей и пришлось на свой страх и риск идти одной, оказывая дружескую услугу. Сначала дорога показалась не такой уж и страшной, всюду пели птицы, деревья загораживали девушку от ярких лучей солнца, Куанг наслаждалась прогулкой. Пока не услышала шорох. Её любопытство обернулось боком, когда девушка прошла к кустам, посмотреть, что шуршит. Это был миленький маленький лесной пес, который грыз какую-то палку. Он посмотрел на неё, хотел уже накинуться, чтобы поиграться, но девушка успела отскочить, весело взвизгнув. А потом боль в затылке, тёмная аура, страшнее самой мглы и пустота.
    Вздохнув, Куанг впервые пожалела, что не пошла в боевую школу, предпочтя её домашнему хозяйству. Хоть девушка и была Фен с красивыми длинными белыми волосами и прекрасной фигурой, благодаря которой она не была обделена вниманием, но характер немного не соответствовал стандартам расы. И сейчас, когда она всю жизнь избегала разных конфликтов, девушка злилась на себя, не представляя, что ей делать дальше.
    Позади раздался тихий стон и шум. Повернувшись, девушка заметила еще одну тень, но свет от костра не доставал до туда, поэтому Куанг оставалось только гадать, кто эта такая и какая смерть ждет их. Она уже сдалась, хотела быстрой смерти, если ей дадут возможность, ведь, по сути, девушка ничего не умела и вела жалкую жизнь, боясь глупых вещей.
    - Эй, Го Гобун, вторая очнулась. – Подошедшая Ю Ран не церемонилась и потащила девушку к Куанг. – Теперь делись, что ты собрался делать?
    Разрезав верёвки, после которых на конечностях остались белые следы и кровоподтёки, Ю Ран прошла на своё место. Достав сюрикены, девушка поймала на себе полные страха взгляды. Лизнув одно лезвие, Ю Ран облизала губы и издала смешок, радуясь полученной реакции. Стыд и страх охватили девушек. Одна начала плакать, в то время как Куанг просто смотрела, не моргая. Слез не было, даже если бы она захотела, но вот сковывающий страх затмил все остальные чувства.
    Встав с пригретого камня, Го Гобун тяжёлыми шагами направился к сундуку, стоявшем неподалёку, но закрытый камнем. Не долго копошась, он достал что-то в мягкой ткани и побрёл обратно, отвратно сплёвывая слюну возле себя. Он бросил хитрый взгляд в сторону напарницы и лишь засмеялся диким басом, кинув тряпку с вещами. Предметы упали перед девушками, тихо звякнув. Куанг не поверила своим глазам. Это были два клинка, накрытые частично тряпкой. Судорожно взяв один из них, девушка открыла рот. Она не могла оторваться от его прелести: изогнутый плавной дугой, вылитый из сплавов тёмного и светлого металлов с золотыми вставками, на конце иероглифами обозначилось что-то, где-то на середине меча и до удобной, закрученной в мягкую кожу рукоятки была вставлена золотая полоска, которая в конце переходила в круг, внутри которого располагалась решетка с символами. Он лежал в руке, словно был выкован специально для девушки. Нет, не так, девушка была рождена специально для него. Взяв оружие за рукоять, Куанг ощутила спокойствие. Она тут же позабыла свой страх, стала более уверенной в себе, однако её терзали смутное сомнение. Не зря же им выдали их. Взглянув на другую пленную, она увидела лишь необузданный страх, что даже подобранный меч ходил ходуном вместе с руками хозяйки.
    - Я дарую свободу одной из вас, если мне понравится ваше выступление. Убейте соперницу красиво.
    Го Гобун гоготнул и откинулся назад, в ожидании представления. Услышав его речь, Ю Ран недоумённо взглянула на своего, как раньше считала, туповатого напарника и лишь довольно усмехнулась, добавив:
    - Если вы надумаете сбежать, то лучше сразу перережьте себе глотку, ибо так просто тогда я вас не отпущу.
    Куанг напряглась, не зная, что ей делать. Даже если девушке понравилось ощущение тяжести и тепла, исходившего от нагретой рукояти, это не значило, что она способна на убийство. Она – та, кто всю жизнь боялась и пряталась, чуть только почует приближение опасности. Взглянув на свою соперницу, девушка убедилась, что выбора ей не оставили никакого, кроме как запятнать свои руки с душой первой кровью. Убежать не удастся – эти люди были настоящими озверевшими охотниками, с которыми лучше не встречаться.
    Ослабленные девушки встали друг напротив друга, разглядывая друг друга. Перед Куанг стояла Шен, которая была выше неё на голову. Короткие желтые волосы при мягком свете от костра ярко выделялись на загорелой коже. В больших руках клинок казался маленькой, но острой зубочисткой. Эта девушка же перед собой видела слишком миловидную Фен с большими испуганными глазами, с долей сомнения и тревогой. Её всю трясло, хоть девушка и не подавала виду.
    Хмыкнув, Шен первая напала. С громким криком она замахнулась, пытаясь сделать выпад. Куанг чудом увернулась, отпрыгнув назад. Не дав девушке передышку, вторая девушка кинула меч, в надежде попасть и быстро уничтожить своего врага, но из-за своей слабости он даже не долетел до середины. Куанг быстро смотрела по сторонам, однако ничего, кроме ядовитых улыбок и наслаждающегося взгляда своих похитителей, не заметила. Она во что бы то ни стало хотела выжить, не причинив вреди ни в чем неповинную девушку, которую даже не знала. Светловолосая девушка побежала поднимать свой упавший клинок, пока Куанг сомневалась и вела сама с собой внутреннюю борьбу. Замахнувшись ещё раз, Шен с очередным криком ударила, но Куанг снова отскочила в сторону, проскользив ботинком по земле.
    - Ставлю на буйную.
    Мужской бас пронёсся в голове слишком громко. Не ожидавшие этого, девушки вздрогнули и Шен потеряла концентрацию. Куанг воспользовалась ее заминкой, быстро подставив подножку. Внутренний голос кричал ей, что вот она – возможность закончить всё быстро и без особых усилий, но такому манящему порыву девушка не поддалась, всё ещё надеясь придумать способ спасти их.
    - Смотри, как бы моя не выиграла. Вон как укротила её одним движением. – Ю Ран лукаво посмотрела на напарника, ожидая хоть какой-то реакции, но мужчина был слишком увлечён боем, с интересом смотря и оценивая каждый взмах клинка, иногда морщась, а иногда натягивая слабую полуухмылку.
    Куанг не слушала их, уже клинком ставя блоки. Блок, блок, подсечка, снова блок, уворот, попытка подковырки… Чем больше Шен злилась и отдавала свои силы в очередные удары, будь то простые взмахи, кручение вокруг себя, броски, тем чаще совершала ошибки, которые потихоньку начинала видеть юная Фен. Вот при взмахе силового удара у неё было ровно две секунды для подножки, при кручении возможность удара с воздуха или снизу возрастала в разы и так далее. Своим клинком девушка лишь отводила в сторону оружие противницы, с каждым разом меньше веря в свои наивные порывы. В один момент Куанг сильно задумалась и не заметила, как пропустила один удар, порезавший её плечо. Кровь тут же хлынула, пачкая одежду. Рану жгло и девушка попыталась рукой немного её уменьшить, но это не помогло. Посмотрев сквозь наступившие слёзы на меч противника, Куанг разозлилась. Она увидела собственную кровь на тёмном лезвии и в глазах всё поплыло.
    Ю Ран с интересом стала наблюдать, как мгновенно аура Фен изменилась. Свирепые глаза, полыхающие внутренним огнём, оскал вместо улыбки и напряжённость во всем теле, словно та готовилась к сильному удару, который мог бы ей позволить положить всему конец. Куанг в миг забыла про свою рану и приступила к атаке. Замах, удар, которому блок стал не помехой, прыжок, бросок клинка, уворот. Между ними разыгралась воистину тяжёлая битва на смерть. Искры от клинков полыхали то тут, то там, атаки у каждой стали в разы сильнее. Только вот Шен вымоталась до предела раньше и через несколько минут стала сдавать свои позиции, давая превосходство Куанг. Фен слишком увлеклась местью, перед глазами было всё в кровавых тонах и безумная мысля уничтожить обидчицу слишком сильно пульсировала в голове. Очнулась девушка, когда через своё же оружие почувствовала, что вонзила его в тело соперницы. Мягкое и скользящее проникновение взбудоражило кровь девушки, но тут же остудило разум. Хрипы Шен, её руки, запачканные кровью, и взгляд, полный сожаления – эта картина надолго впечаталась в память Куанг.
    Не веря своим же глазам, Куанг выронила ослабевшими руками клинок, закрыв ладонями лицо. Ей хотелось кричать, но в горле застрял тошнотворный ком, хотелось плакать, но глаза были сухими, хотелось рвать и метать, отомстить всем за запятнанную честь и смерть постороннего, но была слишком слаба даже для того, чтобы подняться. Она стала пустой и теперь ничего не имело смысла.
    Пока Фен страдала, рухнув мешком на твердый пол пещеры, Ю Ран и Го Гобун лишь восторженно смотрели на конец боя. Даже просто следя за спаррингом, они на себе ощущали все эмоции девушек: отчаяние, злость, ярость, надежда, боль, усталость, непонимание и горе. Это было слишком захватывающе и зрелищно, чтобы оставаться не впечатленным. Не удержавшись, Ю Ран медленно встала со своего места и стала лениво хлопать, подходя к девушке ближе, но та никак не реагировала, полностью погрузившись в свои мысли. Го Гобун лишь встал и пошёл прочь из этого места. Скоро придет Чин Соен, не нужно заставлять ждать воскресшую, мало ли на что она способна в праведном гневе.
    - Оставь её, Ю Ран. Она заслужила жизнь.
    Он повернулся к напарнице, но та лишь цокнула, недовольная решением. Но Го Гобун был прав в какой-то степени. Она действительно выполнила условия, доказала, что не так бесполезна на этой земле, и сделала это красиво.
    - Да только теперь это жизнью назовёшь? – Хмыкнув, девушка не удержалась и бросила пару сюрикенов в Куанг. Та не шелохнулась, не почувствовав мелких порезов на щеке и шее. – Постоянные поиски себя и месть, отравляющая душу. Как это мило, Го Гобун, мы наживили себе еще одного слабого врага. Жаль, что она такая же, как Со Ен.
    Кинув на последок последний сюрикен, Ю Ран развернулась, уходя прочь. Она не услышала лязга металла и не увидела тяжёлого взгляда из-под закрывающих лицо волосами. Дождавшись, пока они уйдут, Куанг оперлась об оружие и встала, чуть пошатываясь, сразу взявшись за окровавленное плечо. Месть? Да, для неё, сломленной и разгромленной под натиском несправедливости и неудачных стечений обстоятельств, это было лучшим решением для дальнейшего существования. Оставалось только найти того загадочного Со Ен, чтобы проверить, насколько он подходит под её интересы, совместно оттачивая свои скудные навыки на всех, кого встретит. Она станет сильнее, сохранит и умножит в разы гнев и разруху, не будет больше той трусихой, которая прячется от любой опасности, чтобы ни пришлось сделать. Даже если в скором времени Со Ен начнёт мешать ей, девушка просто убьет его, так же, как эту безымянную Шен.
    Пройдя к выходу, Куанг в последний раз взглянула на труп девушки, чтобы навсегда запечатлеть её образ у себя в душе, и вышла на улицу. Что же, пора начинать свою игру.
     
    Stefanelka, DrSheldon1001 и Lurgh нравится это.
  9. Rivazar

    Rivazar User

    Регистрация:
    07.08.12
    Сообщения:
    264
    Симпатии:
    82
    Сервер: Изумруд
    Персонаж: Ziradelle
    .
    И главный спонсор этого фанфика – полетевший жёсткий диск.
    Полетевший жёсткий диск - никогда у вас ещё не было столько свободного времени.

    «Путь маньтоу»

    Вот уже четыре дня Кален работает на Свиноферме, отчаянно надеясь заработать денег на хорошее оружие и стать великим мастером боевых искусств, которого бы знали на каждом углу и безмерно уважали. Однако с каждым днём сомнения в целесообразности всей его работы на свиноферме росли все больше и больше. Мыть свиней, убирать навоз, полоть сорняки, таскать мешки – все это мало походило на путь к достижению тех высот, о которых он мечтал. Платили мало, едва хватало на то, чтобы оплачивать еду и ночлег, чего уж тут говорить о покупке оружия. А слова старого мельника Лигонда о том, что здесь трудился сам ученик Хон Соккына, которые собственно и завлекли сюда Калена, воодушевляли все меньше. После бессонной ночи раздумий он все же решил бросить все это и заняться чем-нибудь более прибыльным и тем, где бы он смог применить и отточить боевые навыки. Оставался помимо этого вопрос о вступлении в боевую школу, которая согласна принимать неопытных Воинов, где его смогли бы научить основам и помогли найти свой путь воина, потому как все боевые школы, которые он встречал искали только опытных бойцов, на что, не владеющий ни навыками, ни стилем, самоучка Кален претендовать никак не мог. Утром он попрощался со всеми фермерами, бабушками с лавки, которые то и дело обсуждали то, как дешевеют камни перековки равнины изобилия, духи, слезы равнины, как раньше хорошо жилось, местными девицами, по которым будет скучать, и отправился в лагерь Вольной общины, не обращая внимание на ворчание Лигонда о том, какой он неблагодарный сорванец, что его буквально с улицы подобрали, кормили, работу дали, а он ушёл от них. Быть мойщиком свиней до конца жизни не входило в планы Калена.
    Несмотря на то, что солнце только взошло, в лагере Вольной общины было достаточно оживленно. Люди выстраивались в очередь в магазины, которые даже открыться не успели. Кто-то завтракал, а кто-то раскладывал вещи на продажу, добытые из самых удивительных уголков Нарю. Около доски с объявлениями уже собралась толпа путешественников самых разных мастей. Усатый старейшина Вон Линь с трудом протискивался сквозь весь этот сброд, попутно срывая злость на всех попавшихся под руку за то, что его заставили встать с утра пораньше и расклеивать листовки с требованиями о помощи и предложениями работы, вместо того, чтобы спать до полудня, как обычно.
    Так как работы в этих краях было немного листовки шли нарасхват. Все хотели получить пусть даже простую и мало оплачиваемую работу, в ином случае останется только сидеть без дела и без денег. Кален поспешил к доске, пока не растащили все, что сегодня должны были развесить. На всю округу было слышно ворчание Вон Линя, у которого листовки стали вырывать из рук ещё до того, как он успеет повесить новые, потому как делал он все невероятно медленно, особо же наглые получали листовкой по голове. Осталось всего две листовки, к тому моменту как Кален подошел. Не успел он определиться с тем, за что взяться, как кто-то из прохожих уже успел сорвать одну из них. Осталась последняя, которую он непременно должен заполучить. Он уже протянул руку, как вдруг почувствовал боль в ноге, а также, что теряет равновесие и падает. Пока он вставал, кто-то успел подойти и сорвать последнее предложение работы. Кален нисколько не сомневался,что его только что нагло сбили с ног ловким ударом ноги, а тот, кто это сделал сейчас и работу отберёт.
    - Да что вы себе позволяете?! Даже не думайте трогать последнюю листовку с предложением работы, я её уже взял!
    - Странно, а мне казалось её взял именно я... - совершенно спокойно ответил ему обидчик, словно он не имеет к его падению никакого отношения.
    - Да ты же с ног меня сбил, чтобы листовку себе забрать! Я почти взял её!
    - Почти не считается.
    - Вы издеваетесь что-ли надо мной?!
    - Ага... , - пробубнил наглец, вчитываясь в листовку и не обращая никакого внимания на Калена.
    Кален уже было хотел наброситься с кулаками на наглого воришку, но его внимание переключилось на внезапно появившуюся между ним и наглецом девушку Лин.
    - Что тут за шум-гам? Солнце только встало, а уже страсти горят.
    - Это только в твоих снах страсти горят, а у нас тут все делом заняты, - отрезал он, и сделал небольшую паузу, о чем-то задумавшись, после чего продолжил свою речь.
    - Да вот, стою я с предложением работы, как на меня налетает какой-то ненормальный и с пеной у рта начинает требовать отдать листовку ему, - не отрываясь от чтения ответил незнакомец.
    - Что за бред? Ты же сам у меня стащил эту листовку, а теперь ещё и меня выставляешь меня зачинщиком?! – вспылил Кален
    - А что это мне тут разборки нужны что-ли? Ни свет ни заря как петух завёлся. Так и быть, можешь идти с миром, а я забуду твоё дерзкое покушение на мой хлеб и все твои угрозы и проклятия в мой адрес, да благословят тебя боги, и простят тебя за все твои пороки - невозмутимо ответил незнакомец и повернулся в сторону Калена.
    Это был молодой человек Шэн с длинными светлыми волосами. На голове его была дырявая соломенная шляпа, одет он был в длинные белые одежды, за спиной у него висел искусной работы кинжал. Выражение лица у него было абсолютно безмятежное, чего не скажешь о покрасневшем от злости лице Калена. Его бледное сонное лицо выражало абсолютное безразличие к происходящему. Выглядел он так, словно он занимается своими обычными утренними рутинными делами, и около доски вообще ничего не произошло.
    - Опять людей с утра донимаешь Ридан? – обратилась к незнакомцу девушка расы Лин
    - Да почему я то?
    - Да у тебя по лицу видно, «у меня сегодня радость, я соседу сделал гадость», и вообще, почему ты бросил свои маньтоу, которые я приготовила тебе, и даже не притронулся к ним?
    - О великие боги, отстань ты уже со своими маньтоу! Они у меня уже поперёк горла стоят, ты кроме них ничего не готовишь, я их видеть уже не могу!
    - Да я и не умею ничего кроме них! – с обидой ответила она
    Чтобы хоть как-то уйти от ненавистной ему темы, незнакомец которого девушка назвала Риданом, решил подойти к Калену с протянутой в руке листовкой.
    -Ладно, забирай это себе, я за такое уже все равно не берусь, лезть туда я совершенно не хочу, а тебе в самый раз заработать, за одно деньги получишь с продажи слез, - сказал он застывшему Калену, уже не знавшему как реагировать на его выходку и этот непонятный жест доброй воли.
    - Эм... Спасибо... Эй, подожди, ты будешь извиняться за то что с ног меня сбил и чуть-ли не увёл у меня работу? – собрался с мыслями Кален.
    - Рот не раскрывай так часто, а то муха залетит, - слегка улыбнулся Ридан и положил руку Калену на плечо., - Кстати, забери вот это, тебе пригодится больше, чем мне, - сказал он, выхватив тарелку с остывшим маньтоу из руки девушки Лин под её громкое недовольство и отдал Калену.
    - Я вообще-то их тебе наготовила не для того, чтобы ты их каким-то оборванцам раздавал!
    - Видеть уже их не могу, что им пропадать что-ли? Собакам лучше отдать или вот ему, - сказал Ридан, кивая в сторону Калена, - кстати, а где пушистый?
    - Да, зараза, опять помер от алкогольного отравления, я ему говорила завязывать с этим, а он как те любители дурмана, сдержать себя не может и теряет рассудок. Воскресить я его не могу, так как для заклинания нужно плакать, а лук у меня закончился! – с раздражением ответила девушка.
    Калену их разговор показался совершенно диким: кто-то умер, какие-то воскрешения, дурман, - все больше походило на запретный ритуал тёмной магии, при помощи которой создают Гандзи всякие темные личности, наподобие известного многим Начуоня. Их разговор повергал Калена в ужас и лишь вызывал желание сбежать и сообщить о ритуалах тёмной магии куда надо, но, видимо, Ридан почувствовал его волнение и спешил успокоить.
    - Это не то, о чем ты подумал, никаких трупов, речь о коте, девушка перед тобой по имени Ариша – мастер призыва. Они способны заключать контракт с с хранителями в образе кошек, обладающими невероятной силой и умениями, хотя Арише с этим не повезло несколько...
    В это время Ариша нанюхавшись разрезанного лука и добившись выделения слез, незамедлительно приступила к заклинанию, которое упоминала. В воздухе образовалась духовная сфера, центр которой постепенно начал обретать форму большого кота. Кален смотрел на все это с большим интересом перемешанным с легким волнением, поскольку раньше ему никогда не доводилось видеть как используют это заклинание, не говоря уже о том, что он редко встречал мастеров призыва и их спутников кошек, особенно на таком близком расстоянии.
    Постепенно эта сфера разбухла, тонкие стенки растаяли и на землю опустилось то, что Кален никогда не ожидал в своей жизни увидеть. Это был толстый белошерстый кот, стоявший как и все представители его вида на двухлапах, с короткой густой бородой, прищуренными от солнца разноцветными глазами, на левой щеке виднелся глубокий шрам. Зевал он так, словно стремился поглотить всех и вся и своим поведением ломал все стереотипы о грациозности и милоте кошек. Голос у него был низкий и суровый как у старого морского волка. От одного его пронизывающего взгляда можно было почувствовать всю свою ничтожность и никчемность. Он был больше похож на старого злого пирата, чем на очаровательного хранителя.
    Стоило лишь коту появиться, как Ариша схватила его за ухо и начала бить головой о землю.
    - Опять ты налакался всякой дряни! Ну почему из всех хранителей мне достался такой непослушный кусок кота как ты?! – вопила Ариша, на что кот, нисколько не сопротивляясь и даже не морщась от боли, ответил, - зато хвост твой сколько раз из всех передряг вытащил! Завязывай уже с этим, ухо оторвётся.
    Тут она прекратила его бить и дёргать за ухо, подняла его с земли и со слезами обняла, уткнувшись с его мягкий пушистый живот. Она весь день на него злилась и не хотела его призывать, тем более лука под рукой не было, но теперь ей все больше хотелось уткнуться в этого сурового пушистого кота, потому как, несмотря на его нероятно противный характер и пагубные привычки, он был с ней с самого детства, и не было у неё друга лучше и вернее. Никому кроме Аришы кот не позволял себя обнимать или тискать, любому посягнувшему на это мгновенно прилетал в лицо его любимый десятикилограммовый молот.
    Оторвав глаза от наблюдения за этой сценой воссоединения, Кален сосредоточился на листе бумаги, из-за которого он чуть-ли не в драку лез.
    «В пещере у города опять завелись враждебно настроенные вепри. Просьба любому откликнувшемуся изгнать или истребить этих тварей. Награда 20 серебряных монет, слезы можете оставить себе. За наградой обращаться к старосте Вон Линю».
    Калену приходилось, конечно, сталкиваться раньше с вепрями, они были не такими уж и сложными противниками, поскольку сильным умом не отличались. При хорошей сноровке и ловкости их можно было побить даже обычной палкой. Потому Кален смотрел на это задание, как на лёгкие деньги. На свиноферме ему выплачивали по 1 серебряному, а тут такие барыши. Оставался лишь вопрос в том, где эта пещера.
    - Извините, а не подскажете, где находится место, о котором тут говориться?, - решил он спросить у своих новых знакомых, в надежде, что они разбираются в местности лучше.
    - Ну разумеется, - со странной ухмылкой ответил Ридан, - идти далеко, но можно добраться быстрее, пойдём в мой дом, расскажу тебе, чаем угощу.
    - Было бы очень любезно с вашей стороны – восторженно подхватил Кален, думая в этот момент только о деньгах,
    - Ну конечно, стоять тут больше нет смысла, да и жарко уже с утра, пошли уже, - сказал Ридан и положил руку Калеу на плечо и повёл его неспешным шагом.
    Из уст Аришы вырвался лёгкий смешок, после чего она быстро прикрыла рот руками, кот же бровью не повёл и воспользовался тем, что она отвлеклась, чтобы улизнуть и поискать, чем похмелиться.
    Калена немного смутил этот сдержанных смех, однако все нехорошие мысли отогнали наградные деньги, которые окончательно забили его голову. А дружелюбный тон и поведение Ридана и вовсе успокоили его, Кален решил, что тот хочет искупить своё неподобающее поведение у доски. Через пару минут они подошли к невысокому деревянному строению в котором от силы уместились бы человека два.
    - Ты ведь не местный, да? –спросил Ридан
    - Нет, я пришёл сюда в поисках работы, бывал тут один раз две недели назад, но работы не нашёл.
    - Как зовут то?
    - Кален
    - А я, как ты мог догадаться Ридан, это Ариша. Извини за утро, я плохо выспался, потому и грубо себя повёл.
    - Ну ладно, с кем не бывает..., - начал Кален, но Ридан его резко прервал и отвёл взгляд в другую сторону
    - Добро пожаловать в мои хоромы, воровать нечего, потому не запираю никогда, и ты знаешь, это очень удобно, - сказал он, подталкивая вперёд Калена.
    Кален осторожно подошел к странному домику, который выглядел отталкивающие, весь грязный и прогнивший. Он открыл дверь, подался вперёд и резко остановился, поскольку в лицо ударила волна невероятного зловония человеческих испражнений. Он было хотел обернуться и спросить что тут творится, как, вдруг, почувствовал сильных пинок в спину, который дернул его вперёд. Если бы не такая подлая неожиданность, он возможно бы смог удержаться на ногах, но в данному случае он повалился грудью вниз. Все бы ничего, но в падении Кален заметил, что в том месте, куда он падает, в полу огромная дыра. В этот момент его охватил невероятный ужас. «Неужели они меня обманули и заманили сюда чтобы сделать именно это? Как мог я быть таким наивным? Умру ли я при падении?», - проносилось у него в голове пока он падал. От ужаса он даже не обратил внимание на доносившиеся с верха этой ямы слова, ему они были абсолютно не важны. Страх от безысходности и осознание собственной наивности сковали его тело. Прийти в себя и взять себя в руки он смог только когда услышал чей-то грубый голос над собой.
    - Ты как, живой?, - спросил высокий загорелый мужчина Ван.
    Губы и язык не слушались, потому Кален не мог произнести ничего кроме бессвязного бормотания.
    - Тхе, ты говорить то умеешь или глухонемой? Смотрю тебя тоже сюда сбросили. Хорошо что куча туалетной бумаги смягчила падения, а то бы точно себе что-нибудь сломали. Я - Матон, - сказал с усмешкой мужчина и протянул руку, чтобы помочь Калену встать.
    Тот лишь послушно взял его руку и позволил силачу себя вытянуть из кучи бумаги в вертикальное положение.
    В тех малых лучах света, которые пробивались сюда из дыры в потолке Кален разглядел лицо своего товарища по несчастью. Это был высокий загорелый мужчина Ван, с короткими темными волосами и небольшой бородкой. Все тело его было невероятно мощное, правой рукой на плечо он положил огромную тяжёлую секиру. Судя по тому в какие лохмотья он был одет, можно было предположить, что все свои деньги он потратил на покупку этой секиры.
    Из дыры в потолке Калену послышался знакомый голос
    - Ну юнец, я свою часть выполнил, удачи, и постарайся не умереть! – эхом отдавался голос того, кто пинком скинул Калена прямо на дно какой-то пещеры, судя по всему.
    - Слушай, а где мы вообще? – обратился он к Вану.
    - Так в Логове вепрей, браток, самом зловонном месте во всем мире, память совсем отшибло когда падал?
    - Я тут никогда не был раньше.
    - Хех, ну тогда с почином тебя, следующие пара часов будут незабываемыми, - с этими словами Матон мерзко ухмыльнулся, что в купе с выбитыми зубами выглядело невероятно мерзко.
    После его слов в северной части послышался громкий нарастающий топот. Из тоннеля пещеры вышли 2 жирных вепря.
    - Ха, вообще никаких проблем, - сказал уверенно Кален, закатывая рукава, но через пару мгновений его уверенностях напрочь пропала.
    Постепенно, из тоннеля вышли 20 здоровых вепрей. Уверенно выпяченная грудь сменилась на дрожь в коленках. Матон тоже чувствовал себя крайне не комфортно, хотя и не позволял страху овладеть собой. «Поддашься страху, и ты покойник», эти слова отца он без конца прокручивал у себя в голове, пока не успокоился окончательно.
    - Хочешь жить - умей вертеться, так говорил мой отец, - прокричал Ван и, схватив покрепче свою любимую секиру, начал раскручиваться, как полоумный.
    От вида разлетающихся свиных конечностей и внутренностей Калена вырвало прямо на пол. Когда его отпустило, Матон уже закончил с разделкой.
    - Пошли, их тут ещё много осталось, - сказал с Матон, протягивая руку всю испачканную в крови.
    Кален брезгал её трогать, а потому встал сам. На одних кулаках тут далеко не уйти, а потому нужно оружие. К счастью в той яме, где они упали, была куча всякого хлама. Кален взялся за первый попавшийся меч, воткнутый в гору испражнений.
    На удивление, меч пришёлся очень даже по душе Калену, постепенно он привык к его весу и длине. Матон и Кален долго прорубались сквозь орды вепрей, пока не добрались до комнаты с огромным пятиметровым вепрем. В его руке была большая дубина, способная легко раскрошить человеку кости одним ударом.
    - Выход из этой пещеры только один, через его труп, - заявил Матон
    - Может пробежим? – предложил было Кален, но Матон был уже опьянен кровью и не желал уйти просто так, не превратив этого вепря в гору фарша. В пылу ярости он набросился на него лобовой атакой, но удар дубиной и полет головой в стену быстро охладил его пыл. Кален же старался, как всегда, подойти к делу осторожно, он не желал проститься с головой от одного удара этого монстра. Аккуратные, быстрые и точечные удары имели мало эффекта, но невероятно злили вепря. В какой-то момент чудище решило просто задавить всей своей массой несчастного, но также внезапно завизжало и упало на землю. Кален не нанёс никакого удара, но монстр визжал так, как никогда до этого, словно его изнутри выжигали. Его оры помогли Матону очнуться, и тот помощи своей огромной секиры окончил муки гигантского вепря.
    - Ну и жуть, у меня руки устали, уши болят, но главное, секира на месте, - с облегчением вздохнул Матон.
    - Ага, а голова на месте?
    - А зачем голова? А, неважно, ты бы поосторожнее со своим мечом, неизвестно в какой ядовитой дряни он валялся, что смог так отравить этого здорового вепря парой ударов, добравшись до крови, - после этих слов Кален начал тыкать мечом в Матона.
    - Убери это от меня!! – завопил тот и дал Калену кулаком в челюсть. Больше желания тыкать у него не возникало
    - Ну ладно, было весело, удачи тебе, вот твоя доля, - сказал Матон , вручив ему какой-то камешек, и медленно побрел к выходу.
    - Подожди, а что это? – в догонку крикнул ему Кален.
    - Слеза равнины изобилия, ценный предмет, можно при переплавке использовать или продать другим, разберёшься в общем. Я пошёл, меня дома ждут, а то я в дырку случайно провалился как и ты, дома 2 дня не был.
    Когда Кален вышел из пещеры, был уже вечер, солнце уже почти ушло за горизонт. Он медленно побрел к деревне, чтобы сдать задание, получить деньги и принять ванну. Случайно для себя он увидел ту самую парочку, которую встретил сегодня утром, его внимание привлекли их громкие крики, иначе он бы вообще от усталости и не заметил их.
    «Ну наконец я расплачусь с этим подонком за то, что он меня в дыру спихнул», подумал он.
    - Опять ты не ешь ничего, ну так же нельзя, - возмущалась Ариша бегая вокруг Ридана с миской маньтоу
    - Женщина, отстань от меня, я не буду их есть, я ими сыт по горло, отдай их кому-нибудь другому, - пытался отмахнуться от неё Ридан,и, увидев, Калена, понял, что спасён.
    - Вот ему и отдай, человек сражался весь день, голодный, грязный, ему самое оно, а мне не готовь их, ну не могу я их есть каждый день на завтрак, обед и ужин.
    Но Кален не собирался выслушивать их болтовню, он пришёл к ним по другой причине.
    - Зачем ты меня сбросил в дыру, зачем?! – с истерикой кричал он.
    - Ты же хотел короткий путь, вот и получил.
    - Но пинком зачем было?! Я бы и сам спустился!
    - Ты бы задал миллион вопросов, а мне там стоять среди вони не хотелось.
    - Но мы могли бы отойти подальше в таком случае и запаха бы не было!
    - Хм, и правда, можно было, а и ладно проехали, на вот ешь маньтоу, - и с этими словами он начал буквально впихивать в него все маньтоу из миски.
    Кален начал сопротивляться, потому как дышать уже стало тяжело.
    - Но слушай, ты ведь справился с заданием, так? Это ведь самое главное, заодно и денег заработал. Кстати слеза у тебя? -Кален кивнул с набитым ртом.
    - Продай быстро, пока в цене не упала ещё денег заработаешь.
    - Я вас прерву ненадолго, - с повышенным тоном сказала Ариша, - спросить только хотела у Калена, видел ли он кота моего? - Кален отрицательно кивнул.
    - Опять значит котина налакался где-то, я хожу, ищу его целый день. Я думала может он с тобой, а он значит опять в бега пустился. Ну он у меня получит, - со злобой тихо пробубнила Ариша и пошла у прохожих спрашивать.
    После того как она ушла Ридан с интересом спросил у Калена
    -Так что ты в итоге за сегодня нового узнал?, - не что получил суровый, но справедливый ответ.
    - Меньше верить всяким уродам, как ты.
    - Правильно подмечено, - подмигнул Ридан.


    Через пару часов Кален таки помирился с Риданом, не малую роль в этом сыграли сытные маньтоу, ванна и хорошая выпивка, а также невероятные грибы из логова вепрей. Кален решил постигать и дальше искусство владения мечом, благодаря Риадану он нашёл хорошего учителя. Узнал, что Ридан – глава собственной боевой школы «Путь Маньтоу», которую он создал, чтобы другие не доставали его с бесконечными приглашениями. Когда он наутро пошёл продавать слезу, оказалось что цены на них упали до 2 серебра за штуку, после чего он решил просто поменять её на похмело, от чего пивовар рассмеялся, сказав, что даже его пиво дороже этой слезы, и ,вообще, тут очередь. Когда он обернулся, то увидел толпу мастеров тени, больше похожих на оборванцев, с мешками слез.
    Ариша нашла кота под утро на обочине дороги в луже из содержимого его желудка.
    Матон благополучно дошёл домой, после чего пошёл мыться с длинной щеткой, но в силу привычки мог чиститься и умываться только во вращении.
    Ридан продолжил пинать балду и подтираться листками с заданиями, потому как не царское дело, за дешевую работу браться. Маньтоу ненавидит так сильно, что Чон Чинвон был бы доволен. Согласился с Каленом обменять своё оружие на грибы Логова вепрей. Эффект был настолько мощным, что принял Хэ Мучина за По Хворан, а там...

     
    Последнее редактирование: 2 авг 2016
    [Yom], DrSheldon1001 и Rin Kalista нравится это.
  10. curacuza

    curacuza User

    Регистрация:
    02.08.16
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    3
    Аметист
    Makibayashi
    Я ученик боевой школы пути Хона. Надо мной всегда смеялись из-за высокого роста ведь я из расы ванов из можно сказать вымерший расы, нас почти не осталось из-за войны между шэнами, они нас почти истребили, я тот кто остался в живых, нас пощадили потому что мы были тогда детьми. По началу я их ненавидел и презирал, но потом я смерился с этим и вступил в школу боевых искусств пути Хона. и я думал что наконец я заживу спокойно, по крайне мере мне хотелось так думать.
    У нас был очередной урок мы наконец приступили к практики в освоение драконьих троп, я так долго ждал этого, я целую ночь не спал так что был уставшим и когда нам объясняли инструктаж я чуть не уснул. И наконец началась практика, нас попросили построиться друг за другом и мы по очереди начали тренироваться в освоении драконьей тропы. Очередь была длинная а я был почти в самом конце, вдруг почувствовал что кто то легонько ударил меня в плечо, я повернулся, и это оказалась Сарика. Это моя подруга она очень игривая и если б не оценки которые в отличи от моих были всегда на высоте то можно было бы её посчитать очень глупой девицей. "о чём задумался?" спросила она. "да не о чём, просто подумал какая ты всё тки умная" с задорной улыбкой ответил я. "мне кажется Казуко что врёшь и подумал совсем о другом". Ладно не буду с ней сорить, у меня сейчас другие мысли, так что я просто улыбнулся в ответ. Вообще Сарика единственная моя подруга в этой школе, ведь нас ванов презирают все, после захвата шэноми наших городов они стали захватывать и другие земли, они уже поработили почти все земли, говорят только Равнина Изобилия ещё держится, а часть выжившего населения ушла в боевые школы в надежде на получение силы, но в чём самое жестокое что во всём винят нас ванов, потому что у нас с ними был конфликт, мы не знаем почему они стали захватывать и другие земли может власть почувствовали может ещё что, но мы в этом не виноваты, рано или поздно они бы все ровно напали.
    -Эй о чём задумался? подойди к линии твоя очередь. Сказал учитель.
    Я подошёл к линии старта. "Значит отсюда начнётся мой путь в небо?" спросил я себя. я встал в стойку как при обычном спринте согнул одну ногу а другую выпрямив. "И тронулся" сказал я себе, и начал разгон к обрыву скалы, но прямо у конца скалы я понял что нам говорили что б драконья тропа появилась надо сконцентрироваться и объединить поток ЦИ в единую нить, но я не чего не чувствую, что же делать остановиться я уже не смогу, и я чувствую как земли подо мной уже нет и я кубарем лечу вниз. "И это всё?" спросил я себя.
    Когда я открыл глаза я увидел свет, очень яркий свет, я прикрыл глаза рукой.
    -Слава богу что ты жив, я так волновалась когда ты упал. В слезах ответила Сарика.
    - Я волновался за тебя Казуко, ведь только благодаря веткам ты отделался только царапинами, я на время тебя отстраняю от практических занятий, впредь будешь слушать что мы с другими учителями вам говорим. Сказал учитель при этом смотря на меня с сердитостью.
    - Хорошо учитель, впредь я буду слушать вас и других учителей внимательно.
    - Это хорошо, сейчас отдохни, завтра жду тебя на занятиях, не опаздывай.
    - Хорошо учитель.
    Учитель с серьёзным лицом встал и вышел с мед. кабинета, а вслед за ним и Сарика. "Господи ему хоть иногда стоит улыбаться а то морщинки на лице вырастут, да и вообщем говорят для организма полезно, эх ладно надо отдохнуть а то завтра рано вставать" Я повернул голову к окну, и в окне увидел закат, солнце было такое красное прямо как огромный шар огня. "что ж завтра меня ждёт тренировка, ах да меня ж на время отстранили от занятий совсем забыл...".
    Сквозь сон я почувствовал запах огня, я тут же открыл глаза, всё было в огне, я не понял что происходит и выбежал на улицу, "что за чёрт здесь происхдить?!" вся школа горела, кругом трупы учеников и солдат из расы шэн. "Что из расы шен?! Значит они напали на нас, но почему?" Я увидел Сарику, она сражалась с солдатами шэна, я быстро побежал к ней.
    - Что происходит почему они на нас напали? Спросил я.
    - Я тоже не чего не знаю. Ответила Сарика.
    Мы отбивались, но враги всё наступали и вот мы уже без сил.
    - У меня почти на исходе энергия ЦИ. Сказал я упав на одно колено.
    Опустив голову я не знал что делать, но сейчас надо бороться но как только я поднял голову я услышал крик Сарики "берегись!" и что то капнуло на лицо, что то очень тёплое, я попытался вытереть лицо и увидел на моих руках что то красное "кровь!" спросил я себя. И подняв голову я увидел что Сарика защитила меня от удара, её проткнули мечом, как и она противник тоже упал. Я её сразу поймал и держа на руках я смотрел на неё, она выглядела словно умирающей котёнок. Я не знал что делать, я попытался отнести её до ближайшего медпункта, но как только я собирался встать я услышал голос.
    -Оставь меня, я уже не жилец с такой раной, но ты можешь выжить. Сказала она почти еле дыша.
    - Нет ты здесь точно не умрёшь, я вытащу тебя от сюда любой ценой.
    Вдруг меня перебил голос.
    - А вот ты где ван, думал спрятаться от нас в школе?
    - Кто ты?
    - Я главнокомандующий третьего карательного отряда Вон Шинидзука, приятно познакомиться ван, можешь имя не говорить ведь я все ровно тебя убью.
    - Значит это ты всех убил?!
    - Да, я, ну? Что ты мне сделаешь ученик Хона?
    - Я убью тебя! бросившись с криком на него, ответил я.
    - Давай, попробуй!
    я сделал прицельный удар кастетами ему в лицо но он отбил его мечом, я наносил удар за ударом но он отбивал каждый мой удар.
    -Вот и всё! поднимая меч над головой сказал Вон Шинидзука.
    Но вдруг рука его заморозилась и голос сзади мне крикнул "Давай!". И я нанёс Вону точечные удары разорвав ему сердце. В тот момент я чувствовал себя героем который убил зло, но правда ли я герой ведь я убил человека, а герои так не поступают, точно надо отнести Сарику к ближайшему медпункту.
    -Солдаты расы Шэна отступают! Закричал радостно один из учеников.
    -Ты слышала Сарика мы справились, у нас получилось отбить их атаку.
    - Славу богу, Казуко ты мой герой.
    Её рука коснулась моего лица и я сразу взял её руку, но рука ослабела и когда посмотрел на её лицо оно было синеватого оттенка.
    -Что? Нет! Не может быть, всё не должно было так закончиться, только не так, только не...
    Когда я проснулся мне сказали когда похороны Сарики. Я долго раздумывал как был счастлив в тот момент когда убил зло, что перед этим не одного солдата шэна не убил. "Но генерала нужно было убить это он всеми управлял, если убить одного то другие просто убегут и убивать их не придётся, я больше не хочу видеть как кто то умирает, даже если это враг"
    После раздумий я покинул школу Хона, я хочу найти способ решить всё не убивая не кого, но в глубине души я понимал что такого способа нет...
     
    Последнее редактирование: 2 авг 2016
    Zоmби V, Im_Okay и Josef Mengele нравится это.
  11. Рrickly

    Рrickly User

    Регистрация:
    24.12.15
    Сообщения:
    1.493
    Симпатии:
    2.721
    Сервер: Рубин
    Никнейм: Prickly

    Первая кровь: павший зверь.​

    Когда-то давно я жил совсем в другом месте. Это был прекрасный мир, чистый и светлый. Я жил в гроте на побережье, по левую сторону от которого раскидывалась огромная равнина изрезанная реками, а по правую вздымалась цепь скалистых гор. Это было безмятежное время, когда я мог летать на яву, а не во сне. Я не знал ни зла, ни тьмы, я просто жил и наслаждался жизнью.
    Сейчас разум мой поглощен безумием, но в редкие минуты прояснения, когда я вспоминаю своё прошлое, мне начинает казаться, что тот мир — всего-лишь фантазия, в которую я пытаюсь убежать от жестокой реальности.
    Но то, что действительно было реальным, что я никогда не забуду, что изменило весь мир, изменило мою жизнь, изменило мою суть, это событие, спустя столько веков, не померкло в моём сознании. Оно никогда не станет просто воспоминанием, никогда не превратится в легенду и никогда не перестанет причинять мне боль.
    Как я сюда попал до сих пор остаётся для меня загадкой. Был обычный день, один из многих беззаботных дней моей жизни. Яркая вспышка ослепила меня. На какое-то мгновение всё замерло, остановилось даже время. Свет обрушился невыносимой тяжестью и болью. Я боролся, но, в конце концов, сознание покинуло меня. Не знаю как долго я находился в небытии. Когда я открыл глаза, незнакомый и странный вид предстал передо мной. Прошло время прежде чем я понял, что это не сон. Окружающий меня мир был реален и это был не мой мир.
    Шли годы. Я обосновался на небольшой скале в сумрачном лесу. Мрачная атмосфера этого места подходила моему настроению в те времена. Я привыкал к новому миру, существование в котором было для меня невыносимой мукой. Больше всего я страдал от потери способности летать, как я не старался, мне не удавалось оторваться от земли. Если бы я тогда знал, что это еще не самое страшное, что может со мной произойти.
    Однажды пришли странные существа, они не были похожи на тех, кого я видел здесь ранее. Они ходили вокруг меня, как будто изучая. Они были назойливы, но самых смелых, подходивших слишком близко, я легко отбрасывал, как надоедливых насекомых. В них была странная сила, какая-то энергия, не присущая другим существам этого мира, но я не придавал этому значения, не думал, что это хоть как-то повлияет на моё унылое существование.
    Когда очередная стая этих существ взобралась на мою скалу, я не удостоил их внимания. Они решительно направились ко мне. Их было больше чем обычно. Толпа набросилась на меня внезапно и стремительно.
    Множество клинков, наполненных неведомой силой, наносили глубокие раны. Огненные потоки проливались с небес и лёд пронзал тело до самых глубин. Духи тьмы рвали мою плоть, сковывали и ослабляли меня. Сама природа, по воле атакующих, причиняла боль, вонзаясь множеством шипов и жал.
    Я отмахивался от них, но они не отступали. Все новые и новые существа присоединялись к ним. Я отбрасывал их, но они возвращались. Боль и гнев овладевали мной. Я ревел во всю мощь своих лёгких, казалось этот звук останавливал их, но лишь на секунды, они снова вставали и атаковали. Ярость захлестнула меня, я впал в безумие. Внутри меня всё кипело, яд рождался в сердце и я выплёскивал его на врагов. В слепой агонии я перестал различать окружающий мир. Порой я видел кого-то одного из них и обрушивал на него всю свою мощь, порой я, содрогаясь от ненависти, пытался дотянуться до всех сразу. Сколько бы я их не калечил, они всё равно возвращались. Казалось, эта битва никогда не кончится. Но настойчивость и непреклонность атакующих брали своё. Я истекал кровью, терял силы, утрачивал душу.
    Из последних сил я сопротивлялся, не желая отпускать угасающее сознание. Только теперь я стал понимать, что происходит. Они не просто убивали меня, они меня разрывали. Взрывали изнутри всю мою суть. Раскалывали мою душу на множество мельчайших осколков. Они вбирали в себя эти крупицы моего духа и каждый норовил поглотить как можно больше. Теряя остатки сил, сквозь пелену забвения, я услышал множество ликующих возгласов. Они меня убили, не так, как меч убивает тело, но так как горе убивает душу.
    Это была моя первая смерть, первая из многих. Сейчас я уже потерял им счет. Но тогда, в той битве, они вырвали из меня всё то светлое, что я смог сберечь, попав в этот мир. Они опустошили меня. И черную дыру этой пустоты стал заполнять яд. Боль рождала яд, яд рождал боль.
    Я не знаю, что произошло с моим прошлым миром и почему я оказался здесь. Я не знаю зачем эти существа снова и снова убивают меня. Но после той битвы, после единственной настоящей смерти я никогда не буду прежним. И моему родному, светлому и чистому миру, такой я чужд.
    Теперь это мой мир, а я его зверь.

     
    Последнее редактирование: 18 авг 2016
    Nimfai, Hitomeru, Stefanelka и 2 другим нравится это.
  12. Caramelt

    Caramelt User

    Регистрация:
    12.06.16
    Сообщения:
    12
    Симпатии:
    39
    Аметист, Misora
    Шумно сегодня в трактире Томун. Как только ночь опускается на Пустыню, жара спадает и дышится легче. Уставшие герои после очередного побежденного Секхмета, борцы с поднадоевшими уже Черными Змеями, последователи культа Хончон и сторонники альянса Мурим - все идут в трактир. Выпить, расслабиться, вкусно поесть и отдохнуть. Поглазеть на прекрасную Э Харан, вздохнуть -"Ах, какая женщина!", и дальше поднимать кружки с сочжу. Ароматы пряной кухни, алкоголя и тонких духов будоражат голову. Везде смех, музыка, песни. Позвякивает хрусталь на люстре, позвякивают и браслеты на ногах танцовщиц.
    Большая компания собралась около старого маленького лина с порванным кошачьим ухом, который говорил не умолкая - и как еще сил хватало!
    - А вот еще презанятная история, про то, как я в первый раз пролил кровь врага! Но сначала выпьем.
    - Хеееей, а вот это всегда к месту! - воскликнула коротковолосая девушка в меховой накидке и в бра. - Выпьем!
    С ревом поднялись вверх кружки, столкнулись с грохотом, сочжу лилась рекой!
    - Так вот. Был я мальчонкой маленьким, слабым. Все так и норовили меня обидеть, даже кошак наш был в два раза больше, чем я. Целыми днями я только и делал, что спал и ел, ел и спал. Отъелся, стал как маньтоу, кругленьким. От скуки начал я нашего котейку командам всяким обучать, кот поначалу не слушался, лентяй такой. Так я что придумал - нашел палку и посредством этой палки его дрессировал. А потом выкупил волшебный камень у торговца за ткань, что у матушки одолжил, и вставил его в жезл. И кот начал слушаться, и фокусы всякие получаться начали, как-то: колючки из-под земли, рой пчел откуда-то...
    - Ты это... Зубы не заговаривай! - крикнула брюнетка с повязкой на глазу. - Говорил про кровь, так давай! Будто нам интересно про котов слушать да про палки!
    Старичок пригладил бородку, улыбнулся хитро.
    - Решил я в путешествие отправиться, мир посмотреть. Взял жезл, из шкафа добок красивый синий надел, котейку свистнул. Идем мы с ним по пустыне, идем. Солнце жарит, сил нет. И тут, откуда ни возьмись, налетает на меня нечто красное и одним взмахом клинка отрезает мне кусочек ушка! Я, не будь дурак, колючками его ноги опутал, котана на него натравил. Кот ему морду расцарапал, я на него пчел навел и еще палкой пару раз по хребту ударил. А еще одну штуку попробовал, вьюнком его обвил, он все бледнее и бледнее становился... А потом я уж и не знаю, что с ним сталось, мы с котом дали деру, пока красный не очнулся...
    - Всегда знала, что мурим бессовестные трусы! - брюнетка, колыхнув внушительным бюстом, расхохоталась.
    - Что ты сказала? - повысила голос девушка в накидке. - Это вы, хончон, первыми лезете! Но на этот раз все будет не так!
    С этими словами она плеснула в лицо брюнетке остатки из своей кружки. Та без промедления достала свой меч и побежала на противницу, которая уже целилась в нее из пистолетов. Ребята-весельчаки в шипастых нарядах с гиканьем и криками кинулись защищать свою предводительницу. И началась веселая пьяная битва, и только ленивый не участвовал, да и еще старичок- лин, который посмеивался в бородку и доедал свой рис с фасолью.
    Из тени винтовой лестницы, ведущей на второй ярус Томуна, вышел юноша в одеждах Хончон. Лицо было закрыто платком. Он ринулся к старичку, взмах тати, доли секунды... И рис окрасился красным.
    - Мне удалось найти тебя. Того, кто изуродовал моего деда. Радуйся, ибо ты стал первой кровью, которую я пролил. Моя месть свершилась.
    Это тихое шипение никто не слышал. Да и не мудрено - секундой позже обрушилась, печально позвякивая, знаменитая люстра Томуна! Чин Соа отстреливалась одной рукой, другой же придерживала штаны - без ремня, ныне разрубленного, они держаться не хотели. Дан Эволь хромала - прострелили ногу. У Э Харан сломался веер, а морду лисы с ее воротника отрубили и выбросили. Музыка дико гремела, веселая битва между фракциями продолжалась.
    И никто не обратил внимание на старого лина, что лежал в тарелке вниз лицом. Кто знает, может просто перепил и уснул - такое в трактире обычное дело.
     
    IllGocher, Аданэдэль, Stefanelka и 3 другим нравится это.
  13. Zоmби V

    Zоmби V User

    Регистрация:
    28.07.16
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    1
    Сапфир
    Mikani
    Весеннее утро. Холод ветра залетает в маленькое окно моего дома. Я жила в старом доме возле Изумрудной деревни. Последние 2 года были для меня тем еще адом, а все, потому что меня прогнали с Бамбуковой деревни, обвинив меня в смерти сестры. Никто не верил, что я не убивала её, она сама убила себя, а в этот момент я оказалась рядом, но было слишком поздно ей помешать.
    От воспоминаний меня прервал стук в дверь. Кто бы это мог быть? Когда я подошла к двери, послышался грохот. Распахнув дверь, я увидела свою подругу Лину, лежавшую на земле, наверно она зацепилась за горшки стоящие рядом, упав вместе с ними. Поднявшись, она обняла меня, я пригласила её зайти, но она отказалась, сказав, что пришла сюда не просто поговорить. Я узнала, что Лина училась на Пике Рассвета и пришла сюда по просьбе учителя Хон Соккына, который хотел поговорить со мной. Честно говоря, я никогда его не видела и не знала лично, но все равно согласилась пойти с Линой к нему.
    Приближаясь к деревне, я заметила лина, увидев нас, он подошел, оказалось, это и был учитель Хон Соккын. Он предложил мне стать его ученицей на Пике Рассвета. Я никак не могла принять его предложение, всегда, когда я пользовалась своей силой она рвалась наружу, хотев ранить или даже убить. Я не могу контролировать это, пытаясь призвать духа ночи на тренировке, я обожгла всех, кто был рядом со мной и себя в том числе. Слишком большой риск и цена, я не хочу причинять боль дорогим мне людям. Я отказалась стать ученицей Хон Соккына, развернулась и пошла домой.
    Вернувшись, я легла отдыхать и сама не заметила, как заснула. Проснувшись, я посмотрела в окно и поняла что уже вечер. Я решила пойти погулять по Изумрудной деревне. На улице было прохладно и очень тихо, все жители уже давно легли спать. Пройдя до конца деревни, я увидела две фигуры, за то время пока я шла, уже совсем стемнело, и было трудно что-либо разглядеть. Я решила спрятаться за ближайшее дерево, и только теперь разглядела парня, державшего девушку за горло, долго не думая, я решила вмешаться. Выбежав из-за дерева, я крикнула, чтобы он отпустил её, повернувшись ко мне, я поняла, что это лучший друг моей сестры, а девушка, которую он держал за горло, была Лина.
    - Кого я вижу, - ухмыльнувшись, он отпустил Лину и продолжил говорить, - Лаки, неужели это ты? Я тебя так долго искал!
    - Зачем ты напал на Лину? – от страха я не узнавала свой собственный голос: он был такой хриплый и сдавленный.
    Не ответив на мой вопрос, он быстро переместился ко мне и, не успев ничего сделать, я уже лежала на земле, и его кинжал целился мне прямо в сердце. Чудом я увернулась от смертельного удара, но его уже не было рядом со мной. Повернувшись в сторону, где была Лина, я закричала от ужаса: он снова держал её за горло и из её груди торчал кинжал. На землю упало её безжизненное тело, слёзы покатились по щекам. Чувство, снова то странное чувство. Убить. Растерзать. Не простить. Ненависть переполняла меня, пускай я израню себя, пускай он умрёт, но он заслуживает это! Кинжал, я должна забрать его любой ценой. Собрав все свои силы, я сделала рывок к телу подруги и достала окровавленный кинжал, теперь у меня было оружие. Направив силу в кинжал, я создала сферу и, что есть силы, запустила в убийцу.
    - Не прощу! – заорала я.
    Я увидела, как его тело отлетело на несколько метров и ударилось о дерево. Он был мертв. Теперь я поняла, что наделала, сила снова завладела мной, затмила разум, и я поддалась. На земле лежала записка, в ней говорилось, что он отомстит мне за сестру, убив Лину, парень хотел, чтобы я страдала как он. Бежать. Надо бежать, но куда? Учитель Хон Соккын, может он мне поможет?
    Всю ночь я бежала к Пику Рассвета, я буду там учиться! Я научусь контролировать себя! Ради Лины…
     
    Rin Kalista нравится это.
  14. Депрессия

    Депрессия Banned

    Регистрация:
    06.08.16
    Сообщения:
    69
    Симпатии:
    27
    . .
    Сервер: Сапфир.
    Никнейм: Чан Юк.

    . .
    . Я был одним из тех, кого согнали на аванпост после вторжения в Бамбуковую Деревню.
    . Этот день я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Но обо всем по порядку…
    . Меня зовут Хао Хванен, и я простой житель деревни.
    . Сначала нас — детей, стариков, женщин, солдат, стражников — всех гнали через песчаный пляж на базу Южного Морского Братства. Нас было человек тридцать, все грязные и заспанные, разбуженные среди ночи свистом огненных стрел и громом пушки.
    . Нас конвоировали вооруженные солдаты — всего человек двадцать, не больше, с мечами и якорями за спинами, в качественной броне своего отряда, а мы были в ночных сорочках и юкатах, шли босиком по обкатанной морем ракучешной крошке, с трудом перебирая ногами.
    . Когда, наконец, впереди показался лагерь, нам велели вымыть окровавленные ноги в морской воде, чтобы не являться на осмотр в таком виде. На входе нас встретили двое надсмотрщиков над пленными, они же проводили нас всей ватагой прямиком на корабль Южного Морского Братсва. Есть ли еще и Северное? Не знаю. Но я часто слышал в последствии это название. На палубе стояли двое — высокий молодой мужчина с черными волосами и его низкорослый коренастый помощник. Рядом крутились две большие породистые собаки, которые норовили то и дело уткнуться хозяину в руку, после чего получали слабую оплеуху и исчезали.
    . Мои нервы были на пределе. Что сейчас будет? Что с нами сделают?
    . Мужчина перевел взляд со своих собак на нас. Он втянул губы и цокнул языком:
    . - Все?
    . Конвоиры молча кивнули.
    . Почему-то сейчас мне стало особенно страшно. За спиной этого человека поблескивал дорогим металлом кинжал, а на поясе висел свернутый в неколько оборотов хлыст. Я никогда не видел такого дорогого и красивого оружия.
    . - Посмотрим…
    . Я искренне пожелал оказаться первым. Пусть моя судьба решиться здесь и сейчас, я не хотел ждать. Но первой перед ним вытолкнули девчонку — работницу почтампа. Мужчина осматривал ее минуту, затем кивнул:
    . - Годная.
    . Девочку увели под руки двое солдат вглубь корабля. Она не плакала. Ее взгляд был стеклянным и пустым. Бедная... я даже не знаю, что было бы лучше для нее — стать рабыней пиратов или быть выброшенной за борт? Она ведь не доплывет…
    . Следующим тоже оказался не я. Вперед вытолкнули женщину с красными волосами и смуглой кожей. С ней тоже особо не церемонились. Надсмотрщик грубо сдернул с нее рубашку и осмотрел вздутый живот.
    . - Что это?
    . - Шрам…
    . - Где получила?
    . - После родов…
    . Мужчина скептически вздернул бровь и приподнял вверх ее обвислые груди, чтобы другие надсмотрщики ниже него рангом тоже их видели.
    . - Негодная… за борт.
    . Она кричала и размахивала руками. Я помню этот ужасный звук, похожий на тот, что бывает при разделке мяса на деревянной салфетке. Только роль мяса досталась молодой женщине, а роль ножа — двум голодным акулам. Брызги воды с кровью видны были с другого конца палубы. Ее крик затих только тогда, когда последние всплески перестали виднеться из-за кормы.
    . И вот, наконец, я почувствовал тычок в спину. Значит, пора. Я сделал несколько шагов в сторону образовавшейся между людьми площадки — в кольцо надсмотрщиков и осматриваемых. Меня уже ждал этот мужчина.
    . - Стой.
    . Я остановился. Его руки в высоких темных перчатках заскользили по моему торсу в поисках физических недостатков. Не знаю, на что это было похоже. Я странно себя перед ним чувствовал. Как и ту девочку, что была первой, меня раздевать не стали. Руки прошлись везде, даже по лицу, и после был вынесен вердикт:
    . - Годен.
    . Также двое солдат в форме и при оружии подхватили меня под руки и повели в трюм.


    . Нас подняли на рассвете, и это было примерно четыре часа утра.
    . Нас вывели на площадку перед бараками, в которых мы ночевали. Вчерашний человек с длинными черными волосами уже ждал нас с эскортом своих собак. Кажется, он никогда с ними не расстается.
    . - Не привыкайте залеживаться. Вы у меня с утра до ночи работать будете!
    . И почему я тогда не подумал, что это не просто слова?
    . Нас разделили на группы по четыре человека в каждой. Оставшихся из тридцати увели обратно в бараки. Счастливчики, — подумал я. И как же сильно я тогда ошибался…
    . За каждой группой был закреплен свой надзиратель. И нашей «повезло» попасть в руки этого жестокого офицера. Нам велено было взять ведра и тряпки, набрать пресной воды из котла и вычистить плац до блеска.
    . О, какая там была вода! Кипяток!
    . Дрожащими красными пальцами мы возили тряпки вперед-назад, заваливаясь на ходу. Надсмотрщик тоже зевал и иногда клевал носом, но всякий раз, завидев кого-то из нас проваливающимся в сон, тутже привычным жестом тянулся к своему хлысту.
    . - Работать, мальчики! Я вас не отпускал!
    . Собаки будто все поняли и стерегли нас в течение всего дня.
    . После утренней уборки нам принесли завтрак. Все, что осталось со вчерашнего ужина, было сгружено в одну кучу. Мясо, фрукты — за ночь большая часть испортилась, но нам пришлось это съесть.
    . Потом нас повели на площадку смотрительницы. Там нам тоже всучили ведра, только без тряпок, а с щетками. Обмакивать щетку в кипящую воду было уже не так болезненно как тряпку, но уже через пять минут такого скобления у меня сильно заболели колени. Одно пятно — один удар кнута. Мы хорошо запомнили это предупреждение.
    . Ближе к обеду солнце вошло в зенит, и работать стало практически невозможно. В воздухе поднялось настоящее марево; рубашки на нас не просыхали от пота и пара в котельной. Надсмотрщик сжалился над нами и приказал солдатам накрыть открытый потолок тентом поверх сетки-раубицы. Кто-то из нас первым предложил снять одежду и замочить ее, пока она совсем не пропиталась грязью. Я посмотрел на надзирателя: он прислонился к огромному кулеру на стене, не обращая на нас никакого внимания. Гигантский вентилятор обдувал очень слабо для своего размера, и исходящий от него ветер офицер полностью перекрывал своим телом. Я видел, что глаза у него закрыты. Тогда мы разделись и продолжили убираться в нижнем белье.
    . Когда в котельной было закончено, нас отогнали обратно в бараки — обедать. Обед состоял из какой-то очень жидкой баланды с кусочками зелени и куска хлеба. Тем, кто работал усерднее остальных, было выдано поощрение — стакан холодной воды. Девочка из чужой группы тоже подошла со своим стаканом:
    . - ...Мне водички.
    . - Пошла вон! Заслужи сначала!
    . - Пожалуйста…
    . Резкий удар половником по лицу нисколько не отрезвил ее: после трапезы нам выделили по десять минут на личные нужды, а она так и стояла все это время возле кухарки, вымаливая у нее стаканчик воды.
    . - А теперь за работу!
    . Мы быстро закончили свои дела, чтобы не получить хлыста от разгневанного офицера. Не знаю, что случилось во время обеда, но вернулся он очень злой и хлестал рабов за малейшую провинность. Пол, который мы мыли все утро, теперь был заляпан кровью из рассеченных спин, но даже этого надсмотрщику за рабами, казалось, было мало:
    . - Вы у меня до последнего вздоха батрачить будете!
    . Он схватил первую попавшуюся девку из-за стола и избивал ее рукояткой кинжала до тех пор, пока у нее не пошла кровь из носа. Мы хотели за нее вступиться. Я хотел. Остальные стояли на стороне и с опаской поглядывали на каждый вскрик, не отрываясь от своих занятий. Трусливые ублюдки. И это — мои бывшие односельчане. Ах вы…
    . - Все-е-ем вста-а-ать!
    . Прилетевшая в центр стола бомба разорвалась полсотней мелких ядовитых осколков. Все быстро повскакивали со своих мест и заметались по комнате. Ко мне в миску прилетел кусочек чьего-то стакана. У некоторых были залиты кровью руки и грудь. Задело? Ну и поделом вам…
    . После того неприятного случая моя вера в целостность и подержку родной деревни сильно поколебалась. Остаток дня я провел в размышлениях, не обращая внимания на особо тяжелую и монотонную физическую работу.
    . Может, я до сих пор чего-то не понимаю?
    . Может, эти люди и вправду заслужили родиться рабами?
    . Их безволие и единоличничество как нельзя кстати подходили для этой грязной работы.
    . Эти мысли сопровождали меня до ночи, а после я неспокойно уснул, ворочаясь и обнимая циновку.


    . Этим утром нас снова подняли в четыре утра. Солнце еще только всходило, и на площадке комменданта было темно и прохладно. Пока надзиратели делили людей на группы, я любовался небом: такое чистое и такое красивое… звезды еще не сошли, но в другом уголке уже проскальзывали розовые лучи. Вчера я был слишком напуган и измотан, чтобы заметить всю красоту рассвета на побережье.
    . - ...Подойди сюда.
    . Я обернулся. Пока я размышлял о природе, на меня пристально смотрел надсмотрщик за рабами. Вчера его лицо было перекошено злобой, а сегодня он был совершенно спокоен. Он еще раз позвал меня, и я подошел к нему.
    . - Пойдем со мной.
    . Я молча последовал за ним через площадку и по коридору, затем мы спустились в на нижний ярус, прошли по мосту, потом перешли через Драконью Тропу на другую часть пиратской заставы. Там он остановился перед большой деревянной дверью и проспустил меня вперед. Я вошел. Это был кабинет.
    . - Сегодня ты поработаешь здесь.
    . Я осмотрелся. Большая комната с несколькими столами на манер барной стойки, тремя мягкими креслами и тремя высокими книжными шкафами по углам. Четвертый угол занимала высокая стойка с оружием, в ней стоял латунный топор неизвестного мастера. Я не стал спрашивать, чье это творение. Возможно, самого надсмотрщика за рабами.
    . - Что мне делать?
    . - Работать.
    . - Я имел ввиду…
    . - Вымой пол. Перебери бумаги. Вытри оружие в стойке. Собери паутину.
    Он говорил очень медленно, делая паузы между словами. Плавно моргал, не отводя глаз от моего лица. Вздыхал так, словно работал наравне с нами, усталым глубоким вздохом, медленно набирая воздух в легкие и потом выдыхая так, что колыхался галстук-кисточка на его груди. Я не знал, что надо ответить, поэтому просто сказал:
    . - Будет исполнено.
    . - Так-то, хороший мальчик... — С этими словами он вышел из кабинета, оставив меня одного.
    . Здесь я нашел бумагу. У офицера всегда было много чернил и чистых тетрадей. Я не видел ни разу, чтобы он что-то писал, но записей у него в столе всегда было очень много.
    . Когда я закончил с уборкой, мне пришла в голову мысль: «А почему бы не потратить оставшееся время на составление карты?». В будущем это могло бы мне пригодиться. Я взял с собой стопку чистой бумаги и карандаш и отправился слоняться по коридорам. Мне повезло ни с кем не встретиться из матросов. За день я успел сделать наброски сразу нескольки коридоров, кают и кабинетов, составив на плане их произвольный размер.
    . Вечером, когда нас всех согнали на ужин, я спрятал свою карту в штаны, чтобы ее не нашли при поверхтностном досмотре. Надсмотрщик и правда прошелся руками по верхней части одежды, а нижнюю не счел нужным трогать. Поужинав какой-то склизкой кашей, я быстро взбежал по лестнице, сделав вид, что хочу помочиться вниз в море с причала. На самом деле я достал из штанов свою карту и стал высмативать, где на плане я указал ближайший выход с заставы Южного Морского Братсва.
    . - У вас десять минут. Кто не успеет, тот будет ссать под себя. Время пошло!
    Другой офицер щелкнул кнутом, и пленники разбежались по углам делать свои дела. А где же «наш» офицер? Я не нашел взглядом того длинноволосого мужчину. Вместо него был совсем другой — темноволосый мужчина ван с очень короткой стрижкой. Не многие в Южном Морском Братстве носили длинные волосы. И сейчас я видел на площадке только короткие шевелюры.
    . И я подумал: «...Это мой шанс?».
    . Медлить было нельзя. На все у меня было семь-восемь минут. Я спрятал карту обратно в штаны и перемахнул через перила. Откуда только силы взялись? - ограда высотой в человеческий рост. Я старался все делать тихо и без резких движений. Мои шаги вторили монтонному шуму огромных кулеров. Без этого меня бы сразу заметили. Я пробежал лабиринт коридоров по памяти, чуть замялся у поворота, но нашел Драконью Тропу. Когда я был еще ребенком, дедушка часто показывал мне, как ими пользоваться. По ней пересек ползаставы и остановился перед кабинетом. Там… выход… через две комнаты от меня… через коридор впереди открытая площадка, а там выход на пляж. Не помня себя от радости, я ломанулся через кабинет. К черту, что там, и кто мог оказаться внутри. Я вышиб незапертую дверь (о боги, почему я тогда не подумал об этом), ворвался внутрь и тутже споткнулся об чьи-то ноги. Я думал только о времени. О том, что его так мало. О том, что после того, как пираты поужинают, они вновь разойдутся по своим постам, они поймают меня «на месте преступления». И я не думал о том, что вечером в кабинете может находиться кто-то из офицеров.
    . - Ты…
    . - О… а…
    . Я потерял дар речи. «Наш» офицер лежал в кресле, вытянув перед собой ноги, а теперь уже потирал их, ушибленные мной, и смотрел на меня сонным полуслепым взглядом. Он узнал меня? Мне конец…
    . - Ты зачем пришел? Тебя Ян Чанби послал? Что у тебя?
    . Я сделал первое, что пришло в голову.
    . Нет, я не хватил топор из стойки и не ринулся на него в атаку. Я достал из штанов карту и протянул ее надсмотрщику за рабами.
    . - Что это?
    . - Карта. Ее нашли у одного из рабов. Он хотел сбежать, но его поймали. Ян Чанби велел передать ее Вам, как вещественное доказательство его побега.
    . - Гммм… он что, идиот? Я же сказал, что хочу вздремнуть, чертов идиот… дай сюда.
    . Он протянул руку, и я вложил в нее карту. У него мягкая рука. Широкая ладонь, тонкие пальцы. Почему я запомнил это? Наверное, я мог бы легко заломать его и потребовать ключи от ворот. Но он син. Синоби. Мастер владения кинжалом и сюрикенами. Он не размахивает секирой и не пробивает кулаком стену. Оттого и рука мягкая. Много ли нужно, чтобы развеять пригоршню яда или забросить гарроту? Когда он закончил, он произнес:
    . - Понятно. Можешь идти. Может, еще успеешь на ужин.
    . Я развернулся, чтобы выйти.
    . - И… там возьми себе что-нибудь из вазы, а то и правда не успеваешь, солдаты уже возвращаются с ужина.
    . Я посмотрел в окно и увидел двоих. Черт… черт-черт-черт-черт…
    . Я поблагодарил офицера и, выхватив из вазы яблоко, выскочил за дверь. Мне было стыдно и страшно одновременно. Чувство страха я мог себе объяснить, но стыда… как будто ко мне проявили заботу, а я ее отвергаю. Нет, я всего лишь раб. А они всего лишь мои узурпаторы. Сегодня он отдает мне свое яблоко, а завтра выдаст плетей.
    . Я рванул через коридор навстречу своей долгожданной свободе.
    . Мне все казалось, что он смотрит мне в спину.
    . Я не мог избавиться от этого ощущения.
    . Только у самых ворот я, наконец, остановился.
    . Я не мог вернуться в деревню без единой царапины.
    . Боже… в голове был такой хаос, а в ногах свинцовая тяжесть. Что это?
    . Я достал из-за пояса тот самый топор. Это он положил его мне? Не может быть.
    . Я не мог справиться с мыслями. Они одолевали меня со всех сторон. Он же… он же с самого начала жалел меня. Он не стегал меня кнутом ни разу. Ни разу не ударил меня. Он позволил мне убежать и дал с собой это оружие, почему? Почему он ни разу не пролил мою кровь?..
    . Я смотрел на свое отражение в чистом металле. Оттуда на меня смотрел нахал.
    . Ты воспользовался их гостеприимством, да? Ты жил ничуть не лучше в доме своей тетки. Ты прислуживал ей и доедал то, что она тебе разрешала. Так почему же ты убежал?
    . Все, что я мог — это бороться с собой. Заставить себя выйти за эти ворота. Не мог же вот так просто вернуться обратно! В рабство! Это…
    . Кровь тонкой струйкой побежала сквозь пальцы. Я сжал в ладони топор и не мог его отпустить. Я ведь правда страдал в своей родной деревне. Так почему же меня так пугает мысль сменить одно рабство на другое? Я…
    . Сделал выбор.
    . Я ушел.
    . Я победил себя и свое честолюбие.
    . Я крепко взял в руки оружие и уверенной походкой зашагал обратно — к заставе.
    . Это была моя первая кровь, которую я заплатил, чтобы получить свободу.
    . .
     
    Последнее редактирование: 20 авг 2016
    Stefanelka нравится это.
  15. Ireshkigal

    Ireshkigal User

    Регистрация:
    08.08.16
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    2
    Сервер: Агат
    Никнейм: Ireshkigal

    До Чун стремительно влетел в палату, где уже находились трое: сама пациентка Ириша, чьего настоящего имени не было известно доподлинно никому, врач и Эдвард, глава боевой школы, в которой обучалась бедняга.
    Ириша сидела на довольно просторной койке, её бессмысленный и ничего не выражающий взгляд уперся в стену, глаза были неподвижны, казалось, даже светящийся совсем недавно красным цвет радужки потерял свою насыщенность.
    – Что случилось? Я прибыл, как только смог! – едва успевая отдышаться, как можно тише спросил До Чун, стараясь не нарушить тишину палаты. Он медленно прошел вглубь помещения, с сожалением глядя на неподвижную девушку.
    – Добрый вечер, До, – едва кивнул Эдвард, – присаживайся. Мы тебя ждали, возможно, именно ты и сможешь узнать, что случилось.
    Взгляд старого воина принял еще более серьезное выражение, он нахмурил брови и присел рядом с врачом на противоположной койке. Он аккуратно взял в обе руки ладонь девушки, но та никак не отреагировала, даже не повела взглядом, продолжая смотреть, казалось, сквозь стену. Белая просторная пижама на ней висела мешком, но ей это никак не мешало, а возможно, она попросту не придавала этому значения.
    – Почему я? – не отрывая взгляда от бедняги, спросил До, – это связано со мной?
    – Возможно, косвенно связанно. Я осведомлен, что вы так же обучались в школе Пути Хона, а потому, мне кажется, именно вы сможете пролить свет. Медицина здесь бессильна, – с сожалением врач опустил голову, признавая поражение. – Она молчит с того самого момента, как попала к нам.
    – Вот как, – с многозначительным вздохом произнес До Чун, – Тогда я могу попросить вас выйти и оставить нас наедине? Мне нужна тишина.
    – Конечно, конечно, – врач резко вскочил с койки и схватил Эдварда за рукав, таща его за собой к выходу, но тот выдернул руку и остановился в трех метрах от выхода.
    – До, я тебе многим обязан, а потому мне стыдно просить еще раз, – голос главы дрожал, – но я прошу тебя, помоги этой девочке. Она одна из немногих, кто на самом деле чист душой, и я не знаю сам, что буду делать, если мы не вернем её душу в тело.
    – Я сделаю, что смогу, друг, – До Чун выпрямился и подошел к Эдварду, положив руку ему на плечо, – только не впускай сюда никого, чтобы ни единого звука не раздавалось из-за дверей.
    Глава кивнул, и, бросив сожалеющий взгляд на Иришу, вышел.
    До Чун подошел к девушке и сел рядом с ней на кровать, проведя ладонью перед её глазами, но те оставались неподвижны, она лишь изредка моргала, словно напоминая, что все еще жива, хоть и находится где-то далеко отсюда.
    – Ириша, – он взял её руку одной ладонью, и прикрыл второй, – ты здесь? Ты меня слышишь?
    Тишина. В воцарившейся тишине было слышно, как неровно бьется сердце девушки, будто она сейчас переживала самые страшные моменты её жизни. Внезапно она резко вдохнула, глаза закатились, и она откинулась назад. Если бы не успевший поддержать её До Чун, она бы наверняка перевалилась и упала бы с другой стороны кровати на холодный пол. Её тело мелко затряслось и подавалось спазмам, напоминающих рыдание, а частые вдохи, скорее всего, означали всхлипы.
    Лицо старого воина хмурилось все сильнее, уголки бровей такими темпами, вскоре, могли и вовсе соприкоснуться.
    – Что же ты видишь, бедняга? – он уложил девушку на кровати и занял место на краю. – Видимо, другого пути нет.
    Потребовалось около десяти минут, чтобы поставить стоящие в комнате койки вдоль стен, освобождая пространство на полу. До Чун снял рубаху и принялся чертить символ Пути Хона на полу, такой же, что был изображен на рубахе, только гораздо больше, используя в качестве материала небольшой мелок, который всегда лежал у До в кармане. Когда огромный круг был готов, старик начал аккуратно выводить внутреннюю часть, крест Хона и символ Жизни под ним.
    Рука дрожала, волосы встали дыбом, казалось, сама атмосфера наэлектризовалась настолько, что еще чуть-чуть и может произойти взрыв, и чем полнее был символ, тем большее напряжение ощущал старец, но стоило ему довести символ до конца, как все вернулось на свои места, разве что белый мел начал постепенно приобретать желтый оттенок.
    До Чун поднял дергающееся тело Ириши на руки, и насколько это возможно, аккуратно положил её в центр круга. В комнату просочился сквозняк, хотя все окна были плотно закрыты, а щель под дверью была слишком маленькой для того, чтобы пропустить такое количество ветра.
    Свернутый в трубочку Амулет очищения До расправил и осторожно прикрепил его на лоб девушки таким образом, чтобы, когда в комнате поднимется настоящий шквал, он не слетел с её лица. Лазурные символы на амулете постепенно начинали подсвечиваться приятным ярко сине-зеленым светом, сама же бумага, наоборот приобретала темно-синий оттенок, контрастируя с иероглифами. Круг, начерченный мелом, тем временем приобрел насыщенно желтый цвет, в комнате все больше усиливался ветер, локоны девушки метались из стороны в сторону. За окном резко потемнело, как было в тот день, когда школа Пути Хона прекратила свое существование, в окно начали бить первые капли надвигающего ливня.
    До Чун придерживал амулет на лбу девушки, второй рукой придерживая её содрогающееся тело. Круг Пути Хона словно отделился от своей материальной составляющей, и чистое лазурное сияние озарило темную комнату. Энергия, постепенно высвобождавшаяся из круга, приняла ту же форму и символы, и начала медленно вращаться по часовой стрелке под лежащим на полу телом, постепенно набирая обороты. Наскоро накинутая на плечи рубаха слетела с плеч До Чуна и отлетела в сторону.
    – Я иду, держись, – пробормотал До Чун, когда круг раскрутился настолько, что уже не удавалось как следует различить линии. Яркая резкая вспышка озарила комнату, и вокруг старика схлопнулась тьма.

    Зрение постепенно возвращалось к старому воину, и первые очертания стоящих вокруг сооружений достигали разума. Доносился шум прилива, теплая вода коснулась голых ног, возвращая ощущение реальности. До Чун стоял на берегу, в одних лишь, закатанных до колен, просторных штанах, тело ощутило исходящий от палящего солнца жар, а соленый запах моря приятно коснулся носа.
    До стоял прямо перед громадным железным кораблем, тут и там сновали люди, грузившие огромные деревянные ящики на корабль.
    – Морское братство? – прищурившись, До Чун разглядел татуировки на плечах грузчиков.
    Он резко встал в боевую стойку, но едва не поскользнулся на мокром песке. Тело было поразительно легким, каждое движение давалось без особых усилий, и даже вода не мешала передвижению. Да и сами пираты не обращали на старика никакого внимания.
    –Что за чертовщина? – воин взглянул на свои руки и едва не поскользнулся опять, резко отпрянув от увиденного. Полупрозрачные руки, сквозь которые были видны небольшие добравшиеся до берега волны, поразили До Чуна до глубины души.
    – Значит, вот оно как бывает, в чужих воспоминаниях… Эй, вы меня слышите? – он крикнул стоящим на причале пиратам, но те никак не отреагировали на окрик, подтверждая догадку До.
    Медленно двинувшись к кораблю, старик с удивлением отмечал для себя, что вода не оказывает никакого сопротивления, от его шагов не оставалось следов, и брызги не летели в сторону. Пропуская мимо себя снующих пиратов, он даже попробовал помахать рукой перед дозорным, но тот продолжал глядеть вдаль. И неизвестно, сколько продолжалась бы погрузка, если бы не раздавшаяся оглушительным ревом сирена тревоги, возвестившая о приближающейся угрозе. Пираты, хоть и были сбродом и отребьем, состоящие из людей разных слоев, на удивление старика, синхронно побросали поклажу и перехватили ружья, встав на боевую изготовку. Из глубин грузового отсека выскочил двухметровый пират и громогласно прокричал:
    – С юга, большая группа! Занять позиции, крысы палубные, живо! Дозорные со мной, на площадку По!
    Стоящий рядом с До Чуном пират резво спустился с наскоро возведенной сторожевой башни и, расталкивая пробегающих мимо бойцов, ринулся следом за командиром.
    – Вот оно! Вот оно! – До Чун просто спрыгнул вниз с высоты трех метров, умело приземлился на ноги и быстро нагнал группу дозорных.
    – Двое проникли на корабль, вероятно, пришли за капитаном, – командир на бегу проводил краткий брифинг, сворачивая то направо, то налево, ничуть не путаясь в сложнейшем переплетении коридоров и отсеков этого железного колосса. – Задача – занять позиции у входа на площадку, притащить пару бочек с порохом и ожидать нападения.
    С верхней палубы уже слышались выстрелы, брань пиратов и стоны раненых, а сирена выла так, что закладывало уши, мешая сосредоточиться на ориентации в пространстве. Выскочив на палубу, До наконец смог оценить поистине огромные размеры корабля – главная мачта возвышалась над палубой ввысь настолько далеко, что казалось, она превышает два поставленных друг на друга трактира на постоялом дворе, куда несколько раз наведывался До Чун. Вокруг него по направлению к центру палубы пробегали десятки пиратов, одни катили бочки с порохом, другие тащили по пять-шесть заряженных ружей, третьи просто наперевес с клинками неслись мимо старца. По бортам корабля, с обеих сторон, резко выскочили два тигра – черный и белый – и так же рыча, кинулись к площадке.
    – Ты там? – пробормотал старик, поспешив следом за пиратами.
    Довольно просторная тренировочная площадка была около сорока метров в диаметре, и напоминала собой большую круглую арену, разве что мест для зрителей не было видно. Похоже, она располагалась прямо над котельной, так как по периметру было установлено несколько больших паровых двигателей, лопасти которых сейчас застыли в одном положении. Уже издалека До Чун услышал какой-то заразительный громкий и чрезвычайно звонкий смех, а затем последовавшую за ним очередь выстрелов. Взобравшись по трубе наверх, До Чун наконец смог полностью оценить происходящее – по условной арене с безумной скоростью носились трое – две девушки и маленький лин. В одной из сражавшихся До Чун с облегчением узнал Иришу, её прищуренный взгляд запал в душу еще при первой встрече; на пару с лином она осыпала градом темно-красных талисманов третью участницу битвы. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – перед До Чуном капитан пиратов. Черный костюм, плотно прилегающий к телу, повязка на левый глаз и черно-белые волосы, схваченные в два огромных хвоста – По Хваран заслуженно завоевала славу самого безбашенного и сумасшедшего капитана. Она успевала не только уворачиваться от летящих в нее талисманов и красно-синих шаров лина, но и попутно дразнить противников, выкрикивая обидные фразы и смеясь. Перехватив громадный для нее пулемет, она осыпала арену градом пуль, гильзы так и скакали вокруг нее. Будучи довольно колоритным персонажем внешне, она не ничуть не уступала под совместным давлением магов, и До Чун, наблюдая за происходящим на арене, задавался вопросом – справился бы он сам? Тем временем наверх позабирались и сами пираты, но сражающийся на пару с Иришей лин, стоило ему только кинуть короткий взгляд на новую угрозу, на миг замер и развел руки в сторону, создавая полупрозрачно-синее энергетическое поле. Пули, выпущенные стрелками, плавились, едва стоило им соприкоснуться с краями синей сферы; вскоре бойцы, осознав тщетность своих усилий, побросали ружья и, выхватив мечи, попрыгали вниз. Но и тут лин не подвел – взмахнув руками, он выпустил голубой поток льда в их сторону, промораживая их до самых костей. Однако, этот момент стал фатальным – едва почувствовав ослабление ведущегося по ней огня, По Хваран резко отбросила пулемет в сторону, и, выхватив из-за пояса два пистолета, открыла шквальный огонь по Ирише. Тело девушки приняло как минимум шесть пуль, прежде чем её барьер духов взорвался, опав на пол арены прозрачными осколками, а затем еще три, заставив её упасть.
    – Вот и все, – хищно оскалившись, звонко произнесла По Хваран, убрав один из пистолетов за пояс, – Эй, малыш?
    – Ты кого малы…– лин, обернувшись, сначала со злостью глянул на капитана, но затем, переведя взгляд на лежащую на металлическом полу девушку, застыл на месте. В тех местах, где пули попали в тело, под одеждой разрастались темно-красные пятна, изо рта неуверенно пробежала струйка крови. В тщетных попытках встать, она раз за разом приносила себе еще больше боли.
    – Лежи, не двигайся! – хотел было рвануть к ней лин, но По Хваран, остановила его, цыкнув:
    – Еще шаг - и раньше, чем ты сможешь произнести её имя, она будет мертва.
    Грозно, исподлобья глядя на капитана корабля, лин остался стоять.
    – А теперь ты, – с мрачным удовольствием произнесла По Хваран, медленно приблизившись к лежащей девушке, – о чем только думали твои родители, давая тебе настолько грозное имя? Ириша – это же сокращение от Эрешкигаль, не так ли? Тогда почему сейчас я вижу перед собой не бессмертную богиню подземного мира, а жалкую девчонку, которая даже не в силах встать? Расскажи мне, это было решение матери или отца? Или вот, меня всегда интересовало, на кой черт тебе кинжал, если ты пыталась стрелять этими красными бумажками?
    Ириша, лежа на спине, закашлялась, и красные брызги заляпали и без того промокшую от крови одежду.
    – Не слышу! Не слышу! Давай, рассказывай, пока мое терпение не лопнуло, – По присела рядом с девушкой и приставила пистолет к её голове, – а оно у меня не резиновое. Хотя… – она убрала пистолет от лица Ириши и крутанула его в руках, задумавшись, – даже резина лопается, если её долго и упорно тянуть. Но, к несчастью, оно у меня совсем короткое. Что же, если ты не можешь мне ответить, то, вероятно, за тебя ответит твой друг? Скажи малыш…
    –Я тебе не малыш, психопатка, – прошипел лин.
    – Психопатка? Ты удивишься, но именно психи правят миром. По-твоему, как я стала капитаном? Была бы я нормальной – думаешь, смогла бы я завоевать доверие своих людей, которые ради меня идут на смерть? Из-за чего, как думаешь, они отдали свои жизни? – она указала стволом пистолета в сторону замороженных пиратов, – А я тебе отвечу. Хотя… Пожалуй, рано или поздно ты сам поймешь, уверена, даже глава вашей жалкой школы такой же. Но не о том мы говорим. Ответь, как это ничтожество получило свое имя? – По Хваран презрительно глянула на лежащую девушку, а затем звонко рассмеялась.
    – Не твоего ума дело, и не смей судить о нашем главе, – все так же шипя, ответил лин, – Он уже на пути сюда, и тебе никуда не деться. Лучше сдавайся сейчас.
    Смех, уже успевший начать раздражать До Чуна, вновь разнесся над ареной.
    – Сдаваться? Никуда не деться? И что вы сделаете? Убьете меня? – каждая фраза, казалось, только больше забавляла и смешила капитаншу, – Неужели все ради мести из-за… вот этого вот? Из-за Эрешкигаль? – тот тон, каким она произнесла это имя, вполне мог отразить весь возможный спектр сарказма, на который был способен человек.
    – Убьем, будь уверена, – в руках лина зажгись красные огненные огоньки.
    – Что же, –По Хваран деланно задумалась, поднеся два пальца к губам, изображая глубокую думу, – тогда мне терять нечего.
    Она направила пистолет на девушку и спустила курок.
    – Нет! – До Чун рванул к По Хваран, забыв о том, что здесь он призрак.
    – Нет! – закричал лин, и подлетел к Ирише, закрыв её своим, казалось бы, небольшим телом, принял пулю своей спиной. – Прости меня, – глядя в широко раскрывшиеся от осознания произошедшего глаза Ирише, произнес он. Глаза маленького лина закрылись, и он завалился на бок, упав с тела девушки на металл.
    – Вот это новость! Двое, бах-бах, – удивление По Хваран смешивалось с восторгом, – Только какой в этом смысл? Бах, еще один! – она спустила курок, но пистолет издал лишь сухой щелчок, известив об отсутствии патронов.
    Вытащив второй пистолет, По Хваран снова попыталась прикончить лежащую на земле Иришу, но и в этом пистолете не осталось снарядов.
    – Будь по-вашему, – прошипела она. Удивительно, насколько быстро у нее изменялось настроение. – Только первый умрет лин.
    Она извлекла из сапога нож и приблизилась к дрожащему маленькому тельцу.
    – А я только собиралась тебя отпустить, эх… Ну, ничего не поделаешь, сам виноват, – По Хваран занесла нож над лином и нанесла удар в грудь, но одновременно в этот момент произошло небольшое чудо.
    Эрешкигаль, собрав силы в кулак, перевернулась на живот и вонзила клинок в ногу По Хваран, заставив ту закричать, отступить на пару шагов и поскользнуться на залитом кровью полу.
    – Какого черта? Я с тобой потом разберусь! Лежи смирно! – вцепившись в раненую ногу, грозно кричала По, – сейчас не твоя очередь!
    – Твоя, – в последний раз подтянувшись на руках, Эрешкигаль с замахом воткнула нож в грудь капитанши. Похоже, она задела сердце, так как еще пару раз дернувшись как попавшая в капкан лиса, тело По Хваран резко опало.
    – Ян? Ян, ты меня слышишь? Ян! – оставляя за собой кровавый след, Ириша подползла к лину, – Ян, очнись! Очнись же, ну!
    Девушка, с неимоверным усилием и стоном приняла сидячее положение и протянула руку к лину. Бледный зеленый поток жизни только было устремился к Яну, как тут же исчез, а сама Эрешкигаль без сил завалилась на бок. По щекам текли слезы, всхлипы разносились над площадкой все чаще. Оставшиеся наверху пираты с сожалением смотрели на это зрелище, снимая шляпы; возможно, будь у них Сила героя, они бы и попытались помочь, но они были всего лишь простыми людьми. Внезапно на арену спрыгнули несколько людей и расплывчатыми тенями приблизились к двум умирающим. В одном из них До Чун с удивлением узнал Эдварда, главу боевой школы, в которой состояли и Ян, и Ириша.
    – Быстро, забираем их, – скомандовал он, – Куда же вы полезли, дурачки?
    До Чун с тоской смотрел, как грузят двух еле живых соратников Эдварда и тело капитанши на носилки и аккуратно уносят. Стоя на палубе, ощущая прохладу металлического борта, он смотрел в след удаляющейся группе, начиная понимать, что же именно произошло с Иришей.
    Сзади раздался всхлип. Эрешкигаль, сидела на том месте, где недавно забрали её тело, и плакала, рядом примостилась По Хваран, с непониманием уставившись на нее.
    – Так вот в чем дело…– произнес До Чун, приблизившись к сидящим по-турецки девушкам. –Ириша, ты меня слышишь?
    Та резко испуганно дернулась и отползла от старика, её глаза округлились.
    – Эй, эй, не бойся. Ты помнишь меня? Я…
    – Да помнит-помнит она тебя, старый. Она уже дня три сидит и пересказывает все, что тут с ней творится, – со скучающим видом произнесла По Хваран. – Не может никак меня уже отпустить, говорит, я её жизнь перевернула, поэтому никак не забудет. А мне уже надоело. Я если и умерла, то мне пора уже уходить. Буду скучать по кораблю, конечно, – встав, дух капитанши прошелся по палубе. Она так же, как несколько секунд назад До Чун, провела рукой по борту.
    – До Чун? Э-это ты..? – утерев слезы, спросила Ириша, во все глаза смотря на старика.
    Старик опустился на одно колено перед девушкой и чуть протянул к ней руку.
    – Да-да, не надо бояться, – ободряюще произнес он, – Я До Чун. Я выудил тебя из реки тогда, помнишь?
    – Что ты здесь делаешь? – уже увереннее задала второй вопрос девушка.
    – Я пришел за тобой. В настоящем мире тебя спасли, ты жива и здорова, и сейчас находишься в больнице.
    – А Ян? Я не могу вернуться… Я предала то, что всегда считала основой, я предала Путь Хона и отомстила за Яна ей, – Ириша указала рукой в сторону стоящей у борта По Хваран, но та лишь недовольно фыркнула.
    – Ян? Тот маленький лин, с которым ты была здесь? Если не ошибаюсь, когда я приехал к тебе, он уже рассекал по больнице в пижаме и выглядел вполне себе здоровым.
    – Одна я померла что ли? – с тоской в голосе спросила По, но её вопрос остался висеть в воздухе.
    – Правда? Ян правда жив? – Ириша, встав на ноги, заглянула в глаза До Чуну, – Тогда выходит..?
    Старик лишь улыбнулся и кивнул.
    – Мы можем вернуться. Ты осталась верна учению мастера Хона, и тебе пора возвращаться домой. Тебя там уже ждут.
    – Спасибо, старый, – раздался из-за спины голос По Хваран, – И тебе спасибо, Эрешкигаль. Я хотя бы поняла, за что ты получила такое имя…
    Мир вокруг стал терять цвет, тьма снова сгущалась вокруг них, но До Чун крепко держал Иришу за плечо.

    Резкий свет резанул по глазам, заставив До Чуна, только открывшего глаза, тут же их зажмурить. За окном слышались пение птиц и шум ветра в кронах деревьев. Он лежал на койке, соседней с той, на которой покоилась Ириша. Вернее сказать, сейчас она сидела, свесив ноги вниз, и сонно потирала глаза, но даже сквозь щелку зажмуренных глаз До Чун смог разглядеть набирающий свою силу ярко красный цвет радужки девушки.
    – Ты сделал это, До, – Эдвард стоял рядом с кроватями и, не шевелясь, наблюдая за Иришей. – Я перед тобой в неоплатном долгу, друг мой.
    Старик напряг пресс и принял сидячее положение. Его рубаха висела на спинке стула в дальнем конце комнаты.
    – Нет. Мне ты ничего не должен. Я уже однажды спас её, и с тех пор решил, что не допущу, чтобы это было бессмысленно. Пока я жив – Ириша останется жива.
    Девушка, услышав свое имя, подняла сонный взгляд на старика и улыбнулась:
    – С-спасибо…
    – А расскажи, Ириш, – До Чун так же свесил ноги с кровати, – как ты получила свое настоящее имя?
    Девушка снова улыбнулась и произнесла:
    – Прямо сейчас? – и увидев заинтересованный взгляд Эдварда и До Чуна, продолжила, – Что же, все началось, когда мне было…





    Эпилог.
    Солнце, находившееся в зените, мягко ложилось на плечи пациентов, решивших выбраться из душных палат на улицу, голубое небо омрачалось только далекой-далекой кучкой темных облаков на горизонте. Изредка там сверкали молнии, но они были настолько далеко, что даже в тишине было не расслышать последующего грома.
    Сидя в тени большого дерева на скамейке, Ириша перечитывала старую книгу, которую ей когда-то давно дал сам учитель Хон из своей личной библиотеки, прямо перед нападением на Пик Рассвета. Помимо краткого описания всевозможных приемов ведения боя, на несколько страниц в конце растянулся завет мастера всем ученикам школы, который учитель Хон собственноручно выводил своей рукой.
    «…души отправляются в Ад лишь тогда, когда их носители погибают от рук мстителя, уверенно решившего отомстить смертью за смерть, но в Аду душам не место…»
    – Что читаешь? – подошедший Ян уверенно забрался на скамейку и свесил небольшие ножки вниз.
    – Да так… – Ириша захлопнула книгу и положила рядом с собой, – как твой бок?
    – Постреливает изредка, – пожаловался лин, – но не страшно, сказали, пару недель и можно будет снова вернуться в строй. Жду - не дождусь, когда смогу снова подраться с кем-нибудь. Кулаки так и чешутся, – маленький лин, грозивший неизвестно кому своим маленьким кулачком, выглядел со стороны крайне комично, и Ириша, не выдержав, рассмеялась.
    – Смешно тебе? – прищурился Ян, взглянув на девушку, – Смешно, да? Тогда я тебя первую вызываю на дуэль, когда поправишься. Посмотрим, кто еще посмеется.
    – Да ладно тебе, ну, – девушка несильно толкнула лина в плечо и рассмеялась, – я уже сейчас могу сдаться.
    – Не смей!
    – Сдаюсь! – Ириша подняла обе руки вверх, – С тобой биться себе дороже. От греха подальше…
    – Ну…– лин нахмурился, – ладно, в этот раз тебе повезло. Слушай, я вообще что спросить хотел…
    – М-м?
    Лин замялся, но потом, собрав волю в кулак, выпалил:
    – Я говорил с доктором, он сказал, почему такое может быть. Расскажи про свой первый бой насмерть. – и виновато опустил голову.
    Ириша удивленно взглянула на Яна, но затем, вздохнув, сказала:
    – Этот бой и был первым. В этом дело, наверное.
    Настал черед лину округлять глаза, смотря на девушку.
    – В смысле? Ты же герой, у тебя есть Сила! А герои всегда сражаются, в сражениях всегда погибает кто-нибудь!
    – Значит, я не сражаюсь в прямом смысле этого слова. Обычно я просто прибиваю людей амулетами к стенам, ну или на худой конец, использую это, – Ириша щелкнула пальцами левой руки, между которыми тут же проскользнул разряд.
    – То есть, ты еще никогда не видела смерти? – Лин слез со скамейки и серьезно глянул на девушку.
    – Ну, теперь-то видела. Наверное, поэтому мое сознание и осталось запечатанным в том моменте.
    Ян, сорвав несколько красивых цветов с клумбы неподалеку, вернулся к девушке и протянул ей:
    – Тогда запомни её имя, ведь именно с её помощью ты прошла «боевое крещение». Я до сих пор помню лицо первого, кого я убил.… По похоронили на кладбище неподалеку отсюда. Сходи к ней, отнеси это.
    Еще раз серьезно глянув на девушку, лин кивнул и направился к зданию больницы, оставив девушку в смешанных чувствах.
     
    Последнее редактирование: 10 авг 2016
    Eolla и Shachi нравится это.
  16. Блиня

    Блиня User

    Регистрация:
    12.07.16
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    3
    Сервер: Топаз
    Ник: Surmise
    Дань героя
    I​
    Постоялый двор, гостиница Э Харан. Здесь собираются посетители совершенно разных рас и культов, но, из уважения к хозяйке бара, терпимо относятся друг к другу. Сегодня, как всегда, в баре мирно попивали свое спиртное гости, и иногда перешептывались, глядя в дальний угол зала.
    - Эй, это же последний ученик Хон Соккына! - один из гостей, седой, высокий лин, уже немного поддавшийся выпивке, шепнул это своему соседу по столику. - Вон там, в углу, смотри!
    - Я слышал, он живет с сумеречной раной — тоже шепотом сказал статный мужчина с огромной секирой за спиной. Щеки его чуть порозовели — здесь все любили выпить.
    - Удивительно даже не то, что он еще жив, - добавил мужчина-Ван, - а то, как быстро он учится и становится сильнее. Но, - пьяная ухмылка скользнула по закаленному в битвах лицу, - моя секира все равно сильнее, ха-ха.
    Мужчина продолжал громко смеяться, когда наливал себе еще один бокал вина.
    Надоело. Я так устал повсюду слышать эти шептания: «смотри, ученик Хон Соккына», «смотри, его учитель умер!», «смотри, носитель темной раны!». Надоело. Вот он — ученик Хон Соккына — пришел в бар и не выпил ни капли спиртного. Сидит себе с серьезным видом и что-то высматривает. А вот я — мальчик, рожденный в племени Волка, сижу и всматриваюсь в этого самого прославленного героя. Он мой ровесник, но выглядит так, будто старше на целую жизнь. Почему не меня пронзили сумеречным клинком? Все смотрят на него...
    II​
    Я ходил по своей комнате взад-вперед, краснея от зависти. «Я тоже!» - думал я.
    - Тоже! - Повторил я вслух, схватил свое оружие и выскочил из гостиницы.
    Я знал, что если последую за учеником Пути Хона, я когда-нибудь найду ту самую Чин Соен, у которой находится сумеречный клинок. Я должен завладеть им!
    Смеркалось. Я стал плохо различать на песке следы, по которым шел. Я нашел неподалеку большой холодный камень и сел, облокотившись о него. Я задумался о том, что могу потерять, если продолжу путь. Я ясно увидел перед собой милую, улыбающуюся девочку, которая угощала меня фруктами. Ее зовут Юки. Я улыбнулся. Мы с детства вместе убегали по ночам из дома к озеру, чтобы полюбоваться луной и многочисленными звездами, под украшением которых небо разливалось невероятными цветами... от светло-лилового, до темно-темно-синего...
    Я поднял голову к небу и вздохнул, а холодный воздух, будто греясь, превратил мое дыхание в пар. Мне вдруг стало невыносимо грустно — небо было черным. «С Юки все казалось прекрасным» - подумал я. Наверное, я люблю ее.
    - Интересно, есть ли у ученика Хон Соккына тот, о ком он думает, когда идет на битву?
    - Да, но мой учитель умер.
    Я окаменел. Голос раздался совсем рядом.
    - Я...
    Не успел я и придумать, что сказать, как мне крепко закрыли ладонью рот.
    - Тсс...
    И тут я понял, почему мы прячемся. Недалеко раздавались голоса. В темноте я не мог различить ни лиц, ни формы говорящих. Кажется, они нас заметили. Секунда — и я услышал до боли знакомый звук, звук, который издает тетива лука. Я родился в племени Волка — у меня всегда был хороший слух, и я смог определить где окажется стрела, отбив ее мечом.
    Но я просчитался. Стрелы было две. Оглушенный, я лежал на песке, скорчившись от боли. Повезло, что задело всего лишь ногу. Нет, задело не только ногу... страх пронзал сердце, но я уже не мог убежать. Улыбающаяся Юки куда-то пропадала, я терял сознание...
    Очнулся я в своей комнате. Рядом сидел, как я догадался, мой спаситель — ученик школы Пути Хона. Взгляд его был как всегда серьезен, хоть он и старался улыбаться мне.
    - Всего лишь нога, ты быстро поправишься — подбадривал он, увидев мой измученный взгляд.
    - Как Вы справляетесь с этим? - Спросил я.
    Мой спаситель только наклонил голову, не понимая, о чем я.
    - Нет, ничего.
    III​
    Я не мог уснуть этой ночью, все думал. Ради чего он сражается? Он не пытается защитить свою деревню или свой дом, он пытается защитить всех — неужели, только ради мести? Нет... он только делает, что должен — ведь каждый видит в нем спасителя. Каково это, пытаться оправдать ожидания, которые превышают возможности? Я ошибался... Он не герой, он — жертва, которую народ приносит для своего спасения. Он — воплощение ожиданий и живое оружие, которое может не выдержать и сломаться... Я не хочу такого! Юки...я так рад, что мне есть, чем дорожить.
    Героями не становятся, ими рождаются — вот правда. Последний ученик Хон Соккына родился с судьбой, которая отняла у него учителя... Он идет в бой, защищая отвагу покинувших этот мир товарищей, сражается, чтобы доказать, что их смерть не была напрасной. А я... я стану воином, но пока мне есть, во что верить и что защищать, я останусь дома, где меня любят и ждут; и надеюсь, что моя первая кровь, которая пролилась сегодня, станет последней.
    Утром я вернулся домой, принимая теплые объятия любимой девушки.
    - Я так рад, что ты есть, Юки.
    - Пойдем сегодня к озеру? - засмеялась она.
    - Пойдем, - ответил я, крепко прижав к себе хрупкое тело.
     
    Hitomeru, warchar и Esque нравится это.
  17. warchar

    warchar User

    Регистрация:
    10.08.16
    Сообщения:
    11
    Симпатии:
    3
    Сервер: Сапфир
    Ник: Джжа
    Кот Котовод
    Новые правила, новая система банов. Спасибо ей за третий по счету аккаунт!​
    Черт побери и вот как объяснить что не использую я стороннее ПО, не использую я макросы.
    Наверное проще будет рассказать, хотя мало кто поверит в эту историю, но все же...
    А рассказать я хочу вам о своем первом бое, первая кровь, в прямом смысле этого слова. Клавиатура залитою кровью, забрызганный монитор. Стоп, кажется это уже какой-то ужастик получается, давайте все по порядку.
    Зовут меня Макс, и в игры я играю ой как давно, но так играть я начал совсем недавно.​
    Новая Игра, новые миры, blade and soul. Скачал, установил, запустил. Пока все это дело устанавливалось и грузилось, как порядочный задрот сбегал за напитками, и запасся едой - ибо качаться долго и однообразно, аминь. Короче приготовился на пару суток засесть за комп, как обычно взять кап, а там уже и в игре разбираться.
    Как и подобает классическому задроту, живу я один, ну, не совсем один. Есть у меня один сожитель, рыжий, четырехлапый ленивый дормоед. При том он просто возник у меня в квартире и начал жить. Конечно же не из ниоткуда. Наглая рыжая морда, просто пришла с балкона, через открытую дверь балкона девятого этажа, в десятиэтажном доме. Как он там оказался? А это уже загадка. Так вот, играл я себе спокойно, никого не трогал, ну кроме пары нубов с которых методично выбивал шмот и голду, бегая в режиме ПК по фарм зонам. Захотелось попить, захожу себе на кухню а там то чудо. И ладно бы он испугался, фиг вам. Он не просто сидел и нагло пялился на меня, холодильник мой, хоть и почти пустой, но колбаса для бутербродов там есть всегда. Точнее была. Эта рыжая морда смел ее, оставив лишь обертку. Откровенно говоря если я скажу что я очень удивился, я скорее всего не предам всю эмоциональность Русского мата, коим я окрестил эту рыжую харю.
    Но самое веселое началось после. Кота то я на улицу выкинул, сходил за колбаской, да еще продуктов прикупил, ну и засел снова "отрываться". Только вот когда к шести утра я дополз до кровати, там лежал этот чертов рыжий комок шерсти. И спокойно себе спал.
    В общем то, процедуру по выдворению кота я повторял пару недель, даже балкон стал запирать регулярно, но кошара всегда оказывался у меня дома.
    Решающим аргументом стал момент, когда во время гильд вара, эта рыжая бестия просто прыгнул ко мне на стол. Да да, он снова вернулся, и полез не в холодильник, а посягнул на святая святых - компьютерный стол! Совершив свой кульбит (вы видели прыгающих толстых котов?), эта бестия просто подошел к монитору, толкнул его лапами в меня, и просто уселся на место девайса.
    С этого момента я сдался. Рыжий бес поселился у меня. Иной раз мне кажется что это я у него живу
    Но история не о нем, точнее не совсем о нем. Черт кому я вру. В общем вернемся к игре.
    Два дня банального задротского кача и вот он кап. Квесты пройдены, уровень набит, время отрываться. Увы игра тут же обломала все мои ожидания от нее, ПК нет и не предвиделось. Немного расстроившись, я свалил спать

    Проснулся я мягко говоря не в лучшем настроении, такой вкусный режим, и нет его. Однако игру я все же запустил. Раз уж потратил время, так нужно и весь контент проюзать.
    На глаза попалась ежедневка, которую раньше я не заметил. Арена, хм, ну, почему бы и не попробовать. Клик, телепорт, и вот я уже в зале ожидания.
    На колени мне приземлилось что-то мягкое и тяжелое
    - Бес, свали к чертям. Мы кажется договаривались, когда у меня ПВП, ты не попадаешься мне на глаза, иначе снова начну покупать только сырную колбасу!
    Кот скривил недовольно морду, но с места не сдвинулся
    - Кыш отсюда, - скинул я кота с коленок.
    Не тут то было. Словно пружина, рыжий комок шерсти отскочил от пола и снова очутился у меня на коленях
    - Какого! Рыжий ты оборзел!?
    Кот отвернулся в сторону монитора, положил лапы на стол, и сделал вид что ему глубоко плевать на мое мнение. И вообще он хочет посмотреть.
    По крайней мере именно так я понял его жест
    - Ладно, черт с тобой.
    "Ожидание матча", "матч начнется через"
    Бой
    Инвиз, выпад за спину, контроль, а теперь прокаст. Легкая победа.
    Я улыбнулся, это даже слишком легко. Инвиз. Что!? Не уходит? Откуда дамаг летит. Мысли бешено понеслись, глаза забегали по монитору. Черт, это же котовод, и я как полный нуб бил кота! Гейм мать его овер! Всухую продул.
    Рыжий, до этого неподвижно сидевший на коленях, спрыгнул и куда-то свалил. А и фиг с тобой. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Итак, мои ошибки: самоувереный, самовлюбленый идиот. За два дня кача совсем забыл что в первую очередь нужно прочитать все что есть в сети о классах, о сильных и слабых сторонах твоего чара, и чаров противника, и только после этого ввязываться в пвп.
    На столе раздался щелчек. Наверное рыжий гуляет. Не отвлекаться. Итак, вторая ошибка - слишком поспешно вышел из инвиза, не прочитав данные цели, а стоило бы увидеть что это кот, а не сам котовод.
    В наушниках заиграла музыка. Я приоткрыл глаза, рыжий сидел напротив монитора и что-то там высматривал, полностью закрывая мне обзор.
    - Брысь!
    - Мяу, ответил рыжий и спрыгнул со стола.
    "персонаж будет удален через".​
    - Рыжий!? Какого лешего!? Как ты это...
    Рука потянулась к мышке
    - Мяу!
    Раздался крик и в руку мне впились когти. Кровь брызнула на стол, я отбросил мышь, и рванул к апетчке.
    - Гад, убью! - а так же сотню матов полетело в адрес кота, который прицельным ударом лапы умудрился проколоть когтями мне вену.
    Когда я вернулся в комнату, кот сидел в моем кресле, словно ожидая меня.
    - И что это было рыжий? Ты как вообще умудрился на удаление перса нащелкать?
    Кот склонил голову на бок.
    - Мне игру удалить чтоли? По твоему я стал стар и немощен, и уже разучился играть.
    Кот продолжал смотреть на меня
    - Или ты против того чтобы я играл сином? Мне по твоему хотению перса нового создать чтоли?
    - Мяу.
    И это мяу, было настолько утвердительным, что ввело меня в ступор.
    - Эм, рыжий, не будь ты котом я бы подумал что ты со мной разговариваешь.
    - Мяу.
    Снова это утвердительное "мяу"
    - Ой е! Кажется я переиграл, пора к доктору. Я с котом разговариваю уже
    - Мяу, - ответил кошак и махнул головой в сторону монитора.
    Я рванул к компу. На экране был создан новый чар, и оставалось только ввести ник. Угадайте, какой класс?
    Еще два дня я задротил выкачивая нового персонажа, отоспался, и снова арена.
    Как и в тот раз кот запрыгнул ко мне на коленки, и положил лапы на стол.
    - Рыжий, ты уверен?
    - Мя.
    "ожидание матча", "матч начнется через"
    Понеслась. Я рванул на противника, "таб", отправляю кота в атаку. Под своей ладонью чувствую чтото мягкое.
    Лапа рыжего легла под мою руку, аккурат над клавишами управления котом. Некогда отвлекаться, рут, влить дамагу, теперь очередь кота, не успеваю нажать на скил, как замечаю что мой игровой кот, уже делает свой прокаст. Отпрыгнуть, противник не может сблизится, кошак "запретил". Снова влить дамаг. Победа.
    Все ведь смотрели аниме, и видели там героев с огромными глазами. Так вот, у них очень маленькие глазки в сравнении с моими после матча. Кот управлял котом. Мой рыжий бес, сам полностью контролировал скилы игрового кошака! Питомиц управлял питомцем.

    Нет, я не пил, и ничего не принимаю. Просто у меня есть кот, он геймер. И мы играем в паре.
    Не верите? Айда на арену. Хотя я знаю что вы скажете - фу, макросы.
     
    Последнее редактирование: 10 авг 2016
    Stefanelka, Аданэдэль и Рrickly нравится это.
  18. NirNat

    NirNat User

    Регистрация:
    10.08.16
    Сообщения:
    7
    Симпатии:
    4
    Сервер: Изумруд
    Ник: Вайлас
    Комментарии от автора: все совпадения имен второстепенных персонажей случайны.
    Маленькие неприятности
    Это был совершенно обычный день. Светило солнце. Пели птицы. Ветер тихо шелестел листьями бамбука. Ничто не нарушало тишины. Кроме возмущенного сопения юной Аюши, бредущей по лесной тропинке в сторону побережья.
    Нет, ну подумать только! Сегодня учитель должен был провести с ней первый поединок, а в итоге что? Он уехал к другу! И оставил ее на попечение старшего брата, которому тоже некогда заниматься обучением! У него, видите ли, любовь! Сидит, стишки пишет. Можно подумать его жалкие вирши кому-нибудь понравятся!
    А в итоге что? А в итоге маленькую линку спихнули чужому человеку. И ладно бы просто спихнули, его еще найти надо. Надоело ему ждать, ушел один.
    - Если юная леди изволит валяться до обеда, пускай и ищет дорогу сама... Бе-бе-бе... - передразнила маленькая лин слова временного учителя, которые с утра передал ее братец Банки. Черный котик Марик смешно зафырчал в ответ на комментарии хозяйки.
    - Ну а что ты хотела? Это тебе не деда, он о тебе заботиться не будет. Хочешь учиться - сама дойдешь, найдешь и спросишь, - выдав все это, Марик припустил вперед, чтобы не получить посохом от хозяйки.
    И вовремя. Разминулся с палкой только чудом.
    - Злой ты, - с досадой сказала линка, стукнув жезлом по траве, что растет вдоль тропки.
    - Я? Хи-хи. Я - наидобрейшее существо в мире. А вот ты злая. И двигай быстрее ногами, мы так до вечера не дойдем.
    - Иду. А-а-а... - Аюши широко зевнула. - Кто нас хоть учить-то будет? Брат тебе говорил, я видела.
    - А пускай это будет сюрпризом... Так интереснее, - кот состроил на своей черной морде загадочное выражение и потрусил впереди хозяйки.
    "Вот еще, нашел время в игры играть. Тайну тут делает. Можно подумать от того, узнаю я или нет, что-нибудь поменяется". Обиженное сопение переросло в гневное.
    Куда-то идти, что-то делать. Вот оно ему надо? Нельзя было около дома поединок показательный провести? Зачем на побережье-то переться?
    - Почти дошли, - мурлыкнул Марик и шмыгнул за поворот.
    Пройдя десять метров и повернув за заросли бамбука, Аюши вышла на побережье.
    - Вон, смотри, - Марик махнул хвостом в сторону моря.
    Сначала она никого не увидела. Пустой песчаный берег, только крабы пробегают иногда. Большие такие крабы. Старая рыбацкая хижина да несколько пальм. Лин уже хотела было спросить, куда смотреть, как сама заметила в тени хижины... Человека. А потом сообразила, что сидящий человек несколько крупнее... А когда сообразила, насколько крупнее...
    - Ой, м-мама!... - девочка широко открытыми от удивления глазами уставилась на учителя.
    - Я же говорил, что интереснее, - Марик, посмеиваясь, смотрит на свою хозяйку, прибывающую в состоянии шока.
    Аюши ожидала увидеть в роли учителя кого угодно, но не такого... Нет, она, конечно, видела ванов. Но только издалека. Маленькая лин, откровенно говоря, побаивалась этих гигантов. Слишком высокие, черты лица жесткие, грубые, будто бы высеченные из камня. Звук голоса был похож на рев зверя. Маленькая Аюши всегда старалась обходить ванов дальней дорогой. Сегодня обойти не получится...


    ***

    Ну наконец-то...
    Вайлас сидел на побережье в тени старой рыбацкой хижины уже больше часа.
    "Долго же эта девчонка идет. Хотя... А чего я ожидал от сестры Банки? Эх, и зачем согласился..." - Вайл с тяжелым вздохом опустил голову, вспоминая утренний разговор...
    - Я сказал - нет!
    - Но почему?!
    Спор в одной из комнат трактира Бамбуковой деревни велся уже больше часа.
    - Я больше не собираюсь нянчиться с линами! Надоело!
    - Это с кем же ты успел нанянчиться?
    - С тобой! Ты сначала сделаешь, а потом думаешь! И с возрастом эта привычка никуда не уходит! Мы с братом от твоих выходок страдали, а твоя сестричка наверняка такое же непоседливое чудовище. Или хуже!
    - Ну Вайл. Ну пожалуйста! Ну вопрос жизни и смерти!
    - Очередной хвост и ушки, за которыми ты увязался, вопросом жизни и смерти не являются! Лучше ей сестренку сбагри. Как раз узнаешь, как твоя новая избранница относится к детям.
    - Ну Вайл... - лин состроил просительную умильную рожицу в попытке разжалобить собеседника.
    - Банки, я не баба. На меня не действует, - ван с шумом опустился в кресло. - Либо предлагай что-то, либо проваливай.
    - Это ты наемником поработав таким злым стал? - просительная рожица превратилась в обиженную. - Не можешь просто помочь старому другу?
    - Мой старый друг вполне молод. Это раз. А два... - ван подался вперед и с саркастической улыбкой выдал: - Если тебе помогать просто так, то ты на шею сядешь и лапки свесишь. И не факт, что в переносном смысле, - и, смерив лина взглядом, откинулся в кресле.
    - Это ты опять праздник весны вспоминаешь? Ну я же извинился! Ну в первый раз пил, ну с кем не бывает...
    - Да ни с кем не бывает! Но в твой мозг как-то пробралась мысль спрыгнуть с потолочной балки на входящего в трактир!
    - Ну Вайл. Ну помоги-и! Ну что хочешь сделаю-ю, - начал скулить лин.
    - Мышка, отвали.
    - Ну Вайл... Ну хочешь - на колени встану?
    - Да на кой ты мне нужен со своими коленями!
    - Ну Вайл... Ну что хочешь сделаю-ю... Ей всего-то и надо, что на практике одну боевку устроить и ошибки разобрать...
    Ван смотрел на лина, который пытался одновременно изобразить и просящего еду кота, и незаслуженно побитую собаку. И едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. С актерским мастерством Банки, мягко говоря, не дружил.
    - Например? - от неожиданного вопроса лин сбился, и вместо щенячьего взгляда получилось что то похожее на... Ну вот представьте, что вас укусила пчела. Представили? А теперь представьте, что в то место...
    - Эм... Ну... - Банки потерянным взглядом уставился на собеседника. Он как-то не подумал, что придется что-то делать взамен.
    Темная бровь приподнялась, подгоняя с ответом.
    - А... Может сам предложишь? - лин как-то уныло рассмеялся и почесал за ухом.
    - Ну раз сам... - ван сцепил руки за головой и поднял взгляд к потолку. - Что бы тебе такого придумать...
    - Вайл, твое задумчивое выражение меня пугает...
    - И правильно пугает. Вот что, - взгляд от потолка переместился на лина. - Я, так уж и быть, позанимаюсь с твоей сестрой. Ну а так как ты сегодня особо трудиться в поте лица не будешь, то... Завтра пойдешь помогать моему брату в кузне.
    - Ты смеешься? Ну какой лин в кузне? - Банки скептически посмотрел на вана.
    - Самый обыкновенный. Грязный, уставший и глубоко раскаявшийся. Ну так что?
    В разговоре наступила пауза. Банки серьезно задумался, а стоит ли оно того? Стоит ли сегодня вместо урока заниматься поэзией, если завтра придется вкалывать до потери сознания? Да еще в кузне, помогая старшему брату, который по вредности характера от младшего не отличается? Но тут перед глазами мелькнуло милое личико "лисички", с которой он познакомился, и решение пришло мгновенно.
    - Ладно, я согласен. Завтра после восхода буду в кузне.
    - Отлично. Ну и что с ней разбирать надо?
    - Разбирать особо ничего не надо. Приведешь на побережье, пускай убьет пару крабов. А потом объяснишь, что да как. Про ошибки расскажешь. А, и кота ее попридержи, пускай сама справляется.
    - Ясно. Ну пошли.
    Вайлас поднялся, и лин сразу почувствовал себя маленьким. Этот ван, конечно, ниже своего старшего брата, но все равно проще разговаривать, когда Вайл сидит. И особенно - когда его приходится уговаривать.
    - Эм... Тут такое дело... - Банки немного замялся, когда Вайл, уже стоящий у двери, обернулся. - Она еще спит.
    Ван вскинул бровь и посмотрел на улицу. Девять утра...
    - Спит? А не долго ли?
    - Обычно она встает к полудню. Дед ей разрешает. И... - лин виновато посмотрел на собеседника и пожал плечами. Мол, сам понимаешь...
    - Ага. Нам такой роскоши не позволяли... Ну раз юная леди изволит валяться в постели до обеда, пускай и ищет меня сама. Буду ждать у рыбацкой хижины. А ты пока иди, обрадуй сестренку, - с этими словами Вайл подошел к столу, взял привезенную с собой книгу и вернулся к креслу. Времени еще много...


    ***
    - Это вот он будет нас учить? - спросила Аюши у Марика, не сводя взгляда с вана.
    - Да. А что тебя удивляет? - кот с хитринкой посмотрел на хозяйку. - Неплохой учитель.
    - Ты серьезно?! Да мне к этой махине подходить страшно!
    - Юши, не глупи. Ну подумаешь, дядя за два метра ростом. Не вижу ничего ужасного, - с этими словами Марик встал на четыре лапы и потрусил в сторону хижины. - Пойдем.
    Аюши попыталась собраться. Главное - не показывать свой страх. Марик никогда никого не боялся и сейчас не боится. Чем она хуже? Девочка глубоко вздохнула и пошла за питомцем.
    Когда до хижины оставалось метров десять, ван поднял голову. Юши присмотрелась. Лицо прямоугольное, слегка вытянутое, кожа светлая. Высокий лоб, низкие темные широкие брови, голубые глаза, прямой узкий нос, тонкие губы, квадратная челюсть, чуть сужающаяся к немного выступающему подбородку среднего размера. Заметна щетина, идущая тонкой линией от нижней губы и переходящая в такую же щетинистую бородку, покрывающую нижнюю часть подбородка и идущую по краю челюсти. Правая часть лица пряталась под челкой - волосы пшеничного цвета немного закрывали глаз, и по длине были чуть ниже подбородка. Необычная прическа, такую предпочитали шены с их неуемной тягой к прекрасному.
    В целом, ван оказался красив. К удивлению Юши, не было никаких шрамов, рубцов, глаз с бельмами. Ничего ужасного или страшного. Ну кроме роста, конечно же.
    - Здрасте, - не очень приветливо обронила линка, поймав суровый взгляд голубых глаз. - Меня зовут Аюши. А кота - Марик. Брат сказал, что вы сегодня будете нас учить.
    - Вайлас, - голос был низким, но чистым, без хрипотцы или "рычания". - И я не дрессировщик, чтоб еще и котом заниматься.
    Аюши вздрогнула и насупилась. Неприятное начало разговора.
    - Ну хорошо, меня. А что будет делать Марик?
    - А твой кот будет сидеть где-нибудь тихо и не попадаться мне на глаза. Если увижу - поймаю и в мешок посажу, - ван демонстративно положил рядом с собой мешок из грубой ткани.
    Марик поджал хвост и попятился. Он то, в отличие от хозяйки, знал, с кем имеет дело. И помнил, что угроза с мешком вполне реальна. Уже посидел, повторять не хочется.
    - Ну и что я одна сделаю?! Мы всегда работаем в паре! Так связь между призывателем и его питомцем становится крепче, и...
    - Можешь не рассказывать про ваши связи и прочее непотребство. А задача твоя на сегодня - научиться драться один на один. Могут быть ситуации, когда котик помочь не сможет, - Вайл поднялся.
    Линка от этого действия шарахнулась в сторону. "Ё... Да я ему едва выше колена. Пнет и не заметит". В голове Аюши сами по себе завертелись панические мысли.
    - Вон, - ван махнул рукой в сторону берега, - крабов видишь? Иди, убей пару-тройку, а я посмотрю, умеешь ты хоть что-нибудь или нет.
    - Ну хорошо. - Аюши посмотрела исподлобья на учителя, резко развернулась, и, взяв в ручки посох, пошла в сторону цели.

    ***

    Девчонка прошлась по мне злобным взглядом и потопала в сторону крабов. Бешеный хомячок.
    Хм, а интересно, как у брата-мышки может быть сестра-кошка? Внешне не похожи совершенно. Один весь из себя мягкий, как птичий пух, с огромными зелеными глазами, большими мышиными ушами, которые делают его еще милее, пушистым хвостом. Каштановые волосы вихрами обрамляют овальное лицо. Нос прямой и маленький, пухловатые губы. Прямо не воин линов, а игрушка для детей.
    Вторая же мелкая еще, но уже есть что-то хищное. Черные волосы заплетены в две косички, на лоб падает ровная челка. Маленькие кошачьи уши того же цвета, что и волосы, хвост тонкий, без привычной копны меха. Лицо острое, глаза золотые, как яшма, маленький вздернутый нос, тонкие губы сложены в упрямую линию. Вся злобная. Хотя... Может это все на публику? А на деле боится? Скорее всего, так и есть...
    С мыслей сбило шуршание сзади.
    - Я все слышу, - кот, который пытался стащить мешок, напрягся. - Эх, сидеть тебе снова в мешке за неуемную активность не к месту.
    - Дядя, не надо. Мне прошлого раза хватило.
    - Тогда брысь отсюда в кусты и чтоб я тебя не видел.
    Послышалось удаляющееся шуршание песка. Черное недоразумение. Нет, надо было его молча поймать. Щас ведь не усидит и сделает какую-нибудь глупость. Рванет к хозяйке, например. Было бы в чем помогать. Задание элементарное, легче противников просто не бывает. Ага, мелкая уже наметила жертву. Только упустила из вида краба сзади... Хм, кажется это будет не так уныло, как я думал...

    ***
    Аюши шла в сторону указанной цели и тихо злилась.
    Ну вот почему ей так не везет? Мало того, что "учитель" одним своим видом вызывает дикую панику, так еще и задание какое-то идиотское. Ну и что особенного в избиении крабов? Да они даже ничего сделать не смогут. Одно заклинание - и нет краба. И что данная тренировка даст? Не понятно.
    Краем глаза Юши заметила, что ван наблюдает за ней. Стоит, сложив руки на груди.
    - Ну ничего. Сейчас я покажу, что и без Марика смогу справиться... - пыталась подбодрить себя лин.
    Тем временем Вайл приготовился к представлению. Ну как можно быть такой невнимательной...
    Девчонка напряглась, встала в стойку и перехватила посох поудобнее, готовясь выдать какое-нибудь заклинание помощнее. Краб перед ней начал пятиться в попытке избежать атаки. Аюши азартно мотала хвостом из стороны в сторону. Заклинание было готово, осталось только ударить.
    Краб, которого она пропустила, занятая своими мыслями, приближался. Остановился в нескольких дюймах от линки. Глазки-бусинки следили за мотающимся хвостом. Влево - вправо, влево - вправо. Клешня поднялась, раскрываясь...
    Аюши замахнулась посохом для удара....
    И в этот момент клешня краба смыкается на кончике хвоста...
    - Ай-яй-яй-яа-а-аа! - дикий визг прокатился по окрестностям, распугивая всех крабов и нескольких чаек, что отдыхали на побережье. - Больно!
    Аюши выронила посох и дернулась вперед, пытаясь вырвать свой хвост. Краб от испуга уперся лапами в песок и вцепился еще сильнее. На глаза девочки навернулись слезы. Как же больно! Этот краб ей сейчас хвост перекусит! Блин, что делать-то?!
    Краем глаза лин заметила Марика, бегущего к ней из зарослей бамбука. Кот летел со всех ног на помощь хозяйке. Не успеет! Эта тварь скоро хвост оторвет.
    На краба со свистом опускается что-то огромное и разрубает его пополам. Ван, выпустив рукоять оружия, наклонился, одной рукой сломал клешню и отбросил в сторону этот природный капкан. Аюши сквозь слезы заметила огромную косу, торчащую из останков краба.
    - Урок первый, - явно давя улыбку, сказал ван. - Всегда следи за тем, что происходит сзади. Противник может быть не один, и кинжал сбоку или со спины явно победу не принесет.
    Вайл сел на корточки, поймал трясущийся хвост. Аюши вздрогнула и хотела рвануться в сторону.
    - Не дергайся, я просто посмотрю.
    Ван аккуратно взял кончик хвоста, пальцами разгреб мех. На коже виднелся маленький порез, меньше ногтя, из которого сочилась кровь. Ерундовая ранка, затянется через пару дней.
    - Что там? - трясущимся голосом. Заплаканная мордочка с глазами на пол лица с ужасом косится на хвост, не решаясь повернуться.
    - Поздравляю с первым боевым ранением, - серьезно произнес Вайл. Потом посмотрел в наполненные ужасом глаза и с улыбкой продолжил: - Не ной. Всего лишь царапина. Заживет за два дня.
    - Юши! Юши! Ты как? Все в порядке? - кот подлетел к хозяйке и чуть ли не запрыгнул на руки. Лин вцепилась в него и уткнулась лицом в мех на загривке.
    Ван поднялся и выдернул косу, взвалил ее на плечо. Опустил взгляд на девчонку. Аюши подняла голову.
    - Спасибо, - просто сказала она.
    Вайл посмотрел в глаза этого маленького недоразумения, в которых буквально таки читалась благодарность, глубоко вздохнул и произнес в никуда:
    - Снова я спасаю ваши хвосты, и все, что к ним крепится...
    - Ваши? А кто был до меня? - с любопытством спросила Аюши.
    Немного успокоившаяся линка обнимала своего кота, который тыльной стороной лапы вытирал слезы с ее лица.
    - Твоего непутевого братца, кого еще. Кажется, у вас милая семейная традиция находить неприятности на одно место.
    - А его что, тоже краб цапнул?
    - О, не-ет, - протянул ван. - Твой братец на крабов не разменивался. Огромная дворовая собака ему приглянулась больше.
    - В смысле? - Аюши улыбнулась.
    - Банки в детстве попал в очень интересную историю. Залез в чуждой сад за сливами, напоролся там на собаку, которая была больше него раза в два.
    - А дальше что? - спросила, уже подхихикивая, Аюши.
    - Вместо того, чтобы медленно отойти или позвать на помощь, он не придумал ничего лучше, как попытаться собаку успокоить, показать, что это - свои. Подошел ее погладить. И очень быстро оказался на ближайшем дереве. Мы с братом потом его снимали, пол дня искали его учителя. И столько же времени объясняли, что произошло. Вот так мы с Банки и познакомились, - Вайл с улыбкой смотрел на смеющуюся Аюши. - Что, уже меня не боишься?
    - Неа, - лин помотала головой.
    - Надеюсь, сегодняшний урок усвоен?
    - Угу. Не поворачиваться к противнику спиной, - Аюши встала, подобрала с песка посох.
    - Ну тогда пошли. Расскажешь своему братцу. И про его позор - тоже, - Вайл подмигнул, развернулся и медленно пошел в сторону деревни, краем глаза наблюдая, чтобы лин не отставала от него. Непривычно идти так медленно, приноравливаясь к маленьким шажкам этого народца...

    ***
    Это был совершенно обычный день. Светило солнце. Пели птицы. Ветер тихо шелестел листьями бамбука. Ничто не нарушало тишины. Кроме смеха учителя Рюкона, который слушал рассказ своей ученицы. Банки тихо сопел и краснел, стоя рядом. И схитрить не получилось, и от деда нагоняй потом будет, да завтра еще идти в кузницу работать. Эх, неудачный день. Ну хоть Марише стихи понравились...
     
    Последнее редактирование: 21 авг 2016
    Kataru, Stefanelka, Неофит и ещё 1-му нравится это.
  19. Аданэдэль

    Аданэдэль User

    Регистрация:
    01.08.16
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    1
    Сервер: Рубин
    Ник: Юно Мирай
    Пы.сы: Не умею писать фанфики, но захотелось попробовать с:
    Спокойная река Чхончхонган уже много веков омывала берега небольшого поселения на Западном материке, которое славилось божественной силой Древа феникса. В этих местах обитали нестареющие девы, наделенные нечеловеческой красотой. Ходили легенды, что они обладали великой силой, почтительно относились к природе и были весьма хороши в искусстве.
    Небо неторопливо разъяснялось, медленно и плавно наступал рассвет. Солнце просвечивало сквозь трепетную, зеленую листву и поселение неспешно начинало новый день. Кто-то занимался сбором трав, некоторые встречали рассвет звонкой песней, а дети играли в догонялки и плели друг другу венки из цветов. Юно пробудилась на диво бодра и поспешила к наставнице Йонг Чонджу, она была одной из мудрейших дев, и обучала Юно тайнам управления стихиями. Каждые четыре года, выбиралась юная дева, которую обучали тому или иному боевому искусству. Юно не очень понимала, зачем это делается, и почему в этот раз выбрали именно её, но все равно она считала это занятие очень увлекательным и была не против обучаться чему-то новому. В этот раз её учили управлять вихрем пламени и замораживать врагов используя ледяную длань.
    Наставница всегда говорила:
    - В твоих руках разрушительная сила стихий, научись управлять ею и тогда огонь и лёд станут твоими союзниками.
    Тренировки продолжались уже на протяжении двух лет, Юно всё усерднее занималась, а в свободное время училась игре на лютне. Ей так нравились звуки, которые лились из под лютни, когда она перебирала струны изящными пальцами, словно слышала как струилась светлая энергия из глубин Святой земли, (её никто никогда не слышал, но Юно казалось, что она звучит именно так). В это время к ней незаметно подошла Арука, они дружили с Юно еще с самого детства.
    - Что, снова играешь? - улыбаясь спросила Арука.
    - Ну ты же знаешь, как я люблю музыку, тем более госпожа Чонджу пока что разрешила мне передохнуть от длительных тренировок, - ответила Юно.
    - Да, она права, ведь кроме поддержки своего тела в хорошей форме, нужно ещё и следить за духовной гармонией.
    Тут к ним подошла Уна, она была очень хвастливой и любила портить другим настроение.
    - Что, снова бездельничаешь, Мирай? - она насмешливо обратилась к Юно, - пошла бы лучше травы пособирала для зелий.
    - Уна, тебе что, заняться нечем? Иди подоставай кого-нибудь другого, а то Юно тебя быстро в жабу превратит! - отрезала Арука.
    Уна ушла недовольно хмыкнув, а девушки рассмеялись.
    Долгое время страна Нарю процветала, а жители Срединных земель были счастливы и беззаботны. Однажды, бесшумной ночью, когда звезды усыпали тёмное небо, а деревья тихо по-ночному шелестели, Юно спала и ей приснился странный сон, будто в нём к ней пришел один из Хранителей - Чон Чинвон и сказал: "Скоро на земли нагрянет Тьма, она отравит всё живое и род Фэнов прервётся. Спасти всех сможет только дева, носящая бабочку на своём плече." На утро Юно проснулась, но странный сон никак не уходил из её головы, она решила поговорить с госпожой Чонджу и разузнать, что же это было. Госпожа Чонджу очень удивилась, услышав про этот сон от Юно, она ждала этого дня и одновременно боялась.
    - Послушай, дитя, - начала наставница, - с давних времён правитель Земель демонов Манхван, стремясь сохранить свои мрачные владения, хотел лишить всех людей счастья и радости, Тьма просочилась в дневной мир, исказила души и отравила сердца живых существ. И тогда выжившие воззвали к Небесам..
    - ...Моля о спасении, я знаю. Зачем вы мне рассказываете эти сказки? Я уже не ребёнок и я в это давно не верю. - прервала Юно.
    - Юно, ты не понимаешь, это совсем не сказки, и твой сон тому доказательство. Мрак опять разрастается; возможно, появятся и они, исчадия мрака... То, что Хранитель сказал тебе во сне - древнее пророчество, издревле это было предсказано, что девушка помеченная мотыльком помешает злу овладеть миром. Раньше я не понимала этой части про мотылька, но теперь, кажется, догадалась. У тебя на левом плече есть родимое пятно, напоминающее бабочку, это ведь должно что-то значить.
    - Госпожа Чонджу, вы действительно думаете, что пророчество обо мне? Да нет, я, конечно, хочу чтобы Тьма не смогла проникнуть в наш мир...только пусть это не я, пусть кто-нибудь другой, разве такие подвиги мне по силам?
    - Мы стоим в преддверии страшной поры, Юно. Ты, вероятно, знаешь эту главу древней истории не хуже меня, так что нет нужды рассказывать тебе её заново. Ты в большой опасности, юная дева, оттого-то мне и неспокойно. Но нынче у нас нет другого выхода, кроме как сражаться, и, стало быть, мне еще многому надобно тебя обучить.
    Комнату затопила тяжелая тишина, и Юно услышала, как колотится её сердце.
    - Но я тебя не оставлю. - И наставница обняла Юно. - Я помогу тебе снести это бремя, пока это бремя твоё.
    Девушка прикрыла глаза и задумалась. Если всё, что говорит госпожа Чонджу - правда, и это действительно было предначертано ей судьбой, то стало быть, деваться ей некуда, страну Нарю снова окутывает мрак, и если ничего не предпринять, то вред будет невосполнимый. Может статься, что Юно не удастся вернуться живой с поля боя и от этих мыслей ей стало не по себе. Наставница будто поняла о чём думает Юно и сказала:
    - Моя милая Юно, неужто ты задумалась о смерти? Смерть это не конец, это лишь продолжение нашего пути. Дверь из этого мира откроется и ты увидишь парящие алтари среди бескрайнего ясного неба, где вечно сияет солнце и нет места злу и ненависти.
    - Откуда вы знаете, госпожа Чонджу? Вы там бывали? - спросила Юно.
    - Нет, не бывала, но я искренне в это верю и вера помогает мне не бояться смерти.
    - Это не так плохо.
    Госпожа Чонджу немного грустно улыбнулась.
    - Нет, нет конечно.
    Деревенские огоньки погасли; ночь была тихая, совсем безветренная, но прохладная, звёзд почти не было, деревню накрывал непроглядный туман. Спала Юно без сновидений, но её сон прервал пронзительный крик. Пробудилась она в испуге, с тумбочки рядом с кроватью она быстро схватила талисман, на всякий случай, вдруг бы пришлось вступать в бой. Когда она выбежала во двор, многие уже были там, их так же разбудил крик девушки. Как оказалось, кричала Сеунг, ей почему-то не спалось и она вышла прогуляться под ночным небом, но увидела, что Древо феникса, дарившее жизнь всем девам из расы Фэнов, вздрогнуло, его вершина качнулась, дерево начало медленно клониться к земле и вдруг рухнуло. С громким гулом Древо ударилось о землю и замерло. Это означало, что что-то отравило землю и воду, и Древо феникса перестало плодоносить, отныне ни одна дева не сойдет с его ветвей. Йонг Чонджу собрала всех у павшего Древа и сказала:
    - Время пришло. Мы давно ждали и боялись этого дня, но Тьма снова вернулась в наш мир. Нынче нам предстоит собрать все силы, не побояться дать отпор врагу, и сохранить жизнь нашему народу любой ценой.
    Теперь-то Юно окончательно поняла, что это её судьба и избежать своей участи не удастся, хоть она и до сих пор не чувствовала в себе достаточной храбрости для подобных подвигов, но все же она должна была спасти свою расу, даже ценой своей жизни. В этом была её великая надежда и великий страх.
    Следующая ночь была такая же прохладная, как и прошлая. Юно не спала, она готовилась к предстоящей битве, ей не верилось, что жизнь всего её народа зависит сейчас только от неё. Сможет ли она победить в жестокой схватке с Тьмой? Сможет ли спасти всех? Она боялась, что судьба приготовила ей слишком сложное испытание, ведь раньше девушке не приходилось участвовать в сражениях, она только слышала древние легенды и истории про войны и надеялась, что при ней такого не произойдет. Вдруг во дворе резко посветлело, поднялся шум, повсюду перекликались голоса, все были испуганы и не знали куда бежать. Юно мигом выбежала во двор, повсюду горели дома, по деревне носились какие-то непонятные существа, девы вступали с ними в бой и как приказала Йонг Чонджу: защищали поселение любой ценой. Как оказалось этими существами управляла Чин Соен, та самая прислужница Тьмы, что присягнула на верность повелителю демонов. Так же, с ней были Ю Ран и Го Гобун, они сражались с Йонг Чонджу. У Юно из неоткуда появилась храбрость, которой прежде у неё не было, она немедленно побежала в сторону Чин Соен, и метнула в демоницу огненный шар, Чин Соен взлетела в воздух и огненный шар взорвался не далеко от её ног. Но Юно это нисколько не волновало, она бросила в неё ещё один шар, ещё и ещё, а потом обрушила на неё огненный дождь. Искры от него взорвались и задели руку Чин Соен. Она резко скривилась и боль отразилась на её лице. Юно воспользовалась ледяной дланью, надеясь заморозить Чин Соен, но она отразила атаку и взметнулась в воздух по драконьим тропам. Юно взлетела за ней. Она прыгала с острова на остров, отталкиваясь от земли и ускоряясь в полете, Чин Соен бросала в Юно сгустки тёмной энергии, и два из них хорошо задели Юно, она потеряла много сил, но все же не могла сдаться просто так и продолжала преследовать демоницу. Чин Соен устремилась вглубь Безмолвной пещеры, и Юно последовала за ней.
    - Неужто ты думаешь, что меня сможет одолеть какая-то девчонка? - со злобной ухмылкой Чин Соен обратилась к Юно. - На моей стороне сам Манхван, великий повелитель Тьмы!
    - До сегодняшнего дня, я не была до конца уверенна в своих силах, но теперь я готова остановить тебя, чего бы мне это не стоило! - почти криком ответила ей Юно.
    Чин Соен рассмеялась, а Юно обрушила на неё очередной поток огненных и ледяных ударов. Когда Юно снова хотела ринуться на демоницу, Чин Соен вдруг приковала девушку какой-то неведомой для неё силой, Юно не могла пошевелиться и эта магия как будто забирала у неё последние силы.
    - Ха-ха-ха, глупая девчонка, - чувствуя свою победу, насмешливо сказала Чин Соен. - Никто еще не мог противостоять силе цветка небесного духа!
    Юно почувствовала, что ослабевает, но все равно тратила оставшиеся силы на сопротивление магии демоницы.
    - Ты позорно умрёшь здесь, а я уничтожу всю твою паршивую деревушку, а в след за ней и весь жалкий мир!
    Услышав эти слова, Юно вдруг вспыхнула яростью и еще больше возненавидела Чин Соен, её родимое пятно в виде мотылька, приняло яркие очертания бабочки и Юно почувствовала в себе великую силу. Она начала медленно подниматься, разрушая магию прислужницы Тьмы.
    - Но к..как?! Этого... не может быть! Еще никому не удавалось преодолеть эту силу! - глаза Чин Соен округлились от удивления, она не могла поверить, что такое возможно.
    - Я... не позволю тебе разрушить жизнь невинных людей. Ты жалкая ведьма, несущая в мир страдания и ненависть. Ты недостойна существовать в этом мире!
    Глаза Юно горели яростью, она поднялась в воздух, вокруг неё летали ледяные и огненные сферы. Чин Соен не успела опомниться, как оказалась в ледяной клетке, а Юно собрала все силы и поразила демоницу двойным потоком из огненных и ледяных шаров. Чин Соен только успела сказать:
    - К..как...
    И ледяная клетка взорвалась. Так была повержена прислужница Тьмы, что присягнула на верность повелителю демонов. Но приём, который использовала Юно, был запрещен для применения, ведь когда девушка поразила ледяную клетку двойным потоком, она взорвалась и заморозила всё, что было в этой пещере... в том числе и Юно. Девушка пожертвовала собой, чтобы спасти свой народ и всю страну Нарю, от уничтожения Тьмой. Это было первое и последнее сражение в жизни юной красавицы.
    В поселении отступила Тьма, прислужники Чин Соен исчезли в лучах восходящего солнца. Всё вокруг залилось светом нового дня, луга снова зазеленели, вода снова стала чистой и прозрачной, а Древо феникса, словно по волшебству, ожило, его ствол и ветви наполнились жизненной силой, и на могучем Древе вызрели ароматные плоды, из которых появились новые прекрасные дети самой загадочной расы - Фэн.
    А история о юной девушке победившей Тьму, превратилась в легенду. Она навсегда осталась Ледяным цветком - прекрасная дева по имени Юно.
     
    Stefanelka нравится это.
  20. BadCanis

    BadCanis User

    Регистрация:
    08.08.16
    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    1
    Сервер: Топаз
    Ник: Midlow
    Ты справишься.
    Твоё имя Мидлоу. Это правда твоё настоящее имя – не какое-то там сокращение или кличка. Твои родители звали тебя так, когда ты был совсем маленьким; они звали тебя по имени снова и снова, задыхаясь слезами, когда прощались с тобой перед тем, как ты отправлялся на Пик Рассвета познавать путь Хона.
    Мидлоу значит «застрять на полпути», и это имя действительно тебе подходит. Ты застрял; вообще-то, ты всегда останавливаешься на половине, какой бы путь ты ни выбрал, тебе сложно просто вернуться и начать всё снова – ведь прошлого не воротишь. Твой путь Хона остановился в тот самый момент, когда погиб твой учитель – он был действительно сильным, но погиб, защищая своего последнего ученика.
    Сейчас же ты следуешь по пути мести, но не своими силами. Ещё когда ты оказался в Бамбуковой деревне, тебя под своё крылышко спрятала фэнка. Ты не мог оправиться от сумеречной раны, но так сильно хотел отомстить Чин Соен, что всё равно ринулся расспрашивать всех, кого только видел. Матьес, а именно так звали бледнокожую фэн, встретила тебя, неумело держащего в руках ружьё и пытающегося отбиться от гигантских моллюсков. Ты не помнишь, что именно произошло, но всё вокруг запылало огнём, моллюски все разом слегли, а ты остался цел и невредим, среди почерневших от огня раковин.
    С тех пор ты всегда держишься у неё за спиной, обыскивая за ней обугленные и обмороженные тела, собирая всё, что может показаться полезным. Однажды ты долго смотрел на побеждённого Матьес человека; на меч, который был всё ещё крепко сжат в руке. От трупа так и шёл жар, хотя ноги были скованы льдом. Тогда ты просто вынул оружие из его окровавленных рук и вытер о те лохмотья, что на нём остались. Матьес обернулась на тебя, расправившись с очередной группой врагов. Ты посмотрел на неё и попросил обучить тебя сражаться. В тот момент тебе казалось, что она сейчас расплачется: её лицо выражало панику и невыносимую боль, но она сдержалась и ничего не ответила, сказала лишь, что нужно продолжать путь и, развернувшись, быстрым шагом направилась вперёд.

    Ты потом всё-таки добился ответа – фэн сказала, что не может обучить тебя тому, чем сама не владеет. От этих слов ты жутко расстроился, и ей пришлось согласиться проводить с тобой тренировочные спарринги. На самом деле ты пожалел об этом в тот же день, когда она безостановочно атаковала тебя, не жалея ни капли. Ты пытался увернуться, отразить атаки, сбежать, но всё тщетно. Она не останавливалась до тех пор, пока ты не выронил меч из рук, уже не способный держать его или хотя бы себя на ногах. Следующая «тренировка» прошла ничем не лучше, и последующая тоже. Да что уж там, абсолютно все без исключений тренировки были такими. Ты по сути ничему и не учился, только разве что с каждым подобным избиением мог держаться всё дольше, находя всё больше путей для отступлений и уклонений. Постоянно жалуясь на её уровень умений и разницу между вами двумя, ты всё-таки добился некого смягчения с её стороны.
    Матьес начала делать тебе поблажки, позволяя себя даже атаковать. Не то что бы от этого твои навыки улучшились, но тебе было невероятно приятно хоть немного окунуться в настоящий бой.
    Обычно после тренировок, которые вы проводили на берегу моря, вы подолгу сидели, любуясь закатом. Хотя любовался только ты – Матьес старательно обрабатывала нанесённые ей же раны, при этом всегда угощая тебя маньтоу с какой-нибудь сладкой начинкой.
    Тебе было больно и неприятно потом со всеми этими ушибами, ожогами, обморожениями и ссадинами, но ты попросту не мог себе позволить халтурить, даже если подобные «тренировки» и не давали каких-то плодов.

    ***

    Ты лин, выглядишь довольно жалко, стоя напротив высокого шэна. Крепко сжимаешь свой потрёпанный тати, пытаясь найти хоть каплю уверенности в своих собственных действиях. Тебе страшно и у тебя нет сил скрывать этот страх, всё на лице написано – хочешь сбежать, хочешь спрятаться за спину своей подруги, хочешь, чтобы она разобралась со всеми вместо тебя. И, в то же время, ты так устал прятаться за чужой спиной – разве это не твой шанс наконец продолжить свой путь Хона; наконец сойти с мёртвой точки, поставив точку на этом человеке?
    Руки дрожат, колени подкашиваются, ты не находишь в себе сил сбежать – ноги окаменели и приняли стойку, словно пустив корни в землю. Ты стоишь твёрдо, и это придаёт тебе решимости нанести первый удар. Твой противник ухмыляется, играючи уступая право сделать хоть что-то слабаку вроде тебя. Ты подаёшься вперёд и делаешь замах снизу, поднимая меч от земли вверх. Тебя легко блокируют, со звоном твоё оружие отскакивает от оружия шэна. Ты делаешь попытку снова, точно такой же атакой, но замахиваясь чуть левее. Снова прошёл блок. Ты замахивался снова и снова, подступая то слева, то справа, подпрыгивая и пытаясь использовать инерцию, проводя атаки из полуоборота. Бил изо всех сил, пытался как-то пройти сквозь блок, но меч становился всё тяжелее и тяжелее, запястье и плечо уже онемели от нагрузки.
    Тебя блокировали удар за ударом. Соперник лишь продолжал играться, легко отбивая и блокируя, почему-то не спеша атаковать. Ты уже сжимал клинок обеими руками, весь выдохшийся и изрядно уставший. Да, правая рука болела и уже отказывалась функционировать, но ты не показывал свое состояние сопернику, лишь пытался найти нужную информацию о ведении боя в голове. Соперник чуть двинулся вперёд, атакуя прямой колющей, словно в фехтовании. Удивительное чувство скольжения мечей друг о друга и то, как ты ринулся вперёд, поднимая меч возле своего лица, пытаясь отгородить себя от острого клинка шэна, готового вонзиться тебе в глотку и покончить всё прямо здесь и сейчас. Но ты не готов умирать: изо всех сил отталкиваешь чужой меч своим, проводя удачное парирование и, перекинув меч в левую руку, наносишь удар в бедро.
    Всего лишь царапина на чужом теле, но ты вдруг осознаёшь, что блокировать левшей ему непривычно, а у тебя обе руки развиты одинаково хорошо. Ты спешишь нанести второй удар, он с трудом блокирует его, открываясь для твоей следующей атаки. Ещё одна кровоточащая ссадина в области его плеча.
    Шэну резко надоедают игры с тобой, он внезапно оказывается за твоей спиной, сразу же устремляя свой клинок тебе в спину. Ты всем телом ощущаешь ту нависшую угрозу, что тебя прихлопнут одним точным ударом в сердце, наклоняешься назад и ногами отталкиваешься от земли, почти запрокидываясь. Ты оказываешься прямо под его рукой, в которой он держит меч, и, в силу своего роста, проскальзываешь под ней, оказавшись за его спиной.
    Всё просто – один удар, и вот твоя первая победа. Но ты слишком медлишь, мечник уже почти успевает обернуться и отскочить, но вместо этого ты бьёшь по его ногам, опрокидывая на живот, запрыгивая ему на спину и протыкая его правую ладонь своим тати, тем самым пригвоздив её к земле. Ты понимаешь, что он намного лучше тебя и позволить ему ускользнуть сейчас было бы твоей роковой ошибкой.
    Парень рычит от боли, ты снова медлишь, но сейчас тебе это простительно, ведь под твоими крошечными ногами совсем безоружный и почти беспомощный человек. Ты вдруг проникаешься жалостью, твоё лицо перекосило от боли, причиняемой ему тобой. Ты не хочешь никого убивать, но путь мести требует убийств, и ты не смеешь более медлить с этим. Заносишь тати над головой, и вот уже пронзённым оказалось его сердце, а не твоё. Тебе не страшно и не больно. Всё ещё немного чертовски жаль. Этот человек допустил ошибку – он медлил с убийством и, более того, игрался с лином. Ему когда-нибудь говорили, что лины хитры и проворны? Вот дурак, зря не верил, но теперь разве это важно? Он мёртв, а ты жив.

    Ты вытер свой тати об его одежду и достал из кармана огненную траву, с помощью которой проводишь погибшего от твоих рук человека на тот свет, сжигая его тело.
    Позже вернулась Матьес, и тебе пришлось рассказать о случившемся. Ты хвалился собой, описывая бой в мельчайших деталях: от того, сколько раз ты взмахнул мечом, до цвета глаз твоего соперника. Ты думал, что она будет гордиться тобой, но она лишь снова взглянула на тебя, скорчив лицо, полное боли и сожаления. Фэнка долго повторяла «прости», крепко прижимая тебя к себе. Наверное, ты наконец понял, что за сочувствие постоянно проскальзывало в её взгляде – ты испытал точно такое в тот момент, когда осознал, что способен убивать.

     
    Последнее редактирование: 18 авг 2016
    Sqwoip нравится это.
Статус темы:
Закрыта.